Бог: как я полюбил

С начала учебы прошло всего две недели, а мне уже снова становится скучно. Ах… Севен, конечно, немного разбавляет эту скуку, но не так, чтобы было по-настоящему интересно. Хотя, меня, как Бога, и так сложно удивить. Иногда я не хочу быть Высшим существом. Хочется удивляться мелочам. Испытывать чувства, помимо гнева. Хочется просто… спокойной жизни, с проблемами, как у людей, а не этой Божественной скукой. Хах, я и не подозревал, что сон — это иногда такая нужная вещь. Можно и поразмыслить о своём… Хоть, как мне известно, людям редко снятся осознанные или свободные сны, где они сами хозяева происходящего. Видимо, то, что я могу думать во снах, — это моё проклятие. Оставаться наедине со своими мыслями. Но да, сон помогает быстро скоротать время. Иногда хочется просто побыть в тишине собственных мыслей. Не слышать посторонних звуков и остаться так подольше. Сейчас этот момент уединения с собой может оборвать только…

***

— Аргх… — сонно прорычал Ноли. — Дьявольский будильник… Сон Пустотного Бога нарушил самый обычный будильник. Вставать не хотелось вообще, но это нужно было сделать. — Доброе утро, — голос Севена послышался с его же кровати. — Как спалось? — Нормально, — на этот вопрос Седьмого он всегда отвечал одинаково. Он не мог сказать, что ему сны не снятся вовсе — просто вместо них у него были душевные разговоры с самим собой. Диалог дальше не продолжился. Ноли включил телефон и начал копаться в новостях и чатах. Всё как обычно: группа одногруппников, «подслушано» этого универа (куда его, к слову, заставил вступить Севен) и… новый чат. По фото на аватарке было понятно, что это девушка. Ноли никогда не был обделён женским вниманием. Как бы ни хотелось просто заигнорить сообщение, его зацепил короткий вопрос: «пойдёшь?» Стало интересно, куда его зовёт незнакомый человек. M1ns1^•^: Хей Ты жп Ноли? Наш новый одногруппник Я устраиваю вечеринку, по поводу своего дня рождения Хочу позвпть тебя туда Я заметила, что ты не особо общительный Как раз познармишсья с кем нибудь с кем нибудь Пойдёшь? Бог не ожидал, что его позовут на что-то подобное. Хотя, возможно, этого всё таки стоило ожидать. Ноли не хотел идти туда один, поэтому решил спросить Севена: позвали ли его и пойдёт ли он, если да. — Слушай, Севен, — начал Пустотный Бог, чтобы привлечь внимание соседа. — Меня наша одногруппница, Минси, позвала на вечеринку в честь своего др… — О, тебя тоже пригласили, ловелас ты наш? — перебил Седьмой звёздочку. — Да. Тебя тоже? — Ага, — кратко ответил шатен и добавил: — Ты же договорить хотел? Продолжай, я во внимании. — Я один идти не хочу. Вот и хотел тебя спросить: пойдёшь ли ты? — Пойду, — просто ответил Севен. — Хорошо, я тогда спрошу, когда приходить… — Сегодня в девять вечера и примерно до пяти утра, — сказав это, парень сел на кровать и потянулся. — Я уже всё узнал, — добавил он на выдохе. — Агаа… Ну, хорошо. N0LI: Да, я приду.

***

Выходя из такси, Ноли и Севен были в разном расположении духа. Богу было неловко, а смертный — в предвкушении вечеринки. По количеству людей было понятно, что пришли не только их одногруппники. Сам дом, где проходило торжество, был большим. Ноли, конечно, видел и намного больше, но по человеческим меркам этот действительно впечатлял. Из окон лился свет ламп и походу гирлянд. Как бы пожар не случился… — подумал про себя Бог, подходя ближе к зданию. Как только они вместе с Севеном подошли ко входу, их добродушно встретила Минси: — Приветик, ребята, — она улыбнулась, а после посмотрела на Ноли. — Тебя я больше всех ждала, — девушка подмигнула парню и прикрыла глаза. Со стороны Седьмого послышался свист, а после он несильно толкнул звёздочку в бок. Наклонившись к нему, он прошептал: — Не упусти свой шанс, ловелас. Севен усмехнулся и почти сразу растворился в толпе, скрывшись внутри дома. Ноли покраснел — не из-за ситуации, а от слов Седьмого. То что он смутился,конечно, не было видно, и это было к лучшему. Улыбнувшись девушке, он хотел было пойти за Севеном, но в рукав его толстовки неожиданно вцепилась Минси. — Вы были последними, кто должен был прийти, — сказала девушка, чуть ниже Седьмого по росту, а после добавила: — У меня нет как таковых друзей, и я бы хотела с тобой поближе познакомиться. Минси выглядела очень доброй — по крайней мере, на первый взгляд. На самом деле она была сплетницей и рассказывала всё своим подружкам, а те — своим, и так до тех пор, пока это не превращалось в слухи. Ноли заранее навёл справки обо всех в их группе. Ничего особенно интересного, кроме парочки человек — но сейчас было не о них. Бог не боялся сплетен и считал это тупой тратой времени. В конце концов, Ноли пришёл сюда не для того, чтобы кого-то судить за болтливость, а чтобы хоть немного развеяться.

***

Пока Ноли задержался у входа, Севен уже успел быстро проскочить вглубь дома. Музыка ударила по ушам, воздух был густым от запаха алкоголя и духов, а люди двигались волнами — кто-то танцевал, кто-то кричал, кто-то просто болтал. Шатен, не задерживаясь, направился в один из углов первого этажа. "Как обычно: положить травку куда-нибудь за туалет, другой пакет оставить при себе, а третий… Бля, а он не факт что вообще тут будет. Он так и не отписал мне, уёбок," — подумал про себя Седьмой, оглядываясь по сторонам. "Главное, чтобы звёздочка об этом не узнал. Я не знаю, как он на это отреагирует, но явно не положительно… а за эти две недели я, как-никак, успел привязаться к нему. Не сильно — но всё же…" Его размышления прервало уведомление на телефоне. «Сорян, я спал весь день. И не, на вечеринку не приду. Завтра забрось за решётку в туалете третьего этажа — и всё ок будет». — Вспомнишь говно — а вот и оно… — негромко сказал шатен и направился в ванную комнату. Зайдя внутрь, Седьмой быстро осмотрелся и начал прикидывать, куда можно спрятать пакет. Найдя подходящее место, он засунул его в пустое пространство между навесной полкой и стеной. После этого он сразу отписал: «Первый этаж, туалет около выхода на задний двор, за полкой над раковиной». Выключив телефон, парень направился к одному из диванов, где договорился встретиться со своей подругой — и по совместительству одной из своих покупательниц. Лея уже была там. Одна из чирлидерш университета, болеющая за их команду по баскетболу. Также — самая большая сплетница универа. Высокая, стройная, блондинка с зелёными глазами. По внешности — обычная, даже классика. Совсем не во вкусе Севена. Да и он не претендовал на роль её парня: как минимум потому, что у неё уже был парень, а как другой минимум — потому что она женщина. Подходя к дивану, Севен увидел, что Лея уже встречает его с распростёртыми объятиями. Шатен незаметно открыл сумку, достал пакет с двумя косяками и, обнимая девушку, ловко положил их в её мини-сумочку, которая была открыта сзади. Объятия продлились недолго — и, наверное, это было к лучшему, ведь рядом сидел её парень. Севен окинул Лею взглядом с ног до головы, подмечая почти незаметные детали — такие мелочи, которые другой парень, скорее всего, не заметил бы. — Божечки, Ли, это те самые туфельки, которые ты так давно хотела? И новые ноготочки, как я погляжу, — парень взял её руки в свои, рассматривая дизайн. Он отчасти разбирался в подобном, но главное — знал, что девушкам нравится, когда такие вещи подмечают. — Да, это они самые! Дерек подарил недавно, а тут как раз выпал шанс немного покрасоваться, — Лея взглянула на своего парня, и по его лицу было видно, что он не особо доволен. — Солнце, ты чего? Ревнуешь, что ли? — девушка мягко убрала свои руки из ладоней Седьмого. — Он просто друг, и не более. — Я знаю, что у многих эти «просто друг» потом становятся новыми парнями после расставания, — голос Дерека звучал грубее, чем у Севена. — Чувак, не стоит так обо мне думать, — спокойно ответил Седьмой. — Да и она вообще не в моём вкусе, — добавил он, не смягчая формулировку. — Но как подруга — она хороша. На этом вопросы закончились. Мельком оглянувшись, Севен заметил в толпе своих друзей. Чтобы не уходить молча, он добавил: — Прошу прощения, меня ждут друзья. Было приятно повидаться, Лея и Дерек. Я побежал. Пока-пока, — он помахал рукой, закрыл сумку и растворился в толпе. Через пару минут он нашёл Роди и Юки . Подкравшись со спины, он обхватил их обоих за талию и громко выдал: — Бу! Роди этот прикол уже выучил, так что даже не дёрнулся. Юки же негромко, но недовольно пискнула. Притянув друзей ближе, Севен ухмыльнулся: — Доброго вечера, мои куропаточки. Он так называл их, когда был с обоими вместе. Это была шутка, и те оба это знали — но слыша это, Юки всё равно мгновенно закипала. — Семёрка, я клянусь, — холодно начала она. — Один раз я тебе так въебу по челюсти, что после удара тебе придётся ехать к травматологу. Юки выглядела спокойной — и обычно такой и была, — но если её слишком часто доставать, как это делал Севен, она могла вспыхнуть. Бить она его, конечно, не собиралась, но запугать было необходимо. — Остынь, снежинка ты наша, — попытался её успокоить Роди. — Он нам пока живым нужен. Да и бить людей, к сожалению, незаконно. — Пошлите куда-нибудь, где потише, — поморщившись от шума, сказал Севен. — У меня уже уши вянут. Обе фигуры согласно кивнули, и троица направилась на задний двор — там людей было заметно меньше, ведь, основное торжество происходило внутри дома.

***

Прошла уже половина вечеринки — время перевалило за полночь. Музыка стала громче, разговоры — беспорядочнее, а люди вокруг будто растворялись в собственном шуме. Всю вечеринку Минси почти не отходила от Ноли ни на шаг. Его это раздражало, но он решил стерпеть — у девочки всё-таки праздник. Двадцать лет со дня её рождения и, по совместительству, с конца её прошлой жизни. Конечно, Ноли хотелось тактично уйти, но подходящий момент всё никак не выпадал. Хотя… — Хэй, кто-то хочет снова посоревноваться в том, чтобы перепить меня? — слишком громко выкрикнул Семёрка. — Традиция не должна прерываться. — Опять Севен со своим соревно… — Минси не успела договорить, как заметила отдаляющуюся фигуру. — Эй, Ноли! Ты куда? Но парень уже не слышал её. Он быстрым шагом направился к столу — ближе к Седьмому. Подойдя почти вплотную, он резко схватил друга за ворот толстовки, заставляя наклониться к себе. — Боги, Севен, пожалуйста… давай уйдём отсюда. Я больше не выдерживаю болтовню Минси, — прошипел Ноли тихо, на другом наречии — жёстком, рубленом, будто слова резали язык. Говорить так ему пришлось специально: негромко и не на привычном языке, чтобы не дай никакой Бог никто не подслушал и не донёс имениннице. Севен на секунду замер. — Ты… говоришь по-немецки? — ответил он таким же приглушённым, почти шипящим тоном. Он был искренне удивлён. До этого Седьмой был уверен, что Ноли знает только английский, ну, может, ещё испанский — но точно не немецкий. — С каждым днём ты удивляешь меня всё больше и больше, — усмехнулся он, а затем уже чуть громче добавил: — Я закончу свои дела, и мы уйдём. Ноли отпустил его. Толпа всё ещё ждала, когда кто-нибудь решится бросить вызов Семёрке. Никто не торопился — репутация Севена в таких «алко-играх» была известна. Его метаболизм был почти легендарным, и многие помнили, чем закончилась подобная затея три года назад — тоже, кстати, на вечеринке Минси. Тогда именинница была не против, но поставила условие: если кого-то стошнит — убирают те, кто это затеял. С тех пор желающих резко поубавилось. — Ну же, никто не хочет? — протянул Севен, явно беря людей «на слабо». Повисла тишина. Секунды тянулись мучительно долго. Когда Седьмой уже почти смирился с тем, что сегодня он останется без ставок, кто-то наконец заговорил: — Я хочу попробовать. И это был не совсем человек. На тихого, даже можно сказать замкнутого Ноли уставились почти все. Даже Севен удивился — но где-то внутри обрадовался: значит, это быстро закончится, и они смогут уехать обратно в общагу, как хотел Пустотный. — Ты же говорил, что никогда не пил. Или соврал? — усмехнулся Семёрка, в голосе сквозил лёгкий упрёк. — Надо в жизни всё хоть раз попробовать, — спокойно ответил Ноли, как обычно. — Сожалею, парень, — кто-то пробормотал у него за спиной. Ноли не обратил внимания и подошёл ближе к столу. Вокруг начался настоящий балаган: люди выкладывали деньги, делали ставки, почти все — на Севена. Купюры быстро образовали внушительную горку. И тут раздался голос: — Пятьсот баксов на Ноли. К столу подошёл беловолосый человек и положил пять стодолларовых купюр. Затем он посмотрел прямо на Бога Пустоты. Севен театрально ахнул: — Гедеон, как так? Ты же всегда ставил на меня! Ноли же в этот момент внутренне напрягся. Боги… Кураоками. Японский бог-дракон снега, льда и зимы — тот самый, чьё дыхание, по легендам, создаёт снег. Ноли понял это мгновенно: боги в человеческом обличье видят особый блеск друг у друга, а Гедеон был почти бел как снег — даже среди людей он выделялся, словно живое воплощение зимы. Поговорить хотелось. Но не сейчас. Когда ставки были окончательно сделаны, Севен быстро всё подсчитал и объявил: — Что ж, ставки сделаны, дамы и господа. Он сел напротив Ноли. Через минуту им принесли две полулитровые кружки пенного — договорённость была заранее. Их будут просто пополнять по мере опустошения. Ноли сделал первый глоток. — Ну и гадость, — поморщился он. Через пару секунд добавил: — Но игра есть игра. Мы на время или как? — Не-е, — покачал головой Семёрка. — Пока кто-то первым не сдастся или не вырвет. Как пойдёт. Но желательно не больше двух часов. — Как скажешь, Севен. Седьмой протянул кружку для «столкновения» — символического начала. Ноли понял и тоже поднял свою. Раздался глухой звон стекла. Игра началась.

***

Первая кружка ушла незаметно. Вторая, третья… шестая, восьмая, десятая. Севену уже становилось хуже, но по сравнению с обычными людьми после такого количества он всё ещё держался почти трезво. Двенадцатая и пятнадцатая шли уже с трудом. Ноли же выглядел… совершенно нормально. — Да вы ему безалкогольное льёте, что ли? — в шутку возмутился Семёрка. — Да нет. Пьётся как вода, — спокойно ответил Бог Пустоты. Восемнадцатая кружка заходила уже веселее — у Севена начала кружиться голова. С двадцать третьей до двадцать седьмой стало откровенно плохо: подташнивало, мир плыл. Двадцать девятая была почти пределом. Тридцатая — предпоследней. Тридцать первая стала финалом. Севена не стошнило — случилось кое-что куда более показательное. — Я… больше не могу, — выдохнул он. Голос выдавал его с головой: он был готов лечь прямо здесь и проспать до следующего дня. — Так мало? Я только распробовал, — произнёс Ноли ровно таким тоном, чтобы позлить всех вокруг. Хотя Севену уже было всё равно. Гедеон-Кураоками — подошёл ближе, взял руку Ноли и поднял её вверх. — Наш новый победитель в алко-играх — Ноли! Люди вокруг зааплодировали, засвистели, кто-то смеялся, кто-то ругался из-за проигранных ставок. Гедеон опустил руку Бога Пустоты и мягко улыбнулся ему. Он заговорил на японском — спокойно, плавно, почти мелодично, будто слова стекали, как талая вода: — Давно не виделись, Ноли. Ноли ответил ему тем же размеренным, тянущимся наречием: — По людским меркам тебя не было тридцать лет. Ты всё это время был здесь? — Да, — кивнул Гедеон. — Давай позже спишемся. Твоему другу, кажется, нехорошо. Ноли легко переключился обратно на обычную речь, словно ничего особенного не произошло: — Хорошо. Как я понял, ты знаком с Севеном. Позже попрошу у него твой номер. — Договорились. Бывай, Ноли. Гедеон растворился в толпе так же незаметно, как всегда — в его манере исчезать, как снег под солнцем. Ноли повернулся обратно к Севену. Тот уже не пил. Он полулежал на столе, отчаянно борясь со сном — и всё же выглядел куда лучше, чем любой человек после тридцати с хреном кружек. Надо бы вызвать такси.

***

Приехав к общаге, Ноли достал телефон Севена и разблокировал его с помощью отпечатка самого парня. После нашёл контакт «оленья задница» и набрал номер. Через несколько гудков послышался голос: — Севен, нет. Я не приеду сейчас в общагу, чтобы пере… — Руди не договорил, но, осознав ситуацию, продолжил: — Севен набухался в дерьмище, и позвонить он явно сам не смог бы… Ноли? — предположил парень, отходя от толпы, чтобы лучше слышать голос в трубке. — Да, я. Слушай, Роди, у тебя случаем нет запасного ключа от твоего окна? Я сильно извиняюсь, но по-другому я этого бедолагу не занесу обратно, — объяснился Пустотный Бог. — О, Господи… Он прикреплён к низу карниза. Завтра отдашь его Севену. Окно закроешь изнутри. Только, пожалуйста, пожалуйста, не испачкайте ковёр обувью, — попросил шатен. — Хорошо, понесу его на руках тогда. Спасибо большое, удачи повеселиться, — поблагодарив Роди, Ноли дождался прощания и сбросил звонок. — Ну что ж, алкашня, пошли.

***

Сделав всё, как просил Руди, парни оказались в своей комнате. Ноли аккуратно укладывал Севена на его кровать, чтобы тот ни обо что не ударился. Когда шатен уже лежал, он не отпустил плечи Ноли, за которые держался, а наоборот — схватился за них посильнее, явно не желая отпускать. — Севен, отпусти, я спать хочу, — уже сонно говорил Бог. Из-за накатывающей усталости он стал намного слабее, поэтому сам вырваться не мог. — Поспи со мной, звёздочка, — обычная просьба без какого-либо подтекста. — Мне холодно. — Я тебе могу отдать своё одеяло или достать со шкафа, — пытался переубедить соседа Ноли. — Мне нужно человеческое тепло, а не от одеяла. — Ты от меня не отстанешь? — поинтересовался Пустотный Бог; в ответ он получил медленный кивок. — Я слишком хочу спать, чтобы спорить. Ноли снял шапку-бургер с Севена и только сейчас заметил, что у шатена довольно длинные волосы. Хотя в тот момент это было совсем неважно. Сняв обувь, Бог Пустоты попытался устроиться у стенки — всё же кровать для одного человека не рассчитана на двоих. — Я тебя убью утром, но сейчас я хочу спать. Сказав это, Ноли отвернулся к стене. Он не успел даже толком расслабиться после прошедшего дня, как на него положили руку. Семёрка несильно приобнял Бога Пустоты и понемногу начал прижиматься ближе. На возмущения сил не было, поэтому этот жест остался без внимания. Со стороны это даже выглядело мило — но об этом они оба не узнают.

***

— Господи… — шатен перевернулся на спину и негромко, но протяжно простонал. — По голове будто чем-то тяжёлым пизданули… Сколько я вчера выпил?.. — задавался он безответными вопросами. К горлу подступила тошнота. Севен прикрыл рот рукой, надеясь, что это пройдёт. — Только попробуй наблевать на пол — я тебя заставлю его вылизывать, — послышался приглушённый из-за гула в ушах голос Пустотного Бога. Он был сонный и явно недовольный. Голос прозвучал подозрительно близко. Повернув голову, Севен увидел картину, от которой тошноту как рукой сняло: под боком у него лежал Ноли. Не голый — уже радует. Осмотревшись по сторонам, он не заметил ничего необычного: всё было на своих местах. Только знакомый ключ лежал на тумбе рядом с сумкой. Фигура рядом пошевелилась, пытаясь ровно лечь на спину, что не получилось полностью. Ноли протёр глаза, зевнул, а затем сел на кровать. — Если ты не помнишь, то расскажу кратко: мы выпили около шестнадцати литров пива, и выиграл я. Ты сам отказался больше пить. Я тебя притащил буквально на руках от комнаты Роди до кровати. Я уже спать хотел, а тебе, видите ли, холодно стало, поэтому ты решил, что я отлично подойду на роль грелки. Вроде ничего не упустил, — подвёл итог Пустотный Бог, хрустя костями. Вспомнив ещё одну деталь, он добавил: — Деньги можешь себе оставить со ставок — там около полутора тысяч баксов, как я помню. Ключ занеси Рудольфу, как отойдёшь. Таблетки от похмелья сам знаешь где лежат. Договорив, Ноли поднялся: — Я пошёл пытаться досыпать свои законные часы сна в выходной. Он встал и направился к своей кровати, оставив Севена переваривать услышанное. Немного полежав, Бог Пустоты понял, что уже не уснёт. В голове крутилась вчерашняя пьяная просьба Седьмого. В животе появилось странное, непривычное чувство, будто что-то свернулось в тугой узел. И вправду странный… но чем — я не могу объяснить. Мне он нравится как друг, наверное… не знаю… Я до сих пор не до конца понимаю полный спектр человеческих чувств… и, скорее всего, никогда его не пойму. Хах… ха… вашу ж мать. Я даже не могу понять, что чувствую. Я ненавижу эту… непонятность. Я становлюсь похож на человека из-за этого. Во многих аспектах.