Тень, отбрасываемая светом

— Генерал чёрной имперской армии, MoriN, еще не прибыла с задания? — Никак нет, моя Императрица. Я смотрел в ту часть скрытого чёрной вуалью лица, где предположительно располагались глаза цвета золота, характерные для членов императорской семьи. И пусть черная ткань прятала от меня, как и от всех других, лик Матери Чёрной Империи, а голос её в обращение ко мне был хладен в интонации, я чувствовал исходящее от неё напряжение. За долгие десять лет войны, с начала которой Мелисса Маджере носит траур, скрывая полностью все части своего тела под беспросветным шёлком, я научился угадывать её настроение по движениям. Это совсем мелкие, непримечательные детали, на которые при общении с обычными людьми мы не обращаем внимание, опираясь на выражение лица и тональность голоса, которые Луна Чёрной Империи научилась умело скрывать. Например то, как она держит руки: когда Мелисса нервничает, она вкладывает одну руку в другу перед собой и сжимает поверх лежащую в кулак, как и сегодня. Спина при этом несколько откинута назад, словно она сама себя таким образом удерживает. Может показаться, что она, наоборот, бодра, и уверена в себе, но это не так. Мне данная её поза и положение рук напоминают стойку перед ударом, словно она выгибает спину, якобы открывая грудь перед противником, но сама в этот момент держит наготове кулак, чтобы в нужный момент использовать его на ничего не подозревающем оппоненте. Но, в отличие от предыдущих разов, сегодня добавилась новая примета: сжатая в кулачок правая изящная женская ладошка, лежащая в лодочке из левой, начала нервно потирать большой и указательный пальцы друг об друга. В обычной ситуации это было бы незаметно, однако, в абсолютной тишине кабинета Императрицы трение кружева перчатки издавало еле слышный, но всё же раздражающий моё ухо звук. Ситуация хуже некуда — владычица не просто нервничает, она в бешенстве от ситуации, в которой мы не можем сделать ровным счетом ничего и вынуждены лишь ждать и наблюдать. Черная фигура из центра комнаты отошла к панорамному окну и застыла. Я могу лишь предположить, но, мне кажется, она смотрела в сторону Исаеласа, скрывающегося за холодным, покрытым плавающими льдинами, океаном, в который практически самовольно отправилась MoriN. — Сколько дней прошло с момента отбытия генерала? Мне нужна точная цифра. — Мать Империи решила всё же нарушить тишину. Голос её был подобен холодному бушующему океану вдали, с которого она не сводила пристального взгляда. Иногда мне все же было интересно, как моя драгоценная племянница может видеть через вуаль, сквозь которую говорившему с ней не представлялось возможным что-либо разглядеть. Многих это пугало, так как они не могли предугадать её поведение и реакцию, а Мелисса с охотой пользовалась своим необычным преимуществом. Никто даже не может предположить, как именно сейчас по истечению десяти лет с момента облачения в траурные одежды выглядит некогда принцесса, а ныне Императрица Чёрной Империи. Осталась ли она такой же? Или на её нежном, не знавшем забот лице, появились ранние морщинки? Также ли ярко горит золото её глаз, подобно раскаленному металлу или затухло, словно истаявшая свеча? Никто не знал. Мелисса ни разу так и не сняла ни перед кем вуаль или хотя бы перчатку. Помню, у неё была мраморная кожа, подобная свету полной луны в чистом ночном небе. В память о её облике остались лишь портреты, на которых была изображена семнадцатилетняя принцесса. На картинах она всегда загадочно улыбалась, а в глазах играли чёртики, отражая всю её озорную суть. При её восхождении на престол появился новый портрет, но и на нём она была полностью закрыта, напоминая больше привидение или чудовище из-под кровати. После картин монарха не писали. Меня изредка посещал вопрос: она и спит так? Я постарался сдержать смешок. Уверен, даже не смотря в мою сторону, она бы почувствовала его по малейшим вибрациям в воздухе. Но за все десять лет войны я так и не задал ей ни единого из волнующих меня и многих других вопросов. Почему? Наверное, считал это попросту неуместным. В один миг она, как и чуть ли не каждый её подданный, потеряла почти всю семью, а на её хрупкие плечи легла непосильная ноша, дополненная огромной ответственностью. В свои семнадцать лет она стала повелевать целой Империей, никогда прежде не готовясь принять императорский титул. На ней лежит ответственность за её народ, их пропитание, экономику, которая хуже некуда, а также многое другое. Хотя, из-за войны страдают абсолютна все сферы почти в равной степени. Но она держится, старается изо всех своих сил, не прогибаясь под мир, который обошелся с ней довольно жестоко. Она не спит ночами, работая в своем кабинете ради блага людей, которых ей вверили с принятием короны, прилагает все свои силы и ресурсы на скорейшее прекращение войны, а эти самые люди вопят о том, что не хотят видеть на троне женщину, тем более ту, что никогда не обучалась правлению. Есть даже те, которые винят её во всём случившемся. Неблагодарные свиньи… Люди бывают так глупы и жестоки. Иногда мне кажется, что эта вуаль не только отражает траур Мелиссы, нет. Думая о том, что может твориться в её душе, я также считаю, что ей иногда просто хочется укрыться от всего за чёрной кружевной тканью и не видеть всего того кошмара, что происходит вокруг. В конце концов, она живой человек, у которого бьётся живое сердце, а по венам стремительно течёт тёплая кровь. Если она уколет палец — ей будет больно, но она не подаст виду. Однако, это не будет означать, что она ничего не чувствует. Возможно, вуаль — это также и способ скрыть слёзы. Кто-то назовёт меня безумцем, ибо не может представить себе плачущего каменного человека с характером, подобным холодной стали. Но я знаю свою дорогую племянницу, я знаю, что ей, как и всем живущим, свойственны простые человеческие чувства: она может плакать, испытывать страх, радоваться, любить… О да, когда-то она была полна радости и любви, а каждый её жест был пропитан светлыми для чёрного мага чувствами. Уверен, они и сейчас в ней живут, только где-то глубоко, в самом дальнем углу сердца, в который ещё не успели вонзить нож. Жестокость правителей народ прощает, а слабость — никогда. И зная всё это, я буду докучать ей своими глупыми вопросами? — Тринадцать дней, Ваше Величество. С точностью до часов и минут не скажу, прошу простить. — Я старался немного разбавить её мрачное настроение, но не уверен, что моя шутка принесёт желаемые плоды. Генерал чёрной имперской армии, герцогиня Марианна де Тревиль, больше известная под позывным MoriN, она же «алый генерал» и «генерал судного дня», две недели назад ворвалась в кабинет к Её Величеству, когда мы с ней обсуждали распределение бюджета на подарки в зимние праздники для осиротевших детей, число которых в силу войны переваливало за несколько сотен. Марианна глухим ударом перепечатала к столу Её Величества папку, принесённую с собой, и почти прорычала: — Не хватает. — генерал всегда была кратка в высказываниях, но её заявление показалось мне с Мелиссой недостаточно информативным, после чего она продолжила, — В отчёте о собранных телах чудовищ не хватает одного маскера. — Как подобное возможно? Вы уверены в своём заявление, герцогиня де Тревиль? — Мелисса открыла папку с бумагами и принялась рассматривать страницы с перечнем убитых существ после нападения на крупный город на окраине Чёрной Империи. Атаки в лице чудовищ со стороны Белых стали обыденной нормой, а посланные существа, которых мы достаточно изучили за десять лет, уничтожались полностью и практически без потери населения. В каждом городе и селе были установлены сигнальные башни на случай атаки, что позволяло армии наиболее оперативно прибыть на место. Изучив документ, Императрица продолжила: — Дорогая Мари, — все знали нелюбовь Марианны к собственному имени, из-за чего называли её сокращенно или по позывному, — убитых маскеров в отчёте 38, все они были мелкие, но даже так, ты бы не смогла во время сражения пересчитать их всех, верно? Или у Вас достаточно свободного времени между отражениями атак флатеров и ломанием черепов найтмерам? — Правительница словно насмехалось, но было заметно, как крепко её руки сжали и без того мятую папку. Она явно нервничала и хотела, чтобы происходящее было шуткой или ошибкой со стороны генерала. Я же сохранял молчание, желая выслушать версию событий от того, кто в них непосредственно участвовал. — Я заметила это не сразу, но один маскер вёл себя странно — он не стремился проникнуть в город и поглотить как можно больше живых существ для набора собственной массы. — Согласна, сие поведение весьма нетипично для маскеров. Допускается ли теория о том, что при выращивании кристалла для данного маскера была допущена ошибка, которая повлекла за собой сбой в его направленности действий и вызвала столь атипичное поведение? — Мелисса осторожно закрыла папку и отложила её на край стола, после чего сделала руки шпилем вверх, опёршись локтями на край стола, а спину согнула чуть вперёд в ожидании ответа. — Мы тоже сначала так подумали, но была одна маленькая, но существенная деталь, что не давала мне покоя. — Мари наконец стала немного успокаиваться и выровнялась, как и положено военному, а голос из возбужденного стал спокойным и строгим. Руки при этом MoriN завела за спину и захватила запястье одной руки с жатым кулаком второй. Этот жест был своеобразной визитной карточкой генерала: она не складывала никогда руки перед собой, подобно леди, но и не выпрямляла их по швам, как любой другой солдат. Она практически всегда при ходьбе и разговоре прятала руки подобным образом, словно пытаясь показать свою сдержанность окружающим, но и намекая, что в случае необходимости она всегда готова пойти в атаку. Хотя, кажется, с годами это стало попросту своеобразной привычкой девушки, которая иногда заставляет окружающих понервничать. — Что за деталь? Он стал уползать в кусты или что-то подобное? — задала логичный вопрос правительница. — Если бы, Ваше Величество. Аномальный маскер стремительно пополз в сторону океана, после чего в нём скрылся. — Полагаешь, он дополнит своё тело морскими существами и совершит нападение? Это не страшно, в том плане, что он не сможет с такого рода телом представить должную угрозу населению, но потеря продовольствия в виде рыбы нам нежелательная, учитывая обстановку с пропитанием. Однако, ловить его в холодном океане в данный момент и направлять туда все силы — безумие, что вынуждает нас надеяться выловить аномалию рыболовецкими сетями… — Луна Империи хотела было продолжить свои рассуждения, но ей не позволили. — Дело вовсе не в рыбе, Ваша Сумрачность! — MoriN потеряла самообладание и ударила ладонями по столу с силой, от которой под воздействием вибрации на пол полетела и рассыпалась листами папка с отчётом, — Маскер не просто зашел в океан! Когда мы последовали за ним, чтобы добить последнее оставшееся чудовище, нам удалось увидеть с берега, что он целенаправленно поплыл в сторону Исаеласа, после чего скрылся в глубине вод под дрейфующими льдинами, не дав нам и шанса хотя бы обстрелять его с воздуха! Вы понимаете, что это значит? — Вы хотите сказать, что!.. — Мелисса встала со своего богато украшенного стула с зеленой обивкой. Голос её стал по-настоящему встревоженным. По всей видимости, новость настолько вселила страх в сердце моей племянницы, что она не смогла сдержаться, но и закончить мысль не решалась. — MoriN хочет сказать, что, если маскеру в действительности удастся преодолеть расстояние до Исаеласа по воде, то пострадают мирные жители и, вероятно, военные, не сталкивающиеся прежде с подобным противником, как и наши маги в ночь первой атаки со стороны Белых. — Кто-то должен был это сказать, поэтому я всё же решил подать голос вместо того, чтобы заставлять напуганную женщину, стоящую по левое плечо от меня, произносить невообразимое, — А если установится, что неопознанное существо прибыло со стороны Влеустина или же, что еще хуже, что оно приплыло из Чёрной Империи… — Мы рискуем начать вторую войну, Ваше Величество! Слова герцогини де Тревиль прозвучали словно не подлежащий обжалованию приговор для всех нас. После она долго и с криками убеждала Луну Империи в том, что ей самой просто необходимо направиться в сторону Исаеласа и ликвидировать сбежавшего маскера, пока он не успел привлечь к себе достаточного внимания. Она также очень долго давила на то, что могут пострадать ни в чём неповинные жители другой страны. MoriN очень хорошо знает слабые места Мелиссы. Пусть MoriN и является незаконнорождённым ребёнком герцогства де Тревиль, она его единственный выживший ребёнок. Помимо этого, в ней также по отцовской линии течёт пусть и толика, но всё же кровь императорской семьи, связывая Мелиссу, Марианну и меня очень дальними кровными узами, из-за чего она пусть и редко, но в особо эмоциональные моменты, как сейчас, позволяла себе вольность в общении с правящей семьёй. Основным её аргументом в пользу похода на Исаелас было то, что игнорирование проблемы приведёт к плачевным последствиям, но попытавшись её решить, у нас появится шанс на спасение. А пока мы сидим и препираемся, маскер мог быть уже на подходе к соседнему материку, если не доплыл и не начать свою охоту. Прозвучало также предположение о том, что это была целенаправленная атака на Исаелас со стороны Белой Империи. Тогда зачем показывать нам маскера и куда он направляется? Чтобы мы специально за ним пошли и у жителей соседнего материка не осталось сомнений в том, какая из Империй Влеустина повинна в нападение? Слишком очевидная ловушка. Но, как и сказала Мари, пускать всё на самотёк тоже не выход. После часовых дебатов за и против, правитель был повержен в словесной перепалке под весом аргументов генерала. В следующий день Мелисса тайно отпустила MoriN на спецоперацию по уничтожению маскера, а подчинённым генераласообщила лишь то, что та выполняет секретное поручение короны, из-за чего может отсутствовать некоторое время. И вот мы здесь. Прошло почти две недели с момента отбытия герцогини, но её всё нет. Стоит заметить, что за всё время отсутствия генерала активности со стороны Белой Империи не наблюдалось, что вызывало подозрения и шепотки в рядах солдат, да и среди других слоёв населения. Естественно, знать начала бить тревогу, что данный жест со стороны Белых — затишье перед бурей и стоит нападать первыми, отослав MoriN во главе спецотряда на границу. А Мелиссу, уверен, терзают мысли о том, что её генерала схватили и допрашивают, а армия соседей, возможно, уже плывёт в сторону Влеустина. Следовательно, отправлять к границе попросту некого. К сожалению, мне нечем было обрадовать правительницу, так как на повестке дня замаячила ещё одна возможная проблема. — Не хотел бы Вас расстраивать, но мне нужно кое о чём Вам сообщить. — я подошел к окну, у которого стояла чёрная фигура и обратил свой взор в её сторону. — Что такое, Рейстлин? — девушка повернула голову ко мне и немного приподняла её, чтобы смотреть мне прямо в глаза. Пусть я этого не видел, но отчётливо ощущал выжидающий взгляд Луны Империи. — На днях мы принимали беженцев с отвоёванных и захваченных земель. В их числе также оказались заключенные лагерей, используемые Белыми в качестве рабов. — Надеюсь, приём прошёл успешно? Хватает ли им пищи, одежды и лекарств? Для Мелиссы всегда была характерна забота об окружающих, пусть она и шла в разрез с бюджетами. В последние годы приходится задействовать деньги из казны, но и их хватит максимум на пару лет. В связи с этим пришлось увеличить налог с дворян, что привело к очевидным недовольствам с их стороны. — Да, всего в запасе. Людей уже распределяют на работы и заселяют в выделенные опустевшие дома или отстроенные квартирки в зависимости от количества человек в семье и потребностей. — Замечательно. — племянница опустила голову и вновь повернулась к окну. — Тогда позволь спросить с чем связано твоё беспокойство? — Среди привезенных солдатами людей обнаружилась одна подозрительная особа. — Думаешь, шпион из Белой Империи? — Нельзя сказать с абсолютной точностью. Она довольно юная девушка, утверждает, что ей 17. У неё чёрные волосы и голубые глаза. Но самое странное, что она довольно ухожена в сравнение со всеми остальными людьми лагеря, из которого их доставили. — Голубые глаза — большая редкость для жителей Чёрной Империи, но и такое случается. А вот её ухоженность действительно не внушает доверия. Что говорят другие освобожденные? — Их всех держали в одиночных камерах размером с большую коробку, подходящую ровно для одного человека. С шеи не снимали металлические ошейники из симплетона, полностью блокирующего магию, из-за чего у всех людей из лагеря наблюдается подавление магического потенциала, если не полное затухание, при условии, что магия вообще присутствовала. — на этих словах Императрица посильнее сжала кулак, лежавший в лодочке из второй ладони. Ей ненавистна сама мысль об эксплуатации людей в качестве безвольных рабов вне зависимости от того, чёрные это или белые, — Если затухание неполное, то с помощью магической подпитки можно восстановить былые способности. Однако, у некоторых могут остаться на шее шрамы на всю жизнь. — Мне хотелось хоть как-то обнадежить императрицу, хотя в данной ситуации я мало что мог. — Вернёмся к вопросу о голубоглазой девушке. Её кто-то видел? — женщина вздохнула с напускным безразличием, а я продолжил отчёт. — Выводили их с завязанными глазами, а снимали тряпку уже непосредственно на месте работы. Мужчины занимались копанием шахт, а женщины шили одежду для белых солдат и… — я запнулся, — Выполняли другие их запросы по первому требованию. — И что говорят швеи? — последняя часть деятельности женщин была проигнорирована, но интонация в голосе посуровела. — Что они были отгорожены друг от друга перегородками, чтобы во время работы не переговариваться и не отвлекаться. Поэтому никто интересующую нас голубоглазую не наблюдал. — Как «удобно», однако. А что говорит сама девушка? — Что прибыла в лагерь аккурат к моменту освобождения заключенных нашими солдатами, а незадолго до этого погиб её отец от болезни и пропал брат. Мать её умерла, когда девушке и десяти не было. Жили они якобы в лесу, скрываясь от белых солдат, пока их убежище не раскрыли. Брат принялся защищать сестру, а та подалась в бега, но была настигнута и отвезена в тот самый лагерь, где её и нашли. — Это всё, конечно, очень интересно, но вызывает много вопросы, особенно касающиеся её той самой опрятности, которая с жизнью в лесу никак не совместимы. Тем не менее, полагаю, она, как и все прибывшие проходила проверку менталистами. Что они говорят? — История подтверждается, но есть подозрительный момент. — Куда уж больше. — Мелисса усмехнулась, — Что они нашли в её черноволосой головушке? — Собственно, ничего выбивающегося из её истории. Но вот какая странность: первый менталист заметил, что воспоминания её довольно расплывчаты. К ней пригласили ещё нескольких специалистов, и они подтвердили слова первого. — И о чём это может говорить? — Императрица вновь повернулась ко мне, перестав разглядывать пейзажи, скрытые за стеклом. — Тут менталисты поделились на два лагеря: одни утверждают, что воспоминания — умело созданная иллюзия и перед нами стоит шпион белых; другие же говорят, что для юной девицы всё произошедшее с её семьёй и ей самой стало шоком, который мог вызвать неосознанное запечатывание воспоминаний, из-за чего мы и можем наблюдать их нечёткость. — Хм… Если мы посадим или убьём невиновного — мы ничем не лучше Белых, но и упускать потенциального шпиона также глупо. Хотя мне кажется, что будь это действительностью, то Белые подошли бы к вопросу более серьёзно и ответственно, слишком уж много потенциальных зацепок, ведущих к ним. Но, в таком случае, зачем? Может ли эта беглянка быть в действительности белой, но при этом желать простой мирной жизни? Но какова тогда причина побега из гораздо более благоприятной для жизни Белой Империи в нашу? Или же она стала в силу определённых обстоятельств неугодна своему правительству? Что ты думаешь по данному поводу, Рейстлин? — Сложно сказать точно, попали ли мы хоть в одну из правд. Предлагаю провести жёсткий допрос. — Жёсткий? Но в случае, если это просто запуганный ребёнок… — Это один из законов военного времени, моя Императрица. Вам стоит быть рассудительнее и строже. — Предлагаю компромисс. — Мелисса негромко хлопнула ладонями, скрестив пальцы. — Хотите затеять очередную игру? — Не совсем. Просто мне не нравится идея допроса с пристрастием маленькой заплаканной девочки, тем более в мужском исполнении. Я понимаю их ценность и необходимость, однако, предлагаю действовать аккуратнее. Не в лоб, если так можно выразиться. — К чему вы ведёте? — Как думаешь, если белую, если она в действительности таковой является, юную девушку допросит лично «алый генерал», что произойдёт? — Побег, истерика, паника или сознание во всех грехах ради помилования? — среди белых о MoriN уже давно гуляют страшные истории, возведённые в абсолют. — Но для этого надо, как минимум, иметь того самого генерала. — В этом и есть суть компромисса. Я согласна на допрос подозрительной особы, но только в том случае, если допрос будет вести лично Мари. Если малышка является белой, она сломается и выдаст себя. Либо же возможно и такое, что Марианна сама распознает в ней шпиона Белых. Тогда мы и узнает истинную личность голубоглазки и при этом не будет задействована грубая сила в том случае, если девушка окажется частью мирного населения Чёрной Империи. — Мелисса слегка наклонила голову на бок. — Должен заметить, что это обсурдно по многим причинам. Во-первых, это глупая трата времени. Во-вторых, это не самый эффективный способ добиться показаний, проще было бы использовать традиционные методы. В-третьих, у нас нет генерала, а следовательно, неизвестно, сколько подозреваемой придется ждать прибытия MoriN, сидя в камере ожидания. Иногда вы просто поражаете меня своей детской наивностью на фоне иных ваших более зрелых и взвешенных поступков. — Я знаю. — женщина сложила руки перед собой и посмотрела в сторону Исаеласа, — Просто почему-то мне хочется верить, что, если MoriN будут ждать дела на Влеустине, она вернётся быстрее. Простите мне эту маленькую прихоть, мой многоуважаемый дядя. Я тяжело вздохнул и покачал головой: — Вы действительно переживаете за неё? — Я переживаю за Чёрную Империю и её жителей. От возвращения генерала зависит, продолжится ли эта жизнь вообще, пусть даже полная боли войны, но всё-таки жизнь. — Знаете, мне кажется, что Мари и так вернётся. — Вы так в этом уверены? — Конечно. Ведь она оставила в родном краю своих подчинённых, друзей и семью… Очень многие ждут её возвращения, и она знает это и не сможет нас всех просто так покинуть. Во что бы то не стало, она обязательно вернётся, нам остается лишь ждать. Императрица в ответ лишь еле слышно прошептала: — Так пусть же мое и чужое ожидание станет твоей путеводной звездой во тьме, сестра…