Тень порока

Ночь в спальне Одри была душной, несмотря на открытое окно. Девушка металась в постели, пытаясь провалиться в сон, но стоило ей сомкнуть веки, как она видела  ледяные глаза Малека и то, как он брал её тело.  Внезапный сквозняк заставил пламя свечи на тумбочке дрогнуть и погаснуть. Одри резко села, прижимая одеяло к груди. — Ты хорошо справилась сегодня утром, — раздался вкрадчивый голос из угла комнаты, — Кассиэль был близок к истине. Я почти чувствовал его ярость через стену. Малек отделился от тени шкафа, медленно приближаясь к кровати. Он был без пиджака, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, открывая вид на его мощную шею. Он явно хозяин положения и прекрасно знает об этом. — Уходи, — прошептала Одри, отползая к изголовью. — Я обещал, что приду снова, — Малек сел на край кровати и под его весом матрас прогнулся, — Мне было любопытно, как ты будешь смотреть ему в глаза, пока внутри тебя еще остывало моё семя. Ты оказалась отличной лгуньей, Одри. Это делает тебя еще более порочной и интересной. Он протянул руку и схватил её за щиколотку, резко дернув на себя. Одри вскрикнула, когда оказалась на спине, а Малек навис над ней, блокируя все пути к отступлению. — Кассиэль думает, что охраняет сокровище, — Малек запустил руку под ночную сорочку, его пальцы сразу нашли путь к болезненно чувствительному центру между ног, — Но он не знает, что сокровище уже вскрыто. Ты теперь помнишь вкус моего поцелуя лучше, чем его нравоучения. Его пальцы вошли в неё без предупреждения, сразу глубоко, заставляя Одри выгнуться и закусить губу, чтобы не закричать. После прошлой ночи она была там всё еще нежной и его грубое вторжение заставило женское тело мгновенно отозваться влагой и дрожью. — Смотри, как ты ждешь меня, — прошипел он, наблюдая за её лицом,— Расскажи мне, Одри, если я сейчас возьму тебя здесь, прямо над головой твоего верного пса Кассиэля, ты будешь звать его на помощь? Или ты будешь умолять меня не останавливаться, как в саду? Малек начал двигаться быстрее, доводя её. Девушка осознавала, что эта связь — проклятие, но когда его плоть, пульсирующая и твёрдая, уперлась в бедро, она поняла, что готова совершить этот грех снова. — Молчишь? — он рывком освободил свой член и направил к её входу, который уже истекал желанием, — Тогда я заставлю тебя кричать мое имя так, чтобы его услышали в каждой комнате этой грёбанной Астреи. Он вошел одним мощным движением, выбивая из легких воздух. Тело мгновенно окутало мелкой дрожью. Эта ночь обещала быть еще более долгой и разрушительной, чем предыдущая. Малек не знал жалости. Он рывком перевернул Одри на живот, вминая её лицом в подушки, заставляя встать на четвереньки. Задранная ночная сорочка открывала вид, от которого у любого смертного помутилось бы в голове. Бедра девушки были отмечены синяками, но Малек только добавил новых. Звонкий звук шлепка эхом разнесся по спальне. Одри вскрикнула, её тело непроизвольно выгнулось, подставляя раскаленную розовую промежность под его взор. — Пока Астрейцы молятся на тебя, я вбиваю в твой разум правду. Ты течешь от боли и позора, Одри, — прошипел Малек. Он нанес еще один мощный удар ладонью по ягодице и девушка зашлась в надрывном, громком стоне. Сдерживаться было выше её сил. Нутро начало неистово пульсировать, сжимая член мужчины мертвой хваткой. Оргазм накатывал и выбивал из реальности. — Кричи, Одри, — прорычал Малек, — Пусть верный страж услышит, кому ты принадлежишь на самом деле. Каждый его выпад был направлен на то, чтобы причинить ей почти физическое страдание, граничащее с экстазом. Малек действовал так, словно хотел оставить в ней выжженную землю, чтобы ни один другой мужчина не смог коснуться её, не наткнувшись на его невидимые шрамы. — Я... ненавижу тебя... — простонала девушка, когда он перехватил бедра Одри и заставил их двигаться в такт своим безжалостным толчкам. — Ложь, — выдохнул Малек, кусая её за плечо так сильно, что на коже выступили капельки крови, — Ты любишь то, как я уничтожаю в тебе всё святое. Ты любишь чувствовать мою тьму внутри себя. Малек ускорился, доводя темп до предельного, с гортанным стоном изливаясь в девушку. Мужчина остался лежать на ней всей своей тяжестью, не давая вздохнуть, наслаждаясь её беспомощностью. — Теперь посмотри ему в глаза завтра утром, — прошептал он на ухо и в его голосе звучало торжество истинного дьявола, — И попробуй не вспомнить, как ты принимала меня сегодня. Малек поднялся, оставляя девушку одну в темноте, разбитую и окончательно потерянную. Запах секса и предательства висел в воздухе густым туманом. С каждой такой ночью Одри всё меньше остается человеком и всё больше становится частью его тьмы.