Доской по голове

      На следующее утро Антон проснулся с такой головной болью, что лучше бы не просыпался, но пришлось. Зато на другом конце кровати спал человек, которого он хотел завалить ещё с самой первой их встречи. Хотя нет, конечно, он не настолько плохой. Конечно, он хотел как минимум завести хорошие отношения с красивым человеком, а как бы там дальше пошло, это было не сильно важно. Но сложилось лучше, чем Антон бы мог мечтать.       Он тихо встаёт с кровати, натягивает трусы с шортами, стараясь не разбудить спящего. Мысли сбежать до чужого пробуждения у него нет, просто не сильно хочется разгуливать полностью голым и при этом трезвым.       Антон находит кухню, совмещённую со столовой и гостиной. Теперь-то он может в полной мере оценить этот домик по всем его достоинствам. Хоть и не сильно большой, но просторный, светлый, с большими окнами и всем необходимым, а главное, выход к побережью. Шастун, конечно, не еврей, но чужие денежки считать любит.       Дом, даже в аренду, явно не дешёвый. Антон выдыхает, находя в холодильнике бутылки минералки, и внутренне ликует. То, что надо. Пока откисает, смотрит в окно на залитый солнцем пляж, не долго думая встаёт, оставляя стакан с водой на столе.       Антон через спальню проходит к стеклянной двери и, не закрыв её, выходит на чистый пляж. Ни единой души ещё нет, хотя навряд ли тут будет прям очень много людей. Он садится прям на песок, раскинув длинные ноги и уперевшись руками в уже нагретый песок. Бриз приятно обдувает топлес голое тело, путает и так путанные волосы. Антон дышит полной грудью, желая остановить время, остаться в таком положении навсегда. Слушать только шорох волн, ветер и чужие шаги по песку. – Я думал, ты решил сбежать, – Арсений садится рядом, принимая такое же положение, что Шастун, только ноги сгибает. Так же в одних шортах и гнездом на голове. – Ну я же не прошмандень какая-то, зачем убегать? – Антон не смотрит на собеседника, но почему-то понимает, что тот улыбается на его слова.       Они сидят в молчании какое-то время. Говорить незачем, тишина не давила, а наоборот, давала чувство дома и умиротворения. – Не хочешь искупаться? – предлагает Арсений.       Он не дожидается ответа, встаёт с места, как будто знает, что Антон согласится. И Шастун поднимается вслед. Вода, по сравнению с песком, кажется холодной, но от этого только приятнее. Они отплывают не сильно далеко от берега, как малые дети брызгают друг на друга солёной водой, а потом целуются. 

***

      Шереметьево встречает привычным гулом людей, терминалов и голосами по громкоговорителю. Антон, отдохнувший и посвежевший за эти прекрасные две недели отпуска, был даже рад видеть серость родной страны. За широкими окнами аэропорта метёт снег, из-за которого несколько раз переносили рейс Шастуна. Вокруг ходят серьёзные люди с чемоданами и в тёплых пуховиках. Всё после тёплых и ярких островов кажется тусклым, но не менее родным.       Антона забирает из аэропорта Дима. Он расспрашивает своего друга об отпуске, а Шастун, не убирая улыбку с лица, рассказывает про всё, что с ним произошло, и, конечно же, про самое яркое знакомство. 

***

      Курортный роман был по-настоящему прекрасным, но пора возвращаться обратно в серый и тусклый мир со всеми её проблемами, храня в памяти яркие моменты. Благодаря им, кстати, Антон прожил первую неделю работы.       Всё казалось более чем хорошим, не таким нужным и унылым. Даже бесячая бабка у окна, которой «дует», не сильно раздражала, а начальник был просто лапочкой. Только с начала второй недели воспоминания начали тускнеть, а вместе с ними и мир вокруг.       Антон всё больше и больше становился опять роботизированной машиной «принеси-подай, иди нахуй, не мешай». Коллеги, не считая милой Оксаны, бесили с каждым днём всё больше. В курилку он бегает настолько часто, насколько ему позволяла пачка сигарет. А он же вроде бросил курить.       Всё же после отпуска вернуться обратно в рабочую колею очень сложно, и Антон уже в какой-то момент пожалел, что вообще уходил. Что ему не сиделось спокойно на своём рабочем месте? Ну глаза дёргались попеременно, и казалось в какой-то момент, что у него начали появляться седые волосы. Но это же такая проблема. Просто бы покрасился в блондина, может быть, тогда от него бы отстали.       В любом случае сейчас уже нет смысла жаловаться на свою жестокую жизнь, коллег и начальника-тирана. Надо как-то придти в себя.

***

      Антон материться себе под нос настолько тихо, насколько может. Рядом шагает Савина в ярком комбинезоне. Что-то весело рассказывает про школу. Рядом с ней идёт Дима, держа младшего сына на руках. Оба мужчины «очень» заинтересованы рассказом про какого-то там Илью, который поделился с Савиной мандарином.        Под ногами ужасная каша из снега, песка и реагентов для того, чтобы этот злосчастный снег таял, но что-то он этого делать не хочет. Жуткий мороз сковывает движения всей страны. Желание выходить из тёплых офисов, домов и других помещений минимальное. Людей на улице почти нет, зато пробки девятибалльные из-за снега. Конечно, так и должно быть зимой, но такую погоду ожидаешь до Нового года, а не после.        Настроение Антона было просто отвратительным с самого утра. Начальник сделал мозги всему отделу так, как будто завтра уже не наступит. А Антон очень надеялся, что бы для этого старого хрыча оно правда бы не наступило. Любимые зимние и тёплые сапоги решили промокнуть за вчерашний день, и сегодня пришлось обувать межсезонные.       Про ветер с острыми снежинками Шастун вообще молчит. В общем, с самого утра день не задался, и лучше бы остаться дома, но приходится работать работу ради базовых потребностей.       Савина не умолкает, даже когда компания заходит в кафешку поблизости. Тёплый воздух колет замёрзшее лицо и тело, сначала становится даже больно.       В помещении людей немного, играет какая-то ненавязчивая музыка. Молодые и старые, все заняты своими делами. Некоторые греются с тёплым напитком и чем-то съестным, кто-то работает, а кто-то просто смотрит в окно на безумство погоды. Всё тихо и спокойно, приятно после шума улицы окунуться в застывший мир.       Антон быстро оглядывается по сторонам, пока взгляд не останавливается на одном человеке.       Знакомые голубые глаза смотрят с удивлением в такие же распахнутые, но только зелёные. Они встретились снова в тёплом помещении кафе. День, который казался будет таким же скучным и унылым как обычно, резко приобрел краски.

Конец.