Папа был понарошку

СТЕПАН.

Дежурство в новогодние праздники заебывало. В Москве давно уже росла проблема нехватки кадров в силовых структурах, поэтому свободных парней из ОМОНа привлекали и для патрулирования в январские праздники. На одном таком патрулировании дежурил Степан и Борис. С ними еще был Вадик - водитель, он был как раз-таки из патрульной службы. — Ну че, за пивом, рванем пацаны? хех! — Успокойся уже! давай крути баранку и не заглохни на этом драндулете на поворотах. — А чё это драндулет сразу? это УАЗ патриот между прочем! — УАЗ всё равно ловчее! — Нет! В разговор вмешался Борис. — Да, хорош уже! один хуй! что УАЗ, что Патриот! вы че? Степан исказил гримасу под балаклавой. Лица у всех, кроме патрульного были закрыты. Всё по форме. Всё по уставу. Всё по закону. — Оп, тормозни-ка, поехали во двор вот тот. Боря указал пальцем на ближайшей двор. Когда они подъехали, то увидели зачуханную копейку, но прокаченную во всех смыслах этого слова. Заниженная, с литыми дисками, горит-сияет герляндой, новогодние каникулы! из нее играет музыка, современная, молодежная, что-то по типу направления “фонк”, и с пивасов стоят молодые парни и девушки. Не совсем большая компания, а так, по-домашнему человек 7 от силы. В центре танцует парнишка, на вид лет 18-19, молодой, улыбчивый, веселый, то ли после всасанного пиваса, то ли после съеденного мамкиного оливье под бокал шампанского. Степан и Боря вылезли из “патриота”, и начали движения в сторону молодняка. Музыка играла громко, никого в округе не было. Как только пара поцев и телка увидели приближающихся ОМОНовцев, сразу испугались, полезли убавлять музло. Но нет! Парнишка в центре, что был звездой вечера, гвоздем “новогодней” программы начал упорно протестовать и в итоге быстро добился своего: музло оставили на той же громкости. Парнишка продолжил пошлые танцы, его телодвижения были развратными, как у молодой шлюшки, которая хочет ебаться. Он крутил жопой, поднимая бутыль пиваса к небу, Степан и Боря остановились посмотреть на эту вакханалию. Степан ползал по телу парня голодным взглядом. Но никто бы этого не смог разгадать, кроме опытных физиогномиков - или психологов, но их, к счастью там не было. Степан пересекся взглядом с парнем, он ему подмигнул, это послужило запускным механизмом для Степана - механизмом, чтобы не стать соучастниками! — Так! молодняк, что за шум устроили? выключаем, расходимся по домам или сейчас заберем вас в обезьянник. Родители будут платить административный штраф! Во-первых, распитие алкоголя в общественном месте, а во-вторых, шум - мешаем общественности! нарушаем тишину и порядок мирных жителей! К тому же несовершеннолетние, по-любому! Парень - “звезда программы” начал парировать Степану. — Мы все здесь совершеннолетние. Сейчас всё выключим и уйдем. Паспорта у нас есть. Если требуется - покажем. Степан удивился такой наглости. Подошел ближе, положив руки на автомат, который располагался в подвешенном состоянии на груди мужика. Ночной патруль всё-таки. — Ты че, самый смелый тут? — Смелый. Парень не прекращал игриво улыбаться. — Иди домой. Смелый. — Уйду сейчас. — Вот и иди! Степан с Борисом ждали итогов беседы. Молодые люди, действительно, выключили музыку, закрыли авто и начали расходиться, тихо, спокойно, словно здесь была библиотека, а не зачуханный двор. Как только все ушли, Борис стал тоже уходить в сторону патрульной машины. Степан остался стоять. Он провожал смелого звезду вечера, но тот еще несколько раз обернулся прежде, чем уйти. Степан завис на улыбке парня. «Вот же ж, пидорас!» После он резко повернулся и ушел к машине. Борис заметил взгляды друга. Он знал что это за взгляды… — Все нормально? — Да. Охуенно. — Может, после смены ко мне хочешь заехать? — Не, я домой. — Жаль. Ну, лады.

***

После смены было хорошо. Дома тихо и спокойно. Завтра выходной - единственный за всю ебаную неделю. Ура. Утро настало быстро. Степан поднялся с пастели и в одних труселях зашагал на кухню напевая мотивы любимой песни: «расскажи мне о себе, я никто в твоей судьбе, про-о-осто попутчица и ты об этом зна-а-аешь!», но когда он достиг кухни, то резко остановился перед дверным проемом. На кухне сидел Иван и его друг. Тот самый, «звезда январской программы». Иван посмотрел на брата. Друг тоже перевел свой взгляд на Степана. — Доброе утро! Мы шумели? разбудили тебя… — Доброе, доброе, да не, все хорошо. Чай пьете? — Да. Вот, Эдик зашел. — Эдик? Педик? — Степан… Иван засмущался. Нервно сглотнул и посмотрел в сторону друга, который ухахатывался со слов Степана. Степан тоже улыбнулся. Эдик предложил присоединиться. Быстро он умел осваиваться в новой обстановке. — Идемте с нами чай пить. — Идемте! Иван удивился раскрепощенности друга, но встал и пошел за еще одной чашкой. Эдик пристально осматривал Степана. Он водил глазами по голым сильным плечам молодого мужика, осматривал его играющие мышцы, когда Степан пододвинул стул ближе к столу, чтобы сесть поудобнее. Эдика было не остановить в пристальном изучении Степана. Без черной балаклавы его лицо было таким симпатичным, можно даже сказать красивым. Добрым…Эдик завис в мыслях. Иван вернул друга в реальность. — Эд…Эдик! Але! Я здесь! — А…что? — Я говорю, печенье будешь? — Не..нет, спасибо! Вань, я просто с сахарком. Степан тоже осматривал Эдика. — Ты похож на любителя поманерничать. Я видел дохуя таких в Москве. Заднеприводный? — А ты? — Слыш! Степан аж резко встал со стула, настолько резко, что чашка чай от зашатавшегося стола, пролилась на поверхность, заляпав все вокруг. — Потише…ты чего так реагируешь? — А мы уже разве на “ты” перешли? я что-то не понял. Ивану надоело наблюдать за всем этим. — Так, мы с Эдиком пойдем прогуляться. Я скоро вернусь. – У тебя сегодня есть тренировка? Тебя подвезти? — Да, она вечером, я скажу заранее. И Ваня пошел в прихожую, одеваться и обуваться. Этого он ожидал и от друга, но тот особо не торопился. Степан и Эдик задержались на кухне вдвоём. — А знаете, Степан, вы наверняка переднеприводный, я уверен в этом! — Слушай, Эдик! Эдуард! Иди уже гуляй! — Мне есть 18 лет и…скажу по секрету - ed2110 мой ник. Пока! И он испарился с кухни словно его там и не было. Степан услышал как входная дверь захлопнулась. Он остался наедине со своими мыслями. “Что еще за ник?” - мысль кружилась и Степан знал, что она не даст покоя ему. Он пошел за стареньким ноутбуком. Принес его из комнаты и поставил на кухонный стол. Открыл и в поисковой строке ввёл пока еще помнившийся ник, который произнёс Эдик. И как только он его ввёл - высветилась первая строка сайта для знакомств. “Гей-знакомства”. “пидорас, значит…заднеприводный. Как же у меня на них глаз намётан!” - всплывали мысли в голове Степана. Фото Эдика были красивыми и не пошлыми. Голы торс с растегнутой белой рубашкой, зад в голубых обтягивающих джинсах и его лицо в анфас на каком-то ночном футбольном поле. Из анкеты Степан узнал, что парень занимается футболом, очень даже серьезно. Он ему понравился еще там, в ту январскую ночь. “Я бы тебя…” - снова мысли дали свободный ход. Зазвонил телефон. Степан быстро взял сотовый и увидел “Боря” на экране. — Да, Борян, че ты? — Здарова, брателло! поехали в сауну! — Ты че? А если вызовут сегодня? Не забывай что у нас выходных нет - один выходной это просто фикция поспать днем. — Да ладно тебе! — Я не поеду, извини. — Ну, вот! я уже хотел телок звать! — Не..не…мне уже шеф высказал. Не хочу больше слушать. — Жаль, ну ладно! До завтра! Спи! Боря не просто так звонил другану - у них была больше чем дружба. Боря любил когда его ебут в жопу, меняют партнеров, любил и пошалить с игрушками и с фистингом. Всякое любил. Борис закончил престижную президентскую кадетку, учился в училище, прошел армию, пошел в ОМОН. Он был где-то безбашенней, чем Степан, но если говорить в общем - они были наравне по безбашенности. Степан просто был в чем-то поумней. Он всегда был активом. Борис восхищался им. Бывало и ревновал. Так, по-дружески, по-братски. Борис знал, что любит Степан в койке. И что пацанов молодых любит - тоже знал. Но он клялся всегда, что никому никогда не расскажет об этом. Такая вот любовь по дружбе. Степан долго всматривался в лицо Эдуарда. “Почему бы и нет?” - он сохранил себе номер парнишки. “Надо позвонить”.

***

Иван был не дурак как в сказках. Он многие вещи жизни быстро смекал. Не спроста он общался с Эдиком, потому что сам был таким, таким же как Эдуард. С обычными пацанами он тоже общался, ходил на тренировку, всё складывалось как полагается, никто и не мог подумать, что у него какие-то нетрадиционные мысли в сексуальных предпочтениях. Иван наблюдал за Степаном, в тот момент, когда они сидели за столом, в то самое утро, когда Эдик пришёл в гости. Когда они вышли из квартиры, Иван немного загрузился, потому что он помнил взгляд своего брата в сторону Эдика. Эдик тоже учился на физрука вместе с Ваней. Он был ярким, раскрепощенным, свободным. Он мог забрать всё внимание на себя в любой компании. Он всегда умел привлекать внимание, а Ванёк грузился от того, что он был другим. Ваня видел интерес Эдика в сторону своего брата, но он никогда бы не сказал, что тот тоже ему нравится. — А кто этот Степан? Почему он у тебя живёт? Ты не рассказывал, что с тобой ещё кто-то живёт в квартире. — Степан это мой старший брат, он работает в омоне. Я живу у него, а не он у меня и это его квартира. Мама за границей, поэтому пока я живу в Москве, вместе с ним, чтобы учиться. — Ого… так он у тебя в омоне… а ты знаешь, кажется где-то я его уже видел! — Может быть. Сейчас у них нехватка кадров, поэтому, часто он работает безвылазно, его даже иногда привлекают к составу одного из подразделений СОБРа. Что ты так улыбаешься? — Просто… хороший у тебя брат. Вань, я знаю что ты тоже в теме… ведь, мы именно так познакомились, если ты помнишь. Скажи честно, он тебе нравится? — Ты что с ума сошел? Это мой родной брат! — Да нет, нет, извини, просто решил спросить. Прости. Для Вани вопрос Эдика был как неожиданная пощечина, но вопрос был, в какой-то момент, ожидаемый. Да, Степан нравился Ване и очень сильно, но он понимал, что больше между ними близости не будет, потому что Степан совершенно холодно относился к Ивану, в последнее время. А вот Эдик его заинтересовал. Ваня предполагал, что у них возможно будет что-то с Эдиком, пусть даже и мимолётный секс. В сердцах от обиды, он решил спросить напрямую у Эдуарда. — А тебе понравился мой брат? Теперь ты честно скажи! Эдик загадочно улыбнулся, остановился на полпути и внимательно посмотрел на Ивана. Эдик не любил лукавить, когда не нужно этого делать, он любил правду. — Да, мне очень понравился твой брат и я бы ему отсосал. А если бы я был девкой, всё бы сделал, чтобы женить его на себе. От ответа Эдика, Ваня покачал головой и закатил глаза. — Думай, что говоришь! Он никогда не женится! Это во-первых, а во-вторых - для него всё мимолётно и знаешь, даже, если у вас что-то и будет, то это будет мимолётно и.. Но Иван не успел договорить и Эдик вставил свои три копейки в его высказывания. — Я вижу тебя задевает это, значит он тоже тебе нравится, маленький извращенец! Ты наверняка с ним даже и не виделся толком, какой он тебе брат? По-любому хочешь его тоже! Потому что ты такой же пидорас как и я. И мы оба выбрали направление, где чаще всего, только мужики. Одни мужики. Единственное что хочу тебе сказать: ты можешь врать мне сколько угодно, главное не ври себе. А ещё я могу предложить тебе интересную идею: может быть мы как-нибудь втроём попробуем? — Ты совсем с ума сошел? Что ты говоришь! какое “втроём”? Он мой брат! Он мне не нравится! Я тебя предупреждаю и рассказываю какой он на самом деле, чтобы тебе было не обидно! Эдик расхохотался. — Мне? Обидно? Ты издеваешься? Ты знаешь мой образ жизни, я не знаю что такое обида. Но Эдик знал что такое обида. Обеспеченный, из хорошей семьи, полноценной абсолютно. Но он прекрасно понимал, что творилось в его семье. Мама изменяла папе, а папа изменял маме, а ещё у них были свингер вечеринки, где они менялись партнёрами, папа очень любил эскорт услуги. Молодых девушек любил, да и парнями не брезговал. Эдик чаще всего находился с няней, когда был совсем маленьким, у него всегда было всё, всё кроме нормальной семьи. Поэтому, он рост такой развращенный и часто видел то, что ребёнок видеть не должен. Эдику нравился секс, просто трахаться. Никакой любви и чувств он испытывать не мог, у него не было понятия что такое привязанность. В этом был весь Эдик. Степан позвонил Эдику вечером, в девять его вызвали на смену снова патрулировать некоторые районы. Когда у него выдалось свободное время и он остался один, пока его друганы пошли поссать в кусты, он решил набрать парню. — Да. — Эдик? — Знакомый голос… он самый! Значит ты правильно запомнил мой ник. — Наверное. — Может быть, встретимся сегодня? Только без Ивана давай. Эдик написал адрес куда Степан мог приехать. Это была отдельная квартира в которой жил Эдик и которую снимал ему отец. Степан опасался и не снимал маску, но переоделся в гражданское после смены. Он приехал около 2-х часов ночи. Квартира была шикарная! очень красивая…в центре Москвы. Такая стоила целое состояние и Степана это насторожило. Он подумал что Эдик проститут. “Нахуй, еще заразит…ладно, разберемся”. Наконец, появился сам Эдик, в прихожей, потому что входная дверь была открыта и Степан без труда зашёл внутрь. — Ты всегда держишь входную дверь открытой? — Не всегда. Здесь везде камеры, я могу посмотреть кто ко мне идёт, ты же видел подъезд. -опять на “ты”, хорошо, ладно… да я видел шикарные апартаменты, шикарный подъезд с консьержкой, правда заснула на рабочем месте. — Да она старая, нормально всё. — Ты что блядь по вызову что ли? Откуда деньги на это всё? Ты ровесник Ивана. — Это папа. Он оплачивает эту квартиру пока я учусь. Но папа не только оплачивал квартиру Эдика. Иногда, папа любил играть и самим Эдиком. Играть во всех смыслах этого слова, граница та самая: святая и моральная - была стёрта в абсолютности. Отец Эдика был предприниматель и ещё с девяностых годов выкупив пять разрушенных заводов сумел их восстановить и сейчас имеет достойный капитал для жителя Москвы, который может себе ни в чем не отказывать. А ещё отец Эдика по своему образованию был преподавателем в МГУ и даже какое-то время там работал. Он преподавал на факультете искусствоведение. Он очень любил древнюю Грецию. С абсолютно всей её историей от начала и до конца. Гомоэротизм пронизывал всю эту историю. Поэтому, отец Эдика был очень странным человеком. Может быть, слишком умным и он не видел границ в любви, для него любовь это было что-то одно целое… забота, слияние - это и была любовь. Дисциплина и воспитание чести и достоинства как-то было ему чуждо. Эдик не стал говорить какие у него отношения со своим родным отцом. Инцестуозные. Степан прошел в глубь квартиры, выпивать алкоголь, который предложил ему Эдик, он не стал. Эдик был одет достаточно красиво: голубые джинсы в обтяжку и поло Ральф Лорен. — Шмотки-то у тебя из цума я смотрю. — Да, нравится? Это подарок мамы. — Снимай давай, подарок мамы. Эдик начал медленно раздеваться…полностью обнажившись. — Ты трахнешь меня? — Давай без лишних слов. — Интересно, все менты пидорасы как ты? — Рот свой закрой! Это ты петух, потому что выебу тебя я. — Ах, ну да, ты же останешься натуралом, конечно. Это я петухом останусь и моё место возле параши! Ха-ха-ха! Но ничего не получилось. Телефон Степана вновь зазвонил - его вызвали на службу. Эдик немного огорчился. — Ну и работа у тебя поганая. — У меня достойная работа. — Да всё то у тебя достойное… к брату своему присмотрись, а то он так влюблён в тебя, что не дай бог вены себе рубанет от безответной любви. — Сам за собой следи и не приходи в мой дом больше. — А это тебе так противно стало? — Противно стало. — Даже не поцелуешь на прощание? Взгляд Степана в этот момент выражал отвращение и осуждение. Он смотрел на Эдика как на говно, потому что он не понимал, что в его голове, какой у него ориентир, где границы? И он молча ушёл из красивой дорогой квартиры Эдика.

***

После смены Степан сидел на кухне и думал о жизни, о жизни со своим братом. Он думал о своём брате, о родителях, Эдик запустил какой-то механизм в его голове, механизм, который было не остановить. И хотелось поставить точки над “и”. С тренировки вернулся Иван. Был около 11 вечера. — Ты уже дома. — Есть будешь? — Нет, я пока не хочу устал. — Идём, чай попьем, поговорим. Иван прошел на кухню даже не переодеваясь, его заинтересовал такой пристальный интерес брата к нему. — Не общайся больше с Эдиком и прости, что выставлял тебя из своей квартиры. Живи сколько требуется. Ивана удивило начало разговора. — Почему с Эдиком запрещаешь общаться? — Потому что. Не обсуждается. Иван не стал ничего отвечать. Корявая игра Степана в “старшего брата” не очень-то была уместна сейчас. — Степан, я тут, хотел сказать тебе. Я переезжаю к маме. Она сегодня мне позвонила и сказала, что купит мне билеты и встретит вместе с бабушкой. Я буду учиться за границей. — С чего такое решение? Она же не хотела. — Она сказала, что сожительствует с каким-то русским полковником на пенсии, и у него красивый большой дом, рядом университет. — Ты сам-то хочешь уехать? — Да. Мне не нравится Москва. — Я тебе зато нравлюсь. Иван резко поднял взгляд на Степана. Мужик сидел спокойно. Пристально смотря в упор. — Степан… — Да не надо объяснений! Всё через жопу! Успокойся уже! Езжай, пробуй жизнь. И он ушел в спальню. Спать до следующей смены.