Как воскреснуть за неделю

22 декабря. Сегодня уже двадцать минут как двадцать второе декабря — до Нового года неделя, а у Феликса из новогоднего только носки с оленями. Ну ладно, ещё в этот список «атрибутов праздника» можно отнести ёлку, правда, находилась она не в квартире, а за окном, и своими раскидистыми ветвями сыпала иголки на балкон. Когда Ли покупал эту квартиру, он и подумать не мог, что хвойное дерево в итоге окажется предателем, заставляющим бедного омегу убираться пять раз на дню. Парень посмотрел в окно, стоя на маленькой старой кухне в полумраке. Единственный источник света — старая лампа в прихожей — едва ли могла осветить помещение. Однако именно это придавало квартире такую родную и типичную атмосферу. О зиме ещё напоминал холодный пол, который Феликс особенно хорошо чувствовал босыми ногами. На парне был тёплый вязаный свитер, достающий почти до колен, а длинные светлые волосы были собраны в аккуратный хвостик на затылке. Феликс — рядовой работник в крупной компании в центре города, однако денег с зарплаты всё равно не хватало, чтобы наконец купить себе квартиру ближе к офису и не вставать каждый день в шесть утра, дабы успеть на чертов автобус. У него так-то жизнь насыщенная: двадцать минут назад только вернулся с вечеринки, на которую его затащил лучший друг. Не то чтобы Ли любил подобные места: напиваться, кое-как добираться до дома, а потом полдня отходить от похмелья. Однако каждый раз, когда Сынмин появлялся на пороге с улыбкой до ушей и «интересным предложением», Феликс каким-то магическим образом через час оказывался в баре. Потупив взгляд в окно ещё пару минут, Феликс тяжело вздохнул, направляясь в сторону спальни. Тело ныло после часов работы за компьютером в весьма прискорбном для спины положении. Ли завалился на кровать, накрываясь тяжёлым одеялом и сразу же провалился в сон. *** 22 декабря. Проснулся парень, как всегда, в шесть утра. За окном была темень, отчего глаза так и норовили вновь закрыться, намекая, что спать нужно больше пяти часов в сутки. Кое-как добравшись до душа, ступая босыми ногами по холодной плитке, Феликс уставился на своё отражение в зеркале. Выглядел он помято, а виной тому вчерашняя внеплановая вечеринка, которая двенадцать часов назад казалась замечательной идеей. Теперь же, пытаясь открыть глаза и прогнать из головы сон, хуже идеи было не придумать. Сегодня понедельник, а это значит только одно: новая жизнь. Все ведь худеют с понедельника? Кто-то пить бросает, кто-то курить, а вот у Феликса совсем другая зависимость: странная и неоднозначная. Началась эта история лет пять назад, когда он ещё учился в универе, зарабатывая на жизнь честным трудом бариста по вечерам. Тогда его замечательный друг предложил один «план». А именно: сидеть на сайтах знакомств. Не то чтобы эта афера проворачивалась с целью наполнения карманов: всё-таки природная сущность омеги требовала близости, особенно в тяжёлые периоды течки. Так что искать себе альфу на один день — идеальный выход. Изначально Ли скептически относился к подобным сервисам, обходя стороной непроверенные профили, однако со временем вошёл во вкус. Во-первых, он изменил себе имя, и для всех пользователей был «Ёнбоком». Во-вторых, очень тщательно выбирал альфу. Тут были строгие критерии: подкачанное тело, высокий рост, в идеале — модельной внешности лицо. Также Ли не выбирал для своего «плана» сомнительные анкеты без фотографий, например, или со скрытыми данными — бережёного бог бережёт. А уж в «плане» всё было по пунктам: искал привлекательного альфу поблизости, общался день-два, назначал дату встречи, спал с ним, а затем бросал. Дело в том, что долговременных отношений Ли точно не искал: все эти обязанности, тут же прилипающие к омегам вместе с альфой, необходимость соблюдать порядок в своей собственной квартире, где хаос составлял систему. В общем, Феликс был убеждён, что все эти нежности, связанные с отношениями, не для него. Жизнь, так сказать, и без этого не лёгкая, не хватало ему ещё какого-нибудь характерного альфы в квартире, который, вероятно, тоже будет причиной беспорядка (Феликсу и ёлки за окном пока хватает). К слову, отдельным увлечением стало придумывать причины разрыва общения. Тут было многое: переехал, впал в депрессию, резко сменил ориентацию и полюбил омег… Но для последнего альфы пьяный мозг Феликса особенно изощрился и придумал «гениальную» отмазку — смерть. Как эту аферу получилось провернуть? Элементарно. Феликс накатал текст от лица своего друга, пока они, после бурной ночи Ли, сидели в баре и выпивали. Тогда-то посмеялись, а вот утром стало как-то совестно. Но грустил Феликс недолго, уже сегодня планировал забыть этого альфу. Но не потому, что решил найти новую жертву, а потому что скоро Новый год. Парень решил, что это самое время что-то менять в своей жизни. Во-первых, перестать заниматься ерундой, такой как «дайвинчик», и начать свою жизнь с чистого, ещё не поебанного жизнью (и не только ей) листа. Однако всё же запах красного вина, что исходил от того самого, последнего, альфы, въелся в голову.   Феликс фантомно ощущал его глубоко в груди, пьянея от одних лишь воспоминаний о той ночи. Сильные руки, властный голос, чёрные волосы, сексуально спадающие на лоб, и поцелуи, выбивающие землю из-под ног. Хоть Ли и переспал с этим альфой две недели назад, забыть никак не мог, сколько бы ни пытался. Даже искал нового альфу на сайте, но что-то постоянно было «не так»: лицо кривое, ростом не вышел, феромоны противно прожигают нос. Хотя Феликс и не уверен, что ни с кем не переспал за это время, поскольку буквально неделю назад с уже знакомым всем Сынмином напился в зюзю. Из плюсов: пофлиртовали с барменом и получили бесплатные коктейли, почувствовав себя героинями «Сердцеедок»; из минусов: Ли не помнит больше ничего. Вот прям совсем: белый лист. Каким-то волшебным образом он оказался в своей квартире, причём в одежде (что удивительнее всего), и, как оказалось, Сынмин совершенно не в курсе, как Феликс добрался домой. Парень долго строил догадки: познакомился с каким-то альфой, и тот довёз до квартиры, возможно, развлёкся и бережно одел омегу. Но тут тоже не стыковалось: задница не болела. Вторым вариантом было такси. Но кто его вызвал, если телефон Ли тогда сел? В общем, ответа на этот вопрос он найти не мог, да и как-то не особо старался, просто забив хер. Какая разница «как», главное, что жив-здоров-дома. Феликс залез в душевую кабину, смывая усталость и немного приходя в себя после почти бессонной ночи, пьяной тирады самому себе за неподобающий образ жизни и, конечно, миллиона обещаний с сегодняшнего дня всё изменить. После душа парень быстро нацепил рубашку и чёрные брюки, укутался в зимнюю куртку и вылетел из дома, замечая, что так-то опаздывает. Мысленно представляя ежедневное испытание «выживи в метро в час пик», где с его невысоким ростом можно было разглядеть только спины людей, толпой несущихся к дверям открытого поезда. Порой ему казалось, что можно просто поднять ноги, и толпа сама занесёт его в этот чертов поезд, где контакт с остальными пассажирами был настолько тесным, что за один такой проезд возникало желание абстрагироваться от общества минимум на неделю. Но делать нечего — суровые реалии таковы: хочешь жить — умей проталкиваться в поезд. Но перед этим испытанием на прочность от подземного транспорта был ещё один круг Ада: автобус. Тут дело было не в огромном потоке людей, а в пенсионерах, которые в шесть утра с большими сумками и максимально недовольными лицами куда-то ехали. И каждый раз, как по сценарию, хоть одна из этих милых бабушек, минуя свободные сиденья, вставала рядом и причитала об отсутствии воспитания у современного поколения. Собственно, жизнь ебала по полной — в альфе особо не нуждался. За окном валил снег, наметая высоченные сугробы, поглощающие улицы и дороги. Феликс мысленно себя пожалел, представляя, как будет идти до остановки, утопая в сугробах и отмораживая всё, что только можно. В голове промелькнула мысль: может ли причина «утонул в снегу» быть весомой для опоздания минут эдак на сорок? Весомой, может, и будет, но только не в офисе Ли. Босс был настоящим тираном — посланником сатаны или самим сатаной в человеческом обличье, поскольку своими бесконечными приказами, криками, предвзятым отношением и дальше по списку выматывал всех работников. Ли выбежал на улицу, на ходу застегивая куртку и вытаскивая из кармана вдруг зазвонивший телефон. На экране высветилось имя друга, по совместительству коллеги, по пьяни — помощника по дайвинчику. — Алло? — Феликс ускорил шаг, разбивая ботинком сугроб и пытаясь попадать по чужим, уже проложенным следам. — Ты где?! — Сынмин, я живу за три пизды от офиса, прямо сейчас пробираюсь через сугроб, — Феликс переложил телефон в другую руку, пряча ту в карман и пытаясь отогреть за секунду замерзшие пальцы. — Ты вообще чат рабочий читаешь?! — Сынмин вообще редко нервничал, его можно было описать словом «похуизм», однако прямо сейчас в голосе прослеживалось волнение, смешанное с раздражением. — У нас сегодня в шесть тридцать конференция! Нового начальника назначили. Феликс округлил глаза, на секунду замирая и слыша удары собственного сердца. Ну всё, кажется, его уволят. Где-то в глубине души промелькнула мысль, что новый босс может быть адекватным и понимающим человеком, простившим нерадивому сотруднику опоздание в первый же день. — Бегу и волосы назад. Феликс скинул звонок и посмотрел на время, понимая, что опаздывает минимум на полчаса. Ну всё, вместо нового года — задолженность по квартплате да одиночество под ёлкой за окном. А там уже никакого перспективного будущего, и всё из-за вчерашней вечеринки! *** Феликс залетел в здание офиса, минуя турникеты и сразу направляясь к лестнице, поскольку лифты ходили с такой редкой периодичностью, что за это время можно было пять раз подняться и спуститься по ступеням. На третьем лестничном пролёте он пожалел о своём выборе, хватаясь за колени и поясницу. Всё-таки двадцать пять — отсутствие физической нагрузки старость не в радость. Ли выбежал в коридор, пытаясь отдышаться и прийти в себя после внеплановой зарядки. Мотнув головой, он кинул взгляд на длинный коридор с заветной дверью в самом конце, где уже минут двадцать вещает новый начальник. Феликс решил сделать последний рывок на пути в свое светлое будущее, до которого нужно было бежать минут десять назад, а не сейчас. Он сорвался с места, набирая быстрый темп и минуя разветвляющиеся коридоры, двигаясь четко к своей цели — конференц-залу. В голове даже промелькнула ностальгия: вот он бежит по школьному коридору, держа курс на столовую. Игнорирует дежурных, мечтательно прикрыв веки, а затем вдруг врезается в широкую грудь альфы. Так, стоп! Отмена! Такого в памяти не было! Ли отлетел в сторону, возвращаясь в реальность и уже придумывая матерные сочетания, которыми будет крыть этого зачинщика столкновения. Вот только слова застряли в горле, когда в воздухе Ли уловил легкие нотки знакомых феромонов, напоминающие красное вино. Феликс медленно поднял взгляд, изучая человека перед ним: мужчина в белой рубашке и костюме-тройке, на руке — дорогие часы, на пальцах — кольца. — Так спешите на работу, — прозвучал знакомый голос. — Похвально. Вот теперь Феликс убежден — перед ним тот самый альфа, который был последней «жертвой». — Я… извините… — Феликс сделал пару шагов назад, упираясь спиной в дверь и все еще глядя в пол, дабы альфа не узнал его. Такого позора Феликс не переживет. Его история «дайвинчика» уйдет вместе с ним в гроб. Вот только теперь была проблема: кажется, один из бывших партнеров теперь его коллега. Осталось надеяться лишь на то, что они будут в разных отделах и видеться предстоит исключительно на общих конференциях. Феликс почувствовал, как запах чужих феромонов усилился, а альфа, кажется, стал подходить. Сердце забилось с бешеной скоростью, ведь смелым он был только в те единоразовые ночи, а потом как-то не рассчитывал встречать этих альф при свете дня. — Вы так торопились на конференцию? — мужчина остановился в полуметре от Феликса, наклоняя голову вбок. — Но врезались в меня и разлили мой кофе. Ли только сейчас обратил внимание на лужу на полу, расплывающуюся с каждой секундой. В голове было единственное желание — сбежать и куда подальше, пока уши не покраснели, выдавая смущение и волнение. Феликс отвернул голову в сторону, пряча лицо рукой и делая пару шагов в сторону, дабы убежать от взгляда темных глаз. — Я… я сделаю вам новый кофе, — Ли повернулся и бросился в обратную сторону, направляясь к рекреации, где стоял кофе-аппарат. Мысли крутились в голове, сводя с ума и усиливая тремор в руках. Сердце билось как бешеное, а перед глазами поплыла белая пелена, перекрывая все эти мысли и с протяжным звуком, словно конец какого-то фильма, «выключила» все мыслительные процессы. Разве может ему так не везти?! Почему из всех существующих компаний этот альфа решил утроиться именно сюда? Феликс сделал глубокий вдох, затем выдох и упал головой на стол, накрывая её руками, словно желая раствориться в пространстве. Ситуация выходила до смеха абсурдной, точно сюжет какого-то второсортного фильма с предсказуемым развитием сюжета, но в то же время с одним резким поворотом событий. Собравшись с духом и всё-таки вспомнив про конференцию, Феликс поднял голову и двинулся к аппарату, ставя стаканчик на поддон. Когда кофе был готов, Ли схватил стаканчик и кинулся к залу, перекладывая напиток из руки в руку и обжигая пальцы. Вот только, прямо назло, именно в эту секунду все начали из зала выходить, держа в руках какие-то бумаги и что-то обсуждая. Сердце пропустило удар, поскольку Феликс не просто опоздал, а пропустил эту конференцию, сложив о себе явно дурное впечатление у нового руководства их отдела. Феликс стоял в коридоре, гипнотизируя глазами раскрытую дверь и выходивших оттуда коллег. Среди явно невыспавшихся людей, больше напоминающих зомби, Феликс различил своего чересчур активного друга, опередившего толпу. — Твою ж мать, Феликс! — Сынмин схватил парня за предплечье и утянул с собой в небольшой «закоулок», спрятавшись от лишних ушей. — Ты какого черта вообще не пришел?! Ли похлопал глазами, глядя на взволнованного друга, и опустил взгляд в пол. Нет, говорить про того альфу Ли точно не будет, а то потом придётся минимум год слушать шутки Кима, закатывая глаза и молясь всем богам, чтобы фантазии друга не хватило на новые изощрённые колкости. — Ну, я это… проспал немного, а там… — Ли почесал затылок, всё ещё не поднимая глаз. — Это всё твои вечеринки! — Но я-то вовремя! — Сынмин закатил глаза, встав руки в боки. — Твоей заднице повезло — за отсутствие на этой встрече он не отчитывал, однако… — Сынмин замолчал, храня интригу и хитро улыбаясь. Феликс выгнул одну бровь и взглянул на друга, уже сгорая от интереса, что же там на этой встрече было. — Новый начальник, не поверишь… — Не козёл, а баран? — Да нет же! — Сынмин закатил глаза и сложил руки на груди. — Самый красивый альфа из всех, кого я когда-либо видел! Феликс скептически отнёсся к данной информации, будучи убеждённым, что красота — дело субъективное. — Он, короче, высокий, широкоплечий, весь такой статный, а черты лица… словно он сошёл с подиума! — Ким активно жестикулировал, во всех красках описывая мифического для Феликса босса. — А ещё! О боже, у него такие длинные пальцы, на них — серебряные кольца, и я даже, несмотря на рубашку, оценил его фигуру! — А… — Он ведь ещё и богатый! — воскликнул Сынмин. — Я видел его машину у здания офиса, мне чтобы такую купить, надо трёхкомнатную в центре города квартиру продать вместе с жильцами в ней! — А… — Нет, да ты даже не представляешь! — не унимался Ким, вещая со всей вдохновенностью. — Я бы что угодно отдал, чтобы такой альфа взял меня в мужья… — Это всё? — неуверенно спросил Феликс, находясь пока в стадии «пиздец, что вообще происходит». Сынмин кивнул, протягивая Феликсу бумаги, выданные на встрече. Ли перехватил стопку, ознакамливаясь и уже прикидывая, сколько часов в сутки он будет спать с новым начальником и стоит ли уже отчаиваться. Он, конечно, не очень драматичен, но иногда хотелось исполнить своё «зимнее амплуа», впадая в катарсис, чтобы потом сидеть вечером на подоконнике, глядя, как дети, бегающие на площадке, сбивают друг друга с ног снежками. Может, это какая-то отдельная категория садистов? Но Ли искренне рад, когда очередной неугомонный ребёнок, предварительно оравший всю ночь, падает в снег. Словно кара небесная, ей-богу… Феликс выдохнул, что с работы его пока не выгнали, а Сынмин вроде как был даже доволен боссом. Мысль о безмятежном рабочем процессе со сменой руководства обнадеживала и возвращала желание жить. — Чат хоть прочитай рабочий, он там выложил изменения в плане, — проговорил Сынмин и, помахав Феликсу, быстро удалился. Ли дошёл до своего рабочего места и повалился на стул, тяжело вздыхая и сразу же утыкаясь в компьютер. Работы было много, а вот времени, как всегда, — в обрез. Ещё и рабочее место располагалось в самом неудачном месте — у стены. Кому-то повезло, и они могли работать, глядя в окно и загадочно думая, а вот Феликса такой возможности лишила геолокация стола. Нет, конечно, можно с интересом разглядывать белую стену перед собой, но не исключено, что у коллег появятся вопросы. Радовало только то, что у него были братья по несчастью, удостоившиеся вида на белую стену, поэтому в недолгие перерывы они часто вместе обмывали этот вопрос, в итоге сдружившись. — Эй, Феликс, — девушка за соседним столом выглянула из-за перегородки. — Хочешь сплетню? Ли хотел было отъехать на стуле и подставить уши, готовясь внимать новую информацию, как вспомнил про свои новые догмы. Точно, Новый год — новая жизнь. Всё, на работе — работа, никаких развлечений. К тому же, что такого интересного могло произойти за один день? Феликс уверенно мотнул головой, вновь утыкаясь в компьютер. — Мне птичка нашептала, что новому боссу нравится один омега… — Давно ты меня птичкой называешь? — послышался знакомый голос Сынмина. Феликс затаил дыхание и тяжело вздохнул. И всё-таки любопытство заставило его подъехать на стуле к компании из четырёх человек и наклониться вперёд, готовясь узнать самую необходимую информацию за этот день. В круг сплетников входили только омеги и беты, поскольку, как правило, предметом их обсуждений были альфы. Феликс вообще в этих делах участвовал редко, так как альф ему хватало с дайвинчика, а те, что были в их отделе, больше на омег походили. Глядя на таких, обычно говорят: «сын маминой подруги». Главные атрибуты для причисления к этой группе: очки с широкой оправой, коротко стриженные волосы, девственные усики и идиотские анекдоты из тик тока 2016 года. Последний пункт вообще был самым странным: Феликс раньше и подумать не мог, что встретит таких уникальных людей в офисе. Но получилось так, что в свой первый рабочий день он никак не мог разобраться с системой, и один великодушный альфа вызвался помочь. А тут уже картина маслом: наклонился, чуть не задушил своими феромонами, и вдруг: «Знаете этот анекдот: сидели как-то грузин, русский и американец…». В общем, в первый рабочий день Феликс уже познал все прелести этой жизни. — Ну так что там про начальника? — Ли посмотрел на Черён — омегу с длинными чёрными волосами и архивом сплетен в голове. — Заинтересовался? — Черён ехидно улыбнулась, наклоняясь вперёд, чтобы никакие альфы из отдела их не подслушали. — Наш начальник ведь — мечта любого. Так вот, Сынмин услышал, что тот, разговаривая по телефону, сказал что-то вроде: «В офисе», «Тот самый омега», «Буду действовать» — представляешь? Феликс хмыкнул, понимая, что это сто процентов не он, а значит, богатая беззаботная жизнь в особняке миллионера ему не светит. Ну и ладно, Феликс нормально живёт, даже не одинок — ёлка за окном замечательный компаньон. Печально то, оно, конечно, печально, но тут проблема была не в боссе, а в одном из новых работников, что прямо сейчас где-то в этом офисе. Феликс решил, что будет прятаться, избегая даже взгляда этого человека, поскольку такого позора он не переживёт. Ладно, если бы для расставания с этим альфой он использовал причину «сменил ориентацию», тут ещё можно было бы всё объяснить, но пьяный мозг и такой же пьяный Ким Сынмин решили иначе. Ли даже думать не хочет, какой будет реакция того альфы, когда он узнает в скромном сотруднике омегу, с которым провёл весьма нескромную ночь. Дальше Ли уже не слушал, ведь мысли окончательно затянули его в бесконечный поток, охватывающий всё, начиная со своего бывшего любовника, который по жестокой воле судьбы теперь его коллега, заканчивая каким-то загадочным боссом. Под фоновый шум в виде голосов омег, совершенно не страшившихся посторонних и свободно рассуждающих на тему «Дала бы я новому боссу», Феликс совершенно выпал из реальности. В голове снова прояснился образ того альфы, что теперь ходит где-то по офису, все ещё не зная, что светловолосый омега из другого отдела — его партнер. Конечно, загадкой оставалось то, почему этот альфа вообще здесь. Ведь Феликс отчетливо помнит дорогую машину, золотые часы на руке, черный костюм с логотипом какой-то дорогой фирмы. Зачем такому обеспеченному человеку устраиваться в эту компанию? Вопросов было много, но главный заключался не в этом, а в том, как бы теперь этого альфу избегать. От одного только взора темных глаз, переполненного строгостью, Феликс чувствовал, как испытывает предательское желание забить на все свои принципы и вновь оказаться под сильным телом. — Феликс! Ли мотнул головой, услышав прямо у уха звонкий голос Черён. — А?.. — Феликс взглянул на девушку, стоявшую над ним, словно туча, закрывающая от солнца. — Ты в транс впал? — девушка помахала рукой перед лицом коллеги, удостоверившись, что никаких эзотерических практик тот не тренирует, отошла назад. — Третий раз тебя зову. — А… Что-то случилось? — Феликс отъехал к своему столу, уткнулся носом в незаконченный проект и тяжело вздохнул, мол: «На работе работать заставили». — Босс просил отписаться в группу, что все ознакомились с новым рабочим планом, — Черён помахала телефоном с открытым чатом и направилась в сторону выхода, вероятно, намереваясь провести свой обеденный перерыв в кафе напротив офиса. Ли вытащил телефон из кармана и зашёл в чат, где после последнего сообщения появилась, кажется, целая сотня новых. Раньше здесь никто ничего не писал, включая босса (Ли оправдывал это тем, что начальник — козел, а парнокопытные телефоном не пользуются, тем и объяснялось, почему до него было не дозвониться). Писали даже те, кто обычно сидел в тишине, прячась за кофтами с капюшоном и игнорируя существование коллег. Феликс читать это, конечно, не стал, а сразу перемотал к сообщению начальника, пробежался глазами по плану и закрыл мессенджер, не заметив особых изменений в структуре. *** И всё-таки работать офисным планктоном — такой себе выбор. Поясница ныла от постоянного сидения на стуле, задница затекла, а глаза уже просто болели от экрана ноутбука. В общем, дабы не сойти с ума, Феликс решил устроить себе небольшой перерыв и сходить за кофе. Парень поднялся со стула, разминая затекшую спину и осматривая братьев по несчастью, так же погнувшихся над своими столами. Парень вышел из отдела, по длинному коридору направляясь прямиком к холлу, где стоял заветный кофе аппарат с огромным количеством режимов: тут вам и обычный американо, и раф с банановым сиропом. Феликс нажал на простой «капучино» и скрестил руки на груди, пытаясь не уснуть под шум машинки. — Решили выпить кофе? Не составите мне компанию? — послышалось за спиной. — С удоволь… — Феликс начал было поворачиваться, но затем почувствовал подозрительно знакомые феромоны. — Знаете, может, не в этот раз… Ли опустил голову, а затем взглядом сверлил табло, где светилось «Кофе готовится. 34%». (Черт бы побрал эту машинку!) — Конечно, не буду вам докучать, — произнёс альфа, но назад не отступил. Феликсу казалось, что тот стоит прямо за спиной, если вообще не дышит в затылок. Слишком уж отчетливо он ощущал терпкость вина, смешанную с каким-то дорогим парфюмом. Вдруг альфа сделал шаг влево, прислоняясь плечом к аппарату и пытаясь взглянуть на лицо омеги. — А Вы… — не успел договорить альфа, как не самый общительный собеседник снова повернулся к нему спиной. — Не в лучшем положении духа, понимаете?.. — Феликс нервно усмехнулся, стараясь рукой закрыть лицо, якобы он поправляет волосы. Альфа хмыкнул и сделал ещё один шаг вперёд, оказываясь в несчастном полуметре от Феликса. Дыхание у омеги сперло, сердце забилось где-то в горле, а от во всех смыслах пьянящих феромонов мужчины позади голова закружилась. Возможно, Феликсу действительно тогда слишком понравился партнер, и поэтому теперь его тело как-то по-особенному реагирует на его запах. Однако Ли надеялся, что это всё смущение и страх, а не фантомное желание, жгущее кожу в ожидании касаний. — Кхм, а Вы в каком отделе? — как бы невзначай поинтересовался Феликс. — Не бойтесь, не в Вашем, — альфа усмехнулся, всё же отступая на шаг. Феликс услышал «дзынь», оповещающий о готовности кофе, схватил напиток, морщась от жжения в руке, он быстрыми шагами двинулся к двери. Хотелось как можно скорее сбежать от этого альфы, поскольку помимо страха быть разоблаченным, предательски хотелось поддаться и вместо рационального и краткого «Не могли бы Вы отойти?» хочется толкнуться бедрами назад и прижаться спиной к подкачанной груди. Нет, это определённо какое-то сумасшествие. Феликс на ходу пил свой кофе, обжигая губы и совершенно этого не замечая, поскольку единственное, что его сейчас волновало, — новый работник. Эти длинные черные волосы, чуть вьющиеся к концам, глаза, таящие за оболочкой учтивости похоть, и эти пальцы… Тут вообще отдельный разговор! Длинные, узловатые… руки с сетью вен. К своему сожалению, Феликс помнил, как эти пальцы его растягивали две недели назад. От этого воспоминания щеки покраснели, а в рубашке стало как-то жарко. — Феликс, постой! — послышался чей-то высокий голос из другого конца коридора. — А? — Ли обернулся, замечая омегу из своего отдела. — Джисон? Парень подбежал ближе, отдышался и положил руку на плечо Феликса. — Не знаю, что ты успел сделать, но тебя вызывает начальник, — Джисон смотрел на коллегу своими большими, круглыми глазами, сочувственно поджав губы. — А… Ладно, спасибо, — Феликс покачал головой, задумчиво уставившись в пол. Джисон оставил его, завернул за поворот и исчез в лабиринте коридоров. Кажется, Новый год Феликс всё-таки проведет под елкой, одиноко вздыхая и мечтательно размышляя о безбедной жизни где-нибудь в центре города. Разом выпив весь кофе, Феликс кинул стаканчик в мусорку и двинулся в сторону лифта. Причины, по которым босс мог его вызвать, Ли смог придумать только две: опоздание на встречу, невыполненный в срок проект. Где-то в глубине души он понимал справедливость возможного наказания, но собственное самолюбие резонно замечало кучу иных факторов, которые повлияли на провинности (например, Сынмин со своей вчерашней вечеринкой). Феликс подошел к лифту, нажимая на кнопочку «вверх» и складывая руки на груди в ожидании. Кабинет начальника находился на самом последнем, тридцатом этаже с видом на весь город. В те редкие случаи, когда Феликсу доводилось там побывать, он подмечал все новые и новые вещицы с шестью нулями на ценнике. Ли зашел в лифт, печально вздыхая и в голове прокручивая худший исход событий. Как назло, именно сегодня лифт ехал очень быстро, буквально за одно мгновение взмыв вверх и остановившись. Ли вышел в длинный коридор, слабо освещенный только парой ламп, и направился к большой дубовой двери. Этот коридор отличался от других в офисе: был выложен коврами, окна с правой стороны, а вместо дверей в кабинеты по всей стене были развешаны картины. Ли нарочито долго разглядывал эти картины, совершенно ничего не смысля в искусстве, но отлично умея оттягивать момент неприятной встречи. Хотя тут как посмотреть: вроде весь офис говорит о невероятной красоте и сексуальности нового начальника, так что, может, оно и к лучшему?.. Феликс остановился у двери, делая глубокий вдох и выдох, а затем постучал, костяшками ударяя дерево. После сухого: «Войдите» — вся смелость куда-то испарилась, а ноги то ли от предвкушения встречи с этим мифическим человеком, то ли от страха начали подкашиваться. Ли всё же толкнул дверь, сразу заметив изменения в кабинете: вместо дорогого шифоньера, что стоял в углу, был книжный шкаф, а на столе не было и намека на беспорядок, который привычно царил у бывшего начальника. Интригуя себя, Ли не сразу поднял взгляд на человека, сидящего в кресле за рабочим столом, сначала оглядел весь кабинет, изучая панорамное окно, две драцены у стены, небольшую ёлку, уже сияющую огнями и источающую праздничное настроение. — Добрый вечер, — произнёс начальник приятным баритоном. — Да, здравствуйте, — смелее ответил Феликс, но замер в испуге, когда его глаза наткнулись сначала на пальцы альфы, а затем на знакомое лицо. Феликс хотел было бежать, вот только тело совершенно не слушалось, а от испуга его парализовало, и он даже не мог отвести глаз от того самого альфы, которого бросил две недели назад. Прямо сидя в кресле, альфа разглядывал Ли, пожирая его темным взглядом и улыбаясь краешками губ. — Давно не виделись, Ёнбок. Это фиаско, падение империи, катарсис — прочие синонимы к слову «пиздец». Потому что бывший любовник оказался не просто работником в одной с Ли компании, он, черт побери, оказался новым начальником. Кто там говорил, что безвыходных ситуаций не бывает? — Я… — Феликс опустил голову, понимая, что альфа точно узнал в нём «Ёнбока» — молодого омегу, сидящего на сайтах знакомств. — Мне кажется, вы ошиблись… Альфа поднялся со своего места, медленными шагами, точно дикий зверь, крадущийся к жертве, подошел ближе. Феликс бегал глазами по рубашке, идеально подчеркивавшей все достоинства фигуры мужчины. Альфа ухмыльнулся, делая ещё один шаг вперёд и оказываясь в непозволительных тридцати сантиметрах от Ли. — Разве мы знакомы? — дрогнувшим голосом спросил Ли. — Меня зовут Феликс. Альфа только хмыкнул, а затем вдруг поместил одну руку рядом с головой Феликса, опираясь ладонью в дверь и не оставляя омеге путей к отступлению. Мужчина наклонился вперёд, губами шепча в самое ухо: — Когда ты стонал подо мной, просил называть Енбоком. — М-м-мне кажется, Вы что-то путаете... у меня есть сестра, возможно, — Феликс сделал шажок назад, вжимаясь спиной в дубовую дверь. — Вы спали с ней?.. Мысли в голове смешались, поэтому придумать что-то логичное или хотя бы адекватное не получилось, впрочем, так бывало всегда. Но сейчас Феликс превзошел сам себя… — У вашей сестры шесть кубиков пресса и предрасположенность к пению на низких октавах? Феликс совершенно не знал, что ответить. Этот голос, эхом раздающийся в голове, горячее дыхание, обжигающее мочку уха, а ещё осознание, что прямо сейчас они в закрытом, отдалённом кабинете и до жути охиренный альфа прижимает его к двери. Правда, во всей этой истории были и нюансы: например, Феликс не должен был никогда встретить этого человека. — А Вам не кажется, что Вы немного не соблюдаете правила приличия? — Феликс криво улыбнулся, пытаясь скрыть тревогу. — Да? — альфа отпрянул, убирая руку. — Что ж, ладно. Феликс рукой пытался нащупать ручку двери, дабы в случае чего позорно сбежать. Альфа развернулся лицом к окну, складывая руки за спиной, и медленными, размеренными шагами двинулся к столу. — А Вы… — Меня зовут Хван Хенджин, — альфа обернулся. — Второго имени у меня нет, так что и в офисе, и в кровати называй меня «Хенджин». — Чего?.. — Феликс понадеялся, что ему показалось, однако обмануть себя не получилось: он чётко слышал сказанную альфой фразу. — Ты свободен, Феликс. Ли выбежал из кабинета со скоростью света, бросившись к лифту и пару раз тыча на кнопку, словно от этого он приедет быстрее. Сердце колотилось, руки вспотели, а спина покрылась мурашками. «Что это вообще сейчас было?» — единственный вопрос, который крутился в голове у Феликса. *** 15 декабря. (За неделю до настоящего или ночь, которую Феликс забыл) Хенджин сидел в своём кабинете, уткнувшись в бумаги и проверяя очередной ежемесячный отчёт. За окном валил снег, а на верхнем этаже нового здания в центре города открывался шикарный вид на огни среди ночного неба. Широкий стол, обставленный книгами, папками, стаканами с ручками и прочими важными вещами, которые по умолчанию имеются у начальника крупной компании. Хван поправил ворот рубашки, оттягивая галстук, и откинулся на спинку стула, тяжело вздыхая. Время близилось к полуночи, а он всё ещё сидел на работе, проверяя кипу бумаг, под которой, кажется, стол прогнулся. Хван под эту систему тоже скоро прогнётся, ибо быть «хорошим боссом», когда каждый второй плюнет тебе в лицо, совершенно не соблюдая субординацию — выматывает. Он ведь действительно начал совсем с другим настроем: пять лет назад, по окончании университета, отец направил Хенджина в одну из дочерних компаний, отдав руководство. Ну, Хенджин и думал, что все проблемы в компаниях от стратификации, плохо влияющей на подчиненных. Всё-таки двухфакторная теория мотивации — не пустой звук. Как оказалось, пустым звуком здесь были его слова: работники пропускали указания мимо ушей, задерживали сроки, снисходительно относились к прописным правилам. Это медленно надоедало, а ежедневные проверки отца добивали. Вот так за пять лет из доброжелательного, понимающего начальника он стал серьёзным, уважаемым каждым человеком. Да, может, дело и не в авторитете, а в банальном страхе, но Хвана всё устраивает. Единственное, что разочаровывало: он не мог забыть одного омегу. Пару недель назад на сайте для знакомств Хенджин завёл общение с миловидным парнем, и вот совсем недавно они встретились, интересно провели время, разукрасив тела друг друга засосами, и разошлись. А точнее: омега просто исчез. Наутро Хенджин несколько раз писал ему и звонил, уже даже начал волноваться. Через два дня — ни ответа ни привета, что окончательно опустило альфу с небес на землю, перед этим знатно так потрепав. Поэтому жизнь как-то случайно завела его в бар около офиса. По счастливо сложившимся обстоятельствам за дальним столиком, в компании других омег, он увидел того самого парня. Хван мысленно настраивался подойти и выяснить всё, начиная с их формой вероятного будущего общения, заканчивая причиной, по которой омега его динамил третий день. Пока Хван собирал всю свою храбрость в кулак, на телефон вдруг пришло уведомление из того самого сайта и не абы от кого, а от Ёнбока — того самого омеги. Содержание, конечно, было странным. Целая тирада, написанная с огромным количеством ошибок и явно не в трезвом виде, нацеленная на вызов чувств. Странно читать сообщение от «друга» бывшего любовника о том, что тот по каким-то стечениям обстоятельств покинул этот свет, пока сам же смотришь на этого любовника. Хенджин с жизнью знаком, со способами «бросать альф» — тоже, поэтому только кивнул головой, убирая мобильник в карман. От чувства, что омега открестился от его компании, используя, конечно, весьма интересный метод, но всё же, всё внутри сжималось. С одной стороны, должно быть обидно за эту ложь и игру на чувствах, но с другой — смешно. Хочется взять это сообщение, исправить все ошибки и отправить вновь. В идеале вместе с фотографией его, живого-здорового, из бара. Всё же, деликатно промолчав, Хенджин заказал безалкогольный мохито, со стороны наблюдая за веселящимися омегами. Сейчас же, сидя в офисе, эта ситуация очень угнетает. За годами каждодневной рутины: работа-работа-работа, хочется простого человеческого — любви. (Или сна больше пяти часов в сутки — у всех одна проблема). Телефон вдруг зазвонил, а на экране высветилось: «неизвестный». С мыслью: «Опять реклама» — Хенджин поднял трубку. — Алло? — тихо спросил он, слыша на другом конце музыку и чье-то фальшивое пение. — Ты случайно не теплое одеяло? — раздалось по ту сторону трубки. Хенджин впал в ступор, пытаясь понять, не ослышался ли он. — Нет? — все же ответил Хван, сдвигая брови к переносице. — Тогда почему я хочу лечь под тебя? — заплетающимся языком произнес омега слишком знакомым голосом. Хенджин завис, а затем пару раз стукнул себя по колену, пытаясь понять, не спит ли он. Вся ситуация вызвала огромное количество вопросов, но еще больше его интересовало, с чего бы вдруг омега позвонил. Хотя, наверное, страннее была его первая фраза спустя неделю молчания. Ну что ж? Очень оригинально. — Енбок, ты… в баре? — Хенджин отодвинулся от стола, закидывая ногу на ногу и глядя на настенные часы. — Да, а мог бы быть в твоей кровати, — как ни в чем ни бывало, проговорил он. — О боже… — Хенджин устало вздохнул, собираясь гордо бросить трубку. — Ну и ладно, если не приедешь за мной — пойду к другому альфе. Хенджин замер, сводя брови к переносице и делая глубокий вдох. Работа и так доконала к концу года, а тут еще и омега, явившийся после недели молчания. Стоило бы скинуть трубку, поддерживая свой образ принципиального, педантичного человека, полного гордости и самодостоинства. Однако глубоко в груди сердце режет ножом необоснованной ревности, заставляющей сжать пальцами телефон. От одной мысли, что этот омега будет с другим альфой, кровь в жилах бурлила, а в характере проявлялась давно забытая импульсивность. — Кидай адрес. Енбок сбросил звонок, оставляя Хвана и дальше сидеть, чувствуя в теле напряжение. Истинная сущность, скрытая за строгим костюмом и образом рациональности, медленно выбиралась наружу. Совершенно неведомая прежде собственническая сторона его личности взяла верх, вынуждая встать с кресла и двинуться в сторону двери, кинув в карман ключи от машины. Ситуация до смеха абсурдна: он собирается ехать в бар, чтобы забрать омегу, неделю назад бросившего Хвана со слезливым текстом. Единственное: Хенджин видел, как омега со своим другом этот текст писали. План, может быть, и сработал бы, окажись они в тот день в разных местах, а так Хван чувствует лишь странную обиду. Он слышал, что люди максимально изощряются, когда бросают своих партнеров, и все уже давно понимают, что это — лишь отговорки для расставания. Хенджин сел в машину, сжал руль и, выезжая с парковки, ощущал, как внутри него что-то странное и необъяснимое: какое-то тепло на душе, вызванное поступками омеги. Тот был буквально: «Живи так, чтобы твой следующий шаг нельзя было предугадать!» — ведь Хван и подумать не мог, что сегодня тот позвонит с пьяными подкатами с чужого номера. Ну, бывает, наверное? Адрес омега скинул, но помимо этого — десять фотографий себя с разных ракурсов. Хван, сидя за рулем и не имея возможности отвлечься на разглядывание этого архива, сильнее сжал руль, вспоминая хрупкость тела Енбока, аккуратные черты лица и светлые, шелковистые волосы. До бара он доехал быстро. Выйдя на улицу и осмотревшись, двинулся в сторону входа. Два охранника-громилы, на этот раз, не усомнились в его совершеннолетии и спокойно пропустили. Зайдя в это логово табачного дыма и кальянного рэпа, Хенджин поежился, глазами бегая по столикам. Большая часть гостей была брюнетами, поэтому, как он думал, отыскать светлую макушку Енбока труда не составит. Однако в свете прожекторов, выжигающих глаза, омегу он не находил. Музыка из колонок била по ушам, пагубность этого места — по самолюбию, однако раз приехал, не уезжать же теперь. Хенджин прошёл дальше, минуя небольшую зону танцпола и пытаясь не наступить на напившихся в хлам студентов, вероятно, после зимней сессии. Хенджин вздрогнул, когда чьи-то руки вдруг обвили его. Незнакомец прижался к спине Хвана, уткнувшись носом в загривок и нагло втягивая вместе с воздухом феромоны альфы. Хотел было он развернуться, чтобы упрекнуть какого-то омегу в отсутствии манер и рукоблудстве, как у самого уха услышал: — Раз мой альфа не приехал, пойду к тебе, — усмехнулся Енбок, руками ползя по телу Хенджина вниз, к ремню брюк. — Ты пьян? — задал риторический вопрос Хван, перехватывая чужие запястья. — Конечно, — Енбок провел губами по шее альфы. — Пьян тобой. — Какой херовый подкат. Хенджин развернулся, хватая омегу за предплечье и утягивая в сторону выхода. План был прост: довести Енбока до его квартиры, уложить, перекрыв все доступы к другим альфам, и просто дать протрезветь. Что он будет делать потом — непонятно, ведь, раз Енбок ему позвонил, он совершенно забыл о своей «смерти». Но, кажется, омега, будучи пьяным, не узнал его, приняв за рандомного альфу из бара. Может, оно и к лучшему… Хенджин потащил Енбока через весь бар, стараясь не обращать внимания на альф, презрительно прожигающих его взглядом. Омега особо не сопротивлялся, даже наоборот: обвил руку Хенджина своими и голову поместил на плече, прижимаясь к альфе всем телом. Хвану, конечно, такое внимание очень льстило, вот только он все еще не понимал, зачем все это делает. На выходе Хенджин забрал куртку Ёнбока и нацепил её на парня, укутав того. Учитывая крайнюю степень опьянения, Енбок, дай бог, завтра вспомнит, как его зовут, а уж то, что домой добрался не сам, — память точно сотрет. — Где ты живешь? — Хенджин вывел парня из бара, сразу же доставая пачку сигарет, чтобы хоть немного успокоить нервы. — Я? — Енбок отлип от плеча альфы, задумчиво щуря глаза и создавая видимость мыслительного процесса. — Живу?.. Хенджин терпеливо ждал, пока Енбок, ловя какие-то нейронные связи с космосом, взывал к звездам, запрокинув голову назад. Хван прикурил сигарету, выпуская в ночное небо табачный дым, растворяющийся в воздухе. — Ну? Где живешь? — Хенджин повернул голову в сторону Енбока, вдруг замечая, что тот как-то неровно дышит в сторону золоченой пряжки ремня на брюках Хвана. — Может, хоть в глаза посмотришь мне, восставший из мертвых? — Чё? — Енбок нехотя поднял голову, презрительно глядя на альфу. — Не, не хочу. Руки омеги нашли место на груди Хенджина. Хван и моргнуть не успел, как пальцы Енбока провели по ткани рубашки, пробравшись под пальто, и изучили мышцы груди, а затем опустились к заветной пряжке. — Я сейчас просто сяду в машину и уеду, — Хенджин убрал с себя чужие руки, поскольку, как бы приятны эти ласки ни были, улицы — не лучшее для них место. Особенно в минус двадцать. — Куда? — В лучшую жизнь, так что называй уже адрес, — Хенджин затушил сигарету о стену здания и кинул её в снег, стараясь сделать свой взгляд максимально суровым, как подобает альфам за тридцать. Феликс только закатил глаза и продолжил водить руками по груди альфы, уткнувшись носом в изгиб плеча и как бы случайно проводя губами по шее. Хенджин шумно выдохнул, опуская руки на талию парня и с силой ее сжимая. Вот у него всегда бывало: омега либо нравится, и ты хочешь прижать его к себе, либо до жути тебя раздражает. А к этому омеге у Хвана были слишком противоречивые чувства: его оскорбляло, что Феликс по сути оборвал все контакты после их ночи, при этом соврав о причине, но, несмотря на это, Хенджина жутко тянуло к этому парню. Это было почти физическое желание — вдавить омегу в кровать, целовать всю ночь, изучая стройное тело руками. — На том свете не прижился и решил вернуться? — Хенджин чуть отодвинул Ёнбока в сторону, ловя своими глазами чужой взгляд, наполненный игривостью. — Ага, — Феликс глазами пробежал по парковке в поисках уже знакомого черного джипа. — Даже в аду нет БДСМ вечеринок — скука.  Хенджин только тяжело вздохнул и перехватил Ёнбока за предплечье, утягивая в сторону своей машины. Он четко убежден: просто довезет этого нерадивого до квартиры и уложит спать. И всё. Это ведь всяко лучше, чем пьяный омега будет слоняться в общественном транспорте? Да, Хенджин делает это именно из своего человеколюбия и великодушия, но ни в коем случае не потому, что не желает, чтобы омега оказался в чужой постели. Хенджин усадил Феликса на переднее сиденье, пристегнул его, хотя в глубине души хотел на всякий случай привязать. Перед тем как сесть за водительское место и всё-таки попытаться выведать адрес Ёнбока, Хенджин вынул сигарету и снова прикурил. Рядом с баром, на удивление Хвана, уже установили новогоднюю елку. Да, не очень пышную, да, со странными шариками, которые, вероятно, старше Хвана, но это определенно добавляло атмосферы. Елка была не больше метра, с перекошенной звездой и проплешинами в некоторых местах, однако именно такую когда-то ставили родители в гостиной их небольшой квартиры, пока отец не разбогател. Затем жизнь изменилась: постоянные переезды, огромные дома, частная школа, куда-то пропало самое главное — семья. Хенджин видел отца лишь в редкие моменты, когда тот возвращался из очередной командировки или совсем рано утром, пока ещё не уехал в офис. Конечно, годы упорной работы дали свои плоды — теперь его отец бизнесмен с несколькими компаниями и миллионами на счету, вот только это словно другой человек. Хенджин, безусловно, был ему благодарен за счастливый билет в безбедную жизнь, однако что-то всё равно тяготило душу. Те воспоминания о простых семейных ужинах в старой квартире с евроремонтом и скрипящими половицами, такая же облезлая елка и простые душевные песни в Новый год. Из ностальгических размышлений Хенджина вывел стук. Он обернулся, глядя на окно с пассажирской стороны, которое промерзло за те несчастные пятнадцать минут и покрылось слоем изморози. Хенджин улыбнулся, туша сигарету, пока не увидел, что Ёнбок успел подработать «морозом» и подправил узор на окне, выведя большими буквами: «Знаешь, чем ты похож на новый диван». Хенджин тяжело вздохнул и мотнул головой, совершенно не задумываясь о смысле этой фразы. Если он вообще там был. Хван распахнул дверцу, намереваясь сесть, как его встретил Ёнбок, хитро улыбающийся и откинувший спинку своего сиденья назад. Хенджин сделал глубокий вдох, потянулся рукой к кнопке, чтобы вернуть сиденье в вертикальное положение, а глазами поймал взгляд омеги. — Ну так чем же я схож с «новым диваном»? — Я бы тебя расчехлил, — омега улыбнулся во все тридцать два, явно оставаясь довольным собой.  Хенджин только помотал головой, сочувствуя сам себе, и занял водительское сиденье. — Адрес, может, всё-таки скажешь? — в очередной раз попытался Хенджин, совершенно ни на что не надеясь. Однако омега сунул руку в карман и вытащил оттуда небольшую бумажку. Хенджин развернул огрызок от тетрадного листа, где был написан адрес, вероятно, дома Ёнбока, и благословил человека, оставившего этот листочек. Видимо, омега уже терялся по пьяни, и благородный друг решил написать такой листочек. Почему-то Хван не удивлен. Ёнбок сделал вид полной незаинтересованности и уткнулся взглядом в окно, пальцами выводя на стекле какие-то узоры. Хенджин выехал с парковки, вбив перед этим адрес в навигатор. За окном хлопьями валил снег, разукрашивая улицы и придавая деревьям поистине сказочный вид. Каждая ветка была покрыта шапкой белого пушистого снега, что блестел в свете фонарей и фар редко проезжающих машин. В этом умиротворении хотелось раствориться: спокойная дорога, морозная зима со всеми своими прелестями, омега, приложивший голову к двери и, кажется, уснувший. Может, именно этого Хенджину не хватает, чтобы появилось желание уходить из офиса пораньше, наконец обрести смысл украшать квартиру к Новому году и накрывать на стол, вспоминая свои детские годы. — Хочешь, я тебе секрет расскажу? — Ёнбок повернулся в сторону альфы, своим помутневшим взглядом рассматривая чёткий профиль. — Ну расскажи, — Хенджин пожал плечами, не отвлекаясь от дороги. Он надеялся, что Ёнбок расскажет причину, по которой выбрал неординарный способ расставания, а потом вдруг позвонил. — Я неделю назад переспал с одним альфой… — начал Ёнбок, рассматривая свои пальцы. — Думал, что брошу его, как всех остальных, и забуду… Хенджин тяжело вздохнул, пока совершенно не проникаясь историей омеги. — А он… — Ёнбок нахмурился, доставая из кармана телефон и пару раз тыкая в чёрный экран, забыв, что гаджет сел. — Он не выходит из моей головы! Я думаю о нём постоянно, не могу писать другим альфам, понимаешь?.. Хван кивнул пару раз для вида, почему-то загораясь надеждой, что омега говорит именно про него. — Его случайно звали не Хенджин? — на всякий случай спросил альфа, сам не понимая, какого ответа ожидает. — Да! Точно! — Ёнбок взбудоражился, распахивая глаза и поворачиваясь в сторону альфы. — Но я считал, что мне не нужны отношения, поэтому… — Сказал, что умер? — выгнув бровь, проговорил Хван. — Да! — Ёнбок нахмурился, задумавшись. — Ты читаешь мысли? Какую цифру я загадал? Хенджин попытался держать себя в руках, сохраняя спокойный вид взрослого, отчужденного альфы. Но внутри сердце отчего-то забилось чаще, а губы так и норовили расплыться в улыбке от «секрета» омеги. Вся та злость и некоторая обида, что охватила его, когда Ёнбок нагло соврал, ничего не объяснив, куда-то испарилась. Почему-то этот парень его забавлял, а о потраченном сегодня времени он нисколько не сожалел. — Ты, конечно, тоже ничего такой, — Ёнбок сверил Хенджина взглядом. — Но Хенджин! Он идеальный, понимаешь! Мне кажется, у меня после ночи с ним появился кинк на dirty talk… Хенджин хмыкнул, вспоминая свою большую спальню с двуспальной кроватью, приглушенный свет, разгоряченного поцелуями омегу с сайта знакомств, бутылку алкоголя на столе и невероятный концентрат их феромонов: терпкое вино и сладкая ваниль — вызывающий у Хвана такое дикое желание, какого никогда прежде не было. — Я ведь даже ему позвонил! — Ёнбок обиженно скрестил руки на груди. — Но он, кажется, не приехал… Ну и пусть идёт нахер! Вся ситуация была одним большим гротеском, однако почему-то от этого грудь сдавливало приятным чувством. Хенджин поймал себя на мысли, что омега, сидящий рядом и так эмоционально рассказывающий о своих чувствах, совершенно не узнает в своем «водителе» того самого альфу. На радио заиграла тихая мелодия, наизусть заученной песни «Last Christmas». Губы Хенджина невольно расплылись в тёплой, неподдельной улыбке, а омега на соседнем сиденье заерзал, недовольно морща нос и пряча голову в ворот своей дутой куртки. — Выключить музыку? — тихо спросил Хенджин, уже потянувшись рукой к кнопке. — Нет, — Ёнбок перехватил кисть альфы, опуская её. — Оставь, мне нравится эта песня. И Хенджин оставил, вернув руку на руль и неожиданно для себя замечая, что омега тихо напевает знакомый мотив. Голос, чуть грубоватый, но приятно раздающийся в голове, на корявом английском с явно выраженным акцентом повторял за певицей. Хван вновь улыбнулся, пропуская мимо ушей неправильно употребленные слова. Почему-то фальшивое пение Ёнбока казалось невероятно красивым и приятным слуху, а «душнила» внутри Хвана не желала исправить ошибки в произношении. Он и сам не заметил, как подключился к омеге, напевая припев и мысленно оказываясь где-то в другом месте. Не в машине, что ехала по заснеженной улице загородом, а в каком-то чудесном месте, где каждое дерево наделено жизнью, а мгновение — счастьем. — Фальшиво поем, — усмехнулся омега, когда музыка стихла, а по машине раздался голос из рекламы: «Устали от боли в спине? Купите наш пояс!». Ли потянулся и нажал на кнопку, вырубая радио и расплываясь на кресле, наслаждаясь тишиной. — Эй! — Хенджин недовольно посмотрел в сторону парня. — Я вообще-то уже задумался о покупке пояса! Всё-таки старость не за горами… Эх, вам, молодым, не понять… — Трахаться надо меньше — и поясница болеть не будет, — Ёнбок закатил глаза и вновь отвернулся к окну, рассматривая уже знакомые окрестности.  Хенджин остановил машину у пятиэтажки, проворачиваясь в сторону парня. Ёнбок потянулся, разминая затекшее тело, и открыл дверцу машины, ступая на дорогу, уже посыпанную песком. — Слушай, — вдруг сказал Ёнбок, замерев и ещё раз посмотрев на альфу. — Ты же знаешь Хенджина, да? Хван неуверенно кивнул. — Передай ему, что он козел, бросивший омегу в баре, — и, громко хлопнув дверцей машины, Ёнбок удалился, неуклюже переступая ногами и пытаясь не наступить на участки голого льда. Хенджин тяжело вздохнул, провожая взглядом парня и пытаясь понять собственные чувства к этому омеге, который, кажется, совершенно не видел своей вины во всей произошедшей ситуации. — Кинул меня он, а козел в итоге я… — Хенджин метнул взгляд на какую-то бумажку, лежавшую на соседнем кресле. Хван потянулся к ней рукой и повертел перед глазами. — Это же одна из компаний моего отца, — удивленно подметил Хенджин, а в голове в этот момент созрел план. *** 27 декабря. Феликс профессионально всю неделю избегал встречи с боссом. Прятался за спинами коллег, приходил раньше всех, уходил с толпой — так безопаснее остаться незамеченным. Со своей ролью невидимки он справлялся на ура, правда, пару раз ловил на спине взгляд начальника: такой прожигающий и содрогающий тело. Ли, конечно, иногда грешил желанием рассказать все Хенджину, покаяться в своей беспринципности и оказаться разложенным на широком столе в кабинете с видом на весь город. Сегодня же, как оказалось, корпоратив. Ли особо не желал идти в этот дорогущий ресторан на крыше какого-то здания, поскольку точно знал: Хенджин там будет. А избегать босса, сидя с ним за одним столом, — задача со звездочкой. Поэтому этот момент неминуемого позора от одного только воспоминания о прошлом и мысли, что Хенджин узнал в Феликсе Ёнбока, хотелось оттянуть. Феликс решил надеть простые черные брюки и бордовую рубашку, разбавив этот образ золотыми серьгами и браслетом с красивым кулончиком ангела. Вот только прогноз погоды насмехался: «-32». Феликс, нахмурившись, залез в свой комод с подштанниками, колготками и носками. Всё-таки он не в настолько отчаянном положении, чтобы идти на улицу в одних брюках и обмораживать себе все, что только можно. Вспомнив старые добрые времена, когда мама утром заставляла натягивать колготки под штаны, которые потом обязательно закатывались и приходилось целый день ходить, пытаясь незаметно поправить эти дурацкие колготки. А в голове промелькнула мысль: будь он богатым — заказал бы такси, и тогда вообще жизнь была бы проще — никаких колготок. Феликс вытянул из шкафа подштанники, хмурясь и сразу перебирая пальцами пояс в поисках размера. — Рост 152–158, — тяжело вздохнув, прочитал Феликс. Ну да, предыдущие пять лет зимы были теплыми, а последний раз подштанники он надевал в средней школе. Мысленно ударив себя, Ли снова полез в шкафчик. Куча носков, оставшихся без пары, гольфы, следки, теплые зимние носки с оленями, снежинками и елками, и только одни колготки. Феликс вынул это оружие для пыток и оглядел их со всех сторон. Этот элемент одежды он тоже давно не носил, но размер вроде был подходящим, и хотел было он уже обрадоваться, как пальцы нашли в ткани дырку. — Да блять! — Феликс понял, что это не просто крошечная дырочка, а самая настоящая брешь, куда без проблем проходила рука. — Когда я их порвал?! Феликс откинул колготки в сторону и с надеждой вновь заглянул в шкаф. Но к великому сожалению, ни колготок, ни подштанников больше не было. Хотел было Ли разочарованно упасть на пол, примиряясь с судьбой своей тяжёлой и готовясь прыгать с ноги на ногу на автобусной остановке, как вдруг заметил их. В самом углу комода, сложенные вместе, лежали чулки. С мыслью: «Да кому какое дело, что у меня под штанами?» — Феликс достал пару черных, плотных чулок. Да, задницу не согреет, но ноги — да. Ну ничего, Феликс просто куртку подлиннее наденет. До ресторана он доехал слишком быстро. Выйдя из метро и оказавшись перед высоким стеклянным зданием, где нижние этажи были отведены под пятизвездочный отель, а верхние — спа и тот самый ресторан. Из окон была слышна музыка, двери на входе то открывались, то закрывались, пуская гостей в дорогих платьях и смокингах. — Ли Феликс? — послышалось за спиной. — Или сегодня Вас называть «Ёнбок»? Феликс обернулся, чуть не врезаясь носом в грудь альфы. Ну пиздец. Кажется, жизнь над ним просто смеется, ибо как объяснить, что Хенджин подъехал в это же время? Омега прошелся взглядом по ткани черного пальто, изучая стоящего перед ним альфу, но стоило взору дойти до лица, как Ли замер. Хенджин выглядел несколько иначе, чем на этой неделе в офисе: сейчас его волосы были распущены, и черные, чуть волнистые пряди спадали на лицо. Но Феликса привлекло даже не это… Очки… У Феликса точно есть какие-то фетиши на очки. — Чего же Вы не идете? — Хенджин указал глазами на вход в здание. — Все уже заждались. Феликс кривенько улыбнулся, на пятках разворачиваясь в сторону входа и быстро ретируясь. Он почти что бежал, надеясь, что альфа отстанет и поедет на другом лифте, однако… Жизнь ведь над Феликсом смеется, верно? За долю секунды до закрытия дверей лифта альфа забежал внутрь. До тридцать восьмого этажа они ехали в полной тишине, однако в воздухе повисло напряжение, которое Феликс чувствовал каждой клеточкой своего тела. На губах у альфы сияла улыбка, а взгляд был полон огня, точно он желал глазами прожечь в зажавшемся в углу лифта омеге дыру. По ощущениям, ехали они целую вечность, и вот наконец лифт остановился, впуская в помещение и легкие Феликса свежий воздух. Ли выбежал вперёд, особо не обращая внимания на дорогой интерьер, мраморную лестницу, оркестр и прочие вычурности этого заведения. Парень завидел у окна огромный стол, где сидела большая часть их отдела, включая Сынмина и Черён, которые уже тянулись руками к бокалам вина. Феликс двинулся в их сторону, стягивая по пути куртку с шарфом и шапкой и заворачивая в сторону небольшой зоны гардероба. Вручив свои вещи и выхватив номерок, Феликс сразу же подбежал к столу. — О, какие люди! — Сынмин, не вставая со своего места, пожал Феликсу руку, отвлекаясь от бокала. — Куда мне садиться? — Ли посмотрел на длинный стол, занятый коллегами, и ужаснулся, заприметив лишь два свободных места. — Туда, во главу стола, — усмехнулась Черён. — Видимо, вместе с боссом, а то он тоже опаздывает… Феликс хотел кричать. Нет, он хотел орать и ругаться матом. Но вместо этого тихо прошёл «во главу» стола, где стояли только два стула. Ли опустился на место, отодвигаясь в сторону окна, дабы быть как можно дальше своим коленом от колена альфы, который уже, кстати, вышел из гардероба. Ли поднял глаза, как вновь замер, поняв, что на альфе надет пиджак на голое тело. Ключицы соблазнительно виднелись из-под плотной ткани, а рельефная шея сводила с ума, вновь и вновь напоминая про ту ночь и пробуждая желание впиться в неё губами. Нет, этот корпоратив Феликс просто не вынесет: либо сгорит от стыда, либо от желания. Варианта два, как говорится: выбирайте. Хенджин со всеми поздоровался, улыбнулся каждому, всем омегам отвесил по комплименту и устремил взгляд на единственное свободное место, как-то недобро ухмыляясь. Феликс отвернулся к окну, строя максимально отчужденный вид и разглядывая огни ночного города. — Какая удача, — Хван опустился рядом, тут же «случайно» пододвигаясь ближе. — Мы сидим рядом. Феликс кивнул для вида, а рукой потянулся к бокалу вина, желая напиться до такой степени, чтобы смущение испарилось, а альфа рядом расплывался в глазах и не казался таким сексуальным. Так, отставить панику. Он всего лишь пару часов посидит тут, вкусно поест, потанцует с Сынмином и Черен, а потом быстренько свалит домой, благополучно забывая Хенджина страшным сном. На столы, к тому же, уже принесли горячее, и запах заставил голодного Феликса потянуться к тарелке. Первые двадцать минут все действительно было замечательно: коллеги заговорили Хенджина, и тот почти не обращал внимания на выпивающего бокал за бокалом омегу рядом. Вот только после произнесенного Хваном тоста, выпитого бокала со всеми под бурное «Ура!» — ситуация вышла из-под контроля. Вернее, она была под контролем, но не у Феликса, а у Хенджина. — Знаете, я всё не могу забыть, как сладко вы стонете, — наклонившись к самому уху Феликса, прошептал альфа. Ли отдернулся, испуганно глядя на Хвана и хлопая глазами. Сердце забилось чаще, делая кульбит, а в зале вдруг стало так жарко, что захотелось раздеться… Феликс, к своему несчастью, снова взглянул на шею альфы, сходя с ума от картинок, тут же нарисовавшихся в его извращенном мозге. Рука вновь потянулась к бокалу. — Мне кажется, что вам хватит, — Хенджин перехватил тонкое запястье, не давая омеге схватить бокал. — Вам кажется, — Феликс, почувствовав прилив смелости после выпитого, вырвал руку из хвата альфы и все же схватил бокал. — Мне нужно много выпить, чтобы вы снова услышали мои стоны, — насмешливо проговорил Феликс, отпивая вино. — Если вы, конечно, хотите. Альфа ухмыльнулся, а затем вновь наклонился к самому уху, обжигая кожу Ли горячим дыханием и «случайно» проводя носом по шее. — Оу, так значит, я не ошибся, когда заранее забронировал нам номер этажом ниже, — прошептал альфа. По телу Феликса пробежали мурашки, а внизу живота все стянулось зарождающимся возбуждением. Всё стало еще хуже, когда на бедро легла чужая рука. — Что вы… — Тише, дорогой, сегодня ты «Ёнбок», — проговорил альфа и сжал пальцами кожу. Феликс сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться и начать наконец мыслить здраво. Но, кажется, алкоголь решил именно сейчас ударить в голову, поэтому убирать руку альфы Ли не стал. Вместо этого он повторил за Хенджином и наклонился к уху начальника: — Разве не будет странно, если альфа и омега куда-то исчезнут? — Ли нарочно коснулся губами мочки уха Хвана, замечая, что хват на бедре стал сильнее. — Никто не заметит, — Хенджин усмехнулся и вдруг поднялся со своего места, обращая на себя внимание всех сидящих за столом. — Ну что ж, теперь танцы?! Все восторженно воскликнули и поднялись со своих мест, направляясь в затемненную зону танцпола и, расслабленные алкоголем, влились в танцующую толпу. Пьяные тела двигались под музыку, танцуя по двое, трое, компаниями и даже захватывая в свои «круги» совершенно незнакомых людей. Феликс посмотрел на опустевший стол, где сидели буквально два человека, и вот тут-то наконец понял, на что именно он подписался. Однако времени на «подумать» снова не было — альфа схватил его за предплечье и утянул в сторону лифта, минуя столики и гардероб.  Былая храбрость осталась там, за столом, рядом с ещё одним бокалом вина (или в нём), а колени предательски задрожали. Феликс не спорил, что был бы совершенно не против повторить ночь с Хенджином, однако осознание, что альфа имеет какую-то невероятную власть над телом Ли, становилось страшно.  Двери лифта открылись, и альфа завел Феликса туда, нажимая «37». Ли опустил голову, все еще пытаясь унять странное беспокойство. Почему-то именно сейчас его тело желало прильнуть к альфе, оказаться ближе, хотелось провести губами по этой шее и оставить на ней засосы, которые намекали бы всем остальным омегам в офисе, что начальник занят. Ли никогда прежде не испытывал настолько сильного влечения к какому-либо человеку, но именно это и пугало.  — Если ты не хочешь — я не стану заставлять, — вместе с открывшимися дверьми лифта проговорил альфа. — Ты можешь уйти, если в твои принципы входит «не спать с одним альфой дважды».  Феликс мялся в сомнении, а потом все же двинулся вперёд, переходя порог лифта и оказываясь в длинном коридоре, застеленным красным ковром. Хенджин ухмыльнулся и потянул омегу к одной из дверей, открывая её картой и заводя парня внутрь. Феликс закусил губу, стоя в большой прихожей и так и не решаясь посмотреть альфе в глаза. И всё-таки стыдно. Таким ужасным образом отшить человека, поиграв на его чувствах, а потом просто избегать — отвратительно. — Прости, — тихо проговорил Ли, поднимая глаза.  — За что именно? — Хенджин сделал шаг вперед, сокращая расстояние между ними и наклоняясь чуть вперёд, чтобы быть глазами на одном уровне с Феликсом.  — Ну… ты ведь думал, что я умер, а это ведь обман… — затараторил Феликс, стараясь не опускать глаза ниже и не заглядывать на приоткрывшуюся грудь альфы.   Хенджин усмехнулся, а затем подался вперёд, кладя обе руки на талию омеги и притягивая того к себе. Феликс невольно поддался и положил руки на широкие плечи альфы, пряча лицо в изгибе плеча Хвана.  — Когда ты писал мне то слезливое сообщение со своим другом, я смотрел на вас, стоя у барной стойки.  Ну всё. Теперь точно позор на всю жизнь. Феликс сильнее вжался в альфу, пытаясь скрыть покрасневшие щеки и искусанные от переживаний губы.  — И ещё… — Хенджин повел рукой по телу Ли, кладя ладонь на линию челюсти и чуть отстраняя парня от себя, дабы поймать его беглый взгляд. — Одной ночью ты позвонил мне с телефона твоего друга, приставая со странными подкатами, я приехал, чтобы забрать тебя из бара, но, — Хенджин провёл большим пальцем по нижней губе Феликса, наклоняясь ниже. — Ты не узнал меня… Феликс приоткрыл рот, складывая все события воедино и ещё раз убеждаясь, что так проебываться раз за разом надо уметь… И он умел. Профессионально. Ли вновь спрятался, уткнувшись лицом в ткань пиджака и пытаясь просто не сгореть со стыда. Хенджин только хмыкнул и вернул руку на тонкую талию, чуть поглаживая её.  — И ты… не злишься?.. — тихо спросил Феликс, приподняв голову и посмотрев на Хенджина снизу вверх.  — Может быть, немного, — Хван подался вперёд и оставил на губах Ли мимолетный поцелуй. — Но прямо сейчас я слишком сильно хочу тебя.  Феликс не успел ничего ответить, как в его губы впились требовательным поцелуем. Хенджин сминал нижнюю, чуть прикусывая ее, а затем проводя по ней языком. Феликс сходил с ума от этой чувственности, а собственное тело показалось таким тяжелым, что устоять было просто нереально. Хван подхватил падающего омегу под бедра и поднял над полом, прижимая к себе и не разрывая поцелуй. Феликс обхватил руками шею Хенджина, а ногами — торс. Омега приоткрыл рот, позволяя Хенджину углубить поцелуй и сплестись с ним языками. Хван сорвал со своего лица очки, откинув в сторону и совершенно не заботясь об их сохранности. Феликсу это показалось особенно соблазнительным, кажется, кинк на очки точно есть… Спустя долгие минуты возбуждающего поцелуя, Хенджин отстранился, облизывая губы и втягивая воздух. Феликс закрыл глаза, тяжело дыша и все еще чувствуя на своих губах фантомный страстный поцелуй. Хенджин вдруг прильнул к оголенной шее Ли, проводя языком и выбивая из груди парня сдавленный тихий стон.  — Я уже говорил, что мне до безумия нравятся твои сладкие стоны? — прошептал Хенджин, ведя языком по шее выше, к уху, и прикусывая мочку.  — Хен… Хенджин, — Феликс заерзал, чувствуя, как член в штанах уже болезненно упирается в ширинку брюк.  Хван двинулся вглубь номера, прижимая к себе Феликса и продолжая оставлять на его шее жгучие поцелуи. Феликс чувствовал, как невольно льнет к телу альфы, вдыхая запах его феромонов и совсем не скрывая стонов, рвущихся наружу с каждым новым поцелуем.  Хенджин зашёл в большую комнату, с которой открывался шикарный вид на город через панорамные окна по одной стороне. В самом центре находился большой угловой диван обитый бежевой кожей, рядом — кресла, по другой стене стоял стол остров с несколькими стульями. Феликс особо не всматривался в отделку комнаты, поскольку мыслями был уже далеко.  Хван повалился в кресло, сажая на свои бёдра омегу и сразу же затягивая его в новый поцелуй. Феликс ерзал, проходясь задницей по твердому члену в штанах Хенджина и прогибаясь в пояснице. Хван сжал руки на ягодицах Феликса, пододвигая того ещё ближе к себе и ловя губами протяжный стон, сорвавшийся с приоткрытых губ Ли.  — Посмотри направо, — прошептал Хван, прикусывая мочку уха омеги и пролезая пальцами под рубашку.  Феликс, вздрагивая от желания и предвкушения, повернул голову вправо, тут же остолбенев. Прямо рядом с ними стояло большое красивое зеркало с резной рамой. Ли увидел свое раскрасневшееся лицо, глаза, выдающие животное желание, приоткрытые губы, и руки Хенджина, что уже подлезли под атлас рубашки. Картина была слишком возбуждающей, что ещё сильнее заводило, но смущало не меньше. Хенджин улыбнулся реакции Ли и провел пальцами по тонким бокам, касаясь разгоряченной кожи и щекоча пальцами ребра. Феликс поймал в зеркале возбужденный взгляд Хенджина и тут же отвёл глаза, смущенный донельзя. Ли никогда не был робким и скованным в сексе, однако прямо сейчас внутри него появлялось странное чувство, не дающее без смущения смотреть на такого Хенджина.  — В первый раз ты был раскрепощеннее, — Хенджин расстегнул пуговицы на рубашке Феликса, стягивая ту с тонких плеч.  — В первый раз не было зеркала… — Феликс прекрасно знал, что дело не в зеркале, а в переменившихся чувствах, однако прямо сейчас это не имело значения. — В первый раз ты был быстрее.  Хенджин откинул рубашку в сторону, припадая губами к плечам и спускаясь вниз, к груди. Феликс закусывал губу, пытаясь сдержать стоны, пока Хенджин водил языком по его телу, окончательно сводя с ума и заставляя узел возбуждения стягиваться и давить на пах, требуя внимания.  — Феликс, — Хенджин отстранился, глядя на разнеженного Ли. — Не скрывай от меня свои стоны.  Хенджин, глядя Феликсу в глаза, толкнулся бедрами вверх, проходясь бугорком в брюках меж ягодиц Ли. Омега громко застонал, сразу же падая вперёд и хватаясь обеими руками на шею Хенджина. Жутко хотелось избавиться от штанов и получить наконец разрядку, что волнами наслаждения разольется по телу.  Хенджин повел руками по бёдрам, медленно пробираясь к ширинке и уже растягивая пуговицу. И тут до Феликса дошло: он прямо сейчас в дурацких черных чулках! Ну всё. Это окончательный пиздец. Так Феликс ещё ни перед одним человеком не позорился. Ли обхватил руками запястья Хенджина, убирая его пальцы от ширинки брюк.  — Постой, я… — Феликс просто не мог встать и уйти, поскольку сам до невозможности желал Хенджина, однако эти чулки…  — М? — Хенджин смотрел на омегу, любуясь его стройным телом, острыми плечами, миловидными чертами лица и светлыми волосами, спадающими на лицо.  — У меня… — Феликс даже не мог придумать предлог, чтобы выбраться и выкинуть к черту эти чулки.  Феликс повалился вперёд, прижимаясь всем телом к альфе и устало вздыхая. Член в штанах стоял по стойке смирно, а мыслительные процессы совершенно не собирались работать. Хенджин положил руку на бедро Ли, медленно проводя ладонью и гладя кожу через ткань брюк. Феликс провел губами по шее альфы, оставляя мимолетные поцелуи и пытаясь оттянуть момент своего неминуемого позора (это какой раз за день?). И тут движения на бедре прекратились, а Хенджин хмыкнул, вновь подхватив Феликса под бёдра и поднявшись с ним на ноги.  Ли вскрикнул от неожиданности и прижался к Хвану всем телом. Альфа опустил Ли на диван, укладывая того лопатками на холодную кожу. Феликс поежился от контраста температур и в следующее мгновение испуганно дернулся. Хенджин каким-то образом успел переставить зеркало так, что теперь, повернув голову чуть вправо, Ли прекрасно видел себя и со стороны дивана.  — Феликс, — Хенджин навис над Ли, продолжая оставлять на бледной коже поцелуи, пока его рука вновь не добралась до бедра. — Что у тебя под штанами?  Ли забегал глазами из стороны в сторону, сводя колени и пытаясь отползти от этого смущающего взгляда Хвана, который нащупал резинку чулок сквозь ткань брюк. Ли закрыл глаза руками, слыша, как звякает молния его брюк и ткань медленно опускается. Хван стянул брюки, кидая их куда-то в сторону рубашки и сразу опустил руки на тонкие бёдра, обтянутые резинками чулок.  — Так ты тоже готовился? — усмехнулся Хенджин, проводя пальцами по всей длине ног.  — Нет, я просто…  — Посмотри мне в глаза, — строго проговорил Хван.  Феликс помотал головой, сводя ноги вместе и отползая чуть в сторону. Хенджин схватил парня за бедра и пододвинул к себе, проталкивая одно колено меж сведенных ног Ли. Альфа вдруг перехватил руки Феликса одной своей, прижимая его кисти к кожаному дивану. Феликс испуганно распахнул глаза, пытаясь вновь свести ноги, но тут же встречаясь с коленом альфы между своих бедер. Хенджин повел ногой выше, касаясь вставшего члена Ли, наконец давая такую желанную стимуляцию. Феликс простонал и выгнулся в спине, толкаясь бедрами назад и желая вновь почувствовать касания к члену.  Хван прильнул губами к соску Ли, отводя его и окончательно выбивая у Феликса все мысли из головы. Феликс тихо стонал, ерзая на поверхности дивана и пытаясь вновь получить касания к своему члену. Хван повел линию поцелуев ниже, останавливаясь лишь у резинки боксеров. Он отпустил руки омеги, пальцами поддевая резинку трусов и стягивая их с разгоряченного тела. Феликс потянулся руками к пиджаку Хвана, желая поскорее его снять и насладиться видом на подкачанное тело.  Хенджин расстегнул пуговицы пиджака и откинул его в сторону, демонстрируя Феликсу сильное тело с рельефным прессом и ярко выделяющимися косыми мышцами. Ли замер, рассматривая совершенство, открывшееся перед ним, и потянулся пальцами к ремню Хвана, неловко хватая пряжку и пытаясь дрожащими от возбуждения пальцами снять мешающий элемент одежды. Хенджин ещё и усложнил задачу, опустив свою руку на внутреннюю часть бедра, сжимая кожу. Феликс выпустил пряжку из рук, вжавшись в диван и ухватившись за плечи Хенджина.  Альфа провел пальцем вверх, касаясь промежности и собирая немного природной смазки.  — Так сильно хочешь меня? — Хенджин обвел пальцем вход и толкнулся внутрь, входя на одну фалангу.  Ли сжался, стараясь привыкнуть к ощущению наполненности. Он снова потянулся к ремню Хенджина, оттягивая пряжку и предпринимая попытки снять его. Хван тем временем толкнулся дальше, входя во всю длину пальца и заставляя Феликса протяжно простонать, выгнувшись в пояснице и запрокинув голову назад.  Хван начал двигать одним пальцем, каждый раз попадая по простате и заставляя омегу вздрагивать. Ли смог-таки вытянуть ремень из шлевок, сразу же расстегивая брюки. Хенджин медленно ввел второй палец, растягивая тугие стенки и доводя бедного омегу до исступления. Феликса подбрасывало волной наслаждения от каждого нового глубокого толчка, а по члену уже катились капли предэякулята.  Ли не заметил, как Хван ввел третий палец, увеличивая темп и силу толчков. Голос охрип, губы пересохли, а член болезненно стоял, требуя к себе внимания. Хенджин медленно вынул пальцы, оставляя Феликса жалобно простонать от чувства пустоты внутри. Хенджин отпрянул и стянул брюки с боксерами, а затем вернулся обратно к Ли. — А теперь, Феликс, — Хенджин одной рукой перевернул парня, ставя того на колени и поднимая за плечи. — Поверни голову и посмотри на нас.  Ли попытался насадиться на член, толкнувшись бедрами, но Хван не дал этого сделать. Феликс жалобно захныкал, прижимаясь спиной к оголенной груди альфы. Стеснение заставляло Феликса прятать глаза, не имея возможности смотреть в зеркало, однако напряжение в паху достигало пика, поэтому Ли медленно повернул голову. В зеркале отчётливо виднелись две обнаженные фигуры, только ноги Феликса все еще были облачены в чулки.  — Хенджин, п-пожалуйста…  — Тогда открой глаза, — прошептал Хван, дразня Феликса. — Презервативы остались в кармане пальто, так что… сомкни ноги.  Ли послушно свёл колени вместе, откидывая голову назад, на плечо Хенджина. Хван толкнулся вперёд, проходясь членом меж сомкнутых бедер и лишь едва касаясь изнывающего входа. Хенджин повел рукой по телу Ли, остановившись только у лица, и развернув голову парня в сторону. Феликс распахнул глаза, глядя на свое отражение, изнывающее от желания. Хенджин толкнулся вперёд, а в зеркале омега увидел, как скользит член, заставляя Феликса вскрикнуть, а затем выгнуться в пояснице.  Феликс смотрел в зеркало, видя, как крепкое тело Хенджина прижимает омегу к себе, а мышцы на его руках напрягаются при каждом толчке. Глядя на свое разгоряченное тело, совсем открытое перед альфой, Феликс чувствовал, что приближался к оргазму. Движения Хвана стали амплитуднее, а толчки — сильнее. Каждый раз Феликс вздрагивал, чувствуя, как член альфы трется об его собственный. Феликс видел, как подмахивает бедрами, толкаясь назад, и как Хенджин целует его шею, прикусывая кожу и оставляя красные засосы. Хенджин обхватил рукой член Ли, начиная медленно водить по нему, приближая тем самым омегу к оргазму. Стоны Феликса лились мелодией, услаждающей Хвана, их разгоряченные тела слились воедино, даже дыхание было одно на двоих. Феликс таял от поцелуев, что оставлял альфа на его шее, прикусывая кожу, а затем вновь примыкая к ней нежными губами. Внизу живота всё приятно стянуло, а по телу пробежали мурашки. Феликс понимал, что он уже на грани, а из члена так и сочится предэякулят, пачкая руку Хвана и кожаную обивку дивана. Хенджин толкнулся ещё пару раз, прежде чем Феликс излился на живот, обессилено повиснув в руках Хвана. Хенджин кончил почти сразу после него, кладя омегу на диван и продолжая целовать нежную кожу. Они часто дышали, все ещё чувствуя сладкую негу наслаждения, проходящую по телам. Феликс закрыл глаза, погружаясь в сон, поскольку сил совершенно не осталось, а букет ощущений, подаренный оргазмом, окончательно уморил его.  Хенджин улыбнулся, проводя пальцами по щеке парня и убирая прядь волос за ухо. Хван поднялся и взял свой пиджак, накрывая им мило сопящего омегу. Вдруг откуда-то сбоку раздался телефонный звонок, Хенджин нахмурился и осмотрелся, замечая мобильник Феликса.  — Алло? — проговорил Хван хриплым голосом. — Феликс! Неужели я до тебя дозвонился! — верещал Сынмин по ту сторону трубки. — Почему вы с боссом внезапно исчезли? Хенджин посмотрел на спящего Ли и умиротворенно улыбнулся.  — А ты тот самый друг, который писал мне слезливое письмо о смерти Ёнбока? — усмехнувшись, спросил Хенджин.  На другом конце повисла тишина, а затем Сынмин произнёс протяжное: «Э-э-э».  — Упс? — произнес все же Ким. — Ну тогда не мешаю вам трахаться! С Новым годом!