Дорога к рисовым полям

В парке было тепло, но почти безлюдно. Весна здесь ощущалась иначе, чем в полях: асфальт уже прогрелся, воздух был сухим, пах молодой листвой и пылью. Пак Га Рам сидел на скамейке, выпрямив спину. Новая форма сидела безупречно — ни складки, ни пылинки. Он лениво смотрел вперёд, а затем перевёл взгляд на девушку, быстро идущую по аллее. "Спешит", — усмехнулся он про себя. "Глупая. Как и остальные". Юн А шла уверенно, чуть взволнованно, прижимая к груди сумку. В её походке было то наивное ожидание, которое Пак Га Рам узнавал безошибочно. Такие всегда думают, что им улыбнулась удача. Что они "вытащили счастливый билет". А билет и правда выглядел внушительно. Пак Га Рам — не просто офицер. Сын генерала Пака, любимца Высшего Руководителя. Имя, открывающее двери. Форма, вызывающая уважение. Мечта для любой провинциальной дурочки, насмотревшейся подпольных южнокорейских дорам, где офицер обязательно спасает, любит и увозит в лучшую жизнь. Как и большинство "золотой молодёжи", Пак Га Рам считал себя особенным. А остальных — грязью под ногами. Материалом. Игра с человеческими жизнями казалась ему всего лишь развлечением. Юн А была уже совсем близко. Именно в этот момент перед Пак Га Рамом внезапно выросли люди в форме. Он даже не успел удивиться. — Капитан Кан Чхоль Су, — спокойно представился старший, показывая раскрытое удостоверение. — Министерство народной безопасности. Вы должны пройти с нами. Мир на секунду пошатнулся. Пак Га Рам поднялся со скамейки, сохраняя внешнее спокойствие. Выученная с детства маска офицера держалась крепко, но внутри всё сжалось. Сердце ударило слишком сильно, слишком быстро. Это ошибка. Этого не может быть. Он никогда не допускал мысли, что за ним придут. Он работал чисто. Тела находили в разных местах. Никаких свидетелей. Никаких следов. И кому вообще нужны нищие студентки, чтобы из-за них посмели тронуть сына генерала Пака? — Вы пожалеете об этом, капитан, — сказал он с плохо скрытым гонором. — Вы знаете, кто мой отец? Он сделал шаг вперёд. — Вы вылетите со службы, как только он об этом узнает. Кан даже не повысил голоса. — Он в курсе. Пауза. — И Высший Руководитель тоже. Эти слова ударили сильнее любого удара. Пак Га Рам понял — мгновенно и окончательно. Он проиграл. Всё. Он дёрнулся — рефлекторно, по-животному. Но было поздно. Сзади на него навалились, заломили руки, резко повалили на лавку. Форма хрустнула, идеальная складка на кителе смялась — впервые за долгое время. Кан подошёл ближе. Спокойно, без суеты. Просунул руку во внутренний карман кителя и достал шприц, наполненный прозрачной жидкостью. — У тебя было всё, — сказал он тихо, почти устало. — Но ты решил поиграть человеческими жизнями. Он выпрямился и бросил коротко: — Заберите его. Пак Га Рам больше не сопротивлялся. Его лицо побледнело, взгляд стал пустым. Сын генерала исчез — остался лишь человек, наконец-то лишённый защиты. Юн А стояла неподвижно, не понимая, что происходит. Сердце колотилось, ноги будто приросли к земле. Всё это казалось сценой из чужой жизни, не имеющей к ней отношения. К ней подошла женщина в форме. — Ким Юн А, — мягко сказала она. — Пройдёмте со мной. Юн А молча кивнула и пошла следом, всё ещё не понимая, что только что — случайно, чудом — избежала смерти. Парк снова стал тихим. Но в этот раз тишина означала конец.