Тихоокеанский рубеж: Падение

Возможность подвернулась неожиданно. Медсестра на этот раз пришла одна, без Ньютона. Она начала мерить мое давление, пульс, температуру. Её движения были более механическими. Глаза... глаза не светились, как у Ньютона, но в них было что-то пустое. Контролируемое. Когда медсестра наклонилась, я схватила ее бейдж с картой доступа, который свисал на шее. Я толкнула девушку – достаточно сильно, чтобы она упала на кровать – и побежала к двери. Возле двери предсказуемо был охранник. Он попытался схватить меня, но я скользнула под его рукой и побежала. Коридоры пролетали мимо. Я не пыталась добраться до подлодок на этот раз — они ожидали бы этого. Вместо этого я направилась в другом направлении, к месту, которое заметила на одном мониторе, когда Ньютон решил показать мне захват мира. Серверная комната. Если бы я могла туда добраться, если могла вызвать достаточно беспорядка в их системах... Я свернула за угол, почти столкнулась с другим охранником. Он попытался схватить меня, но я проскользнула мимо, используя карту доступа на очередной двери. Я спускалась по технической лестнице, перепрыгивая по несколько ступеней за раз. Мое сердце колотилось так сильно, что я думала, оно вырвется из груди. Внизу — еще одна дверь. Я приложила карту. Загорел зеленый свет, и дверь открылась. Я была внутри. Серверная комната была именно такой, как я представляла и какой видела — ряды высоких шкафов с оборудованием с мигающими огнями и гулом вентиляторов. Я бросилась к ближайшей консоли и начала нажимать кнопки наугад. Экраны загорелись, показывая данные, коды, карты. Я искала что-то, что выглядело бы важным… — Амара. Я не останавливалась. Только на секунду повернула голову в сторону источника звука. — Ты снова здесь. В неправильном месте, делаешь неправильные вещи, — Ньютон стремительно вошел внутрь. — Когда ты научишься, что бегство бесполезно? — Никогда, — выплюнула я, поворачиваясь обратно к консоли. Мои пальцы танцевали по клавиатуре, выбирая комбинации кнопок, которые выглядели бы разрушительными. Отключение систем. Перегрузки энергии. Аварийные протоколы. Завыла тревога и вспыхнули красные огни. На некоторых экранах высветились красные предупреждения об опасности. — Стоп, — голос Ньютона потерял всю игривость. — Ты не понимаешь, что делаешь. Если ты перегрузишь эти системы неправильно, ты можешь… — Я знаю, что я делаю, — соврала я, продолжая нажимать. Правда была в том, что я не имела понятия. Но мне не нужно было. Мне просто нужно было нанести достаточно ущерба, чтобы что-то - что угодно - сломалось. Мужчина бросился вперед, намного быстрее, чем я ожидала. Его рука схватила мое запястье и отдернула от клавиатуры. — Достаточно! – крикнул он. Я развернулась и ударила его свободной рукой. — Упрямая маленькая… - он не закончил. Вместо этого дернул меня прочь от консоли и толкнул к стене. Я ударилась спиной о металл. Прежде чем я могла прийти в себя, его руки уже были на моих плечах, крепко удерживая на месте. — Послушай меня очень, очень внимательно, — прошипел он. Его лицо находилось в дюйме от моего. Голубой свет стал ярче и теперь яростно пульсировал в его глазах. — Ты играешь с силами, которых не понимаешь. Ты могла убить всех на этой базе, включая себя. — Хорошо, — выдохнула я. — Если это то, что нужно, чтобы остановить вас… Его рука метнулась к моему горлу. Не сдавливала, просто удерживала, как предупреждение. — Это не остановит нас. Это только разозлит Предшественников. И поверь мне, Амара... — его голос понизился до шепота, — ты не хочешь видеть, что они делают, когда разозлены. За его спиной, на мониторах, я видела хаос, который вызвала. Системы отключались, перезагружались. Все больше экранов загорались красным. Это не было большим саботажем. Но это было что-то. Может быть, достаточно, чтобы дать кому-то где-то шанс. Ньютон увидел, на что я смотрела. Его губы сжались. — Техники, — рявкнул он, не оборачиваясь. — Восстановите системы. Сейчас. Фигуры появились быстро: они бросились к консолям и начали работать над устранением ошибок. Мужчина повернулся обратно ко мне, и что-то в его выражении изменилось. Стало темнее. Его свободная рука скользнула в карман и вытащила знакомый шприц. Нет. Не снова. Я попыталась вырваться, но его хватка была железной. — Это более сильная доза, — сказал он, когда холод распространился по моим венам. — Ты будешь спать дольше на этот раз. Намного дольше. Мир начал плыть. — И когда проснешься, — его голос становился далеким, — все будет по-другому. Предшественники потеряли терпение. Я попыталась спросить, что он имел в виду, но язык не слушался. Темнота накатывала волнами, и на этот раз я не боролась с ней. Потому что глубоко внутри, даже когда сознание исчезало, я знала: я сделала что-то. Может быть, небольшое. Может быть, бесполезное в долгосрочной перспективе. Но я сопротивлялась. И я продолжу сопротивляться. Пока не останется ничего, кроме этого. *** Когда темнота отступила, я не знала, сколько времени прошло. Дни? Недели? Мое тело чувствовалось... другим. Более тяжелым и более слабым. Я медленно открыла глаза. Я больше не была в той комнате. Это место было другим. Стены пульсировали голубым светом. Биолюминесценция кайдзю, встроенная в саму структуру – объяснение всплыло в моей памяти. Я осторожно села и огляделась. Ньютон стоял у того, что могло быть окном или просто прозрачной секцией стены. Но за ним простирался не океан. Город. Но не человеческий город. Биологические структуры тянулись к небу, пульсируя тем же светом, что и стены вокруг меня. Кайдзю двигались между ними, такие же обыденные, как машины на улицах раньше. И люди... Люди ходили среди них. Работали. Строили. Служили. — Добро пожаловать, — сказал Ньютон, не оборачиваясь, — в будущее. Новый мир уже начался.