Бушующее пламя

К небольшому, неприметному ресторанчику в подвале старого здания в районе Синдзюку подъехало несколько тёмных седанов. Двери распахнулись почти синхронно, и на пустынную ночную улицу вышли люди с лицами, на которых история читалась не в строках, а в шрамах и холодном блеске глаз. «Быстрее бы с этими подписями разобраться и домой», — мысленно торопила себя Ёчико, ловко выскальзывая из салона. Её внешний вид — мешковатая тёмная куртка и простые штаны — был идеальной мимикрией, маскировкой для арсенала, скрытого под тканью. На правом бедре, в специальном чехле, лежал тактический нож. У щиколотки, в кобуре, пристёгнутой к ботинку, холодел «Глок». И только вакидзаси — короткий традиционный меч — был на виду, закреплённый на поясе. — Дамы вперёд, — нарочито галантно, с намёком на похабность, бросил один из сопровождающих, молодой и глупый. Ёчико лишь скользнула по нему взглядом, ледяным и оценивающим, и мысленно поставила крест на его спасении в случае чего. Она первой спустилась по узкой лестнице в подвал, пахнущий старым маслом, табаком и влажным бетоном. Быстрый, профессиональный осмотр: один выход, три глухие стены, длинный стол посредине. Пусто. Без сюрпризов. Кивнула наверх. Старый Кагэ, кумитё клана «Сюгорю-кай», спускался медленно, опираясь на палку. С годами осторожность в нём не просто укрепилась — она стала его сущностью. Он доверял проверке лишь горстке людей. Возможно, поэтому его вакагасира-хосе — старшие офицеры — менялись так часто, сгорая в пламени чрезмерной преданности или внезапных несчастных случаев. Сегодняшняя встреча была особой. «Юкэн-дзё» — клан, покровительствовавший всему ночному блеску и чайным домикам на пол-Токио. Переговоры о союзе, разделе территорий, общем будущем. Когда они прибыли, воздух у входа сменился — запах бензина и ночной сырости вытеснили дорогие, тяжёлые духи. Для Ёчико этот аромат стал внезапно горьким, предательским. Потому что вслед за дряхлым кумитё «Юкэн-дзё» в подвал, безупречный и улыбающийся, сошёл Кайто. Её Кайто. Одетый в идеально сидящий тёмно-серый костюм, с непринуждённой улыбкой на лице — той, которую она не видела даже в самые спокойные домашние вечера. Он почтительно поддерживал под локоть живую мумию в дорогом кимоно, того, кого по старой памяти ещё называли кумитё. Ёчико мысленно отметила, что «Юкэн-дзё» давно пора было сменить главу — добровольно или иначе. Ярость, мгновенная и белая, как вспышка магния, закипела у неё внутри. Но лицо осталось маской спокойной непроницаемости, высеченной из льда. Если сегодня подпишут это соглашение, она первым же утром соберёт вещи Хикару и исчезнет. На край света. Кайто не сразу заметил её в свите Кагэ. Он был слишком занят, усаживая своего дряхлого покровителя в кресло. Но когда их взгляды всё-таки встретились на долю секунды, его глаз — правый — дёрнулся почти неразличимо. Микроскопическая трещина в фасаде. Но улыбка не дрогнула, рука под локоть старика не ослабла. — Итак, мы здесь, чтобы скрепить союз, — голос Кагэ прозвучал в тишине подвала тихо, как скрип старого пергамента, но с убийственной чёткостью. — Мы принесли печать «Сюгорю-кай». Вы принесли свои? — Конечно, принесли, — проскрипел в ответ кумитё «Юкэн-дзё», и его голос напомнил Ёчико карканье старого ворона. — Покажите им, мальчики. Инстинкт сработал быстрее мысли. Руки якудза рванулись под полы пиджаков. Ёчико рванулась вперёд к Кагэ. Она толкнула его, снося старика с линии огня и заваливаясь вместе с ним за массивный дубовый стол. Глухие хлопки выстрелов, заполнившие тесное пространство оглушительной какофонией, заглушили её внутренний стон. Она сработала быстро. Но не достаточно. Лёжа на холодном кафеле, прижавшись к неподвижному телу Кагэ, она поняла это по липкой, тёплой влаге, заливавшей его изящный шёлковый пиджак. Запах крови, медный и сладкий, ударил в нос. Задача сменилась мгновенно. Теперь их было две: выжить. И, если получится, прибить того предателя в дорогом костюме. Патроны в «Глоке» таяли с каждым выстрелом, но и тени противников падали, натыкаясь на стулья и столы. Перестрелка в замкнутом пространстве — идиотизм чистой воды. И только «Юкэн-дзё» могли до такого додуматься. Последним патроном она уложила крупного мужчину, целившегося в её укрытие. И в этот момент чья-то сильная рука вцепилась в её ногу, резко дёрнув на себя. Движение было одним, плавным и смертоносным. Взмах руки — и холодная сталь вакидзаси оказалась у неё в пальцах. Второе движение — захват противника за волосы, жёсткий рывок головы назад, поднесение лезвия к обнажённому горлу. Смерть должна была наступить через миллисекунду. Но в эти миллисекунды сознание Ёчико пронзило несколько осознаний одновременно. Стрельба прекратилась. В наступившей тишине был слышен только тяжёлый хрип и звон в ушах. В подбородок ей упиралось холодное дуло пистолета. За волосы она схватила Кайто. Время остановилось, сжавшись в тугую пружину в центре этого адского подвала. Они смотрели друг другу в глаза через лезвие и ствол. Минута. Или вечность. В его взгляде бушевала буря из шока, ярости и чего-то невероятно уставшего. В её — ледяной ужас и та же ярость. Пальцы Ёчико разжались первой. Лезвие отодвинулось от его горла, описало короткую дугу и со щелчком исчезло в ножнах. Через мгновение опустился и ствол его пистолета. Они стояли друг против друга, тяжело дыша, в облаке пороховой гари, среди хаоса перевернутой мебели и немых свидетельств. В конце концов, Ёчико, спотыкаясь, отступила к единственному уцелевшему стулу и плюхнулась на него, издав не звук, а некое подобие хриплого стенания: — Какой... какой же всё-таки хреновый сериал — Аналогично, — глухо отозвался Кайто, уже отрывая полосу от своей дорогой рубашки, чтобы замотать костяшки руки, с которых сочилась кровь. — Сильно? — спросила она, глядя в пустоту, решая внутренний спор: впасть в истерику сейчас или дождаться хотя бы спасительных стен дома. — Поцарапало, — отрезал он, затягивая импровизированную повязку. Затем поднял на неё взгляд, скрестив руки на груди. — Ну? Продолжим? Добьём друг друга, как и планировали? — Ты идиот? — она подняла на него глаза, в которых уже не было ярости, только бесконечная, вселенская усталость от абсурда. Медленно поднялась. Подошла к телу Кагэ. Без дрожи, с каменным лицом, она расстегнула его пиджак, залезла во внутренний карман и вынула тяжёлую, резную печать клана. — Тащи свою часть соглашения. Я в этом копаться не буду. — И не надо, — Кайто, не отводя от неё взгляда, достал из потайного кармана своего жилета аналогичную печать «Юкэн-дзё». Ёчико лишь презрительно цыкнула, звуком выразив всё, что она думала об этой ситуации, о нём, о всей этой грязной игре. Чувства можно было отложить. Разбор полётов — тоже. — И что теперь? — спросил парень, окидывая взглядом поле боя. — Подписываем договор, Тачибана, — она сказала это с такой ледяной, деловой простотой, что у него на миг перехватило дыхание. — И едем домой. У нас там дитё некормлено. — Ты совсем съехала? — Кайто, — её голос приобрёл металлический оттенок, тон командира, отдающего приказ в безвыходной ситуации. — Я понятия не имею, какого чёрта ты делаешь в «Юкэн-дзё» и какое место в их иерархии занимаешь. Но на данный момент я — вакагасира-хосе «Сюгорю-кай». А поскольку наш кумитё мёртв, а его заместитель, — она кивнула на тело в углу, — лежит врозь со своими мозгами, то уполномочена подписывать такие документы. Живо печать! Кайто посмотрел на неё, и в его глазах вспыхнуло желание столь же простое и ясное: швырнуть эту дурацкую печать ей в лоб, а потом придушить, пока она будет соображать, что к чему. Он ведь не для себя старался. Он полез в эту грязь, в эти тёмные коридоры власти, чтобы очистить их, чтобы выстроить для неё, для Хикару, тихую, безопасную гавань, где не будет ни мафии, ни страха. А она... она полезла в ту же грязь, но с противоположного конца! Вместо этого он молча протянул ей печать. Потому что в конце концов, она была права в главном. Их действительно ждал дома ребёнок. И обманывать его ожидания они не имели права. Ни один из них.