Испытание холодом. Вторая часть

****

Их странное спокойствие рухнуло, когда в город ворвался отряд охотников на нечисть. Охотники выследили Германа и, воспользовавшись солнечным часом, ворвались в его убежище. Вика вернулась слишком поздно — она застала лишь пепелище и серебряный кинжал, торчащий из потухшего камина, где днём скрывался её наставник. Ярость, холодная и всепоглощающая, затмила в ней всё. Она выследила охотников по одному. Последним был их лидер, рослый мужчина с шрамом через глаз. В его крови, когда она впилась в его горло, она почувствовала не только знакомый ужас. Оставив тело охотника, Вика застыла в оцепенении. Сквозь вкус его крови пробивались обрывки чужих воспоминаний — настолько яркие, что казались её собственными. ...Тот же мужчина, что теперь лежал перед ней, стоял на коленях в сыром подвале. Перед ним возвышался Михаил. Но это был не её брат — во всяком случае, не тот, которого она помнила. Его серебряные глаза излучали фосфоресцирующий свет, а вокруг вились клубящиеся тени, словно живые. «Передай своим», — раздался голос, похожий на скрежет льда по стеклу. «Пусть знают — Логос находится под защитой». Охотник судорожно закивал, лицо его было искажено животным страхом... а Михаил просто развернулся и растворился во тьме, оставив его в живых, но с навсегда сломленной волей. Это не было убийством. Это было демонстрацией силы. Предупреждением, которое её брат адресовал всему миру. Но предупреждением о чём? Что за «Логос» он так яростно защищал? И что превратило её тихого брата в это пугающее существо? В ту же ночь Вика покинула город. Теперь её гнала вперед не только месть за Германа, но и жгучее желание найти Михаила и понять, что с ним произошло.

****

Годы поисков привели её в Петербург, в переулок у Литейного проспекта, где она наконец увидела те самые ворота из своих видений. На них красовалась табличка: «ЛОГОС» Школа для особо одаренных. Вика прикоснулась к холодному металлу — и в тот же миг ворота бесшумно распахнулись, будто ждали именно её. В проёме стоял высокий мужчина с лицом, напоминающим восковую маску. Его глаза — странного, слишком светлого серого цвета — изучали её без единой эмоции. — Виктория Кузнецова, — произнёс он. Голос звучал так, будто доносился из-под земли. — Мы наблюдали за тобой. Она не ответила. Её глаза — всё ещё человеческие, с тёмными зрачками, но с неестественно бледной радужкой — скользнули по его плечу, вглядываясь в тёмный коридор за его спиной. Она пришла за ответами. И, похоже, нашла место, где они есть. — Я слышал о твоём... уникальном состоянии, — продолжил он. — И кое-что знаю о твоём брате. Сердце Вики – давно переставшее биться – всё равно сжалось. — Михаил жив? Мужчина (позже она узнает, что его зовут Дмитрий Зарубин) улыбнулся уголками губ, не затрагивая глаз. — Более чем. Он был моим первым учеником. Он развернулся и жестом пригласил её следовать. Вика вошла – и с этого момента её старая жизнь закончилась. А новая – только начиналась. Он развернулся и пошёл вглубь коридора, не оглядываясь. Вика последовала. Стены школы были покрыты текстами — не на каком-то известном языке, а на том, что казался живым. Буквы шевелились, перетекали друг в друга, иногда исчезали вовсе. Они спустились в подземелье. Лаборатория. Склянки с жидкостями, которые дышали. Книги, переплетённые из человеческой кожи. Приборы, чьё назначение она не могла понять — одни напоминали хирургические инструменты, другие — орудия пыток. И он. За столом, склонившись над древним манускриптом, сидел Михаил. Его серебряные глаза, когда-то яркие, теперь были пусты. — Брат… — прошептала Вика. Он медленно поднял голову. — Ты не должна была выжить. Голос его звучал не так. Будто говорил не он, а что-то через него. — Наша кровь — проклятие. Вика шагнула к нему, протянула руку. Михаил резко отпрянул. — Не прикасайся ко мне. Его слова повисли в воздухе, холодные и острые, как лезвие. Вика замерла, её рука так и осталась висеть в пустоте между ними. — Миша... — её голос дрогнул. — Что с тобой сделали? — Со мной ничего не «сделали». — Он отвёл взгляд, его пальцы сжали край пергамента. — Я лишь наконец увидел правду. Нашу кровь. Ты думала, твоё превращение было случайностью? Нет. Это наша судьба. Ты просто пришла к ней другим путём. Дмитрий Зарубин, наблюдавший за сценой, наконец заговорил, его голос лениво струился в тишине подземелья: — Михаил посвятил себя изучению природы вашей семьи. Добровольно прошёл через ритуалы, чтобы понять источник вашей силы. — Чтобы уничтожить её, — прошипел Михаил, и в его пустых глазах на секунду вспыхнула знакомая Вике боль. — Я видел, во что она превращает людей. Чувствовал это в крови того охотника. Твою ярость. Твою жажду. Ты стала тем, против чего я борюсь. Вика с ужасом смотрела на брата. Он не просто отстранился. Он возненавидел ту самую силу, что жила в них обоих, считая её абсолютным злом. А в её вампиризме он увидел окончательное падение. — Герман дал мне шанс! — выкрикнула она. — Шанс выжить. — Герман сделал тебя монстром, — холодно парировал Михаил. — Он воспользовался твоей болью. А ты... ты приняла это. Он отодвинул стул и встал. — Я не могу позволить тебе остаться здесь. Твоя природа слишком опасна для наших исследований. — Михаил прав, — мягко, но неумолимо сказал Зарубин. — Но уничтожать тебя необязательно. Ты можешь принести пользу. Стать объектом исследований. Помочь нам понять механизм обращения. Вика отступила на шаг, осознавая всю глубину ловушки. Она пришла искать брата, а нашла тюрьму. И её надзирателем должен был стать тот, ради кого она шла сюда все эти годы. — Нет. Это слово прозвучало тихо, но с такой железной решимостью, что даже Зарубин на мгновение перестал улыбаться. Вика выпрямилась во весь рост, и в её бледных глазах вспыхнул огонь, которого не было с тех пор, как она была человеком. — Я не ваша подопытная крыса. И не оружие. Я пришла сюда найти брата, — её взгляд упёрся в Михаила, — но того брата, которого я помню, здесь нет. Вы оба говорите о проклятиях и природе, но забываете о выборе. Герман дал мне выбор. И я выбрала жизнь. Какую бы ужасной она ни была. Она повернулась, чтобы уйти, но Зарубин мягко остановил её. — Уходишь? После стольких лет поисков? У нас есть ответы, Виктория. На всё. На твою природу, на природу твоего брата. Останься. Не как объект исследований. Останься как... студент. Учись. Возможно, ты найдёшь способ вернуть себе то, что потеряла. Сердце Вики сжалось. Она ненавидела себя за слабость, но эти слова попали в цель. Она кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

****

Ночь она провела в отведённой ей комнате, не сомкнув глаз, прислушиваясь к странным звукам «Логоса». Утром её разбудил тихий стук в дверь. На пороге стоял Зарубин. Его восковое лицо было невозмутимо. — Виктория, — произнёс он без предисловий. — Михаил мёртв. Его нашли в лаборатории час назад. Она не плакала. Не кричала. Казалось, всё внутри неё превратилось в лёд. Она молча прошла за Зарубиным в подземелье. Тело брата лежало на каменном столе. Серебряные глаза, всегда такие живые, даже когда в них была пустота, теперь были безжизненно закрыты. Вся его странная мощь, всё его проклятие — всё ушло, оставив лишь хрупкую оболочку. Вика смотрела на него и понимала: её путешествие, длившееся больше десяти лет, закончилось ничем. Она нашла брата только для того, чтобы потерять его навсегда. Теперь она осталась совершенно одна в этом чужом мире, за стенами «Логоса», который вдруг стал самой большой тюрьмой в её жизни.