Мы-не главные герои

Фил вышел на кухню, чтобы налить себе стакан воды. Все попытки что-то нарисовать закончились провалом — мысли крутились вокруг одного и того же, и от этого казалось, что мозг вот-вот взорвётся. Мама и Сьюзи куда-то ушли по делам, а отец сидел на кухне, устроившись на диване у стола, и крутил в руках уже изрядно потрёпанный временем радиоприёмник. — Привет, инопланетный рейнджер— не отрываясь от своего занятия, сказал отец, услышав шаги сына. — Не подашь отвёртку? — Снова радио сломалось? — Фил взял отвёртку со столика сбоку от дивана. — Оно никогда и не было целым — хмыкнул отец. — Барахло с винтами. — Вот— Фил протянул ему отвёртку. — Как дела? — как бы невзначай спросил отец. — Как продвигается ваша работа с Теодором над комиксом? — Да… нормально— невпопад ответил Фил. Отец поднял на него внимательный, обеспокоенный взгляд. — Всё в порядке, гений? Фил выдохнул и опустил плечи. — Если честно… нет. Вообще нет. — Садись— сказал отец и постучал ладонью по свободному месту рядом с собой. Фил сел, помолчал пару секунд и наконец произнёс: — Я обидел одну девчонку. Отец посмотрел на него чуть строже, но без осуждения. — Обидел девочку? — Не специально! — сразу вспыхнул Фил. — Я просто сказал, не подумав. Откуда я мог знать, что она так взбесится? Отец тяжело вздохнул и потер переносицу. — Мама же говорила: если не можешь сказать ничего хорошего — лучше промолчи. — Я помню— буркнул Фил. — И ты знаешь— отец усмехнулся — твоя мать всегда права. Фил посмотрел в пол. — И что мне делать? — Попроси прощения. Фил поднял голову. — Прощения? — Как бы там ни было— ответил отец, — если ты виноват, ты должен извиниться. — А если она вообще не захочет со мной говорить? Отец усмехнулся. — Скажи мне— медленно начал он. — Эта девочка тебе небезразлична? Фил пожал плечами. — Не знаю… наверное. А это так важно? — Очень— ответил отец без колебаний. Фил сжал пальцы. — Я тоже, между прочим, обижен. — Вот тут давай остановимся— мягко, но твёрдо сказал отец. — Это нечестно— резко сказал Фил. — резко поднял голову Фил. — Она наорала на меня, даже не дала объясниться! — Ты расстроен. И, может быть, разочарован и злишься. Это нормально. Но обида — штука детская. Мужчины в неё не играют. Фил нахмурился ещё сильнее. — Но она первая на меня наорала. — И что? — спокойно спросил отец. — Ты хочешь мериться, кому хуже? Фил промолчал. — Вот именно. Это тупик. Мы с твоей матерью за годы научились одной вещи— отец усмехнулся. — Мы никогда не спорили, кто пострадал больше. Потому что проиграют оба. —Если я тоже чувствую себя плохо… — тихо сказал Фил. — Но это не повод закрываться или кусаться в ответ.Если она тебе небезразлична — ты не доказываешь, что прав. Ты пытаешься не потерять человека. Фил поднял глаза. — А если она не простит? — Тогда ты всё равно поступишь правильно— мягко ответил отец. Он снова повернулся к радио, добавив уже почти между делом: — Запомни: мужчина не тот, кто никогда не ошибается. А тот, кто умеет признать ошибку и не делает из своей боли оружие. Фил медленно кивнул. — Значит… дать ей время. И потом извиниться. — Именно. Не оправдывайся. Не объясняй, какой ты хороший. А просто скажи «Прости». — Хорошо… спасибо, пап— тихо сказал Фил. Отец легонько похлопал его по спине. — Я скоро уезжаю в командировку. Ты же знаешь, что должен делать, герой? — Защищать сестру и маму — ответил Фил без раздумий. — Именно. А почему? Фил чуть улыбнулся. — Потому что это самое ценное, что у нас есть. Отец кивнул, явно довольный ответом. — Правильно. Ну давай, иди… и терзай, солдат. Фил вытянулся почти по-военному. — Обязательно, сэр!

***

Комната Пэтти была залита мягким жёлтым светом настольной лампы. Шторы плотно задвинуты, на полу были разбросанные подушки и клетчатый плед. Проигрыватель тихо шипел, игла ловила пластинку The Shirelles. Пэтти сидела на кровати, поджав ноги, в аккуратной розовой пижаме с крошечными пуговицами и расчёсывала волосы. Ронда устроилась прямо на полу — в короткой жёлтой пижаме, красила ногти, старательно высунув язык. Элейн, в светло-голубой пижаме с бантиками, лежала на животе, подперев подбородок руками, и листала журнал так сосредоточенно, будто там решалась судьба мира. — Так— протянула она. — Вопрос принципиальный. Кто красивее: Ален Делон или Джеймс Дин? Ронда тут же фыркнула: — Делон. Даже обсуждать нечего.Он эталон. — Зато Джеймс Дин — настоящий— возразила Элейн. — Бунтарь. С таким можно сбежать ночью и не вернуться. Пэтти подняла глаза от расчёски: — Делон слишком идеальный. С таким даже страшно заговорить. — А с Дином не страшно умереть? — скептически уточнила Ронда. — Зато красиво— пожала плечами Элейн. Ронда задумалась, потом махнула рукой: — Ладно. Компромисс. Делон — муж, Дин — тайный любовник. — Фу — поморщилась Пэтти. — Вы обе невозможные. Элейн перевернула страницу журнала. — Ладно… теперь вопрос серьёзнее. Самый красивый парень в школе. — Конечно, Тим— не задумываясь ответила Пэтти. — Согласна— тут же кивнула Элейн. — Высокий, играет в футбол, и улыбка — как в рекламе зубной пасты. — И Тим без ума от Пэтти— хихикнула Элейн. — Сто процентов— подхватила Ронда. — Скоро позовёт тебя на свидание. — Я бы даже сказала — вот-вот— добавила Элейн. — К тому же у тебя теперь больше времени— сказала Ронда. — Проект с фриком Филом закончился. — Ага— ухмыльнулась Элейн. — Можно поздравить с освобождением. — Клянусь— протянула Ронда, — если я ещё раз услышу слово «проект», я кого-нибудь ударю. Желательно — Фила Малкина. Элейн вдруг задумчиво прикусила губу. — А если честно… если бы Фил Малкин не был таким чудаком — он был бы вообще ничего. В комнате повисла секунда тишины. — ЧТО?! — Ронда даже приподнялась на локтях. — Ты шутишь? — Да нет— пожала плечами Элейн. — Ну… чисто внешне. Если не слушать, что он говорит. Пэтти резко захлопнула журнал. — Он идиот— холодно сказала она. — Мы не спорим, — быстро отозвалась Ронда. — Абсолютно. — Но… — Элейн смущённо улыбнулась, — у него нормальное лицо. И плечи. И вообще… если бы он поменьше шутил и побольше молчал. — Вот именно— фыркнула Пэтти. — Если бы он больше молчал. — Я же и говорю— кивнула Элейн. — Потенциал пропадает. Пэтти отвернулась, делая вид, что поправляет подушку. — Даже обсуждать не хочу. — Как скажешь— пожала плечами Элейн и снова уткнулась в журнал. Спустя некоторое время на первом этаже раздался телефонный звонок. Девочки переглянулись — кто бы мог звонить так поздно? Мать Пэтти давно спала и после своих таблеток не проснулась бы до самого утра. Пэтти первой поднялась с кровати и пошла к лестнице. Ронда и Элейн двинулись за ней хвостиком, стараясь не шуметь. Пэтти сняла трубку. — Алло? — настороженно сказала она. — Привет. Это Фил — раздалось в трубке. — Малкин? — Пэтти нарочно сказала чуть громче. Девочки тут же переглянулись, не понимая, что происходит. — Ты вообще видел, сколько сейчас времени? — Видел— быстро ответил он. — Я ненадолго, честно. — Давай по делу— холодно сказала Пэтти. — Или я кладу трубку. Ронда и Элейн затаили дыхание. — Прости меня за то, что я сказал— выдохнул Фил. — Я правда не хотел тебя обидеть. — Это всё, что ты хотел сказать? — сухо спросила Пэтти, словно не услышав извинений. В трубке повисла пауза. — В кино сейчас показывают «День, когда Марс напал на Землю»— наконец сказал Фил. — Я подумал… может, сходим вместе? Пэтти чуть приподняла бровь и повернулась так, чтобы подруги точно увидели её лицо. — Ты… приглашаешь меня в кино? — нарочно отчётливо произнесла она. — Да — замялся Фил. — Если ты не против. Чтобы загладить вину. Билеты и еда — с меня. Пэтти сделала вид, что задумалась, хотя внутри всё уже давно решилось. — Хорошо— спокойно сказала она. — Завтра в пять я свободна. Ронда и Элейн одновременно округлили глаза. — Договорились— голос Фила стал заметно легче. — Спокойной ночи. — Ага. Пока— ответила Пэтти и положила трубку. Она медленно повернулась к подругам. — Ты только что согласилась пойти на свидание с Малкиным?! — прошептала Ронда, не веря своим ушам. — Ты уверена, что у тебя нет температуры? — добавила Элейн. Пэтти улыбнулась спокойно, почти хищно. — Спокойно, девочки— сказала она. — У меня появился план. Она наклонилась и что-то быстро зашептала им на ухо. Ронда и Элейн переглянулись…и одновременно прыснули со смеху.