То, о чём молчат портреты

      После лекции Аврора почти не чувствовала ног. Она закрыла за последним учеником дверь аудитории, оперлась лбом о холодное дерево и выдохнула так, будто держалась на одном упрямстве всю последнюю неделю. Голова гудела, виски стягивало, а раздражение, то самое: колкое и злое, так и не ушло.       — Профессор Локвуд, — раздался знакомый голос за спиной. Снейп стоял у кафедры, скрестив руки, взгляд внимательный, слишком внимательный для человека, который «просто зашёл». Аврора медленно выпрямилась и повернулась.       — Северус… — она сделала паузу, подбирая слова. — Если вы пришли поговорить… не сегодня.       — Это не похоже на вас, — заметил он.       — Сегодня вообще многое не похоже на меня, — резко ответила она и тут же смягчилась. — Я не в силах быть вежливой. Или умной. Или даже адекватной. Поэтому честно, уходите, пока я не сказала лишнего. — Снейп несколько секунд молчал. Потом коротко кивнул.       — Тогда я поговорю со своими. — Он развернулся и вышел, не задав ни одного лишнего вопроса. За это Аврора была ему почти благодарна. Она опустилась в кресло и закрыла глаза, позволяя себе ровно минуту слабости. Снейп нашёл слизеринцев в коридоре, они шли плотной группой, обсуждая лекцию куда оживлённее, чем следовало бы.       — Стоять, — коротко приказал он. Ученики мгновенно замолчали. — Объясните мне, — холодно начал Северус, — что произошло на лекции профессора Локвуд. Самуэль шагнул вперёд.       — Профессор была… жёсткой, сэр.       — Конкретнее.       — Максимально, — вставила Элиз. — Она сняла по десять очков с каждого факультета. — Бровь Снейпа едва заметно дёрнулась.       — Причина?       — Мы не усвоили тему, — нехотя ответил Джон. — Ту, что объяснял профессор Люпин, когда заменял её. — Повисла тишина.       — То есть, — медленно произнёс Снейп, — профессор Локвуд наказала вас не за дерзость, не за болтовню и не за глупость…       — …а за пробелы в знаниях, — тихо сказал Сэм. Снейп усмехнулся. Одним уголком губ.       — Привыкайте, — сказал он сухо. — Это называется ответственность.       — Но сэр, — осторожно начала Элиз, — она была… другой.       — Да, — согласился он. — Потому что профессора Локвуд довели. — Ученики переглянулись. — И если вы думаете, — продолжил Снейп ледяным тоном, — что её строгость это проблема, вы глубоко ошибаетесь. Проблема в том, что она всё ещё вас щадит. — Он развернулся. — А теперь марш. И если на следующей лекции вы снова окажетесь не готовы, я лично объясню вам разницу между «строго» и «невыносимо».       Слизеринцы исчезли за углом почти бегом. Северус остановился, задержался на мгновение, затем тихо сказал в пустоту:       — Держитесь, Аврора. — И только после этого направился в сторону её аудитории.       Северус всё-таки вернулся. Он знал, что это плохая идея: идти говорить сейчас, когда раздражение ещё не улеглось, когда в голове звучали слова учеников и собственное беспокойство, которому он упрямо не хотел давать имя. Но шаги сами привели его обратно к аудитории Локвуд. Дверь была приоткрыта. Он вошёл тихо — по привычке. И сразу остановился.       Аврора спала, уронив голову на сложенные руки прямо за учительским столом. Пряди волос выбились из причёски, мантия была небрежно накинута на плечи. Она дышала ровно, но слишком поверхностно — так спят люди, которые не отдыхали слишком долго. Рядом, устроившись на краю стола, сидела Мумми. Домовушка заметила его мгновенно. Её большие глаза вспыхнули возмущением, и она уже открыла рот, чтобы возмущённо зашипеть, но вместо этого резко ткнула хозяйку маленькой ладонью в локоть.       — Хозяйка! Хозяйка, просыпайтесь! Кто-то вошёл! — зашептала она с таким трагизмом, будто объявляла конец света. Аврора дёрнулась, резко выпрямилась и едва не свалилась со стула.       — Что?.. Уже?.. — она моргнула, пытаясь сфокусировать взгляд, потом нахмурилась. — Мумми, я же сказала… — Она замолчала, увидев Снейпа. — О.       — Вот именно, — сухо сказал он. Мумми встала между ними, сложив руки на груди.       — Хозяйка очень устала, — заявила домовушка с обвиняющим видом. — Хозяйка не должна сейчас разговаривать. Хозяйка должна спать, есть и перестать быть героиней.       — Мумми, — устало сказала Аврора, — пожалуйста. — Домовушка фыркнула, но отступила на шаг, продолжая сверлить Снейпа подозрительным взглядом.       — Я не собирался долго задерживаться, — сказал он, переводя взгляд обратно на Аврору. — Но мне нужно было понять, что происходит. И за что вы сняли очки с моего факультета.       Аврора провела рукой по лицу.       — За то же, за что и со всех остальных, — тихо ответила она. — За пустоту там, где должны быть знания.       — Люпин объяснял тему, — напомнил Снейп.       — Объяснял, — кивнула она. — А они не услышали. Не спросили. Не разобрались. А потом смотрели на меня так, будто я должна была продолжить щадить. — Она подняла на него глаза: мутные от усталости, но упрямые. — Я не могу всё время быть мягкой, Северус. Особенно когда меня проверяют. Особенно сейчас.       Он внимательно посмотрел на неё. На тени под глазами. На сжатые пальцы. На то, как она держится, слишком прямо для человека, который едва держится вообще.       — Вы сняли очки не из-за Слизерина, — медленно сказал он. — И даже не из-за темы.       — Нет, — призналась Аврора. — Я сняла их, потому что если бы не сделала этого, сорвалась бы. — Мумми кивнула так энергично, будто это был неопровержимый аргумент.       — Хозяйка хорошая, — добавила она. — А мир плохой. — Снейп хмыкнул.       — С этим сложно спорить. — Он помолчал, затем сказал тише. — В следующий раз… скажите, что вам нужна пауза. Хотя бы мне. — Аврора слабо улыбнулась.       — Это была моя пауза, — сказала она, кивнув на стол. — Пятнадцать минут сна. Украденных. — Северус кивнул.       — Тогда я их у вас больше не отниму. — Он развернулся к выходу, но у самой двери остановился.       — И да, — добавил он, не оборачиваясь. — Очки снимать вы имели полное право. — Дверь закрылась тихо. Аврора снова опустилась на руки, но теперь уже с едва заметным облегчением. Мумми тут же натянула на неё плед, взявшийся будто из ниоткуда.       — Видите, хозяйка, — пробормотала она. — Даже мрачный зельевар иногда понимает. — Аврора улыбнулась, не открывая глаз.       — Иногда… этого более чем достаточно.

***

      Учительская была наполнена редким, почти уютным шумом: потрескивали дрова в камине, где-то в углу тихо тикали часы, перья поскрипывали по пергаменту. Аврора сидела, поджав ноги под стул, и проверяла дополнительное задание близнецов Уизли.       — Наглость… — пробормотала она себе под нос, делая резкую пометку на полях. — Изящная, изобретательная… но всё равно наглость. — Она перевернула страницу. — «Теоретическое обоснование нестабильных клятв с элементами юмора»… — Аврора фыркнула. — Это не оправдание, это издевательство. — Перо сердито чиркнуло ещё одну строчку. — Двадцать дюймов, а не двадцать шуток, господа Уизли…       В этот момент напротив неё бесшумно опустился стул. Аврора подняла глаза и столкнулась со взглядом Северуса Снейпа. Он водрузил на стол внушительную кипу пергаментов, от которой стол едва заметно скрипнул.       — У меня к вам просьба, — сказал он ровно. Аврора приподняла бровь.       — Звучит угрожающе.       — Вовсе нет, — отозвался он. — Если я не ошибаюсь, в своё время вы были весьма… сильны в зельеварении. — Она усмехнулась, откидываясь на спинку стула.       — Были, — согласилась Аврора. — Хотя, если честно, иногда и сейчас варю.       — Для Хогвартса? — уточнил он.       — Нет, — она наклонила голову. — Для людей. В основном на успокоение. Или на хорошее настроение. Иногда на выживание. — Снейп хмыкнул, вытаскивая верхний пергамент.       — Тогда, возможно, вы поможете мне разобраться с этим. — Он придвинул ей несколько работ. Аврора взглянула, пробежалась глазами и тихо рассмеялась.       — Мерлиновы штаны… он перепутал последовательность в самом начале. Всё зелье пошло бы вразнос.       — Я это заметил, — сухо сказал Снейп. — Но меня интересовало почему.       — Потому что он заучивал, а не понимал, — спокойно ответила она, делая пометку. — Видите? Он копирует формулировки, но не чувствует логику. — Снейп кивнул. Они работали молча несколько минут, лишь изредка нарушая тишину короткими комментариями.       — Это безнадёжно, — заметил он, читая очередной пергамент.       — Нет, — возразила Аврора. — Это просто лениво. Безнадёжно когда пусто.       — Вы слишком мягки.       — А вы слишком строги, — она усмехнулась. — Потому мы и выживаем в этом замке. — Он бросил на неё короткий взгляд.       — Этот… — он приподнял пергамент, — заслуживает нуля.       — Согласна, — кивнула она. — Но добавьте комментарий. Пусть знает, почему.       — Вы действительно верите, что они читают комментарии?       — Некоторые да, — тихо сказала Аврора. — Особенно те, кто делает вид, что им всё равно. — Снейп на секунду задержал взгляд на ней, затем снова опустил глаза к работе. Камин треснул чуть громче.       — Благодарю за помощь, — произнёс он спустя время.       — Обращайтесь, — ответила Аврора, возвращаясь к пергаментам близнецов. — Но если среди них окажется ещё одна попытка пошутить, я приду к вам за успокоительным.       — Я так и понял, — сухо сказал он. — И заранее сочувствую близнецам.       Аврора тихо рассмеялась. И учительская на мгновение стала удивительно тёплым местом.       В покоях Авроры было тихо и тепло. Карта Мародёров лежала развернутой на столе, линии коридоров мягко мерцали в свете ламп, а крошечные имена медленно скользили по пергаменту. Аврора сидела, поджав под себя ноги, и водила пальцем по карте, сосредоточенно хмурясь.       — Не здесь… не здесь… — шептала она, выискивая знакомое имя. Мумми то и дело появлялась рядом, будто из воздуха, подливая чай в кружку и ставя рядом тарелку со свежим печеньем.       — Хозяйке надо есть, — строго говорила домовушка. — И пить. И не смотреть так долго на эту вредную бумагу.       — Ещё минуту, — мягко отвечала Аврора, не отрывая взгляда. — Только найду Питера. — Раздался осторожный стук. Аврора вздрогнула, быстро свернула край карты, но затем выдохнула. — Войдите.       Дверь открылась, и в комнату вошёл Ремус Люпин.       — Я не отвлекаю? — спросил он тихо.       — Нет, — Аврора улыбнулась. — Как раз вовремя. — Мумми тут же исчезла и вернулась с ещё одной чашкой чая, которую поставила перед Люпином, а затем устроилась в мягком кресле у камина, достав вязание. Тёмно-зелёные нити ложились ровно и аккуратно, цвет пледа неожиданно напоминал слизеринский.       — Красивый цвет, — заметил Люпин.       — Он хозяйке подходит, — невозмутимо ответила Мумми, не поднимая глаз. Аврора снова развернула карту.       — Я ищу Питера, — сказала она. — И… — на секунду замялась, — смотрю, не происходит ли чего ещё подозрительного. — Люпин понимающе кивнул. Несколько секунд они молчали, всматриваясь в пергамент. И вдруг Аврора замерла.       — О нет.       — Что? — сразу спросил Ремус. Она ткнула пальцем в карту.       — Северус. Он вышел из своих покоев. — Люпин прищурился.       — Идёт… сюда?       — Да! — Аврора резко дёрнулась и… неуклюже соскользнула с кровати, на которой сидела. — Тихо! — зашептала она, вскочив. — Ремус, тебе срочно нужно уйти. Прямо сейчас.       — Аврора, — начал он, но она уже толкала его к двери.       — Пожалуйста. Сейчас. Если он увидит тебя… — Мумми подняла голову от вязания и с серьёзным видом кивнула.       — Гость должен исчезнуть, — прошептала она. Люпин бросил быстрый взгляд на карту, затем на Аврору и понял.       — Хорошо, — тихо сказал он. Он выскользнул за дверь ровно в тот момент, когда шаги за стеной стали различимы. Дверь за Люпином закрылась, и он чудом разминулся с фигурой в чёрной мантии, уже поднимавшей руку, чтобы постучать. Аврора прислонилась к двери изнутри, прижимая ладонь к груди. Мумми снова взялась за вязание, будто ничего не произошло.       — Хозяйке повезло, — спокойно сказала домовушка. Аврора нервно усмехнулась.       — Да… слишком повезло. — За дверью раздался стук. Стук повторился негромкий, выверенный, слишком узнаваемый. Аврора вздрогнула, но сработала мгновенно: карта была свернута, прошептан пароль, пергамент побледнел и стал пустым прежде, чем она сделала шаг к двери. Она открыла. Северус Снейп стоял на пороге с маленьким флаконом в руке.       — Вы не спите, — констатировал он, бросив взгляд ей за плечо.       — Как видите, — тихо ответила Аврора. — Проходите. — Он вошёл, снял перчатки и поставил флакон на стол.       — Зелье для сна. Мягкое. Без побочных эффектов, — сказал он сухо. — Мне нужно, чтобы мои студенты завтра явились на уроки живыми и способными думать. А не потому, что вы снова не спали. — Аврора усмехнулась.       — Забота о факультете, дело святое.       — Именно, — кивнул он.       — Останетесь на чай? — спросила она, чуть тише. — Всё равно уже пришли. — Северус посмотрел на неё пару секунд, затем коротко кивнул.       — Если вы настаиваете. — Не успела Аврора шагнуть к столику, как Мумми уже появилась, словно ждала сигнала. В её руках была новая чашка и тарелка с аккуратно выложенным печеньем.       — Гостю нужен чай, — строго сказала домовушка. — И сладкое. Чтобы мысли были ровные. — Снейп замер на мгновение, затем едва заметно склонил голову.       — Благодарю. — Они сели. Разговор пошёл неожиданно спокойно без напряжения, без острых углов.       — Что вы делали после Хогвартса? — спросила Аврора, помешивая чай.       — Ошибался, — ответил он без пафоса. — Учился выживать. А вы?       — Училась слушать мир, — сказала она. — И уходить, когда становится опасно оставаться. — Он внимательно посмотрел на неё, но не стал спрашивать больше. Когда Северус поднялся, чтобы уйти, Мумми вдруг исчезла и тут же вернулась, держа в руках аккуратно свернутый свиток.       — Профессору, — сказала она и протянула свёрток Снейпу. Он нахмурился, развернул и замер. Это было связанное одеяло. Чёрное, плотное, тёплое, без узоров, без лишнего, почти аскетичное. — Это благодарность, — серьёзно сказала Мумми. — За то, что вы бережёте хозяйку.       В комнате повисла тишина. Аврора вспыхнула.       — Мумми… — тихо сказала она. — Прости, я не знала…       — Знала, — упрямо ответила домовушка. — Просто не говорила. — Снейп аккуратно сложил одеяло, будто это был хрупкий артефакт.       — Это… излишне, — сказал он, но голос был тише обычного.       — Простите, — быстро добавила Аврора. — Она иногда… слишком заботливая. — Северус посмотрел на неё долго, внимательно.       — Нет, — сказал он. — Это редкое качество. — Он кивнул Мумми, затем повернулся к Авроре. — Спокойной ночи. Выпейте зелье.       — Обещаю, — ответила она. Аврора проводила его до двери. Когда она закрылась, она на секунду прислонилась к ней спиной, выдыхая. Мумми уже сидела в кресле и вязала дальше, будто ничего особенного не произошло. Но в комнате стало теплее.       Аврора ещё какое-то время стояла у двери, прислушиваясь к удаляющимся шагам, а потом медленно вернулась в комнату. Взгляд сам собой остановился на кресле у камина, где Мумми, как ни в чём не бывало, продолжала вязать, тихо постукивая спицами. Аврора присела на край кровати.       — Мумми… — осторожно начала она. Домовушка не подняла головы.       — Мумми знает, о чём хозяйка хочет спросить, — спокойно сказала она. Аврора вздохнула. — Про плед. Для профессора Снейпа. — Спицы на мгновение замерли, потом снова задвигались. — Хороший плед, — деловито ответила Мумми. — Тёплый. Защитный. Связан правильно.       — Правильно? — Аврора нахмурилась. — Ты начала его вязать… когда? — Мумми пожала плечами.       — Давно. Когда хозяин… — она запнулась и поправилась, — когда профессор начал чаще думать о хозяйке. И меньше о смерти. — Аврора почувствовала, как у неё слегка перехватило дыхание.       — Мумми, — тихо сказала она. — Ты же понимаешь, что это… смело. — Домовушка наконец подняла глаза. Они были серьёзными, почти строгими.       — Мумми понимает, — сказала она. — Но Мумми также видит. Хозяйка много лет берегла других и не позволяла беречь себя. А профессору, хозяйка, позволяет. Даже когда сама этого не хочет. — Аврора опустила взгляд на свои руки.       — Я не хотела его смущать.       — Он не смущён, — уверенно ответила Мумми. — Он удивлён. Это другое. — Некоторое время они молчали. В камине треснули поленья.       — Почему чёрный? — вдруг спросила Аврора. Мумми чуть улыбнулась.       — Потому что это его цвет. Но внутри пледа нити серые и серебряные. Чтобы снились сны без боли. — Аврора тихо рассмеялась, прикрыв глаза ладонью.       — Ты неисправима.       — Мумми заботливая, — поправила домовушка и снова принялась вязать. — А хозяйке пора спать. Зелье остынет. — Аврора поднялась, подошла к столику с флаконом и задержалась на мгновение.       — Спасибо, — сказала она тихо. — За всё. — Мумми не ответила. Но вязание стало чуть быстрее.