Покажи мне свою статистику!

— Он сумасшедший! Пробормотав это, Эйра пришел в себя. Он заставил магическую птицу лететь над водой, а сам выбежал из замка, вскочил на лошадь и поскакал вдоль берега к устью. К счастью, Невекс зацепилась за корягу у самого края. Когда Эйра подбежал, птица послушно села ему на плечо, выплюнула магический камень и замерла. — О нет, только не это! Спрятав артефакт, Эйра дрожащими руками вытащил Невекс на берег. Она была очень тяжелой из-за промокшей одежды. — Пожалуйста, только бы не сломалась! Знаешь, сколько она стоит?! Удивительно, но из воды он вытащил не труп, а разбухшего человекоподобного слайма. Эйра не мог подставить живого человека под удар, поэтому всю ночь ломал голову над решением. Слайм послужил отличной основой — благодаря своей природе он был водонепроницаемым. Он издавал странные «ку-ку» и выглядел как комок пудинга, но важные внутренние механизмы артефакта, похоже, уцелели. Официально эта штука называлась «Мимикрирующая магическая кукла». Внутри слайма находился усилитель галлюцинаций, позволяющий наложить любой реалистичный образ. Дорогая игрушка для опытных магов иллюзий. Эйра применил физическую магию, буквально выжимая из слайма воду, как из половой тряпки. Камешек, наблюдая за этим процессом, округлил глаза и прижался к шее Эйры, будто не в силах смотреть на такую «жестокость». Когда вода вышла, слайм вернул себе прежний вес. Утратив форму женщины, он превратился в округлую массу и, издавая звуки, похожие на воркование голубя, прильнул к ноге Эйры. Он начал карабкаться по бедру вверх. Слаймы были полезны своей чувствительностью к магии, но имели скверную привычку душить и пытаться съесть любое живое существо поблизости, когда были голодны. — Ладно-ладно, держи. Эйра посыпал его порошком из магических камней. Слайм жадно поглотил угощение, довольно завибрировал и уменьшился до размеров кулака. Пряча его в подпространство, Эйра выглядел крайне озабоченным. «Он понял, что это не человек?» Если Яну догадался об обмане и поэтому столкнул её в воду — это одно. Но если он думал, что она человек, и всё равно убил её — это совсем другое дело. И оба варианта были пугающими. Той ночью Эйра долго колебался, прежде чем пойти к Яну. Дракон, как ни в чем не бывало, валялся на кровати. В его облике не было ни тени раскаяния за «убийство». — Привет, Яну. Ну как там Невекс? Всё хорошо? — Эйра притворился, что ничего не знает. Яну, который был только в штанах, повернулся на бок и подпер голову рукой. Свет лампы выгодно подчеркивал рельеф его мышц. — Да, мы отлично погуляли. Я проводил её обратно в Болни. «Надо же, врет и не краснеет». Но Камешек внезапно выдал: [Яну Рехжедет не лжет.] Что? Но он же сбросил её в реку!.. И тут Эйра осекся. Река в Соле течет как раз в сторону Болни через горные ущелья. С этой точки зрения — он действительно отправил её в Болни. «Значит, он не понял, что это слайм?» Камешек вывел: [No]. Дракон не учуял подвоха. Он просто был хладнокровным психопатом. «Скольких же он так убил, мимоходом?» На душе у Эйры стало тяжело. Если бы это был человек, его бы судили по законам чести и морали. Но это был дракон — существо иного порядка. «Можно ли винить тигра за то, что он убил человека?» Тигра можно выследить и убить в отместку, но нельзя требовать от него соблюдения человеческой этики. А дракон был куда страшнее тигра. Это как бороться с землетрясением или ураганом. Эйра подумал о том, что человечество, вероятно, до сих пор не вымерло только потому, что «пары» драконов — люди. От этой мысли стало еще горше. Отгоняя мрачные думы, он огляделся и замер. «Мой… мой драгоценный глазик…» Его любимый экспонат стоял на столе. Эйра не мог оторвать взгляд от огромного стеклянного сосуда. Безопасность этого дома была нулевой — трухлявая дверь даже не запиралась. Любой вор мог принять глаз за гигантский драгоценный камень и унести его. — Ты пришел к любовнику только для того, чтобы пялиться на эту штуку? Яну обнял его сзади, и только тогда Эйра смог отвести взгляд от банки. Горячие ладони дракона, как змеи, скользнули под одежду. Руки, которые сегодня хладнокровно убили человека (ну, почти человека), теперь ласкали его кожу с неимоверной нежностью. Яну стянул с Эйры тяжелый роб и начал покрывать поцелуями его шею. От этих влажных звуков и властных прикосновений уставший Эйра быстро обмяк. Несмотря на все их сделки по спасению поместья и поиску пары, обязанности «любовников» никто не отменял. — Эйра. — …М-м? Эйра ответил на автомате, но тут его взгляд снова зацепился за банку с глазом. Камешек, сидевший внутри сосуда, отчаянно махал ручками. «Что случилось?» — встревожился Эйра. В этот момент Яну больно прикусил его шею и спросил: — Я тут подумал… Ведь это ты уничтожил всех моих магических зверей в той яме, верно? — О чем ты говоришь? Эйра старался звучать естественно, но невольно сглотнул. Яну почувствовал это движение горла и усмехнулся, поглаживая его кадык. — Это было слишком странно. Следы говорят, что там орудовали люди с мечами, но запаха не осталось совсем. Зато я нашел вот это. Яну разжал ладонь. На ней лежал крошечный кусочек металла размером с ноготь. Сквозь выпуклый узор проступала часть герба. Эйра не узнал бы его сразу, но понял — это улика. — Что это? — Я тоже не знал. Но в кузнице мне сказали, что это обломок доспеха рыцарей Солы. «Черт…» Видимо, когда Блум яростно сражался в яме, его доспех повредился. Скрываться дальше было глупо, и Эйра решил сменить тактику на дерзость. — Верно. Рядом с моим городом появилась стая монстров. Я не мог оставить их там, поэтому пришлось зачистить территорию. — «Пришлось» зачистить? Всех до одного? Эйра отвел взгляд. Этот дракон видел его насквозь. Он снова вскинул голову и заявил: — В любом случае, ты сказал, что это подарок. Считай, что я принял его раньше срока. Было весело, спасибо. — Рад, что тебе было весело. Казалось, инцидент исчерпан, но Яну провел пальцем по подбородку Эйры и вкрадчиво произнес. Теперь было видно — он всё еще недоволен. И вряд ли дело было только в уничтоженных монстрах. — Но видишь ли… Это был подарок для тебя, а не для кого-то еще. — Ты к чему клонишь?.. — Те, кто был с тобой. Судя по следам мечей, их было как минимум двое. Один — рыцарь Солы, а второй знал, как пользоваться теми цветами… Наемник или охотник? От этого спокойного, рассуждающего тона Эйру пробрало до костей. Яну больно прикусил его ухо и прошептал: «Так кто они?». — Я пахал как проклятый, собирая этих зверей, а кто-то другой наслаждался тем, как ты радуешься подарку вместо меня? Мой возлюбленный мне дорог, а вот их… их я должен заживо стереть об камни. Холодный пот покатился по спине. Блум и Хера были сильны, но по сравнению с драконом они были лишь чуть более крепкими муравьями. Судя по тону Яну, он действительно собирался исполнить свою угрозу. — Если ты не назовешь их имена… — Погоди. Яну хотел продолжить угрозы, но Эйра зажал ему рот рукой. Яну замер, глядя на него, а затем начал лениво и щекотно вылизывать ладонь между пальцами. От этого интимного движения Эйра вздрогнул. — Послушай. Это мои люди. Если я выдам их под твоим давлением, что я за лорд? Эйра понимал: любая угроза из уст Яну — это приговор. Лучший способ спасти их — переключить внимание дракона на себя. Дракон, для которого жизни Херы и Блума были лишь разменной монетой в игре, прищурился. В его глазах полыхнуло темное, плотское желание. Эйра лихорадочно соображал, как увести его от опасной темы.