Побочный эффект нашего знакомства

      Тяжёлые веки всё не думали поддаваться, и отчего-то на их открытие ушло больше сил, чем обычно. Придя в себя, первое, что я почувствовал, была абсолютно поглощающая меня усталость.       ​Резкая боль пронзила голову, будто все воспоминания одновременно стали проигрываться в памяти. Я попытался рассмотреть своё окружение, переместить фокус, дабы уменьшить эту вспышку.       ​Комната, нет, корректнее было бы сказать, палата показалась мне до боли знакомой. Не удивительно, всё же в похожих помещениях я провёл не один рабочий час, хотя в качестве пациента валялся здесь впервые.       ​Медсестра, заметившая моё движение, всполошилась, заваливая меня вопросами. Голова всё ещё болела, так что я просто уставился на неё — сил не было даже на ответ. Девушка лишь обеспокоенно меня осмотрела и убежала прочь, видимо, зовя другого врача.       ​Я вновь уставился на стену. Медленно подняв руку, я заметил, как та подключена к капельнице. Не доверяй я своей же больнице, удивился бы, как никто не додумался запустить воздух в вены, дабы окончательно от меня избавиться. Воспоминания медленно возвращались.       ​Я знал с того самого дня, как начал работать со Скэриэлом, что опасность теперь будет подстерегать меня на каждом шагу. Впрочем, она выросла втрое, стоило мне окунуться в недра дела. Иронично, но полукровки наряду с низшими чаще являлись теми, кто норовил меня спасти, а не вгрызться в шею, задушив. Лоу тогда, на моё удивление, только хмыкнул.       ​— Полукровки с низшими ошиблись раз, продав свободу за деньги. Они не допустят эту же ошибку с тобой, — довольно улыбнулся он. — С единственным человеком, который готов их лечить.       ​Скэриэл. Очень не вовремя мои мысли вернулись к нему, заставляя голову разрываться новой порцией боли. Мы оба понимали, что мои действия понемногу треплют нервы Совету. Особенно учитывая, что тех самых низших, которых планировали отправить на стерилизацию, будто уличных животных, с моим вмешательством стало больше — и они стали здоровее. Наверное, это был тот редкий момент, когда я был благодарен отцу и его партии за то, что они смогли противостоять этому закону.       ​Как бы то ни было, неожиданного нападения прямо посреди улицы я не ожидал, как и Скэриэл, который без моего спроса приставил ко мне охрану. Справедливости ради, на улице было достаточно темно, чтобы я не разглядел лиц нападавших. А может, это маски скрыли их лица. Были ли вообще маски? ​      Ещё с минуту, сам того не замечая, я гипнотизировал взглядом собственную ладонь с подключённой к ней иглой, пока дверь в палату с грохотом не открылась. ​      — Он только проснулся, ему нужен покой! — пискляво верещала женщина, пытаясь перекрыть телом проход. ​      — Думаю, я лучше знаю, что хорошо для него, — знакомый голос эхом прошёлся по комнате, заставляя кровь в жилах стыть.       ​— Господин Гедеон! — вновь попыталась медсестра, но была грубо оттолкнута старшим Хитклифом.       ​Убрав преграду, он быстрым шагом приблизился к моей кровати. Я весь съёжился, будто мог уменьшиться и спрятаться. Дурацкая привычка, но я так и не смог от неё избавиться, даже когда съехал. ​      — Как это случилось? — без приветствий начал было Гедеон. ​      — Не видел, — коротко ответил я, упрямо глядя куда угодно, кроме брата. — Зачем ты сюда пришёл? И кто тебе дал право так грубо обращаться с моим персоналом? ​      Гедеон перевёл взгляд на полукровку, всё ещё испуганно застывшую в проходе.       ​— Мой брат был подстрелен, я имею право волноваться, — отчеканил тот, не спеша извиняться. ​      — Твой брат сейчас нуждается в отдыхе, — ядовито выплюнул я, тщетно попытавшись отстраниться. ​      — Готье. — Чужая рука впилась мне в плечо, заставляя шипеть сквозь зубы. — Теперь-то ты видишь, к чему привела твоя неразумность. Ты мог умереть.       ​— Но не умер же.       ​— Это не шутки, — нахмурившись, продолжил тот. — Ты влез в вещи, которых толком не понимаешь, поставил себя под удар, нас. Пора прекратить эти игры, Готье. Ты ничего этим уже не добьёшься. — Смерив меня холодным взглядом, Гедеон продолжил: — Иначе заставить тебя сесть на место придётся мне.       ​— Мне уже двадцать девять, я тебе не ребёнок, которого можно запугать, Гедеон, — зло произнёс я, сжимая челюсть. ​      — Это не запугивание, Готье, это факты, — бесстрастно произнёс брат. — Ты не понимаешь, во что ввязался. Посмотри на себя, такими темпами ты умрёшь, так ничего и не добившись. ​      — Я не собираюсь отступать, Гедеон! А это, — я указал пальцем на место ранения, — это доказательство, что всё работает. Что они боятся нас, вот и пытаются убрать. Умри я сегодня, я бы так или иначе добился своего. ​      — Ты несёшь бред.       Мою попытку привстать с кровати, дабы продолжить перепалку, прервал глухой звук, доносящийся со стороны двери. ​      В проёме стоял Скэриэл: весь взлохмаченный, в как обычно несочетающейся одежде и… напуганный? Я проморгался, не доверяя собственному зрению. Проще было думать, что Скэриэл просто отличный актёр.       ​— Господин советник, — завидев Гедеона, сидящего рядом со мной, Скэриэл быстро собрался, проводя рукой по волосам. — Почему удостоили нас своим визитом?       ​— Пришёл проведать брата, — холодно произнёс тот, смеривая Лоу оценивающим взглядом. — Что важнее, что здесь делаешь ты?       ​— Вам, наверное, уже известно, сколько раз нам помогал Готье, — ласково произнёс Скэриэл, медленно приближаясь к нам. — Я не мог остаться в стороне, узнав, какая ужасающая ситуация случилась с ним. ​      — По вине таких, как вы, — отметил Гедеон, враждебно глядя на парня свысока.       ​Вся ситуация начинала меня чересчур нервировать, что особенно сильно сказывалось, учитывая мою недавнюю травму. Но что-то меня останавливало от вмешательства. Хотелось услышать слова Скэриэла, подтвердить для себя же, что вины полукровок тут нет.       ​— Такие, как я, слишком уважают господина Хитклифа, чтобы сделать такое, — кого имел в виду Лоу под Хитклифом, оставалось открытым вопросом, на который никто не спешил отвечать. — Хотя, уверен, советник лучше осведомлён об этом деле.       ​— Кого ты имеешь в виду, ты…       ​— Хватит, — наконец подал я голос, не давая брату закончить. — Я только пришёл в себя, у меня нет ни сил, ни желания слушать ваши перепалки. Выйди. ​      — Я его провожу, — привстал Гедеон, намереваясь ухватиться за ладонь Лоу, но я вовремя вклинился. ​      — Нет, покинешь палату ты, Гедеон, — мне редко доводилось видеть на чужом лице такую смесь ошарашенности и недоверия, в другой момент я, возможно, даже чувствовал бы некую гордость. — Пожалуйста.       ​В этот раз Гедеон смерил меня взглядом вдоль и поперёк, и, видимо, мой вид был достаточно жалким, чтобы тот закусил язык и покинул палату. Наконец-то я смог вздохнуть всей грудью.       ​— Не лучшее время ты выбрал, чтобы меня навестить, — хмыкнул я, устраиваясь поудобнее на кушетке. ​      — Откуда я мог знать, что твой брат решит заявиться? — Скэриэл подошёл ближе, расположившись там же, где до этого сидел Гедеон. — Ты говорил, что вы не поддерживаете связь. ​      Я лишь кивнул, не чувствуя, что сейчас в состоянии дать более развёрнутый ответ. Лоу выдохнул, размякши в кресле. ​      — Ты здорово меня напугал, — тихо произнёс тот, не поднимая взгляда.       ​— Прости, — в тон ему ответил я, не находя больше никаких слов. — Зато ты теперь знаешь, что делать дальше, не так ли?       ​— Давай не о работе, Готи, — произнёс тот, поднимая на меня глаза. — Ты чуть не умер.       ​— Не умер же, — буркнул я. — Ты бывал в состояниях и похуже. ​      — Это другое, — отрезал Лоу, приподнимаясь. — Вдобавок, этот визит твоего брата… Ты точно не видел лица нападавшего?       ​— Нет, а то бы передал Гедеону, — на недовольный взгляд Скэриэла я лишь тихо хихикнул. — Что, так хочется избавиться от моего покушавшегося лично?       ​— Да.       ​Ладонь, до этого прикрывающая ухмылку, замерла в воздухе. Я перевёл ошарашенный взгляд на Скэриэла, который выглядел сейчас слишком открытым и неприемлемо честным.       ​— Твоей смерти я желаю меньше всего, — чуть погодя добавил Лоу.       ​Я не знал, что ответить. Наверное, был ещё слишком уставшим, или, может, наркоз так действовал. Вовсе не подлежащее никакому объяснению смущение, нет. ​      Скэриэл смотрел на меня нечитаемым взглядом, не спеша нарушать душащую тишину. Я же упёрся в стену, разглядывая её, будто видел впервые. Справедливости ради, до этого у меня не было возможности как следует рассмотреть все малюсенькие трещины в стенах больницы, вот и начну, пожалуй, с собственной палаты.       ​— Твоя медсестра слишком непробиваема, — подал голос Лоу. — Кроме того, что стреляли, ничего не сказала.       ​— Если я правильно её услышал, то жизненно важные органы не задеты, так что, в целом, всё хорошо, — чужие поджатые губы говорили мне, что он совсем не верил моим словам.       ​— Покажешь? — фыркнул Скэриэл, пытаясь улучшить атмосферу.       ​— Обычное пулевое, ты в жизни видел их достаточно.       ​— Но не у чистокровного, — собеседник подтянулся ближе к кушетке, положил руку мне на край постели, останавливаясь у самого тела, будто спрашивая разрешения.       ​Я выдохнул, но одной рукой всё же опустил больничный халат, достаточно, чтобы Лоу смог разглядеть место ранения. Оголять перед ним даже незначительный участок кожи уже давно перестало быть для меня проблемой, хоть временами и казалось, что у Скэриэла нет чувства личных границ. Может, оно и было, но парень был слишком искусен в том, чтобы заставлять тебя их расширять, даже без твоего ведома. ​      — Ты везунчик, — насмотревшись, вынес тот свой вердикт, возвращаясь к обычному беззаботному виду. — Не болит, надеюсь?       ​— Терпимо, — ровно произнёс я, поправляя одежду.       ​Хотелось как можно скорее вернуться домой, в свою кровать, где не пришлось бы надевать этот бесцветный халат, который заставлял всё тело ныть от дискомфорта. ​      — Это же твоя больница. Уверен, персонал поймёт, если ты останешься в одних трусах, а я, так и быть, прикрою глаза, — усмехнулся Скэриэл, почувствовав мой дискомфорт.       ​— Пошёл ты, — без капли злости ответил я ему.       ​— И всё же, кто же тебя подстрелил… — задумчиво произнёс Скэриэл, буквально сверля взглядом повязку на плече.       ​— А ответ на этот вопрос у меня есть!       ​Мы со Скэриэлом почти инстинктивно повернули головы в сторону звука. Никто из нас не слышал, как дверь открылась, так что увидеть в проёме Люмьера Уолдина оказалось тем ещё сюрпризом.

***

      То, что ищейка не отличался чувством такта, было известно всей Октавии. Но даже так, меня поразила наглость Уолдина, когда тот, даже не дожидаясь приглашения, прошёл вглубь комнаты. Не палата, а проходной двор. ​      Первым в себя пришёл Скэриэл, мгновенно натянув на себя приветливую маску. ​      — Вы из департамента полиции, не так ли? — спросил его Лоу, не двигаясь с места. ​      — Да, — кивнул Люмьер, усаживаясь на противоположный угол. — Думаю, ваш приятель меня уже знает, учитывая его... интерес к моей персоне. Не так ли, Готье? ​      — Люмьер, — вместо ответа произнёс я. — Что ты тут делаешь? ​      — Решил опросить пострадавшего. — В доказательство собственных слов он достал ручку с блокнотом из маленького рюкзака. — Этот вопиющий инцидент взбудоражил весь наш отдел, так что я взял расследование лично в свои руки.       ​— Вы сказали, что знаете, кто стоит за этим происшествием, — вспомнил Лоу.       ​— У меня есть догадки, но чтобы в них убедиться, я и пришёл на этот допрос. — Улыбнулся полицейский, ничуть не смущаясь интересом полукровки. — Допрос, по-моему, слишком формальное слово, скорее беседа. Ты же в состоянии отвечать на вопросы, Готье?       ​— Да, — кивнул я, не сводя с него глаз. — Но Скэриэл останется.       ​— Боюсь, это будет проблематично, — начал было Уолдин, но, заметив мой упёртый взгляд, выдохнул: — Ты же не отступишь? Ладно, будь так, но под конец ему придётся выйти, у меня будут более личные вопросы к тебе. ​      Я хотел уже было возразить, но, не дав сказать и слова, Скэриэл прервал меня: ​      — Всё хорошо, я выйду. ​      — Чудно, — хмыкнул парень, устремив уже взгляд на меня. — Готье, можете сказать точное время нападения?       ​— А следствию это неизвестно? — Поняв, что ответа я не дождусь, я продолжил: — Примерно в полвосьмого. В тот день я возвращался со смены пораньше.       ​— А во сколько примерно вы возвращаетесь в обычные дни? ​      — Зависит от дня недели, — хмыкнул я, пытаясь высчитать среднее время. — Ближе к одиннадцати, если повезёт.       ​— То есть вернулись вы почти на четыре часа раньше.       ​— Да, были планы на вечер, — подтвердил я.       ​— Какие планы? — чужой взгляд стал острым как бритва. По телу пробежал холодный пот.       ​— Собирался встретиться со Скэриэлом, — я попытался придать голосу максимально будничный тон. ​      — Мы должны были обсудить парочку пациентов, чьё состояние всё не улучшалось, — вклинился Лоу.       ​— А вы, простите, Доктор? — насмешка так и чувствовалась в чужом голосе. ​      — Нет, но это дети на моём попечении, — не поведя и бровью, ответил ему Скэриэл. — Сами понимаете, при сегодняшней ситуации в стране лучше делать всё лично.       ​— Конечно, — согласился Люмьер, возвращаясь ко мне. — Готье, кто мог знать, что именно в тот день вы вернётесь домой раньше? ​      — Заранее? Никто. Мой график слишком плавающий, чтобы кто-то точно знал, во сколько я возвращаюсь.       ​— Но в тот день знали. Встреча была запланирована заранее? — ощущение, что Люмьер на что-то намекал, меня не покидало.       ​Не знай я от Леона, что к полукровкам и низшим Уолдин всё ещё относится нейтрально, а по некоторым слухам даже позитивно, подумал бы, что тот сейчас пытается обвинить именно их. Не удивлюсь, если Совет сделает из этого историю, будто именно полукровки и низшие, которых моя больница лечит, и являлись киллерами. ​      — Мы договорились к двенадцати ночи, по телефону. Да и договорились, громко сказано, продолжил я, краем глаза смотря на Лоу. — Я просто обещал, что если смогу освободиться, то сможем встретиться. ​      — Понятно. — Всё это время Люмьер продолжал что-то записывать в своём блокноте, даже когда я переставал говорить.       ​— Ещё вопросы? Знаете, я не так давно пришёл в себя и начинаю знатно уставать от всех расспросов. — И я даже не солгал. От нервного напряжения мне всегда дико хотелось спать.       ​— Нет, осталось лишь парочка вопросов, — бодро произнёс полицейский, параллельно смотря на Скэриэла. — Будьте добры, ненадолго покинуть помещение. ​      Лоу даже спорить не стал. Кинув мне одобрительный взгляд, он поднялся со своего места и направился к выходу из палаты. Дождавшись, когда дверь за ним закроется, Люмьер продолжил: ​      — Давно не виделись, Готье, — улыбнулся тот мне, отчего-то слишком довольно. — Имя Киллиан тебе до сих пор в тягость?       ​— Оставь это, — зло произнёс я. — Мы уже давно успели обсудить это. Я думал, твои вопросы касаются моего дела. ​      — Решил убедиться, что твоё настоящее происхождение не вскрылось, — фыркнул Уолдин, не ведясь на мои слова. — Врагов у тебя и так много, а с этим их стало бы втрое больше. Он не в курсе, да? ​      — Я не дурак, — выдохнул я. — Тем более это ничего не значит. Эпоха Бёрко давно прошла.       ​— Не прошла бы, если бы ты тогда согласился меня выслушать, — тень обиды отпечаталась на чужом лице, впрочем, так же быстро исчезнув. — Хотя сейчас это уже неважно. Ты хотел поговорить. ​      — Да, — кивнул я. — Было бы лучше, будь и Скэриэл здесь, но да ладно. Ты же и сам поддерживаешь с ним контакт, не так ли? ​      — И что же заставило тебя так думать? — хмыкнул тот, не отрицая. ​      — Птичка нашептала. — Хотелось точного ответа, какого Уолдин как назло не давал. — Ты с ним работаешь? ​      — Это громко сказано, — фыркнул тот. — Изначально я попытался его остановить. Сам знаешь, в академии он был катастрофой. Слишком уверенный в себе, а потом пошло-поехало. Но сказать, что я с ним работаю — это сильно преувеличить. ​      — Но ты можешь. Под какими условиями ты это сделаешь? — зрачки Уолдина увеличились. Он с интересом рассматривал меня, ожидая всё, но не это.       ​— Ты говорил, что не заинтересован в этом, — напомнил Люмьер. ​      — В троне я до сих пор не заинтересован, — подтвердил я. — Но для того, чтобы понять, что наша страна нуждается в переменах, мне необязательно начинать борьбу за престол.       ​— И ты думаешь, что Скэриэл способен привнести эти перемены? — былая беззаботность на лице Люмьера окончательно уступила место серьёзности. ​      — Уверен, — твёрдо произнёс я. ​      — Чудно. ​      Я был готов продолжить спорить, но слова застряли в горле от неожиданного, лёгкого согласия. Уолдин смотрел на меня с минуту, а затем встал и подошёл к двери, открывая её. Даже со своего места я заметил силуэт Лоу, стоящего в коридоре с кем-то ещё.       ​— Хочу вам сообщить, что с этого дня мы коллеги в расследовании, — улыбнулся Люмьер, протягивая руку. ​      Скэриэл замялся лишь на секунду, но, бросив на меня быстрый взгляд, пожал чужую ладонь.       ​— Раз так, то позвольте вам представить Джерома, — теперь стало понятно, кто же стоял рядом с Лоу. Я отчётливо мог представить, как от этой встречи сжимаются губы батлера. — Сейчас я бы предпочёл вернуться к Готье и проверить его самочувствие, но Джером с радостью расскажет вам всё, что потребуется.       ​— Можно на «ты», — хмыкнул Люмьер, судя по всему, удаляясь куда-то с батлером. ​      Скэриэл зашёл, закрывая за собой дверь, и, облокотившись на неё, тяжело выдохнул, смотря на меня. ​      — Люмьер теперь работает с нами, — сообщил я ему, хотя, вероятно, тот и сам понял. ​      — Знаю, — ответил он, поглядывая на меня. — Удачное стечение обстоятельств, не находишь? ​      — Кому как, — пожал я плечами. ​      Для Скэриэла этого оказалось достаточно, чтобы сложить два плюс два. Он поднялся, быстрым шагом приближаясь ко мне, выглядя всё ещё чересчур удивлённым.       ​— Ты спланировал это нападение? — то ли спросил, то ли утвердил Скэриэл, но вовремя осёкся, вспоминая про камеры. ​      — Да, — легко ответил я. — Это был самый надёжный способ выйти на Люмьера, не вызывая подозрений, хотя приход Гедеона и оказался для меня сюрпризом. И можешь не переживать, камеры тут не работают. ​      Лоу опустил ладонь, смотря на меня всё ещё с распахнутыми глазами. Казалось, если достаточно долго всматриваться, в их глубине можно было разглядеть даже уважение, или это уже я себе надумал.       ​— Ты уверен в нём? — наконец-то спросил парень. ​      — Абсолютно, — уверенно ответил я ему. — И надеюсь, скоро наши ряды пополнятся ещё большим количеством чистокровных. ​      Скэриэл улыбнулся. Слишком уязвимо, но разве рядом с союзником это важно? Наши ряды... Этим я ему доказал больше, чем пустыми обещаниями. ​      Несмотря на окончание разговора, Скэриэл не спешил уходить, устроив голову на кровать. Он всё разглядывал меня, а я и не возражал. В ответ я смотрел то на него, то в окно. Рано или поздно те улицы, которые видны были с этого места, перестанут быть настолько тихими. По какой именно причине — мне только предстоит узнать.