Милосердие или что-то ещё

Коттедж у моря

Дни сливались воедино и тянулись медленно. Большую часть времени Кэти проводила на берегу, собирая ракушки. В приступе скуки она попросила Киппера придумать ей какое-нибудь занятие. На следующий день он пришёл с охапкой красок и холстов. Кэти почти удивилась, откуда эльф знал, что она любит рисовать, пока не поняла — всё это прислал её Пожиратель смерти. Подарки продолжали приходить: книги, шоколад, цветы, даже магловский телевизор с фильмами, каким-то образом работавший на магии, а не от электричества. Всё это нравилось. Она поражалась тому, насколько хорошо он её знал, и одновременно это настораживало. Значит, Пожиратель смерти внимательно наблюдал за ней, чтобы узнать всё это. День? Год? Годы? И всё же отчаянно хотелось поговорить хоть с кем-нибудь, кроме Киппера или Сэмпсона. Кэти писала письма, надеясь хоть на какое-то общение, но, кроме как на первое, он так и не ответил. Через четыре месяца Кэти была готова рвать на себе волосы. Коттедж стал похож на тюрьму, сдавливающую тесными границами. Она сворачивалась клубком, желая потерять связь с реальностью, находя утешение лишь в объятиях чёрной мантии — пока его запах постепенно не исчез. Казалось, что раствориться в небытии легче, чем выносить одиночество. По крайней мере, тогда пришли бы галлюцинации, с которыми можно говорить. Девушка целыми днями лежала в постели, едва вставая даже ради еды. А потом, в один совершенно обычный день, в коттедж вошли двое. Они открыли входную дверь — ту самую, через которую она не могла выйти, — и с грохотом захлопнули её. Шум вырвал Кэти из глубокого сна. Была середина ночи, и сперва показалось, что это сон, пока она не услышала знакомый голос. Кэти встала с кровати и приоткрыла дверь, увидев, как Зала и Торфинн Роули яростно спорят на кухне. — Ты не оставишь меня здесь, — Зала с силой ударила Торфинна кулаком в грудь. — Если ты это сделаешь, я никогда тебя не прощу. Он перехватил её запястье. — Перестань, ты себе навредишь, — сказал он с тревогой. — Я должен. Тёмный Лорд вернулся в Англию, и если он узнает, что ты жива, он скормит тебя змее, особенно когда поймёт… — гигант-блондин не договорил. — Пожалуйста, оставайся здесь. Я не переживу, если с тобой что-то случится. Зала снова ударила его в грудь, а потом разрыдалась. Торфинн притянул её к себе, крепко обнял и поцеловал в макушку. — Не плачь, Зала. Если ты будешь плакать, я не смогу уйти. — Хорошо, — всхлипнула она. — После всего, что было, это меньшее, что ты можешь сделать. Я не хочу проходить через это без тебя. Уголок губ Торфинна дрогнул, затем он положил руку ей на живот, чуть округлившийся. В момент шока Кэти поняла — Зала беременна. — С тобой всё будет хорошо, тем более ты не одна, — Торфинн поймал взгляд Кэти, и она поняла: он знал, что она всё это время стояла там. Он подмигнул. Зала обернулась и увидела её. — Кэти? — ахнула она и бросилась к ней. Кэти открыла дверь, и Зала обняла её. Она рассмеялась, взяла её лицо в ладони и поцеловала в обе щёки. — Я думала, ты умерла. Слёзы стояли у них обеих в глазах — страх, травма, изоляция. Они обе знали, какую цену всё это берёт с души. Никто другой этого не понял бы. Торфинн прочистил горло. — Пока ты не спросила, Белл, нет, я не скажу, кто он. Он угрожал убить меня, если я проболтаюсь, и он достаточно безумен, чтобы выполнить угрозу. А я достаточно умен, чтобы это не делать. Мне повезло, что он вообще позволил Зале остаться здесь — мне больше негде её прятать. Думаю, он сделал это лишь потому, что ты уже почти умирала от одиночества, начал беспокоиться. Так что, полагаю, мне стоит поблагодарить и тебя. Зала опустила руки с лица Кэти и отошла назад. — Пообещай, что вернёшься за мной. Лицо Торфинна исказилось болью. — Я не знаю, смогу ли, голубка, — сказал он. — Даже при лучшем исходе меня отправят в Азкабан. Ты это знаешь. Даже если в конце я окажусь перебежчиком. Я сделал много плохого, за что должен ответить, даже если действовал под принуждением. Но я не могу позволить Тёмному Лорду продолжать его дело. Он не остановится, пока мы все не умрём. Это безумие, и я жалею, что оказался втянут в это. Мужчина притянул дрожащую Залу к себе и поцеловал так страстно, что Кэти почувствовала себя лишней. Затем он взял её лицо в свои огромные ладони. — Когда всё закончится, я подарю тебе поместье. Зала издала протестующий звук. — Перестань, — сказал Торфинн. — Ты носишь наследника рода Роули. Последнего. У меня нет родителей, нет братьев и сестёр. Ты – всё, что у меня осталось. Единственное, что когда-либо имело значение. Не отказывай мне в этом. И пообещай… — его голос сорвался. — Пообещай навещать меня в Азкабане. — Я не буду навещать тебя в Азкабане до того дня, пока ты оттуда не выйдешь, — огрызнулась Зала. — Подумай об этом, пока будешь перебежчиком. Постарайся сделать это настолько эффектно, чтобы тебе скостили срок, иначе никогда не докажешь мне, что ты лучше Билла Уизли. Торфинн вздохнул. — Я не могу этого допустить. Моё эго такого не переживёт. Он поцеловал её ещё раз, затем опустился на колени, обнял её живот и тоже поцеловал его. — Обе мои девочки должны меня ждать. — Это мальчик, — сказала Зала. — Девочка, — ухмыльнулся Торфинн. — Я это чувствую. И у неё будет характер матери и тёмные кудрявые волосы. А когда я вернусь, мы займёмся сыном. Он подмигнул, встал — и вся его бравада исчезла. С искажённым от горя лицом он подошёл к входной двери и исчез, прежде чем кто-либо успел его остановить. Зала попыталась открыть дверь, но та не поддалась. Побив её кулаками, она рухнула на пол и зарыдала. — Я такая дура, — сказала она Кэти. — Я правда пыталась ненавидеть этого большого тупого ублюдка.

***

Зимние месяцы они провели взаперти. С появлением Залы коттедж стал казаться уютнее. Иногда они раздражали друг друга, но тогда Кэти вспоминала, каково это — полная изоляция, и делала всё, чтобы сгладить углы. Дружба с Залой переросла во что-то большее, чем всё, что Кэти испытывала прежде. Мало кто-то на свете может понять, через что она прошла — сложный лабиринт чувств, — но Зала понимала. Через неделю после начала заточения Зала призналась, что на протяжении многих лет у неё были отношения с Роули — то сходились, то расходились. Он пытался спасти её ещё до того, как девушку нашли в «Мадам Малкин». Торфинн умолял её уйти, говорил, что пойдёт с ней, что любит её. Но Зала неверно оценила, насколько близко Министерство было к падению и как быстро ненависть к магглорождённым могла перерасти в насилие. Через две недели, по дороге домой с работы, её схватили прямо на улице. Большую часть времени Зала проводила, поглаживая живот и глядя на море в глубокой задумчивости. — Мне не стоило позволять себе полюбить его. Он всегда был грубым, требовательным и раздражающим. Но… он добрый. Немного хаотичный. Я никогда не знаю, что он выкинет в следующий раз, и он всегда заставляет меня смеяться. Отец заставил его присоединиться к Пожирателям смерти. Сначала Торфинн думал, что станет тем, кто разрушит их изнутри… пока однажды его не вынудили убить человека. После этого он перестал сопротивляться. Тёмный Лорд привязывал людей к себе насилием, заставляя сомневающихся чистокровных участвовать в таких вещах, после которых невозможно было вернуться к нормальной жизни. Они выбирали выживание вместо морали, и содеянное навсегда вырезалось в камне — неизгладимые шрамы на душе. Кэти задумалась, какова была история её Пожирателя смерти. Жалел ли он о тех, кого убил? Зима сменилась холодными дождями, затем слякотью, а потом появились обманчиво тёплые солнечные дни. И тогда начались роды — за день до мая, на месяц раньше срока. — Слишком рано, — рыдала Зала, сжимая живот. — А вдруг она слишком маленькая? Кэти не знала, что делать. Тилли помогала всё подготовить, но сама Кэти была на пределе — её трясло от страха перед тем, что может пойти не так. Но всё прошло благополучно. После мучительных потуг, во время которых Зала проклинала Торфинна Роули всеми возможными и невозможными способами, маленькое тельце выскользнуло наружу, и Кэти, ошеломлённая, приняла ребёнка. Девочка. Она передала младенца матери. Зала прижала к груди крошечное плачущее существо и устало рассмеялась. — Этот придурок снова оказался прав. Затем она посмотрела на Тилли: — Не говори ему. Он потом никогда не заткнётся. Разумеется, Тилли ему сказала. Через несколько дней пришла записка — вместе с горой детских вещей. Я же говорил. Назови её сильным именем, не просто красивым. Я сделаю всё, чтобы она жила в лучшем мире. Если меня не будет рядом, чтобы растить нашу дочь вместе с тобой, научи её бить сильнее, чем ты. Это было жалко. Я только сделал вид, что мне больно, чтобы не задеть твои чувства. И пусть она знает: отец любит её так же сильно, как и её мать. Зала выбрала имя Афина. Девочка боролась за жизнь — родилась маленькой, но сильной. У неё были тёмные кудрявые пряди, как у матери, и она любила сжимать кулачки, с яростью оглашая мир воплями, если что-то шло не по её воле. Кэти полюбила девочку всем сердцем.

***

Через несколько дней Зала сидела за обеденным столом, пытаясь накормить страдающую коликами Афину, пока Сэмпсон свернулся у их ног. Магия щёлкнула вокруг них — слабое жужжание в воздухе, прежде чем исчезнуть. — Что сейчас произошло? — Зала выглядела измождённой от боли и недосыпа. Кэти ахнула. — Защитные чары пали. — Что это значит? Кэти сглотнула. Руки дрожали. В животе что-то тяжело осело. Как бы сильно она ни хотела свободы, этого дня она боялась. Это означало, что её Пожиратель смерти был либо схвачен, либо убит — либо вот-вот будет. Тошнота накатила волной, и она прижала руку к животу. — Это значит, что нам нужно уходить. — Я не могу уйти, — сказала Зала. — Куда нам идти? И она была права. Она только что родила, ей всё ещё было больно двигаться. — Давай сначала разберёмся, что случилось. Кэти достала радио, которое Пожиратель смерти прислал несколько месяцев назад. Они использовали его, чтобы следить за внешним миром. Но перестали слушать, когда сводки стали слишком мрачными. Сегодня там был лишь треск помех. Они крутили ручки, но ничего не менялось. Кэти вздохнула и откинулась назад. — Я не думаю, что нам прямо сейчас угрожает опасность, — сказала Зала. — Думаю, твой Пожиратель сделал это в качестве меры предосторожности. — Но почему? Как только она произнесла это, ответ пришёл сам. — Это конец, — выдохнула Кэти. — Они сражаются. Гарри и… или вот-вот начнут. — Странно, как много может зависеть от одного дня. В любую секунду мир мог перевернуться. Всё, что произойдёт сегодня, будет иметь значение ещё долгие годы. — Мне нужно идти и сражаться. — Кэти… — Нет. Пожиратель оставил мою палочку у Киппера. Я должна что-то сделать. — Но ты даже не знаешь, что происходит и где всё будет. Кэти прикусила губу. — Я сначала пойду в Хогвартс. Тем же путём, которым профессора вывели меня тогда. Если там ничего нет сейчас, Невилл сможет сказать, что происходит. — Пожалуйста, не уходи, — тихо попросила Зала. Афина заплакала, и Кэти захотелось плакать вместе с ней. Но она была гриффиндоркой — и сегодня должна была это доказать. Если Гарри проиграет, она никогда не простит себе, что пряталась. Даже если он выживет, она не сможет смотреть друзьям в глаза. Молча Кэти оделась — кроссовки, удобная одежда, куртка, собрала волосы в хвост. Когда она вышла из комнаты, Зала сидела за столом. Афина спала в люльке рядом, Киппер медленно её укачивал. Сэмпсон лежал у ног Залы. — Эгоистично было просить тебя остаться, — сказала Зала. — Если бы у меня не было Афины, я бы пошла с тобой. Нет ничего важнее, чем уничтожить этого змея. — Я буду осторожна, — сказала Кэти. — Возможно, мы ошибаемся. Зала встала и сжала её руку. — Иди. Пока я снова не начала умолять. Кэти слабо улыбнулась и обняла подругу. Было больно расставаться, но она отступила и подошла к двери — той самой, которую раньше никогда не могла открыть. Сколько раз она тянула за ручку, надеясь, что та поддастся? Кэти вдохнула, повернула её — и шагнула за пределы своего убежища.

***

Она аппарировала наугад посреди поля. В центре стояла одна корова. Она замычала, жуя траву. Кэти поднялась, отряхнула брюки и задумалась, что делать дальше. Но она уже знала, лишь надеялась, что её магия выдержит — с тех пор как начались те ужасы, она почти не пользовалась палочкой. Девушка сосредоточилась изо всех сил, представляя место, куда хочет попасть. Без метлы и камина оставалась только аппарация — рискованная. — «Кабанья голова»! Она появилась с тихим хлопком позади трактира. Посмотрела на своё тело, удивлённая, что не расщепилась из-за отсутствия практики. Вокруг раздался резкий вой — сигнальные чары. Кэти пригнулась, заметив движение. Она юркнула за мусорный бак как раз вовремя — мимо прошли несколько Пожирателей смерти с поднятыми палочками, осматриваясь. — Да брось, Яксли, — сказал один. — Наверняка опять эта кошка. Пошли обратно. Сейчас начнётся мясо. Они ушли, и Кэти выдохнула. Убедившись, что никого нет, она скользнула вдоль стены, осторожно ступая. Она вошла в «Кабанью голову» через задний вход — тем же путём, которым профессор Спраут однажды вывела её, когда отправляла обратно в магловский мир. Аберфорт встретил её хмурым взглядом. — Ты вернулась. — Да. — Тебе следовало держаться подальше. Если тебя найдут, пощады не будет. Кэти кивнула, собирая остатки храбрости. — Скоро это может уже не иметь значения. Аберфорт хмыкнул, огляделся и пошёл к портрету миловидной девушки, который всегда её интриговал. Он долго смотрел на него, прищурившись, прежде чем взглянуть на Кэти. — Я пойду с тобой. Или пойду, как только люди перестанут прибывать. — Зачем? — Скоро начнётся битва. — Битва? Он указал рукой, будто она могла что-то увидеть сквозь стену. — Силы Тёмного Лорда уже движутся к Хогвартсу. Минерва подняла защиту школы. Я уже помог Поттеру и его друзьям пройти сюда, и люди продолжают прибывать. Кэти сжала палочку. День победы или поражения настал. К ночи она либо будет свободна, либо мертва, либо порабощена. Последнее она отвергала — даже ради своего Пожирателя смерти. Всё или ничего. — Ты знаешь, что делать, — сказал Аберфорт портрету. Девушка застенчиво улыбнулась и отступила назад. За ней появился длинный тоннель. Когда она исчезла, показалась фигура, приближавшаяся всё быстрее, пока в проёме не возникла голова. — Невилл! — Кэти бросилась к нему и обняла, и он обнял её в ответ. — Кэти! — его глаза были тревожными. — Где ты была? В один день ты здесь, на следующий — исчезла. Мы думали… В общем, я рад, что ты жива. — Это долгая история. Он посмотрел на неё — знал, что она преуменьшает, — но времени не было. — Идём.

***

Они оказались в Выручай-Комнате. Вдоль стен тянулись гамаки — жёлтые, синие, красные. Помещение было заполнено людьми: в основном студентами, но среди них были и взрослые… Орден. Последняя битва была близка. Всё вдруг стало по-настоящему реальным. Знакомый ужас накрыл с головой, но Кэти подавила его, крепко сжимая палочку. В этот раз она была не беспомощной и уязвимой, как на оргии, без палочки, полагаясь на милость Пожирателя смерти. Теперь у неё была цель. Она помнила тела, бесконечные крики, царапавшие позвоночник. Ярость вспыхнула — лица девушек, жертв. Только она и Зала выбрались живыми. Вместе с этим пришло острое чувство вины выжившего, смягчённое лишь жаждой мести. Сквозь толпу пробрались Линни и Чо. — Кэти! Она с трудом сдержала слёзы, когда руки лучших подруг сомкнулись вокруг неё. — Почему ты здесь? — По той же причине, что и ты, правда? Мы же Армия Дамблдора. Они вытащили из карманов галлеоны, созданные Гермионой для связи. Кэти посмотрела на них. Они знали, что профессора увели её. Наверняка думали, что всё это время она была в безопасности дома. А на самом деле пережила оргию и была спрятана в старом приморском коттедже неизвестного чистокровного. Она никогда не расскажет им правду. Это будет знать только Зала. — Точно… галлеон.

***

Битва бушевала. Кэти пригнулась — красное заклятие пронеслось над головой. Она была в Большом зале, но решила выбраться, когда появились акромантулы. Один из них схватил волшебника рядом с ней и начал пожирать его. Другой едва не задел клешнёй, но Кэти рванула вниз по лестнице, бросая проклятия через плечо. Она даже не знала, попала ли. На это не было времени. Девушка мчалась по коридорам, уклоняясь от Пожирателей смерти. Дуэлянтом она никогда не была сильным, поэтому старалась выбирать моменты — пряталась за статуями и гобеленами. Кэти решилась перебежать коридор, но в последний миг чья-то рука в перчатке схватила её за руку и дёрнула в нишу. Девушка едва не закричала, но другая рука закрыла ей рот, прижимая к твёрдой груди. Она почти задохнулась от паники. А если это Фенрир? Тот, кто держал её, наклонился к уху. — Какого чёрта ты здесь делаешь? — голос был низкий, хриплый. Она узнала его мгновенно. С облегчением она выдохнула в его ладонь. Он убрал руку, но продолжал прижимать её к себе. Она сделала несколько судорожных вдохов. — Я должна была прийти и сражаться. — Возвращайся в коттедж. — Ты снял чары. Я должна была понять, почему. Он вздохнул — звук прошёл сквозь её грудь. — Чтобы ты могла сбежать при необходимости. А не чтобы маршировала сюда, как Поттер, с желанием умереть. — Я гриффиндорка и магглорождённая. Это и моя война. — О, я, блядь, это помню. Вы все — заноза в заднице, вечно лезете в самую гущу опасности, не думая, как выбраться. Кэти повернулась, и он позволил. Она посмотрела на его серебряную маску, а он — на неё своими зелёными глазами. Когда их взгляды встретились, грудь сжало. — Я скучала по тебе. Он вскинул взгляд, положил руки ей на плечи — и резко толкнул в сторону. Она упала, успев опереться на руки, как раз когда он взмахнул палочкой. — Авада Кедавра. Вдалеке рухнул Пожиратель смерти — идеальный выстрел. Тут же он развернулся: за ним был ещё один. Он рассёк ему руку прежде, чем тот успел среагировать, и кровь брызнула повсюду. Сердце второго оказалось вырванным и упало на каменный пол. Тело рухнуло вперёд с глухим треском. — Ты их только что убил, — Кэти посмотрела на него снизу. Кровь подползала к её ноге, и она отдёрнула её. — Ты бы предпочла, чтобы я оставил их в живых? — Ну… нет… Поразительно, как легко ему далось Непростительное. Как без колебаний вырвал сердце. Он говорил, что Тёмный Лорд ценил его за это. За время в коттедже она, возможно, сгладила эти черты, сделав его в голове героем. Нет. Её Пожиратель смерти был хладнокровным убийцей. Он схватил её за руку и поднял, резко развернув к себе. Нежности не осталось. Его зелёные глаза сузились от злости. В ответ Кэти прижала свою палочку к его шее. — Ты не можешь заставить меня уйти. Он резко рассмеялся. — Проклянёшь меня? — Если будешь приказывать уйти — возможно. — Не станешь. — С чего такая уверенность? Он взял её за подбородок, большим пальцем в перчатке проведя по челюсти. — Потому что ты — не я. Его палочка взмыла раньше, чем она успела что-то сделать. Тело Кэти застыло. Он потащил её по коридору, бросив заклятие в молодого акромантула. Распахнул дверь — класс, которого она никогда не видела. Пыльные парты, потрескавшиеся котлы. Он уложил её на пол и навис сверху, уперев кулаки по обе стороны от её плеч. Хотелось прожечь его взглядом. Это ощущалось как предательство, хотя она понимала — он просто хотел её защитить. — Я не переживу твою смерть, — сказал он. — Ты не понимаешь? Это ради тебя. Я убью их всех, чтобы ты могла жить, как хочешь, свободной от таких, как я. Он коснулся маски — та сжалась, открыв его губы, чуть неровные зубы. Он наклонился, почти коснулся её губ, но остановился, глядя ей в глаза. Вместо этого он прижался лбом к её лбу. — Когда всё закончится, попроси директора позволить тебе доучиться седьмой курс. Сдай ЖАБА. Найди хорошую работу. Влюбись в нормального парня. По-настоящему. Выйди замуж, роди двоих или троих детей. Дай ему всё, что я хотел бы получить от тебя, потому что я не планирую выжить. А если чудом выживу — я не хочу, чтобы ты была со мной из благодарности или жалости. Лучше быть одному. Так что не выходи из этой комнаты. Я не могу отвлекаться. Его губы коснулись впадинки у её горла. Он судорожно вдохнул два раза. Ей хотелось двигаться, провести пальцами по его густым каштановым волосам, прижать его голову к груди. Поцеловать. — Думаю, я люблю тебя, — сказал он. Она не успела осознать это — он отстранился с опустошённым взглядом и вышел. Заклятия ударили по двери — мощные запирающие. Разобраться с ними можно было, но далеко не сразу. Когда проклятие наконец ослабло, в воздухе раздался голос Волдеморта. Он дал час, чтобы выдать Гарри, иначе все умрут. Час до её судьбы.

***

Снять запирающее заклятие удалось через тридцать минут. Шаги эхом отдавались в жуткой тишине. Она осторожно заглядывала за углы, держа палочку наготове, но вокруг были лишь мёртвые акромантулы, разорванные портреты, обрушенный камень и осколки стекла. Мёртвые куски Дьявольских силков валялись на полу — она перешагивала их, обходя шипы. Кровь была повсюду: на стенах, полу, потолке. Тел не было. Даже Пожирателей смерти. Кэти направилась в Большой зал, заранее зная, что пожалеет об этом. И оказалась права. Мёртвые тела лежали в ряд. Семья Уизли столпилась вокруг одного из них, рыдая. Она подумала, что это может быть один из близнецов, но тут же решила, что не хочет знать. Пока. Тела сливались в её сознании, безликие, бесформенные. Нет, это не Лаванда Браун. Нет, это не профессор Люпин. Нет, это не Колин Криви. Люди её возраста не должны умирать на войне. Они должны сидеть в классах, переживать из-за экзаменов и любовных драм, а не быть изуродованными на оргиях, изнасилованными, порабощёнными. Травма года закипела внутри неё. Она села на скамью в одиночестве. Никто не подошёл. Все были в собственном оцепенении — широко раскрытые глаза, пустые взгляды.

***

Все вышли наружу, когда объявили, что Гарри мёртв. Кэти ахнула, схватившись за живот. Пожиратели смерти двинулись вперёд с ликованием. Беллатриса хохотала, но Кэти не отрывала взгляда от маленькой фигуры в руках Хагрида. Нет. Нет. Нет. Это не могло быть правдой. Но было. Отчаяние хотело выпотрошить её изнутри. Что теперь делать? Она отказывалась жить в мире, который они создадут — истерзанном, использованном, сломанном. Её Пожиратель смерти не сможет вечно защищать, а она уже знала, что не переживёт ни изоляцию, ни гибель всего, что любила. Кэти решила: она будет сражаться до смерти. А если это окажется невозможным — направит палочку себе в лоб. Она никогда раньше не была склонна к самоубийству, но это не было бегством. Это было неповиновением. Последним выбором — контролировать свою судьбу. Волдеморт глумился и продолжал говорить, но Кэти отключилась от реальности, пока не почувствовала взгляд. Её Пожиратель смерти смотрел на неё. Его рука в перчатке сжалась у бедра. Прости, — беззвучно сказала она губами. Не делай глупостей, — показалось, что он ответил тем же. Он имел в виду — не сражайся, если Гарри мёртв. Кэти резко покачала головой. Нет. Она не откажется от этого. Это её выбор. Если Гарри мёртв, для неё не будет будущего. Ни карьеры, ни любви, ни детей. Дальше всё произошло слишком быстро. Невилл вышел вперёд. Она едва не заплакала, когда он, хромая, шагнул в толпу. Появилась горящая Шляпа, затем — меч Гриффиндора. Невилл убил Нагайну. Гарри исчез из рук Хагрида. Он был жив. Они ринулись вперёд с криком.

***

Белл больше не сдерживалась. Бежала по камню, бросая заклятия вперёд, назад, через плечо. Самые жёсткие — режущие, взрывающие, связывающие. Пыталась произнести слова Убивающего проклятия, но они застревали в горле. Когда она добралась до самой гущи боя, красный луч почти ударил в неё, но вокруг вспыхнул синий «Протего». Она огляделась — не увидела его, но знала, кто это сделал. Она обездвижила двух Пожирателей смерти, третьего вырубила, швырнув в него доспехи. Одного завернула в гобелен. В какой-то момент сражалась рядом с Аберфортом и Линни, но снова потеряла их. Краем глаза увидела, как Рон и Невилл добивают Фенрира. Она вскрикнула от радости и побежала к ним — и именно в этот момент допустила ошибку. Чёрный плащ мелькнул рядом. Пожиратель смерти прыгнул перед ней. Заклятие обвило её и швырнуло в стену, протащив по коридорам. Наконец её подняло и бросило вертикально. — Я тебя помню, — насмешливо сказала женщина. Маска и капюшон скрывали лицо. — Как ты выжила? — Её глаза вспыхнули пониманием. — Ах ты, плохой мальчик! Она вдавила палочку Кэти в шею. — Он держал тебя где-то взаперти? Приходил трахать, когда скучно? Заставлял сосать по приказу? Не верю, что он бросил меня ради посредственной грязнокровки. Хотя… может, он захочет поделиться? Девочки вроде тебя лучше всех кричат. Кэти плюнула ей в маску. Зря. — Нет, — сказала женщина с холодной яростью. — Я лучше тебя убью. Венсуго! Заклятие ударило. Боль пришла не сразу. Когда она накрыла, Кэти ахнула — внутри словно лопались вены. Кровь потекла из глаз, изо рта. — Ты истечёшь кровью, как свинья… — Зелёная вспышка оборвала слова. Тело женщины рухнуло вперёд. Две руки в перчатках оттолкнули его. Маска слетела — красивая молодая женщина с тёмными кудрями и голубыми глазами. Совершенно пустыми. — Кэти, — прохрипел он. Она сползла по стене, прижимая живот, который начал раздуваться от крови. — Я умираю. — Нет. Он лечил её, выкачивал кровь, зашивал. Боль была адской, но она выжила. — Спи, Белл, — прошептал он, целуя её в лоб. — Когда ты проснёшься, всё будет кончено. Ты будешь свободна.

***

Она проснулась от того, что Помфри прикоснулась к её шее. Когда Кэти открыла глаза, та положила руку ей на грудь, по щекам текли слёзы. — О, слава Мерлину, — сказала она. — Когда я увидела тебя в таком положении, я подумала… Я так рада, что ты выжила. Девушка попыталась сесть, но вскрикнула от боли. Помфри перешла в рабочий режим, прижав её плечо и задрав рубашку. — О боже, это ужасная рана... Кто-то великолепно залечил большую часть повреждений, но похоже, что это была тёмная магия. Тебе нужно будет пойти в Св. Мунго, чтобы убедиться. Вот, я думаю, ты можешь сесть и, возможно, ходить, но не двигайся слишком быстро, иначе рана может вновь открыться. — Она протянула руку, и Кэти схватилась за неё. Каждое движение приносило сильную боль, пока старая медсестра помогала ей встать. — Я бы проводила тебя до Большого зала, но есть пациенты в более тяжёлом состоянии, я нужна в другом месте. Думаешь, ты сможешь дойти сама? Кэти огляделась, пытаясь сориентироваться. Ванесса, должно быть, оттащила её по нескольким коридорам подальше от самых ожесточенных боёв. Тело женщины лежало справа и выглядело так, будто она просто спит. Кэти вспомнила, что Помфри ждёт ответа, и кивнула. — Это значит, что мы победили? Слёзы снова потекли по щекам Помфри. — Да, дорогая, но ценой больших жертв. Гарри победил Волдеморта, но при этом потерял жизнь. Убийственное заклятие, однажды произнесенное, почти невозможно отразить, если оно направлено точно. Заклятие отскочило, но только после того, как поразило его самого. Кэти задохнулась, не в силах осознать всю боль. Он запомнился маленьким мальчиком, сидящим верхом на метле рядом с ней на тренировке по квиддичу. Белл была впечатлена его природным талантом и взволнована тем, что была рядом с Мальчиком, который выжил. Как он мог просто исчезнуть? Вся жизнь, вся любовь и дружба? Куда всё это ушло со смертью? Все, кто выжил, теперь хранили в себе обрывки воспоминаний, единственное, что осталось от их близких. Помфри погладила её по щеке. — Я благодарна за каждую жизнь, которая сегодня получила шанс, включая тебя. — Кэти протянула руку и сжала её морщинистую руку, руку, которая много раз лечила и ухаживала за ней. Не могла найти слов, но Помфри, казалось, поняла и мягко улыбнулась, прежде чем продолжить путь по коридору. Кэти огляделась и сделала шаг, чуть не споткнувшись о палочку. Чувствуя легкое головокружение, она наклонилась, подняла её и, хромая от боли, повернула в Большой зал. На полпути по коридору послышалось рычание. По спине пробежал холодок, как воспоминание об острых зубов и гнилого дыхания. Нет, его не могло быть здесь. Она видела, как он упал. Невилл сразил его. Кэти резко обернулась, одной рукой удерживая палочку, вторую прижимая к ране. Быстрое движение повредило едва зажившую кожу, и влажная теплота потекла по животу. Коридор – пустой и темный. Факелы погасли. Помфри ушла. Она осталась одна. Ничего не увидев, она покачала головой, уверенная, что ей показалось. Обернулась к выходу и оказалась лицом к лицу с Фенриром. Белл отступила, крик застрял на губах, но Фенрир бросился вперёд, зажав рот, и предупреждающе встряхнул. Он вырвал палочку и выбросил в разбитое окно. — Я бы не сопротивлялся, красотка. — Он огляделся. — Так маленькие девочки получают травмы. Давай уйдём отсюда и повеселимся. Он потащил её по коридору, останавившись и заталкав в нишу, только когда кто-то проходил мимо, но кто бы это ни был, он, должно быть, передумал и пошёл в противоположном направлении. Белл не смела издать ни звука, зная, что тогда их обоих убьют на месте.

***

Они вошли в класс трансфигурации. Её Пожиратель Смерти прислонился к шкафу. Руки связаны, кровь капала из его рта, и ещё больше крови было на полу. Кэти подозревала, что он был ранен гораздо сильнее, чем показывал. — Отпусти её, — прорычал он. — Ты не в том положении, чтобы разбрасываться требованиями. — Он бросил Кэти на пол, и она с криком тяжело упала, неудачно приземлившись на запястье. — Сейчас я её трахну, а ты будешь смотреть. Уверен, суке это понравится. — Он запустил пальцы в её волосы и заставил встать на колени. Фенрир опустился позади неё, прижав острые зубы к её горлу в знак предупреждения. Кэти задрожала. Слёзы страха бесконтрольно текли по её щекам. Она продолжала смотреть на Пожирателей смерти, как и Фенрир, пока оборотень не начал смеяться. — Я был прав. — Один из его когтей проследил по краю её горла в качестве насмешки. — Ты заботишься о грязнокровке больше, чем о рабыне. Жаль, что Тёмный Лорд никогда не слушал меня, когда я говорил ему, что ты предатель. — Тёмный Лорд мёртв, — сказал её Пожиратель смерти. — Сейчас они будут обыскивать замок. Тебе лучше потратить время на побег. — Они меня не найдут, — ответил Фенрир. — К тому времени я её изнасилую, перережу горло, а твоё сердце съем, и буду уже далеко отсюда. — Его зловонное дыхание само по себе заставляло задыхаться, но он ещё и усилил хватку. Пожиратель смерти попытался сесть и разорвать путы, но это было бесполезно. Он был слишком сильно ранен, чтобы сделать что-либо, кроме как проявлять бессильную ярость. Это только заставило Фенрира громко рассмеяться. — Снимай одежду, грязнокровка, и я покажу тебе, какой большой член у оборотня. Из дрожащих губ вырвался звук отчаяния. — Нет, — сказала она. — Снимай, — прорычал он. — Или я сам это сделаю, и обещаю, что если мне придется это сделать, то будет гораздо больнее. Кэти закрыла глаза, намереваясь найти другое место для своего разума. Место убежища. Она представила себе коттедж. Представила своего Пожирателя Смерти рядом с собой, ласкающего её кожу в лунном свете. Дрожащие пальцы потянулись к куртке, чтобы снять её, но в процессе она коснулась чего-то твёрдого во внутреннем кармане. Её глаза широко раскрылись. — Хорошо, — сказала она, понимая, что ей нужно сделать. — Я сделаю это. Дай... дай мне немного места. Фенрир откинулся назад, довольный. Белл не смотрела на него, но знала, что он улыбается своей мерзкой улыбкой. Она почувствовала запах гнилого дыхания. Он пронизывал воздух, кожу, одежду. Когда всё закончится, в эти вещи полетит не одно Инсендио. — Такая покорная. Но и огня хватает. Неудивительно, что ты так хорошо провёл с ней время. Пожиратель снова попытался броситься к ним. Кэти не отрывала от него глаз, черпая в этом силу. Пальцы потянулись к куртке, к карману. Она вытащила палочку — свою палочку. Пожиратель, должно быть, положил её в карман, когда она потеряла сознание. Та, которую Фенрир выбросил из окна, была вовсе не её, а Ванессы. Пожиратель смерти посмотрел на палочку, которую она держала низко, чтобы Фенрир не мог её увидеть. Он поморщился. — Скорее, красавица, — сказал Фенрир. Она почувствовала его коготь на своей спине. — Я с нетерпением жду, когда смогу попробовать тебя. Уверен, твоя кровь похожа на свежие фрукты, клубнику в летний день. Глаза её Пожирателя Смерти казались предупреждением: ты должна быть уверена, потому что у тебя только один шанс. Она была уверена. Впервые в жизни Кэти почувствовала, что способна произнести эти два слова. Прежде чем коготь успел разорвать её одежду, она резко повернулась и приставила палочку к его носу. Она держала её там всего мгновение, ровно столько, чтобы его глаза расширились от удивления. Прежде чем оно могло превратиться в гнев, она произнесла заклинание. — Авада Кедавра. Зеленый свет вырвался наружу, разрывая что-то внутри её груди. Жизнь ушла из глаз Фенрира, и он завалился вперёд, неспособный больше причинить ей боль. Кэти издала стон боли. Она не сожалела о смерти оборотня, но это всё равно отразилось на её душе. Внутри разрывалось невидимое кровотечение. Она схватилась за грудь и закричала. — Кэти, — сказал голос, удерживая в реальности. Кэти бросила палочку, повернулась и поползла к Пожирателю смерти. Добравшись, она стала возиться с путами на его руках, ослабляя узлы. — Кэти, — снова сказал он. Она остановилась, когда его освобожденная рука легла ей на щёку. Она уставилась в его красивые зелёные глаза. — Это больно, но это пройдёт. Твоя душа заживёт. Такая чистая, как твоя, не может быть сломана. — Слёзы капали с её лица на его руку. Он мягко улыбнулся, позволяя своим глазам блуждать по её лицу. — Я надеюсь, что загробная жизнь будет такой же прекрасной, как ты, если я вообще туда попаду. — Загробная жизнь? — спросила Кэти. Тогда она увидела уродливые разрывы на его мантии. Его кусали и разрывали когтями, из ран сочилась кровь. Смертельно ранен, прошептал в панике внутренний голос. Она побежала, взяла свою палочку и попыталась произнести несколько заклинаний исцеления, которые знала, но кровь продолжала бурлить вокруг её пальцев, когда она пыталась надавить на рану. Она не была достаточно осведомлена в полевой медицине, чтобы помочь. — Подожди, я найду кого-нибудь. Его сильная рука крепко обхватила её запястье. — Просто дай мне умереть. — Нет, — сказала она. — Он укусил меня, — сказал он. — Его яд во мне. Даже если не умру, всё равно останутся черты оборотня. Не позволяй мне жить так. Просто отпусти меня. Он потянул её к себе, его губы оказались рядом с её губами. Даже сейчас он отказывался брать у неё что-либо. Она обрушилась на него, прижав свои губы к его. Их рты открылись, языки и тепло соприкоснулись. Кэти заскулила, когда это переполнило её. Он вздохнул, довольный, позволяя своим пальцам играть в её волосах. — Помни, о чём я тебя просил, — сказал он. Она покачала головой. — Я не хочу какого-то обычного парня. Я хочу быть с тобой. Он выглядел разгневанным, схватив её за шею окровавленной рукой. — Ты не хочешь. На самом деле. Ты просто чувствуешь ненормальную привязанность ко мне, потому что я был добр к тебе. Это пройдёт. Кэти не должна была так сильно переживать его смерть, но переживала. И она не хотела, чтобы он умирал. — Ты не можешь принимать такое решение за меня. — Она оттолкнула его руки и встала. — Сегодня ты выживешь, а потом покажешь мне, кто ты на самом деле. Обещаю, что мне будет всё равно. После этого мы сможем вернуться в коттедж и дожить остаток наших дней у моря в мире. Его лицо потемнело. — Не смей, блядь, звать на помощь. — Хватит играть в мученицу, — сказала Кэти, схватила палочку и вышла, черпая силы в своей цели, хотя бок болел, и из раны текла кровь.

***

Всего через два коридора она столкнулась с Макгонагалл. Старая ведьма выглядела измождённой, её прическа была растрёпана, пряди волос спадали на плечи, одежда была обожжена и порвана, но в остальном она выглядела невредимой. — Кэти, — воскликнула она, — ты в порядке? — Кое-кто умирает, — сказала она. — Мне нужна помощь. Выражение лица профессора стало серьёзным, она снова перешла в боевой режим. — Покажи мне. Кэти повела её обратно в класс. Голова Пожирателя лежала на камне, рука прижата к ране. Тело Фенрира всё ещё лежало рядом, согнувшись вперёд, на коленях, лоб прижат к полу. Макгонагалл ахнула и достала палочку. — Отойди, Кэти, — воскликнула профессор. Но Кэти просто оттолкнула её и подбежала к Пожирателю смерти, бросившись к нему, чтобы защитить его своим телом. — Пожалуйста, — взмолилась она. — Пожалуйста, помогите ему. — Её взгляд перешёл на оборотня. — Он спас меня. Он хороший… он… я люблю его. Тело под ней напряглось. Он выглядел ещё более разъярённым, чем раньше, но, должно быть, был слишком уставшим, чтобы что-то сказать, потому что только недовольно хмыкнул. Глаза Макгонагалл перешли с Кэти на оборотня, а затем на Пожирателя смерти. — Кто он? — Я... я не знаю. Он никогда не говорил. Прозвучала глупо. Кэти только что сказала Макгонагалл, что любит Пожирателя смерти, даже не зная его имени. Девушка покраснела от замешательства профессора. Но всё же уважаемая ведьма строго кивнула. — Мне нужна Помфри. Она рядом с библиотекой. Иди, приведи её и вернись сюда. Большинство тяжёлых травм у остальных уже стабилизированы. Кэти кивнула: лицо мокрое от слез, руки липкие от крови, одежда порвана. Она стояла на шатких ногах. Тогда пришла боль. Раньше её не было, но теперь она пронзила насквозь. Белл проигнорировала её, направляясь по коридору в поисках целителя Хогвартса.

***

Когда она снова пришла в заброшенную комнату, поддерживая Помфри за руку, Макгонагалл стояла у входа. Кэти остановилась, сердце её замерло. — Почему вы не лечите его? — Это бесполезно. Белл вытащила палочку и направила её на Макгонагалл. — Возвращайтесь и спасите его. Её старая профессор не выглядела испуганной, только пристально смотрела на палочку. Она опустила руки. — Прости, Кэти, — сказала она. — Это бесполезно. — Нет, нет, нет, — воскликнула Кэти в шоке. Она прислонилась к камню, чувствуя, как годы проникают в её кожу, призраки из трещин в растворе. Сколько потерь видели эти камни за тысячу лет? Сколько разбитых сердец? — Он умер, Кэти, — сказала Макгонагалл, подойдя к ней и обняв, прежде чем она успела сползти вниз. Плач не вырвался. Сердце разбилось. Сил на эмоции не осталось. — Кто он? Вы знаете? — выдохнула она. Но Макгонагалл покачала головой и не ответила на её вопрос. — Несколько членов Ордена пришли и забрали его тело. Он успел сделать признание, и я проверила его воспоминания в поисках доказательств. Он спас тебя на празднике Волдеморта, спрятал в коттедже вместе с Залой. Он убил восемь Пожирателей смерти во время битвы и сумел вывести из строя ещё пятнадцать из них с помощью зелья, которое замедлило их рефлексы перед боем под видом рюмки праздничного огненного виски... Мне так жаль. Я понимаю, как много он значил для тебя. Показалось, что она увидела слёзы в глазах профессора. Как ей удалось продолжать сохранить разум после потери коллег, студентов и друзей? — Моя дорогая, — сказала Помфри. — Давай вернёмся в Большой зал. Мне нужно залечить твои раны, а потом ты сможешь найти своих друзей. После этого тебе, возможно, понадобится несколько ночей в больнице Святого Мунго. Макгонагалл смотрела со странным выражением лица, которое в других обстоятельствах она бы назвала сожалением. — С учётом количества Пожирателей, которых он убил и вывел из строя... я не думаю, что мы бы победили без него. Даже если бы Волдеморт был мёртв, они всё равно могли бы победить. Мальчик хотел остаться анонимным, и я уважаю его желание, учитывая риск и храбрость, которые он проявил. Но, может быть... может быть, когда-нибудь... Она покачала головой, как будто не в силах закончить. В её голосе был странный оттенок, как будто она пыталась сказать что-то важное, имеющее двойной смысл. Но Кэти не была в том состоянии, чтобы понять это. Она могла только кивать, цепляясь за Помфри, пока та вела её в Большой зал.