Шаг из тьмы

Руки Антона сжимали рукоять топора. Один взмах – сестрички не станет. Его любимой Оли. Или же позвать Рому и Полину? Только одного, чтобы накормить зверят… Слезы покатились по его щекам. Антон издало тихий стон отчаяния, едва слышимый ему самому, топор выпал из его рук и со стуком грохнулся на пол. Оля не заметила, и хорошо. Сердце ее брата сжималось от горечи, что девочке придется расти без него, но она будет жить. Сегодня никому не придется отдавать за Антона жизнь, кроме него самого. ­­— Все в будет в порядке, родная, - тихо проговорил Антон, опускаясь ближе к своей сестренке, — ты самая красивая, самая сильная девочка на свете. Ты справишься. Я очень сильно люблю тебя, сестренка. Губы Антона дрожали, но это не помешало им превратиться в нежнейшую улыбку даже в условиях полнейшего ужаса, происходившего вокруг. Мальчик понимал, что Оля всегда рассчитывала на него, знала, что ее брат защитит ее от страшных зверей, от ссор родителей, от всего на свете, и именно это он сейчас и собирался сделать в последний раз. Поцеловав свою сестру в горящий от лихорадки лоб, Антон выпрямился и утер слезы. Впереди его ждала тьма леса, холод, ужас и голодные звери. Петров не видел смысла брать с собой топор, он хотел лишь закончить с этим поскорее. Наконец решившись, Антон сделал шаг в сторону двери, за которой не утихали звуки ледяного ветра и зова обитателей леса, поглотившие сознание мальчика. Он старался не думать ни о чем, выкинуть из головы все мысли, а вместе с ними страх, который мог сковать его в любой момент, заставить передумать. — Стой! — чужая рука резко схватила Антона за локоть, выдергивая из смертельного транса, в который он намеренно сам себя и ввел. — А?.. — единственное, что сорвалось с губ Антона после того, как он повернул голову и увидел свою подругу. — Остановись! Ты умрешь там, Антон! — Полина говорила уверенно, на ее лице уже не читалось того же ужаса и растерянности, что прежде, — тебе не нужно этого делать. Антон Петров растерялся. Он судорожно переводил глаза то на Полину, то на свою сестренку, то на дверь. Прошло еще несколько секунд, прежде чем способность разговаривать снова вернулась к парню. — Как это?.. А Оля? А вы?! — Антон продолжал повышать голос. Он был зол на свою подругу за то, что остановила его тогда, когда он уже был готов попрощаться со своей жизнью. Полина не сводила глаз с Антона. Она смотрела неотрывно, но на этот раз словно читала Петрова, изучая. Она поняла, что он смог противиться тому, что живет у него внутри, смог перевесить чашу весов в пользу любви и заботы, пойти на жертву. Едва заметно кивнув и следом обернувшись, Полина обратилась к их общему другу, который возник сзади нее: — Рома, я думаю, нам стоит действовать сейчас. Больше нет смысла ждать. Пятифанов, который совсем недавно позволил своему строгому лицу продемонстрировать страх, снова казался непоколебимым: — Уверена? — начал Рома и взял Полину за руки, — Что на счет остальных? Голова Антона гудела, взрывалась от напряжения, страха и растерянности. Гул в ушах не позволил услышать то, что Полина ответила Роме, он уже ничего не понимал. В данную секунду Антон уже не должен был существовать, а звери уйти, но его остановили, ему не позволили защитить сестру и друзей. Почему? Вытерев глаза от очередной порции слез, Антон увидел, что его друзья обнимаются. Но не романтично, а словно прощаются. «Неужели пойдет кто-то из них? Рома?..» - подумал мальчик, пытаясь подойти к ним ближе, как вдруг увидел, как его друзья расстегивают куртки. И лишь увидев, как из-за пазухи Полины показалось что-то рыжее, Антон почувствовал словно удар по груди, который заставил его сделать шаг назад и сползти по стене. Уже сидя, Антон заметил, что Рома уже держал в руках маску волка и смотрел на него. Мысли бежали в его голове сплошным потоком, не позволяя разуму проясниться. С кем бы он оставил Олю, если бы пару минут назад вышел в темный двор, С этими животными? И как они могли врать ему все это время? Резко сорвавшись с места, на четвереньках, словно зверь, Антон попытался накрыть своим телом Олю, стараясь закрыть ее от взора своих бывших друзей. — Какого черта? Вы пришли не на помощь, верно? — начал дрожащим голосом мальчик, — вы пришли на пир? Вперед вышел Рома. Тот заметил, как Антон дернулся, и присел напротив него, тихо начал: — Тоха, — Рома держал маску в руках, на его лице не было улыбки того Волчика, что преследовал Антона ранее, — сидите тихо. Береги Олю, и все будет хорошо. Петров замер от очередной порции информации, стараясь переварить все как можно быстрее, и рядом с Ромой присела Полина, успокаивая своего друга: — Скоро все закончится. Мы сделаем все, что можем. Рома и Полина. Сейчас Антон не мог точно сказать, как к ним относится, но он понял, что, возможно, больше никогда их не увидит. И все равно мальчик не смог сдвинуться с места, когда увидел, как в очередной раз переглянулись его друзья. Поворачиваясь спиной к Антону, ребята уверенно зашагали к выходу из дома, к которому некоторое время назад шел сам Антон. Синхронно надевая маски, друзья вышли за порог. Полина лишь мельком оглянулась через плечо, подарив Антону последний взгляд. Взгляд Алисы. Впервые с начала ночи, Антон услышал тишину. Странное чувство, парадоксальное для такой ночи, но он ощутил именно его. Казалось, даже вьюга за окном затихла. Но парень не смог найти в себе силы подойти к окну. Лишь через какое-то время он услышал еле уловимые голоса, нечеловеческие которые не смог различить. Все детали головоломки были собраны в голове у Антона Петрова, но он с трудом мог собрать полную картину всего происходящего. Все это время люди, которые были ближе всех, и оказались лесным зверьем. Алиса, игравшая с ним, оказалась Полиной. Волчик, полный решимости и агрессии, оказался Ромой. Все это казалось очевидным, за исключением того, почему же они решились заступиться за него, выйдя против своего хозяина. Резкий рык заставили оставшиеся в оконной раме стекла затрещать. Антон обнял лежащую на полу сестренку, которая вздрогнула, но не проснулась. Еще один рык, за ним еще один. Чудовища уже не обращали внимания на дом, они были заняты друг другом. Воспоминания прошедших дней продолжали всплывать в памяти Антона, на этот раз он вспомнил улыбку Полины, такую теплую и уютную. Благодарность от Ромы, когда он помог ему сблизиться с Полиной. Это же не было все представлением, чтобы только затянуть Антона в свою игру? — Нет, они мои друзья… — подумал Петров, пытаясь найти в себе силы подняться, — они там вдвоем против всех?.. На ватных ногах, шмыгая носом, Антон прошагал в гостиную, опираясь руками о стену. Окно, которое там когда-то было, представляло собой лишь дыру, заколоченную досками. Оконная рама тоже была способна представить картину перед тем, кто в нее смотрел. То мог быть зимний пейзаж с узорами, которые рисует холод, то мог быть дождливый, осенний вечер, представлявший взору наблюдающего невероятное количество природных, естественных красок. То, какую картину треснувшая деревянная рама представила Антону, нельзя назвать естественной. Кровь, ужасное количество черного снега, пропитанного липкой жидкостью. В ней же были и существа, которые устроили сражение прямо перед домом Антона. Лишь один, с козьей мордой, стоял в стороне и наблюдал, как и Петров, со стороны. Алиса тяжело вздыхала в сражении с Совой, держа лапу на груди, а Волчик продолжал кружить Медвежутку, рассчитывая вымотать того, но уже начал уставать сам. «Они не смогут… Как, вдвоем, они?..» — подумал Антон, развернувшись от окна, не в силах больше смотреть на этот ужас. Но его взгляд упал на коробку, оставленную Ромой на диване. «На крайний случай. Ты сильнее, чем думаешь». Подписи не было, но Петров узнал автора по почерку. В коробке была маска Зайчика. Сжимая маску в руках, Антон снова подошел к окну. Его друзья смогли противостоять хозяину, и им нужна помощь. Сможет ли парень помочь им, или же, став Зайчиком, станет их врагом? Тихий стон из прихожей оторвал Петрова от размышлений: — Тоша? Сестренка проснулась, но сил подняться у нее все еще не было. Своими большими глазками она смотрела на своего брата, который нависал над ней, улыбаясь, словно никакого кошмара не происходит. — Оля, родная… — начал парень, немного запинаясь, но понимая, страх нельзя показывать сестричке даже сейчас, — все будет хорошо! — Совы больше нет? Ты ее прогнал? Кто там кричит? — губы девочки задрожали. — Прогнал, Олечка, прогнал, — ответил Антон, — это собаки дворовые, между собой, не переживай! — Спасибо, Тоша! Я знала, что ты сильный!.. — Оля снова прикрыла глаза и погрузилась в сон. У малышки совсем не было сил. Он должен быть сильным, как сказала Оля. Он должен помочь своим друзьям, встать на защиту Оли. Голос в голове уже не говорил с Антоном, его заглушили мысли о сестре. О любви, дружбе, о всех тех теплых чувствах, которые и делают Антона сильным. Холодный воздух обдал влажное от слез лицо Антона, когда он стоял уже на пороге, пытаясь снова выбросить из головы все мысли до единой. Нужно просто взять и надеть, что он и сделал., став Зайчиком. — А вот и он! — низкий голос, искаженный звериным рыком, объявил о появлении Зайчика на поле боя, — поможешь мне приструнить этих отступников? Волчик и Алиса обернулись. Тяжело дыша, по их искаженным и окровавленным мордам сложно было понять, рады ли они его появлению, но они не двигались, как и их соперники. Но Антон, полный решимости, ринулся вперед, издав резкий, уже нечеловеческий рык. Одежда затрещала, голос парня становился все ниже, очки слетели в сугроб. Звук хруста костей и разрывающейся плоти, и не Антон Петров, а Зайчик проносится мимо Алисы и Волчика, и глаза последнего сверкнули в темноте, не отводя глаз от того, в кого он верил. Зайчик приближался к Сове, когда та уже попыталась взлететь. Схватив ее за лапу, он резким движением впечатал пернатую в снег, набросившись сверху. — Никогда! Никогда не разевай свой клюв на мою сестру! Удар по морде, еще один. Никто из зверья не вмешивался в эту экзекуцию, пока Зайчик продолжал впечатывать морду Совы в землю до тех пор, пока маска той не слетела с ее морды, и в очередном замахе Зайчик остановился. Он собрал не все кусочки паззла, он не знал, кто скрывался за маской пернатой, и Бяшу он убивать не собирался. Этого замешательства хватило Медвежутке, который своим перевоплощенным телом снес замешкавшегося противника и навис над Зайчиком, роняя того на спину и прижимая к земле. Перед Волчиком и Алисой навис Хозяин, которые был выше, шире и сильнее их. Даже втроем, ребятам не удалось получить преимущество в этой битве. — Я сегодня не останусь голод… — не успел Медведь договорить, как резкий кулак пришелся ему по лицу, откидывая от Зайчика на пару метров. В этот раз глаза заблестели у Алисы, только она поняла, чей кулак повалил чудище. Еще один монстр, в еще одной маске, которую не узнал ни Зайчик, ни Антон. Чудище, представлявшее собой когда-то тело юной девушки, было покрыто кровью еще до появления. — Как ты посмела? Это твоих рук дело? — разозлился Хозяин Леса, разевая свою гнилую пасть на Алису. — Пора заканчивать это, старик! — вымолвила та в ответ. Волчик, Алиса, Зайчик и неожиданная гостья сровнялись и встали вокруг Медведя, которому не позволили встать на лапы. Удал за ударом, за которым Хозяин Леса продолжал наблюдать не вмешиваясь, словно за казнью своего неудачного эксперимента. Волчик вцепился клыками в морду Медвежутки, выдирая его маску словно с плотью. Испуганный мальчик перед жуткими зверьми, окружившими его. Именно так можно описать картину, в которой мальчиком оказался Семен Бабурин. — Пожалуйста, хватит! Я прошу, пожалуйста-а-а! — молил Сема, не сдерживая слез. Звери уже не трогали его, лишь продолжая взирать на него глазищами, выдыхая пар горячего воздуха из звериных ноздрей и разинутых пастей. Медвежутка больше не представляет опасности. Зайчик кинул взгляд на Бяшу, который когда-то был Совой. Тот так и не пришел в сознание, но дышал. — Выродки, вы предали меня! — привлек к себе внимание Хозяин Леса, стоящий все это время в стороне. Он бросил взгляд на гостью в непонятной маске — ты должна была быть жертвой! Ты должна была отдать жизнь, чтобы мы стали сильнее! — Хватит жертв! — резко ответила Алиса, — и так слишком много мертвых ради одного тебя! — Не смей! Я подарил вам силу, и вы обязаны! — рык сокрушил воздух, и после наступила звенящая тишина. Друзья не знали, решится ли Хозяин атаковать сейчас, когда их четверо. А если и решит, справятся ли они с ним. — Тоша! — крик маленькой девочки заставил обернуться всех. Полный отчаяния и страха. Оля стояла на пороге дома, завернутая в одеяло, взирая на самую ужасную картину в своей жизни, которая теперь навсегда отпечатается у нее в памяти. Антон начал обретать более человеческий облик. Одна секунда, и тень козьей головы накрыла собой всю девочку. Зайчик, не медлив не секунды, рванул в сторону дома, понимая, что он не успеет. — Жертва. Ты сделал выбор, Зайч… Не успел Хозяин закончить, как огромная лапа схватила его сначала за один рог, затем за другой. Фигура, ничем не уступающая в размерах Козлу заставила замереть и Зайчика. Светлая шуба, такая знакомая, длиннющие уши и клыки. Все замерли, и только Оля резко убежала в дом, ища брата, спасения из этого кошмара. — Не смей! — вымолвило чудище, выдыхая пар из пасти прямо в морду старому Козлу. Под рукавами шубы напряглись лапы, воздух сотряс очередной рык. Зайчиха с яростью тянула рога Хозяина в разные стороны, продолжая смотреть своей жертве прямо в глаза. Тот взнес лапу и попытался нанести удар, но ушастый монстр, предугадав это, задней лапой нанес удар по плечу Хозяина, выбивая сустав из предплечья. Раздался жутчайший треск костей, после которого не только маска Козла, но и голова того, на ком она была надета, начала разделяться на две половины, настолько прочную связь установил паразит со своим носителем. Глаза Козла, Харитона потухли, и из зияющей раны между рогов показалось огромное насекомое, похожее на то, что находилось в Жульке. Зайчиха схватила его пастью, швыряя на землюю и раздавливая с не меньшей яростью. Ни носителя, ни его паразита больше нет. Стоящая позади Зайчика троица уже приняла человеческий облик, и уже знакомые силуэты предстали перед ним. Как одежда, которая разрывалась еще несколько минут назад, уже вновь, целая, покрывала тела его друзей от холода, мальчик не пытался понять. Очередная мистическая ерунда, которую не нужно понимать, а которую нужно искоренять. Рома в маске Волка, Полина в маске Лисицы и девочка, покрытая запекшейся кровью с длинной светлой косой в маске Куницы, небольшого хищного, хитрого зверька. Маска была не так искусно сделана, как остальные, словно наспех, но функцию свою выполняла. Антон узнал носителя маски. Последний незнакомый Петрову монстр, так рьяно расправившийся с Хозяином, не собирался нападать на него, его друзей. Не представлял опасности для Оли, которая уже давно скрылась в доме и ждала своего брата. Выдохнув, чудище приняло знакомую Антону форму, такую родную. Снимая с лица заячью маску, женщина произнесла: — Сынок, нам нужно многое обсудить, — тихо проговорила Карина своему сыну, — но сначала иди к Оле. Я догоню. Отбросив шок, усталость и боль в конечностях, Антон лишь на миг подумал об Оле, выкидывая заячью маску как можно дальше, а ноги уже сами несли его. Мальчик наел свою сестренку в его комнате, сидящую под одеялом на его кровати. — Оля?.. Оля! Девочка не отвечала. Было слышно, как она тихонько всхлипывает, но старается не привлекать внимание. Старается существовать сейчас в своем маленьком мирке, где во дворе ее дома нет тех чудищ, где рядом с ней ее брат. — Это я, Оля! — уже тише произнес Антон, присаживаясь на коленях рядом с девочкой, которая и не думала выбираться из-под одеяла. Осторожно приобняв сестру, Петров положил руку на голову Оли, от чего та немного вздрогнула, но снова не ответила. Антон не прекращал успокаивать малышку: — Больше нет никаких чудищ, Оль! — начал парень с максимально возможным на тот момент спокойствием, — их не осталось. — И козла того?.. — тихо послышалось из-под одеяла. — И козла того тоже, — ответил Антон. Тихонько приспустив тяжелую ткань, Оля посмотрела на своего брата огромными, красными от слез глазками, пытаясь понять, правду ли ей говорит тот, кого она считала своим героем. И она поверила. Прижавшись сильнее к Антону, девочка не хотела больше его отпускать, чувствуя себя, наконец, в безопасности. — Ты вся горишь, Оль — произнес мальчик, когда та прижалась к нему головой. — Антон? Оля? — послышался за дверью голос, заставивший девочку вздрогнуть, но через секунду облегченно выдохнуть. — Мама! — девочка собиралась вскочить с кровати и броситься в объятия еще одного самого родного человека, взрослого, но брат остановил ее. — Лежи, Оль, ты еще свалишься! — сказал прямо, но не строго Антон, — она сейчас придет сама. Не вставай. В дверном проеме показалась Карина. На ее лице читалось искреннее переживание за своих детей, которое начало сходить на нет сразу, как только она встретилась с ними взглядом. Аккуратная светлая шубка была покрыта лишь снежинками и каплями воды. — Мама! Ты вернулась! — чуть громче вскрикнула от радости Оля, — А как же… Во дворе такое… — А что во дворе? — спокойно спросила Карина, — снег да ветер. И не в такую пургу из дома выходили! Девочка удивленно вытаращила глаза на маму, уже готовясь вступить в спор, но самочувствие и температура брали верх. Страх и переживания лишали девочку последних сил, но те уже отступали в присутствии мамы и брата. — Папа скоро вернется с лекарствами, отдыхай! — нежно проведя рукой по щеке дочери проговорила Карина. Антон неотрывно следил за матерью, пытаясь понять, как все это время она скрывала от семьи свою причастность ко всему кошмару. Сын не мог злиться на мать, которая и спасла их из него. Глаза Оли начали закрываться, и сил хватило лишь на один вопрос: — Тоша… можно я в твоей кровати посплю? — Конечно! — с улыбкой ответил Петров. Как только дыхание девочки стало более редким, свидетельствуя о погружении в сон, Карина повернулась к сыну, протягивая ему очки: — Все внизу. Мы должны обсудить все, что произошло. Шагая по ступенькам на первый этаж дома, Антон не мог не заметить, насколько холоднее стало в помещении из-за выбитых окон. Ветер продолжал завывать, и только кухня оставалась самым теплым помещением первого этажа. Именно там собрались его одноклассники, среди которых был и Бяша. Как только Антон увидел бывшую Сову, он более уверенным шагом направился в его сторону, но переведя взгляд на Рому увидел, как тот отрицательно машет головой, останавливая Петрова. Полина обнимала за плечо Катю, раны которой еще были свежими. Она получила их в человеческом обличии еще до того, как присоединилась к ребятам, и они не успели зажить. Девочка короткой улыбкой поприветствовала Антона, который сделал то же самое в ответ, почувствовав облегчение от того, что его язвительной однокласснице сейчас ничего не угрожает. — Сема тоже здесь, в гостиной, — сказала Полина, совершенно спокойно, — у нас всех одна беда. Им управляли, он не виноват. Антон ничего не ответил, пытаясь лишь в очередной раз насладиться моментом спокойствия, до сих пор не веря в то, что все позади. Но голос его мамы вновь вернул его в реальность. — Для начала нужно избавиться от масок, — начала Карина, — свою я хранила долго на самый крайний случай. Он позади. Без промедления ребята начали складывать свои звериные лица на кухонный стол. Карина так же положила разорванную маску козла, а Рома маски совы и медведя. — Сожжем, как только режим со следующим, — немного помедлив, Карина продолжала, — в каждом из нас есть эта тварь. Свою жизнь заглушать голос не получится, я пыталась так долго, как могла. Антон вновь промолчал, пытаясь понять, связано ли это с их ссорами с отцом. И знает ли об этом отец. — Я знаю как, — решительно высказалась Полина, — когда я искала способ спасти Катю, я перерыла все книги деда. И, кажется, я знаю, что нам нужно делать. Полина лишилась одного из самых близких людей, и все равно казалась сильной в этот момент. Петров подумал, что она уже давно не питала к нему тех теплых семейных чувств, о которых не так давно рассказывала Антону. Ха несколько мгновений Петров окинул взглядом каждого участника обсуждения. Рома, непоколебимый, поддерживал Бяшу за руку, который не поднимал голову то ли от боли, то ли от стыда и страха. Полина была полна решимости, но не отходила далеко от Кати, которая сейчас совсем не казалась злой или вредной, лишь усталой и вымотанной. Стоявший в дверном проеме Семен не произносил и слова, вел себя тихо, как никогда. Он тоже желал избавиться от паразита, превратившего его в голодного зверя. Мама Антона, не отрывая взгляда от Полины, лишь на секунду позволила себе продемонстрировать облегчение. Карина глубоко вдохнула, взяла пакет и сложила в него все маски. Пройдя к холодильнику, который стоял за Ромой и поймав приковав к себе взгляды всех ребят, взяла сверху розжиг для огня. Уже во дворе, в наспех сооруженном костре, каждый их ребят смотрел на когда-то свое лицо, дикое и звериное. Треск веток и запах пластикового пакета казался таким успокаивающим, символизируя собой очередной шаг на пути к завершению всей этой мистической дичи, которая так резко ворвалась в жизнь Петровых. — Боря скоро вернется, — тихо сказала Карина, обращаясь не только к Антону, но и ко всем, — останьтесь сегодня здесь. С окнами что-нибудь придумаем. Ребята промолчали, кивнули. — Можно я позвоню маме? — тихо спросила Катя. — Конечно, родная, — нежно ответила Карина, — не представляю, как она беспокоится. — И я.. бабушке… — тихо пробубнил Бабурин, не осмелившись поднять глаз. Карина кивнула, коротко улыбаясь мальчику. — Кому нужно, я принесу на кухню аптечку, — решительно продолжила Карина, — я быстро приготовлю что-нибудь. Антон тихонько вздрогнул от мысли, что голоден. Но совершенно не так, как звери. Но кое-что еще оставалось сделать, и мальчик произнес: — А завтра избавимся от этих тварей раз и навсегда.