До последнего вздоха | Нино и Киара

Киара Я всегда знала, что когда-нибудь моя детская травма сделает своё дело и полностью угробит мою жизнь. Рано или поздно, но это должно было случиться. Карма не иначе. Дочь предателя получает по заслугам, не имеет права на любые возражения и вообще, о какой счастливой жизни я могла мечтать, имея такое клеймо? Справиться со своей замкнутостью я смогла только благодаря Нино. Благодаря человеку, который верил в меня больше, чем я сама. Который помогал мне бороться с кошмарами моего прошлого. Постепенно. Не торопясь. Со значимым результатом. Он стал тем, кто вытащил меня из бездны, в которую меня опустили мой отец и Дюрант. Смог показать мне искреннюю заботу и защиту, в которой я так нуждалась. Братья Фальконе по-настоящему стали моей семьёй. Той, которой у меня никогда не было в Фамилье. Той, о которой я всегда грезила. Той, где мне позволили любить и быть любимой... С Нино я стала уверенной. До переезда в Лас-Вегас я и не знала, что представляю я из себя. Без масок. Без лжи и прикрытий. В Каморре я наконец обрела семью, дом и себя. И после я всё же решила, что пора идти дальше. Если уж мне удалось избавиться от призраков прошлого, мне удастся достичь всего остального, правильно? Я всегда грезила мыслью, что в будущем стану мамой. Это было моей главной мечтой, в которой я была уверена. Я хотела слышать топот маленьких ножек по полу, вдыхать мягкий запах молока, которым пропитаны все младенцы, чувствовать его маленькие ручки, обхватывающие мои пальцы и тянущие их в свой маленький, беззубый ротик. С раннего возраста я не знала, что меня ожидает в будущем замужестве.Стану ли я любимой? Будет ли ко мне с уважением относиться муж? Буду ли я счастливой в этом браке? Этого я не знала, но вот то, что во мне безразмерное желание стать мамой, которая всегда придёт на помощь своему ребенку, будет его оберегать от всех угроз этого мира и дарить тонны любви и заботы, было предельно очевидно для меня. Я надеялась, что всё будет просто, но вот прошли первые полгода с наших с Нино попыток завести ребенка, и никаких результатов не было. Я знала, что неудача в зачатии ребенка в течение полугода-года попыток - абсолютная норма, но тревожные звоночки были ещё тогда. Когда прошло одиннадцать месяцев, а все мои надежды по-прежнему оставались тщетными, я всё больше переживала, что вина во мне. В моём теле. В моём прошлом. И старалась всячески держаться перед Нино, чтобы для него не было так очевидно моё опустошение каждый раз, когда я наблюдала отрицательный тест на беременность. От него было невозможно что-то скрыть. Как бы я ни старалась. Но Нино был моим мужем. Он изучил меня и мои эмоции вдоль и поперек. Иногда мне даже казалось, что он знал меня лучше меня самой. Мой муж был слишком проницателен. Время от времени, я не могла даже собрать в кучу все те причины, по которым по уши влюбилась в него. Моё сердце по-прежнему трепетало каждый раз, когда он признавался мне в любви. Его блок на эмоции стал тем, что мы смогли перебороть вместе. Ровно как и наши проблемы с прошлым. Нино всегда говорил, что сожаление о прошлом - пустая трата времени. Но что было делать, когда это прошлое заставляло тебя стоять на коленях, практически задыхаясь от беспомощности перед всей ситуацией? Я старалась держаться, когда мы узнали, что мне не удаётся забеременеть из-за того, что одна из маточных труб была заблокирована. И причиной тому был Дюрант. Сломал моё тело, как и хрупкую детскую психику много лет назад. Появление Алессио в нашей с Нино жизни стало для меня самым настоящим светом. Казалось, всё отошло на задний план, когда я наблюдала за мирно посапывающим мальчиком на своих руках. Забота о нём стала тем, чему я отдавала всю себя. И в некоторые моменты я всё ещё не могла поверить в то, что я действительно стала мамой. Я уже видела то, как Нино проводил время с Гретой и Невио, поэтому это лишь подтверждало мои мысли о том, что он будет замечательным отцом. Но всякий раз, когда я наблюдала за тем, как Нино заботился о нашем сыне, с какой теплотой во взгляде он смотрел на него, моё сердце начинало колотиться в груди сильнее, а спокойствие расползалось по моей душе. Нино был тем отцом, которого у меня никогда не было. О каком даже мечтать не могла. Видя то, как он заботливо наблюдает за Алессио, как в его взгляде появляется инстинкт защитника, который вечно оберегает. Именно из-за этого и всполошилось всё семейство Фальконе. Инстинкт защитника, присутствующий у каждого по отношению к своей семье, кричал о том, чтобы поскорее разобраться с Нерой Фальконе. Мать Нино была по-настоящему сумасшедшей женщиной. Только из-за одного упоминания о ней по моей спине бежал холодок, а сейчас она сбежала из предельно охраняемого места, обведя Адамо вокруг пальца. Мальчик верил своей матери, хотел узнать что такое материнская любовь, которой у него отродясь не было, а она воспользовалась его доверчивостью. Нино и Римо были в бешенстве. Слишком глубокие раны их мать оставила, избежав наказания. Я, Алессио, Леона, Серафина и близнецы остались под присмотром Фабиано и Савио, в то время как Римо с Нино отправились на поиски своей матери, хоть они и называли это "охотой". Я старалась максимально не выходить из особняка, хоть он и был хорошо защищён, а рядом были те, кто мог справиться с угрозой. Вот только я не могла даже предположить о том, что поход к врачу в сопровождение Савио обернётся самой настоящей катастрофой. Мать Нино и несколько мужчин, которые, очевидно, следовали за неё по каким-то неизвестным мне причинам, действовали слаженно. Я не была уверенна, что будь Нино или Римо на месте Савио, всё обернулось бы иначе. Их было слишком много. У них был чёткий план. Нино в любом случае приказал бы мне укрыться в больнице, чтобы обезопасить себя и Алессио, но именно это я и пыталась сделать, вот только нас окатило бензином, совершенно точно застав врасплох. Вероятно, Нино удалось бы уложить больше мужчин, чем это сделал его младший брат, но итог оставался один - мы с Алессио были в опасности, с ног до головы покрытые бензином, а в шаге от нас стояла сумасшедшая женщина с зажигалкой. Я определенно могла сказать, что не переживала за себя. Только за сохранность и благополучие Алессио. Некоторое время я пыталась лихорадочно соображать, как можно огородить его от опасности, если мать Нино всё же подожжёт меня. Я вряд-ли успею на какое-то значительное расстояние убрать от себя сына за такое короткое время. Нера Фальконе воспользовалась моим телефоном и позвонила Нино, чтобы он приезжал в особняк. Я была неимоверно благодарна тому, что Фабиано успел спрятать Серафину и близнецов, чтобы они также не оказались в опасности. Пока мы дожидались приезда Римо и Нино, я пыталась успокоить Алессио, тщательно игнорируя тошноту из-за запаха бензина. Савио был ранен, его затащили в игровую комнату, пока он истекал кровью из головы, а Фабиано стоял на коленях со связанными руками. Сильных ранений у него не было, что оставалось, казалось бы, единственной хорошей новостью. Алессио, как и я, были липкими от бензина, но я старалась не обращать на это своё внимание и полостью сосредоточиться на том, чтобы унять хныканье младенца в моих руках. В ушах всё ещё стояла угроза Неры Фальконе, которую детский плач явно выводил из себя. Какая-то часть меня отчаянно надеялась, что Римо и Нино не сунутся в особняк. Я не могла вынести мысли, что они пострадают, пытаясь спасти наши с Алессио жизни. Я готова была сделать многое, чтобы все Фальконе остались живы. Даже пожертвовать собой. Когда-то они спасли меня, избавили от страхов прошлого в лице Дюранта и позаботились о том, чтобы в мою сторону больше никто не смел даже рта открыть. Теперь я должна была ответить им тем же. Нино Ситуация с нашей матерью, которая была где-то на свободе, с каждым днём становилась всё напряжённее. Адамо так и не вышел на связь, видимо, чувствуя вину за то, что по вине его доверчивости теперь эта сумасшедшая могла быть поблизости нашего особняка. Мысль о том, что Киара и Алессио могут попасть ей в руки, заставляла мои внутренности перевернуться. Сейчас как никогда мне помогало умение отключать все эмоции. Оставался лишь холодный расчётливый разум, мгновенная реакция, и ожесточённая сила. Римо всё время был как на иголках. Отчасти оттого, что Адамо надеялся в одиночку найти нашу мать и опять запихнуть её в психушку. Она была предельно опасна и хитра, а вкупе с тем, насколько она была отбита на голову, это было опаснее в разы. Параллельно с охотой на нашу мать мы пытались обнаружить или хотя бы выйти на связь с Адамо, однако всё по-прежнему шло с минимальным прогрессом. Киара вместе с нашим сыном должна была находиться в безопасности, ровно как и Серафина с близнецами. Савио и Фабиано присмотрят за ними. Но волнение за Киару и нашего сына было слишком ошеломляющим. Сыном... Появление Алессио в наших с Киарой жизнях было внезапным, но с самого первого момента, как мы с Киарой смотрели на младенца в больнице, он сразу стал нашим. Без лишних разговоров и договорённостей. Несмотря на то, что Киара так отчаянно хотела забеременеть, она тут же принялась за Алессио и подарила ему всю свою заботу и любовь, на которые только была способна. Умиротворённость Киары, когда она укачивала нашего сына и мягко напевала ему тихую мелодию, заполняла собой всё пространство. Я готов был часами наблюдать только за размеренным спокойствием и умилением, написанным на её лице, когда она смотрела на Алессио. Она приняла его ещё до того, как впервые увидела его в больнице, - в момент, когда я сообщил о том, что мы с Римо нашли ребенка около Сахарницы. Она уже считала его своим. И это в Киаре восхищало меня больше всего. Её умение безгранично любить, заботиться и оберегать. Мало того, что она смогла подарить мне ощущение эмоций и любви. Её любовь завораживала. Её забота успокаивала. Киара была тем человеком, ради которого меняются до неузнаваемости. Братья часто говорили мне об этом, но правда была в том, что появление Киары в наших жизнях изменило каждого из нас. Ради неё я готов был пойти на всё. Возможное и невозможное. Её всепоглощающая любовь была тем, что заставляло сворачивать горы. Хоть я и не верил в подобную ересь, после того, как попадаешь под явное влияние Киары, начинаешь сомневаться в своей собственной уверенности на счёт того, что раньше считал бредом. Я готов был защищать Киару и Алессио всем, что у меня есть. Они не должны были пострадать. Ни при каких условиях. Они заслуживали жить самой лучшей жизнью. И я готов был им это обеспечить.