Папа был понарошку

— Сегодня намечается у нас празднество, дамы и господа! кто-то поимеет счастье, а может и счастье поимеет кого-то! А, Серега! там будет Анисия Павловна! Опа-опа! Шашни можешь закрутить, лыжи навострить! Ну? — Гоша, закройся, пожалуйста. Работать мешаешь. — Ой, ладно тебе! Никуда твоя работа не денется! Успокойся уже! Ты смотри лучше, как бы твой товарищ Макар тебя не догнал в званиях! ха-ха-ха! — Гоша, Гоша, ты не меняешься. — Ну, капитан эта ступенечка перед майором…ну… — Я только рад буду, если мой товарищ, догонит меня, а еще лучше перегонит! — Вы посмотрите-ка на него! Какой благородный! Ох, не подкопаешься! Небось влюбился в кого! Такой спокойный, довольный! Ты обычно не такой как сегодня. Нервный весь, агрессивный слово не скажи. — Сегодня можешь говорить что хочешь. — Так вот и рассуждаю, че с тобой не так? В бабу молодую наверное втюхался или отпердолил её с утреца! — Гоша. Работать! — Ладно, ладно, молчу.

***

Сергей не мог сосредоточиться на рабочих моментах. Всю его голову занимало произошедшее между ним и сыном. В памяти всплывали куски секса, нежной кожи на спине, жопе…сладких губах. Влад был гибкий и умело извивался. Эти воспоминания распаляли желание вернуться поскорее домой и снова попробовать новый опыт. Сергей старался всячески себя тормозить на это, но очень трудно было и порой даже невыносимо тяжело. Он помнил запах парня, запах на шее, запах на животе, запах зада и дырки, запах молодого хуя, запах…помнил улыбку и искристый задорный взгляд. Шепот, как он ответил на вопрос Сергея: "что успею? - трахнуть меня” - мужик начал возбуждаться. “Нет. Это непозволительно!” Он резко оборвал цепь воспоминаний и погрузился полностью в рабочий процесс. Помогло. Вечером было шумно. Сергей был видный мужик. Бабы клеились к нему и каждая норовила предложить свою пиздёнку ему на нос. Но он лишь учтиво общался, был тактичен и мог позволить себе немного пошутить. Но только немного. Он не пил - был за рулем. Он хотел домой, больше всего на свете он хотел домой. Желание обладать Владом перевалило за грань. Он вышел из ресторана чтобы покурить и позвонить сыну. Влад в это время смотрел какой-то новый сериал на Нетфликсе. Он злился? не особо. Ему было страшно вылезать в ночь из дома, теплого дома где у них с отцом начало что-то получаться, получаться как то жить вместе, пусть даже и через “ЭТО”. Всё сказанное утром - что Влад съебется тоже, только лишь понт, корявый пацанский понт. Зазвонил сотовый парня. Влад удивленно потянулся за телефоном. На экране высветилось “папа”. Влад закусил губу и не стал брать трубку. Раньше контакт отца был подписан “ментяра”, но теперь всё иначе. Агрессией, Влад хотел подавить в себе истинные желания, потребности в заботе от отца, поэтому проще было использовать подавление, нежели конструкцию в диалоге, но и она бы не сразу дала плоды. Сергей докурил, сбросил звонок. “Сучонок, упиздил все-таки”. Он закурил вторую. Больше не стал звонить. Вдруг, к майору приблизилась женщина в полушубке нараспашку. — Угостите даму сигареткой, майор. — Анисия Павловна! Как не угостить вас? конечно! — Может быть, всё-таки на “ты” Сережа? Не так я уж и стара, даже помоложе буду тебя, мой дорогой. Анисия Павловна перевелась в их главк (Главное управление - ГУ МВД по г. Москве) с окружного. Она была хорошим следователем. Талантливая женщина, “офицерская вдова”. Ходили слухи, что она была той еще блядью, безумно любила ментовские хуи заглатывать по самые яйца. Обожала трахаться, и не могла длительное время находиться одна. Но как следователь она была хороша, обычный рядовой следак в юбке. И даже не старший следователь. Хотя ей предлагали “погонный рост”, но ей это не интересно. Сергей ей сразу понравился. Она его вожделела, а когда узнала, что он тоже овдовел, то загорелась еще больше. — Чтож, хорошо, слово женщины — закон. — Ах, Сережа, Сереженька…Может, всё-таки по стаканчику накинем? Здесь парковка до завтра для нас бесплатна! Ну что же ты не хочешь? Анисия была симпатичной. Тонкая талия для её возраста - просто находка мужика! Сиськи 3 размера, дети взрослые, куда рваться? Вот и пластику можно забабахать. Чудо хирургии. Жопа круглая мощная, как у доярки с обложки “плейбой”, тонкие щиколотки и икры как у трясогузки - все при ней! Губы подкачены, волосы нарощены и ресницы почти свои. — А ты знаешь, Сережа, я люблю эксперименты…в койке особенно. Вот, ты когда-нибудь пробовал это с двумя женщинами? Я вот вообще не стеснительная! — Та-ак! Анисия Павловна! Наверное, вам хватит наливать! — Сережа! Сейчас докурим и пойдем танцевать! Вдруг, зазвонил телефон. — Ой, это у меня? Вроде сумочку не брала с собой… — Нет, это мой. Иди, я догоню! — Ахах, наверное поклонница! Ммм…завидно даже! — Сын звонит. — Ой, сын? Прости, пойду тогда, там тебя подожду. Наконец она ушла. Сергей выдохнул. Знала бы она что между ними с сыном происходит. — Да. — Ты звонил? — Звонил. Где ты? — Пока дома. — Почему телефон не берешь? — Занят был. — Ты не один? — ... Сергей напрягся, почему-то при длительном молчании Влада. Пришлось повторить вопрос. — Влад, ты дома не один? — Один. Пока что. Внутри отлегло. Сергей слегла улыбнулся, улыбнулся сам себе. — Я скоро приеду. — А как же сауна со шкурами? — Я хочу домой. — Ко мне? — Домой. — Ко мне? — К тебе. — Что ты будешь делать со мной, когда приедешь? Сергей начал напрягаться. Пришлось снова лезть за сигаретами в карман куртки. — Чай будем пить. В ответ послышался смех Влада. Сергей тоже заулыбался. — А что здесь смешного? Торт куплю в круглосуточном и будем пить чай. — А после? — Что после? — После чая? Ты меня трахнешь на столе? Сергей начал заводиться от картин возникающих в голове. Он не знал что сказать. Влад это быстро смекнул и начал продолжать сам. — Да, я буду только в джинсах и майке. Под джинсами ничего не будет, чай пить я не стану, а сразу полезу к тебе в твои ментовские штаны, стяну их с тебя и начну сосать. Я сам разденусь. А потом лягу животом на стол, джинсы будут на полу, а потом… — Влад! — Что? — Хватит! Я здесь не один. Прошу, хватит. — Через сколько ты приедешь? — Через 2 часа. — Почему так много? — Потому что мы еще здесь не пили чай с тортом. — Ладно, я понял. Буду ждать. Только не заезжай за тортом - не трать время, он будет лишним, ты будешь есть меня.. — Пока. — Пока!

***

Влад за два часа весь извелся. Иногда проскальзывала мысль: отец не вернется, передумает, испугается, хотя наобещал... нет, это же Влад всякого ему наобещал по телефону. Теперь ждал, пытался смотреть сериал и не лезть пальцами в штаны. Рано. Это задача для Сергея, для его рук, его... Влад хотел, чтобы Сергей ему отсосал. Но об эту фантазию можно только споткнуться. Сергей вернулся, задержавшись на десять минут, Влад следил за временем, и за каждую минуту он хотел с него спросить. Как никогда не спрашивал сам Сергей, подзабив хуй или решив "пацан есть пацан, пусть гуляет". Едва отец закрыл за собой дверь, Влад кинулся к нему, обнял, потащил к стене, прижимаясь к ней спиной. Выходило, будто это Сергей его прижимает. Звякнуло что-то знакомо до омерзения. Влад опустил глаза, в руке отца был черный пакет. — Что там? — Торт. — Ага, это торт так звякает? — язвительно протянул Влад, пнув пакет коленом. Сергей отвёл руку, а ногам парня преградил доступ своими, теснее прижал его к стене. Влад улыбнулся, почти забывая о пакете. В прихожей был полумрак, а в нём всё кажется острее, доступнее, и взгляд глаза в глаза увереннее, без стыда и избегания. — Так что там? Бутылка? Пить будем? — Буду. На, разбери. Я умыться. Влад с улыбкой принял пакет и дал отцу раздеться, проводил его взглядом до ванной, будто боялся, что Сергей сбежит из квартиры, если не смотреть за ним. Он мог бы... Дверь ванной закрылась. Скоро зашумела вода в душе, значит, сразу пошёл мыться. Влад выдохнул, всё-таки "чай" они точно попьют, сам он уже был готов к этому чаю. А в пакете реально оказался этот тупой торт. К чаю. И стекляшки пива... ладно, не водка, её Влад вообще не любил, особенно у них дома. А ещё он не хотел смотреть, как отец пьёт, он ведь обязательно будет говорить о прошлом и что-нибудь такое: "а помнишь как мы, когда ты был маленький..." Нет. Не помнит. Видимо, тогда он был совсем-совсем маленький. Влад открыл одну бутылку, прижал губы к горлышку и присосался, делая несколько больших глотков, несколько капель потекло по щеке и подбородку. Влад поторопился, потому что один мент выйдет из душа и запретит пить, как и с сигаретами. Казалось бы... сам ведь сказал, что не видит во Владе сына. Просто парня. Как на это реагировать Влад не понимал. С одной стороны.. неплохо. С другой, его это расстраивало. Значит, не сын. Остальное из пакета Влад на стол просто вытряхнул, разулыбался сразу, заметив пачку презервативов, смазку новую. Будто им нужны эти презики и они будут ими пользоваться. Интересно, с каким лицом Сергей всё это брал в аптеке? С каким лицом он вообще теперь ходит перед всеми своими серьёзными коллегами, пока в башке вся эта дичь, родной сын... Влад вдруг задумался. Самому ему было пофиг и ни капли не стыдно. Кому какая разница, что у них тут за дверьми? Всем должно быть пофиг. Никто не должен судить просто отца и просто сына, которые живут вдвоём. Удобно. Сергей прошёл в кухню, на нем были домашние штаны и футболка, местами мокрая от тела, волосы тоже мокрые. Пока Влад разглядывал отца, прислонившись поясницей к гарнитуру, тот мельком оценил стол. — Пил? — Нет. Оба смотрят на почти пустую нольпяшку. — Тебе открыл. Выдохлось, пока ты мылся... чай? И чай и торт. И всё разом. Сергей пил пиво. Влад задумчиво на него смотрел, улыбаясь каждый раз, когда отец смотрит ему в глаза в их неловкой для кого-то тишине. Сам Влад хлебал чай, выжидал, под столом слегка пинал ногу отца своей босой ступней, трогал его пальцами, скользя по голени выше и задирая штаны. Сергей не избегал, не убирал ногу. Влад сорвался с места первый, поднялся и плавно подошёл к отцу, сел на колени, перекинув через них ногу. Лицом к лицу и преграждая обзор к паршивым бутылкам... На кухне у них не случилось. Едва Влад вовлек отца в поцелуй и полез рукой в его штаны, тот прихватил за руки, прервал. Возмутиться Влад не успел, Сергей потащил его в комнату. — Ложись на кровать. — А ты? — А я посмотрю на тебя. Влад довольно оскалился, забираясь в постель и стягивая с себя штаны вместе с трусами. Градус явно пошёл на пользу. Влад устроился лицом к отцу, с разведенными ногами и привставших хуем. — И долго ты будешь просто смотреть? — с вызовом спросил он. Сергей улыбнулся усаживаясь на стул - компьютерное кресло, на которое он никогда не садился, потому что оно является территорией ребёнка, как и кровать, и всё здесь. На какую-то секунду Сергей почувствовал себя хищным насекомых, раскинувшим свои грязные липкие лапы на всё вокруг, мозга у этого насекомого нет, только потребность жрать, наблюдать, пробираться всё ближе, а потом хватать жертву, кусать и вливать в неё свой яд. Но кто из них такое насекомое? Сергей ли? Может быть, это Влад, который уверенно смотрит в глаза и трогает себя, своё тело, от шеи, по груди, прессу, и вниз, к хую... или это Сергей, который жадно наблюдает за его руками, облизывает взглядом пошире разведенные ноги, дырку, в которой уже был..? Кто из них настоящий хищник, а кто жертва? Долго Сергей смотреть не может, подрывается с места. Влад приподнимается и тянется навстречу, цепляется за одежду, пытаясь сорвать одним движением, жарко дышит в кожу пресса, целует губами, лижет языком. Сергей крепко берет его за волосы, направляет, но не давит, давая делать всё самому или создавая иллюзию свободы для них обоих. Владу плевать на эти иллюзии, он просто хотел его хуй, чтобы кружилась голова, а горло саднило. Чтобы до громких грязных звуков... по-настоящему. И чтобы Сергей отодрал его от своего хуя, толкнул обратно на кровать, прижал собой. Влад просит это, почти скулит, обнимая мужчину в темноте, мужчину, который его обеспечивает, который является его отцом, что бы они там оба себе не решили и как бы не воспринимали, как бы он себя не обманывал. Сергей его породил вместе со своей законной женой, которая ничего этого уже не увидит. Но Влад не хотел об этом думать. Он крепко сжимал зубы на чистой после душа коже, кусал и целовал, прогибаясь под руками Сергея. — Быстрее, быстрее… Быстрее как и этот шёпот, торопливые движения, Влад лёг на бок, лицом к стене, Сергей целовал и лизал горячую длинную шею, затем приподнялся над Владом, устроил его чуть иначе, одну ногу согнул в коленке, двинул вперёд, ближе к стене. Влад приоткрыв рот шумно дышал, наблюдая за действиями отца. Ему нравилось смотреть, нравилось видеть своё, смотреть и чувствовать там отца, его грубые пальцы в своей узкой дырке, которая оказалась годной для его хуя. Без резинки. Только сантиметр за сантиметром, и яйца плотно к мокрой от смазки жопе. Влад порывисто стонал жмурясь от нарастающего темпа. Сергей сперва ласково гладил его и целовал, дал привыкнуть, хотя Влад и так почти уже выучил его хуй собой и анатомически подстроился… ласковости хватило на несколько минут, Сергей прижал голову Влада к подушке, накрыв своей ладонью, и вбивался в него быстрыми фрикциями, пока не спустил внутрь. Влад себя не трогал, ждал, пока Сергей сам коснется его хуя. И он это сделал, обхватил пальцами, надавливая большим на головку, грубая кожа остро раздражала чувствительную кожу, Влад как-то пошло, почти по-девчачьи простонал, двигая бедрами, не вперёд, назад, к хую, который всё в нём. Сергея это подогрело на жаркое продолжение…

***

Никто не хотел вставать с постели сразу после секса. Влад прижимался к отцу, закинув на него ноги и руки, вечно бы так лежал. Хоть в тишине. Но эту тишину Сергей нарушил своей нудятиной. — Влад, насчёт сигарет я серьёзно, бросай. Не надо тебе это. — Но ты же куришь. — Доживёшь до моих лет, делай что хочешь. Влад фыркнул, поелозив по отцу, и приподнялся, заглядывая ему в лицо. — Ок. Но ты тогда бросишь пить. Мне надоело. Ненавижу, когда ты приносишь домой эту хуйню. Сразу думаю о том, что ты можешь забухать. Как это бывало. А потом ты... как мама. — Влад... — Не надо ничего говорить. Просто бросай и всё. И я не буду пить. И курить тоже. — Ты же врёшь. Влад пожал плечами. — Ты не узнаешь этого. — А если узнаю? — Если узнаешь, можешь заделаться папочкой в очередной раз и отхерачить меня ремнём. Или как хочешь. Влад не мог уснуть. В конце концов пришлось подняться, осторожно, чтобы отец не проснулся и не испарился. Пусть спит в этой кровати... На кухне Влад выпил воды. Взгляд застыл на бутылках, на пачке сигарет на подоконнике. С одного на другое... всегда в этом доме были бутылки и сигареты. Мать курила даже больше, чем пила. Отец курил с ней, пил иногда с ней. Как Влад вообще мог не начать курить и пить? Как, если им было похуй? Мать часто говорила, что Влад весь в неё, по-хорошему. И Влад оставался хорошим ребёнком, пока воспринимал ситуацию дома нормальной. А потом всё пошло поехало... Влад закурил, всматриваясь в темноту коридора между кухней и комнатами. Если отец сейчас увидит его, то отлупит? Стукнет по губам? Что ещё? Папаша. Влад усмехнулся, глубоко затянулся напоследок и потушил сигарету в раковине, в каплях воды, затем выбросил окурок в мусор. Всю пачку выбрасывать не рискнул, она Сергея. А вот бутылки Влад открыл и вылил в раковину одну за другой.

***

Новогодние каникулы Влада быстро закончились, как и бесконечные валяния дома в ожидании отца и своего, Боже, законного времени с этим мужиком. И секса, до которого теперь Влад стал очень охоч. Он ждал отца с работы, бросался к нему, лип, целовал даже через какие-то протесты и рычание в духе "отстань, Влад, я устал." Влад от этих слов только больше подогревался, вставал на колени, лез руками в штаны, брал хуй в рот, резко до конца, слушая шипение и тихое "блять…Влад!…сука…тшш…" Владу нравился их установившийся распорядок. Никого не было кроме него и Сергея, никаких друзей – Влад не вылезал из дома на выходных, никаких других взрослых – Влад старался думать, что и у Сергея никаких «близких» взрослых на его работе. Но снова в школу. Это последний год. Влад вроде взялся за ум, он старался. Он во всём старался… и сосать, и давать, и цепляться так, чтобы никуда его батя не ушёл, словами в самое нутро. Сергей с утра подвез Влада в школу. Влад хотел его поцеловать прямо в губы, залезть сверху, и на прощание.. но не мог, потому что мимо идут школьники, малышня, и его же – Влада ровесники, приятели, которым Влад в последнее время отвечал на отъебись. Какая уж разница. Влад собирался после школы пойти в какой-нибудь вуз, а может, и в МВД… если повезёт. Или нет. После школы всяко будет другая компания. Но никому Влад не сможет рассказать о своей жизни. Наверное, кто-то мог бы его понять. Такой же больной. Но Влад таких не знает. А со всякими педиками он общаться не собирался. Он не такой, он не… у него вообще другое. Влад ещё задумывался: а если бы кто-то вроде того мужика из клуба узнал, чем он занимается, если бы узнал о подобных отношениях «отец ‐ несовершеннолетний сын»? Что бы он сказал? Хах… он ведь вроде нормальный мужик. Зачем он тогда вообще хотел трахнуться? Отпустил же. И вообще Влад не должен об этом думать. У него теперь есть всё, чего он хотел. Кроме мамы. И той части самого себя, которую он потерял навсегда.