Диагноз:школа "Логос"

Сегодня в школе проходил ежегодный бал, посвященный графу Щербатову, которому раньше принадлежала эта усадьба. Не думала, что руководство подойдет к организации на столько серьезно: нам привезли арендованные платья и костюмы в стиле прошлого века, повара с утра трудились на кухне, а в библиотеке сделали перестановку, чтобы освободить место для танцев. Мы с Верой собирались на мероприятие вместе, помогая сделать друг другу прически и макияж. Честно говоря, настроения идти туда не было у нас обеих. Бал подразумевал танцы, а у нас с Верой не было партнеров. Как-то не особо хотелось провести большую часть веселья стоя у стены. — Можем взять Володю в аренду у Маши, — пошутила я, вставляя последнюю шпильку в прическу исторички. — Ты уж точно без пары не останешься, — отозвалась Вера. — Вадим явно не оставит тебя без внимания. Да и Антон без пары. — Если ты не заметила, то Вадим уже несколько дней меня игнорируют, — призналась я, разглаживая складки на платье. Как женщины раньше ходили в таком каждый день? Жутко неудобно, скажу я вам. Особенно корсет! — Как ты его до этого? — невинно усмехнулась Назарова. — Что у вас опять произошло? — Мы поговорили, — грустно улыбнулась я. — Как мы и думали, Вадим решил, что после произошедшего между нами что-то изменится в лучшую сторону. Пришлось…приземлить его. Я пересказала Вере наш диалог с Уваров, желая услышать мнение со стороны. Внимательно выслушав меня, Назарова заключила, что после такого Уваров должен сделать выводы. Либо он наконец-то оставит меня в покое, поняв, что я не приму никогда его работу в «INGRID», либо решит пересмотреть свои взгляды на «INGRID». Последнее вызвало у меня нервный смешок. — Вер, не смеши. Мы скорее «INGRID» закроем, чем Вадим решит оттуда уйти! — Ты хотя бы точно знаешь на чьей он стороне, а я так и не пойму роль Кирилла во всем этом, — напряженно вздохнула приятельница. — По-моему, больше доказательств того, что он на нашей стороне, — заметила я. Буквально вчера пришла информация оттуда, откуда не ждали, а именно от Тамары. Мы с Виктором обсуждали, как все-таки узнать на чьей стороне Кирилл, когда в комнату завуча пришла Славина. Тогда Поляков и упомянул, что его уже настораживает, что Воронцов похитил ребенка у бывшей жены, еще и скрывается под чужой фамилией. Услышав настоящую фамилию математика, Тамара сообщила, что уже слышала ее раньше от Натальи Колчиной. Так звали ее друга, что должен был отправиться с ней и ее мужем навстречу с Прометеем. Мы уже знали от Антона, что Авдеев оказался предателем, поэтому путем несложных умозаключений пришли к единому знаменателю. Воронцов-Васильев мог понять, что Авдеев-старший предатель, поэтому и выстрелил в него. Тогда получалось, что Кирилл на нашей стороне. — Может, тебе все-таки попробовать поговорить с ним еще раз? — предложила я. — Чтобы он опять сказал, что я за ним бегаю?! — хмыкнула Назарова, припоминая последнюю попытку поговорить с математиком. — Он мог наговорить весь этот бред из-за испуга, чтобы оттолкнуть тебя и ты не узнала все его тайны! Вера, я же вижу, как он на тебя смотрит! У него явно ничего не перегорело к тебе! — Я подумаю, — неуверенно отозвалась Вера. — Пойдем, через несколько минут начало, — перевела она тему. Покачав головой, я направилась следом за блондинкой к выходу. К сожалению, платье не предусматривало карманов, поэтому мобильный телефон пришлось оставить в комнате, а вот ключ от комнаты собиралась отдать Антону, ведь у его костюма карманы были. Когда мы с Верой вошли в библиотеку, Антон уже был там, впрочем, как и практически все обитатели школы. Я целенаправленно нашла взглядом Воронцова, чтобы проследить его реакцию на Веру. Как я и думала, он не сводил с нее взгляда, и даже как-то сразу выпрямил осанку, выпячивая грудь вперед. — Положи себе в карман, — попросила я Антона, протягивая ключ от своей комнаты. — Ключ от каморки Папы Карло? — усмехнулся друг, пряча ключ в карман. — Сам ты Папа Карло! Я шутливо ударила его ладонью по груди, вызывая лишь смех. Сразу заметила, что наша шутливая перепалка привлекла к нам внимание Вадима и Полины. Те стояли по разным концам библиотеки, держась отстраненно ото всех. — Дорогие друзья, прошу минутку внимания! — раздался голос Полякова, стоящего возле камина. В библиотеке наступила тишина, ведь все поняли, что бал начинается. После торжественной речи Крыловой и Полякова, в центр вышли Надя с Юрой Веревкиным, которым досталась честь открыть бал своим танцем. После них к танцу начались присоединяться остальные парочки. Виктор ожидаемо пригласил Тамару, а Володя Машу. Кирилл, бросив на Веру пару раз взгляд, все же не решился подойти, а пригласил на танец Елену. — Потанцуем? — предложил Антон, поворачиваясь ко мне. — Пригласи Веру, — попросила я. — Так надо! — Ладно, — согласился Антон не скрывая удивления. Мне хотелось немного взбодрить Воронцова, показать ему, что Верой могут заинтересоваться и другие. Немного ревности ему не повредить. Чтобы не заскучать, я решила подойти к столику с шампанским, но дорогу мне перегородил Морозов-младший. — Виктория Сергеевна, можно пригласить Вас на танец? — предложил брюнет, протягивая мне руку, однако взгляд его косился куда-то в сторону. Проследив за взглядом школьника, я увидела в углу его друзей. Но готова поспорить, что смотрел он именно на Виноградову. Все ясно! Только я собиралась дать ответ, как за спиной Максима появился Уваров в костюме гусара. — Морозов, там твои подруги скучают. Лучше удели им внимание, — проговорил Вадим, красноречиво посмотрев на ученика. Посмотрев в сторону друзей, Максим увидел, что Рома пригласил на танец Вику, а Андрей о чем-то говорит с хмурой Дашей. — Вроде, не скучают, — пожал плечами Максим, посмотрев с вызовом на физрука. — Максим, я согласна! — торопливо ответила, замечая, как Вадим начинает раздражаться. К счастью, дважды парню повторять на пришлось. Взяв за руку, Максим повел меня в сторону танцующих. Я заметила некоторые удивленные взгляды учителей и учеников, но плевать, мы не делали ничего плохого. — Юрьич преследует? — поинтересовался Максим, кладя одну руку мне на талию. — Максим, наши отношения тебя не касаются, — ответила я, стараясь не показаться слишком грубой. — Я же не спрашиваю, что у вас с Лизой. — А у вас отношения? Извините, неудачная шутка, — тут же пошел на попятную парень, заметив мой взгляд. — А с Виноградовой у меня ничего нет! — добавил он следом. — Конечно, именно поэтому ты решил пригласить меня на танец, — насмешливо отозвалась, следя за его выражением лица. — Вы все-таки психолог или экстрасенс? — криво улыбнулся Максим, понимая, что его план раскрыт. — Два в одном! — усмехнулась я. Мой взгляд скользнул за спину Морозова. Я увидела, как к Вадиму подошла Мальцева, скорее всего, приглашая на танец. Однако тот отмахнулся от нее, как от надоедливой мухи. А буквально через минуту свой танец завершили Вера с Антоном, и тогда Мальцева прошла уже к нему. Что-то ответив ей, Антон отошел к столику с закусками и напитками. Похоже отказал. После танца с Максимом, я направилась в сторону Антона. Перед этим дала парню совет не тупить и все-таки пригласить Лизу на танец, тем более, возле нее уже начал крутиться их одноклассник. — Почему отказал Полине? — поинтересовалась между делом, встав рядом с другом. — Наверное, по той же причине, что и ты Вадиму, — отозвался тот, подавая мне бокал. — Один-один, — усмехнулась я. Я сделала глоток шампанского и окинула взглядом зал. Музыка лилась плавно, пары кружились в танце, а мягкий свет старинных люстр создавал по‑настоящему волшебную атмосферу. Но внутри меня всё равно что‑то скребло — слишком много недосказанностей витало в воздухе. Между танцами Виктор с Еленой награждали почетными грамотами учеников за отличную учебу. Первые две грамоты получили Вика Кузнецова и Лиза Виноградова. Я искренне радовалась за девчонок, ведь они действительно этого заслуживали. Учителя часто отмечали их успехи, когда мы собирались в столовой. Когда начался второй раунд танцев, я заметила, как Кирилл Воронцов, до этого стоявший в стороне, вдруг решительно направился к Вере. Моё сердце забилось чаще — неужели решился? Он остановился перед ней, слегка поклонился и протянул руку: — Вера, позволь пригласить тебя на танец. Назарова на мгновение замерла, её глаза расширились. Затем она бросила на меня быстрый взгляд, будто спрашивая разрешения. — Она согласна! — несдержанно отозвалась я, не давая возможность приятельнице передумать. Они отошли к центру зала, и я с облегчением выдохнула. Антон, проследивший за этой сценой, положил руку на мое плечо, чуть наклонившись ко мне. — Так вот ради чего меня использовали, — с шутливым укором произнес Антон. — У тебя была благородная миссия. Может, ты помог людям наконец-то сделать шаг друг к другу! — Ну, раз так! — улыбнулся Антон. — С кем мне еще потанцевать? Буду сегодня Амуром! — Если твое предложение еще в силе, то можешь со мной, — улыбнулась я. У меня заметно улучшилось настроение, глядя на Веру с Кириллом. Хоть бы у них все получилось! Хотя бы разговор. Это уже будет успех в их непростых взаимоотношениях. — Я-то не против, но у меня есть явно решительно настроенный конкурент, — хмыкнул Антон, глядя поверх моей головы. — Что же его сегодня прорвало! — недовольно пробубнила я. — Украду тебя на танец! Я замерла. Антон многозначительно приподнял бровь, но промолчал. Я взглянула на Вадима — в его глазах читалось что‑то такое, от чего внутри всё перевернулось. Он не спрашивал, а ставил меня перед фактом. Я не успела ничего ответить, как он схватил меня за руку и повел в центр зала. — Ведешь себя, как неандерталец! — укорила я, кладя руку на его плечо, а вторую вкладывая в его ладонь. — Прекрасные были времена: схватил понравившуюся женщину и унес в свою пещеру, — не растерялся Вадим. — В наше время за такое предусмотрена уголовная ответственность, — хмыкнула я, всячески демонстрируя, что не получаю удовольствия от его компании. Вадим хрипло рассмеялся, обнажая зубы. В отличии от меня, у него было прекрасное настроение. — Я говорил, что у тебя прекрасное чувство юмора? — Вадим, не заговаривай мне зубы! Что ты хочешь? Мы уже все выяснили, и мое мнение не изменилось с тех пор. — Мое изменилось, — уже серьезно проговорил Вадим. Я непонимающе нахмурилась. — Я пока не могу тебе дать никаких гарантий, но я работаю над этим, — ответил он туманно. Мне понадобилось время, чтобы разгадать его загадку. А когда поняла на что он намекает, то просто не нашла слов. Он всерьез готов уйти из «INGRID»? Я замерла, не в силах поверить в услышанное.Музыка плыла вокруг, пары кружились, а мы с Вадимом будто застыли посреди зала — толькоего глаза, серьёзные и чуть напряжённые, смотрели прямо на меня. — Скажешь что-нибудь? — Ты… серьёзно? — тихо спросила я, понизив голос, чтобы никто из ближайших пар неуслышал. — Готов бросить «их»? Вадим чуть сжал мою руку, не давая отстраниться. — Пока не «бросить», а «работать над этим». Я не могу просто взять и уйти завтра. Ты же понимаешь, что они не отпустят меня просто так? Я слишком много знаю. Я покачала головой. Конечно, я это понимала. Даже немного пожалела о своем шантаже. А что, если Колчин и вовсе захочет от него избавиться? — Подумай хорошо. Стоит ли рисковать? — Ты меня отговариваешь что ли? — недоверчиво нахмурился Уваров. — Я просто не хочу, чтобы с тобой что-то случилось, — пояснила я. Вадим на мгновение замер, а потом его лицо смягчалось. Он чуть ослабил хватку, но руку не отпустил. — Спасибо, — тихо произнёс он. — Но я уже всё решил. Я не собираюсь бросаться в омут с головой — буду действовать осторожно. У меня есть план, пусть пока и сырой. — И что за план? — настороженно спросила я. Он усмехнулся: — Пока не могу рассказать всего. — Тогда пообещай быть осторожным. Вадим улыбнулся — впервые за долгое время искренне, без иронии или напряжения. — Обещаю. В этот момент музыка закончилась, и вокруг зазвучали аплодисменты. Мы разомкнули руки. — Друзья, а сейчас прошу всех пройти в столовую, где вас ожидает праздничный ужин, — проговорила с улыбкой Крылова. Присутствующих эта информация обрадовала еще больше. Едва не толкая друг друга, школьники поспешили к выходу. Следом за ними уже учителя. — О чем вы говорили? — шепотом спросил Антон, вглядываясь в мое омраченное лицо. — Потом, — отмахнулась я, ведь сейчас было не то место и время, чтобы обсуждать подобные вещи. Ужин проходил в атмосфере веселья. Казалось, ничто не могло омрачить этот праздник. Однако, когда на пороге появился Семен Андреевич, школьный дворник, мы все невольно ощутили исходящее от него напряжение. — Елена Сергеевна, извините, что прерываю, но можно вас на минутку, — проговорил мужчина, прижимая к груди шапку. — Семен Андреевич, говорите, — попросила Крылова, видимо, решив, что у нее нет от нас секретов. — Елена Сергеевна… там, в лесу, на старом кладбище… мы нашли тело… Это Сергей Андреич, ваш отец. Там это… я в полицию позвонил, — совсем потерялся дворник при виде слез, мгновенно выступивших на ее глазах. Мы с Верой невольно переглянулись, а затем, не сговариваясь, уставились на Воронцова. Кирилл заметно побледнел и помрачнел. Можно было бы подумать, что он так сопереживает директрисе, но мы-то знали правду. Виктор вызвался сопроводить Елену навстречу с полицией, Воронцов куда-то поспешно ушел, впрочем, как и Вадим. Я не сомневалась, что Уваров пошел докладывать о найденном теле Колчину. Сославшись на плохое самочувствие, нас покинула и Ольшанская. За столом остались лишь я, Антон и Вера. После новостей аппетит как-то пропал, поэтому мы тоже не стали задерживаться. Все вместе направились в комнату Назаровой, она же по пути писала сообщение Володе, с просьбой присоединиться к нам. — Что теперь будет? — напряженно спросила Вера, глядя на собравшихся. — Что будет? Небо в клеточку! — хмыкнул Володя. — Если, конечно, в бега не подастся. Впрочем, ему не привыкать! — Ты можешь не нагнетать?! — укорила я товарища, заметив, как Вера расстроилась еще больше после его слов. — Я не нагнетаю, а озвучиваю реальность! — отозвался Швецов. — Антон, разве я не прав? — Не факт, что удастся найти какие-то доказательства того, что это Кирилл убил Крылова, — отозвался Уваров, видимо, желая сгладить ситуацию. — Вот именно! — добавила я, приободряя Веру. — Надо поговорить с ним! — решительно произнесла Назарова. Шевцов, ожидаемо, закатил глаза. Он воспринимал в штыки нашу версию, что Кирилл может быть с нами по одну сторону баррикад. В итоге, сказав, чтобы делали, что хотим, повар вернулся в столовую, пока вновь не прилетело от Смирновой, что он отлынивает от работы. Так как Вера собралась к Кириллу, мы с Антоном также покинули ее комнату. — Так о чем вы разговаривали с Вадимом? — поинтересовался Антон, когда мы шли в свое крыло. Я надеялась, что он уже забыл об этом, но нет. — Неважно! — отмахнулась я, не желая давать ложной надежды, что его брат может перейти на нашу сторону. — Это наши личные дела. — Личные? Не с тех ли пор, как мы гостили в доме родителей? — насмешливо улыбнулся Антон. Я подняла на друга настороженный взгляд. Судя по его выражению лица, он обо всем догадался. Зря я считала, что мы смогли его тогда обмануть. — Ты все знаешь, — заключила я. — Сперва только подозревал, но, когда Вадим пригласил меня вместе позавтракать, то убедился окончательно, — пояснил Уваров. — Согласись, скорее апокалипсис наступит, чем мой брат захочет провести время в моей компании! — Это… — Не оправдывайся, — покачал головой Антон. — Вы взрослые люди и сами распоряжаетесь своей жизнью, меня или кого-либо другого не должно это волновать. — Антон, ты лучший! Поддавшись порыву, я обняла друга, когда мы остановились возле моей комнаты. Антон слегка похлопал меня по спине в ответ на объятие и улыбнулся: — Рад, что ты наконец‑то это признала. — Ах, ты! Я шутливо ударила товарища по плечу. Наше веселье было прервано Мальцевой, появившейся в другом конце коридора. Окинув нас недружелюбным взглядом, она подошла к своей комнате и принялась открывать дверь. В этот момент я вспомнила, что ключ от моей комнаты по-прежнему у Антона. — Спокойной ночи, — попрощалась я с Антоном, забирая протянутый им ключ. — Спокойной ночи, — отозвался тот, направившись в сторону своей обители. Оказавшись в комнате, первым делом я дотянулась до шнуровки корсета и ослабила его. Как же я мечтала об этом с того момента, как только надела наряд. Избавившись от сковывающего платья, я аккуратно повесила его на вешалку. После этого, прихватив пижаму, направилась в душ. День оказался слишком насыщенным на события и впечатления, поэтому хотелось поскорее лечь и уснуть.

***

В который раз убеждаюсь, что беда действительно не приходит одна. Не успели пройти сутки, как нашли тело Крылова, как в школу пришла повестка на допрос в полицию. Вот только пришла она почему-то…мне. В документе было указано, что мне следует явиться завтра утром в полицию на допрос в качестве свидетеля. В случае не явки, меня подвергнут принудительному приводу. Мало того, что я не знала по какому делу я прохожу свидетелем, так Леонид отдал мне эту повестку при учителях. К счастью, были все наши: Вера, Виктор, Тамара и Антон, а также Вадим. — Наверное, какое-то недоразумение, — пожала я плечами, складывая бумажку и кладя возле своей тарелки. Пальцы слегка дрогнули, выдаваямоё волнение, но я тут же спрятала руки под стол. Не спрашивая разрешения, Вадим взял повестку и, развернув, пробежался по ней взглядом. Его брови сошлись на переносице, а губы сжались в тонкую линию — явный признак того, что он уже просчитывает возможные последствия. — Данные твои, — заключил он. — Да ты что? А я и не поняла, — хмыкнула, не скрывая раздражения. Проигнорировав мой комментарий, Вадим решительно произнес: — Завтра съездим и разберемся! Не сговариваясь, товарищи уставились сперва удивлено на Вадима, а затем недоумевающе на меня. Неудивительно, ведь он произнес это так уверенно, словно между нами что-то есть. А между нами ничего нет! Пока уж точно! — Да, я разберусь, — отозвалась, сделав ударение на то, что сделаю это сама. Голос прозвучал чуть резче, чем хотелось, но я не стала извиняться. Откинувшись на спинку стула, Вадим скрестил руки на груди. Его карий взор прожигал меня похлеще рентгена. В глазах читалось упрямство— он явно не собирался отступать. — Ты одна не поедешь! — решительно проговорил бывший возлюбленный. Я едва не поперхнулась кофе от такого его самоуверенного тона. Чашка звякнула о блюдце, и несколько капель пролилось на скатерть. — Не помню, чтобы нанимала тебя в качестве адвоката! — вздернула я брови, чувствуя, какраздражение нарастает. — Вадим прав, — неожиданно принял стороны брата Антон. — Мы не знаем по какой причине тебя вызывают, поэтому не помешает, чтобы кто-то поехал с тобой. — Не могу поверить, что ты занял мою сторону! Обязательно отмечу этот день красным в календаре, — насмешливо произнес Вадим. — Ладно, вы правы, — сдалась я, не допуская развития их перепалки. Напряжение в воздухе стало почти осязаемым, и мне не хотелось усугублять ситуацию. — Одной действительно лучше не ехать. Вера, ты поедешь со мной? — Да, конечно, — незамедлительно отозвалась Назарова. Вадим нахмурился, явно не ожидая такого поворота. Его пальцы непроизвольно сжали край стола, а на скулах заиграли желваки. Однако свое недовольство он смог высказать мне без свидетелей лишь после обеда. — Вика, не глупи! Мне лучше поехать с тобой! — На тот случай, если меня вызывают по делу, связанному с «INGRID»?! — предположила с уверенностью. Другой причины и быть на могло. Я нигде не могла засветиться, кроме этой истории. Вадим на мгновение замер, а затем резко выдохнул и провёл рукой по волосам. — Не волнуйся, я не скажу лишнего, — заверила бывшего возлюбленного. — Мне сейчас проблемы не нужны. А поеду я с Верой, и это не обсуждается! Вадим стиснул челюсти. В его глазах мелькнуло что‑то, чего я не могла разобрать — то ли раздражение, то ли беспокойство. — Вера, возможно, отличный друг, но она не сможет тебя защитить, если что‑то пойдёт не так. — А ты сможешь? — я вскинула бровь. — Вадим, я ценю твою заботу, правда, но я не маленькая, наивная девчонка, которой нужна твоя опека. Он помолчал, глядя куда‑то в сторону, а потом неожиданно усмехнулся: — Ладно. Пусть будет по‑твоему. Но если что — звони. Сразу. Поняла? Я кивнула, чувствуя, как напряжение между нами немного ослабло. — Поняла. На следующий день мы с Верой приехали в отделение заранее. Здание выглядело внушительно: серые стены, строгие линии, тяжёлые двери. Я невольно сглотнула, но постаралась взять себя в руки. — Всё будет хорошо, — тихо сказала Вера, коснувшись моего локтя. Мы прошли к стойке регистрации. Женщина в форме окинула нас взглядом и уточнила цель визита. Я протянула повестку. — Вас ожидают, — коротко сообщила она и указала на коридор. — Третья дверь слева. Сердце забилось чаще. Я глубоко вдохнула и двинулась вперёд, Вера шла следом. В кабинете за столом сидела женщина лет тридцати пяти с серьёзным лицом и папкой перед собой. Ее темные волосы были собраны в пучок на затылке, а зеленые глаза застыли на мне, когда я вошла. — Виктория Романова? — уточнила брюнетка. — Да, это я, — ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Присаживайтесь, — она указал на стул напротив. — Меня зовут Токарева Яна Николаевна. Я старший следователь по особо важным делам. — Приятно познакомиться, Яна Николаевна, — вежливо отозвалась я. — Правда не понимаю, по какому важному делу я могу быть свидетелем? Открыв папку, Токарева достала оттуда фотографию и положила передо мной. Увидев, что там изображено, я шумно выдохнула. — Вы знаете эту девушку? — Да, это… Инна Лыкова, — ответила я, отводя взгляд от запечатленного на фото трупа. В горле встал ком, а перед глазами на мгновение потемнело. — Мы учились вместе в университете. — И работали некоторое время в одной фармацевтической компании? — прищурилась Яна. Я кивнула. Так и думала, что дело окажется связано с «INGRID»! — Я все еще не понимаю, зачем меня вызвали на допрос? — Виктория Сергеевна, Вы были предпоследней, с кем разговаривала Лыкова по телефону перед своей смертью, — рассказала Токарева. — Что с того? Опросите того, кто был последним, — пожала я плечами. — Последней была я! — сообщила Яна Николаевна. Мне не удалось скрыть своего удивления. Впрочем, я и не старалась. — Мы должны были встретиться с Инной в тот день. Ее убили за пятнадцать минут до нашей встречи. — Вы были знакомы? — Заочно. Она обещала передать мне сведения, касающиеся незаконных опытов в компании «INGRID», — Токарева посмотрела на меня выразительным взглядом, пытаясь понять, знаю ли я об этом. — Вы знаете, что еще несколько ваших одногруппников, которые работали в этой компании, погибли при разных обстоятельствах в течении месяца? Странное совпадение не находите? — Я не знала об этом. В январе прошлого года я попала в больницу с амнезией, воспоминания до сих пор до конца не вернулись, — соврала я. Я понимала, что не могу полностью доверять Токаревой. Возможно, это и вовсе была проверка или ловушка от Колчина. — Я в курсе, поэтому мы и не смогли вас сразу найти. Вы сменили номер телефона и место жительства, — понимающе кивнула Яна. — Вы помните, о чем говорили с Инной в тот день? — Боюсь, не смогу Вам помочь, — пожала я плечами. — Звонок, вроде, помню, а вот разговор… Извините. Токарева откинулась на спинку стула, не сводя с меня внимательного взгляда. Ну, точно рентген! Её глаза, словно сканирующие лучи, проникали внутрь, пытаясь отыскать трещины в моей лжи. — Хорошо. Может, вы тогда поясните, каким образом удалось остаться в живых вам, братьям Уваровым и Полине Мальцевой? Насколько я знаю, вы сейчас вновь работаете все вместе, но уже в школе-пансионе «Логос». К слову, к этой школе у меня тоже не мало вопрос. — А вы предпочли, чтобы мы тоже погибли? — задала я встречный вопрос, глядя на следователя с вызовом. Токарева слегка наклонила голову, изучающе глядя на меня. В её взгляде читалось: «Я знаю, что ты что‑то скрываешь». — Виктория Сергеевна, — медленно произнесла она, — вы правда считаете, что я поверю в амнезию как удобное объяснение? Несколько смертей, связанные с одной компанией, и вы — единственная, кто «ничего не помнит»? Я сжала пальцы под столом, чувствуя, как ногти впиваются в кожу. Ладони стали влажными, а в горле пересохло. Старалась не выдать себя взглядом, но внутри всё кипело от напряжения. — Я говорю правду. Память возвращается фрагментами. И да, я действительно не в курсе смертей остальных. До сегодняшнего дня я думала, что это просто несчастные случаи. Следователь откинулась на спинку стула. Её взгляд скользил по моему лицу, словно сканировал каждую черту, выискивал трещины в маске спокойствия, которую я старательно держала. В кабинете повисла тяжёлая пауза — я слышала только тиканье часов на стене да собственное учащённое дыхание. — Допустим. Тогда расскажите мне про школу «Логос». Почему вы все там оказались? — Обычная школа‑пансион, — пожала я плечами.— Когда я туда устроилась, Вадим уже работал там физруком. Через некоторое время Антон, вернувшейся из-за границы, устроился туда биологом. Ну, и Полина Мальцева устроилась недавно. — Вновь интересное совпадение. Все вышеперечисленные ваши одногруппники окончили именно эту школу, — её тон стал чуть жёстче, а глаза прищурились. — Вот, видимо, их ностальгия и настигла. Видите ли, после амнезии мое общение с Уваровыми и Мальцевой прервалось. Они тоже почему-то не общались между собой, — покачала я головой. — Поэтому мы не могли знать, что вновь окажемся коллегами. Вы можете запросить распечатку наших звонком за последний год и убедитесь, что мы не созванивались и не списывались, — предложила вариант проверки моих слов. — В данном случае я вам верю, — кивнула Токарева. — Но давайте вернемся к «INGRID». Что вам известно о незаконных опытах? Виктория, не советую вам врать. За это тоже есть уголовная ответственность. Я почувствовала, как по спине пробежал холодок. Сердце забилось чаще, а в висках застучало. Старалась сохранить невозмутимость, но пальцы непроизвольно сжались в кулаки. — Ребята что-то говорили об этом, но никаких доказательств у них на руках не было, поэтому я не особо поверила им, — вновь приврала я. — Почему тогда уволились оттуда? — Токарева подалась вперёд, её взгляд стал пронзительным. — Нас с Вадимом Уваровым связывали длительные отношения. Потом мы расстались… Вы, как женщина, должны меня понять, — усмехнулась я. — Каждый день на работе лицезреть физиономию своего бывшего — то еще «удовольствие»! К тому же, это я его бросила, а он в отместку начал заигрывать с другими перед моими глазами. Было…неприятно, — я слегка поморщилась, будто вспоминая те дни. — Но тем не менее, сейчас вы вновь работаете вместе? — попыталась поймать меня Токарева. — Больше года прошло. Уже давно все отболело, — улыбнулась я, стараясь выглядеть как можно более непринуждённо. Представляю, как сейчас у Вадима уши горят! Токарева откинулась на спинку стула изадумчиво постучала ручкой по папке.Несколько секунд она молча изучала меня, словно пытаясь прочесть мысли за маской спокойствия, которую я старательно держала. — Виктория Сергеевна, — наконец произнесла она, — вы очень умело уходите от ответов. Но давайте будем честны: вы что‑то знаете. И это«что‑то» может помочь раскрыть серию преступлений. Я пожала плечами, стараясь выглядеть как можно более непринуждённо: — Если бы я что‑то знала, то обязательна рассказала бы. Я не хочу, чтобы кто‑то пострадал. — Но это может произойти! — ее голос прозвучал твердо. — За последний год в «Логосе» несколько человек умерли, а двое до вчерашнего дня считались пропавшими без вести. — О ком вы? — О Крылове, отце вашей директрисы. Его тело было найдено на старом кладбище, а до этого он больше полугода считался пропавшим без вести, — рассказала Токарева. — И второй — Константин Викторович Войтевич! — Войтевич? — изобразила я удивление, словно не знала о том, что Володя поджог его в часовне. — Он, вроде, просто уволился со школы. — Он с декабря месяца не пользуется своими счетами, не живет в квартире, не пользуется мобильной связью. Вряд ли он решил выйти на пенсию и податься в отшельники. — Я не понимаю, как это все связано между собой, — уверенно играла я «дурочку». — А я уверена, что «INGRID» и «Логос» это звенья одной цепочки! — твердо проговорила Яна. — Виктория, я понимаю, вы боитесь говорить правду, боитесь, что вас постигнет участь однокурсников, — уже мягче добавила брюнетка. — Но я могу гарантировать вам безопасность, если вы поможете следствию. Это моя визитка, — она положила передо мной кусок пластика со своими ФИО и номером телефона. — Если решитесь, то просто отправьте мне сообщение со словом «да». Я сама к вам приеду, например, под видом подруги или дальней родственницы, чтобы не вызвать подозрений. — Всё что могла, я вам рассказала, — ответила я, поднимаясь со стула. Поколебавшись, я все-таки взяла визитку и небрежно бросила в сумку. — Всего хорошего, Яна Николаевна! — До встречи, Виктория Сергеевна, её улыбка была вежливой, но в глазах читалось: «Мы ещё увидимся». Усмехнувшись, я покачала головой. Не думаю, что наша встреча состоится вновь. Стоило мне выйти в коридор, как ко мне сразу подошла Вера. — Ну, что? — шепотом спросила историчка, хотя рядом никого не было. — Мы были правы, — отозвалась также тихо. — Пойдем! Холодный ветер ударил в лицо, и я глубоко вдохнула, чувствуя, как напряжение понемногу отпускает. Чтобы не заставлять меня рассказывать одно и то же дважды, Вера согласилась потерпеть до школы, где я расскажу обо всём уже всей нашей компании. — Поехали, — сказала я, застёгивая пальто. — Нам предстоит многое обсудить. Вера молча кивнула, и мы направились к машине. В голове крутились слова Токаревой, а в груди нарастало тревожное предчувствие: кажется, мы только что вступили в игру, правила которой нам пока неизвестны.