Rien de sacré

Утром дома никого не оказалось. Возможно, эти двое уехали еще ночью, но Готье в подробности никогда не вдавался, или лучше выразиться – ему не давали этого сделать. Несмотря на всё то время, которое он живет с двумя неопытными няньками, знал об их заработке мало. Явно что-то грязное, ибо жить так на стандартную зарплату запретных земель попросту невозможно. Скорее загнёшься с голоду. На мысли о еде живот мгновенно заурчал. На журнальном столике рядом с диваном валялись только пустые банки пива и забытая там на месяц упаковка из-под пиццы. Доползти до кухни удалось, оставалось выследить там еду. В раковине валялись немытые тарелки и пара кружек с тупыми надписями, которые Готье подарил, в общем-то, сам. «Дохлебывай и уебывай» – подаренная Кэмерону на Новый год. Сначала он лишь недовольно закатил глаза, а после пил только из нее. Вторая была подарена спонтанно. Он просто увидел ее в ларьке и решил, что было бы неплохо напомнить Адаму о его прожитых годах. На кружку «Дед не стар. Он superstar» Адам отреагировал заторможено, с минуту пялясь на надпись и переводя взгляд на Готье, а после кинулся за ним, угрожая, что прибьёт. От щекотки, конечно, можно умереть, но пытка эта излишне жестока. Вопрос о еде решился мгновенно. В холодильнике стояла тарелка с котлетами, которые Адам готовил вчера во время их вечерней пьянки. Удивительно, что те не подгорели, учитывая то, сколько раз он отвлекался и переворачивать котлеты приходилось всем, а ему в последнюю очередь. Шерр излишне ответственный, когда что то касается того, о чем его попросили. Но когда дело доходит до спиногрызов в лице Кэмерона и Готье, он абсолютно халатно покидает кухню, ибо знает, что без проблем может сбросить часть ответственности. От еды отвлекла настойчивая вибрация телефона. Либо кто-то умер, либо этого добивается. Долгий путь в гостиную, а из нее обратно к долгожданным котлетам. Чат со Скэриэлом был забит стикерами с котами и уймой вопросов, что случилось и почему он не сказал ему об этом раньше. Под «этим» могло подразумеваться избиение Готье пятью амбалами и всё, что угодно, ибо драматизировал Лоу мастерски. Прочитано было лишь последнее из всех сообщений: «Ты где?» Хотелось бы ответить «в пизде», но на этой неделе драк ему достаточно. – Дома. Коротко, но разговаривать о том, как его менее двенадцати часов назад отпинали в каком-то паршивом переулке, ему было не очень интересно. – Замечательно, я тоже у тебя дома. – В смысле, блять. Пара секунд, и за спиной послышался треск. Скэриэл слетел с лестницы, по которой спускался, сидя на заднице. – Господи. Закатив глаза, Готье подбежал к лежащему на полу нежданному гостю. Скэриэл выглядел как ни в чем не бывало. Он почти сразу поднялся и начал осматривать того на наличие ушибов и синяков, что нашел достаточно быстро. Этот мерзкий внимательный взгляд прожигал насквозь. – Запомнил, кто это был? – Ветая в своих мыслях, Лоу отвлекался лишь на то, чтобы взглянуть в чужие глаза и снова вернуться к анализу увечий. – Снова за твои розовые копны допрашивали? В запретных землях Готье был белой вороной. Не замешан в грязной работе, он вообще не работал после того, как Адам притащил его к себе домой; волосы отросшие, к тому же крашенные в чертов розовый цвет. Кэмерон активно поддерживал все его затеи, даже отрыл где-то эту краску, вызвавшись самостоятельно красить ему волосы. Хотя после покраски тот еще долго ходил с ярко розовыми пальцами. Проблем от выделяющегося внешнего вида стало больше, но какая разница, если избежать проблем невозможно в любом случае? – Кэмерон решил эту проблему еще вчера. – "Решил" было еще мягко сказано, хотя, зная методы полукровки напротив, то Клебер поступал по-божески. – Ты ведешь себя как нянька, не находишь? Недовольно бубня, Готье все же сделал шаг навстречу, прячась лицом в чужое плечо. Устало вздыхая, он холодными руками залез под свитер Лоу, довольно усмехнувшись, когда тот вздрогнул от такой смены температуры. Их взаимоотношения были неопределенными, странными, если подобных слов было бы достаточно, чтобы описать всё то, что происходило между этими двумя. Нестандартная парочка из недореволюционера и сироты, воспитываемого такими же подростками, как и он сам. Их дуэт был гармоничным, взгляды, интересы, все складывалось в одно общее нечто. Но никто не стремился называть это отношениями. Чужие губы невесомо коснулись макушки. Готье только промычал в ответ, выказывая недовольство излишне нежным жестам. Он словно кот, что сидит рядом и продолжает мурчать, но при каждой попытке коснуться все еще рычит и царапается. Внезапно ноги перестали касаться земли. Скэриэл подхватил его на руки, хихикая, очевидно удовлетворённый своей выходкой. – Идиот, пусти. Пытаясь отодрать от себя чужие руки, Готье ерзал, надеясь, что не завалится на пол. Перестал сопротивляться быстрее обычного, виной тому была сильная боль в теле от каждого нового движения. – Ненавижу тебя. – И я тебя люблю, Готи. Он тут же умолк, утыкаясь лицом куда-то в плечо Лоу. Это противное спокойствие на любую попытку оттолкнуть заставляло чувствовать себя почти пойманным. Само естество Скэриэла в глазах Готье кричало «безопасно». Тот знал о нем всё, использовал это и никогда не во вред. Какой толк подходить к человеку так близко, а после так же трепетно хранить его слабости только для себя? Скэриэл расхаживал по гостиной, почти убаюкивая. Его пульс был ровным, Готье слушал, считал, начиная засыпать от такой легкости, накрывшей его с появлением Лоу. – Ты принес сборник? Голос стал хриплым. Он поднял голову с чужого плеча, сунув руку во внутренний карман чужой кожанки. Книга казалась почти новой, не считая чуть смятых концов страниц и сломанного корешка. Посетила мысль, что Скэриэл соврал о найденном в библиотеке томике Китса и сам его купил. Готье нахмурился. – Выглядишь так, будто хочешь меня убить. Посмеиваясь с выражения его лица, Лоу усадил Готье на спинку дивана. Ткнув пальцем в свою щеку, он выпучил губы, изображая поцелуй. – Я заслужил. На такое утверждение Готье лишь закатил глаза, но после дёрнул полукровку за воротник, впиваясь в его губы. Ноги, не отпускающие талию, сжались вокруг нее сильнее, прижимая того ближе к себе. Лоу явно улыбался и, скорее всего, даже не скрывал. Довольный своей "наградой", он быстро включился в происходящее, действуя активнее, напирая, заставляя отдать весь контроль в свои руки. А Готье плавился под этой настойчивостью. Он сжимал волнистые пряди, удерживая того рядом, запрещая отстраняться и отвлекаться от себя хоть на секунду. Воздух в легких заканчивался, пришлось оторваться друг от друга, возвращаясь в реальность. Если бы Адам увидел все то, что происходило здесь, в живых не осталось бы никого. Его особая нелюбовь к Лоу была обоснованной, но его запреты не слушал никто. Это могло быть глупым решением, учитывая всю сущность полукровки, инстинкт самосохранения у Готье был развит не лучше навыка держать язык за зубами. До вечера Скэриэл оставаться не стал. Прочел и оставил сборник стихов у Готье, так же спешно пропадая из виду и скрываясь в переулке. Кэмерон должен был узнать у мистера Эна, возможно ли принять младшего Шерра на работу. Инициатива была исключительно за Готье, ибо Адам был категорически против его походов в подобные места в качестве персонала. Обеспечивать его вечно было бы невозможно, но Адам стремился продлить момент его относительно спокойной жизни как можно дольше. Готье вряд ли будет стелиться под наглых клиентов, значит, проблем с драками будет больше, и риск получить нож в печень возрастет в разы.