Милосердие или что-то ещё

Сентябрь 1997

Кэти Белл

Кэти приоткрыла глаза, голова монотонно пульсировала болью. Туманное оранжевое сияние занимало большую часть поля зрения. В воздухе чувствовался дым, на одежду оседал пепел. Последнее, что помнила, – она шла по тропинке за своим домом, ведущей к небольшому парку, со своим псом Сэмпсоном. Обычно даже таким ранним утром встречались прохожие, но в этот раз было необычно пусто. Воздух был свежим и прохладным, и она плотнее закуталась в кардиган. Кэти только свернула на последнюю улицу перед парком, когда Сэмпсон зарычал, шерсть на его спине встала дыбом. Она никогда раньше не видела, чтобы он так себя вёл. Её палочка тут же оказалась в руке, но, должно быть, слишком поздно. Дальше – темнота. Девушку охватило ужасающее чувство, опустившееся в желудок, осознание того, что произошло что-то ужасное, что лучше было бы вовсе не просыпаться. Тем не менее, глаза открылись вопреки желанию. Пока она была без сознания, наступила ночь. Полная луна освещала небо. Оранжевая дымка исходила от костра в центре круга Пожирателей смерти, чьи чёрные мантии терялись в сумерках. Маски блестели в свете костра. Страх пронзил с новой силой, когда она подумала о Сэмпсоне. Что с ним случилось? Пожиратели смерти убили его? — Ты наконец проснулась, — сказал женский голос. Кэти застонала, приложив руку к пульсирующей голове, и приподнялась в сидячее положение, подтянув ноги к груди и положив руки на голени. Рядом с ней сидела девушка. Кэти узнала в ней сотрудницу магазина мадам Малкин — маглорождённую, как и она сама. Кэти знала это только потому, что в последний раз, когда она подшивала одежду, девушка спросила, знает ли она Гермиону Грейнджер, и так завязался разговор. — Я думала, у тебя есть отец-волшебник в Америке. Кэти удивилась, что та помнила об этом, хотя прошло несколько месяцев. — Да, есть, — вздохнула Кэти. — Но он маглорождённый, а моя мать – магл. Это означало, что для Пожирателей смерти она была грязью. — Ты говорила о нём, как о чистокровном. Зачем лгать? Кэти постаралась передать взглядом всю очевидность ситуации. В тот момент, когда она поступила в Хогвартс и поняла социальную иерархию, стало ясно, что нужно молчать. Кэти никогда не лгала открыто, но и не говорила всей правды. Люди просто предполагали, что её отец чистокровный, и она позволяла им так думать. Шляпа определила её в Гриффиндор, но она не заслуживала этого. Гермиона никогда не притворялась другой, в отличие от неё. От этих мыслей всегда становилось стыдно. — Но как ты сюда попала? Как они узнали? — Я пошла в Хогвартс в начале учебного года, — ответила Кэти, упустив часть о том, что это был повторный год, поскольку проклятое ожерелье украло большую часть её седьмого курса. — Но не знала, что Пожиратели взяли замок под контроль, пока они не напали на поезд. Они пропустили меня в первом раунде проверок, но во втором... более тщательно изучили семейную историю. Профессорам удалось вовремя вывести меня оттуда. Я уехала домой, думая... ну, я думала, что они не будут меня преследовать, поскольку я вернулась в мир маглов, где они меня и хотели видеть. Их взгляды встретились, и Кэти замолчала. Не было необходимости спрашивать, где они находятся. Доходили слухи... некий рай для Пожирателей смерти, полный изнасилований, убийств и хаоса. Единственное, чего она не знала, – свою роль в этом мероприятии. Будет ли она изнасилована? Подвергнута пыткам? Сдана в пищу змее, ползающей по другую сторону костра рядом с Волдемортом? Поднялась волна тошноты, но в желудке ничего не было с прошлого вечера. Кэти задрожала, сдерживая слезы. Они были не единственными. Рядом сидели ещё несколько девушек. Десять, по её подсчётам. Некоторые в сознании, другие – без. Некоторые маглы. Некоторым около тридцати лет. Некоторые слишком молоды для такого ужаса, совсем дети. Все красивые, что было показательно. Пол, возраст и происхождение не сулили им ничего хорошего. Кэти умрёт сегодня. Она смирилась с этим. Палочки не было, и она не обладала необыкновенной удачей Гарри Поттера, который постоянно выживал в окружении тёмной магии, или умом Гермионы, которая всегда находила выход из сложной ситуации. И, что самое важное, никто не придёт её спасти. Девочки хныкали, и сейчас она ненавидела этот звук. Это бесполезно, хотелось крикнуть им. Им нравятся ваши слёзы. Кэти решила, что не даст этим ублюдкам того, чего они хотят. Даже если придётся умереть. Каждый крик будет вырван силой. Кэти глубоко вдохнула, позволяя гневу наполнить её единственной эмоцией, способной помочь пережить то, что должно было произойти. Кэти не отрывала глаз от костра, наблюдая, как Пожиратели смерти участвуют в странных ритуалах: напевают бессмысленные песни, ходят кругами. Если бы ситуация не была столь серьёзной, она могла бы найти это забавным. Они выглядели, как глупая магловская секта, которая верит, что инопланетяне вернутся как повелители. По крайней мере, чистокровные относились к происходящему со всей серьёзностью. Кэти была благодарна за утешение, когда девушка рядом с ней сжала её ладонь своей. Ей было около двадцати пяти лет, смуглая кожа, сложные мелкие косички, спускавшиеся ниже плеч, и янтарные глаза. Она была, пожалуй, одной из самых потрясающих женщин, которых Кэти когда-либо видела. — Когда придёт время, ты должна делать всё, что они хотят, — предупредила она. — Мужчины одинаковы, будь то маглы или волшебники, богатые или бедные. Узнай, чего они хотят, и стань такой. Что бы ты ни делала, не сопротивляйся и не кричи, если они этого не хотят, иначе это превратится в кровавый спорт. Если у тебя есть шанс выжить, он появится только в том случае, если убедишь их, что пригодишься ещё на один день. — Я не понимаю. — Ты понимаешь.

***

Через час после начала церемонии две магловские девочки, сидевшие позади, начали говорить о побеге. Жаль их. По крайней мере, её вступление в мир волшебников прошло гладко. Праздник нёс с собой только ужас, но по крайней мере, она понимала, что происходит. Понимала, что Волдеморт – это не просто костюм и сценический грим. Что магия – не шоу. — Мы можем просто убежать, — прошептала одна из них. — Никто не смотрит. Да, так казалось. Их оставили на лужайке, откуда было видно празднество, но волшебники их не охраняли. Именно отсутствие надзора подсказало Кэти, что нужно оставаться именно там, где они есть. Побег был невозможен. Не так, как они думали. Девушка рядом с ней пыталась предупредить их, чтобы они были тише и не делали глупостей, но через несколько минут послышался шорох травы. К тому времени, когда Кэти поняла, что произошло, было уже слишком поздно, чтобы их удержать. Она чуть не закричала, обращаясь к ползущим фигурам, но рука девушки сжалась, как удавка. — Пусть идут. Смотри вперёд. Кэти сделала, как она сказала. Через минуту Пожиратели смерти замолчали и замерли, и единственным звуком осталось потрескивание поленьев в камине. По телу пробежал холодок. Ветер усилился, и она почувствовала в воздухе магию. Тёмную магию. Она прошлась по коже льдом. — Две маленькие крысы хотели сбежать, — раздался голос Волдеморта в полной тишине. — Но, как непослушных собак, их нужно приструнить. Волдеморт резко опустил палочку, и вдали раздались крики. Кэти хотела заткнуть уши, но не шелохнулась. Крики становились всё ближе, с ними пришли звуки безуспешных попыток противостоять магии. Девушки всеми силами пытались сопротивляться, зарываясь пальцами в землю, вырывая траву, но невидимая сила тянула, не замечая тщетных попыток, пока они не остановились у ног Волдеморта. Он хищно улыбнулся. — Последний компонент зелья для этой ночи требует человеческой жертвы. Замечательно, что вы вызвались добровольцами. Ненавижу, когда приходится ждать мучеников. Обе девушки с ужасом посмотрели друг на друга, их лица обмякли, как будто они не могли кричать. Кэти поняла их. Она тоже хотела, но не могла. — Не смотри, — сказала девушка рядом с ней. Кэти хотела послушаться, но глаза остались прикованными к этой сцене. Следующие тридцать минут показались вечностью. Она думала, что понимает, что такое жестокость, но никогда не испытывала её на себе. Кэти знала, что больше не будет прежней. Это был момент, который она никогда не сможет стереть из памяти. Если удастся пережить эту ночь, до конца жизни будет просыпаться от кошмаров с криками. Где-то позади вырвало девушку, но она вернулась на своё место, как только пришла в себя. Девушки, теперь восемь вместо десяти, не говорили и не двигались, застыв в ужасе, как будто один неосторожный вздох мог привлечь к ним внимание. Если оставшиеся маглы раньше не понимали, что это не игра, то теперь поняли. — Как тебя зовут? — прошептала Кэти, пытаясь сосредоточиться на чём-то ещё, кроме криков, которые словно ножи вонзались в голову. Женщина глубоко вздохнула. — Зала. — Меня зовут Кэти. Зала сжала её руку. — Не теряй надежду, Кэти. Нам нужно сохранять ясность ума, если мы хотим выжить. Кэти могла умереть, но до того момента хотела взять от жизни всё, что могла.

***

Когда девочки наконец перестали кричать, Кэти опустила плечи, благодарная за милосердие смерти. Она отвернулась, когда Волдеморт взял из останков то, что было нужно для зелья, и бросил это в ожидающий котёл. — Вы хотите, чтобы я уничтожил тела, господин? — спросил Петтигрю, пресмыкаясь. — Зачем тратить силы? — ответил Волдеморт. Нагини подползла ближе, и Волдеморт бросил ей изуродованные тела. Он ласково погладил её по голове, пока она ела то, что осталось от двух девушек. Поглощённая ужасом, Кэти почти забыла, что означала смерть девочек. Следующими были они. — А теперь пора развлечься, — продолжил Волдеморт. Что бы ни должно было произойти, большинству из них это, казалось, нравилось. Толпа начала нервно шевелиться и перешёптываться в возбуждении. Все Пожиратели одновременно повернулись к ним. Несколько девушек позади тихо вскрикнули от отчаяния. — Сегодня только лучшие из моих солдат получат награду, — сказал Волдеморт, подойдя к Беллатрикс. — Дорогая, ты выбирай первой. Беллатрикс радостно взвизгнула, почти подпрыгивая на носках, и подбежала к ним. Кэти пожалела девушку, на которую падёт выбор, зная, что пощады не будет. Только боль и пытки. Кэти опустила глаза, оглядывая их. Рука Залы дрожала. Наконец она выбрала одну из маглов, вцепилась пальцами в волосы бедной девушки и потащила её к костру. Девушка издала пронзительный крик, и Беллатрикс запрокинула голову, как будто впитывая его. — У тебя чудесный крик. Приятный и низкий. Не пронзительный. У нас будет вся ночь, чтобы проверить, останется ли он таким. Беллатрикс потащила девушку мимо костра, и они исчезли с хлопком. Кэти отчитала себя за эгоистичную радость, что не придётся слышать пытки. Суматоха отвлекла внимание от костра, хотя именно в тот момент следовало быть внимательней. Волдеморт уже выбрал следующего Пожирателя. Он был среднего роста с широкими плечами. Лицо закрывала серебряная маска с выгравированными узорами, которые не получалось разглядеть. Определённо чистокровный из старинных семей. Он уверенно шёл к ним. Кэти опустила глаза, пытаясь сосредоточиться на одной травинке. Она хотела исчезнуть, хотела уменьшиться до размера муравья, как в том фильме, который она смотрела со своей младшей сестрой. Несмотря на попытку стать невидимой, сапоги остановились в её поле зрения, раздавив травинку, на которую она смотрела. Пальцы крепко вцепились в волосы у кожи головы. — Эта, — сказал глубокий голос. В нём было что-то знакомое, но она не могла понять, что именно. — Как быстро, — пошутил другой голос из толпы. Он даже не посмотрел на других девушек, как будто уже знал, кого выберет. Пальцы потянули голову назад, дёрнув за волосы, и ей не оставалось ничего другого, как смотреть на свою судьбу. Зелёные глаза смотрели сверху вниз. — У нас есть история, — его голос был твердым, как камень. История? Может, кто-то из Хогвартса? Краткая надежда вспыхнула, но тут же угасла. Какая бы история это ни была, она была связана с ненавистью. Мужчина поднял её. Кэти задыхалась от боли, когда он дёрнул особенно сильно, но не отпускал, прижимая её к себе, обхватив одной рукой поперёк тела, а другой, запутавшейся в волосах, толкая вперёд. Кэти сдержала желание сопротивляться. Сдержала желание плакать. Она затаила дыхание и стиснула зубы, терпя боль, когда её тащили ближе к костру. Пожиратель вернулся на своё место в круге. Хоть волосы он и отпустил, но правая рука оставалась на её бедре, притягивая к себе. Она чувствовала очертания его тела у себя за спиной, жёсткие и твёрдые, больше, чем она ожидала. Даже в удушливом дыму она почувствовала его запах: запах природы, холодного ветра высоко в небе. Лицо мужчины приблизилось к её уху, и она почувствовала дыхание на своей шее через щели в маске. — Не глупи, — сказал он. — Не сопротивляйся. Почему они стоят на месте? Почему он не оттащил её, чтобы начать пытку, как Беллатрикс? Его свободная рука схватила её пальцы другой руки и резко оттянула руку за спину между их телами, скрывая от посторонних глаз. Он не держал крепко, но Кэти не осмелилась вырваться. Они простояли так мгновение, а потом он мягко, слишком мягко провёл большим пальцем по её ладони. От этого движения по телу пробежала искра. Кэти замерла, не в силах понять, что происходит. Пожиратель смерти пытался утешить? Он снова и снова проводил пальцем по её ладони, а его дыхание щекотало шею. Его тело прижималось к её спине, а другая рука крепко обхватила талию. В порыве смелости Кэти повернула лицо в сторону. — Что будет дальше? — прошептала она. Мышцы его живота и груди напряглись. — Тебе не терпится начать? — насмешливо спросил он с ноткой злобы, прижимая холодное серебро своей маски к её шее. — Тёмный Лорд сначала требует послушания. Кэти снова обратила внимание на окружающую обстановку, надежно удерживаемая в его объятиях. Другие девушки были распределены между Пожирателями смерти. Люциус Малфой с его длинными платиновыми волосами, выглядывающими из-под мантии, держал рыдающую маглу с тёмными вьющимися волосами и оливковой кожей. Следующей была выбрана Зала гигантским волшебником, который снял маску и спустил капюшон. Торфинн Роули. Он был очень красив, с золотистыми волосами, завязанными в хвост. Судя по тому, как Зала на него смотрела, они были знакомы. Вероятно, учились вместе в Хогвартсе. Когда он подошёл к ней, то протянул руку с насмешливым поклоном и улыбкой. — После всего этого времени ты наконец-то моя, милая голубка. Разве я не обещал тебе, что это произойдёт однажды? Зала только закатила глаза. — Не могу сказать, что я с нетерпением жду этого. Трофинн выглядел так, будто мог впасть в ярость. — Ну, я буду наслаждаться этим безмерно. Сегодня вечером я воссоздам тот момент, когда я застал тебя в ванной префектов, трахающейся с Уизли. То, как ты дразнила меня, улыбаясь своим грязным ртом. Он когда-нибудь узнал, что я наблюдал за вами из тени, пока ты смотрела на меня и испытывала оргазм? Зала постучала по подбородку. — Знаешь, я не уверена, что помню это. Я помню Билла, конечно. Кто бы не помнил? Но тебя? Думаю, это было слишком незначительно. Щёки Трофинна покраснели. Вряд ли от смущения. — К концу этой ночи ты вспомнишь. И кто знает, если ты меня достаточно порадуешь, я позволю тебе жить в качестве рабыни в моих подземельях. Мы сможем повторять это каждую ночь, пока я не устану от тебя. Глаза Залы стали жёсткими. Она схватила его ожидающую руку и позволила поднять себя. — Посмотрим. Лично я уже разочарована. Ты выглядишь так, будто у тебя в лучшем случае средний член. Толпа Пожирателей смерти рассмеялась. Кэти была впечатлена способностью Залы оскорблять под давлением. Хотя это только разозлило Торфинна. Он потянул Залу вперёд и прервал поток оскорблений жёстким поцелуем. Когда она наконец оттолкнула его, на её лице было отвращение. — Это всё, на что ты способен? Билл Уизли был намного лучше. — О, моя милая голубка, — ответил он низким, предупреждающим голосом. — Это только начало. У нас есть вся ночь, и я долго думал, как наказать этот умный ротик. Зала подняла глаза, когда её потянули к костру, и встретилась взглядом с Кэти, бросив ей выразительный взгляд. Это сказало Кэти всё, что ей нужно было знать. Всё, что выходило из уст Залы, было намеренным. Дай им то, что они хотят. Торфинн хотел вызова, мести. Она, вероятно, будет стонать его имя в конце, даже если притворно, чтобы Торфинн почувствовал, что он что-то выиграл. Победитель. Лучше, чем Билл Уизли. Я позволю тебе жить как рабыне в моих подземельях. Зала планировала прожить больше одной ночи. Но Зала знала своего похитителя, знала, как манипулировать им, чтобы получить то, что хотела. Чего хотел человек в серебряной маске? Нужно было сначала выяснить, кто он. Очевидно, это был кто-то, кто её знал, но это не сокращало список. Он мог быть из другого курса или факультета. Может быть, он не принадлежал к старинным семьям, как она предполагала. Сейчас Кэти ничего не могла сделать. Волдеморт обходил круг, поднимая палочку и бормоча заклинания. Магия стягивались вокруг, пока не стало больно. — Что это было за заклинание? — снова прошептала она. — Он требует послушания. Он узнает, если мы не будем делать то, что он хочет. Месяц назад один из Пожирателей смерти пытался быть... благородным. Теперь Тёмный Лорд не доверяет нам наслаждаться его дарами. — Он снова провел пальцем по её ладони. — Это означает, что к концу ночи мой член будет внутри тебя, хотим мы этого или нет. Кэти замерла. Она знала это, но произнесённые вслух, слова заставили всё внутри скрутиться. Этот мужчина сбивал с толку. Он хотел её утешить? Или был злодеем? Было ли всё это уловкой, чтобы заставить её ослабить бдительность? Был ли он жертвой, как и она, вынужденный пойти на это против воли? Или хотел запугать? Он выбрал её. Даже не посмотрел на других пленниц, даже на прекрасную Залу. Что это значило? Закончив заклинание, Волдеморт вернулся в центр круга. — Наслаждайтесь ночью. Делайте с маглами всё, что вам угодно. Убивайте их или держите в рабстве. Но помните, что это я подарил их вам. Если вы продолжите следовать за мной, таких ночей будет бесконечно много. Со взмахом палочки Волдеморт исчез. Он вообще не выглядел человеком, который хочет женщину или мужчину в постели, вряд ли у него были такие желания. Но у мужчин вокруг – без сомнений. Теперь, получив разрешение начать, Пожиратели смерти бросили своих пленниц на землю, разрывая одежду девушек. Некоторые из них сбросили свои мантии и маски, на их губах появились жестокие улыбки восторга. Торфинн не бросил Залу на землю. Он нежно держал девушку за руку, как будто они были возлюбленными, и провёл её в более уединённое место, подшучивая по дороге. Кэти почти закачалась от страха, ожидая момента, когда Пожиратель в серебряной маске возьмёт то, что хочет. Вместо этого он мягко потянул её за живот. — Иди за мной, — сказал он. Прежде чем они успели выйти из круга, их остановил Фенрир. Он принёс с собой запах гниющих трупов, и Кэти стоило больших сил не закашлять. Он посмотрел на неё с вожделением. — Какая милая девочка. Пахнет восхитительно. — Отвали, — сказал Пожиратель смерти. — Она моя. — Твой отец всегда делился. — Я не мой отец. Иди побеспокой Люциуса. Он всегда бросает тебе кость в конце, как хорошей собаке. Фенрир выглядел разъярённым, но сдержался. — Ты начинаешь говорить как этот мальчик Малфой. Может, после того, как твоя похоть будет удовлетворена, ты станешь более... щедрым. Я всегда помню одолжения. Он подмигнул и ушёл. Кэти задрожала, гадая, будет ли это её судьбой. Она не хотела знать, что это жестокое чудовище любит делать с женщинами. Рука мужчины сжалась, когда он потянул её за собой, оставляя костёр лишь мерцанием за спиной. Чем дальше они удалялись от света и шума, тем быстрее дышал мужчина и тем слабее становился его захват. К концу их пути она просто шла следом. Что она могла сделать? Куда пойти? Вернуться к Фенриру? Нет, спасибо. Наконец он остановился, и она почувствовала, как будто упала гильотина. Пожиратель наколдовал покрывало, разгладил его, разложил, наложил заклинание, добавляя мягкости. Кэти задалась вопросом, зачем он это делает. Другие, похоже, не обращали на такое внимание. Закончив, он пристально посмотрел своими зелёными глазами. Она не могла понять их. — Ты делала это раньше? — спросил он. — Несколько раз. Он вздрогнул и выдохнул. — Это тебя расстраивает? — спросила она, пытаясь добавить себе смелости. — Нет, — ответил он. — Девушка не должна терять девственность таким образом. Это было проявление заботы? А потом она покачала головой, размышляя, почему так подумала. Он был Пожирателем смерти. «Заботливый» было самым далёким от реальности прилагательным. Он залез в карман, достал зелье и протянул ей. — Что это? — Это поможет тебе... забыть. Кэти посмотрела на янтарную жидкость, а затем вернула. Это лишит контроля. — Нет, спасибо. Он отвернулся. — Хорошо, — наконец сказал он после нескольких мучительных мгновений. — Давай покончим с этим. — Ты не хочешь... этого? Зелёные глаза оглядели её с головы до ног, пальцы сжались в кулаки. Впервые он выглядел хищником. — Не так. Его намерения были ясны. Он не хотел, чтобы она была невольной участницей произвола Пожирателей, но уже думал об этом раньше. Может быть, лежащей обнажённой в его постели, с милой улыбкой на лице, когда раздвигает ноги в знак приглашения. Она не знала, делает ли это ситуацию лучше или хуже. Этого он хотел от неё? Кэти поняла, что не может притворяться и манипулировать, как Зала. Когда она легла на покрывало, то уже чуть не плакала, а ноги дрожали от страха. Пожиратель смерти опустился между её ног. Она была в том же платье, в котором выгуливала собаку, на плечах – кардиган, но носки и туфли исчезли. Его руки коснулись её колен, он успокаивающе гладил большим пальцем, пока они не перестали дрожать. И Кэти перестала сопротивляться. — Почему я? — Другие бы тебя уничтожили. — Он не отрывал взгляд от открывшегося вида. Кэти с тревогой прикусила губу, хотя он ещё не прикасался к ней. — Кто ты? — Злодей, и не забывай об этом, — сказал он. — Я много раз представлял себе это. Сначала, потому что ненавидел. Потом, потому что хотел тебя. Позже, потому что ты никогда не захочешь меня так же. Тебя это пугает? Наверное, должно. — Его грудь неровно поднималась и опускалась. — В тот момент, когда я увидел тебя сегодня, понял, что мы закончим ночь вместе. Это не то, как я представлял или хотел, чтобы прошёл наш первый раз, но никто другой не мог тебя заполучить. Она издала тихий звук, низкий стон отчаяния. И прикусила язык, пытаясь скрыть его, не зная, радоваться или нет его признаниям. Он изучал её внезапное отчаяние. Кэти желала больше понимать его реакцию. — Я постараюсь не причинить тебе боль, — сказал он. — Ты единственная во всём этом грёбаном мире, кто может довериться мне в этом. Несмотря на обстоятельства и его нежелание проходить через подобное, эрекция проступала через брюки, и была уже довольно заметна. Пожиратель наклонился и провёл большим пальцем по её трусикам, от чего она чуть не вздрогнула. Девушка сжала ноги, на что он остановился и убрал руку. Кэти не была Залой, она не могла заставить себя притворяться. — Я... я не хочу прелюдий. Просто, пожалуйста... Если мы должны это сделать, давай начнём. Его глаза снова стали жёсткими, почти болезненными. — Я могу сделать это быстро, — сказал он. — Но если ты не хочешь, чтобы было больно, и не хочешь, чтобы я сначала возбудил тебя, то понадобится смазка. Кэти кивнула, он достал палочку и пробормотал заклинание. Под бельём стало влажно. Пожиратель смерти зацепил края её трусиков и потянул, снимая их. Кэти поправила платье, чтобы даже без трусиков оставаться прикрытой. Затем он расстегнул ширинку, спустил брюки по бёдрам, освободив свою эрекцию. Кэти изучала его, отметив, что в других обстоятельствах оценила бы преимущества его размера и формы по сравнению с последним, который она видела. Хотя он же был первым, поэтому и сравнивать до этого было не с чем. Он снова опустился, поднял её бёдра, чтобы она могла принять нужное положение, и взглянул вниз, когда край платья упал, обнажая её. Лунный свет был настолько ярким, что она была уверена, он видел каждую деталь. Пожиратель не двигался, только смотрел, а затем издал стон на грани слышимости. — Если бы кто-то другой выбрал тебя первым, я бы его, блядь, убил. Кэти задрожала, когда он вошёл в неё. Она уже занималась сексом раньше, но это было давно, и то, как он сейчас растягивал её своим членом, было почти неприятно. Но терпимо. Она хотела именно этого – без приятных ощущений. Нельзя было давать себе расслабиться, несмотря на то, что он входил так нежно. Когда его бёдра прижались к её, он замер. Его грудь задрожала, и он крепче сжал её ноги, впиваясь пальцами в кожу и слегка приподнимая её над землёй. — Пожалуйста, — попросил он, шокировав этим словом. — Скажи, что ты согласна, даже если не будешь... участвовать. Я не... Я не думаю, что смогу кончить, если ты не согласишься, даже если твоя киска кажется грехом. А если я не смогу кончить, то мы оба умрём. Ты понимаешь это? Кэти кивнула и отвернулась, желая, чтобы он просто взял её, и это бы закончилось. Это только путало ещё больше. Одна его рука покинула бедро, и он резко повернул её лицо к себе так, что она была вынуждена смотреть на него. Его глаза были поразительными, отрицать это – врать самой себе. Цвет, близкий к зелени густого леса. Он смотрел в ожидании ответа, его член был полностью в ней и не двигался. — Ты понимаешь? Она понимала, что без приказа, без заклинания он бы этого не сделал. По крайней мере, не таким образом. — Я понимаю. — Хорошо, — сказал он, вернул руку на бедро и начал двигаться. Он скользил внутрь и наружу, издавая шипение через сжатые зубы. — Чёрт возьми, ты такая узкая. Я не должен хотеть, чтобы это было так приятно. Кэти прикусила губу, испытывая странное ощущение, как будто её наполняли и освобождали. Другой парень, с которым она была, не вызывал такого чувства вторжения, но Пожиратель смерти, проникающий в неё сейчас, обладал большим размером, чем её предыдущий партнер, и, очевидно, достаточным опытом, чтобы сделать процесс комфортным. Кэти решила, что это не так уж и плохо. Она могла это пережить, решив ничего не чувствовать. Но с каждым нежным движением появлялось странное ощущение. Приятное жжение. Оно начиналось на краях, а затем ползло вверх, превращалось в мучительную боль, распространяющуюся по всем нервам тела. Кэти заставила себя оставаться неподвижной, как статуя, не желая открываться, но чувствовала, как его член растягивал внутри, руки касались каждой части её тела, как головка давила на точку внутри, заставляя поднимать бёдра выше, заставляя хотеть провести руками по его спине, чтобы он вошёл глубже. Вскоре она не смогла сдержаться. Не осталось сил бороться с примитивной потребностью, поднимающейся внутри. Со следующим толчком с губ слетел стон. Пожиратель замер от этого звука. Он взял палочку и коснулся края своей маски, оставляя закрытой только верхнюю часть лица. Его полные губы были слегка приоткрыты, квадратная челюсть с тенью щетины. Зубы выглядели немного кривыми, как будто их исправили, но не полностью, но это несовершенство нисколько не умаляло его образ. — Ты что, только что…? Он выглядел потрясённым, как будто вдруг проник в её мысли. Он изучал её, наклонив голову в сторону в раздумье. Как будто экспериментируя, он вышел и резко двинул бёдрами вперёд. Она выгнулась вслед за его движением, инстинктивно положив руки под его мантию прямо на напряженные мышцы. На этот раз стон удовольствия был громче. Она не могла больше лгать, прикусила губу и отвернулась в стыде. — Чёрт, — прошептал он. — Я никогда не думал, что ты... Не переживай об этом. Это не обязательно должно что-то значить. Давай, Белл, не нужно сдерживаться. Он стал толкаться сильнее, уже не осторожно и нежно, и его рука скользнула вниз и коснулась клитора, как и раньше, но на этот раз всё её тело отреагировало, прижимаясь к его руке. — Я хочу, чтобы тебе было хорошо, — сказал он. Кэти вскрикнула от удовольствия, когда ощущение внутри снова нарастало, предавая её, контролируя. Она ответила на его движения с неожиданной потребностью. Обхватила его бока, чтобы притянуть его ближе, обернула ноги вокруг его спины. Через некоторое время он наклонился и нежно укусил её грудь через одежду. Смесь боли и удовольствия довела её до предела. Она выгнулась, громко вскрикнув, и схватила его мантию, чтобы притянуть к себе ближе. Пожиратель потерял контроль, схватил её за бёдра, приподнял и сильно вошёл. Каждый толчок отдавался волной наслаждения, пока она наслаждалась последними мгновениями оргазма. А затем он откинул голову назад со стоном, произнеся её имя, и пульсировал внутри неё, достигнув кульминации. — Кэти, — повторил он и опустился, всё ещё находясь внутри. Не давая ей оправиться, он схватил Кэти за лицо и жёстко поцеловал. Она была настолько потрясена, что не ответила на поцелуй и не остановила его, а просто замерла, пока поцелуй не стал более нежным. Затем он отстранился и прикоснулся лбом к её лбу. Маска казалась холодной, твёрдой и неприятной на ощупь. — Спасибо, — сказал он. Он скатился с неё, поправил брюки и лёг, глядя на звезды. Одна рука лежала на животе, как будто ему было совершенно удобно. Свободной рукой он поманил её. — Мы выполнили требование. Тебе больше нечего бояться. Утром решим, что будет дальше. Я позволю тебе жить рабыней в моём подземелье. Была ли это её судьба? Несмотря на то, что она выжила, это звучало ужасно. Адреналин от того, что только что произошло, до сих пор не отпускал. Кэти поправила платье, потянув его вниз, пытаясь игнорировать влагу, стекающую по внутренней стороне бедра, и посмотрела на его открытое приглашение. Она подумала мгновение, прежде чем принять его и свернуться под боком, положив голову на его грудь. — О чём ты думаешь? — спросила она. Чего ты от меня хочешь? — хотелось ей крикнуть. Сильная рука обхватила её талию, притягивая ещё ближе. — Я делаю вид, что это по-настоящему. Его голос звучал мягко и грустно, и она не задавала больше вопросов.