Идеально неправильно

30 декабря 2025, 16:33       Юнги очнулся со слезами на глазах, невнятно бормоча слова о том, что он старается, но не знает как отпустить контроль. Пару минут он не мог прийти в себя. Сердце рвалось обратно. К Тэхёну. Он опять хотел ему позвонить. Хотел набрать хотя бы Чимину, ведь они там наверно рядом. Но осколки разбитого телефона всё также обвиняюще смотрели на него из угла гостиной.       Он сидел на диване, весь в поту, сердце колотилось как бешеное. Календарь лежал у него на коленях. Дверца номер шесть была открыта и пуста.       Две дверцы. Две исправленные ошибки.       Он огляделся, боясь смотреть, но не в силах остановить себя. Изменений было немного, но они были заметными. На журнальном столике больше не было той дорогой книги о дизайне интерьеров, которую Юнги купил, но так и не открыл. Вместо неё — пустое место. В углу гостиной раньше стоял торшер — строгий, дорогой, купленный Юнги без консультации с Тэхёном.       С каждым изменением прошлого квартира становилась чуть более пустой.       Юнги посмотрел на часы.       16:33.       Так мало времени до конца дня, а у него ещё пять путешествий в прошлое. Эта мысль уже не казалась ему ни странной, ни безумной. Если он сможет снова быть с Тэхёном, то и ладно.       Юнги снова посмотрел на дверцу номер пять, на которой теперь были видны дата «13 октября 2024 года» и надпись «День, когда ты не пришёл».       Он смотрел на неё, но видел заплаканные глаза Тэхёна, его дрожащие руки на телефоне, его благодарность за крохи любви — всё это жгло, не давая нормально дышать. Юнги грыз себя:       «Сколько раз я заставлял его плакать? Сколько раз он уходил на работу с красными глазами, а я даже не замечал?»       Оставалось пять дверец. Пять шансов увидеть свои ошибки. Пять шансов стать лучше и вернуть Тэхёна. Если, конечно, уже было не слишком поздно.       Он посмотрел на календарь. Третья дверца манила его, но страх сжимал горло — память услужливо подбросила воспоминание из «той» жизни. Горькое, стыдное.       Юнги сидел в офисе, окружённый графиками. Звонил телефон. Тэхён. Юнги сбросил.       Потом пришло сообщение: «Хён, мы ждём тебя. Чимин расстроен. Пожалуйста, приезжай хотя бы на час».       Юнги ответил: «Не могу. Презентация. Не ждите».       Он вернулся домой в три ночи. Тэхён не спал. Он сидел на полу в ванной, пьяный, с размазанными по лицу слезами.       «Я просто хотел, чтобы ты был рядом один раз, — бормотал он тогда, не глядя на Юнги. — Просто один раз постоял рядом со мной, как пара. Чтобы мне не пришлось врать, что ты занят спасением мира».       Юнги тогда разозлился. Сказал, что работает ради их блага. Что Тэхён ведёт себя как ребёнок.       «Как ребёнок», — эхом отозвалось в пустой квартире 2025 года. Чтобы только он ни отдал, чтобы этот «ребёнок» сейчас был рядом!       Юнги сжал кулаки.       — Я такой придурок, — прошептал он. — Господи, какой же я придурок.       Он сел, взял календарь. Пальцы легли на пятую дверцу.       — Я приду, — пообещал он пустоте. — В этот раз я приду.       Он потянул дверцу на себя. От этого запахло дымом. Едва уловимым, но едким запахом гари.       В углублении, на темно-синем бархате, лежал огарок праздничной свечи. Воск оплыл бесформенной лужицей, застыв уродливыми натеками. Фитиль был черным, сожженным до самого основания. Это была свеча, что горела в одиночестве, пока никто не смотрел. Свеча с торта, который разрезали без него.       Юнги провел пальцем по шершавому воску.       — Время сгорело, — тихо сказал он. — Я был занят, пока праздник превращался в дым.       Запах гари усилился, заполнив собой всю комнату, утягивая его в прошлое. 13 октября 2025, 18:50       Юнги моргнул, фокусируя взгляд. Он сидел в своём кресле в офисе. Монитор светился холодным голубым светом.       На столе завибрировал телефон. На экране фото Тэхёна (смешное селфи, где он корчит рожицу) и имя: «ТэТэ 💜».       Юнги смотрел на телефон, и его накрыло дежавю. В прошлой жизни он сейчас нажмёт «Отбой». Потом напишет сухое сообщение. И останется здесь до глубокой ночи, полируя презентацию, которую никто толком не запомнит.       «День, когда ты не пришёл».       Юнги схватил телефон. Провёл пальцем по экрану, принимая вызов.       — Алло? — голос Тэхёна звучал осторожно, с затаённой надеждой. Фоном слышался шум: музыка, смех. Вечеринка уже началась.       — Тэхён-а.       — Хён? Ты… ты ответил? — удивление в голосе резало по сердцу. — Слушай, я знаю, ты занят, но ребята спрашивают… Мы уже у Чимина. Ты приедешь? Хотя бы ненадолго?       Юнги посмотрел на монитор. На презентацию. На кучу бумаг, требующих проверки.       Это была важная презентация. Но потом он вспомнил Тэхёна в ванной. «Я просто хотел, чтобы ты был рядом».       — Скоро буду, — сказал Юнги.       На другом конце повисла тишина.       — Что? — переспросил Тэхён. — Хён, связь плохая, мне показалось, ты сказал…       — Я сказал, что скоро буду. Диктуй адрес, если они переехали, или это старая квартира Чимина?       — Старая… то есть та же… — Тэхён запутался, явно не веря своим ушам. — Но презентация… Ты же говорил, что она решающая.       — Она не важнее тебя, — отрезал Юнги. — Ждите. Я заеду за тортом.       Он повесил трубку. Сердце колотилось. Адреналин бурлил в крови — смесь страха перед нарушением рабочих правил и эйфории от того, что снова сможет обнять Тэхёна.       Юнги открыл почту. Нашёл адрес своего заместителя.       Набрал короткое письмо: «Срочные семейные обстоятельства. Материалы в папке на сервере. Проведи презентацию завтра сам. Я знаю, ты справишься. Доверяю тебе».       Через полтора часа Юнги стоял перед дверью Чимина, поправляя коробку с тортом в одной руке и огромный пакет с подарком в другой. Он нервничал. Сильнее, чем перед советом директоров. Потому что там были они. Друзья, которые привыкли видеть Тэхёна одного. Которые привыкли считать Юнги «вечно занятым парнем, которому плевать».       Он толкнул дверь (было не заперто) и вошёл.       В прихожей была куча обуви. Из гостиной доносился громкий смех. Было человек двенадцать, но Юнги никого, кроме Чимина и Чонгука, младшего друга Тэхёна, не знал.       Юнги прошёл дальше, стараясь быть незаметным, и остановился в проёме, наблюдая.       Тэхён сидел на диване. В руках у него был стакан с соком. Он улыбался, но улыбка была натянутой, «дежурной». Глаза бегали по комнате, словно искали кого-то.       — А Юнги-хён? — спросил Чимин, разливая шампанское. Голос именинника звучал осторожно, он явно боялся расстроить друга. — Он не смог, да?       Тэхён сжался. Поставил стакан на стол.       — Говорит, что скоро будет, — сказал он тихо, привычно входя в роль защитника. — Но я не уверен. Там презентация очень важная. Квартальный отчёт, инвесторы… Он хотел приехать, правда, но там завал.       — У него вечно что-то важное, — зло фыркнул Чонгук, сидевший на полу, — когда дело касается нас.       — Чонгук-и, не надо, — Тэхён попытался улыбнуться, но уголки губ дрогнули. Глаза предательски заблестели. — Он много работает. Это большая ответственность.       — Это эгоизм, — отрезал Чонгук. — Ты сегодня день рождения лучшего друга празднуешь, а он…       — А он здесь, — громко сказал Юнги.       Все головы резко повернулись к входу. Музыка показалась вдруг слишком громкой в наступившей тишине.       Юнги стоял в проёме, всё ещё в офисном костюме, но без галстука, с растрёпанными волосами.       Он прошёл в центр комнаты, поставил торт на стол перед ошеломлённым Чимином.       — С днём рождения, Чимин-а, — сказал он, глядя имениннику в глаза. — Прости за опоздание. Пробки.       Чимин моргнул, рот приоткрылся в букве «о»:       — Хён? Ты… ты приехал?       Но Юнги уже не смотрел на него. Он повернулся к Тэхёну. Тот сидел неподвижно, вцепившись пальцами в обивку дивана. Он смотрел на Юнги так, будто видел привидение. В его глазах читалась паника, смешанная с дикой, невероятной надеждой.       — Хён? — одними губами прошептал он. — А презентация?       Юнги подошёл к нему. Протянул руку.       Тэхён неуверенно вложил свою ладонь в его. Юнги потянул его на себя, заставляя встать, и тут же крепко обнял.       При всех.       Посреди комнаты.       Не стесняясь взглядов.       — К чёрту презентацию, — сказал Юнги громко, чтобы слышал и Чонгук, и каждый в этой комнате.       — Но ты говорил… — Тэхён уткнулся носом ему в плечо, его руки дрожали, когда он обнимал Юнги в ответ. — Ты говорил, что…       — Прости, — Юнги зарылся лицом в его волосы, вдыхая знакомый запах. — Прости, что заставлял тебя врать за меня. Прости, что всегда выбирал работу.       Тэхён всхлипнул.       — С сегодняшнего дня я выбираю тебя, — прошептал Юнги ему на ухо. — Всегда тебя. Слышишь?       Тэхён кивнул, не в силах говорить, и сжал пиджак Юнги так сильно, что побелели костяшки.       — Офигеть, — прокомментировал Чонгук где-то сбоку. В его голосе больше не было злости, только шок. — Он настоящий вообще?       — Заткнись, Гук, — беззлобно отозвался Чимин, шмыгнув носом. — Это лучший подарок, честное слово.       Юнги отстранился, вытер большим пальцем слезы с щеки Тэхёна. Улыбнулся ему — мягко, открыто.       — Ну что? Будем праздновать или будем плакать?       Тэхён шмыгнул носом и расплылся в улыбке.       — Праздновать!       Вечер превратился в хаос. Счастливый, пьяный, шумный хаос.       Юнги снял пиджак. Закатал рукава рубашки. Пил с Чимином на брудершафт. Позволил надеть на себя дурацкий ободок с надписью «Happy Birthday». Терпел подколы Чонгука («Хён, ты уверен, что тебя не уволят?» — «Если уволят, буду жить у тебя, мелкий») и смеялся.       Но главное — он не отпускал Тэхёна. Весь вечер он держал его за руку, за талию, касался плечом. Он видел, как Тэхён расцветает. Как исчезает напряжение. Как он смеётся — запрокидывая голову, искренне, без оглядки на то, «что подумает Юнги».       Потому что Юнги думал только о том, как он красив.       В какой-то момент Чимин вытащил кучу футболок.       — Сюрприз! — заорал он. — Общий дресс-код! Я заказал их неделю назад, но думал, одна останется лишней…       Он кинул Юнги белую футболку. На ней было напечатано дурацкое фото Чимина и надпись: «Я пережил вечеринку Пака».       Юнги из «той» жизни отказался бы надевать это. Сказал бы, что это несолидно.       Сейчас он стянул рубашку (под свист гостей и восхищённый взгляд Тэхёна) и натянул футболку.       — Идеально, — сказал Тэхён, поправляя ворот на шее Юнги. Его глаза сияли. — Тебе идёт быть несерьёзным.       — Мне идёт быть с тобой, — ответил Юнги.       Он наклонился и поцеловал Тэхёна. Быстро, сладко.       Вспышка камеры.       — Есть! — завопил Чимин. — Это войдёт в историю!       Юнги улыбнулся в поцелуй. «Пусть идёт, — подумал он. — Пусть весь мир видит».       Но мир начал терять очертания. Звуки музыки растянулись, превращаясь в гул. Тёплое тело Тэхёна в его руках начало растворяться.       «Нет! Пожалуйста! Ещё немного, — непонятно кого умолял Юнги мысленно. — Дайте мне ещё минуту».       Но время было неумолимо. 30 декабря, 18:15       Юнги открыл глаза. Темнота гостиной. Тишина. Он снова лежал на диване. Тело ломило от усталости, но на душе было странное, тёплое спокойствие.       Он сел, потирая лицо. Пятая дверца была открыта.       Нужно было проверить изменения. Юнги встал, включил свет. Огляделся. Прошёл к рабочему столу в углу комнаты. Раньше на полке рядом стоял ряд дорогих, бесполезных корпоративных подарков.       Сейчас полка была другой. Вместо них в простой деревянной рамке стояла фотография.       Большая, цветная: Юнги в нелепой футболке с лицом Чимина. Тэхён обнимает его сзади, положив подбородок на плечо, и оба они улыбаются так счастливо, что больно смотреть.       Юнги взял рамку в руки. Провёл пальцем по лицу Тэхёна на фото. Оно было настоящим.       — Три из семи, — прошептал он. — И новое прошлое.       Он посмотрел на календарь — осталось всего четыре закрытые дверцы.       Но увиденная дата была слишком хорошо знакома. Она и прежде грызла его совесть, хоть он ни разу и не удосужился извиниться. И сейчас он не знал, как справится. Возможно он провалится.       Возможно он всё испортит. Ведь за четвёртой дверцей был момент не просто игнорирования, там было унижение.