Бог: как я полюбил

Сон, учёба, отдых. Сон, учёба, отдых. Сон, учёба, сон, учёба. Учёба… учёба… Ааагх! Это мне уже начинает надоедать. Очень сильно. Я начинаю чувствовать… как это люди называют?.. Ах да. Усталость. Гадкое чувство. Очень. Ты будто заставляешь себя что-то делать, и при этом это происходит против твоей воли. Хочется просто лечь и просто лежать, глядя в потолок. Чем обычно я и занимался в Лаудо. Рутина уже не кажется такой новой, как в начале. Сейчас она начинает бесить. Особенно — чистка зубов. У меня всё равно никак не может пахнуть изо рта. Разве что алкоголем, как это было месяц назад на вечеринке Ми… ми… Мисти? Мэган? Митски? А, точно — Минси. Я даже имени девушки не запомнил. Какой я отличный собеседник. Агх, ладно. Я всё же не хочу выглядеть "грязным", так что нужно мыться и умываться. Осталось только глаза промыть. И-и… — Какого хера?! — голос раздался из ванной комнаты. Он был одновременно удивлённым и недовольным. — Когда у меня успели начать отрастать корни… снова?! — на слове "корни" Ноли уже хотел закончить, но, поняв, что произносит это вслух, всё же продолжил фразу. Умывшись, Пустотный Бог вышел из ванной комнаты. Севен сидел на кровати и думал: "что не так с отросшими корнями?", но, заметив белизну под фиолетовыми локонами Ноли, понял, в чём дело. — Вау… Звёздочка, ты альбинос, что ли, или просто светлый блондин? — поинтересовался Седьмой. Он впервые видел настолько белые корни у человека. Конечно, Гедеона он видел, но его внешность уже приелась. А вот Ноли — тёмного, почти полностью — было необычно видеть таким светлым. — Тебя будто солнышко поцеловало в макушку, ха… х… а? — под конец фразы Севен заметил ещё одну странную вещь. Ну как странную — ту, которой у человека существовать не может. — Так мне тогда не показалось? — уточнил Семёрка. — Что? Ты про что вообще? — Пустотный Бог не сразу понял, в чём проблема. Когда же кончик его хвоста коснулся ноги, обдав теплом, до него дошло. Заводя эту часть тела назад, он неуверенно спросил: — Это уже не объяснить твоими галлюцинациями или "просто показалось"?.. — он надеялся, что сосед это не прокомментирует. Но не в этот раз. — Нет, не объяснить. Только если ты не фурри с имплантами, — попытался отшутиться Севен. — А если честно, чувак… что это за хуйня?! — он не знал, в каком тоне говорить, поэтому последняя фраза вышла громче, чем хотелось. — Ну… "это врождённое". Кхм… не подойдёт? — Нет. Это даже врождённым никак не объяснить. — Ну… — Ноли думал, говорить ли правду. Да как тут вообще соврать можно?! Он что, прямой потомок обезьян или что?! Вариант был только один, и он — правдивый. — Ну, я Бог. И это даже не шутка и не прикол. — Каждый сам для себя Бог, — усмехнулся Севен, но, не услышав ответного смешка, спросил: — Чем докажешь? Ноли немного подумал, чем именно, и решил самое лёгкое — снял звезду с хвоста. Седьмой был в культурном аху… шоке. Звезда начала левитировать над рукой, параллельно крутясь. Бог часто игрался со звездой в Лаудо, просто бросая её, а та возвращалась обратно в руку. Сейчас он сделал так же: бросил её в сторону Севена — и она, как йо-йо, вернулась обратно. Но не одна. Она притянула парня за собой. Тот стукнулся головой о ключицу Бога и сильно испугался. Отпрянув и просто встав рядом, Севен начал осознавать, что над ним не прикалываются. Его охватили страх, негодование и ещё множество синонимов к этим словам. Шатен отшатнулся назад и начал падать, но его поймал Ноли. — Стой ровно. Не хватает мне ещё, чтобы ты в обморок упал. Что я медикам тогда скажу? "Я сказал своему другу, что я Бог, и доказал это — вот он и упал"? — пытался как-то разбавить тишину Пустотный Бог, но вышло так себе. Севен замолчал. Может, из-за шока, может — просто не знал, что сказать. А правда, что можно сказать на то, что твой новый сосед — Бог? Хотя… может, это всё просто шутка? И на деле Ноли — фокусник? Да нет… Как тогда объяснить то, что его притянули с кровати без помощи рук?! Научному объяснению это не поддавалось — да и никакому, кроме того, что он правда что-то извне. Мысли текли, как вода в руднике, но их прервал негромкий голос: — Сев, — Ноли впервые обратился к соседу не по полному имени, — пожалуйста, не бойся. Я вижу твой страх и понимаю, как это выглядит с твоей стороны, но всё же… просто успокойся. Рано или поздно ты бы узнал. Возможно… Я ведь не для того спустился с небес, чтобы тебе вредить. Да и вредить людям мне незачем, — Ноли попытался хоть немного успокоить Седьмого, но пока не очень получалось. — Я… я просто не пойму… Это большая шутка, и ты просто фокусник, или ты правда… Бог? — страх Севена не сошёл на нет, но и не был таким, как раньше. — Не фокусник, к твоему сожалению, — Пустотный Бог решил наконец куда-нибудь спрятать смущающую звезду. Например, в глаз. Не самое лучшее решение, но для ближайшего разговора сойдёт. Поднеся звезду к открытому глазу, он позволил ей быстро исчезнуть, а затем проморгался. Теперь зрачок в форме звезды стал белым и мягко подсвечивался. — Давай лучше присядем. Ответа не последовало — лишь неуверенный кивок. Кто бы мог подумать, что утро начнётся не с рутины, а с разъяснения личностей.

***

— Пу-пу-пуу… Господи, Боже мой… — Севен пытался переварить услышанное. — Меня от таких новостей тошнить начало, и голова кружится… — он на секунду задумался, не зная, как теперь к нему обращаться: "Ноли" или всё-таки "Господин Пустотный Бог". — То есть существует огромное множество Богов. Из них ты — самый старый и неразговорчивый, и ты никогда раньше не спускался на Землю. Так? В ответ ему кивнули. — И ты решил прийти в общество людей… от скуки? — Да. Всё правильно. — Это звучит так, будто мы в дешёвом фильме из девяностых, где под конец ты должен влюбиться в главного героя… — Седьмой усмехнулся. — Это просто какой-то сюр… — Возможно. А может, судьба, — Ноли пожал плечами. — Ни один из Богов не ручается за ход событий. Мы можем лишь присутствовать в них или наблюдать, — он хотел чем-то занять руки и не нашёл ничего лучше звезды Пустоты. Просто перебрасывал её из ладони в ладонь. В серьёзных разговорах он никогда не был силён. Хоть для него этот разговор таковым и не являлся, для собеседника — вполне. — На пары мы уже не пойдём, я так понимаю? — он остановил звезду в одной руке. — Ты бы хотел, чтобы одногруппники видели меня так, будто меня пытали? Я — не особо, поэтому не пойду… — Севен закрыл лицо руками. — Это всё будто сон под травкой… Какая-то идиотская шутка. — Или фарс. Только не лёгкая комедия, — попытался хоть немного разрядить обстановку Ноли. — А напомни… ты Бог чего? — спросил шатен уже более обычным тоном. — Пустоты. Ничего. Несуществовавших душ или уже мёртвых. Интерпретировать можно как угодно, но по факту — Пустоты, — объяснил Бог и, перестав играться со звездой, присоединил её обратно к хвосту. — Я надеюсь, твоё мнение обо мне после этого факта не изменится. Или хотя бы не сильно. Я уже, можно сказать, немного к тебе привязался… — Я, конечно, не изменюсь в отношении к тебе, — саркастично ответил Седьмой. — Правда? — Ноли, ты издеваешься надо мной? Отношение не может не смениться после такого важного факта. Это как сказать в обычном разговоре: "О, а я, кстати, в розыске в восьми штатах!" — последняя фраза больше походила на отчаянный крик. Хотя почти все фразы Севена за последние… часа два под конец уходили на повышенные тона. — Мы знакомы два с половиной месяца — это не так уж и много. А по божьим меркам, как я думаю, это вообще обычные две минуты. Ты бы ещё в самую первую нашу встречу это рассказал! И… стоп. Погоди… чего?.. Шатен только сейчас обратил внимание на последнюю фразу Бога. "Привязался" — это ощущалось очень… необычно. К Семёрке максимум что могло привязаться, так это какое-нибудь новое клеймо. Все люди, с кем он общался, никак не привязывались к нему — ни как к другу, ни как к партнёру. Кроме, пожалуй, одного человека, о котором вспоминать вообще не хотелось. Но эти слова, дошедшие с некоторой задержкой, привели Севена в лёгкий шок, смущение и ступор. Почти не шелохнувшись, он просидел так с минуту, а когда отошёл, быстро сказал: — Мне… необычно слышать, что ко мне кто-то привязался. А особенно — от Бога. — Ц… Сейчас я, можно сказать, как обычный человек. Просто с небольшими особенностями, — Ноли, сам того не замечая, вилял хвостом, что выглядело довольно забавно. — Хорошо. Я не буду упоминать твоё божественное происхождение. Ну… может, только в шутку, — с негромкой усмешкой произнёс он. Заметив хвост Ноли, шатен добавил: — Слушай, а получается, твой хвост — это что-то типа держателя для звезды? Семёрке стало немного легче, хотя осадок остался. После страха и смятения пришло обычное человеческое любопытство. Не осознавая своих действий, он потянул руку назад — к наконечнику звезды. — Не трожь, — парня рядом ударили хвостом. Бог Пустоты не хотел, чтобы его вообще трогали за места, где находится звезда. — Чё это? — поинтересовался шатен. — Во-первых, не заслужил. Во-вторых, тебя, возможно, обожгло бы, — более шуточно, но правдиво ответил Бог. — Или тебя бы поглотила пустота, обжигая и пожирая части тела, пока от тебя не осталась бы только сама субстанция пустоты. После этих слов сосед сразу убрал руку. Ноли негромко усмехнулся: — Насчёт последнего я не совсем уверен, а вот то, что обожгло бы — вполне возможно. Она может сжигать всё что угодно и превращать это в ничего. — А почему тогда она не сжигает твою одежду или, например, меня, когда ты притянул меня с её помощью? — вопросы появлялись всё чаще и чаще. — Сейчас не может. Как и в тот момент, когда я бросил её в тебя — тогда она сработала как йо-йо. Если звезда во взаимодействии со мной, даже бесконтактном, но мысленном, то она не нанесёт вреда, — Пустотный Бог снова снял её с хвоста и, выпрямив руку, заставил левитировать. — Теперь она может сжечь и поглотить всё в себя. Не дав ничего сказать, звезда снова отправилась на своё законное место. — Но проверять мы не будем. — Да блин, ну-у-у… — Севен наигранно всплакнул. Неловкость и страх постепенно рассеивались, что не могло не радовать Бога. — Я уж думал, мы спалим уник или хотя бы пару кабинетов, чтобы иногда на пары не ходить, — шуточно предложил шатен и немного прилёг на кровать Ноли. — Она может поглотить хоть весь город, штат и даже страну, но я не буду вмешиваться в ход времени с её помощью. Да и в конце концов — тебе не жалко денег, заплаченных за обучение? — звёздочка понял, что это была шутка, но спросить всё равно захотелось. — Так я на бюджете, — Седьмой ответил как само собой разумеющееся. — Ты ж должен знать об этом, Господь мой. Подобных шуток теперь не избежать. — А, ну да, знаю… Я в общем про обучающихся, — Ноли замолчал, осознав абсурдность ситуации. Объяснять что-то на обычную шутку. От этого он сам усмехнулся. — Ладно, проехали. Что делать будем, раз на пары не пошли? Или у тебя есть свои дела? — Да так-то нет. Все, с кем бы мог погулять, сейчас на парах сидят. Я думал после них к матери заехать и уехать. Может, сейчас, если ты занят будешь. А если свободен — поеду, как и планировал. Божественную скуку же надо как-то убивать. — Меня уже начинают бесить твои шутки, — Ноли закатил глаза и облокотился на спинку кровати. — Кстати… а ты можешь делать галлюцинации? — неожиданно спросил Севен. — Не думаю. — Жаль… Стоп, чё? Семёрка сфокусировал взгляд на окне. Снаружи было темно. Хотя было всего часов одиннадцать утра — так темно быть не могло физически. Протерев глаза, он снова увидел свет. Несколько секунд потупив, он понял, в чём дело. Точнее — в ком. — Спасибо, я уж подумал, что это всё же сон под травой. — Ой, уже и пошутить нельзя, — Бог цокнул и закатил глаза, но, вернув взгляд, спросил: — Так чего спрашивал? — Да я просто хотел узнать… они могут стать физическими? Типа, если у меня появится хвост из твоих галлюцинаций, смогут ли его другие видеть? Типа… агх, я не знаю, как это нормально объяснить. Спрошу проще: ты можешь сделать мне хвост, чтобы он был физический, как твой? — Вот это вопросы… — удивился даже Ноли. — Чисто теоретически — возможно, — он сам не знал, может ли делать что-то, кроме галлюцинаций. — А какой именно хвост? Как у животного, птичий или демонический? Мне кажется, последний тебе подойдёт. Ты и без него как чертила, — шутка вышла грубоватой, но без намерения обидеть. — А ты знаком с Чёртом? — Тебя очень начали интересовать такие темы, как я вижу. Да, немного знаком, — темноволосый сделал паузу. — Так какой хвост хочешь? — Как у тебя. С демонами у тебя тоже не так уж много различий, так что… — заметив недовольное лицо Ноли, он всё-таки уточнил: — Похожий на демонический. Главное — красный. — Хорошо. Пустотный Бог недолго посмотрел Севену в глаза и спустя секунд десять сказал: — Смотри. Он указал взглядом на пустое пространство возле поясницы Семёрки. Шатен сначала ничего не заметил, но через пару секунд появился красный хвост — с шипами ближе к концу и чуть более толстый у основания. Седьмой взял его в руку. Он ощущал его. Немного потянув, парень почувствовал боль, смешанную с приятным ощущением, будто его гладят по шее — чувствительное место. Радостный, он посмотрел на соседа, но тот произнёс не самую приятную новость: — Двигать им ты, скорее всего, не сможешь. Он не может подавать импульсы в мозг для движения. У людей хвостов в принципе нет. Только если это патология, и даже тогда ими не могут двигать без посторонней помощи, — Ноли объяснял это почти как обычную биологию. — А ты не можешь сделать так, чтобы он, например, по эмоциям двигался? Типа, весело — виляет, грустно — наоборот, и так далее. — Понял тебя. В теории могу попробовать, — ответил Пустотный Бог, садясь на кровать. — Но что мне за это будет? Он спросил несерьёзно. Хотя если собеседник воспримет это всерьёз — ничего страшного. Возможно. — А что ты хочешь? — вопросом на вопрос ответил Севен. — Нетушки. Я спрашиваю тебя, а не себя. Так что мне интересен именно твой вариант. — Ну… хм… — Севен задумался. Ответ должен был быть шуточным, но убедительным. Не придумав ничего лучше, шатен начал свою сценку: — Как я понял, твой спектр эмоций и чувств очень узок… Седьмой сменил позу — теперь он был ближе к Ноли. Намного ближе. Бог, может, и ожидал такого "ответа", но надеялся на какую-нибудь другую фигню. Семёрка навис над темноволосым, ехидно улыбаясь. Делать ничего непристойного он не собирался — лишь припугнуть звёздочку. Ноли же не испугался, а… смутился. Это можно было понять по бегающему взгляду и слегка стыдливому выражению лица. Тишину первым нарушил Седьмой: — Я могу его расширить. От радости… Шатен наклонился к уху друга и добавил: — …до страсти. Отстранившись, он, казалось, улыбнулся ещё шире. Пустотный Бог не ожидал, что подобные действия могут вызвать у него хоть какие-то эмоции. Как оказалось — ошибался. Он и правда смутился от всей этой ситуации. Темноволосый отвернул голову, лишь бы не видеть лицо Севена. Но недолго он пробыл в таком положении. Какое-то ощущение привело его в чувства — или, наоборот, в ещё более густую дымку. Осмотревшись, он заметил странную вещь: хвост Седьмого вцепился в хвост Бога Пустоты и обвил его. Увидев это, всё словно рукой сняло. — У меня вопрос… Как это, мать твою, вообще вышло? — Ноли указал на хвосты. Взглянув туда, куда показал Бог, Седьмой тоже удивился. Не успел он и десяти секунд рассмотреть эту картину, как хвост темноволосого высвободился, а затем прозвучала фраза: — Я не делал ничего, чтобы он мог двигаться. Видимо, эмоции всё же, как и у животных, могут вызывать какие-то действия… Необычно это осознавать, — Ноли не договорил и на выдохе добавил: — Ты первый человек с функционирующим хвостом. По крайней мере, на моей памяти. — Хоть где-то первый, хах, — Севену стало смешно. Абсурд полный. — Может, уже отодвинешься подальше от меня? — с лёгким наездом спросил Бог. — А я уж думал поцеловать тебя, — с наигранно грустным видом ответил Семёрка, а затем почти сразу негромко усмехнулся. — Если тогда ты отстанешь от меня… — загадочно начал Ноли и, схватив за ворот футболки, в которой спал сосед, притянул его ближе к себе. Севен уже даже подумал, что Ноли и правда его поцелует, но эта мысль быстро рассеялась. Пустотный Бог поменял их местами: теперь он оказался сверху, а Седьмой — головой на подушке. Темноволосый быстро слез с соседа и постучал ему по лбу. — Размечтался тут. Не заслужил моего поцелуя, — Ноли фыркнул и присел на корточки у своей кровати, ожидая реакции. — Эх… А так хотелось божественного благословения получить, — Севен наигранно загрустил. Хотя, если бы его поцеловал Бог, он был бы совсем не против. — Ладно-ладно… Как я понял, хвостик ты мне не оставишь… — Сам догадался, молодец, — темноволосый слегка подъебал Седьмого. Не желая сидеть на корточках, Ноли подвинул Семёрку и сел на кровать. — А если я очень сильно попрошу? — Мне уже хватило твоих предложений, чтобы он двигался, — Ноли действительно хватило, но шутку он всё же не удержал. — За отсос — любой вопрос. — Зря ты это говоришь. Особенно мне… — Ну ты же понял, что это шутка, — уверенно сказал Бог, но, занервничав, тише добавил: — понял же?.. — Не-е-ет, не понял, — Севен ехидно улыбнулся и парой движений оказался позади Ноли, обнимая его. — Ты же знаешь, что со мной такие шутки лучше не пускать. Дыхание Семёрки обожгло шею, и Пустотный Бог вздрогнул — по коже побежал целый табун мурашек. — Севен, прекрати эту херню, — Ноли пытался говорить уверенно, но к концу фразы голос предательски дрогнул. И не от возбуждения — просто такие прикосновения были ему слишком непривычны. Да и чужое дыхание у шеи — тоже странный опыт для существа, не ощущавшего касаний в своём божественном виде. — А голос-то дрожит, — с той же широкой ухмылкой заметил Седьмой, наклоняясь ещё ближе. — Браун, правда, хватит, — уже строже произнёс Ноли, но попыток вырваться не предпринял. В груди теплилось какое-то чувство от простых объятий — просто приятное, тёплое ощущение. — Не будь таким правильным, звёздочка, — продолжал подначивать шатен. — Насколько я помню, по мифам у многих богов было по десятку детей от смертных. А как они появлялись — ты и сам знаешь. — Рождение детей и… — Ноли запнулся, подбирая более цензурное определение, — простые плотские утехи — разные вещи, — пытался он донести хоть что-то разумное, хотя голос уже почти сходил на шёпот из-за странного, но приятного ощущения ниже живота. — Просто дай зелёный свет. Потом сможешь забыть об этом, как о страшном сне, — Севен тёпло дышал ему в шею, не кусая, а ожидая разрешения. Ноли сам себя спрашивал: "А нужно ли мне это? Последствия могут быть разными… Моему организму, как можно понять, этого хочется. Но мне… Я понимаю, что это неправильно, и знакомы мы не так долго, но… Агх!" Мысли наслаивались друг на друга, превращаясь в кашу. Всё же, поразмыслив ещё немного, Бог сдался. Он кивнул и тихо добавил: — Хорошо. — Ты не будешь против, если я немного сменю позицию? — низким, тихим тоном спросил Семёрка. Скорее для приличия — он и так бы это сделал. Не дождавшись ответа, Севен быстрыми, но аккуратными движениями поменял их положение. Теперь он сидел на коленях Ноли, слегка нависая над ним. Лица смертного и Бога разделяли всего несколько сантиметров, и шатен начал медленно сокращать эту дистанцию. Целовать он не собирался — лишь сильнее дразнить. Пустотный Бог никогда не был так близко к кому-то, поэтому, испугавшись, сделал простой жест — закрыл Севену рот ладонью. Тот удивился, но одновременно понял причину. Какие тараканы водились в голове у Бога, он не знал и представить не мог. Семёрка состроил грустную гримасу, затем вопросительно посмотрел Ноли в глаза и перевёл взгляд на свой рот, будто спрашивая "почему?". Ответ не заставил себя ждать: — Я не хочу отдавать свой самый первый поцелуй существу, которого даже не люблю, — прошептал звёздочка, мысленно добавив: наверное… Я не понимаю, как люди вообще понимают, что любят кого-то. Севен кивнул и аккуратно убрал ладонь Ноли. — Но в других местах я могу тебя целовать? — спросил он, целуя внутреннюю сторону ладони Бога. Ноли было откровенно стыдно от происходящего, поэтому он просто кивнул, убирая руку от лица Севена и опираясь на неё. Откинув голову назад, Пустотный Бог просто ждал продолжения. Севен улыбнулся и прильнул губами к его шее — сначала целуя, а затем слегка покусывая. "Это всё равно какой-то сюр… Я — Пустотный Бог, который за всё своё существование не чувствовал к себе интереса даже от других богов, кроме, пожалуй, одного. Но дальше простого общения никогда не заходило. А сейчас… На моих коленях сидит смертный и обкусывает мою шею. Без капли стеснения. И мне это… нравится. Как бы сложно ни было это признать. Совсем не узнаю себя... Хотя, я перестал узнавать себя, когда именно за его жизнью наблюдал последние.. лет тридцать" Мысли прервал более резкий толчок ощущений ниже живота и чужие руки на груди. Севен ёрзал на его бёдрах, заставляя дыхание Ноли сбиваться, придвигаясь всё ближе. Богу Пустоты было до жути стыдно. Он был готов прямо сейчас вернуться на небеса и забыть, что вообще когда-то спускался оттуда. Но что-то не давало этого сделать — интерес к себе, тепло прикосновений, возбуждение, от которого сводило живот. "Да к чёрту всё," — подумал Ноли и, убрав опору рук, обхватил Севена за талию, притянув ближе. — Я чувствую, что хватит прелюдий, Севи. Может, перейдём к более интересной части? — Пустотный Бог проговорил это ласково, игриво, с ноткой возбуждения, после чего слегка прикусил шею Седьмого. Делал он это намеренно несильно: шатен был светлокожим, и на нём подобное видно куда сильнее, чем на Ноли. Промурлыкав эти слова, он сам удивился их звучанию, от чего смутился ещё сильнее, а внизу живота неприятно, тягуче заныло. В таком состоянии было сложно сосредоточиться на чём-то одном — он пытался, но выходило откровенно плохо. — Оу… — протянул Седьмой. — Голосок прорезался, да ещё и такой нежный. — Он улыбнулся и добавил: — Ты меня даже ласково назвал. Как же теперь тебе отказать, звёздочка? — риторически спросил шатен. Парень начал спускаться ниже, не отрывая взгляда от Ноли. Тот, в свою очередь, взгляд отводил. Ноли всё это до жути смущало и одновременно пьянило. Что именно довело его до такого состояния? Да, в принципе, всё. Ему было стыдно за то, что человеческому телу может быть приятно от таких "грязных" действий — пусть он и понимал, что для людей это абсолютно естественно. Богом он не ощущал ни возбуждения, ни чего-то просто приятного, ни даже самих прикосновений. Неважно, были ли они неожиданными или, наоборот, ожидаемыми. Кураоками иногда подходил сзади и клал ладони на плечи Ноли, а тот мог даже не заметить этого — пока не слышал голос снежного Бога или не видел краем глаза мелкие снежинки, исходившие от Куро. Сейчас всё было иначе. В человеческом теле он чувствовал прикосновения слишком чутко — куда сильнее, чем ему хотелось бы. И теперь это играло с ним злую шутку. Дыхание Севена ощущалось на обнажённых участках кожи, вызывая мелкую дрожь. Мысли в голове окончательно смешались, но среди них отчётливо выделялись две: желание остановить всё прямо сейчас и желание продолжить. Первая давила сильнее, призывая остепениться и быть выше этого. Но путь отрицания был слишком долгим, и потому Пустотный Бог всё же решил не останавливать момент. С его уст сорвалось измученное: — Севи, можешь быть побыстрее? — поинтересовался Ноли, прикрывая рот ладонью. Он не хотел издавать тихие вдохи и стоны… и одновременно хотел, чтобы Севен их слышал. Хотел, чтобы тот снова похвалил его голос. — Не знаю, куда ты так спешишь, но так уж и быть, — ответил Севен, наконец опускаясь на колени перед Пустотным Богом. — Подушечку не дашь? Не хотелось бы, чтобы мои коленочки потом были красные, как у какой-нибудь малолетней бляди. Ноли хотел сказать, что не хочет давать подушку, но, чтобы не портить момент, всё же протянул предмет для сна. Шатен подложил её под колени. Седьмой, несильно раздвинув ноги Ноли, опустил свой взгляд чуть ниже, на пах Пустотного. Он решил уже не дразнить Ноли, поэтому его шорты были скоро сняты и теперь лежали на кровати. Нижнее бельё Бог не носил когда находился в своей с Севеном комнате, поэтому перед лицом Семёрки сразу показался стоявший член Пустотного Бога. Увидев это, шатен обхватил бёдра Ноли, поглаживая и слегка царапая кожу, после чего опустил голову ему чуть выше колена. Сам же Седьмой ехидно улыбнулся. Темноволосому надоело смотреть куда-то в сторону, да и виновника всего этого хотелось знать в лицо. Как бы ему ни хотелось этого избежать, он всё же повернул голову к Севену. Последний сразу уловил на себе взгляд и продолжил действовать. Приблизившись ближе к половому органу Ноли, он неспешно начал целовать его по всей длине. С уст Пустотного Бога вырвался тихий вздох, а следом ещё несколько. Семёрка уже подобрался к головке, и прикосновения губ становились всё более влажными, смазливыми. Когда он наконец добрался до самой верхушки, сначала лишь дразнил — целовал очень близко, но не касаясь. А через буквально две минуты ему это надоело, и он неожиданно для верхнего облизал головку, а после взял её чуть в рот, будто пробуя на вкус. Ноли нежно и негромко простонал — явно не ожидал таких приятных ощущений. Пустотный Бог был готов кончить прямо сейчас, но всё же сдерживался. Услышав этот сладкий стон, Севен будто получил нажатый спусковой крючок — приказ двигаться дальше. Продвинувшись ещё ближе, Седьмой взял сразу половину и начал медленно двигать головой вверх-вниз. Пустотный Бог прикрывал рот рукой, чтобы не издавать громких звуков, но Севену это явно не нравилось. Ненадолго остановившись, он вытащил руку свою руку из под ноги верхнего и взял Ноли за запястье, заставляя его упокоить его ладонь на своей макушке. "Я знаю, что ты можешь читать мысли и вся вот эта клишированная фигня. Можешь не сдерживать свой голосок, всё равно в общаге от силы человек двадцать-тридцать осталось, и то не факт. Все на парах сейчас. Поэтому не бойся быть услышанным и просто наслаждайся," — подумал Севен, возвращаясь в прежнюю позу. Шатен снова начал двигать головой, глядя прямо в глаза Богу Пустоты. Ноли, конечно, услышал эти мысли, но ничего не ответил — лишь посильнее зарылся пальцами в волосы Седьмого и начал понемногу направлять его. Делал это аккуратно, но так, чтобы самому было комфортно. "А ведь получается, что ты сейчас грешишь… Тебе за это будет что-то?" — мысленно поинтересовался Семёрка. — Севен, хватит… думать о таких вещах, — вполголоса проговорил Бог. — Если захочешь что-то спросить, то спросишь пот… Ах…! Мм… Браун, ты… Шатен совсем немного задел зубами нежную плоть — и темноволосый коротко застонал. Когда Семёрка продолжил двигаться, Ноли выдохнул: — Ты настоящий чёрт. "Спасибо, что подметил. Но тем не менее, ты сейчас разрешаешь этому чёрту себе сосать," — Семёрка подмигнул и одной рукой снова стал поглаживать бедро Пустотного Бога. От этого по коже Ноли тут же пробежали мелкие мурашки. Войд заскулил, прикусив губу, а его хвост начал вилять и биться о кровать. "Кстати, как я понял, хвостик — это что-то вроде эрогенной зоны… Смог бы я довести тебя до оргазма только с помощью него?" — размышлял Седьмой, явно адресуя вопрос темноволосому. — Я уже сожалею, что слышу чужие мысли. Просто делай, что делаешь, — Ноли пальцами помассировал голову Севена, тем самым поощряя его продолжать. Седьмой начал двигать головой быстрее, наращивая темп. Ноги Бога Пустоты от этого задрожали и раздвинулись ещё шире. "Сука, как же приятно… А взгляд сверху на эту картину ещё больше заводит… Он ещё так глаза закатывает, чтобы смотреть на меня, отчего внизу тянет сильнее… А этот пунцовый румянец — будто от сильного мороза… Ммх… ощущение, будто я сейчас растаю. И… Боги, о чём я вообще сейчас думаю?" Мысли Ноли быстро сменяли друг друга, снова путаясь и сливаясь в кашу. У Севена уже очень ныло в шортах. Руки не хотелось убирать с мягких бёдер Ноли, и тогда он просто мысленно представил, как бы можно было использовать хвост, чтобы надрачивать себе. К его собственному удивлению, хвостик послушно скользнул и аккуратно обвился вокруг уже привставшего члена шатена, начав медленно поглаживать эту зону. Действие вызвало ещё больше приятного напряжения и лёгкого смущения у человека. Всё-таки не каждый день сосёшь Богу. Пустотный Бог, казалось, этого даже не заметил — или заметил, но решил промолчать.

***

Через несколько минут темп стал намного быстрее, чем раньше. Пустотный Бог уже не пытался скрывать стоны и просто отдавался моменту. Севен слишком хорошо справлялся со своей "работой". Ноли был уже на самом пике — буквально ещё пара движений, и он кончит. Об этом он и предупредил Седьмого. — Сев, мне кажется, я сейчас… Агх…! — не успев договорить, Ноли излился в глотку Севена, отчего тот слегка закашлялся. — Прости-прости! Надо было, наверное, раньше сказать… Прости ещё раз! — темноволосый торопливо убрал руку с макушки Семёрки, оставив на волосах небольшую вмятину. — Да… кхм… ничего страшного, — шатен ещё немного покашлял и отдышался. — Ты в этом не виноват, да и всё приходит с опытом, — просто отшутился он, вытирая рот рукой. — В душ я иду первым, — оповестил Севен и поднялся с колен. Бог ничего не ответил — лишь кивнул и отвернул голову в сторону, как ребёнок, который провинился перед родителями. Когда Севен достал чистые шорты и нижнее бельё с полки, он направился в ванную, оставив Ноли наедине с его мыслями. А мыслей было слишком много. Они снова путались, не давая сложиться в цельную картину. Когда он вот так терялся в голове ещё в Лаудо, вытащить его оттуда было почти невозможно. Хотя… нет, возможно — но только с помощью одного-единственного Бога, который всегда раскладывал все терзания по полочкам: по значимости и по силе. "Куро…"

***

Дописаться до Гедеона было сложнее, чем понять, о чём говорит Рюдзи. Сложно, но терпимо. Его контакт он спросил у Севена. Тот был знаком с Кураоками, а если точнее — с "Гедеоном Хитклиффом". Семёрка даже хотел рассказать, как и где они познакомились, но Пустотный Бог сейчас в принципе не был готов разговаривать с шатеном. Поэтому, выведав номер альбиноса, он написал ему и почти сразу свалил, сказав: "Я потом всё расскажу и выслушаю все твои истории, но не сейчас". После этого Ноли ушёл. Да, просто ушёл — чего Севен ни разу не наблюдал за всё то время, что Бог жил здесь. Иногда они выходили вместе прогуляться куда-нибудь и возвращались под полночь. Нередко оба были в пыли. Впрочем, логично почему: Седьмой звал Ноли порисовать граффити в заброшках. Но мы немного отошли от темы. Пустотный Бог стоял на пороге дома Гедеона. Позвонив один раз в дверной звонок, он услышал шаги. Спустя несколько секунд дверь открылась — на пороге стоял Кураоками. Слабо, но искренне улыбнувшись, альбинос поклонился в знак приветствия. Тем же ответил Ноли, после чего они выпрямились и обменялись взглядами. Отойдя немного в сторону, Снежный Бог жестом пригласил гостя в дом. Зайдя внутрь, темноволосый мельком осмотрелся и подождал хозяина дома. Пройдя дальше, Гедеон провёл Бога Пустоты в гостиную и, когда они сели, спросил: — Что тревожит тебя, Пустышка? — в дружеской манере поинтересовался Кураоками, наливая чай в пиалы. — Теперь мне кажется, что "Пустышка" звучит грубо, Курилка. Оба слабо посмеялись, но после старший продолжил: — Ты же знаешь Севена? Хотя чего уж спрашивать — он мне твой номер дал, — Ноли начал постукивать пальцами по ноге и спустя несколько секунд продолжил: — И ты уже слышал и видел, что я за ним наблюдаю довольно долгое время… Ну, долгое для смертных, а для нас — нет. С его прошлой жизни и рождения в этой. Ты как раз тогда пропал. Так вот… Я… как бы сказать… — Бог тяжело вздохнул, но не успел договорить — за него продолжили. — Привязался? — Ам… — темноволосый не знал, опровергнуть или подтвердить догадку старого знакомого, ведь сам до конца не понимал. Но всё же ответил то, что было ближе к правде: — Да. Походу, да… — Чувствуешь симпатию? — поинтересовался Кураоками и уточнил: — В плане общения. — Мм… да… — Ноли уже более нехотя отвечал, но уходить от разговора не хотел. — Спрошу ещё несколько вопросов, — увидев кивок, он продолжил: — Он тебе нравится как человек? Его качества, общение, харизма, внешность? Полностью, со всеми недостатками? — Да. — Ты его любишь? — он произнёс это утвердительно, но с оттенком вопроса. — Чего? — Ноли сначала не понял, а повторив вопрос в голове, смутился. — Я не… я не знаю… Я не знаю. Может, да, а может, и нет. Я не могу до конца разобраться в человеческих чувствах… я… — темноволосый прервал поток слов, понимая, что, пока сам не обдумает, ничего дельного не скажет. — А как именно ты это чувствуешь? Тебе просто нравится проводить с ним время или хочется, чтобы он чаще проводил свободные минуты с тобой? — Гедеон отпил немного зелёного чая с жасмином из маленькой пиалы. — Ммм… — Ноли задумался. И правда — ему хотелось проводить с ним больше времени. Их общения ему сейчас не хватало. Подумав об этом, ответ пришёл сам: — Хотелось бы больше времени с ним. Хочется узнать его изнутри — как человека, а не как игрушку из кукольного театра, чей спектакль не даёт мне отвлечься от просмотра. Я хочу помочь ему в некоторых моментах, но всегда чувствую дискомфорт. Будто я Бог, и мне не положено помогать обычному человеку, как он… Хотя почему "будто"? Я же и есть Бог… Просто ощущаю, что не должен вмешиваться в ход событий его жизни. Но мне этого так хочется… — согнувшись, он прикрыл лицо руками. — Я даже немного начинаю сожалеть о том, что я не обычный человек… — Пустотный Бог ненадолго замолчал, а затем добавил: — Иногда я хотел бы беспечную жизнь обычного человека. Который не помнит прошлого и начинает с настоящего, забывая обо всём, что было… — Хорошо. Как я понял: ты испытываешь привязанность к человеку, желая сблизиться и проводить всё свободное время с ним, так? — в ответ он получил неуверенный кивок. — Но при этом не можешь себе этого позволить, чувствуя в своих желаниях неправильность? — Ноли снова кивнул. — Звёздочка, как твой старый знакомый, скажу честно: ты не уверен в себе. Не уверен в своих мыслях, чувствах и эмоциях. И я понимаю это. Ты всегда был равнодушным и безэмоциональным — тебя ничего не трогало. А сейчас, за несколько месяцев, ты ощутил столько новых эмоций, что потерялся в них. Ты не понимаешь, что чувствуешь, но понимаешь, чего хочешь. А это главное. И для начала разберись с самым сложным вопросом — тогда остальные станут проще, — сделав паузу, он спросил: — Любишь ли ты его? Ноли молчал. Наконец он взял голубую пиалу с зелёными листочками и, сделав глоток, громко выдохнул. После чего уверенно ответил: — Да.