Диагноз:школа "Логос"

      Когда Вадим открыл дверь, я нерешительно перешагнула порог, словно мне предложили войти в клетку с тиграми. Здесь ничего не изменилось за год, по крайней мере, в прихожей.  Поставив сумочку на тумбочку возле зеркала, я начала расстегивать шубу, чувствуя, как подрагивают пальцы.  — Проходи, располагайся, - сказал Вадим, видя мою заторможенность. - Я в магазин спущусь, а то в холодильнике мышь повесилась за эти месяцы, - усмехнулся шатен.        Я лишь кивнула, мысленно борясь с желанием сбежать, пока Уваров будет в магазине.        Когда он ушел, я слегка расслабилась, но по-прежнему чувствовала гремучую смесь эмоций. Особенно накатило, когда я вошла в спальню, которую Вадим уступил мне, сказав, что сам займет гостевую.        Словно меня там мог поджидать враг с пистолетом, я неуверенно вошла в спальню. Ее я помнила, ведь несколько раз видела в своих воспоминаниях. Здесь тоже ничего не изменилось с тех пор. Особенно привлекла внимание фоторамка, стоящая на комоде. На фото были мы с Вадимом, еще юными студентами.        Не могу понять одного…Уваров просто не убирал отсюда фото или выставил специально для меня? Но ведь он не мог заранее знать, что мне придется выселиться из той квартиры и приехать сюда. Или мог? Я уже во всем ищу заговор, так недалеко до развития паранойи.        Обхватив себя руками за плечи, я стояла на кухне, рассматривая знакомый двор, но уже с другого ракурса. До сих пор не могу поверить, что несколько месяцев мы с Уваровым жили в соседних домах. Мы вполне могли пересекаться в том же магазине или во дворе, но я просто не обращала на него внимания. А он все это время был рядом и приглядывал за мной. Но откровенно говоря, это пахло чем-то нездоровым. Он мог просто приехать ко мне в больницу, рассказать, кто он и мы бы вдвоем решали проблемы по мере поступления. Но вместо этого он выбрал позицию «сталкера». Конечно, я не исключаю, что «INGRID” могли запретить ему приближаться ко мне, чтобы отсрочить возвращение памяти, но ведь они засунули нас в одну школу. Они не могли не понимать, что мы можем начать общаться, а я начну все вспоминать. Или они на это и рассчитывают?        Я почувствовала неприятную пульсацию в области виска. Мой израненный мозг не готов к такому усиленному мыслительному процессу. Честно говоря, я бы сейчас с удовольствием приняла душ и легла отдыхать, но это было бы невежливо по отношению к хозяину квартиры. А вот и он… Услышав, как поворачивается ключ в замочной скважине, напряглась. По-прежнему не понимала, как вести себя с ним.  — Ты здесь! - как-то облегченно произнес Уваров.        Обернувшись, встретилась с его взглядом. Либо мне кажется, либо в его глазах читался испуг, что я могла уйти, пока его не было.  — Добыл мамонта? - шутливо поинтересовалась, пытаясь сгладить атмосферу.        Уваров улыбнулся в ответ, заметно расслабившись. Видимо, ожидал, что я его встречу с очередными претензиями и враждебностью.  — Почти, — усмехнулся Вадим, ставя пакеты на кухонный стол. — Конец года всех мамонтов разобрали, так что пришлось ограничиться беконом, макаронами, яйцами, сливками  и этим странным чаем,который ты всегда пила… Ты помнишь? С чабрецом.       Я замерла. Никто не знал про мой чай. Даже я сама забыла, что он мне нравился. — Ты что, запомнил? — Я много чего помню, — тихо сказал он, не глядя на меня, расставляя продукты. — Слишком много.       Тишина повисла между нами, как старая штора: потёртая, но всё ещё на месте. Я смотрела на его профиль, который был чужим и родным одновременно. — Как на счет пасты на ужин? - предложила я, оглядев продукты, которые Вадим выложил на стол.  — Я вообще хотел предложить заказать доставку на ужин…       Уваров пояснил, что у нас был тяжелый день, поэтому он не хочет меня напрягать приготовлением ужина. А продукты он купил, чтобы утром было чем перекусить.  — Я не устала особо. На ужин точно найду силы, - заверила его. - Пусть будет моей оплатой за твою сегодняшнюю помощь, - едва заметно улыбнулась. — Оплатой? Я надеялся, что ты отдашь натурой, - наигранно опечалился Уваров. А заметив мой взгляд, поднял руки и поспешно оправдался: - Извини, неудачная шутка. Ладно, чувствуй себя как дома, а я пойду…вещи разберу.        Проводив его взглядом, я покачала головой. То же мне шутник нашелся!       Когда за Вадимом закрылась дверь, я наконец позволила себе вздохнуть полной грудью.       Я медленно открыла шкаф. Тот самый, где раньше стояла моя кружка с сердечками, которую я когда-то разбила в приступе злости. К моему удивлению, она была здесь. Нет, не та самая, но точная копия. Я провела пальцем по краю. Он купил точно такую же. Намеренно. — Ну ты и псих, Уваров, — прошептала я, но в голосе не было злости, только странная,тёплая дрожь.

***

      К вечеру в Логосе осталась только единицы, в то время, как остальные уже были дома.        Славина сидела в медпункте перед ноутбуком. На мониторе был открыт диалог в одной из социальных сетей. Улыбнувшись, Тамара напечатала новое сообщение и сразу отправила его, ожидая ответа собеседника.        Услышав стук, Славина торопливо свернула приложение. Подняв голову, она увидела, как в кабинет заходит Виктор.  — Не занята? - поинтересовался мужчина, остановившись на пороге.  — Нет, проходи. Что-то случилось, Виктор? - с беспокойством поинтересовалась женщина.        Несмотря на то, что Поляков был ее заданием, она испытывала к нему искренние чувства. Впрочем, он вообще  был первым за последние годы, кому она открылась.        Опустившись на стул возле стола, Виктор задумчиво посмотрел на брюнетку.  — Ко мне сегодня приходил Вадим. И как ты понимаешь, обсуждали бы не расписание уроков на новый семестр.        Славина опустила взгляд на свои руки, которые сложила на столе. — Он никому не расскажет, кто ты на самом деле, - заверила Тамара.        Она обсуждала с Уваровым эту тему, и он обещал молчать до тех пор, пока Колчин не узнает об этом сам.  — Не расскажет, но выставил мне кучу условий, - рассказал Виктор, не зная, в курсе этого условия его возлюбленная или нет. — Почему ты мне сразу не сказала, что Вадим с ними?  — Виктор, это…сложно. Вадим действительно работает на «INGRID”, но, поверь, он не такой плохой, как ты думаешь.  — Как-то не успел об этом задуматься, когда он наставлял на меня пистолет и угрожал жизни моим племянникам, - горько усмехнулся Поляков. — Или, когда шантажировал, что расскажет мою тайну, если я не буду рассказывать ему чем со мной делится Вика.        Славина устало потерла переносицу. Конструктивные диалоги явно не про Уварова, а чего нельзя было сказать про шантаж и запугивание.  — Он просто очень сильно переживает за Вику. А если она все вспомнит и решит что-то предпринять, то откажется в смертельной опасности. Один раз ей, можно сказать, повезло. Второго шанса Колчин не даст ни ей, ни Вадиму, - проговорила Славина, понизив голос.        Поддавшись вперед, Виктор накрыл своей ладонью руку брюнетки, слегка сжимая.  — Тамара, расскажи мне, что у них все-таки произошло? - попросил Поляков. - У меня просто в голове не укладывается, если Вадим так любит Вику и волнуется за нее, то почему продолжает работать на ее потенциальных убийц?  — Виктор, из «INGRID” можно уйти только на тот свет! - горько улыбнулась Тамара. - Все, кто пытался им хоть как-то противостоять, давно в могиле. Со мной в одной лаборатории работали не только Вика с Вадимом, но еще и несколько их одногруппников. Ты тоже их знаешь. Они учились с Уваровыми в одном классе.  — О ком ты говоришь? - уточнил мужчина.        Славина перечислила имена бывших коллег, которые действительно когда-то были учениками Виктора.  — Они решили уйти из компании и добиться остановки проекта, когда узнали правду. От них всех избавились, подстроив несчастный случай.        Поляков потер лицо руками. Ему было больно и обидно, что большая часть его первого выпуска погибла. Возможно, не открой он здесь школу, то они никогда бы все не пересеклись и не попали в эту жуткую фармацевтическую компанию.  — А Полина Мальцева? - спросил Виктор. — Вика ей звонила на днях, но та отказалась с ней разговаривать!  — Полина жива. Они вынудили ее работать на себя. А Антон…Он пропал без вести год назад. Никто на знает, где он. Даже Вадим.  — Неужели они такие всесильные?! - ужаснулся Поляков.        Славина кивнула, сказав, что у них куча денег и связей. Бороться с ними в одиночку это тоже самое, что подписать себе смертный приговор.  — Я знаю только двух человек, которым удается собирать улики против «INGRID” и пока оставаться в живых.  — Кто они?  — Некий Князь и Прометей. С последним я когда-то общалась, пыталась помочь. Именно на встречу с ним поплыли в Грецию твоя сестра с мужем. И вот чем все закончилось… — У тебя остались контакты этого Прометея?  — Виктор, даже не думай! - категорично отрезала Славина. - Это опасно! Если они узнают, то убьют и тебя, и меня.  — Я тебя понял, - кивнул Виктор, не желая рисковать любимой женщиной. — Давай вернемся к Вадиму с Викой. Что мне делать? Согласиться?  — Это было бы разумно. Пойми, ты не предаешь Вику, ты гарантируешь ей безопасность. Если она зайдет далеко, то Уваров вовремя успеет предотвратить катастрофу.        Поляков сказал, что услышал ее мнение. Впрочем, он уже сам к этому склонялся. Однако для себя он решил, что будет рассказывать Вадиму не всё. Будет сообщить только о том, что может не навредить Романовой.        Не став тянуть, Виктор достал из кармана пиджака телефон. Найдя в контактах номер Вадима, он отправил короткое сообщение, которое содержало лишь одно слово. И это слово было «да».

***

      Только успела выключить плиту, как за моей спиной раздались тихие шаги. Я не торопилась поворачиваться, прекрасно зная, кого увижу.  — Такой восхитительный аромат, что я не могу больше сидеть в комнате. Даже, если еще не готово, съем так, - весело проговорил Вадим.  — Тебе повезло. Все готово, - ответила, после чего все же обернулась.        Уваров стоял в метре от меня. Он уже успел принять душ и переодеться в черную футболку и серые спортивные штаны. Сейчас Вадим выглядел таким расслабленным и…домашним. Моя память сразу подкинула мне парочку эпизодов, где мы с ним вечерами сидели на этой кухне, обсуждая учебу, работу или планы на будущее. Я поспешно отвернулась, чтобы он не заметил, как я переменилась в лице, но не тут-то было.  — Вика, все в порядке? - озадаченно поинтересовался Уваров.        Я лишь кивнула, взглядом пробегаясь по двум тарелкам и сковороде с пастой. Так, надо разложить по тарелкам… — Вик, - позвал меня бывший возлюбленный, - я же вижу. Что случилось?  — Я не хочу об этом говорить, - честно ответила, надеясь, что он не станет настаивать.        Я лишь услышала шумный выдох за спиной, а затем, как мелькнула тень и раздался скрип стула.        Выкладывая пасту по тарелкам, я продолжала чувствовать на себе взгляд Уварова. Взяв одну из тарелок, где порция была больше, поставила ее перед шатеном. Стараясь не пересекаться с ним взглядом, взяла и свою.  — Приятного аппетита, - пожелала, сев за стол. — Приятного, - отозвался Вадим, пытаясь перехватить мой взгляд.        Однако я упрямо смотрела на пасту, которую наматывала на вилку. Меня переполняли странные чувства. Словно я оказалась на грани между двумя мирами. Вот мы сидим за одним столом, на этой же кухне, как и несколько лет назад. Но мы не делимся впечатлениями за день, у нас теперь нет планов на совместное будущее и нас больше нет. Есть только Вадим Уваров и Виктория Романова. Бывшие одногруппники и нынешние коллеги по школе.        Кажется, я ела со скоростью света. Ведь моя тарелка опустела раньше, чем Уваров осилил половину. Или дело было в размере порции?  — Я в душ. Поставь тарелку в раковину, выйду помою, - сообщила поднимаясь из-за стола.        Я видела, что Вадим хотел что-то сказать мне, но промолчал. Выйдя из кухни, я прикрыла за собой дверь. Только теперь могла вздохнуть полной грудью.        Дверь в ванную закрылась, но я не спешила раздеваться и включать воду. Стояла у зеркала, смотрела на своё отражение: бледное, с лёгкой дрожью в пальцах. Я прижала ладони к щекам, будто пытаясь остановить жар,который разливался по лицу.       Завтра утром, а лучше до пробуждения Уварова, мне необходимо уехать из этой квартиры. Каждый метр, каждый уголок оказывал на меня давление. Плохая идея была соглашаться на предложение Вадима. Надо было обзвонить гостиницы или вернуться все-таки в школу…       Приняв душ настолько быстро, как никогда в жизни, я облачилась в пижаму, состоящую из штанов и кофты с длинными рукавами. Поверх накинула теплый коричневый халат, крепко повязав его на талии.        После ванной мне нужно было вернуться в спальню, чтобы оставить свои вещи. Когда проходила мимо кухни, увидела, что там выключен свет. Отлично, значит Вадим уже ушел в гостевую комнату. Сейчас помою посуду и тоже пойду отдыхать.        Повесив вещи на спинку стула, я на цыпочках двинулась к кухне. Я и не заметила, как остановилась у двери, замерев на секунду,прежде чем тихо нажать на ручку.       И в этот момент будто толчок в грудь. Он стоял у окна. Неподвижный, как тень. Лунный свет, смешанный с тусклым сиянием уличных фонарей, обволакивал его силуэт. Я замерла. Дверь скрипнула, и этот звук прозвучал, как выстрел в тишине. — Я помыл посуду, — сказал он. Голос низкий,хрипловатый, будто вытащенный из самых глубин.       Я не ожидала, что он остался. Не ожидала, что будет стоять здесь, в темноте, как будто ждал. Как будто надеялся. — Спасибо, — выдавила я, цепляясь за вежливость, как за последнюю опору. — Тогда…пойду спать. Спокойной ночи. Он не обернулся. Только плечи чуть напряглись. — Спокойной ночи, Виктория, — ответил он.        Холодно. Официально.  Но я слышала в этом голосе была боль. Глухая, сдавленная, как будто он проглотил её вместе со всеми словами, которые хотел сказать.       Я шла по коридору, но ноги будто налились свинцом. Каждый шаг отзывался в груди тяжестью, будто я убегала не от кухни, а отчего-то большего. От воспоминаний. От него. От нас.       В спальне было прохладно. Я опустилась на край кровати, не развязывая халат. Пальцы всё еще дрожали.       Я сидела в темноте, обхватив колени руками, будто пытаясь согреть не тело, а душу. Халат всё ещё крепко стягивал талию, как будто я пыталась удержать внутри себя то, что рвалось наружу: боль, смятение, невысказанные слова и чувства.       За стеной тишина. Но я знала: он не спит. Шагов не было слышно, а значит он по-прежнему на кухне. О чем-то размышляет, сидя в темноте, или курит, а может и то, и другое вместе.        Я не могла объяснить себе какой-то невыносимый порыв вернуться на кухню. Для чего? Он, ведь все равно не ответит на все мои вопросы, а пока я не буду знать на них ответы, то нам нечего обсуждать. Замкнутый круг какой-то.        Ночь была худшем временем суток для принятия решений, поэтому, чтобы не натворить глупостей, решила попытаться уснуть. Сняв халат, я откинула край одеяла и легла на матрас, который был гораздо комфортнее того, что в школе.        Интересно, а Вадим приводил в эту квартиру девушек после нашего расставания? Так, стоп! Вика, вы расстались и его личная жизнь тебя не касается. Уваров свободен и вправе приводить в свою квартиру кого угодно. Однако спать на этой кровати уже не кажется таким приятным. Надо подумать о чем-нибудь другом, хорошем и светлом.  Видимо, усталость оказалась сильнее, и вскоре я действительно уснула. Мне снились какие-то странные сны, словно меня куда-то засасывало, потом я тонула и никак не могла выплыть. Я барахталась, но лишь быстрее уходила на дно. — Вика, открой глаза! Раздался чей-то смутно знакомый голос сквозь толщу воды. — Вика! Я почувствовала, как меня хватают за плечи, вытаскивая из этой воронки. — Вика! Открыв глаза, я резко села. Я по-прежнему чувствовала на своих плечах руки, а перед глазами стояла пелена. — Ты меня напугала! — Вадим? - хрипло вырвалось из меня. Уваров крепко прижал меня к своей груди, словно я действительно была в смертельной опасности. Однако я находилась в спальне, где и уснула несколько часов назад. — Ты горячая! - озадаченно вздохнул Уваров, а затем положил руку на мой лоб. - У тебя явно температура! — Как ты здесь оказался? - рассеяно спросила, словно информация доходила до меня с явным торможением. — Ты кричала. Видимо, на фоне жара приснился кошмар, - рассказал Вадим, поднимаясь с кровати. - Я сейчас…       Он вышел в коридор, а я вновь откинулась на подушку, чувствуя, что она вся влажная. Собственно, как и я сама. Потрогав свой лоб, поняла, что он действительно горячий. Но когда я успела заболеть?       Я не успела подумать об этом, как Уваров вернулся в комнату с аптечкой. Первым делом он протянул мне градусник. Взяв термометр, я сунула его под подмышку, надеясь, что это какая-то ошибка или температура небольшая. Мне завтра, а судя по настенным часам, уже сегодня, надо уезжать к родителям. Болезнь точно не входила в мои планы. — Тридцать девять, - покачал головой Уваров, забрав у меня градусник, как только я его вытащила. — Ну, ничего, будем лечить! За что мне все это?       Покопавшись в аптечке, Уваров достал таблетку аспирина и протянул мне стакан воды. Приподнявшись, я проглотила таблетку, запив ее водой.       Отдавая стакан Вадиму, мой взгляд невольно опустился в аптечку. Среди маленького количества лекарств, коробка с логотипом «INGRID” сразу бросилась в глаза.       Перехватив мой взгляд, Вадим поспешно закрыл аптечку и отставил ее на тумбочку. — Попробуй уснуть. Я загляну через час. Если что, зови, - сказал Уваров, поднимаясь с кровати.       Я лишь кивнула, прикрывая глаза. Уже, когда он вышел, пронеслась мысль, что стоило поблагодарить, но решила, что еще успею это сделать.