Папа был понарошку

— Слушай, Степчик выручи друга, как говорится не в службу, а в дружбу, сегодня с телкой встречаюсь и с ее парнем, ну ты понял вектор развития событий, цель нашей встречи, да? — Да понял, понял, любитель тройничков… — Хах! всё ты знаешь про меня брат, а я про тебя. Как жаль, что ты не хочешь присоединиться…а? — Да я не хочу. Надоело это. Не хочу втроем. — Да я не настаиваю, брат, только, вот, хотел попросить тебя, сегодня меня поставили в ночную смену, район за мкадом потрулировать, и там частый вызов от соседей идет как мне шеф сказал, шумно и кричит кто-то всё время, до трех что ли ночи…не помню точно, так вот, меня туда хуйнули сегодня по приказу. Смотай за меня, а я завтра за тебя выйду на сутки. — Блять, когда это уже закончится? я не в патрульную службу нанимался! заебали… — Да я тоже, мы же с тобой почти офицеры! — Ага, почти ебать-копать! — Ну, кароче, я и про это спрашивал, шеф сказал, эта последняя неделя. Потом новый молодняк приходит штаб целый на место нехватки кадров. — Сказки… — Хуяски! надо верить в лучшее, родной! ну так че, выйдешь? подменишь? — Отсосешь мне. — ха-ха-ха! вот, ты ж сука! не вопрос! — Шучу! выйду конечно, как друга не выручить? завтра ты за меня тогда последнюю смену в ППС. — Без “Б”!

***

Это был частный сектор, где ветхие домишки, валятся съехавшими крышами друг на друга. Степан был с водителем, время 21.00. Пока тихо. Они объехали район, всматривались в каждый угол. — Н-да…жутковато… — Нормально. Рашен-стаил. — Ну, понятно, что тебя то, ничем не испугаешь, ничем не удивишь! ты ж у нас с ОМОНа! про тебя слухи уже ходят какой ты мачо. — Завали ебучку. — Ладно...понял, поехали дальше. Наконец, решили остановиться возле пятерки, да, этот магаз и там был. Степан купил кофе, патрульный водила остался в машине. Пока Степан шел в кабину, на рацию поступил вызов. Рация осталась лежать на месте, где сидел Степан. Водила схватил рацию, принял вызов. — Да, патрульный “сокол 31” слушает! — Набережные челны, дом 89, крики, шум. Соседи жалуются на вопли. Подозрение на разбой. — Выезжаем! Наконец, в кабину вернулся Степан. — Че случилось? — Вызов, набережные челны, 89. — Частный сектор? — Да. Подозрение на разбой. — Жмурики есть? — А я откуда знаю? пока что только подозрение на разбой! а там, глядишь и жмурики не за горами.

***

Дома был старый. Некрасивый. Саманный! и давно не мазанный глиной с соломой. Он казался землянкой, ни одного кирпича в нем не было. Стекла в деревянных рамах. Прогнившие, запах…нищеты? запах…хуиты. Степан был одет по уставу. Как полагается. Форма, автомат на груди, но он предпочитал его убирать ближе к правому боку, вдоль, а располагать его поперек на гурди он любил в моменты не представляющие угрозы, так, на расслабоне, когда они дежурят на территориях, потому что в ОМОНе особо не расслабишься! Степан, свесил автомат вдоль правого бока. Он шел первым. За ним водитель ППС. Степан был уверен в том, что особой угрозы здесь нет. Калитка была поломана. Они спокойно зашли на территорию дома, которая походила больше на мусорку. Криков не было. Все как-то было слишком тихо, подозрительно тихо. Наконец, кто-то сзади крикнул в полголоса. Это был женский голос. — Эй! полиция! полиция…шибко долго едите! — Так, бабуля, как успели, так и прибыли. — Ну..уже вон, разбежалися все! — Кто все? — Я вызывала! постоянно вызываю! толку-то? здесь дед живет с собутыльником своим. Внук у него есть. Я уверена, что они над ним издеваются! измываются! а может и хуже чего! — Так, давайте без фантазий бабуля! эй, идем, оформляй протокол вызова. И Степан обернулся к водиле. — Я? — Головка от..ты. Бабуля была не против. Степан вернулся на территорию дома. Он прошел внутрь. Дверь была заперта на трухлявую щеколду, но пинком Степан ее не стал выбивать - не тот случай. Он постучал. Послышались шаги. Тот самый дед. Со скрипом открылась щеколда, а с нею и дверь. На пороге предстал дед лет 70-ти, вполне бодренький, побритый и прическаный. В домашних трениках и дубленке. Видимо, дома был дубак. Он был напуган, увидев высокого рослого сильного Степана с автоматом на плече. — Чем обязан, товарищ милиционер? — Я не товарищ милиционер. Это первое и второе - жалобы на вас. Шум и крики. Отойдите, я пройду для осмотра. — А…а…на каких это…таких это…как его там, тьфу! ёб твою…основаниях, о! на каких это таких основаниях? — Ты че дед, не понял что ли? ордер тебе может выписать? или просто выписать? — Да..не, я понял, понял. Проходите. Степан прошел в дом. Воняло помойкой, говном и мочой. Перегаром, притоном и…спермой. Степан это сразу учуял. В доме почти никого и не было. — Где бабка твоя, дед? — А..померла, давно. Дочь в Турции живет с шейхом! богатая! курва…ой, то есть, умная. А я вот, бедствую…вон Михаил, мой друг детства. В основной комнате, на затертом, прокуренном диване, сидел развалившись мужик лет 50, никакой он не ровесник деда. — Ты че втираешь дедуля? он младше тебя. Есть кто еще в доме? — А? глухой, не слышу… — Б! Есть еще кто в доме? в халупе твоей? — Нет! нет… Но Степану показалось что есть. — Если обманешь меня, я тебе прикладом выпишу. — ах! угрожаешь? — А ты скрываешь! — Понял, понял…там еще комната есть. но не помню внук мой ушел или там… Степан быстро пошел в самую дальнюю комнату. И, действительно, там был парень лет 19-20, темноволосый, с красивой сережкой в ухе в виде звезды с острыми краями. Он сидел в толстых штанах и свитере на койке, хотя, это были какие-то пакеты, набитые старыми кусками покрывал, штор, одеял и прочего старого текстиля. Глаза были темно-карие, худое лицо многое скрывало, но Степан умел читать между строк. — Полиция, как тебя зовут? — Аркадий. — Сколько тебе лет? — 19 лет. — Учишься, работаешь? — Я…учусь, но иногда работаю. — Место работы. Род деятельности. Аркадию было тяжело говорить. Он расплакался. — Можно я не буду говорить? В разговор вмешался Михаил. — А что собственно вы давите? я могу тоже вообще-то вызвать адвоката! Степан подошел близко к уже давно поддатому Михаилу. — Я тебе точно сейчас пропишу, мужик, иди спи! Михаил от напора Степана отошел назад, он даже немного начал трезветь. Степан вернулся в парню. — Полчаса назад на этот адрес была жалоба от соседей. Шум, крики, подозрение на разбой. — Ничего не было. Это соседка у нас больная на голову. Аркадий так и сидел обхватив колени руками и старался не смотреть в сторону высокого Степана, которому уже настохуели эти загадочные разбирания ситуации. — Все понятно. Ложный вызов. Поехали. Но внутри, в душе у Степана что-то творилось. Чуйка его никогда не подводила. Соседка была не полоумной, что-то в этом доме было не чисто. — Ну что, запротокалировал беседу с бабулей? — Ага…жутковатая инфа. — Рашен стаил. — Не, здесь уже другое…

***

— Разрешите войти? — А, Степан! заходи конечно! что ты так прямо… — Вениамин Сергеевич, вот. Степан положил на стол белый лист бумаги с написанным от руки текстом. — "Прошу Вас, уволить меня по основанию предусмотренному подпунктом 2 части 2 статьи 82 Федерального закона от…” Это что? рапорт на увольнение? Ты с ума сошел? — Да, это рапорт на увольнение. — Нет! Вениамин Сергеевич порвал бумагу на две части и демонстративно выбросил ее в мусорное ведро. — Это что за фокусы? Сержант? С како.. Вениамин Сергеевич на секунду закрыл глаза и выдохнул, для того чтобы успокоиться. — Степа, что случилось? что не так? если ты по поводу ППС, то ты не думай, молодые ребята уже оформляются, проходят медкомиссию, психолога обязательно и наконец скоро приступят к своим основным обязанностям. Ты будешь заниматься только своей работой! — Я просто устал. Я работаю без выходных, а половина воскресенья - это не выходной! — Ну, хорошо! хорошо! давай я тебе выпишу отпуск на 5 дней. Боря тебя подменит, восстановишься, устраивает тебя так? никаких увольнений я не рассматриваю! особенно твоего! ты запомнил? — Запомнил. — Вот и отлично! Садись, пиши заяву на отпуск.

***

Степан впервые ощутил прилив бодрого настроя. Теперь можно выспаться, прогуляться по городу, просто отвлечься. Он любил и любит свою работу, но человек живое немощное существо, ему необходим отдых! На третий день отпуска, Степан начал думать о том самом доме. Он, ведь и не спросил что запротоколировал водила ППС. Он решил съездить сам на тот самый адрес. Четверг, 15.00. Набережные челны 89. Степан был в гражданке - джинсы, черная водолазка, куртка, но лицо обязательно скрыто. Степан проник на территорию дома. Аккуратно прошел и дернул ручку двери - заперто. “Была-ни была” - подумал мужик. Выломав дверь пинком, он зашел внутрь дома. Всё так же отвратно и гробовая тишина. Никого не было. Он прошел в ту самую комнату парня. “Как он здесь вообще живет? ладно.” старый советский стол, шкаф, псевдокровать. И маленькая записная книжка. Степан взял ее со стола. начал листать. там были некоторые рисунки и немного текста, как будто бы зарисовка мыслей. Очерки. “Он был такой высокий, как супергерой из фильмов. У него красивые глаза. Он бы не сделал мне больно. Он точно добрый, просто уставший. Наверное есть семья. Жаль, что я больше его никогда не увижу.” - Это слова написанные последними на желтой странице. Зарисовка лица в маске. Степану стало не по себе. Потом, он перелистал еще несколько страниц назад. Там были рисунки черной гелевой ручкой и простой синей шариковой. Что-то типа тощего костлявого тела без головы, стоящего на четвереньках, а над ним возвышается толстый кнут, сухой пряник валяется в углу. “Интересно”. — Что вы здесь делаете? Степан резко обернулся. На пороге стоял Аркадий. Видимо пришел с учебы. — Здравствуй. У Аркадия подкосились ноги, но он удержался, не упал. — Как вы..хотя, там дверь одно название. — Красивые рисунки и текст хорошо написан, правдоподобно, потому что я правда тогда устал. — Нет..это ..это вообще не про вас, с чего вы взяли.. это просто я..я списал из книги! Степан подошел к парню, и крепко взял его за плечи. — Эй, хватит. Аркадий размяк в руках Степана. — Пожрать че есть в этой халупе? где твой дед? и этот, как его там…второй алкаш… — Михаил. — Да, он самый. — Они ушли, я не знаю куда. — Почему ты здесь? здесь же помойка! нет отопления, газ отключен, наверняка за неуплату! — Да, я топлю печку ветками. — Охуенно. Тебе негде жить? — Да. я..просто, у него мой паспорт. Он сказал что сожжет его или возьмет на него кредит и меня заберут в тюрьму. — Что за? бля…ну и дед у тебя. Ладно, поехали что-нибудь поедим, я пока свободен сегодня. — Куда? нет, не нужно, тем более, они.. — Поругают тебя, если не обнаружат дома? — Да. — Тебе 19 лет! в чем дело? — Я просто не знаю, как правильно… — У тебя есть сотовый телефон? — Есть, но он у деда. Мне дает только на час. — Почему? Аркадий склонил голову и расплакался. Степан понял, все очень сложно и одновременно просто. Он подошел к парню и обнял его. — Хватит, перестань реветь. Девка что ли? мальчики не плачут! все, давай поехали, пока не вернулся твой дед - балдед. Сначала Степан хотел в кафе, а потом подумал “нахуй надо!” — Поехали в магаз, возьмем продуктов и приготовим дома хавчик. — Дома? — Да, у меня. — Что я буду должен за это? Аркадий снова склонил голову. — Ничего. Хотя…расскажешь мне что у вас там за тема. — Нет. Не могу. — Да что ты будешь делать! расскажешь, сказал! И они поехали в ближайший магаз, который располагался возле квартиры Степана.

***

В квартире Степана было в миллион раз теплее и лучше, чем в саманном доме. Аркадий заулыбался. Степан краем глаза наблюдал за парнем. Улыбка с красивыми ровными зубами завлекла мужика. — Тебе идет улыбаться, больше чем плакать. Аркадий засмущался. — У вас тепло! класс! — Ну, как бы топят, если что. Давай на “ты”, а то чувствую себя старпером. Степан помыл руки, снял водолазку, оставшись только в джинсах и черной майке. Аркадий тоже был в джинсах и серой толстовке. Степан сварганил хавчик по-быстрому, курица с картошкой на сковороде. Аркадий чуть с ума не сошел от запаха! — Боже, как же это пахнет! — Это называется “едаа”, ха-ха-ха! ты как с лесу! — Простите, ой, то есть, прости. — Ешь давай и будем потом чай пить. Как раз расскажешь мне все. Все было очень вкусно и чай черный и горячий, опьянял как вискарь своей насыщенностью. Но Аркадий, понимал, что пришло время для неприятного. — Что нужно рассказать? — Про ваш дом, деда, Михаила и твою жизнь там. Что ты там забыл? Я не могу понять! Они тебя что, сдают как мебель! посуточно! Но шутка оказалось правдой. — Мы сначала жили у маминого ухажера в Москве. Но потом, он ее выставил за дверь и нам пришлось вернуться к деду в подмосковье. Отца своего я не знаю, но мать рассказывала, что он ее бросил и уехал за границу. Она у меня всю жизнь проработала на ресепшн в хостеле - лучшем в Москве. После, когда сократили штат работников, она пошла в обычный магазин продавщицей, особого образования у нее нет, поэтому, так пришлось. И дворником была и продавцом. Мы жили у деда, он то выгонял нас, то обратно звал - долбоеб. А потом, она познакомилась на сайте с каким-то иностранцем. Уехала за границу, и пропала без вести. Меня с собой она брать сразу не стала пообещала как там устроится, то обязательно за мной вернется и заберет меня в лучшую жизнь. Она там попала в бордель, или так убили, или еще что…я не знаю. Но она так и не вернулась. А дед выдумывает, что она там живет богатой жизнью. Я закончил школу и все ждал ее, но понял, что больше я ее не увижу. А потом дед, привел Михаила этого…алкаша! он ему вначале платил за комнату, а потом предложил бизнес-идиот! сдавать меня как проститута мужикам. В Москве много желающих экзотики и просто разнообразия. Все было. И вопли и крики…я кричал, чтобы просить помощи, но вот соседка…она и сама-то с кукухой не дружит. То приходит бухать к деду, то жалуется на него. У нее справка из психиатрии, она еще та психушка. Дура. Своего сына ко мне приводила. Ублюдина. Я ему, тогда сережкой чуть глаз не выколол! вот и ношу ее теперь всегда в качестве оружия, пусть, хоть и незначительного. Подумаешь, ремнем меня избил, зато не полез. Я уже часто к врачу хожу - проктологу, он мне мази выписывает, тоже интересовался откуда у меня разрывы. — Понятно. Значит будет закрывать этих алкашей. — Да, конечно, закроешь их. — Ты запишешь на диктофон. Сможешь? — Наверное… — Никаких наверное! — Как скажешь, значит. — А сейчас, тебе еще нужна какая-либо помощь? ну, может, по-здоровью там? — Да нет, с этим у меня все под контролем. Спасибо! — Да не за что пока. Ты насчет матери.. — Да я не думаю. Мы с ней особо не контачили, так я был и был. Скорее всего, по залету, она же красивая у меня, вот и решила дать кому-то приезжему, тот воспользовался этим, она залетела, а он улетел. — Ну да..в Москве полно таких историй. Смотри, Аркаша, тебе нужно сегодня вернуться в халупу и записать все на диктофон, а лучше камеру. Я тебе все дам. Про паспорт скажи, пусть твой дед ответит, спровоцируй разговор. — Да сегодня кто-то тоже должен прийти… — Тем более запиши все! Я приеду и буду рядом следить. Не бойся, ничего тебе не сделают. Обещаю. Аркадий пристально и впервые открыто и смело посмотрел на Степана. Он восхищался им! Мило улыбнувшись, блеск его глаз отобразил благодарность.

***

Как же не хотелось возвращаться в саманную развалюху! Пришлось. Аркадий получил старую мобилку способную осуществлять неплохую съемку, отправился к себе “домой”. У Степана он пробыл пара часов, а пока тот его довез, стемнело, и часы уже показали 21.00 Хорошо, что Степан будет неподалеку. Это придавало уверенности Аркадию. И вот, он прибыл в дом. Дед и Михаил подозрительно его встретили. — Где ты был так долго? — Гулял. — Чего-сь? где? и с кем это еще? я тебе сказал, никаких друзей! понятно? есть только я и Миха! Аркадия подташнивало от происходящего, но он мужественно терпел. Степан припарковался за несколько домов перед саманной развалиной, а сам в джинсах и водолазке, куртке и маске, на всякий случай с табельным ОЦ-33 “Пернач” (ПМ им не выдают) осел на территории дома, под окном, чтобы в случае чего сразу напасть. Михаил сжирал взглядом бедного парнишку. — Ты не забыл, что у нас сегодня гости? — Не забыл. — Тогда давай, приводи себя в порядок и жди! у тебя 20 минут! Но Аркадий не забывал свою главную миссию. — Дед, где мой паспорт? отдай его мне! мне уже не 10 лет, мне 19! — Конечно! ты бы его в 10 и не получил! твой паспорт в надежном местечке… — Это что, рабство что ли? я на тебя заяву могу написать в полицию! — Ой! умоляю тебя! кому ты нужен? без родины и флага? — Сколько так ты уже меня держишь? эксплуататор! отпусти меня! — Иди! хули сидишь? иди, давай! — Паспорт дай! — Отсоси! ха-ха-ха! не устал еще это делать, мой хороший? — Урод… Телефон записывал видео. У Михаила была чуйка, как - никак давно, еще в 90-х он был продажным ментом, а талант, как говорится не пропьешь. — Чето не чисто тут… Он стал оглядываться по сторонам и судорожно передвигаться по комнате в поисках чего-то. Аркадий пытался делать невозмутимый вид. — Больше на его вопросы не отвечай! что-то здесь неладное… — Да брось! чего такое? сейчас уже клиент наш придет. — Отмени его! — Ты че? сдурел? — Я не хочу больше возвращаться! понял? я люблю свободу! — А ..а это при чем? — Да притом! он нас может сдать ментам, если его кто-то надоумит! — Да у него нет никого! он же пустое место! только с одной функцией! если б бабой родился, еще б может быть смог спонсора подцепить и детеей родить! а так? че взять с него? вот мока молодой, можно и поиметь. Память на телефоне закончилась. Но записалось итак достаточно для возбуждения уголовки. Аркадий не знал что ему делать дальше. От фраз деда, которые он услышал ему стало обидно и дурно, но в этот раз обидно намного больше, чем в какой-то другой прежний раз, потому что Степан все слышал! Аркадий ощутил прилив агрессии, схватил на столе, который стоял рядом с ним, ножницы, и уже было хотел воткнуть их в пузо деду, но в дом постучали. Дед напрягся, как и Михаил. — Клиент, наверное. — Иди уже, открывай. Но на пороге стоял не клиент. Степан. Он ударил в лоб деда, тот упал безсознания. Послышался голос Михаила, он пошел по направлению к входной двери, где уже благополучно валялся вырубленный дедуля. — Ну что ты там так долго? Эй.. И не успел он опомниться, как Степан и его ударил в нос, а затем и в живот, когда Михаил схватился за пузо, повалившись на грязный обоссаный пол, Степан ударил его по затылку чтобы тот потерял сознание. После, Степан молча кивнул Аркадию в сторону выхода и они быстро ушли. В машине Аркадий по просьбе Степана включил запись, и они все прослушали. — Не стыдись. Это не твоя вина. — Да..я..просто… — Не просто. Все не просто в этом мире. Он привез его к себе домой. — Поживешь пока здесь. Мы начнем процесс, когда их закроют, а их закроют, дом продашь. Он на кого, кстати? — На деда. Но, поскольку по закону я как его родственник по линии матери должен был иметь часть, он сказал что пропишет все в завещании перед смертью, пока, видимо ничего не прописал. А я когда проживал с матерью в Москве - там у нас была временная прописка у ее хахаля. — То есть, постоянки нет? — Да. Фактически я прописан был в той квартире где мы когда то жили с матерью. Теперь я уже не знаю ничего где я и что я. — Успокойся. Разберемся. Он пропишет тебя в том доме, и отпишет его на тебя, единственное что, ты его сможешь продать только после смерти твоего деда. Но ему итак не много осталось. — Спасибо вам. Ой, тебе. — За что? — За помощь. — Пожалуйста.

***

Аркадий стал проживать у Степана. Он продолжал учиться, делал всю работу по дому: готовил еду, убирался, старался поддерживать порядок и уют. То, чего у него не было в том доме. Аркадий помнил ощущения секса в жопу, он не мог это забыть и он очень хотел повторения, только со Степаном ему казалось он обкончается! потому что ему нравился мужик во всех смыслах слова. Однажды, аркадий решил просто подойти и просто сказать об этом…а может и ничего не говорить, сразу начать. Степан пришел после дежурства в половине двенадцатого ночи. Он немного поел, помылся, и пошел в спальню попялиться в сотик перед сном. В его спальню зашел Аркаша. Он был одет в майку и обтягивающие белые трусы. — Ты не занят? — Не, заходи. Аркадий полез на кровать с Степану и лег ему на грудь головой. — Ты чего? ложись рядом, я..как бы…ну…не пидорас. — А я не знаю кто я. Можно мне так полежать? — Ладно… — А что дальше делать с записью? — Отдадим в следственный комитет. Там разберутся. Заяву накатаешь что над тобой много лет издевались. Не переживай, я подскажу что делать. — Спасибо. Аркадий нежно поглаживал крепкую грудь Степана. Он ощущал свое возбуждение. Степан не мог уже лазить в сотике. — Аркаша, ты не придумывай ничего себе, я тебе просто хочу помочь, по-человечески! я так воспитан. Не надо.. — Отплачивать? — Ну типа того. — Я не собирался. Я просто хочу. И он приподнявшись, пристально взглянул в глаза Степана, немного растерянные, но ничуть не напуганные. — Чего хочешь? — Секса с тобой. — Ебануться… Степан аккуратно привстал, отодвинув Аркашу в сторонку. Теперь они оба сидели: Аркадий напротив Степана. — Ничего такого, просто расслабишься после рабочего дня. Степан оглядел парня. Да, действительно, он был красив и нежен, в тоже время он не был “педиком” в коротком топе с крашенными волосами под мышками. Он был естественные и привлекал. “Я же ебался уже с Борей, да и с Иваном…итак уже моральный урод…хотя какой еще? вон деды какие есть на белом свете!” - вел внутренний монолог Степан. — И что ты хочешь сделать? я спать хочу, устал. — Сделаю тебе приятно. Ложись, свет я выключу. Просто в темноте, можешь представить кого хочешь, наверное девушка есть… — Нет. Если бы была, ты бы на койке сейчас у меня не сидел. Не выключай свет, хочу посмотреть. И Степан развалился на кровати. Аркадий аккуратно стянул трусы с мужика и сразу начал проводить языком по чуть вставшему члену Степана. После он взял его в руку и начал потихоньку дрочить, а потом уже присоединил губы. Нежные красивые губы. Он сосал жадно, прерываясь на посасывание головки, проводил языком во всю длину. Степану очень нравилось смотреть на старания Аркаши. Степан сильно возбудился. — Погоди… — Что-то не так? — Я хочу выебать в жопу тебя. — Я не против. — Смазка закончилась только, вазелин есть. — Нормально, я терпел и с детским кремом. — Не, вазелинчик подойдет. Раз уж, так получается…если ты против.. — Я не против. — Лады, ща. И он пошел в холодос за вазелином. Принес, Аркадий не мог оторваться от стоячего толстого хуя Степана. Он кое как заставил себя прерваться пялиться, лег на спину и развел ноги, предварительно стянув с себя белоснежные трусы. Тело Аркадия было прекрасным! Молодое, красивое, с играющими мышцами, жилистое. Он решил полностью раздеться. Степан увидел голое божество. Он намазался и отдал вазелин парню. Тот молча взял и смазал свою дырку. После, Степан навис сверху Аркадия и начал вводить хуй в него. Сначала ничего не получалось - парень был зажатый и тревожился. — Расслабься, а то не получится. Аркаша постарался расслабиться, но выходило с трудом. В итоге, он все-таки смог. Степан начал продвигать силой член в дырку Аркаши. Он начал скользить еще глубже и глубже, наконец проник на целую половину. Аркадий не отрываясь смотрел на лицо Степана. Он вожделел его поцеловать. Тот понял это. И поцеловал. Нежный поцелуй, мимолетный… — Я хочу ебаться, прости. — Да, я готов…сделай так, как ты хочешь. Степан убедился, что больно не сделает, начал ускоряться. Подолбил так минут 7 очко паренька, после перевернул его, поставив раком и снова начал ебать. Натягивал он его в этой позе минут 5, быстро и мощно, при том сладко имел. Наконец, слил внутрь. — Как же охуенно, когда кончаешь внутрь! И он посмотрел на Аркашу. Тот еще не завершил процесс. Не кончил. — Подрочи себе, слейся, я посмотрю. — Погладь меня, так быстрее будет. — Лады, где гладить? — Везде… — Хах! хорошо! Степан начал ласкать соски и пульсирующую дырку, в которую накончал литр спермы, нежно целовал шею, лизал ее даже языком, после этих манипуляций, конечно, Аркадий сразу обкончался в прямом смысле этого слова. — Красивое у тебя тело. И губы. — Не противно? — Нет. Не противно. Я не брезгливый, не терплю только когда наёбывают на ровном месте. — Я тоже не люблю вранье. — Можешь, если хочешь, вот так вот заходить на “огонек” в спальню мою. Аркадий застенчиво заулыбался. — Теперь буду еще смелее. — Я не против. Степан прижал к себе Аркадия. Они остались спать вместе, полностью обнаженными под одним одеялом. К утру, Степан снова трахнул Аркадия, потому что у обоих стояло. — А теперь давай похавать сваргань, через час мне на работу. — Да, я так и хотел сделать. Аркадий остался у Степана. Длительное время они тайно трахались, жили своей жизнью. Аркаша написал заявление в следственный комитет, приложив видеозапись. Деда и Михаила осудили по статье УК РФ 241. “Организация занятия проституцией” пункт 2: “с применением насилия или с угрозой его применения”. Деду дали 6 лет, Михаилу 7 - так как он уже был ранее судим. Дом дед действительно отписал Аркадию, после предварительного разговора, что если он этого не сделает, то ему влепят еще одну статью. Аркадий, почти перед каждым возвращением домой Степана после смены, готовился и они трахались, а потом ложились спать вместе.