Рождественские встречи

Хаос и неразбериха – это основные атрибуты Министерства перед Рождеством. Все носились, подпрыгивая от радости и предвкушения. Обменивались подарками, смеялись, рассказывали о своих планах. Одним словом – предпраздничное настроение окутало своим теплом и радостью каждый отдел, каждого сотрудника и каждый кабинет. Гермиону окутало напряжение от большого количества работы и множества документации, которую ей необходимо было подписать до праздника. Сегодняшним утром она проснулась на коленях Драко Малфоя, который так и уснул, прислонившись спиной к книжному стеллажу. Гермиона резко выпрямилась, и Драко нахмурился во сне, отворачивая голову в другую сторону. Во сне он выглядел моложе своих лет. Его лицо не было тронуто заботами и проблемами. Он был ещё более красивым. Гермиона поспешно встала и покинула библиотеку. Сейчас Грейнджер задумчиво водила кончиком пера по подбородку, вспоминая вчерашний вечер. Малфой был открыт перед ней. Его глаза успокаивали её своей пустотой, заставляя фантазию мирно спать и не рисовать собственных монстров в темноте. – Гермиона? – Стив застенчиво заглянул в её кабинет, и в его голубых глазах плясали огни небольшой ёлочки, что стояла на рабочем столе Грейнджер. Его глаза не были серыми. Они не дарили покоя. – Привет, - Грейнджер улыбнулась, кладя перо на стол. – Привет! Хотел пожелать счастливого Рождества и уточнить, завтра? В десять? Всё в силе? – Прости? – Гермиона задумчиво нахмурилась, пытаясь вспомнить, что имеет ввиду Стив. Парень на пороге её кабинета замялся. – Ну…каток. Ты говорила, что согласна сходить со мной. – Конечно! – Гермиона улыбнулась. – Да, всё в силе. Она обещала дать этому парню шанс и передумывать не собиралась. Всё то, что происходило между ней и Малфоем, что бы то ни было, было лишь рождественским наваждением. И ничего более. Лицо Стива просияло, но ямочки даже не мелькнули на щеках. – Тогда счастливого Рождества! – Счастливого Рождества, Стив. Гермиона не разделяла настроения парня. Ей предстояло отправиться в Нору, чтобы познакомиться с новой девушкой Рона. Не то чтобы она ревновала. Нет. Это просто ощущалось запахом предательства. Словно по-идиотски и по-детски были задеты какие-то нетронутые до этого момента воспоминания. Дверь в кабинет Грейнджер тихо закрылась, и девушка печально вздохнула. Ей необходимо было получить подпись Кингсли на самом важном бланке в жизни одного человека. Он заочно дал своё согласие, но без подписи это было лишь словами. Гермиона трансгрессировала прямо на границу владений семьи Уизли. Бесшумно, как всегда. На её кудри тут же мягко стал падать снег, а туфли на мгновение утонули в начавшейся слякоти. В Рождество шёл мокрый и липкий снег, словно оттеняя чувства Гермионы. Грейнджер занесла руку над деревянной дверью, которая отворилась в тот самый момент, когда костяшки её пальцев коснулись чьего-то лба. Гермиона подпрыгнула, как и девушка, чьи пшеничные волосы незатейливой прической лежали на плечах. – Прости! – Гермиона закусила губу, держа в руках коробки с подарками. Она не успела их уменьшить и сложить в сумку, так как безбожно опаздывала. – Я не думала, что кто-то стоит за дверью. Девушка нахмурилась, потирая лоб, а затем изучающий взгляд её серых, но таких унылых глаз стал исследовать наряд Гермионы. Долго. Тщательно. Противно и скользко. Наконец, взгляд остановился на грязных туфлях-лодочках Гермионы бежевого цвета. Грейнджер не выдержала. – Если ты не против, то я войду, - не дожидаясь ответа, Гермиона прошла внутрь. В Норе как всегда пахло особенно. Тепло и уютно. Кривая у макушки ёлка горела множеством оттенков огней. В этом году Молли украсила её колдографиями. На верхушке светилось фото Фреда, когда они с Джорджем открывали собственную лавку прямо перед Рождеством. Фред улыбался Гермионе с самого верха, но Грейнджер ощущала только тоску от этой улыбки. Фреда нет, как больше нет и тёплой улыбки Джорджа после смерти брата. – Гермиона! – Гарри врезался в неё с объятиями с разбегу. Шёпот коснулся его уха. – Спаси меня. Я больше не могу терпеть еду Джинни и трёп Астрид. Гермиона улыбнулась, словно её друг сказал что-то действительно смешное, а затем растворилась в его объятиях. Это было тепло и уютно. Молли помахала ей с кухни, вытирая руки о передник, а Джинни о чём-то оживлённо спорила с Роном, который размахивал руками, и в одной из рук была зажата тарталетка. Джордж плавными взмахами палочки заставлял закуску взмывать в воздух к потолку. Артур поглядывал на это действо поверх газеты, притаившись в своём кресле. Старшие братья помогали Молли на кухне. – Привет, счастливого Рождества, - Гермионе удалось уберечь многочисленные коробки от падения, и он стала дарить всем подарки, начиная с Гарри. Последний подарок был для Рона. Она остановилась напротив друга, протягивая ему плоский, но довольно широкий свёрток. Ей всё же удалось попасть в ту лавку, в которой продавалась форма «Пушек» с персональным автографом. Рон не стал ждать подходящего момента и тут же распечатал свой подарок, пока Перси учтиво подал Гермионе бокал с шампанским, за что получил мягкий кивок и улыбку. – Ого! – Рон округлил глаза, тут же кладя тарталетку на ближайшую плоскую поверхность. Ею стала рука блондинки, что поспешила встать рядом с Роном, уронив улыбку на собственную ладонь, на которой растекся сыр и грибы, что успели выпасть из плотного теста, Астрид дёрнулась. – Гермиона! Я и мечтать о таком не мог! Это же стоит кучу денег. Грейнджер засмеялась, отвечая в объятиях Уизли, который поспешил завлечь её в медвежьей хватке. – Пустяки! Рада, что понравилось. Гермиона не ощущала того тепла, что дарили ей объятия Гарри или длинные пальцы Малфоя. Нет! Она не будет думать о Драке Малфоя сегодняшним вечером. Не сегодня. Проклятье! Перед глазами уже стояли такие непривычно тёплые серые глаза. – Бусик, у тебя тут сыр! Как только Рон отстранился от Гермионы, блондинка поспешила с особой тщательностью вытереть в уголке его губы видимое только ей пятно. Её пальцы с длинными и несуразно заточенными ногтями словно пытались стереть с лица Рона верхний слой кожи. Гермиона поморщилась, поймав взгляд Гарри. Рядом с ним Джинни пожала плечами. Гарри широким глотком проглотил виски. – О, Гермиона, - щёки Рона зарделись в гостиной стало непривычно тихо для Норы. Даже Тедди Люпин перестал пытаться красться с Новогодним подаркам, что притаились под ёлкой. – Я хотел бы…представить тебе… Пауза между словами всё более затягивалась, словно Роне не мог найти себе места. Словно он стремился оттянуть неизбежный «Бум!» до последнего. Грейнджер решила, что этот момент слишком длинный и липкий, как идиотская жвачка. – Астрид, я полагаю! – Гермиона протянула раскрытую ладонь блондинке, что отлипла от лица Рона, и теперь её бесцветные серые глаза сканировали лицо Грейнджер. Особенно они останавливались на серебристого цвета платье-карандаше, расшитом блестящими нитями, что красиво оттеняли глаза Гермионы. – Приятно познакомиться с девушкой Рона. – Ты забыла добавить слово «новой», - не удержался со своего места Джордж, за что получил пинок под рёбра от сестры, но Тедди поднял два пальца вверх от реплики дяди, всё также крадясь к ёлке, пока Молли не стала кидать в него многочисленными прихватками с кухонного острова. Блондинка всё также сканировала фигуру и лицо Гермионы, а затем резко обернувшись к Рону, поцеловала его. Глубоко, грубо и слишком слюняво, как показалось Грейнджер, и та поморщилась. Все в гостиной отвернулись от парочки, стараясь найти себе занятие по душе. Астрид оторвалась от Рона с громким «чмок!», а затем обернулась к Гермионе, широко улыбаясь. Её помада безбожно размазалась по контуру. – Прости, не могла удержаться, милый! И я рада приветствовать тебя, Гевирмона! Грейнджер готова была поставить на кон собственную должность на то, что Астрид исковеркала её имя намеренно, поэтому отняла свою ладонь в последний момент перед тем, как та её пожала. Плевать на манеры. Плевать на всё. Гермиона большую часть вечера держалась Гарри и Джинни. Она исследовала гостиную Норы и всё больше погружалась в чувство отрешённости и грусти. Все занимались своими делами. Всё были по парам. Даже вечно угрюмый и нелюдимый Джордж вместе с Тедди шушукался по углам, затевая очередную шалость. Джинни была права, когда говорила, что нервничала по поводу Гермионы. Она чувствовала себя неуютно. Когда Джинни с Гарри улизнули от неё, когда нахмурилась, ощущая, как пузырьки от шампанского назойливо бьют в нос и голову. Рон и Астрид прятались по углам, то и дело зажимаясь под недовольный взгляд Молли и Артура. – Милая, - Молли завладела вниманием Грейнджер, привлекая её взгляд на себя. Гермиона позволила взять свои руки в её тёплые ладони. – Спасибо, что пришла, не смотря ни на что. Очень жаль, что у вас с Роном не вышло. Я буквально видела, как буду нянчить ваших детей… Этот диалог продолжался из года в год, но сегодня он стал последней каплей в переполненном рождественском кубке спокойствия Грейнджер. Сославшись на то, что ей нужно подышать воздухом и прихватив новую шубу с крючка, Гермиона выскользнула на улицу. Её лодочки утопали в слякоти, но она продолжала настойчиво шагать к границе аппарации. Грейнджер было плевать, что она впервые в жизни встретит Рождество одна. Её не волновало то, что друзья будут её непременно искать. Ей было плевать на всё. Она упорно шла к собственной цели. Она упорно двигалась, пока на взмахнула палочкой и не аппарировала в то самое место, что всегда приносило ей покой и умиротворение. Порог перед заведением «У миссис Берты» освещался яркими огнями. Мягкий снег лип к кудрям и заставлял голые ноги Гермионы покрываться мурашками. Она упорно поджала губы и толкнула тяжёлую дверь, не надеясь, что хозяйка сегодня работает. Но дверь поддалась, звонко озарил своим присутствием колокольчик, и Гермиона вошла внутрь. Грузная хозяйка не спешила её встречать, но за единственным занятым столом поднял голову посетитель. Пепел волос мягко освещался в тёплых огнях, на столике, который он занимал, на полированной столешнице, плясали и пели эльфы, а серые яркие глаза изучали новую гостью с особым усердием. Даже не нужно было называть его имени. Руки Грейнджер покрылись мурашками от перепада температуры. – Очевидно, что мои подарки носить вместе ты не можешь? – Драко лениво поднял бровь, отпивая виски с наполированного бокала. Сегодня Гермиона была без перчаток. – Где миссис Берта? – Гермиона приближалась к его столику ленивой поступью. В зале горело только несколько свечей. Остальной свет был от многочисленных огней, что пробирались через панорамные окна заведения. Драко усмехнулся, демонстрируя ей сразу две ямочки на щеках. Снова так красиво. – Думаешь, что я убил её, а труп прячу за барной стойкой? Грейнджер подарила ответную улыбку. Снова он заставлял её ощущать идиотское чувство дежавю. Гермиона облокотилась ладонями о наполированную столешницу, нависая над Малфоем. В этот самый момент она ощутила чувство «надоело». Грейнджер до боли в висках надело чувствовать себя удобной. Надоело вечно улыбаться и соглашаться на всё и вся. Надело, что друзья от неё скрывали личную жизнь Рона, будто боялись сделать больно. Но Грейнджер не было больно из-за новой девушки. Она болела из-за того, что нарушила ожидания других. Молли, Артура. Не свои. Надоело. – Идём, - Гермиона схватила Драко за запястье, заставляя подняться на ноги. Как всегда, тягуче, и он навис над ней через столешницу, на которой всё ещё танцевали на коньках эльфы. Гермиона даже подумать не успела. Ей хватило того, что Драко поднялся на ноги, соглашаясь с её приглашением. Они аппарировали прямо посреди гостиной квартиры Гермионы. Прямо под звон часов, что притаились на каминной полке. Ровно полночь. Наступило Рождество, и это было словно приглашением. Грейнджер подалась вперёд, приподнимаясь всё выше на носочки, потому что её шпильки не смогли сравнять её рост с ростом Малфоя. Губы Гермионы мягко накрыли губы Драко прямо под третий звон, извещающий о начале нового дня. О начале праздника. О начале чего-то нового. Малфой ответил на поцелуй, мягко сжимая волосы Гермионы в кулак, а второй рукой обхватывая поясницу и приглашая присоединиться к нему в его одиночестве. Грейнджер уже ощутила вкус отчаяния, уже почувствовала то, как пахнет Малфой. Он пах зимой.