Total destruction

Терри Сильвер всё ещё сидел в том же кресле, ноги вытянуты вперёд, одна рука сжимала пустой стакан, другая лежала на подлокотнике, пальцы медленно постукивали по коже. Огонь в камине потрескивал, отбрасывая длинные тени на стены. Телефон снова вибрировал — коротко, уверенно. Он взял его, не торопясь. «Отлично. Как на счёт адреса?» Коротко. Без смайликов, без вопросов «ты точно тот, кому я пишу?». Просто прямой запрос, будто она привыкла, что люди отвечают сразу и без лишних слов. Терри медленно выдохнул сквозь зубы. Глаза снова скользнули по её фото, задержались на линии ключицы, на татуировке, которая спускалась под ткань топа, на том, как уверенно она смотрит в камеру — будто уже знает, что получит то, за чем пришла. (Внутренний голос: Она даже не подозревает, кому пишет. Не знает твоего имени, твоего лица, твоей репутации. Для неё ты — просто номер в телефоне, который не удалил её сообщение. Это делает всё… чище. Никаких ожиданий. Никаких игр в власть. Только то, что будет.) Он почувствовал, как внутри что-то медленно разворачивается — не тепло, не возбуждение в обычном смысле, а скорее тяжёлая, почти болезненная тяга к тому, чтобы наконец перестать держать спину прямой. Пальцы снова легли на экран. Он напечатал адрес — полностью, без сокращений. 90210, Беверли-Хиллз, точный номер дома на холме, за воротами, которые сейчас открыты. Добавил только одно слово в конце: «Жду.» Отправил. Отложил телефон экраном вниз, встал — медленно, чуть покачиваясь от виски — и подошёл к огромному панорамному окну. Ночь за стеклом была холодной и ясной; огни Лос-Анджелеса мерцали далеко внизу, как далёкие звёзды, которых он никогда не умел просить о чём-либо. Он провёл ладонью по волосам, собранным в низкий хвост, потом расстегнул верхнюю пуговицу рубашки — чёрной, шелковой, уже слегка помятой. Дыхание было ровным, но глубоким. (Внутренний голос: Ты даёшь свой адрес незнакомой женщине в три часа ночи. Ты позволяешь ей приехать и сделать с тобой то, что она написала. Ты сошел с ума, Терри? Да, сошел. Уже очень давно) Терри тихо рассмеялся — звук вышел сухим, почти без эмоций. Он вернулся к бару, налил ещё виски, но не пил. Просто держал стакан в руке, глядя на дверь. Сердце билось ровно, но чуть громче обычного. Не страх. Ожидание. Он ждал её шагов за воротами. Ждал её голоса. Ждал момента, когда перестанет быть тем, кем был всегда.