То, о чём молчат портреты

      Аврора сидела, подперев висок рукой, и смотрела на очередной пергамент так, будто он мог дать ответ на вопрос, который она боялась задать вслух. «При встрече с дементором я бы использовал патронус…» Она медленно закрыла глаза.       — Нет, — тихо сказала она пустой комнате. — Это не ответ. Это цитата. — Она перевернула пергамент и отложила его в сторону. Следующий. «Дементоры питаются страхом, поэтому важно сохранить ясность ума…» — Лучше, — пробормотала Аврора. — Но всё ещё чужими словами. — Слизеринские работы начинались грубее, резче. — «Я бы не стал тратить силы на светлые чары, если не понимаю, что именно защищаю»… — она приподняла бровь. — Смело. — Она поймала себя на том, что кивает. — Вы хотя бы думаете, — сказала она вслух, будто ученики могли её услышать. Когда стопки были разложены, Аврора откинулась на спинку стула. — И вот за это меня будут ненавидеть, — устало сказала она самой себе. На следующий день. Коридоры Хогвартса уже полнился слухами о «помощи» Локвуд.       — Слышал?       — Локвуд завалила Гриффиндор…       — Зато Слизерин вытащила…       — Конечно, Снейп ей помог… — Слова цеплялись за слух, но она шла дальше, не ускоряя шага. Пусть говорят, — подумала она. — Истина редко бывает удобной.       — Здесь холоднее, чем обычно, — сказала Аврора, останавливаясь. Снейп сжал пальцы в рукавах мантии.       — Я чувствую, — ответил он. — Они близко. — Из темноты выплыли силуэты. Воздух стал вязким, словно дыхание приходилось вырывать силой.       — Не вмешивайтесь, — резко сказала Аврора. — Пожалуйста.       — Это не просьба, — холодно заметил Снейп. — Это глупость. — Она уже шагнула вперёд. — Если они пройдут дальше, — тихо сказала она, — пострадают дети. — Её голос дрогнул, но она не остановилась. Слова, которые она произносила, не были заклинанием. Они были обещанием, вырванным из глубины памяти. Дементоры отступили. И в тот же миг Аврора пошатнулась.       — Локвуд! — Снейп поймал её, когда она уже теряла равновесие. Она была ледяной. — Чёрт вас возьми… — прошептал он, прижимая её к себе. — Вы вообще понимаете, что делаете? — Она не ответила. Снейп отнес девушку в её комнату. Она металась в бреду, дыхание было рваным.       — Нет… — прошептала она. — Это не он… не он…       — Кто? — резко спросил он, хотя знал, что ответа не будет.       — Я знаю… — её губы дрогнули. — Я знаю, кто предатель… Нужно написать Лили… — продолжала она. — И Джеймсу… они не должны… Предупредить Сириуса… Римуса… — голос сорвался. — Я должна их спасти… — Снейп почувствовал, как внутри что-то болезненно сжалось.       — Лили… — прошептал он, не желая, но не в силах остановиться. Аврора вдруг сжала его рукав.       — Я не успела… — выдохнула она. — Я не смогла… — Он резко отвернулся, чтобы она не увидела его лица.       — Замолчите, — хрипло сказал он. — Просто… замолчите и дышите. — Он влил ей зелье, поддерживая голову. — Вы сделали всё, что могли, — сказал он жёстко, словно убеждал не её, а себя. — Всё. — Её дыхание выровнялось. Снейп вышел из её покоев медленно, будто каждая ступенька требовала усилия. «Я знаю, кто предатель…» «Нужно предупредить…» «Я должна их спасти…» Слова крутились в голове, как осколки стекла. Она знала. Тогда. Уже тогда. Он остановился у окна. И молчала. Ради кого? Ради них? Ради меня? Мысль была невыносимой. Если бы она сказала… Если бы хоть кто-то сказал… Он резко сжал подоконник. — Проклятые гриффиндорцы… — прошептал он, но злости в голосе не было. Только усталость. И позднее, горькое понимание. Ты пыталась спасти их всех, — подумал он. И расплачивалась за это годами. Снейп развернулся и ушёл в тень коридора. Но в этот раз он унёс с собой не ненависть. А знание, которое уже нельзя было забыть.

***

      Аврора шла быстрым шагом по двору, на ходу застёгивая мантию. Воздух был плотным, тревожным — из тех, что всегда предвещают неприятности. Министерство, — коротко подумала она. — Значит, всё-таки Клювокрыл. Она уже свернула к хижине Хагрида, когда резкое движение сбоку заставило её остановиться.       — БАМ! — Хруст, короткий вскрик и Драко Малфой отшатнулся, зажимая нос. Меж пальцев тут же выступила кровь.       — Ты… ты что творишь, Грейнджер?! — взвизгнул он. Гермиона стояла прямо перед ним, тяжело дыша, кулаки сжаты. Глаза горели.       — Это предупреждение, — отчеканила она. — Малфой. — Рядом стояли Гарри и Рон. Оба замерли. Ни одного слова. Ни попытки вмешаться. Аврора медленно выдохнула. Прекрасно. Просто замечательно. Она поймала взгляд Гермионы: короткий, упрямый, полный правоты. Локвуд ничего не сказала. Лишь слегка прищурилась, будто запоминая.       — Мы поговорим позже, — тихо произнесла она, и в её голосе было достаточно холода, чтобы Гермиона вздрогнула. Аврора развернулась и пошла дальше, не оглядываясь. Хижина Хагрида встретила её напряжённой тишиной. Дверь была приоткрыта.       — …Министерство не может закрыть глаза на подобные инциденты, — раздался сухой, деловой голос. Аврора вошла. За столом сидели четверо. Хагрид: сгорбленный, бледный, сжимал шляпу в руках. Дамблдор: спокойный, внимательный, словно удерживал всю ситуацию на тонкой нити. Человек из Министерства — аккуратный, с папкой, взгляд цепкий, оценивающий. И… Люциус Малфой. Он повернул голову. И замер.       — …Аврора? — произнёс он медленно, словно проверяя имя на вкус. Аврора остановилась у двери.       — Добрый день, мистер Малфой, — ровно ответила она. — Директор.       — Вы… — Люциус прищурился, затем резко усмехнулся. — Вы работаете здесь?       — Уже некоторое время, — спокойно сказала она, подходя ближе. — Я преподаю межфакультетские дисциплины. — В его взгляде мелькнуло нечто, похожее на искренний шок.       — Не могу поверить… — пробормотал он. — Вы ведь всегда были… выше этого. — Аврора подняла бровь.       — Интересная формулировка. — Люциус вдруг усмехнулся шире с оттенком воспоминаний.       — Помните второй курс? — сказал он, глядя прямо на неё. — Я тогда… весьма настойчиво пытался привлечь ваше внимание. — Хагрид непонимающе моргнул. Чиновник из Министерства кашлянул. Дамблдор лишь слегка улыбнулся в бороду. — Вы носили книги даже на прогулках, — продолжал Люциус. — А я считал, что вам просто нужен правильный повод отвлечься.       — Вы были весьма самоуверенны, — мягко заметила Аврора.       — А вы отказали мне, — он наклонил голову. — Сказали… как же там было?       — Я сказала, что вам нужна девушка из таких же, как вы, — напомнила она. — Та, кто разделяет ваши амбиции, взгляды и образ жизни. Я не была таковой. — На мгновение в комнате стало тихо. Люциус хмыкнул.       — Как всегда прямолинейны, — произнёс он. — И всё так же… неуловимы.       — Вернёмся к делу, — спокойно вмешался Дамблдор. — Речь идёт о гиппогрифе.       — Я здесь, чтобы поддержать хранителя, — сказала она. — И напомнить, что Клювокрыл редкое и разумное существо. И он защищался. — Чиновник из Министерства поджал губы.       — Мы всё учтём, профессор Локвуд. — Люциус посмотрел на неё ещё раз долгим, оценивающим взглядом.       — Похоже, вы так и остались верны себе, — сказал он тихо. Аврора ответила так же тихо:       — К счастью да.

***

      Дом Хагрида был непривычно тих. Не той уютной тишиной, когда потрескивает огонь и пахнет чаем, а глухой, натянутой, как перед приговором. Клювокрыл стоял в дальнем углу загона, сложив крылья. Гиппогриф был удивительно спокоен, будто чувствовал: суета людей — не его война.       — Они хотят убить его… — хрипло сказал Хагрид, не глядя ни на кого. — Он ж ничё плохого не сделал… — Аврора стояла чуть в стороне. Руки сцеплены за спиной, плечи выпрямлены слишком ровно, так она всегда держалась, когда внутри начинало рваться.       — Министерство не слушает «он не хотел», — спокойно сказал Дамблдор. — Они слушают протоколы.       — Тогда, — голос Авроры был тихий, но твёрдый, — им не обязательно знать всё. — Хагрид поднял голову.       — Что вы имеете в виду, профессор?       — Приговор можно затянуть. Формально. Апелляции, пересмотр условий содержания, несоответствие места казни требованиям по обращению с магическими существами. — Дамблдор внимательно смотрел на неё поверх очков.       — Вы предлагаете выиграть время.       — Я предлагаю не дать им сделать это быстро, — поправила она. — А дальше… дальше возможны варианты.       — Вы… вы хотите сказать, что его можно… спасти? — Аврора посмотрела на Клювокрыла.       — Я хочу сказать, что редкие существа не должны умирать из-за уязвлённого самолюбия. — Дамблдор улыбнулся едва заметно.       — Ваше сердце по-прежнему слишком мягкое, Аврора.       — А ваше, Альбус, слишком привыкло к потерям, — ответила она без вызова. Он не возразил.       — Я поговорю с нужными людьми, — сказал он спустя паузу. — Ничего официального. И вы тоже. Ни слова ученикам.       — Разумеется, — кивнула она. Когда она уходила, Хагрид вдруг выдохнул ей в спину:       — Спасибо… правда. — Аврора лишь махнула рукой, не оборачиваясь.       Коридоры Хогвартса были почти пусты, поздний вечер. Факелы отбрасывали длинные тени, и шаги Авроры отдавались слишком громко. Она остановилась у дверей своих покоев, но не вошла сразу. Голова гудела. Перед глазами плыло. Выиграть время. Не дать им сделать это быстро. Когда-то она говорила то же самое. Про Джеймса. Про Лили. Дверь в покои Северуса Снейпа была приоткрыта. Свет приглушённый, зелёный. Она постучала.       — Войдите, — отозвался его голос.       — Северус… я принесла книгу. — Он сидел за столом, среди пергаментов. Даже не поднял глаз, когда она вошла, лишь протянул руку. Аврора положила книгу на край стола. Пальцы дрогнули.       — Благодарю, — сухо сказал он и наконец посмотрел на неё. И тут заметил. Слишком бледная. Тени под глазами не от недосыпа, а глубже. Движения замедленные, будто каждое даётся усилием. — Вы плохо выглядите, — сказал он без сочувствия, но и без обычной язвительности.       — Это комплимент? — попыталась усмехнуться она. Не получилось. Улыбка рассыпалась, не дожив до глаз. Снейп прищурился.       — Вы использовали сложную магию очень часто за последнее время.       — Не впервые, — пожала плечами Аврора и сделала шаг назад. Комната качнулась.       — Локвуд, — резко сказал он, вставая. Она обернулась и в этот момент силы просто закончились. Ноги подогнулись, дыхание сбилось. Снейп успел подхватить её за локоть. — Чёрт возьми… — Он усадил её в кресло, слишком резко, но надёжно. — Дышите, — приказал он. — Медленно. — Аврора закрыла глаза.       — Всё в порядке… просто устала…       — Вы называете это «устала»? — холодно. Она не ответила. Снейп смотрел на неё долго. Слишком долго для коллеги. В его голове всплыли её слова, те, что она бормотала тогда, в бреду, много лет назад: Я знаю, кто предатель… Нужно написать Лили… Нужно предупредить Сириуса и Ремуса… Я должна их спасти… Он сжал пальцы в кулак. — Вы не обязаны всё тащить на себе, — сказал он наконец, глухо. — Это… не ваша война. — Аврора открыла глаза и посмотрела прямо на него.       — Всегда была моей, Северус. — Тишина между ними стала тяжёлой, почти болезненной. Он отвернулся первым.       — Вам нужно лечь. Сейчас.       — Приказываете?       — Настаиваю, — отрезал он. Она поднялась, опираясь на спинку кресла.       — Спасибо за… — она запнулась, — за то, что заметили. — Снейп не ответил. Когда дверь за ней закрылась, он остался стоять, глядя в пустоту, с одной мыслью, которая не давала покоя: Она снова пытается кого-то спасти. И снова — ценой себя.       Ночь прошла без сна — но и без кошмаров. Аврора сидела на полу своей комнаты, босая, с распущенными волосами. Перед ней — простой круг из свечей, травяной пепел, чашка с водой. Она медленно водила пальцами по воздуху, едва касаясь пространства. Дыхание — якорь. Имя — защита. Тело — сосуд, не жертва. Она закрыла глаза и позволила магии пройти через себя не рвущей, не требующей, а поддерживающей. Шаманская практика не лечила полностью, но возвращала контроль. К утру слабость отступила. Осталась усталость: честная, земная. Тем не менее, уже после завтрака Аврора направилась в больничное крыло.       — Вы правильно сделали, что пришли, — сказала мадам Помфри, изучая её зрачки и пульс. — Истощение. Магическое. И обычное.       — Мне это знакомо, — спокойно ответила Аврора.       — А вот это меня и пугает, — фыркнула колдомедик, вручая флакон. — По глотку утром и вечером. И никакой сложной магии хотя бы два дня.       — Постараюсь, — честно.

***

      Гриффиндор и Слизерин сидели вперемешку, напряжение чувствовалось почти физически. Урок добегал к своему концу.       — Сегодня мы говорим о защитных практиках, — начала Аврора, — которые не прописаны в стандартных учебниках.       — Опять не учебники, — пробормотал кто-то с задней парты.       — Именно, — отозвалась она, даже не повернув головы. Попытки увести урок в разговоры, шутки, поддёвки были. Аврора держала темп спокойно и жёстко, не повышая голоса. — Ваша задача слушать. Не меня. Себя, — закончила она и посмотрела на часы. — На сегодня всё. — Когда студенты начали собираться, она произнесла. — Мисс Грейнджер, задержитесь, пожалуйста. — Гермиона вздрогнула, но кивнула. Когда дверь закрылась, Аврора жестом указала на стул. — Садитесь. — Гермиона села, выпрямив спину. — Я видела, как вы ударили мистера Малфоя, — спокойно сказала Локвуд. Гермиона побледнела.       — Профессор, он… он назвал меня…       — Я знаю, — мягко перебила Аврора. — Он назвал вас грязнокровкой. Я не одобряю насилие, — продолжила она. — Но я понимаю, откуда оно взялось. — Гермиона подняла взгляд.       — Меня накажут?       — Нет, — ответила Аврора. — По крайней мере, не так, как ожидает школа. Вы придёте сегодня после ужина ко мне в кабинет. Это будет отработка. Без снятия очков. Без огласки. — Гермиона выдохнула.       — Спасибо, профессор.       — Не благодарите. Просто будьте там вовремя. — После ужина Гермиона пришла точно по часам. — Ваша задача, — сказала Аврора, — подготовить столы для завтрашнего урока шаманских практик у старших курсов. Расставить амулеты, разложить дополнительные перья и пергамент, приготовить все для защитных кругов.       — Только я? — удивилась Гермиона.       — Да. Это не наказание. Это ответственность. — Пока Гермиона работала, Аврора наблюдала, иногда поправляя. — С четвёртого курса, — сказала она вдруг, будто между делом, — студенты могут выбирать дополнительные дисциплины. — Гермиона замерла.       — Правда?       — Да. И если вы захотите… — Аврора посмотрела на неё внимательно, — мне было бы приятно видеть вас на дополнительных занятиях.       — Я бы очень хотела, профессор.       — Тогда продолжайте. У вас хорошо получается. — И в этот момент Гермиона поняла: перед ней не просто преподаватель. А человек, который видит.

***

      Гермиона шла следом за Авророй, стараясь не задавать вопросов. Это уже само по себе было странно, обычно вопросы рвались наружу. Дамблдор сидел за столом, Хагрид — на стуле у камина, сжимая в руках носовой платок так, будто тот мог рассыпаться.       — Мисс Грейнджер, — мягко сказал директор, — благодарю, что пришли. — Гермиона кивнула.       — Профессор Локвуд сказала, что я могу быть полезной. — Аврора закрыла дверь и подошла ближе.       — Мы не можем изменить приговор, — сказала она прямо. — Но можем изменить исход. — Хагрид всхлипнул.       — Я ж не хочу никому зла… я просто…       — Мы знаем, — тихо сказала Аврора и положила ладонь ему на плечо. — Поэтому вы будете делать ровно то, что умеете лучше всего. — Она повернулась к Гермионе. — Когда комиссия прибудет, — начала она, — все члены должны будут присутствовать при казни. Это правило. Формальность. И она нам нужна.       — Я предложу им зайти в дом, — глухо сказал Хагрид. — Чаю… ещё раз всё объяснить…       — Именно, — кивнула Аврора. — Вы будете говорить. Долго. Искренне. Так, как только вы умеете. — Гермиона нахмурилась.       — А я? — Аврора посмотрела на неё внимательно, оценивающе, не как на ученицу, а как на союзника.       — Пока внимание будет отвлечено, вы подойдёте к Клювокрылу. Он уже знает вас. Он чувствует, кому можно доверять.       — Я должна… — Гермиона сглотнула, — увести его?       — В лес, — подтвердил Дамблдор. — Недалеко. Там вас будет ждать профессор Люпин.       — Профессор Люпин?       — Он увидит, — добавила Аврора, — и он поймёт. Этого достаточно.       — А если… — Гермиона запнулась. — Если меня поймают? — Тишина в кабинете стала плотной.       — Тогда ответственность ляжет на меня, — спокойно сказала Аврора. — Полностью. — Хагрид вскочил.       — Нет! Не можно так! Девчонка ж…       — Можно, — перебила она. — Потому что она справится. — Она снова посмотрела на Гермиону. — Я не прошу вас быть смелой. Я прошу вас быть точной. Тихой. И очень внимательной.       — Я сделаю это. — Дамблдор улыбнулся печально, но с уважением.       — Иногда, мисс Грейнджер, история меняется именно так. Не громко. А вовремя. — Когда они вышли, Гермиона остановилась.       — Профессор… почему я?       — Потому что вы умеете думать, — сказала она. — И потому что, когда вас называют словом, которое должно сломать, вы не ломаетесь. — Она чуть смягчила голос. — И потому что иногда, Гермиона, знание это не то, что написано в книге. А то, что вы решаетесь сделать.       — Я не подведу.       — Я знаю. — И где-то глубоко внутри она подумала, почти с болью и надеждой одновременно: Если бы тогда у меня была такая Гермиона…