Часть 22. Вик, ты мне нужна.
28 февраля 2026 г., 23:34
Рано утром Уваров с Морозовым находились в одном из коридоров подземелья. Вооружившись фонарями, они рассматривали труп очередного охранника. Сомнений не было, что ему пришлось столкнуться со зверем, терроризировавшим школу. Труп был крайне обезображен, а на стене виднелись следы когтей.
Войдя в операционную, где по-прежнему хранились медицинские препараты, мужчины увидели погром.
— Ух ты! Кто-то в поле стал ходить да пшеницу шевелить! - присвистнул Уваров. - Походу твой оборотень крепко подсел на колеса! Что ему пришлось на этот раз по вкусу?
Морозов подошел к одному из шкафов и вытащил оттуда черный чемоданчик. Поставив его на кушетку, открыл.
— Антидот на месте! - сообщил Петр, глядя на ампулы с красной жидкостью. — А вот обезболивающе все забрали.
— У оборотня зубки болят! - усмехнулся Вадим.
— А кто, по-твоему, способен загрызть человека зубами за пачку обезболивающего? Я уверен, у тебя найдется разумное объяснение, - уколол Морозов собеседника.
— Нет! - пожал плечами Уваров. - Но я могу объяснить, что будет с тобой, если мы во всем этом не разберемся! И кстати, версию с оборотнем не предлагать - усмехнулся шатен. - Не, ну правда! Ладно, пойдем!
Физрук первым двинулся к выходу. Осмотрев еще раз погром, Морозов направился следом.
Выйдя в коридор, мужчины подошли к одной из стен. Засунув руку в карман, Петр вытащил пластиковую карточку с логотипом «INGRID”. Затем вставил ее в едва заметное отверстие в стене, после чего часть ее отъехала в сторону.
Уваров первым вошел в светлое помещение метр на метр, которое оказалось ни чем иным, как лифтом. Дождавшись, пока Петр вытащит карточку и войдет следом, физрук нажал на кнопку. Лифт плавно двинулся вниз, пока не остановился на минус первом этаже.
Эта часть подземелья значительно отличалась: белые стены, хорошее освещение, стерильность. Пока Петр двинулся в одну сторону по своим делам, Вадим направился в другую.
Колчин ожидаемо находился в своем кабинете, где изучал заключения последних испытаний вакцины. Не отвлекаясь от чтения, он указал кивком головы, чтобы помощник проходил и присаживался.
— Войтевич покинул нас крайне не вовремя, - сообщил Владлен Петрович, откладывая в сторону бумаги и переведя взгляд на собеседника. — Придется тебе взять организацию биологического клуба на себя.
— У нас же теперь есть заменитель Войтевича, - с пренебрежением произнес Вадим.
— Я пока не могу доверить Антону такую важную миссию, - отозвался Колчин.
— Я вообще не понимаю, как Вы могли позволить ему вернуться к нам, - не сдержался Уваров.
Посмотрев внимательным взглядом на помощника, Колчин едва заметно усмехнулся.
— Ты не рад видеть брата?
— Как минимум, не ожидал его увидеть, тем более, в школе и в компании, - хмыкнул Вадим. — Зачем он нам нужен?
— А что ты предлагаешь, Вадим? - спросил старик, вздернув брови. — Убить его?
Уваров слегка стушевался. Убивать брата он не собирался, но и видеть его в компании не желал.
— Вам не кажется странным, что он решил вернуться? Я знаю своего брата, он такой же идеалист и святоша, как Поляков. Не поверю, что он за год изменился.
— Так проверь это, - предложил Колчин.
— Каким образом? - нахмурился физрук.
— Вы же братья. Предложили ему помириться, войди в доверие, - предложил Владлен Петрович. - Не мне тебя учить, как с братом общаться.
— Он мне не поверит.
— В твоих интересах сделать так, чтобы поверил.
Уваров сжал кулаки, стараясь сдержать раздражение. Он понимал, что Колчин не отступит, но сама мысль о сближении с братом вызывала внутри него глухой протест.
— Хорошо, — процедил Вадим сквозь зубы. — Я попробую. Но не ждите чудес.
Колчин откинулся на спинку кресла и сложил пальцы домиком.
— Чудес никто не ждёт, Вадим. Мне нужно знать,что у Антона на уме. И ещё — проверь, с кем он контактирует.
Уваров кивнул, хотя внутри всё бунтовало. Он знал брата слишком хорошо: Антон всегда шёл напролом, когда дело касалось «справедливости», а в этой школе справедливость давно стала роскошью.
Выйдя из кабинета, Вадим зашагал по стерильно белому коридору, мимо лабораторий с закрытыми дверями. Воздух здесь пах антисептиком и чем‑то ещё — едва уловимым, но тревожным, будто сама атмосфера подземелья хранила секреты, готовые вырваться наружу.
Когда Уваров вошел в лифт, а дверь практически закрылась, кто-то нажал на копку, останавливая. Вадим был уверен, что увидит Морозова, но перед ним стояла Мальцева. Увидев бывшего одноклассника, блондинка недовольно поджала губы.
— Заходи, я не кусаюсь! - усмехнулся Вадим.
Одарив его хмурым взглядом, Полина все же вошла в лифт, останавливаясь максимально подальше, на сколько позволяла кабина.
Уваров закатил глаза. Его подбешивало поведение девушки, особенно то, что она пыталась задеть Романову.
Решив воспользоваться моментом, что Полина никуда не сбежит, Вадим спросил:
— Что у вас с Викой за конфликт?
— С чего ты взял? - задала встречный вопрос учительница танцев.
— Мальцева, дурочку не включай! Уже все учителя шепчутся, - сообщил физрук.
— Так спросил бы у своей ненаглядной. Ах да, она же на тебя в обиде, - наигранно спохватилась Полина, уколов парня. - Но она молодец, быстро нашла замену. Хотя, может, она уже сделала это давно.
Нахмурившись, Вадим с раздражением посмотрел на собеседницу.
— Что за намеки?
— Какие намеки? Вся школа видит их обжимания, флирт, - скрестила руки на груди Полина.
— Похоже Вика была права, - усмехнулся Вадим. — Видишь то, чего нет! Они всегда так общались.
— А может, это ты просто не хочешь видеть очевидное? Или, скорее, принимать, что Вика тебя теперь ненавидит, и решила заменить злую и плохую версию Вадима на хорошую, добрую версию его брата!
Выйдя из лифта, Мальцева направилась в сторону библиотеки. Сжав руки в кулаки, Уваров направился следом.
— Не надо перекладывать с больной головы на здоровую, - поморщился Вадим. — Если у тебя проблемы в отношениях с Антоном, то ищи причину в себе или в нем, а не в третьих лицах!
— Она гипнозом что ли обладает? - горько усмехнулась Полина, повернувшись к физруку. — Тебя как крепко зацепила. Антон предпочел выбрать ее сторону!
Вадим резко остановился и развернулся к Полине лицом. В его глазах вспыхнул холодный огонь.
— Хватит, — отрезал он. — Хватит этих намёков и домыслов. Тебе их дружба с самого начала была, как кость в горле. Как это, все внимание теперь не Полиночке? Если ты из‑за этого злишься на весь мир, это не повод втягивать сюда меня.
Полина на мгновение замерла, будто не ожидала такой резкости. Но уже в следующую секунду её лицо снова исказилось от раздражения. А вот на лице Уварова появилась довольная улыбка, ведь он понял, что попал в цель.
Несколько лет назад он как-то уже повелся на слова Мальцевой, что у Вики с Антоном какая-то очень близкая дружба. Начал как параноик наблюдать за ними, искать какие-то намеки в их разговорах, действиях, даже как-то залез в телефон Вики и проверил их переписку. Однако вместо флирта и признаний в любви, прочитал, как Вика делилась своими переживаниями с Антоном. Романова писала ему, что Вадим в последнее время стал каким-то раздражительным, что они начали чаще ссориться и она очень волнуется из-за этого.
Тогда Уваров понял, что он дебил, раз повелся на слова Мальцевой и, тем самым, едва не испортил отношения с человеком, которого любит и, который любит его. Больше он не намерен был доверять Мальцевой в этих вопросах. Хотя безусловно его сейчас злило, когда он видел Антона и Вику вместе, видел их общение, объятия. Но дело было не в ревности, а в зависти. Он завидовал, что его брат может с ней общаться, проводить время, а она рядом с ним чувствует себя легко и свободно. С ним же, Вадимом, она превращалась в колючего ежика. Лишь изредка прятала свои колючки в общении с ним, но таких моментов можно было насчитать на пальцах одной руки.
Уваров понимал, что с этим надо что-то делать, пока они не отдалились окончательно. А ведь ему теперь еще и с Антоном необходимо отношения наладить, чтобы понять, зачем он на самом деле вернулся. Хотя у Вадима и так уже была версия, которая, он готов поспорить, подтвердится.
***
До завтрака мы собрались в комнате Веры, чтобы обсудить дальнейший план. В воздухе витало напряжение — я буквально ощущала его кожей. Я считала, что Антону крайне рискованно было возвращаться в «INGRID», но друг заверил меня, что будет осторожным и Колчин ничего не заподозрит. — Он из категории злопамятных людей. Причем такие не сразу мстят, а через время, в самый неожиданный момент, — стояла я на своем. Мои пальцы слегка дрожали — тревога никак не хотела отпускать. — Вика, не волнуйся, я не дам себя в обиду, — заверил Уваров. Он попытался улыбнуться, но улыбка вышла натянутой. — Мы с Князем сочинили отличную легенду. Колчин поверил, что я одумался и хочу тоже создавать этот их идеальный мир, — горько усмехнулся шатен, проведя рукой по волосам. Чтобы не нагнетать обстановку, я решила промолчать, что Вульф мог просто сделать вид, что поверил. В глубине души я всё равно не могла избавиться от липкого чувства угрозы. — Ты уже был на этом нижнем уровне? — спросил Соколов, повернувшись к Антону, с которым они сидели на кровати. Его голос звучал спокойно, но в глазах читалась настороженность. — Нет ещё. Туда нужна специальная карточка, а мне её ещё не дали, — сообщил биолог, слегка нахмурившись. — Когда получишь доступ, не спеши сразу искать улики, — попросила Назарова. Её голос звучал серьёзно, почти строго. — Это может быть проверкой! Я облегчённо выдохнула, что хоть один человек разделяет моё мнение. В груди будто камень отлепился, даже стало чуть легче дышать. Антон кивнул, пообещав, что будет крайне осторожным. Он вернулся для того, чтобы уничтожить «INGRID», а не добровольно дать себя убить. В его взгляде мелькнула решимость, почти фанатичная — он был готов идти до конца. Обсудив ещё некоторые моменты, решили расходиться, чтобы направиться на завтрак. — Вик, ты идёшь? — спросил Антон, остановившись в дверях. Его взгляд был внимательным, словно он пытался прочесть мои мысли. Сказав, что догоню его, я задержала Веру. Не могла не заметить, что она чем‑то расстроена, и дело явно было не в раннем подъёме. Её плечи были опущены, а глаза потускнели, будто внутри неё что‑то надломилось. — Опять Воронцов? — предположила я, присев возле Веры на кровать и осторожно коснувшись её руки. Назарова кивнула, а затем подняла на меня взгляд, полный боли. В нём читалась такая глубокая тоска, что у меня защемило сердце. — Вик, он не совсем тот, за кого себя выдаёт, — сообщила Вера, её голос дрогнул. — Я думаю, что он причастен как‑то ко всему происходящему. — Каким образом? — я подалась вперёд, чувствуя, как внутри нарастает тревога. — Я пока не знаю, но… Помнишь, мы в столовой обсуждали, кто как любит отдыхать в отпуске? — когда я кивнула, Вера продолжила: — Кирилл сказал, что у него морская болезнь. А Митя мне вчера рассказал, что у них есть яхта! И что они часто на ней отдыхали! — А зачем Кирилл соврал нам? — с недоумением покосилась я на блондинку, нахмурив брови. Поднявшись с кровати, Вера взяла со стола свой ноутбук. Через пару минут мы уже смотрели с ней статью в интернете, где была размещена фотография Кирилла — только с усами и в очках. А в статье значилось: «Кирилл Васильев похитил своего несовершеннолетнего сына у бывшей супруги». — А в его комнате я нашла газетные вырезки. Там были статьи о гибели Авдеевых! — рассказала следом Назарова. Её голос зазвучал тише, почти шёпотом. — И яхта его брошена недалеко от того места, где затонула их яхта. — А ты не пробовала его, — я красноречиво посмотрела на руки Веры, — сканировать? Опустив крышку ноутбука, Назарова сообщила, что ничего не получится. Она рассказала Кириллу о своём даре, а также о том, что «увидела», что это он убил пропавшего без вести Крылова. Вера хотела быть честной с ним, чтобы избавиться от всех тайн между ними и попробовать отношения. А он испугался и теперь избегает её. В её глазах блеснули слёзы, но она быстро сморгнула их, стараясь сохранить самообладание. — А человек должен быть в сознании, когда ты его сканируешь? — спросила я задумчиво, постукивая пальцами по колену. — Необязательно, — ответила Вера. — У тебя есть план? План у меня действительно появился. Я хотела подмешать Воронцову снотворное, а когда он уснёт, то Вера его «просканирует». Остаётся только доработать детали. В голове уже начали складываться первые наброски — нужно было действовать осторожно, но решительно. Пока мы обсуждали Воронцова, завтрак в столовой уже подходил к концу. — Вы что так долго? — с подозрением спросил Володя, когда мы подошли к раздаточному столику. Его брови сошлись на переносице, а взгляд стал пронзительным. — Что‑то задумали? — Володя, у женщин есть свои секреты, — ответила я, улыбнувшись как можно более беззаботно. — Главное, чтобы мне потом спасать вас не пришлось после этих секретов, — пробурчал повар. Переглянувшись, мы с Верой взяли по своей порции блинов и кофе, после чего направились к оставшимся коллегам. Среди них был и Воронцов. Мой взгляд сразу упал на его чашку. Он всегда брал либо яблочный сок, либо чёрный чай. Сейчас в его руках была чашка с чаем. — Всё в порядке? — спросил Антон, наклонившись ко мне, когда я опустилась на соседний с ним стул. Его голос прозвучал тихо, почти шёпотом, а в глазах читалось искреннее беспокойство. — Да, — улыбнулась я, успокаивая товарища. Но улыбка получилась вымученной — тревога всё ещё сжимала сердце. Потянувшись за своей чашкой с кофе, я невольно пересеклась взглядом с Вадимом. Всё это время он наблюдал то за мной, то за Антоном. Его взгляд был тяжёлым, изучающим, будто он пытался разгадать какую‑то загадку. Надеюсь, он не подозревает нас в чем-то. Я поспешно опустила глаза, делая вид, что полностью поглощена своим завтраком. Хорошо, что ещё Мальцевой не было. Она меня порядком достала своим змеиным поведением — её ехидные замечания и ядовитые взгляды выматывали. А ещё, к счастью, не было Морозова. Что‑то его внимание к моей персоне меня стало напрягать — слишком уж настойчивым оно было в последнее время. — Есть какие новости про нашего полтергейста? — поинтересовалась Вера, окинув взглядом сидящих. Её голос прозвучал нарочито легко, но я заметила, как она нервно теребит край салфетки. — О ком? — нахмурился Антон, посмотрев на историчку с непониманием. — Точно, ты же не в курсе! — вспомнила я. Мы рассказали Антону о неизвестном, который проник на кухню и в лазарет, а также загрыз охранника. За столом повисла тяжёлая тишина — даже звяканье вилок о тарелки прекратилось. — Вы сейчас серьёзно? — помрачнел биолог. Его лицо стало жёстким, а пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — К сожалению, да, — отозвался Кирилл. — Почти как в сказке. Тёмный лес, сказочные существа, — мрачно пошутил математик, но в его глазах не было и намёка на веселье. — Оторванные конечности, — усмехнулся следом Вадим. Его улыбка была кривой, почти издевательской. — Фу, Вадим, мы же едим! — поморщилась я, положив блинчик с мясом обратно на тарелку. От его слов к горлу подступила тошнота. — Извини, — виновато улыбнулся Вадим, но в его взгляде всё ещё плясали насмешливые искорки. — Какие‑то вообще варианты есть, кто это может быть? — спросил Антон. — Может, какой‑то бездомный, — предположила Вера. — Лекарства могли понадобиться только человеку. — Согласна, но как же следы когтей? — напомнила я, нахмурившись. — Вик, ну где он тебе в лесу маникюр сделает? — насмешливо улыбнулся Уваров, вскинув брови. — Очень смешно, Вадим, — фыркнула я. — Ты сам‑то в это веришь? Следы слишком большие для человеческих рук, даже если у него ногти по десять сантиметров. Откинувшись на спинку стула, Вадим скрестил руки на груди, уставившись на меня взглядом, в котором смешались вызов и любопытство. — Хорошо, твой вариант? Я пожала плечами, а затем неуверенно произнесла: — Не знаю. Но это всё начало происходить после каникул. Возможно, стоит искать зацепку в этом направлении. За столиком вновь повисла напряжённая тишина. Каждый обдумывал мои слова, и по лицам было видно — мысль зацепила.***
До начала урока было минут пятнадцать, но Поляков уже находился в кабинете. Сидя на краю стола, он читал сборник стихов Маяковского, чье творчество предстояло сегодня разобрать с учениками. Заглянув в кабинет и, увидев, что мужчина один, Тамара пересекла порог. Плотно закрыв за собой дверь, она направилась к возлюбленному. — Тамара, что-то случилось? - с беспокойством поинтересовался Виктор, открывая книгу на стол. — Я кое-что узнала, и просто не могу держать это в себе, - сообщила Тамара, останавливаясь напротив завуча. — Как мы и думали, Наташа на нижнем уровне подземелья. Колчин держит ее в камере, но убивать не планирует. Виктор провел рукой по волосам. — Я не знаю радоваться мне или плакать, что она там, - нервно улыбнулся мужчина. — Но с ней все в порядке, и это главное. Он точно ей ничего не сделает? — Точно. Я говорила с Вадимом, - призналась Славина. - Он сказал, что Колчин не навредит ей, так как она по-своему ему дорога. Тамара не стала рассказывать, что Наталья это первый удачный клон родной дочери Вульфа, поэтому он не станет уничтожить «свое творение». — Как же нам ее оттуда вытащить? - озадаченно нахмурился Виктор. — Уверена, мы найдем способ ей помочь, - улыбнулась Славина. — Ладно, пойду я. Мне надо отъехать по делам, если что на связи. Бросив взгляд в сторону двери, Поляков всё же притянул брюнетку к себе и коротко поцеловал, пока не вломились ученики. — Спасибо, Тамара. Это много для меня значит! — Знаю, Виктор, знаю. Уверена, мы сможем помочь Наташе и вы наконец-то встретитесь. Еще раз поблагодарив возлюбленную, Поляков проводил ее взглядом до двери. На лице мужчины невольно проступила улыбка. Его сестра жива, и находится совсем рядом. Сестра жива… Эти слова эхом отдавались в голове, разгоняя тьму последних недель. Он машинально провёл рукой по обложке сборника Маяковского — страницы чуть шелохнулись, будто вздохнули вместе с ним. В коридоре зазвучали голоса, шаги стали ближе,и Поляков быстро выпрямился, привычным движением заложив закладку в книгу. Через мгновение в кабинет начали заходить ученики — кто‑то оживлённо переговаривался, кто‑то зевал,потягиваясь после перемены. — Добрый день, ребята, — произнёс Виктор, стараясь, чтобы голос звучал ровно и привычно.— Сегодня у нас насыщенный урок: разберем поэтику Маяковского, поговорим о его роли в истории литературы и попробуем понять, почему его стихи до сих пор будоражат умы. Он начал объяснять тему, выписывая на доске ключевые даты и названия произведений, но мысли то и дело возвращались к Наташе. Как она там? Что чувствует, запертая в подземелье? И главное — как её вытащить, не подставив под удар остальных? А еще Поляков не мог решить: стоит ли говорить об этом Андрею? Он уже успел более-менее изучить племянника, и боялся, что тот, узнав о матери, сразу бросится ее спасать. Нет, пока все-таки стоило придержать информацию, а убедится, что Авдеев не натворит дел, расскажет.***
Я выходила из библиотеки, когда едва не ударила дверью Вадима. — Ты не видела Тамару? - спросил он, держа руку на лбу. — Нет, а что случилось? - поинтересовалась, начав осматривать шатена с ног и до головы. Когда добралась взглядом до лица, он опустил руку и я увидела на лбу кровь. — Где ты так? Подойдя ближе, я положила одну руку на его щеку, а вторую на затылок, слегка запрокидывая голову, чтобы лучше рассмотреть. Кровь уже начала сворачиваться, а под ней явно будет «шишка». — На уроке, - рассказал Вадим, слегка поморщившись. — Голова не кружится? Сколько пальцев? Я показала Вадиму два пальца, внимательно ожидая его ответа. — Четыре? — Надо вызвать скорую! У тебя, возможно, сотрясение! Я уже полезла в карман пиджака за мобильным, как Уваров остановил меня, кладя свою руку поверх моей. — Извини, я пошутил, - признался Вадим. — Тебе кажется это смешным? - нахмурилась, сверля бывшего укоряющим взглядом. — Что ты хочешь от больного человека? - усмехнулся Вадим. — Ладно, пойду у кого-нибудь перекись поищу и пластырь. Я понимала, что ничем ему не обязана и, по идеи, могла просто кивнуть и пойти по своим делам. Однако вместо этого из моего рта вырвалось: — У меня в комнате были. Пойдем, обработаю. Когда мы начали подниматься по лестнице, Вадим слегка пошатнулся. Так, не хватало, чтобы он еще с лестницы упал и что-то себе сломал. Зачем я вообще в это ввязалась? — Голова все-таки кружится? - спросила я, беря его под руку. — Немного, - признался он после небольшой заминки. — Тогда давай медленнее, — сказала я, крепче перехватывая его руку. — И держись за перила. Вадим криво усмехнулся, но совет принял: второй рукой вцепился в поручень, будто тот был единственным якорем в бушующем море. Мы медленно поднялись на этаж выше. Я ловила себя на мысли, что всё это выглядит до боли нелепо: я, которая ещё пару недель назад клялась себе не иметь с Уваровым никаких дел,теперь буквально тащу его к себе в комнату. Когда мы наконец добрались до двери, я отпустила его руку, чтобы достать ключ. Вадим прислонился к стене, прикрыл глаза и шумно выдохнул. — Ты точно в порядке? — повторила я, вставляя ключ в замок. — Да, просто… немного плывёт всё, — он приоткрыл один глаз и попытался изобразить бодрую улыбку. — Ничего страшного, сейчас перекись, пластырь — и я как новенький. Я покачала головой, распахнула дверь и жестом пригласила его войти. Комната встретила нас приглушенным светом пробивающим из окна. — Садись вот сюда, — я указала на кресло у стола. — Сейчас найду все необходимое. Включив в комнате основное освещение, чтобы лучше видеть, я подошла к тумбочке. Открыв ящик, принялась там рыться в поисках перекиси и пластыря с ватой, которые точно должны были быть. Перекись и пластырь нашлись, а вместо ваты взяла ватные диски из косметички. Положив все это на стол, я встала напротив Вадима. Смочив диск перекисью, предупредила: — Потерпи немного, будет щипать. Он кивнул. Я аккуратно поднесла диск к ране, чтобы промокнуть. Кровь уже почти остановилась, но края царапины выглядели не слишком радостно. Стоило мне прижать диск сильнее, как Вадим сдержанно зашипел, хватаясь руками за мои бедра. — Извини! - проговорил он, убирая руки. — И часто у вас так урок проходит? — спросила я, стараясь отвлечь его. — Ну, Морозов-младший любит выпендриться, — хмыкнул Вадим. — Обычно все обходится без травм, а тут… мой косяк. Не успел поставить блок. — Не успел он, — проворчала я, беря чистый диск и вытирая следы крови. — А если бы что серьёзнее? — Да ладно, со всеми бывает. Зато теперь у меня есть персональный доктор, — он попытался подмигнуть, но вышло не очень убедительно. Я закатила глаза, но не смогла сдержать улыбку. — Держи вату, я сейчас пластырь открою, — распорядилась я. — И больше не шути так на счёт сотрясения, ясно? — Обещаю, — серьёзно сказал Вадим. — Спасибо, что помогла. Я молча кивнула, аккуратно наклеивая пластырь на место ссадины. — Ну, выглядит неплохо, - попыталась подбодрить его. — Шрамы украшают мужчину, - усмехнулся Вадим. — Теперь я точно буду звездой вечера. — Только не вздумай хвастаться, что тебя лечила я, — предупредила. — А если очень хочется? — он поднял бровь. — Тогда я сама тебя прибью, — беззлобно пригрозила я. — Ладно, давай я тебя хотя бы до комнаты провожу. На всякий случай. Уваров не успел ответить. Вместо этого в комнате раздался звонок его мобильного телефона. Вытащив аппарат из кармана спортивных штанов, Вадим нахмурился, увидев имя звонившего. После чего зашипел, дотрагиваясь ладонью до пластыря, ведь мимика сказывалась на ране. — Да, отец, - сказал Уваров, принимая звонок. Он поднял на меня виноватый взгляд, что задерживает. Прошептав губами: «ничего страшного», принялась убирать со стола ватные диски и бумагу от пластыря. — Как в больнице? Что с ней? - взволнованно спросил Вадим. — Я в течении часа буду! — Что случилось? - спросила я, глядя, как он поднимается с кресла. — Мать в больнице. Что-то с сердцем. Еще раз спасибо за помощь, - бросил он, направившись к двери. — Вадим, подожди! - остановила его, хватая за руку. - Ты собрался в таком состоянии за руль? Ты с ума сошел? — Мне некогда ждать такси! - отрезал Вадим. Видимо, я сегодня явно не в себе, ведь в моей голове рождались идеи, о которых я буду жалеть. — Давай…я поведу! Если ты, конечно, доверяешь мне свою машину. Вадим замер на мгновение, удивлённо глядя на меня. В его глазах читалось недоверие, словно он пытался понять, не ослышался ли. — Если тебе не трудно, то очень выручишь, - наконец произнес он. — И еще, мне кажется, мы должны кое-кого с собой взять, - намекнула я на Антона. Он помолчал, явно взвешивая варианты. Время работало против него — каждая секунда казалась лишней, когда речь шла о здоровье его матери. — Я пойду переоденусь. Позвони ему пока, - наконец-то произнес Вадим, давая добро. Я кивнула. Начав переобуваться, параллельно достала мобильный и нашла номер Антона. Сказав все коротко и по делу, сбросила звонок. Накинув курточку, сунула мобильный в карман и прихватила сумочку. Когда вышла из комнаты, увидела и выходящего Вадима. С другого конца коридора к нам уже спешил Антон. Братья не сказали друг другу ни слова, лишь обменялись взглядами. Тяжелый случай. — Поехали, — коротко бросил Вадим,направляясь к лестнице. Мы спустились вниз и вышли на улицу. Уже вечерело и воздух обдал нас прохладой. Антон молча шёл рядом, бросая настороженные взгляды на брата— тот заметно побледнел, а шаги стали еще менее уверенными. Уже у машины Вадим передал мне ключи. Я взяла их, стараясь не показывать, как дрожат руки. Антон открыл заднюю дверь и сел, по-прежнему не произнося ни слова. Заняв место за рулём, я вставила ключ в замок зажигания. Вадим устроился рядом, указал на навигатор: — Вбивай адрес городской больницы. Мама там лежит. Кивнув, я запустила навигацию. Маршрут проложился быстро — около часа езды, учитывая пробки. Первые минуты прошли в напряжённом молчании. В зеркале заднего вида я ловила взгляд Антона — он явно хотел что‑то сказать, но сдерживался. — Антон, позвони, пожалуйста, Виктору и предупреди, что мы уехали, - нарушила я тишину в салоне. Кивнув, Антон полез в карман курточки за мобильным. Его разговор с завучем занял не более минуты. Виктор сказал, чтобы мы не беспокоились и он прикроет наши занятия. Поблагодарив завуча, Антон убрал телефон на место. — Что с ней? — наконец спросил Антон, обращаясь к брату. Вадим сжал кулаки, глядя вперёд: — Отец сказал, что давление поднялось, боли в груди… Антон шумно выдохнул: — У нее разве были проблемы с давлением? — Тебя не волновало это последний год, раз ты даже ей не звонил! - с неприязнью отозвался Уваров, сжав губы. Я бросила короткий взгляд в зеркало — Антон смотрел на брата с тревогой и какой‑то затаённой болью. — Слушайте, — вмешалась я, не отрывая глаз от дороги. — Сейчас не время выяснять отношения. Давайте сначала доберемся до больницы, во все разберемся, а потом уже будете свои обиды друг другу высказывать. Оба брата замолчали. Вадим слегка расслабился, откинулся на сиденье. — Извини, — тихо произнёс он через пару минут. — Нервы ни к чёрту. — Понимаю, — кивнула я. — Всё будет хорошо. Через сорок минут мы въехали на территорию больницы. Я припарковалась у входа, выключила двигатель. — Пойдешь с нами? — спросил Вадим, поворачиваясь ко мне. Я задумалась на мгновение. С одной стороны, я уже почти посторонний человек в этой истории. С другой… — Да, — ответила твёрдо. — Пойду с вами. Вдруг понадобится помощь. Вадим кивнул, и в его взгляде мелькнуло искреннее облегчение. Антон тоже улыбнулся — впервые за последний час. Мы вышли из машины и направились к освещённому входу больницы. Вадим шёл чуть впереди, а мы сзади, обмениваясь взглядами полными поддержки и понимания. Внутри больницы нас встретил гулкий простор холла и характерный запах антисептиков. Вадим быстро подошёл к стойке информации. — Уварова Наталья Ивановна, — произнёс он, стараясь говорить ровно. — В каком она отделении? Девушка за стойкой сверилась с экраном компьютера. — Третья кардиология, шестой этаж. Лифты вконце коридора. Мы молча направились к лифтам. Мы втроём зашли в пустую кабину, и Вадим нажал кнопку шестого этажа. Пока лифт плавно поднимался, я заметила, как он сжал кулаки так, что побелели костяшки. Антон сделал шаг вперёд и положил руку ему на плечо. — Вадь, — тихо сказал он. — Все будет хорошо. Она сильная, справится. Вадим на секунду замер, потом медленно кивнул. В его глазах мелькнуло что‑то, чего я раньше не видела — не обычная самоуверенность, а уязвимость, которую он так старательно прятал. На шестом этаже нас встретила тишина больничного коридора: приглушённый свет, тихие шаги медсестёр, далёкие голоса из палат. У сестринского поста мы увидели Юрия Егоровича. Он сидел на диванчике, опустив голову. — Пап, что с ней? - спросил Вадим, подойдя к отцу. Уваров-старший поднял голову, услышав голос сына. Увидев рядом нас с Антоном, он удивлено приоткрыл рот. Понимаю его реакцию. Антон год считался пропавшим без вести, а я рассталась с Вадимом. Если он и ожидал нас когда-то увидеть, то явно не здесь и не сейчас. — Ее перевели в палату. Врач сейчас на обходе. Вот сижу, жду его, - рассказал Юрий Егорович. — Подождем тогда, - заключил Вадим. Антон присел рядом с отцом, мы с Вадимом устроились на диванчике напротив. — Антон, где ты был все это время? Мы с матерью не находили себе места, - спросил Юрий, повернувшись к сыну. — Пап, так получилось. Давай потом обсудим эту тему, - попросил Антон. Уваров-старший кивнул, соглашаясь. Врача мы ждали минут двадцать. Подойдя к нам, мужчина в белом халате окинул нас взглядом, поняв, что мы все вместе. — Мы перевели Наталью Ивановну в палату. Риск миновал, давление удалось стабилизировать, но будем еще наблюдать, - рассказал Игорь Николаевич, как значилось у него на бейдже. — Когда можно будет ее навестить? - спросил Юрий Егорович. — Завтра с десяти утра, - сообщил врач. — Все будет хорошо, не волнуйтесь. Если больше вопросов нет, то мне пора идти. Мы кивнули, не став задерживать медработника. — Не вижу смысла возвращаться в школу, - проговорил Вадим. — Позвоню Виктору, предупрежу, что задержимся. — Я могу с ним поговорить, когда вернусь в школу, - предложила я, чтобы Вадим не тратил силы на разговоры и объяснения с начальством. — Ты собираешься вернуться в школу? - нахмурился Вадим. — Ну, да, - ответила я, не видя смысла мне здесь оставаться. — Надеюсь, вы с Антоном не поубиваете друг друга за сутки, - неловко пошутила. — Останься, пожалуйста, - попросил Вадим, подняв на меня взгляд полный боли и тоски. Стоящий в сторонке с отцом, Антон старательно делал вид, что не слышит наш разговор. — Вадим, я не думаю… — Вик, ты мне нужна, - Вадим взял мою руку в свою, сжимая. — В смысле…Нам нужна. Ты же не хочешь, чтобы мы поубивали друг друга. Меня не жалко, друга своего пожалей, - криво улыбнулся Вадим. Я замерла, не зная, что ответить. Взгляд Вадима был непривычно открытым — в нём читалась не только просьба, но и какая‑то отчаянная надежда. Наверное, у меня сегодня явно было помутнение рассудка, иначе я не знаю, как объяснить то, что согласилась.
Примечания:
Фух, целых 13 страниц) В следующей главе нас ждут: скандалы, драка, разговор по душам и даже постельная сцена. Жду ваши комментарии, что из этого правда, а что нет)
