В дрейфе

Артур был совсем не похож на то, каким они представляли себе бразильца. Он не приветствовал их с распростертыми объятиями и улыбкой, довольствуясь рукопожатиями и похлопываниями по плечам. Он не любил музыку, говорил тихо и задумчиво, подстраивая атмосферу вокруг себя под себя. Однако в нем не было и следа скрытого превосходства или презрения к иностранцам. Напротив, он был холодным камнем, но обладал редко встречающимися образованностью и скромностью, всегда заботился о комфорте во время поездки и извинялся за чрезмерную жару в тот день. — Будет дождь, — оправдывался он русским языком с сильным бразильским акцентом, которого мужчины, за исключением Валеры, никогда прежде не слышали. Они познакомились, когда Филатов начинал свою актерскую карьеру; Артура представили ему как сопродюсера и композитора саундтрека. Они достаточно хорошо поладили, чтобы рекомендовать друг друга для будущих проектов. Артур знал, что за человек Филатов, но доброжелательность актера и его кажущаяся скромность заставили замолчать продюсера, который не имел никакого отношения к жизни другого, даже если они вместе сговаривались против определенных людей, чтобы прославиться в своих кругах. Артур никогда не был бандитом, но у него не было угрызений совести, чтобы отрицать подобное поведение, если это было необходимо. Именно когда его младший брат Андрей приехал к нему в Россию, он, руководствуясь чувством собственного достоинства, а также страхом, был вынужден помочь Валера Филатову во всем, что ему было нужно. Так случилось, что молодой ублюдок, приехав в страну, начал создавать проблемы. Он сошел с самолета с намерением отправиться в бордель. Эта неугасающая страсть, подпитываемая скрытой мизогинией, заставила его рискнуть оказаться между ног женщины, принадлежавшей другому мужчине. Артур, опасаясь за жизнь своего безрассудного брата, умолял Филатова о помощи, самого близкого ему человека, способного справиться с подобными ситуациями. И тот помог. Валера не интересовался маленьким и незначительным Андреем, но ценил дружбу Артура настолько, что решил ему помочь. Сначала он думал, что достаточно будет запугать человека, угрожавшего молодому человеку, считая этого бандита никчемным. На самом деле он был важен. Но только в пределах района. У него не было влияния, связей и уж точно не было ни признания, ни дополнительных заказов, кроме управления своим обветшалым ночным клубом. Но это не облегчило задачу «убедить» его отказаться от мальчика. Он отправился один, очень сильно недооценив ситуацию. Его чуть не убили, но он убил первым. Он ушел победителем, оставив Артура возвращаться в Бразилию с огромным долгом. Во время поездки Артур рассказал о себе лишь немногое, потому что его об этом спросили; в противном случае он бы промолчал. Он сказал, что всё ещё работает в кино, и повторил, что предоставит квартиры на необходимое время. Артур не был опытным переговорщиком и не уточнил, сколько он возьмёт за сокрытие правды. Но Валера знал, что этот человек в каком-то смысле боялся своих друзей. И боялся он их ещё больше из-за того, на что Филатов согласился во имя своего идиота-брата. У него не хватило смелости потребовать денег у этих людей. «Жаль, что мы не могли остановиться поближе к пляжу…» — пожаловался Космос, с некоторой меланхолией глядя в окно на район Санта-Тереза, украшенный историческими зданиями в западноевропейском стиле, которые сильно напоминали ему о доме, последнем месте, которое он хотел вспоминать в тот момент. «Мы приехали сюда не на отдых, Кос», — заметил Валера. «Я просто не понимаю, почему нас нужно делить на пары; какая разница, живём мы в одном здании или нет?» Валера повернулся к водителю рядом с собой, с любопытством ожидая, что тот скажет Космосу. «Если полиция тебя найдёт, по крайней мере, они не арестуют всех сразу», — лаконично ответил Артур. Саша отвела взгляд от проплывавшего мимо пейзажа и уставилась на Артура с некоторой неприязнью. «Никого не арестуют», — сухо заявила она, выдыхая сигаретный дым, который раздражал нос Артура. Артур поднял брови и поджал губы, заметив холодность Саши. «Надеюсь, нет, друг». Они подъехали к первому зданию, где должны были остановиться Пчела и Космос. Космос вышел из машины и без удивления огляделся. Это была обычная улица с обычными зданиями. Красивое, ухоженное, но обычное место. Он предложил Пчеле выйти из машины, чтобы они могли взять свои вещи, но тут их встретили двое мужчин. «Хорошо, они помогут тебе с сумками!» — крикнул Артур из машины. Артур подозвал одного из мужчин к окну Валеры и что-то спросил на своем певучем языке. Мужчина кивнул и подошел к Космосу и Пчеле. «Я покажу вам этаж!» — сказал он на ломаном английском. Этот мужчина, в отличие от Артура, был гораздо дружелюбнее и улыбчивее, коротко направляя Пчелу, положив руку ей на спину. Валера узнала в одном из мужчин Андрея. Он так повзрослел, подумала она, неужели он все еще позорит своего брата? Саша с некоторой опаской наблюдала за их входом. «Вы будете в порядке? » — «Да, эти двое со мной». — «Ну, мы оказались в этой ситуации, потому что кто-то, кого я считала своим, сделал то, чего не должен был делать». Валера с некоторым неодобрением посмотрела на отношение босса. Артур неприятно рассмеялся, снова заводя машину и направляясь к зданию, где он должен был высадить Валеру и Сашу. Он посмотрел на мужчину рядом с собой с обиженным выражением лица, а Филатов отвернулся, несколько смущенный. «Мне особо нечего предложить», — сухо заключил он. Приехав, трое вышли из машины. Артур предложил помочь Филу с сумками, а Саша не спеша осмотрелась, пытаясь сопоставить увиденное из машины с контекстом города. Смесь современной городской жизни и европейского колониализма. Высокие здания, иногда скромные домики, памятники и зелень. «Это место немного отличается от того, что я себе представлял». Филатов искоса взглянул на друга, сдерживаясь, чтобы не прикрыть рот и не затащить его в чуть меньшее здание. «Ты думал, что здесь больше трущоб?» — равнодушно, но с оттенком сарказма спросил Артур. Саша покачала головой, бросив на землю сигарету, которую курила в машине. Она внимательно осмотрела улицу. «Нет, я думала, здесь больше джунглей », — сказала Саша. Артур тяжело вздохнул с горькой улыбкой. Он подошел к мужчине и поставил чемодан на землю. «Ваш багаж вас заберет, красавица», — насмешливо сказал он, возвращаясь, чтобы закрыть сундук. Фил извиняющимся взглядом посмотрел на него, нервничая из-за ситуации. Мужчина был ему должен, хорошо. Но он требовал немного больше уважения к доброй воле Артура. Который, несмотря на обстоятельства, оставался спокойным и добрым, по-своему. «Пойдем внутрь, Валерия», — позвал он, насмехаясь над раздражающим прозвищем, которое он дал ему в прошлом, уже проявляя нетерпение. Фил посмотрел на Сашу, не понимая причины такого отношения, но предположил, что у него не самое лучшее настроение. Дело было не в этом месте. Для Саши не имело значения, насколько приятен был запах весенних деревьев, насколько вкусна была еда или гостеприимство той или иной страны. Любая страна, в которую она ступала, представляла собой ее внезапное падение. И он не знал, как снова встать на ноги. Деньги его не беспокоили; у него было достаточно для комфортной жизни за пределами Москвы. Но дом был его домом, и никакое полушарие не могло заставить его забыть свою холодную столицу, окруженную людьми, с которыми он вырос, которых тоже больше нет. — Белый, — тихо позвал он. Саша последовал за ними к лифту, и на этом разговор затих. Артур, хотя и не отличался харизмой, принял их охотно и, образно говоря, с распростертыми объятиями. Но в тот момент он скрыл свое презрение под пеленой безразличия. Валера с некоторой робостью смотрел в пол, чувствуя себя подавленным поведением Саши, словно он был в этом виноват. Двери открылись, и Артур молча направился к своей квартире. Он повернул ключи в замке и открыл дверь, чтобы мужчины могли осмотреться. Валера вошла первой, затем кивнула Саше, приглашая её войти. Артур бросил ключи в руки Валеры. «Надеюсь, этого достаточно ». «Да, большое спасибо, Артур». Бразилец кивнул и попрощался с Валерой и Сашей крепким рукопожатием. «Удачи, я вернусь, как только смогу, со всем, что вам понадобится ». «Не нужно, мы справимся сами». Артур кивнул в знак согласия и сделал несколько шагов назад, уходя с неловкой полуулыбкой. Валера закрыла дверь, повернувшись к Саше с оттенком раздражения. «Я понимаю, ты расстроена, Саня, но прошу тебя больше так не делать». Саша вздохнула, медленно осматривая монохромные стены. «Ты когда-нибудь думал, что мы можем больше никогда не увидеть нашу семью?» — задумчиво подумала она. Валера вздохнула, пожалев Сашу, когда увидела, как его выразительные глаза пытаются скрыть меланхолию, когда он смотрит на ковер. Она подошла к мужчине и коснулась его плеча. «Сосредоточься на настоящем, Саша». Саша неуверенно кивнул, но послушал друга. Их взгляды встретились, и Саша неловко рассмеялась. С тех пор как Фил снова начал говорить, у нее не было времени наслаждаться его присутствием, и вдруг Саша увидела его рядом с собой, с рукой на ее плече, шепчущего слова поддержки, как он делал это, сколько себя помнил. Она подняла руку и положила ее на затылок Фила, притянув его к себе так, чтобы их лбы соприкоснулись. Как по волшебству, вся раздраженность бывшего боксера испарилась. Лучше быть беженцем в чужой стране с живыми друзьями, чем с мертвыми. «Скажи мне, где бы мы были без тебя?» *** Не было и восьми часов вечера, а у Саши уже в руке была банка пива, взятая из того, что было в холодильнике среди необходимых вещей. Это было худшее пиво, которое Саша когда-либо пил, такое, от которого похмелье можно было смириться только в том случае, если содержимое банки было охлаждено до очень низкой температуры. Но это не делало его менее важным для него в тот момент. Валера вышел из ванной в легкой одежде, положив то, что на нем было раньше, в корзину для белья. Было жарко, жарче, чем он ожидал. Он прислонился к стене гостиной и сушил волосы, время от времени поглядывая на изображение Саши, совсем не похожего на того, к которому он привык. На нём не было ни костюма, ни пальто, ни водолазки. На нём была тёмно-синяя футболка с короткими рукавами. На нём были широкие, лёгкие, дышащие брюки. Улыбка расплылась по лицу Фила, когда он увидел ноги Саши, лежащие на холодном полу, без обуви и какой-либо элегантной одежды. С учётом ситуации, обречённое выражение лица Саши заставило его выглядеть глупо. Фил рассмеялся, привлекая внимание Саши. «Что? » — «Ничего», — она села, бросила полотенце на полку и улыбнулась. — «Откуда ты это взял?» — «Из холодильника. Это худшее пиво, которое я когда-либо пила». — «Не может быть так уж плохо», — усомнился он, взяв банку, чтобы оценить сам. Он поднёс банку к губам, наслаждаясь тёплым напитком. Он сделал недовольное лицо, которое вызвало у Саши весёлый смех. — «Ты прав ». — «Я же говорил!» Они смеялись, довольные невкусным напитком, пока по телевизору крутили случайную программу MTV, совершенно игнорируемую мужчинами. «Я хотел позвонить Ольге, узнать, как там Ваня…» Он устало и задумчиво постучал пальцами по банке. «Тамара уехала в Швецию, не так ли?» «Да». Лаконичный тон не остался незамеченным Сашей, который искоса взглянул на беспокойного мужчину. «Что случилось?» Валера сделал вид, что игнорирует его, но краем глаза заметил большие, любопытные темные глаза Саши, которые смотрели на него так, словно молча требовали ответа. Он неловко опустил голову и решил поерзать пальцами. «Я все думаю о том, что бы случилось с Тамарой, если бы Макс обратился в больницу раньше тебя». Поза Саши изменилась. Он наклонился вперед и обнял Валеру за плечи в полуобъятии, которое было неприятно теплым, но приносило определенное утешение. «С твоей девочкой ничего не случилось», — он потряс его. «Так зачем сейчас волноваться? Скоро увидишь её… » — «Дело в том, что я не хочу, Белый!» — наконец признался он. Его ответ ничуть не повлиял на Сашу, который просто медленно кивнул. Тёплая рука Белова скользнула ему по плечу, пытаясь как-то утешить. «И ты собираешься оставить её одну? » — «Так лучше», — сухо ответил он. — «А ты, ты будешь в порядке один?» Боксёр тяжело сглотнул, его лицо покраснело под тонкой влажной кожей. Друг, обнимавший его, заметил изменение цвета только в его ушах. «Пока я не один», — заключил он, не слишком уверенный в своих словах. Тонкие губы Саши изогнулись в улыбке под усталыми глазами, довольный тем, что чувствует себя в приоритете, но он никогда не признался бы себе в этом. Он притянул Валеру к себе и сжал его голое плечо. «И так не будет, брат», — мрачно пообещал он. Этого было достаточно, чтобы успокоить нервы Валеры в тот момент. Достаточно. Короткого подтверждения было достаточно. Саша чувствовал себя полезным, утешая своего посредника, предлагая ему то же плечо, которое часто отталкивало его. Ему нужно было сохранить жгут целым; это был его единственный жгут. Саша неловко рассмеялся и отвел взгляд, бросив короткий взгляд на случайную точку на полу. Затем он пошел на кухню и вернулся с двумя ящиками пива. *** Даже окутанный туманом, который давил на глаза, Валера обнаружил, что расхаживает взад и вперед, успокаивая нервы беспокойного Белова, жаждущего адреналина и погребенного под сентиментальностью. Он искал и то, и другое в чем-то знакомом, чего просто не мог найти. И все же он настаивал на том, чтобы найти это среди своего алкогольного безумия. «Ищи это, Фил!» — — приказал он, размахивая рукой в ​​неясном жесте, указывая на всю квартиру. — Почему ты цепляешься за меня? Найди гитару! — Валера пыталась удержать его за плечи, непрерывно выкрикивая его имя, словно этого было достаточно, чтобы вернуть его к реальности. — Белый, белый, — сонно позвал он, — Иди спать, ты слишком много выпил. — Я просто хочу поиграть на этой чертовой гитаре! — уточнил он, повышая голос, — Я собирался сыграть на ней, когда пойду на вечеринку с Олей, Ваня попросил меня. Он попытался вырваться из сильных рук, которые держали его за плечи, не давая ему идти дальше, хотя он постоянно двигался. — Лучше не привлекать внимания, — предупредила она, отрицательно качая головой. — Да, и меня собираются арестовать? Никого не волнует, кто мы здесь, — он оттолкнул Фила толчком, который из-за алкоголя был не очень сильным, — Витя, Космос, мы с тобой здесь ничто, мы ничто! Валера смирилась с ситуацией в тот момент, когда голос Белова поднялся так высоко, что вибрировал у нее в голове. Она глубоко вздохнула, ее терпение было на пределе. «Белый… » «Мы были так близки, Фил, так близки! Наконец-то все стабилизируется для всех нас!» — подумала она, глаза ее были влажными от ярости, а хриплый голос выплескивал все ее разочарование. Она расхаживала взад и вперед, выразительно жестикулируя руками. «Черт возьми, Каверин, надеюсь, он горит в аду вместе с этим проклятым Карельским!» «Саша!» — подошла она, пытаясь остановить его вспышку гнева. Саша врезался в кухонную стойку, и ее руки, двигавшиеся из стороны в сторону, опрокинули банку с декоративными фруктами, отчего маленькие пластиковые шарики покатились и отскочили по полу. «Мне следовало разобраться и с этим Игорем! Если бы у меня было время, я бы уничтожил весь полицейский участок, и всё ради чего? Ради какого-то мёртвого чеченца!» — говорил он, стараясь не дать фруктам упасть с прилавка, но терпение лопнуло, и он начал целенаправленно швырять их по квартире. Он не видел, когда они приземлились, но почувствовал удар по лицу, как только кулак коснулся его щеки. Во рту горело, и от давления на челюсть разболелась голова. Он молча склонился над прилавком, наблюдая, как кровь брызгает на мраморную поверхность. «Ты не единственный, кто что-то потерял!» — крикнул Валера, одновременно злой и усталый. Да, он прекрасно понимал всё разочарование мужчины. Саша был завоевателем, и его империя пала. Саша не выказал ни малейшего желания возражать или возражать; на его лице читалась некая стыдливость. Но Валера это заметил. Белов оставался неподвижным, слизывая кровь с губ и избегая критического взгляда Филатова. Валера молился, чтобы никто не постучал в дверь. Он разрывался между опасениями по поводу последствий своей вспышки гнева и состоянием эмоционального здоровья Белого. Они молчали, пьяные, охваченные эйфорией. Он посмотрел на растрепанные волосы Саши и на то, как коричневые пряди торчали вперед, некоторые прилипли к его вспотевшему лбу. Фиолетовое пятно расплылось по его лицу, а тонкие губы были накрашены красной помадой. Это был кошмар, этот человек был кошмаром. Они были кошмаром. Для мирной жизни не было места, даже если бы они попытались. Даже в рамках закона они пошли бы по извилистым путям. И Филатов пошел бы с ним до конца. Он смотрел, смотрел еще раз и списал все на выпивку, когда образ заплаканного Саши вызвал в нем жалость. У мужчины было жесткое, безнадежное выражение лица, но его глаза выдавали его. Он осторожно подошёл, положив руку на плечо Саши, чтобы развернуть его, не представляя, что товарищ рухнет ему в объятия, чуть не упав сам. Он успокоился и заплакал. От гнева, разочарования, негодования. Фил провёл руками по его спине и положил голову на каштановые волосы, вдыхая знакомый запах, но никогда прежде не ощущая его так близко. Он закрыл глаза, словно собирался заснуть прямо здесь, и уткнулся носом в спутанные волосы, которые он держал в пальцах, одновременно ощущая дыхание Белова ладонью другой руки. Саша всхлипывал и задыхался, мучимый слезами, которые искажали его зрение. Когда он успокоился, его охватило иррациональное желание оставаться неподвижным, чувствуя тёплое дыхание на голове и редкие ласки на спине, от которых по всему телу пробегала дрожь. Валера почувствовала, как тело мужчины слишком расслабилось в ее объятиях. Когда она посмотрела вниз, Саша спал или, скорее, потерял сознание. Она потащила его к кровати, неуклюже перебирая шаги, которые ни один из них не знал. Она бросила тело Белова на кровать и поправила его так, чтобы все его конечности оказались на матрасе. Она бросила последний взгляд через плечо, прежде чем выключить свет. Она пошатываясь дошла до соседней комнаты и бросилась на кровать. Наедине с Беловы это всегда было игрой в русскую рулетку. В каком-то смысле она понимала бурные отношения в своем браке с Ольгой; мужчина был непредсказуем и нуждался в опьянении, чтобы его приручить. Невозможно было узнать Александра каждого утра. Бедная Оля. Бедный Ваня. В их жизни нет места для порядочных людей. Только один и другой. Она проспала остаток ночи без сновидений, словно умирая в постели несколько часов до следующего рассвета.