Rien de sacré

Кэмерон вернулся с обнадёживающей ухмылкой. Он завалился в комнату Готье, как в свою, падая на его кровать, отчего под ним послышался вскрик недовольного вторжением младшего Шерра. Сгребая того в объятия, Клебер подул на тут же покрасневшее ухо. – Тебя примут на работу барменом в глубокой яме. – Он говорил почти горделиво. – Но есть один нюанс. Ублюдков там много, и если будешь реагировать на каждую грубость, тебя оттуда попрут. Предупреждение было неспроста. Будь Готье чуть более рассудителен, подобным тонкостям не уделялось бы такого внимания. Но он быстрее сломает кому-то нос, чем предложит вести сдержанную беседу. Адам с Кэмероном не особо в этом отличались, хотя были более сдержанны в желании помахать кулаками. Их сдержанность была не добродетелью, а усталой привычкой, наработанной за годы, проведенные в сгнивших изнутри зданиях, наполненных кучкой пьяных нелюдей. Зато с идеальной периодичностью можно услышать проклятья чьей-то мамаши или пожелания смерти. В этом не скромничал никто. – Когда первый рабочий день? Готье повернулся на другой бок, наконец встречаясь с игривым взглядом напротив. На щеке Клебера виднелась достаточно глубокая царапина, покрытая зеленкой, явно на скорую руку. Заметив хмурый взгляд на своем «ранении», тот ущипнул Готье за бок, не желая акцентировать внимание на себе. – Завтра будет что-то вроде обучения, потом будешь работать официально. Заприметив новую книгу на тумбочке, Кэмерон со злорадной улыбочкой подмигнул. – Снова этот паршивец? Да у вас роман. Отхватив локтем в бок, хохотать тот не прекратил, только сильнее раззадорился. В ответ на насупленную, недовольную рожицу Готье, Клебер чмокнул его в губы. Выражение его лица тут же сменилось. Особая любовь младшенького к поцелуям была очевидна для всех, кто видит его не впервые. Он перецеловал все свое окружение и половину дружков Адама, что не причисляли себя к натуралам. – Придурок. – Промямлив, он укусил Кэмерона в плечо. – Бесишь меня. Теплая рука зарылась в розовых прядях. Готье, не противясь, обнял того крепче. Взглянув исподлобья, он снова полез за поцелуем, на который мгновенно откликнулись. Клебер целовался ужасно, до неприличия хорошо. От него не хотелось отлипать, чего Готье и не спешил делать. Воздух в легких заканчивался, и отстраниться пришлось. Прячась в груди Кэмерона, Готье прислушивался, казалось, ко всем звукам вокруг себя. За окном слышался шум от проезжающих машин, крики детей. На кухне явно копошился Адам, посуда затрещала. – Долго собираешься скрывать своего кавалера? – Лениво бросил Клебер, перебирая чужие волосы. – Адам вряд ли перережет глотку Лоу. Нам еще работать с ним. Он, как всегда, говорил небрежно, не включая режим опекуна средних лет. В какой-то степени они все не больше чем брошенные подростки, спасающие задницы друг друга. Готье замотал головой. Скэриэл не являлся его партнёром, и Шерру знать о их связи было не обязательно. – Я не хочу о нем говорить. У нас странные отношения. Тот вечно пропадал, а после возвращался с улыбкой, как ни в чем не бывало. Это раздражало. Первое время Готье мучился, ждал каждый вечер, надеясь, что именно сейчас Лоу объявится и прочтет ему что-нибудь перед сном. Но появления полукровки стали еще реже, и верить ему на слово Готье уже не спешил. Адам на кухне рвал и метал. – Поднимите свои ебаные задницы с дивана и помогите мне убрать посуду, сволочи! Тихо хихикая, Кэмерон встал с кровати. Потянувшись, он распахнул дверь, приглашая Готье на выход. – Нужно поторопиться, иначе золушка превратится в злого дракона. Я не собираюсь лишаться головы. Первым пробежав по ступенькам, Кэмерон врезался в диван, пропадая из поля зрения. Готье выбежал следом, чуть не поскользнувшись на ступеньках. Ему сразу же нашли работёнку – заставили чистить картошку. Пока Адам мыл посуду, Клебер расставлял ее по полкам. Зачем им троим столько тарелок вообще? Кэмерон постоянно его поправлял, мол, срезает слишком много, есть будет нечего такими темпами. На возмущённое бормотание Готье послышался лишь смешок. Больше тот не донимал. Совместный ужин был шумным. Адам не мог понять рвения младшего пойти работать, прислуживать пьяницам и стирать блевотню со столиков. Сидеть на шее у своих опекунов Готье более не мог. Он считал себя обузой, что тратит чужие деньги, живет под чужой крышей, и единственная благодарность, на которую он способен, это не путаться под ногами. Он ковырялся вилкой в тарелке, пока Кэмерон пытался переспорить Шерра, доказывая, что Готье стоит привыкать к самостоятельности. – С какого хуя я должен пускать его в прихвостни Эну? Его там запинают, блять! Ты сам знаешь, какие туда люди ходят. Клебер накрыл глаза рукой, устало вздыхая. В любом случае, на работу Готье уже ждали, и он совсем скоро окажется в сборище обдолбанных ублюдков, харкающих на пол и орущих матом на все здание, словно находятся у себя дома. Кэмерон опять засыпал на диване в гостиной, смотря какой-то идиотский фильм. Недовольный Адам шел прямо позади Готье, пока тот поднимался по лестнице. Была ли часть вины на самом Готье за то, что настолько сильно расстроил Шерра своими тайными указаниями Клеберу? Перед тем как зайти в комнату, он остановился. Потоптавшись на месте, все же решил обернуться, заметив на себе внимательный взгляд Адама. – Я не должен был проворачивать это за твоей спиной. Мне жаль. Я просто... – Прекрати, Готье. Ты не виноват в том, что чего-то хочешь, но можно было найти тебе другую работу. Менее прибыльную, но тебе не место в этом дерьмовом захолустье. На последок Готье взъерошили волосы, а после Шерр скрылся за дверью своей комнаты. Стало легче, хотя настроение оставалось подавленным. Бессонница. Мерзкие, мешающие спать мысли продолжали докучать. Вставать придётся раньше обычного, валяться в кровати до обеда уже не выйдет. Вылезая с кровати, Готье натянул на себя футболку, которую, в общем-то, стащил у Адама еще месяц назад. Доковыляв до двери, он осторожно ее отворил, проверяя, нет ли никого в коридоре. Внизу продолжал работать телевизор, значит, Кэмерон так и заснул под тот нудный фильм. Шерр не запирался, отчего пролезть к нему не составило труда. Стараясь не издавать громких звуков, Готье забрался на чужую кровать, прячась под одеялом и закидывая ногу на талию Адама. Даже если тот проснулся, слишком хорошо играл спящего. По крайней мере, пока Готье не выгоняли, он собирался пользоваться данной ему возможностью. Рядом с Шерром было спокойно. Он был синонимом слова защищенность. Прислушиваясь к ровному дыханию, Готье прильнул к нему ближе. Сонливость постепенно накрывала, и глаза начали слипаться.