Правила игры

      Сотни пуговиц, разбросанных на столе, пестрили в глазах. Они, яркие и монохромные, круглые и квадратные, плоские и выпуклые, казалось, сливались в одну картину: единое соцветие хаоса. Часть из них одиноко лежала на полу, ожидая своего часа либо быть убранными в долгий ящик, либо, что случалось весьма нечасто, обрести собственное место в очередной коллекции.       Начальником этих пуговиц был никто иной как младший дизайнер. Ведь именно он имел удовольствие выбрать очередного счастливчика для нового модного образа.       Однако и у командира пуговиц был свой начальник — главный дизайнер Диана Фронз. Её светлая чёлка была наспех заколота двумя парикмахерскими щипцами, а сама Фронз устало вздыхала над моделью, одетую в жилет размера на два больше собственного и томно раздувала ноздри.       — Маринетт, поторопись, прошу, у нас времени до прихода шефа почти не осталось. Умоляю тебя, найди уже чёрную пуговицу для контра…       — …чёрную пуговицу для контраста на молочном льне, да-да, вот они — я подобрала несколько вариантов на случай, если не понравится первый, но мне, честно говоря, кажется, что первый всё-таки был бы более уместным, ведь именно квадратная матовая пуговица сохрани…       Начальница перебила бесконечный монолог Дюпэн-Чен одним движением руки и выбрала как раз тот вариант, который Мари и посчитала лучшим. Эта квадратная матовая пуговица была крупнее остальных и идеально бы смотрелась на льняной молочной жилетке, придав строгость и сохранив бунтарство свободного покроя.       — Да-а, — протянула блондинка, сощурив глаза. — Мне нравится. Момент… Маринетт, подай мне быстро чёрную…       Два раза просить было излишним. Маринетт тотчас метнулась к своему рабочему месту и взяла катушку чёрных ниток.       — …нет, этот образ — вызов, да?.. Давай белые нитки и иглу.       Мари уже в порывалась вернуться, как вдруг поняла, что необходимость в чёрных нитках пропала. Она быстро вернула катушку на стол и взяла другую — уже белую. Стараясь сделать всё молниеносно и безукоризненно, Дюпэн-Чен не заметила, как чёрные нитки, ведомые атмосферой бунтарства, покатились со стола прямо ей под ноги. Шаг, ещё один — И Маринетт с грохотом рухнула на пол, больно ударившись боком, чем всполошила Диану и модель.       Делая вид, что совершенно не замечает отчётливо читавшегося недоумения в двух парах глаз, Мари ловко поднялась и протянула начальнице катушку белых ниток с неловкой улыбкой. Та лишь коротко прыснула в ответ и быстрыми стежками пришила пуговицу к жилету.       Фронз отошла на пару шагов, чем чуть не сбила Маринетт, правда, даже её не заметив, и ахнула.       — Ну-у, я считаю, этот бунт нам удался на славу. Шеф будет просто в восторге, мы молодцы, Маринетт!       Дюпэн-Чен искренне заулыбалась, чувствуя переполняющую гордость за себя и свой пусть и теневой, но значимый труд. Её первая неделя моды в качестве дизайнера, хоть и младшего. Это в принципе будет первая неделя моды, на которой Маринетт сможет присутствовать лично, а не по ту сторону экрана телевизора. И потому она хотела быть максимально полезной, и потому не спала ночами, составляя технологические карты, выполняя всю порученную ей работу раньше срока. Мари действительно горела своей профессией, была в неё влюблена настолько, что даже подбор пуговицы казался значимым, пусть и в широких кругах ведущих дизайнеров весьма проходящим моментом.       — А когда он будет? — устало прогнусавила модель, поправляя рыжие кудри. — Я уже часа два на этих шпильках ждала пуговицу на жилет…       Элис, кажется, так звали приглашённую на финальную примерку образа перед боссом девушку, упала в офисное кресло и понуро опустила голову. Вены на её стопах вздулись, а на лодыжках Маринетт даже увидела почти кровавые мозоли, когда та освободила из туфлей ноги. В такие моменты Дюпэн-Чен искренне сочувствовала моделям, в действительности не представляя, как можно весь день быть в неудобной, зачастую даже на размер или два меньше обуви.       — Не помни жилет! — вдруг воскликнула Фронз.       Грозно нахмурив брови, она приблизилась к Элис. Казалось, её совсем не волновало самочувствие модели, и это было правдой.       На самом деле, зачастую многие дизайнеры относились к моделям как к реквизиту. Словно те — лишь тело, которое демонстрирует искусную работу команды модельеров, не более. В модной индустрии было принято обезличивать моделей, и этот взгляд Маринетт принимала. На показе внимание зрителя должно быть обращено на одежду и аксессуары, а миловидная девушка должна быть тенью своего образа. Но это на показе. А когда подобное отношение Дюпэн-Чен наблюдала в рамках примерок или репетиций, она всегда чувствовала, как щемит сердце.       — Ты хоть представляешь, как сейчас важно, чтобы всё было идеально?       Модель цокнула и нехотя встала, оставшись босиком на полу. Она будто всеми силами старалась игнорировать дизайнера, которая суетилась вокруг и озабоченно сдувала с жилета пылинки, а потом и вовсе бесцеремонно сняла его с модели и повесила на плечики.       — В последнее время модели совсем охренели, — выругалась Диана. — Сейчас все свои права знают. А обязанности выполнять не хочет никто.       Фронз бросалась словами, цедя каждое сквозь зубы. Она совсем не смотрела на модель, словно её тут уже не было. Будто просто желая излить душу Маринетт, Диана продолжала:       — Раньше выгоняли взашей, если слово скажет, а сейчас я церемониться должна с ними!       Маринетт испытывала смешанные эмоции, но перечить явно не хотела. Часто Дюпэн-Чен выбирала тактику молчаливого слушателя и старалась сгладить острые углы. Влюблённая в свою работу, она не хотела, чтобы при упоминании модного дома у неё всплывали негативные воспоминания. Всё же Маринетт прекрасно могла понять Диану: на ней такая ответственность перед боссом! Конечно, её внутренний перфекционист с громкими лозунгами будет рваться наружу.       — Может, чаю? — сдержанно улыбнулась Мари и тотчас увидела на лице Дианы усталую улыбку.       — Можно… спасибо.       Фронз устало рухнула в своё кожаное кресло, а Маринетт поставила чайник, краем глаза наблюдая за копной рыжих волос, которые прядку за прядкой накручивала на палец модель. Казалось, её совершенно не волновала тирада главного дизайнера. Она, оставшаяся в одном лишь нижнем белье, что к слову, тоже было частью образа, воистину по-королевски сидела в кресле, невесомо касаясь подлокотников предплечьями. Дюпэн-Чен не знала наверняка, почему эта девушка чувствовала себя так раскрепощённо. В догадках она засмотрелась на её острые плечи, длинные пальцы, плоский живот и стройные ноги в капроновых чулках. Сидя в столь вызывающем образе Элис и не думала прикрыться, погружённая в собственные мысли.       Маринетт поняла, что засмотрелась, когда услышала щелчок — закипела вода. Потупив взгляд, теперь она смотрела строго вниз перед собой, когда наливала кипяток в маленький стеклянный чайничек, в который заблаговременно насыпала немного заварки.       Конечно, такие видные девушки как Элис привыкли быть королевами бала, даже если их роль на этом балу — лишь фрейлина придворной дамы. Такие, как эта модель, обращают на себя внимание даже когда не хотят того. Хотя могла ли Маринетт утверждать? Может, привлекать внимание — их основная цель. Они высокие, гармоничные, утончённые…       — Не много ли мяты, Маринетт?       Взгляд Дианы выражал озабоченность. Хлопнув глазами, Мари поняла, что добавила слишком много мяты в чай, и поджала губы, ощущая неловкость, словно полуголая здесь из них троих не Элис.       — Нам не помешает успокоиться, не бери в голову, — Фронз махнула рукой. — Я с этой неделей моды сама не своя. Осталось шесть дней, а у нас последний образ с боссом не согласован…       Диана глубоко вдохнула и потёрла виски.       — Но я знаю, что мы справимся, и всё, как и всегда, пройдёт на высшем уровне. В этом сезоне нам и со стажёрами повезло, идейные ребята. Даже вот в младшие дизайнеры набрали парочку девчонок.       Фронз вдруг расплылась в улыбке, прищурив карие глаза.       — Ты мне очень помогаешь и с документацией, и с образами, Маринетт, ты очень способная.       Такой неожиданный комплимент вогнал Маринетт в краску. Конечно, ведь столько сил она приложила и при составлении технологической карты, и при подборе оборок, пуговиц и аксессуаров, а презентации новых вариантов занимали бессонные ночи.       Будто бы и стоило ожидать подобную похвалу, но из уст главного дизайнера она была намного приятнее, чем даже от декана факультета в универе, который Мари окончила в этом году.       — Спасибо, я рада помочь, — лишь ответила Дюпэн-Чен тихим голосом и налила чай в кружки.       Диана лишь отпила из своей кружки и, кажется, оценив подобную скромность Маринетт, весьма блаженно прикрыла глаза, расплывшись в улыбке. Маринетт последовала её примеру и тоже сделала глоток. Как она и подозревала: мяты действительно было многовато. Расслабление, лёгким покалыванием льющееся от ушей до кончиков пальцев, перерастало в минутное умиротворение, в котором и Дюпэн-Чен, и, по всей видимости, её начальница очень сейчас нуждались.       Мята успокаивала клокочущее сердце Мари лишь на пару мгновений, а после оно вновь было готово выпрыгнуть, отбивая барабанную дробь. Она определённо была горда собой, хоть и старалась держать голову холодной. Были бы у Маринетт сейчас крылья — давно бы взлетела, как бы ни силилась приземлиться. Эта похвала была первой за всё время практики и официальной работы модном доме. Она отличалась от остальных, вызывая бурю внутри. Она совершенно не походила ни на отметку о хорошей работе от преподавателя и даже декана. Это было нечто, более высокое, более долгожданное.       Не зря же ведь именно Маринетт оставалась допоздна, не зря не спала ночами работая даже дома и видя родных дай бог по выходным. Всё это определённо не было зря. Она дождалась этой похвалы, оценки своего труда.       Резкая музыка отвлекла от мыслей. У Фронз зазвонил телефон. Судя по тому, как она, словно струна укулеле, выпрямилась на кресле, — звонил босс.       — Да, мсье Шеро? Да, мы с Маринетт и моделью ждём вас для согласования финального образа на неделю моды, да.       Диана тараторила и встала с кресла, принявшись мерить суетными шагами помещение.       — Да, мсье, не беспокойтесь, уже всё готово, бумаги я подготовила также… Мы займём буквально пять минут вашего драгоценного вре… Уже подходите?       Фронз метнула быстрый взгляд на Мари, который означал, что она должна сейчас же подать ей все подготовленные документы. Дюпэн-Чен коротко выдохнула и метнулась к своему рабочему месту, на котором среди хаоса разноцветных ниток, разных по размеру и назначению ножниц, а также злосчастных пуговиц в отдельной папке лежали все бумаги, заранее сложенные в нужном порядке.       — Всё, тогда мы ждём вас, мсье.       Протяжный вздох означал, что Диана положила трубку и сейчас обратилась бы к Маринетт. Предвидя это, Мари аккуратно положила папку перед Фронз, на что получила одобрительный кивок.       Теперь её вниманием завладела модель, которая уже без волшебного пинка поняла, что необходимо встать с мягкого кресла и занять исходную позицию на подиуме. Всё было готово.       Дверь открылась почти бесшумно. На пороге стоял Луи Шеро — в узких кругах известный как босс. Маринетт ни разу ещё не видела его вживую, отчего сама напряглась и по струнке стояла теперь она, сомкнув руки в замке за спиной. Дыхание затаилось, когда владелец модного дома переступил через порог. Мари сразу же приметила: выглядел он точно как на обложке прошлогоднего выпуска «Форбс», только теперь на Шеро был не чёрный, а тёмно-синий костюм-тройка. Взгляд чёрных глаз был холодным и, наверное, даже усталым.       Диана тут же метнулась к боссу, держа в руках кипу бумаг, подготовленных Маринетт, и тараторила ключевые правки в образе. Дюпэн-Чен вдруг поняла, что, наверное, и ей бы не стоило сейчас стоять истуканом. На ватных то ли от волнения, то ли от усталости ногах она подошла к Шеро и тихо поздоровалась, кивнув в знак уважения.       — Новенькая?       Интонация была скучающей, что немного вводило в ступор Маринетт, но, казалось, вовсе не смущало Диану. Она, наоборот, словно радовалась такому стечению событий.       — Да, мсье Шеро, это Маринетт, она помогала мне с документацией и…       — Это очень хорошо, Диана, — Луи прервал Фроз жестом левой руки. — Но мне интересен образ. Это… оно?       Взгляд мужских глаз устремился на модель. Диана кивнула и коротко ответила, подтвердив догадки шефа.       Луи Шеро не произнёс ни слова — лишь направился к модели. Маринетт успела краем глаза заметить весьма хищный взгляд, которым начальство сверлило девушку, которая презентовала их проект. Первый совместный с именитым дизайнером в известном модном доме проект Маринетт Дюпэн-Чен.       Эйфория мешалась с волнением, отчего сердце крутило сальто от пяток до мочек ушей, бросая то в жар, то в холод. И даже такая деталь, которая заставила бы бдительную Маринетт насторожиться, сейчас была совсем не важна. Она еще не успела погрузиться в тонкости мира шоубизнеса и не хотела делать поспешных выводов.       Молчание босса разгоняло кровь сильнее. Оно заставляло сердце биться в бешеном ритме. Маринетт была готова уже хоть к какому вердикту, и, если бы дело было в университете, уже давно наплела бы сто и одну причину выбора льняной ткани, свободного покроя, молочного цвета…       Но сейчас она молчала, понимая: это здесь совсем неуместно.       — Чья идея добавить эту пуговицу?       Шеро на них не смотрел. Его вниманием завладел жилет. Маринетт была готова уже сама сделать сальто — неужели её вклад расценили как изюминку для образа на высшем уровне? Всё это действительно было не зря, и половина сказок про ужасы шоубизнеса так и останутся страшными небылицами?       Дюпэн-Чен вобрала побольше воздуха в грудь, чтобы голос звучал увереннее и ниже, сжала руки в кулаки и…       — Моя, мсье.       …уставилась на наставницу. Слова принадлежали Фронз.       — Я подумала, что именно эта квадратная матовая пуговица придаст бунтарские нотки и идеально сохранит баланс образа.       Внутри всё рухнуло. Это её фразы, её мысли… её пуговица… Теперь кулаки были признаком не воодушевления, так и рвущегося наружу, а тщательно скрываемой злости. Но разве могла Мари сейчас сказать что-то против? «Простите, мсье, но ваш ведущий дизайнер нагло вам врёт? Это я, новоиспеченная дипломированная младшая дизайнерка, добавила эту пуговицу?» Вряд ли босс сочтёт это за правду. А даже если и так — тогда Маринетт светит быстрое увольнение. Диана вряд ли потерпит такое отношение.       — Диана, — усталый голос Луи Шеро вернул Мари в суровый взрослый мир подстав и интриг. — Я просил придумать жилет, который дополнял бы образ, — он сделал ударение на третьем с конца слове. — А ты своей пуговицей перетянула всё внимание зрителя на это молочное безобразие.       Устало зарывшись пальцами в короткие волосы, Шеро повернул голову к Фронз. Его глаза были полны разочарования, а и без того тонкие губы сомкнулись в нить.       — Я должен тебя учить таким азам? Детали говорят о многом. Или ты намекаешь, что это моя коллекция нижнего белья дополняет твой оверсайз-жилет?       Фронз ошеломлённо опустила глаза, пытаясь выдать что-то невнятное под нарочито долгое расстёгивание пуговицы на модели боссом. Маринетт опустила глаза, скрывая тень улыбки. Да, её решение было неверным, но, получается, Диана её спасла своей же глупостью и жадностью?..       — Значит так, я не желаю слушать ничего. Пуговицу необходимо убрать, сам жилет неплох. Модель должна показать… всё достоинство образа.       Вдруг его руки скользнули по талии модели. Маринетт чуть не ахнула — настолько это было неприлично в контексте модной дискуссии. Но Элис не повела и бровью. Казалось, даже подмигнула. Диана же никак не отреагировала на подобный жест, словно лапать моделей было обыденностью. Конечно, Мари слышала, что Луи Шеро падок на женщин, но чтобы вот так на работе... В целом, Дюпэн-Чен до чужих интриг не было особого дела, учитывая что Элис уж точно не была против. Сейчас её переполняла радость от восторжествовавшей справедливости.       Луи Шеро покинул стены модного дома так же быстро, как и появился в них. Обескураженная Фронз лишь быстро дала задание для Маринетт до завтрашнего утра убрать злосчастную пуговицу и так же быстро покинула кабинет. Модели тоже след простыл.       Не желая брать работу домой, Мари наконец выдохнула и допила уже остывший чай, чувствуя, что ей жизненно необходима порция успокоительного. Появилось время подумать о прошедшем дне, но она буквально валилась с ног. Работы было на полчаса.       Дюпэн-Чен взглянула на время — 10:45 pm. Не успела даже заблокировать телефон, как вдруг в социальной сети всплыло сообщение.

      Алья-мадам-Лейф

Привет! Маринетт, нам нужно срочно увидеться! Мы с Нино хотим кое-что рассказать. Это важно! Ответь, как сможешь. Люблю.

Маринетт размазала тушь, протирая глаза. Сообщение действительно было свежим. Конечно, такое было похоже на Алью, но в последний раз за похожим сообщением шла речь об их с Нино свадьбе, где Мари была в роли подружки невесты, а тут… Паззл в голове быстро сложился. «Неужели они ждут ребёнка?!»