Нужно верить обещаниям

Тим ехал в чёрном «Мерседесе» по снежной Москве. Дворники лениво скользили по лобовому стеклу, не успевая справляться с бесконечными хлопьями, падавшими с неба. Город будто дышал морозом, фары машин превращались в тусклые жёлтые точки, а асфальт прятался под белым покрывалом. Тим был красивым, надёжным, обеспеченным молодым человеком — таким, каким может быть парень-холостяк в двадцать шесть. В нём было что-то притягательное — спокойствие, уверенность, лёгкая ирония. Лазурные глаза выделялись на фоне тёплого света салона, отражая огни улиц. Коричневые волосы чуть растрепались — он не любил идеальную укладку, считал её чем-то напускным. Он любил своего друга — Михаила, конечно, не в том смысле, о котором любят шептать любопытные люди, а так, как могут любить настоящие друзья. Тим был тем человеком, который всегда рядом. В трудные минуты, в абсурдные ситуации, в любые моменты, когда «всё пошло не по плану». Именно поэтому сейчас он ехал в центр Москвы. В снегопад. В ужасающие пробки. Потому что у Миши — фиктивный брак. С девушкой по имени Екатерина. По которой, по собственным словам Миши, он «сох» три года. Тим усмехнулся, вспоминая эти слова. Он-то знал, что это всё не просто случайность. Слишком уж странно всё выглядело. «Фиктивный брак» — звучит, как прикрытие для чего-то гораздо большего. А может, и меньшего — просто для гордости, которую Миша так тщательно прячет. Когда спустя сорок минут Тим наконец припарковался на парковке у нужной многоэтажки, снег уже успел лечь плотным слоем. Он выдохнул, поправил шарф и поднялся по ступенькам. Пальцы слегка зябли, но настроение у него было даже неплохое. Он постучал. Дверь открыла миловидная девушка. Но не Катя. Вероятнее, её подруга, которую тоже позвали на «вечер помощи». Карие глаза, ровные тёмные брови, волосы — глубокого оттенка каштана. В ней было что-то восточное, мягкое, но с характером. Не русская — определённо. Но красивая. Даже слишком очень красивая. И всё же в её взгляде скользнул холодок. Так смотрят люди, которые не привыкли доверять с первого слова. Но если присмотреться — там, где-то в глубине, можно было заметить тепло, прячущееся за маской. — Привет! — Тим улыбнулся, легко, почти обворожительно, снимая куртку. — Я Тим. А тебя как зовут? Девушка лишь закатила глаза и, не отвечая, повернулась и ушла вглубь квартиры. Тим остался стоять у двери, чуть приподняв бровь. — Ну ладно, — пробормотал он себе под нос. — Тёплый приём, ничего не скажешь. Он поставил сапоги ровно, повесил куртку, прошёл дальше, слыша где-то в гостиной негромкие голоса. В воздухе пахло кофе, мандаринами и чем-то домашним — уютом, который Миша сам вряд ли бы создал. В голове Тима промелькнула мысль: «Нашлись два юриста по образованию», — усмехнулся он про себя, имея в виду Катю и Мишу. — «Пункты договора нарушают. Тсс… тсс… тсс…» Он покачал головой, а уголки губ дрогнули в лёгкой улыбке. Пункт договора, который Тим имел ввиду — 5.2. Пункт о неразглашении информации третьим лицам. «Хотя,», — снова подумал Тимур (думал он очень часто) — «Они бы без меня и не справились». — он улыбнулся отражению в гардеробной, повесил куртку и взлохматил себе волосы. Тиму девушка, открывшая ему дверь очень понравилась. Не любовь с первого взгляда, но симпатия точно присутствовала.

***

Алина Штольц с самого первого сообщения от Кати по поводу «фиктивного брака» знала, что такая херня произойдёт. Ну просто знала. Чистая интуиция, женская и безошибочная. А именно — что кто-то из многочисленной семьи Михаила Воронцова не удержится и сольёт всё журналистам. Поэтому, когда спустя неделю после их «торжественного молчания» она увидела в ленте TikTok нарезки с заголовками: «Юрист и наследник «Рейнар Групп» тайно расписались?!», «Ресторатор и одна из лучших юристок Москвы, что из этого выйдет?» — Алина только устало выдохнула. Она знала, что будет. — Ребят, вы попали в задницу, — произнесла она тогда вслух, глядя в экран телефона. — И без нас вы не выкарабкаетесь. И как в воду глядела. Через двадцать минут на телефоне всплыло сообщение в группе «Крыски»: «Сможете через час у нас (под у нас — она имела в виду новый «дом», с её фиктивным мужем — Мишей). Нужна ваша помощь «смайлик со слезой» Алина, закутавшись в плед, только закатила глаза. — Конечно, нужна, — пробормотала она, уже вставая. — Куда ж без нас.

***

Теперь она сидела в кресле, наблюдая, как Катя гладит беленький пушистый комочек — котёнка, найденного пару дней назад у подъезда. На журнальном столике царил беспорядок, типичный для таких вечеров: блокноты Лизы со времён её стажировки в редакции, бокалы, бутылка вина, кружки с чаем, ноутбук, кактус в керамическом горшке, телефоны и полупустая тарелка с печеньем. Парень, который представился Тимом, устроился в кресле напротив. Лиза сидела рядом, положив ногу на ногу, с серьёзным видом пролистывая заметки. Они о чём-то переговаривались — явно уже нашли общий язык. Миша хозяйничал на кухне-студии, что, по мнению Алины, выглядело подозрительно гармонично. А Катя — её подруга, жертва и героиня истории — сидела рядом, всё так же молча гладила кота. Квартира Воронцова-младшего поражала. Просторная, светлая, с панорамными окнами на двадцать первом этаже в Moscow City. Кухня, зал и прихожая соединены, всё дышало минимализмом, но с намёком на вкус. Второй этаж — спальни, рабочие комнаты. Идеальное место, чтобы жить вдвоём. Или хотя бы делать вид, что живёшь вдвоём. Спустя три минуты с кухни вернулся кучерявый — Миша, держа две кружки. Одну он протянул Тиму. Тот отпил и моментально скривился. — Слушайте… — начал он, глядя в кружку. — Фу. Чё без сахара? — и сразу протянул её обратно. Миша тяжело вздохнул и, закатив глаза, театрально сказал: — Хорошо, дорогой, сейчас сделаю. Катя не удержалась и тихо прыснула. Алина и Лиза прыснули следом. — Так вот, — продолжил Тим, вернувшись к делу, отпив новую порцию кофе уже с сахаром. — Мы с Лизой, верно же? — он уточнил, глянув на блондинку. Та кивнула, поправляя волосы. — Проанализировали вопросы, — Тим вытащил телефон, пролистал заметки. — И выписали всё, что могут спросить. Сейчас будем вас готовить. Лиза взглянула на Катю и Мишу поверх экрана, ухмыльнулся. — Ну что, супруги, вы готовы играть семейную идиллию перед журналистами? Катя закатила глаза, Миша усмехнулся, Алина вздохнула, глотнув вина. Начиналось весело.

***

Алина сидела на диване, закинув ногу на ногу, и наблюдала, как Тим с серьёзным лицом объясняет Мише и Кате, как правильно держаться на интервью, будто собирался спасать их с тонущего корабля. Она взяла бокал, покрутила вино, усмехнулась. — Ну что, мистер спасатель, — сказала она лениво, но достаточно громко, чтобы тот услышал. — Эксперт по фиктивным бракам? Или просто решил блеснуть интеллектом перед публикой? Тим поднял глаза. Секунда — и взгляд. Такой, будто он пытается понять, кто она вообще такая, и почему вдруг стало тише. — Я просто пытаюсь помочь другу, — ответил он спокойно. Алина чуть прищурилась, отпила и кивнула. — Помочь? Милый, он уже женат. Помочь можно было до. Сейчас остаётся только наблюдать, как всё горит. Катя прыснула. Миша театрально приложил руку к груди. Лиза засмеялась. А Тим… просто смотрел. Она говорила спокойно, но с этим выражением — будто знает всё заранее. И знает, что все вокруг только делают вид, что управляют ситуацией. Волосы собраны небрежно, карие глаза — прямые, немного уставшие, но цепкие. И улыбка. Такая, от которой неуютно становится даже тем, кто привык держать оборону. Но в этой улыбке было что-то искреннее. Алина откинулась на спинку дивана, медленно поставила бокал и добавила: — Главное, не вздумай влюбиться, ладно? Мы уже проходили через эти сюжеты. Конец у всех одинаковый. Тим не ответил сразу. Он просто посмотрел. Как-то по-другому. Не глазами человека, которому бросили шутку, а будто на секунду узнал что-то родное. Внутри коротко кольнуло. Без фанфар, без пафоса. Просто — это она. Не потому что красивая. Не потому что умная. А потому что — настоящая. (Хотя первые два прилагательные тоже имели вес. Не такой значительный, конечно, но вес.) Алина усмехнулась: — Что, завис? Тим чуть приподнял уголок губ: — Бывает. Когда видишь кого-то интересного. — Тогда совет, — сказала она, поднимаясь. — Не моргай. А то упустишь момент. Она ушла на кухню, а он всё ещё сидел. И понял, что да — точно. Упускать не хотелось.

***

Следующие часы он был не в себе. Тормозил. Очень много тормозил. Сидел вроде бы с ними, говорил, шутил, кивал — но мысли были не там. Всё время в голове крутились обрывки фраз, жесты, взгляд. Как она скинула волосы с плеча, как усмехнулась, когда Миша пролил кофе, как спокойно сказала что-то Лизе, не повышая голоса, но так, что все сразу замолчали. Он ловил себя на том, что жадно запоминает всё. Каждое её движение, интонацию, даже то, как она держит бокал — двумя пальцами, будто ей всё это надоело, но она всё равно остаётся в центре. Он точно запомнил Алину. Фамилию — нет. Никто не упоминал. Но и не нужно было. Таких Алин не забывают.

***

Спустя пару часов они сели играть в карты. Миша достал потрёпанную колоду, усмехнулся и сказал: — Всё, расслабьтесь, семейная терапия окончена. Теперь будем решать споры честно. — В смысле? — спросила Катя, хмурясь. — В смысле на интерес, — вмешался Тим, уже перетасовывая карты. — Проигравший отвечает на вопрос. Без права отказа. — О боже, — протянула Лиза, закатывая глаза. Тимур бросил взгляд на Алину — как-то слишком открыто, как будто специально. Она заметила. Конечно, заметила. — Что? — спросила она, приподняв бровь. — Думаешь, я проиграю? — Даже не надеюсь, — ответил он спокойно. — Просто интересно, какие у тебя ответы. Алина усмехнулась, потянулась за картой и небрежно бросила: — Тогда смотри внимательно, Тим. У меня с блефом всё отлично. Миша засмеялся, Катя покачала головой, а Тим понял, что да — попал. Без вариантов. Он будто снова притих, но уже не от растерянности. Просто наблюдал. Как она смеётся, как бросает карту, как чуть морщит нос, когда выигрывает. Каждая мелочь в ней раздражала и притягивала одновременно. Алина Штольц — теперь он наконец узнал фамилию, когда Лиза выкрикнула «Штольц!», когда Алина забыла о своем ходе. Немецкая фамилия. Оттуда вероятно и эта красивая, необычная внешность. И запомнил он теперь и её, и фамилию навсегда.

***

Когда Катя — красивая, умная, добрая, настоящая — начала встречаться с таким ублюдком, как Матвей, Алина с Лизой только переглянулись. Но потом, как это часто бывает, жизнь решила: а почему бы и им не попробовать? Так Алина и Лиза, не отставая от подруги, начали встречаться с друганами Матвея — Никитой и Денисом. Тогда им казалось, что всё логично. Что вот — компания, веселье, молодость, общие тусовки. И, конечно, что всё у них будет иначе. Алина встречалась с Никитой — «тем самым» красным флагом, о которых обычно рассказывают в видео в соцсетях: самоуверенный, громкий, любящий внимание и никогда не виноватый. Сначала он казался ей притягательным — как искра, которую хочется поймать. А потом — просто выматывающим. Расстались они по одной, простой и до боли банальной причине. Измена. Сначала Алина не верила. Ну, точнее, не хотела верить. Все эти «поздно лёг спать», «забыл телефон», «да это просто подруга» — всё казалось случайностями. Пока не настал день, когда Катя пришла в слезах и рассказала об измене Матвея. Вот тогда-то всё и встало на свои места. Пазл сложился, и картина оказалась мерзкой. После этого дошло и до Лизы. Три подруги, три истории, три одинаково глупых конца. Три счастливые девушки, мечтавшие о светлом будущем с этими парнями, разбились — как стеклянный, хрупкий новогодний шарик. Громко, красиво, без возможности склеить обратно. Алина тогда сказала, глядя в окно и крутя в руках остывшую кружку кофе: — Следи за тем, что ты говоришь. От этого зависит, если не всё, то многое. Тебя могут полюбить, возненавидеть, простить и ещё много чего. И это касалось 3 дураков, которые думали: поиграть, поматросить, обмануть, изменить и бросить.

***

В тот же день, когда около 4 часов ночи Тим вернулся домой. Первым же делом написал Мише.

Тим:

Есть номер Алины?

Миша: Откуда? Тим, давай завтра… спать хочу.

Тим:

У Кати спроси.

Миша: Ага, так она мне его и дала аж десять раз. Зачем тебе?

Тим:

Она красивая.

Миша: Обычная.

Тим:

Твоя Катя тоже обычная.

Миша: Может и обычная, но особенная, а значит необычная.

Тим:

«смеющейся смайлик»

Ты точно под чем-то?

Миша: Я же говорю — мозг не варит. Пробей её просто. Саню попроси — и всё дела.

Тим:

Неее, он как всегда 10 бутылок дорогущего коньяка попросит и даже не поделится.

Миша: Ты как всегда драматизируешь.

Тим:

Я? Я просто ценю искусство. И Алину.

Миша: И не забудь: если она узнает, что ты спрашивал — я скажу, что это была твоя идея.

Тим:

Смешно. А если скажу, что это твоя идея?

Миша: То я скажу, что это была твоя идея. Тим ничего не ответил. Заблокировал экран, уронил телефон на прикроватную тумбочку, стянул рубашку и брюки, оставив на себе только боксеры. Укрылся одеялом. И долго лежал, уставившись в потолок. Мысли метались — ни о работе, ни о клиентах. Только она. Голос, взгляд, усмешка. Алина. Уснуть удалось только к шести утра. Проснулся — в семь. Голова тяжёлая, тело будто бетонное. Но стоило вспомнить её — снова проснулся окончательно. Он встал, дошёл до ванной, ударившись о косяки раза семь, минимум. Включил холодную воду, умылся, посмотрел в зеркало. — Красавчик, — буркнул себе под нос, разглядывая мешки под глазами. Достал патчи — старый студенческий лайфхак времён, когда он тусил по клубам каждую пятницу и спал по три часа. Патчи спасали тогда — спасут и сейчас. Заварил себе зелёный чай, включил «Басту», привычно наложил наушники и сел к ноутбуку — дорисовывать план здания для клиента. Руки двигались автоматически, но мысли всё ещё блуждали где-то там — между Алининой усмешкой и её фразой «Главное — не влюбись». Около десяти у него была встреча с тем самым клиентом. Но, если честно, встреча волновала меньше, чем неизвестный номер, которого у него до сих пор не было.

***

POV Тим:

Под завязку забита Москва.

Она словно летящий в никуда старый плацкарт.

И сквозь встречный поток я продолжаю тебя искать.

Но слишком быстро мчится время, словно скорые поезда.

Баста играет в моих наушниках. Эта песня, кажется, идеально под мой утренний настрой — немного лирики, немного злости, немного тоски.

8:30 утра.

Тридцать минут до выхода. Я люблю работать на мажоров — есть где разгуляться в плане проектов. Особняки, виллы, стекло, бетон, дорогие прихоти и никакой логики. Но зато — деньги. А люди, которые говорят, что деньги не решают, просто не умеют решать деньгами. Моржа по этому заказу — 2,6 миллиона рублей. Хороший куш. Даже очень. Я натягиваю рубашку, закатываю рукава, беру ноутбук и выхожу. В лифте — взгляд в зеркало: усталый, но собранный. Сажусь в «Мерс», вставляю ключ зажигания. Двигатель гудит ровно, как будто тоже понимает — утро будет непростое. И всё бы ничего, если бы не одна деталь. Алина. У меня есть около двадцати минут дороги — двадцать минут думать только о ней. Не о проекте, не о встрече, не о чертежах. О ней. О её голосе, её усмешке, том взгляде, который будто видит тебя насквозь. И да, это иронично — влюбиться в девушку, которая сказала: «Главное — не влюбляйся.» Ха. Ну да. Не влюбляйся.

***

POV Тим:

9:10.

Офис клиента.

Мрамор, стекло, запах дорогого кофе и фальшивые улыбки. Всё, как всегда. Я раскладываю ноутбук, чертежи, говорю уверенно, чётко, по делу. Клиент кивает, всё идёт гладко — пока один из его помощников не открывает рот. — Тимур Миронович, есть небольшие правки. Руководство хочет, чтобы вы переделали план полностью. — Полностью? — переспросил я, даже не поднимая головы. — Да, полностью. И… желательно сегодня. — Сегодня? — медленно повторяю, чувствуя, как внутри закипает. — То есть, вы хотите, чтобы я переделал проект, который мы согласовывали три недели, за шесть часов? — Руководство торопится, — с деловым видом повторяет парень. Я закрыл ноутбук. Медленно, аккуратно, чтобы не кинуть им в лицо. — Знаете, — сказал я, вставая, — я, конечно, люблю вызовы. Но вы, похоже, любите суицидальные миссии. Клиент усмехнулся, видимо, решив, что я шучу. Я не шутил. В машине я матерился так, что даже навигатор, кажется, испугался и молчал. Снял пиджак, бросил его на сиденье, ударил ладонью по рулю. — Переделать проект полностью… за шесть часов! — произнёс я сквозь зубы. — Да хоть бы кто-то сказал, спасибо, Тим, что спас их задницу месяц назад. Телефон мигнул. Сообщение. От Миши. «Нашёл номер Алины. Не благодари.» Я замер. Посмотрел на экран. И впервые за утро улыбнулся. — Ладно, — сказал я вслух, — день всё-таки не такой уж и плохой.

***

POV Алина:

Вау. Зал суда. Никогда бы не подумала, что так тяжело заниматься переаттестацией в нотариуса и параллельно вести дела, чтобы не питаться святым воздухом. Папки, бумаги, акты, доверенности — всё смешалось в один бесконечный хаос. Я уже не чувствую пальцев, голова гудит от количества статей и формулировок, которые нужно знать наизусть. И вот среди этого хаоса — моя сумка. За неё держится маленькая девочка — Алёна. Её тонкие пальчики крепко вцепились в ручку, будто в спасательный круг. Пушистая шапка, щёки красные от мороза, глаза — светлые, большие, внимательные. Моя слабость. — Алина, — позвала она, тихо, но с тем особенным тоном, от которого у меня мгновенно падает вся оборона. Я опустила папку, посмотрела вниз — она улыбалась. Та самая улыбка, из-за которой я не могла сердиться даже тогда, когда она заляпала мои документы соком. — Ты пойдёшь со мной и мамой в кафе потом? — спросила Алёна, немного прикусив губу. Я хотела сказать: «Нет, у меня дела, работы куча, переаттестация, клиенты…» — но не смогла. Просто не смогла. — Пойду, — ответила я, улыбнувшись. — Только если возьмёте мне пирог. Большой. — С вишней? — уточнила она серьёзно. — Конечно, с вишней. Другие не считаются. Алёна засмеялась, а я снова поймала себя на мысли, что даже после всех разочарований и кучи взрослых проблем — ради таких моментов всё-таки стоит жить.

***

Тим управился с проектом за шесть часов. Ну ладно — если быть точным, за пять часов пятьдесят три минуты. Он даже таймер поставил, просто чтобы потом самому себе доказать, что умеет делать невозможное, если его бесит заказчик. Когда всё закончилось, он просто откинулся на спинку кресла и выдохнул. План здания — идеальный. Клиент доволен. Деньги скоро упадут на счёт. Можно было бы радоваться. Но вместо радости — пустота и навязчивая мысль. Алина. Он не мог выкинуть её из головы. Эта чёртова девчонка с прищуром и тоном «не влюбляйся» застряла где-то между рёбер. Он пытался работать, включал музыку, даже съездил в магазин за кофе — бесполезно. Мысли возвращались к ней, как будто кто-то включил повтор. Ближе к вечеру он наконец открыл телефон. Полчаса просто смотрел в переписку. Ни одной зацепки, ничего, за что можно ухватиться. Он набрал одно сообщение. Удалил. Набрал второе. Удалил. Потом третье — и снова стёр.

22:43.

Он уставился на экран, выдохнул и написал: Тим: Алина, привет! Отправил. И замер. Через пару секунд появилось: Печатает… И в этот момент, конечно же, зазвонил телефон. Миша. Тим поморщился, посмотрел на экран, скривился. — Не сейчас, Миш, — пробормотал он, но всё-таки принял вызов. — Алло, — сказал Миша сонным голосом. — Чего ты мне сегодня звонил ночью? — Чего звонишь сейчас?! — вспылил Тим, не сдержавшись. — Я жду сообщение, понимаешь? Самое важное сообщение за последние три года! — Эээ… ты в порядке? — осторожно спросил Миша. — Нет! — коротко бросил Тим. — Я не в порядке! Я шесть часов делал проект, потом полдня пытался написать одно нормальное предложение, и когда наконец написал, ты звонишь! — Ну, прости, гений архитектуры, — Миша усмехнулся. — Может, она тебе просто не ответит? — Закрой рот, — рявкнул Тим. — Она печатала! Ты понимаешь? Печатала! — И что? — спокойно спросил Миша. — И что?! — Тим вскочил с кровати. — Это значит, что она думала, что ответить! А теперь не ответит, потому что ты позвонил, и уведомление сбросилось, и всё — момент пропал! — Ты псих, — заключил Миша, хохотнув. — Заведи себе собаку. — Заведи себе мозги, — огрызнулся Тим. — Всё, я перезвоню, когда мир снова станет нормальным. Он сбросил вызов, сжал телефон в руке и уставился на экран. Ни новых сообщений. Три точки исчезли. Он выдохнул, уронил голову на подушку и тихо выругался. — Прекрасно, — сказал он себе. — Официально — идиот. Он закрыл глаза, но пальцы всё равно скользнули к экрану — обновить чат. Пусто. Но в этот раз Тим не злился. Просто усмехнулся. Потому что где-то внутри уже понял — Алина ему не из тех, кто отвечает сразу. Она из тех, кто заставит ждать. И ему это, почему-то, даже нравилось.

***

Алина сидела на кровати, подтянув колени к груди, кутаясь в мягкий светло-серый халат. В комнате царил полумрак: только лампа на тумбочке давала тёплый жёлтый свет, отбрасывая тени на стены. Телефон в её ладони ослепительно светился, а сама она уже минуту хмуро смотрела на новое сообщение. Неизвестный: Алина, привет! Она скривилась, брови сошлись. «И кто это ещё? Очередной «привет-привет, давай познакомимся»?» Пальцы быстро набрали ответ:

Алина:

Кто ты и откуда у тебя мой номер?

Ответ пришёл почти сразу. Неизвестный: Это Тим. Друг Миши. Алина закатила глаза и тяжело вздохнула, откидываясь на подушку. Перед глазами сразу встал образ — его самодовольная ухмылка и взгляд, слишком прямой, слишком наглый. «Чудесно. Именно «того самого» мне и не хватало в жизни». Она всё же написала:

Алина:

Ааа, помню тебя. Что хотел?

Экран снова вспыхнул. Тим: Ты занята? Алина хмыкнула, натягивая халат повыше на плечо. — Конечно. Своим настроением тебя недолюбливаю, — буркнула она вслух.

Алина:

Смотря зачем спрашиваешь.

Почти мгновенный ответ. Тим: Хочу встретиться. Поговорить. Ничего серьёзного. Алина рассмеялась тихо, с откровенным скепсисом. — «Ничего серьёзного». Это как «только посмотрю витрину» перед тем как спустить зарплату, — пробормотала она. Пальцы пробежали по экрану:

Алина:

Ты серьёзно? С девушками вообще фразник есть?

Небольшая пауза, и снова сообщение. Тим: Неа. Импровизирую. Она скептически приподняла бровь.

Алина:

Совет: импровизация — не твоя сильная сторона. Как и карты, кстати.

Пару секунд молчания, затем: Тим: И всё же ты отвечаешь. Алина прикусила губу, но быстро откинула лишние мысли.

Алина:

Потому что мне скучно. Не обольщайся.

Ответ прилетел быстро. Тим: Ну хоть какая-то победа. Спасибо твоей скуке. Она закатила глаза. — Боже, какой же ты прилипчивый, — пробормотала, набирая следующее сообщение.

Алина:

А если я скажу, что не хочу встречаться?

Тишина. Долгие секунды. И наконец: Тим: Тогда буду ждать. Пока не захочешь. Алина замерла, нахмурившись. «Он что, издевается? Обычно на этом месте идут «ну пожалуйста», «я обещаю недолго» или ещё какая-то банальщина. А этот — спокойно. Буду ждать». Она уставилась на экран.

Алина:

Ты странный.

Тим: Возможно. Зато честный. Она недовольно хмыкнула, но губы сами по себе дёрнулись вверх.

Алина:

Честный — не значит приятный. Иногда честность больнее, чем ложь.

Пару секунд задержки. Тим: Ну вот, теперь ты меня анализируешь. Уже прогресс. Алина откинулась на подушку, прижала телефон к груди. — Дурак. Настоящий дурак, — пробормотала, но сердце билось заметно быстрее. Внутри всё ещё звучало: «Ждать, пока не захочешь». И впервые за долгое время эта мысль была опасно притягательной.