Милосердие или что-то ещё

Договорённость

Кэти прибыла в замок Флинтов по каминной сети. Она оглядела пустой зал. Длинный стол рассекал пространство по центру — за таким могли бы разместиться человек тридцать. Кэти с отвращением сморщила нос, глядя на пробитые головы магических существ, выстроившиеся вдоль стен, некоторые из них были редкими и находились под угрозой исчезновения. Гермиона была права: этому месту не помешало бы обновление. Кэти изучала гигантский каменный камин, отмечая толстый слой пыли на поверхности. Домовые эльфы трудились усердно, но, предоставленные самим себе, часто переусердствовали в одном и забывали о другом. Лучше всего они работали под надзором. В большинстве чистокровных домов эта роль обычно ложилась на хозяйку. Управление поместьем требовало больших знаний — знаний, которых Кэти не хватало. Она с опаской огляделась, когда перед ней появился домовой эльф в обычном сером мешке, но на нём были очки с отсутсвующими линзами — маленький признак свободного эльфа. — Здравствуйте, я ищу Гермиону. — Биптон немедленно приведёт хозяйку. Эльф исчез, и через несколько минут Гермиона появилась с широкой улыбкой. — Кэти! Я так рада, что ты решила посмотреть дом. — Я не знаю, — Кэти снова посмотрела на пыльный камин. — Разве тебе не нужен кто-то более опытный? Я не уверена, что действительно буду знать, что здесь делать. Я ужасна в декоре и уборке. — Это не проблема, потому что ты не будешь заниматься ни тем, ни другим, — Гермиона полезла в сумочку. — У меня уже есть список задач, выстроенных в строгой последовательности. Его давно составила мать Маркуса. Ты не будешь заниматься украшением — для этого можно нанять кого-то другого. Мне нужно лишь, чтобы ты делала пометки в каждой комнате о том, что нужно выбросить, и следила, чтобы эльфы придерживались графика, а также заставляла их делать перерывы. Они будут пытаться обмануть тебя и говорить, что только начали уборку, но это ложь, особенно любит приуменьшить Биптон. Кэти кивнула. С этим она справится. После стольких лет с Киппером у неё осталось особое тёплое отношение к домовикам. Она скучала по милому эльфу. Зала сказала ей, что эльф исчез на следующий день после последней битвы, и Кэти было больно от мысли, что она так и не смогла попрощаться. — А… Маркус знает, что ты меня нанимаешь? Гермиона фыркнула и покачала головой. — Не конкретно тебя, но он знает, что я нанимаю кого-то. Не переживай. Не думаю, что ему будет не всё равно. Кэти лишь уставилась на неё. Гермиона была в заблуждении, если считала, что Флинт когда-нибудь мог измениться. Он относился к ней нормально только потому, что она была его сестрой. Это благоволение на Кэти не распространялось — не с их историей. Маркус Флинт пугал её. Всегда. В Хогвартсе она в основном его игнорировала, не обращая внимания даже тогда, когда он дразнил её в коридорах, оскалив свои кривые зубы. На четвёртом курсе он стал дразнить её меньше, но смотреть — больше. Однажды после игры он загнал её в угол. Никого вокруг не было, и Кэти помнила, как сжала палочку на всякий случай. У Маркуса было странное выражение лица, когда он оглядывал её с головы до ног. Она бы назвала его нервным. — Тот манёвр, который ты сделала во время игры, был впечатляющим… и незаконным, — он прислонился к стене, засунув руки в карманы. Проход был таким узким, что ей пришлось бы протискиваться мимо него, поэтому она остановилась. — Ты чуть не столкнула меня с метлы. — Разве какой-нибудь приём незаконен, если он против слизеринца? Это как раз честнее всего. Он ухмыльнулся, демонстрируя зубы. Без этой детали он был даже красив. Она с отвращением покачала головой, отказываясь признавать, что ей вообще пришла в голову такая мысль. — Верно, — сказал он. — Я просто удивился, что ты готова поступиться своими святыми принципами. Он сделал шаг вперёд, и она отпрянула. Он замер, поморщившись. — Тебе не нужно меня бояться. Я не причиняю вреда женщинам. Она едва не рассмеялась ему в лицо, полностью проигнорировав это заявление. — Ты зачаровывал бладжеры, чтобы они били по мне. — Это игра. На поле всё дозволено. Они охотились за всей вашей командой, не только за тобой. Победа или поражение. В любом случае, твой толчок заставил меня задуматься. — О чём? Он снова окинул её взглядом. — О том, готова ли ты поступиться и другими принципами. Сначала она не поняла, но вскоре до неё дошло. Её тело оцепенело от страха. — Не для тебя. Он лишь приподнял брови. — Это не редкость, — ответил он. — Что? — она слегка приподняла палочку, но Маркус не приблизился. — Договорённости, подобные той, что я предлагаю. Почти у всех мужчин, которых я знаю, они есть. Мне говорили, что в магловском мире с этим связан стыд, но здесь это принято. Никто не будет смотреть на тебя свысока. — Мне всего пятнадцать, — это было единственное, что она смогла выдавить в своём шоке. — Не сейчас. Я уезжаю в конце года. Это было бы просто взаимное соглашение на время после Хогвартса. — Думаю, становиться шлюхой не входит в мои планы после школы. Спасибо, но нет. Он закатил глаза. — Ты не была бы шлюхой. Никто не покупает тебя на улице. — Разве ты не это предложил? Флинт выглядел раздражённым. — Не совсем. Я был бы скорее покровителем. То есть, возможно, поначалу это можно было бы так назвать, но, может быть, мы бы стали… — он покачал головой. — Итак, что ты думаешь? Её сердце бешено колотилось от страха — он знает, что она маглорождённая? Никто не знал. Использует ли он это как рычаг для шантажа? — Отвратительно. Он поморщился и отвёл взгляд, осмелившись выглядеть слегка задетым. — Я знаю, ты не рассматривала меня в таком ключе, но я сделал бы так, чтобы это было взаимовыгодно. Ты могла бы уйти, если бы я тебя не устраивал, но я хотел бы, чтобы ты дала мне шанс. Я бы баловал тебя. И я бы никогда не принуждал тебя — если тебя это беспокоит. Если бы тебе не понравилось, я бы остановился, просто… ну, не знаю. — Он почти выглядел так, будто краснеет, словно внезапно осознал, что именно предлагает. — На самом деле, нам вообще не обязательно было бы что-то делать. Она задумалась, что он имеет в виду под «баловать». Платить ей? Дарить подарки? Одна мысль об этом вызывала отвращение. — Тогда в чём вообще смысл, если от меня не требуется что-то делать с тобой? Он пожал плечами, держа руки в карманах. Он сделал шаг назад, чуть ссутулившись, словно внезапно смутившись. — Я имел в виду, что нам не обязательно делать что-то... физическое, если ты не захочешь. Мы могли бы просто ходить ужинать и… разговаривать. — Разговаривать? — Кэти никогда не была так сбита с толку. Это почти звучало так, будто он приглашает её быть друзьями… с выгодой. — Как на свидании? — Он кивнул. Его щеки были ярко-красными. Она никогда раньше не видела, чтобы слизеринец краснел. — Ты хочешь платить мне… за свидания с тобой? И тебе ничего не будет нужно взамен? — Ну, я не могу сказать, что мне никогда этого не хотелось бы. Вот оно. Истинная цель. В итоге ему просто нужен был удобный секс. Сейчас он лишь пытался красиво это упаковать, чтобы продать ей. Кэти содрогнулась от отвращения. — Если бы я когда-нибудь и поступилась своими принципами, то ради человека, которого люблю, или, по крайней мере, к которому испытываю влечение. — Она подняла палочку. — В тебе нет ничего привлекательного. Ты отвратителен. Так что уйди с дороги, или я обязательно скажу Дамблдору, что ты меня домогаешься. Лицо Маркуса исказилось в оскале при упоминании имени — ярость была такой сильной, что она чувствовалась в воздухе. — Скажи этому двуличному магу... — Оставь меня в покое! Он выпрямился и вынул руки из карманов. — Желание исполнено. — Он развернулся, но остановился. — Хотя, если ты когда-нибудь передумаешь, думаю, ты сможешь меня найти. Возможно, однажды тебе придётся поступиться своими принципами, и я не отвернусь от тебя и не заставлю чувствовать себя плохо. Я бы правда... А, неважно. Забудь, что я что-то сказал. Лицо Кэти исказилось от отвращения, когда он развернулся и ушёл по коридору. Это было не последнее сексуальное предложение от слизеринцев — настолько обыденное явление, что со временем она почти забыла о предложении Маркуса. Многие другие бросали издевательские намёки, что она могла бы отсосать им за пару галлеонов или оседлать их члены так же, как свою метлу. Она игнорировала всех, сосредоточившись на игре. Когда её уволили из Гринготтса после принятия закона о маглорождённых, Адриан Пьюси догнал её. Они проработали вместе год и почти не общались, поэтому, когда он схватил её за руку, она обернулась в шоке. — Тебя уволили? — спросил он. Она кивнула. — Что ты собираешься делать? — Не знаю. Это случилось пять минут назад. Он втянул воздух. — Я мог бы помочь тебе. — Это мило, но, думаю, мне просто нужно время подумать. — Конечно, — сказал он, убирая руку с её руки. — Просто… если ты переживаешь из-за жилья, ты могла бы пожить у меня. У меня не так много денег, как у кого-нибудь вроде Малфоя, но достаточно, чтобы заботиться о тебе. Мы могли бы заключить соглашение. Я дал бы тебе всё необходимое… — его взгляд скользнул по ней, задерживаясь на её теле. — А ты дала бы мне то, что нужно мне. Он смотрел на неё пристально, пока она не поняла, что он предлагает то же самое, что и Флинт, — быть содержанкой, к которой он мог бы возвращаться домой. К этому моменту она уже понимала, насколько это распространено в их мире, особенно среди богатых старых семей. Они часто женились, чтобы сохранить состояния для союзов в политических кругах. Единственных женщин, которых им позволяли выбирать, были их любовницы. Она отказывалась быть чьим-то утешительным призом. Пьюси не хотел помочь ей. Вероятно, он был в восторге от того, что её уволили, чтобы он мог явиться в роли какого-то извращённого спасителя. Она сжала руку в кулак. — Даже если это будет последним вариантом — нет. Поразительно, как быстро он разозлился. В одну секунду он неловко переминался, в следующую — рычал ей в лицо, сжимая плечо. Она приставила палочку к его сердцу, и они уставились друг на друга. Он отступил первым, расправляя мантию. — Я дам тебе время подумать. — Я стараюсь держаться подальше от слизеринцев, и это лишь напомнило мне почему. Убери от меня руку. Он сделал, как она попросила. — Никаких слизеринцев? Это твоя моральная граница? Как будто ты раньше не продавала своё тело. Я знаю, ты была на одном из увеселений. Как ты его пережила, а? Кому тебя отдали? Наверняка тебя ежедневно трахали в цепях где-нибудь. Ты, должно быть, получала удовольствие — или, по крайней мере, отлично изображала, раз он так долго оставлял тебя в живых. Моя кровать будет куда мягче, обещаю. Кэти была настолько ошеломлена, что просто стояла, широко раскрыв глаза. Сколько людей знали о тех оргиях? Паника. Глубокий стыд заползал внутрь. Даже если это было ради выживания, ей казалось, что она запачкана. Её лицо выдало эмоции, и Пьюси ухмыльнулся, словно победил. — Послушай, прости, что разозлился. В любом случае, я буду относиться к тебе лучше, чем тот Пожиратель смерти, кем бы он ни был. Единственное, что мне понадобится, — один перепих в день. Тридцать минут твоего времени, иногда чуть больше. И я не по странным штукам. Правда, это совсем немного за то, что ты получишь взамен. Я дал бы тебе щедрое содержание, чтобы ты покупала всё, что хочешь. Я не жду чувств. Это была бы сделка. И никто бы не узнал. Она просто смотрела на него, моргая, всё ещё в шоке от произошедшего. — Всё равно нет. Если бы я хотела быть шлюхой, я пошла бы к кому-нибудь с большей властью, лучшей внешностью и большими деньгами. Так что иди к чёрту. Она ушла, не желая оборачиваться и видеть его злость. Прошло несколько месяцев поисков работы, прежде чем её недоверие к предложению притупилось настолько, что она начала его рассматривать. Она бы умерла с голоду, если бы не смогла работать. Кэти выросла в магловском мире, но на самом деле не знала, как в нём выживать. Образование, полученное в Хогвартсе, отлично работало в волшебном мире, но было бесполезно где-либо ещё. У отца была своя семья, мачеха её ненавидела, а родная мать с трудом обеспечивала младшую сестру. Она отказывалась быть обузой для других, скорее стала бы шлюхой. К счастью, «Дырявый котёл» нанял её прежде, чем она сделала что-нибудь отчаянное. Внимание вернулось к замку Флинтов, и она сразу же его возненавидела. Он олицетворял всё, что причиняло ей боль. Но других вариантов не было. Ей нужна была эта работа. Образ серебряной маски и зелёных глаз мелькнул перед её мысленным взором. Если сосредоточиться, она могла почувствовать его мягкие губы, своё имя, прошептанное в шею. Вместе с этим пришли горе и боль. Но мёртвые не могли защитить её ни от чего. Теперь она была одна — её Пожирателя смерти давно не было. Она ждала начала работы в замке с тем же чувством, с каким ждала новой встречи с Маркусом.

***

Гермиона провела её по замку, и Кэти с облегчением вздохнула, так и не встретив Маркуса. Судя по намёкам, он редко бывал дома — именно так, как ей и хотелось. Воспоминание о его предложении вызвало румянец на щеках; она боялась, что он станет насмехаться над её отчаянием, если получит шанс, как это сделал Пьюси, когда навещал «Дырявый котёл». Возможно, он уволит её, злясь из-за давнего отказа. Возможно, даже предложит всё снова. Кэти не могла лгать себе: из двух вариантов она выбрала бы Маркуса. То, что он мог дать, выходило за рамки денег и подарков — он был почти так же богат, как Малфой. И он жил в чёртовом замке, каким бы пыльным тот ни был. К тому же Флинт пока не пытался унизить её, в отличие от Пьюси. Маркус лишь схватил её за запястье, оставив тёмный отпечаток, который она всё ещё могла почувствовать, если сосредоточится. Смогла бы она пойти на такое? Годы назад — нет. Но сегодня она была существом на грани выживания. Кэти глубоко понимала женщин, которые обменивали секс на безопасность. Слово «шлюха» унижало женщин с малым выбором — его произносили мужчины, загонявшие их в это положение. И другие женщины тоже участвовали в оскорблениях, радуясь, что с ними мужчины обращаются иначе. Кэти покачала головой, возвращаясь к экскурсии. Гермиона выглянула в одно из окон. — Подожди, — сказала она. — Мой сын собирается прыгнуть в пруд, и я не уверена, что эльф его остановит. Я не знаю, какие существа там водятся. Пожалуйста, иди дальше и осмотрись. Я найду тебя, когда разберусь с этим. Гермиона поспешила прочь, а Кэти сделала, как та предложила. Она шла по каменным коридорам, ощущая себя как в Хогвартсе, но без его очарования — только холод и запустение. Здесь не жило ничего тёплого. Когда она спустилась на нижний уровень, за её спиной по коридору открылась дверь. Кэти обернулась, ожидая увидеть Гермиону, но вместо этого из большого зала вышел Маркус, стряхивая с одежды сажу. На нём был тёмная мантия, развевающаяся за спиной, а волосы были уложены так же привлекательно, как и тогда, в «Дырявом котле». — Какого хрена ты здесь делаешь? Что-то в его словах, в том, как он их произнёс и как стоял, ощущалось как дежавю. Это странно зудело в голове, пытаясь связаться в какую-то мысль. — Она… Гермиона наняла меня помогать управлять замком. — Ей не нравилось, как дрогнул голос, выдавая страх. С этого ракурса, скрытый в темноте, он выглядел демонически. — Ты здесь работать не будешь. Кэти сжала кулаки. — Я уже согласилась. Если хочешь меня уволить, обсуди это с Гермионой, хотя на твоём месте я бы делала это осторожно. Она, вероятно, рассердится на тебя. Маркус издал раздражённый звук. — Чёрт возьми, — сказал он. — Вселенная меня ненавидит. Ладно, работай здесь. Скреби мои полы, как рабыня. Командуй эльфами, как будто ты, чёрт возьми, хозяйка. Делай что хочешь. Я устал пытаться останавливать гриффиндорцев от поступков, которые им навредят. — Навредят мне? — Кэти прищурилась, когда он не ответил, лишь продолжая держать лицо в тени. Слова не имели смысла. Или она его не видела? — Единственный, кто способен причинить мне здесь вред, — это ты. — Именно. — Он развернулся и ушёл, мантия взметнулась за ним, делая похожим на средневекового лорда. Она осталась стоять, прокручивая разговор в голове. Он только что ей угрожал? Гермиона появилась немного позже, не подозревая о буре эмоций, накрывших Кэти. — Ну, что ты думаешь? Лицо Гермионы было таким добрым, таким полным надежды, что в Кэти поднялась глубокая ярость. Она примет эту работу — именно потому, что Маркус не хотел, чтобы она здесь была. К чёрту его и всё, во что он верил. — Думаю, я справлюсь. — Отлично, — сказала Гермиона. — Начнёшь в понедельник. Обещаю, это будет совсем не сложно. Гермиона ошибалась, но Кэти больше не собиралась позволять чистокровным помыкать собой.