Ведьмино Новогодье

***

Праздник в части. Офицерское застолье. Командир через час вызывает дежурного помощника: - Пьют? - Пьют. - О чем за столом говорят? - О жизни. - Нормально. Через час опять вызывает: - О чем теперь говорят? - О бабах и выпивке. - Нормально. Через час снова вызывает: - О чем говорят? - О тактике, вооружении и технике. - Все, закрывай лавочку! Опять в зюзю наклюкались, бестолочи...

***

Новогодняя зима при Аккермане в этот год задалась на славу! Весь пейзаж, – поля, луга, рощи и перелески, все покрылось слоем свежего снега, сверкающего под ярким южным солнцем. По базе «Энигмы» словно расстелили белые пушистые ковры, а ангары, прочие здания и строения словно оделись в зимние меховые шубы. Красота! Романтика зимы! Любоваться красотой можно было часами, но военная служба все же сильно портила природную романтику рабочей прозой жизни. Механики дрожали и ругались на холод, пока проблему не решили радикально, соорудив в ангарах мощное отопительное оборудование. Солдаты кутались в шинели, поглубже натягивая меховые шапки-ушанки (чьи шапки лучше: орусские, суомские или либерионские, стало одной из популярнейших тем для споров). Иностранцы из теплых краев слушали рассказы своих коллег о куда более суровых зимах и ворчали, что эти орусские, должно быть, совсем сумасшедшие, раз поголовно переселились за Урал, в свою жуткую ледяную «Сибирию», а не куда-нибудь в края покомфортнее, как те же карлсландцы и остмарки. – А у нас в Ураджио зима вообще-то довольно похожая! – удивленно рассказывала подругам Мико Китамура (ведь где Ураджио и где Аккерман!). Ведьмы, защищенные от холода своей магией, так и бегали по базе в своей всесезонной униформе, к которой разве что порой добавлялись кофты, свитера, шапки да шарфы. И, конечно, полковник позаботился выписать девочкам теплые колготки для армейских ведьм аж из Суомуса, славящегося своей зимней одеждой на весь мир. Только по просьбам «заказчиц» традиционный для суомских ведьм белоснежный окрас для некоторых заменили. Эллисон попросила широкие зеленые полосы в память о британнской униформе, отчего Соло немедленно окрестил ее «березкой». Ронда Брейвик предпочла свой излюбленный серо-зеленый окрас, под цвет своих глаз (и своего армейского мундира, о чем не преминула сострить Лора Вигер). Сама Лора долго колебалась между хаки (армия же!) и обычным белым цветом (зима же!), но когда Райли это надоело и она посоветовала Лоре взять и соединить оба цвета в пятнистый камуфляж, карлсландка сперва забавно надулась, а затем рассмеялась и махнула рукой: чего мудрить, белый так белый. – Да это разве зима… – ворчала Вика, что, впрочем, не мешало ей в свободное время с удовольствием лепить снеговиков, носиться с санками, и кидаться в подруг снежками. Айно, Ронда и Юля тоже повидали холода посерьезнее, но не хвастались, от природной скромности и из уважения к по-настоящему мерзнущим южанам из персонала. – Вот уж не подумала бы в Африке, что когда-то буду тосковать по жаре! – заразительно хохотала Ванесса, растирая покрасневшее на холоде лицо. Но когда девочки в шутку сообщили ей, что заказали ей колготки в песочный цвет, чтобы память об Африке согревала девушку, либерионка рассердилась и насулила всем таких жутких кар, что шутку пришлось тут же свернуть. Колготки в итоге Райли получила темно-синие, как звезда Либериона на флаге. А у Мико колготки щеголяли восточными узорами из «восходящих солнц» как на флаге Фусо и лепесточков сакуры. Таня не стала мудрить и «портить» униформу перекрашиванием, Вике как санитарке белый цвет был вообще привычен, а Юле он просто нравился. Рита же снова повергла всех оземь, обрядившись в угольно-черные колготы «для ночной маскировки». На фоне зимнего пейзажа, надо сказать, фигурка девушки выделялась отнюдь не маскировочно, зато подчеркнуто отчетливо, и по анализу самой Риты, частота мужских взглядов в ее сторону быстро возросла на пятьдесят семь процентов. Соло же, косясь на обтянутые черным стройные ноги девушки, почему-то делался печальным и словно уносился мыслями куда-то далеко, но молчал еще больше обычного, что Риту вполне устраивало, а остальных озадачивало. Айно же вообще не пришлось ждать заказа с родины (хотя новый комплект для нее все равно прислали), она просто достала свою прежнюю утепленную форму, и белоснежные колготки вполне гармонировали с голубым мундиром. Прихорашивались не только обитатели, но и база, снаружи и изнутри. Заборы и перила там и сям украсились обрамлениями из хвойных веток или маскировочных сетей, с надраенными до блеска гильзами, списанными деталями более-менее эстетичной формы, вырезанными из упаковочной жести и старой обшивки звездочками, и прочими импровизированными украшениями. Цветные и просто блестящие ленты и гирлянды висели в разрешенных местах. И, конечно, флаги и флажки разных стран и подразделений! Какие-то молодые и неуемные энтузиасты тайно облазили радиовышку и обвешали ее лампочками, загорающимися и гаснущими в непредсказуемом ритме. – Красиво как! Пусть будет… – обронил проходящий мимо полковник Соло, чем разом заткнул начальника радиослужбы, исходящего руганью на неуставной вид рабочего оборудования. – Иди ты… самолеты свои лампочками обвешай, эстет ху… дожественный! – проворчал ему вслед начсвязи, когда решил (ошибочно), что полковник его не услышит, и с чувством выполненной служебной бдительности отправился в радиорубку, где и раньше было вполне празднично в смысле обилия разноцветных лампочек, а в эти дни несколько усилился и спиртной аромат. В технике и авиации вообще широко применяется спирт, ибо приборы любят стерильность и протирку, особенно в значимые даты, да-да. Но полковник в этом вопросе сам грамотно следил за нормами расхода у подчиненных, и начальников подбирал таких же, так что начсвязи, как и прочие офицеры, спешил в свою епархию с не особо предосудительными намерениями… В штабе, к слову, заранее изготовили и развесили бодрые пропагандистские плакаты и баннеры, которые должны были висеть по всей базе, внушая личному составу трезвость духа и самоотдачу в работе. На деле же снег красиво засыпал их все, покрыв въевшейся изморосью и превратив воодушевляющий инвентарь в подобие посыпанной сахарной пудрой выпечки, фигурно свисающей с кромок крыш. Штабисты взирали на это с кислой миной, не разделяя одобрительной ухмылки полковника. А жилой блок ведьм изнутри мог себе позволить куда большую свободу в декорациях, чем территория снаружи. На стенах красовались всякие разноцветные гирлянды, опять же хвойные ветви, стеклянные и прочие блестящие украшения, закупленные на городском рынке. Вот где Юля вовсю потешила свой дизайнерский талант, придумывая разные идеи и руководя работами! А в один вечер девочки вместе с полковником вырезали снежинки из фольги и блестящей цветной бумаги. – Мы такое делали еще когда я был маленький, – рассказывал Соло за работой, когда всем невольно хотелось поделиться чем-то праздничным из своей жизни. – Расклеивали по стенам и окнам, и дома, и в учреждениях… Снежинки выходили самые разнообразные, и все дружно любовались и обсуждали, у кого как получилось. Даже Айно с удовольствием занималась вместе со всеми, ведь рукоделие она с детства любила; и Рита не отставала от коллектива, признавая важность эстетики и совместного рабочего развлечения. В другой вечер воодушевленная Айно провела мастер-класс по изготовлению химмели, суомских украшений-талисманов из полых палочек, соединенных продетыми внутри нитями. Усвоив принципы и привыкнув, девочки споро насобирали химмели самых разных геометрических форм и конструкций. Полковник же, несмотря на инженерную подготовку, с каким-то детским недоверчивым удивлением взирал на выходящие у него поделки. С потолков повсюду свисали серебристые нити, дополненные комочками ваты, на концах некоторых висела опять же снежинка или другое украшение. Периодически, конечно, эта красота отклеивалась, и доставляла лишние хлопоты, если падала просто на пол, или повод для веселья окружающих, если шмякалась на кого-нибудь из девочек. В зале отдыха красовалась большая, под потолок, ель, вся наряженная лучшими украшениями, и наполняющая жилой блок изумительным хвойным ароматом. И не где-нибудь скромно в уголочке, а посреди помещения, чтобы где ни сядь и ни встань, она радовала глаз и внушала праздничное настроение! В столовой красовалась куда меньшая ее копия, но тоже не в уголочке, а посреди большого стола! Конечно, это несколько затрудняло всякие «передай мне хлеба» за столом, но это были мелочи по сравнению с радостной красотой. Наконец, полковник с помощниками развесил там и сям неяркие лампы, прикрытые цветной оболочкой, и когда опускалась темнота, помещения озарялись мягким зеленым, голубым, оранжевым светом, придавая интерьеру непривычный вид и добавляя ощущение сказочности. Снега навалило уже по колено взрослому мужчине. Когда снегопады временно приутихли, Айно и Ронда надели лыжи и долго ходили за взлетно-посадочной полосой. С контрольной башни было хорошо видно, что так девочки рисовали на снегу надпись «С Новым Годом!». Правда, они забыли условиться, и оказалось, что Айно «написала» половину фразы на суомском, а Ронда на британнском. После небольшого, но эмоционального разъяснения недоразумений, девочки переделали надпись на новом месте, но Айно снова «отличилась», и в итоге поднявшийся на башню с оценочной миссией коллектив насладился красивой надписью «Happi nu year!». Полковник закашлялся и мазнул по девочкам каким-то странно неловким взглядом. Вскоре надпись была поправлена как надо: «Happy new year!». Еще позже Лора, балуясь, с намеком доработала надпись, чтобы получилось «Happy new gear!», но это было уже в другие дни.

***

– Надо бы устроить для наших ведьмочек настоящий праздник! – советовался Соло с комендантом Моррисом. В комнатной печке уютно потрескивали дрова, а от горячего чая поднимался ароматный пар. – Знаете, с Дедом Морозом, вручением подарков и все такое. – Я уже веду подготовительные мероприятия, – кивнул капитан, помешивая кипяток в чашке. С точки зрения Соло – совершая кощунство, губящее вкус напитка, но он не спорил о вкусах, особенно с либерионцами. – Что конкретно вы хотите? Вид у капитана был усталый, да и немудрено: база только-только отошла от праздника Сатурна, а теперь он плавно переходил в местный Новый Год, который обещал быть еще заморочистее. – Ну, найдете кандидата на Деда Мороза? – поставил все же ему Соло очередную нелегкую задачу. – Можно не орусского. – Уже нашел! – чуть улыбнулся Моррис, взглянув на полковника так выразительно, что пояснения не потребовались. – А кто еще с этим справится лучше, по-вашему?.. – Но я… – пробормотал Соло нерешительно. Ну да, дедом-то его считать вполне можно. Но… – Знаете, я не люблю и не умею такое, – притворство, актерство… – А какое притворство? – притворно удивился капитан, скрывая половину лица за чашкой. – По-моему, вы любите этих девушек и желаете им счастливого праздника вполне искренне. – …И не поспоришь… – проворчал Соло, возвращаясь к себе и своим делам. Похоже, теперь их значительно прибавилось. Опять. – …Йохохо, Мэри-крыса, евробани! – ненатурально хохотал Соло, одетый в вывернутый мехом наружу армейский тулуп, придерживая то и дело отклеивающуюся бороду и сползающую мочалку, заменяющую белый парик. Все и вправду собрались в бане, но упорно не собирались раздеваться. Окружившие командира ведьмочки столь же ненатурально, но старательно хихикали и радовались, когда «дед мороз» неумело рассказывал какие-то зимние байки, рассчитанные на малышей. Все было оживились, когда он наконец начал доставать и раздавать подарки из бездонного мешка, но охапки новых штурмовых модулей, винтовок и пулеметов как-то не сильно поспособствовали праздничной радости и сказочному настроению. Одарив своих ведьм, Соло перешел к невесть откуда взявшимся тут же девчонкам из 501-го сводного авиакрыла, а затем и к их коллегам из 502-го. Тем штурмовые модули и оружие посыпались в руки прямо пачками, а изумленную Нипу вообще с головой завалило запасным оборудованием. Но когда подошли старшие ведьмы 502-го, Соло извлек из мешка три небольшие подушечки, на вид крайне неудобные, жесткие как железо, и даже с колючей поверхностью. – А это что? – А это усовершенствование для вашего любимого наказания, чтобы получше усваивалось! – охотно пояснил полковник, вручая подушечки майору Ралль, капитану Покрышкиной и сержанту Россманн. – Как заботливо и изобретательно… – смогла ответить только непрошибаемая Гундула. – Но почему лишь три, ведь у наших вредительниц давно появилось пополнение… – и ведьма посмотрела на упрямо нахмурившуюся Хикари. – А это не для них, а для настоящих виновниц безобразий в вашем отряде! – Соло посмотрел на командную троицу со значением и засмеялся так неприятно, что те невольно сглотнули. А сам полковник проснулся, и засыпать снова что-то не захотел. Ну его в прорубь, с такими кошмарами! – Нашел о чем думать перед таким праздником! Да и вообще… И вправду эстет, художественный! – ворчал он на себя, разминаясь и затем одеваясь. Ничего не поделать, подобные вещи продолжали жечь его сердце даже после смерти. А попадание в мир Ведьм пуще разбередило связанные с ним чувства и воспоминания. Но это было действительно неподвластно, и совсем неуместно для него сейчас. Сейчас ему и другим предстояло еще немало приготовлений к празднеству, а времени оставалось всего ничего!

***

Вопреки собственным опасениям, Дед Мороз в исполнении полковника Соло вышел вполне убедительный. Он хохотал и поздравлял девочек могучим басом, милостиво принимал уверения в хорошем поведении, выслушивал просьбы и пожелания, каждую проникновенно и по делу хвалил, и обещал в грядущем году много приятного и желанного. Девочки же спели несколько душевных праздничных песен и даже изобразили танец-хоровод вокруг елки, отчего Дед Мороз умилился чуть не до слез. Таня и Лора тоже немало постарались, организуя девочек и готовя все к празднику. И, наверное, с половину всех веселых идей придумала Энни Эллисон. Наконец настал черед вручения подарков. Их девочкам собирали всем коллективом авиакрыла, и каждой досталось немало полезных и просто приятных подарков (и снова отдельное спасибо стараниям Тани и Лоры, за предыдущие месяцы успевших разузнать, кому что желаннее и нужнее). А перемежали их листочки с анонимными пожеланиями, – многие из персонала желали отблагодарить своих юных героинь, пожелать им счастья и радости, и воодушевить на дальнейшую нелегкую работу и опасную службу. Теперь чуть не прослезились уже сами девчата, но личики светились от радости и улыбок. – С Наступающим! С Новым Годом! – разнесся по залу возглас Деда Мороза, поддержанный хором трех звонких орусских голосков. – Snowy bottom? – недоуменно прошептала Мико Китамура. – Это отсылка на наши колготки, что ли, или на то что под ними? Энни тихонько толкнула ее в бок, шепотом призывая погодить с такими вопросами, пока вся компания дружно голосила праздничные возгласы, провожая «отправляющегося в дальнейший путь» Деда Мороза. Соло, уже в своем обычном облике, воссоединился с ведьмочками на улице. Принаряженные и раскрасневшиеся, девочки постепенно прекратили оживленный гомон и примолкли, вместе с командиром любуясь притихшим зимним ночным пейзажем. Сказочно блестели заснеженные постройки базы, переливаясь разноцветными искорками в звездно-лунном свете, такие же искорки перемигивались повсюду на снегу. Разноцветными гирляндами и россыпями горели огни вдоль взлетно-посадочных полос, на верхушках мачт, на контрольной башне. Бело-голубоватыми мечами света шарили по небу и окрестностям прожектора на караульных вышках. В черной небесной бездне перемигивались огоньки звезд и планет, и кружевными облачками улетал туда пар от дыхания людей. Навстречу воспаряющим, тающим в небе облачкам, медленно падали редкие снежинки, кружась в едва заметном ветре. Тишина. …И со свистом взвиваются в черное небо ракеты, оставляя дымные следы, оглушительно грохают в вышине, рассыпая по темному фону разноцветные облака искр! Раз за разом, залп за залпом! Веселые голоса взметнулись ввысь вслед за салютом, растворяясь в могучем прерывистом грохоте. – Ура! – С Новым Годом! – Смерть неуроям! – Мирного неба!.. Громыхали новые залпы, отсчитывая первые минуты нового, одна тысяча девятьсот сорок шестого, года по юлианскому календарю этого мира. Эхом вторили им громовые раскаты орудийных залпов с городской крепости. На этом фоне едва слышны были свист и хлопки фейерверков, которые девочки запускали, расхватывая из принесенного полковником ящика. Вика вооружилась сигнальным пистолетом и азартно заполняла небо разноцветными светляками пылающих ракет, стараясь, чтобы дымные следы рисовали переплетающиеся узоры. – Совершенно нерациональная растрата средств… – бормотала себе под нос Рита, но от коллектива отрываться не пожелала и поочередно запускала фейерверки и ракеты, старательно копируя манипуляции соседок. Ведь всем было только хорошо и никому не плохо! – С Новым Годом, с Новым Счастьем, дорогие девочки… – бормотал Соло, пытаясь охватить взглядом и навсегда сохранить перед глазами это все: и сверкающий мирный пейзаж, и радостных девчат, и яркий салют в ночном небе… Сорок шестой. В этот год кончается официальный канон мира Ведьм. Осталось всего несколько месяцев… Все, что было, все что было хорошего, и все, что было дурного в каноне, – все это останется неизменным, но останется в прошлом. Впереди новое будущее. – Только бы неурои не нагрянули в эти дни, испортить нам праздник… – пожелала напоследок Айно, когда все уже шли обратно к жилому корпусу, где ожидал заранее приготовленный дружной работой праздничный стол, а из радиоприемника лились задорные песни от Сияющих Ведьм. – Да пусть попробуют! – успокоила ее Вика. – Мы из них тоже фейерверк сделаем! – вторила ей Ронда. – …Да такой, что увидят в Амазонасе! – докончила Райли под общий согласный смех. И задорный клич ведьм в очередной раз взметнулся в небо, уже нового года!