Люди Икс: Протокол раскаяния

Выйдя из Блэкбёрда, команда направилась в комнату отдыха. Задание выдалось изнурительным, и всем требовалось передохнуть, а заодно — обсудить дальнейший план действий. Но не успели они даже выйти из ангара, как рация на поясе Циклопа ожила и из динамика раздался напряженный голос Зверя: — Всем в лабораторию, срочно! Связь тут же оборвалась, но было понятно одно — что-то случилось. Не теряя ни секунды, команда бросилась вниз. Преодолев лестницу и в несколько мгновений пересекши коридор, Циклоп, вместе с остальными ворвался в лабораторию, готовый к бою. Взгляд Скотта метнулся по комнате, и он тут же увидел, что специально оборудованная камера, в которой содержался Траск, теперь стоит пустой, распахнутая настежь. Человеческий Страж был на свободе. В следующую секунду, уловив движение слева, Скотт резко повернулся и увидел стоящего возле стола Хэнка с чашкой кофе в руке. Выражение лица ученого было спокойным, но слегка растерянным. — Ого… не ожидал, что вы так быстро спуститесь, — удивлённо заметил Зверь, переводя взгляд на остальных. — Зверь, что случилось?! Где Траск?! — резко выкрикнул Скотт, держа руку наготове, словно ожидая неминуемой атаки, но вокруг было тихо. В лаборатории на мгновение повисла тишина, и лишь теперь команда услышала странные звуки — сдавленные, прерывистые всхлипы, доносившиеся из дальнего конца помещения. На полу, у стены, сидел Траск. Съежившись, обхватив руками колени, он сидел уткнувшись в них лицом. Будь то теперь человек, Страж или биологический киборг — существо дрожало и горестно всхлипывало. Спрятав лицо, он даже не пытался встретиться взглядом с вошедшими. Было понятно одно — Траск плачет. На шее Траска поблёскивал подавляющий силы ошейник — устройство, которое Хэнк перепрограммировал так, чтобы оно сдерживало силу Стража. Увидев это, Скотт понял, что угрозы нет, и позволил себе успокоиться. Но даже это не смогло заглушить потрясение от увиденной картины. Команда, как и он, молча замерла, не понимая. что происходит. — Зверь, может, объяснишь нам, что происходит? — наконец нарушил тишину Морф, криво усмехнувшись. — Что это с нашим Оппенгеймером на минималках? Хэнк тяжело вздохнул и шагнул вперёд, взяв слово: — Как я уже рассказывал, я взял ДНК Траска и принялся изучать его мутацию. Оказалось, это особый техногенный вирус. Теперь я пытаюсь разработать формулу, которая нейтрализует этот нейровирус. В работе я применил некоторые принципы технологий будущего, которые дал мне Кейбл. Конечно, я пока не приблизился к тому, чтобы излечить вирус, но я хотел протестировать ряд наработок на докторе. Он на секунду замялся, бросив взгляд на сидящую у стены фигуру. — Страж внутри него вырывался, сопротивлялся… и я совершенно случайно пропустил через него нейроразряд. Однако результат оказался неожиданным, и это действие привело к определенным успехам. Хэнк повернулся к Траску: — Доктор Траск? Никакой реакции не последовало. Зверь попробовал ещё раз, чуть громче: — Доктор Траск, вы меня слышите? На этот раз человеческий страж вздрогнул и неуверенно приподнял голову. Его лицо было обезображено мутацией: бледно-розовая кожа, изрезанная проступающими металлическими микросхемами, придавала жутковатый вид. Тонкие усы выделялись на фоне безжизненной кожи, а под глазами теперь лежали зловещие тени. Циклоп ожидал увидеть пару горящих желтых глаз, но вместо этого на него смотрели каре-зеленые глаза Боливара Траска. Человеческие. Те самые, какими они были до того злосчастного падения с крыши в Мадрипуре. Его взгляд был ужасно несчастлив, глаза были полны слез, и Скотту на какой-то момент даже стало его немного жаль. Мужчина вновь спрятал лицо в коленях и продолжил горестно всхлипывать. — Я думаю, мне удалось временно деактивировать режим программы уничтожения, — пояснил Зверь, скрестив руки на груди. — Так сказать, вернуть её в спящий режим, что позволило проявиться человеческому сознанию Траска. Но чтобы убедиться наверняка и продолжить исследование, мне нужно осмотреть его и провести ряд тестов. Проблема в том, что после пробуждения он стал… Хэнк тяжело вздохнул, развёл руки в стороны, вспоминая, как очнувшийся Траск в дезориентации впал в полную панику, быстро переросшую в истерику, а потом в нескончаемые рыдания. — …ну, вы сами видите. Он уже полчаса в таком состоянии. Я так и не смог вытянуть из него ни единого связанного слова. — Позволь мне, — криво ухмыляясь прошипел Росомаха, направляясь к Траску. — Сейчас он заговорит как миленький. С характерным металлическим звоном он выпустил когти. Звук заставил Траска тотчас вздрогнуть и он испуганно отполз назад, забившись в самый угол, и, дрожа, закрыл голову руками, будто ожидая смертельного удара. — Нет, Логан, не надо, — остановила его Джин, схватив Росомаху за запястье. — Он боится. Позволь мне. Логан несколько секунд смотрел на нее, после чего со скрипом металла втянул когти назад. — Вообще-то, именно этого я и добивался, — хмуро бросил он. — Но если ты настаиваешь… Джин встала напротив доктора и, закрыв глаза, осторожно проникла в его сознание. Её лицо тут же болезненно исказилось. Сознание Траска было спутанным: мысли и воспоминания переплетались, путались и терялись, словно что-то мешало им обрести ясность. Но посреди этого хаоса, сильнее всего ощущалась бушующая волна эмоций. От неожиданности у Джин болезненно участилось дыхание. — Столько боли… страха… вины, — прошептала она. — Хм, вины, — недовольно хмыкнул Циклоп, встав рядом с женой. Но Джин его уже не слышала. Нырнув глубже, она оказалась в бескрайней пустыне сознания, посреди которой увидела Траска. В своём человеческом обличье мужчина сидел на выжженной земле, сжимая голову руками. Где-то вдали эхом разносился металлический голос: «Протокол уничтожения активирован». По его щекам текли слезы. — Доктор Траск, вы слышите меня? — обратилась к нему Джин. Подняв взгляд, мужчина с отчаянием посмотрел на нее. — Что со мной произошло? Что он сделал со мной?.. Я… я ничего не помню. Почему я ничего не помню?! — его голос был пропитан болью и отчаянием. Джин видела, как мимо них рывками пролетали его обрывочные воспоминания: лаборатория, тени Стражей, алые глаза Мистера Синистера, дымящиеся руины Геноши. Но картины были рваными, нечеткими, стертыми, перепутанными. — Я не хотел, — выдохнул он, дрожа всем телом. — Поверьте… я не хотел этого. Мне так жаль… Почему?.. Почему это просто не кончится?.. С каждым его словом Джин ощущала, как все большее отчаяние окутывает его. Она не знала, что чувствует по отношению к доктору. С одной стороны, она испытывала к нему полное пренебрежение, зная, что этот человек — враг, повинный в смертях тысяч мутантов. Но теперь, находясь внутри его сознания, ощущая его боль и раскаяние, все перестало быть однозначным. В любом случае, если Зверю было необходимо его успокоить, она должна попытаться это сделать. — Доктор Траск, я здесь, чтобы помочь, — серьезно произнесла Джин. — Вы не можете мне помочь, — он покачал головой, голос сорвался на шепот. — Он превратил меня в машину для убийств… в монстра. — Ваш разум всё ещё здесь. Я помогу вам вспомнить, что с вами произошло. Это принесёт ясность в сознание и, возможно, успокоит чувства. — Для чего? — горько произнес Траск. — Я просто хочу, чтобы всё это закончилось. — Тогда позвольте мне помочь. Доктор Маккой уже сумел вернуть ваше сознание; я помогу удержать его. Траск ничего не ответил, и Джин шагнула чуть ближе. — Синистер стёр ваши воспоминания не случайно. Там может быть нечто важное, то, что поможет нам всем. Что поможет его одолеть. В следующий момент она протянула ладонь. — Возьмите мою руку. Я укажу путь. Мужчина колебался, его взгляд был полон сомнения, недоверия, страха. Но, наконец, посмотрев ей в глаза, он неуверенно вытянул руку и коснулся её ладони. В тот же миг они сорвались с места. Взлетев, они помчались сквозь лабиринт памяти, пролетая мимо сотен дверей, из которых лились воспоминания — голоса, вспышки образов и обрывки прошлого. Их было несчитанное количество, но Джин искала только одну. Она чувствовала — нужная дверь где-то рядом, и вскоре они остановились. Огромная дверь впереди, закрытая и чуждая, обвитая многочисленными цепями. — Это здесь, — сказала Джин. — Я чувствую след Синистера. Траск остановился как вкопанный. Его глаза расширились от ужаса. Он неуверенно повернулся к Джин, словно ища поддержки. — Что, если… если там что-то ужасное? — его голос дрогнул. — Большего я не вынесу. — Вы связались с нами, потому что хотели помочь, — твердо ответила она. — Наберитесь мужества и сделайте это. Некоторые вещи нельзя изменить… но можно попробовать предотвратить еще больший вред. Траск вновь уставился на дверь со скрытыми воспоминаниями, которые невероятно пугали его. Он понимал, что он может обнаружить еще больше ужасающих вещей. Но он должен был знать. Сглотнув, и лишь молча кивнул. Джин закрыла глаза, сосредоточившись. Ментальные замки на двери были сложными, вязкими, словно липкий металл. Но это была не первая её битва с чужими барьерами. С усилием она потянулась к самому ядру замка и начала ломать печати. Цепи одна за другой спадали, освобождая все, что было внутри. Траск неуверенно подошел ближе. Его пальцы дрожали, когда он ухватился за ручку. Сперва она не поддавалась, но он, стиснув зубы, потянул сильнее. Скрип. Щель. И в следующий момент дверь распахнулась настежь. Последовала вспышка света. Поток образов и голосов хлынул на них, обрушиваясь словно буря. Воспоминания проносились вихрем, сбивая дыхание. Он всё вспомнил. — Вот так вот… — тихо сказала Джин, открывая глаза. Перед ней вновь была лаборатория, наполненная тревожной тишиной. Циклоп сразу заметил, что её взгляд был задумчивым и обеспокоенным. Девушка тяжело выдохнула, словно только что вернулась из долгого забега. Траск тоже открыл глаза. Он по-прежнему ничего не говорил, зато больше не плакал. Его лицо было напряженным, а взгляд застыл в одной точке — мрачный и отрешенный. — Ну что, дружок, долго нам еще ждать? — нарушил молчание Росомаха. — Я, между прочим, жутко голоден. — Я вспомнил, — глухо произнёс Траск. Его голос прозвучал хрипло и тихо, но отчетливо. Он медленно поднял взгляд на Людей Икс. — Я все вспомнил. Только теперь он заметил, что перед ним находится вся команда Икс, во всяком случае, большая ее часть. Саммерс смотрел на него с каменным выражением лица. За его линзами глаз было не видно, но Траск ясно ощущал прожигающий взгляд. Росомаха, склонив голову набок, смотрел так, будто лишь ждал удобного момента, чтобы вонзить в него когти. Джин Грей, задумчивая после ментального контакта, стояла чуть позади. Ее взгляд был мягче, но в нем читалось некое замешательство и сомнение. Морф, обычно легкомысленный, сейчас молчал, глядя с интересом, смешанным с презрением. Маккой был единственным, кто смотрел иначе. В его глазах было то самое профессиональное, научное любопытство, но и оно не могло полностью скрыть некой настороженности. Чуть поодаль стоял крупный, седоволосый мужчина, который так же сверлил его холодным взглядом, полным молчаливого презрения. Атмосфера ощутимо давила на Траска, заставляя горло предательски пересохнуть. — Ну что ж, доктор, — холодно произнес Циклоп, скрестив руки на груди. — Поведайте нам, что именно вы вспомнили. Тяжело вздохнув, Траск начал свой рассказ. — Когда меня схватили в Сахаре, не прошло и двух дней, как правительство передало меня… — он замялся, — в чужие руки. Меня перевезли в Мадрипур. И там я вновь оказался у Синистера. Задумчиво нахмурившись, он на секунду замолчал, но почти сразу продолжил. — Его технологии… они не соответствовали нашему времени. Слишком продвинутые, слишком изощренные, но я не получил ответа, откуда они у него. Вскоре я стал подозревать неладное, но на все мои вопросы и возражения он только смеялся. Позже он начал угрожать мне, чтобы я не лез не в свое дело. Никто из команды Икс не перебивал его. Все внимательно слушали, не сводя с доктора пронзительного взгляда. — Прибыв на базу, я сразу сделал резервные копии ключей доступа, чтобы иметь возможность незаметно перемещаться по комплексу. Мне было неспокойно из-за того, что он взял моё ДНК, и я решил выяснить его истинные намерения. Траск нервно сглотнул, заламывая руки. — В один день я подслушал разговор о Геноше. Это было как раз накануне трагедии. Я сразу поспешил связаться с вами. Я уже звонил, но Синистер.. он каким-то образом узнал. — Да, — тихо подтвердил Зверь, вспоминая странный звонок как раз тогда, когда к ним в поместье приходили журналисты. — Я помню, что нам кто-то звонил со скрытого номера. Всего за пару часов до… — он осекся, но каждый прекрасно понимал, о чем речь. — Связь прервалась, прежде чем я успел ответить. — Он сказал, что я пожалею за то, что собирался предать его. Он… — голос Траска дрогнул, и он замолчал, поспешно опустив взгляд. — Синистер пытал доктора. Долго, — тихо произнесла Джин. Она видела все его воспоминания: слепящие лазерные лучи, холодный смех Синистера, Траска, скорчившегося на полу от невыносимой боли. От этих картин ей становилось не по себе. Она сама оказывалась в руках этого маньяка, и неизвестно, что еще Синистер с ней делал. — Когда он со мной наигрался, — тяжело выдохнул Траск, — он доставил меня в какую-то лабораторию… через телепорт. До этого я там никогда не был. Именно там он создает человеческих стражей. Но действует он не один. Мужчина сделал паузу, словно собираясь с силами, прежде чем продолжить: — Меня поместили в огромный сосуд с неоновой жидкостью. Последнее, что я помню… это то, как к Синистеру подошел какой-то мужчина с бледно-розовой кожей. По комнате прошёл холодок. — Очнулся я уже в Мадрипуре. Я чувствовал себя просто ужасно, несколько дней напрочь выпали из памяти. Мне сказали, что я переболел лихорадкой. — Траск вновь опустил взгляд. — Тогда я и узнал, что случилось в Геноше… — печально закончил он. — Человек с бледно-розовой кожей… — мрачно сказал Кейбл, — это Бастион. Траск посмотрел на крупного седовласого мужчину с блестящим глазом, которого раньше не видел. — Эй, Траск, а ты, случайно, не припомнишь адресок той лаборатории? — хрипло спросил Росомаха. — Н-нет, — замотал головой Траск. — Я правда не знаю, где она находится. Знаю только… воздух был жарким и влажным, как в тропиках. — Да, дружок, ты нам невероятно помог… — иронично хмыкнул Логан. — А что, — оживился Морф, подхватывая насмешку друга, — мы только что смогли исключить большую половину земного шара. — Вообще-то, это зацепка, — неожиданно вставил Кейбл.. — У меня было несколько предположений о местоположении базы Бастиона. И некоторые из них действительно находятся в тропическом поясе. Его слова повисли в воздухе, и в комнате ощутимо сменилось настроение: насмешки исчезли, уступив место настороженному вниманию. — Я могу подключиться к Церебро и просканировать эти местности, может, уловлю там активность, — предложила Джин. — Хорошо, тогда вы двое займитесь этим, — согласился Циклоп указывая на нее и Кейбла. — У меня скоро встреча с президентом Келли. Зверь, всё тогда под контролем? — Разумеется, Скотт, — дружелюбно кивнул Хэнк и повернулся к Траску. — Доктор Траск, надеюсь, вы не будете против, если я проведу осмотр и некоторые исследования? — Быть в качестве подопытного кролика? — мужчина пожал плечами. — Что ж… пожалуй, это единственная польза, которую я могу сейчас принести. — Вот и хорошо. Садитесь туда, а я принесу пробирки, — указал Зверь на кушетку. — Хэнк, я возьму новые линзы для Церебро, старые уже износились, — сказала Джин. — Конечно, Джин. Люди Икс один за другим начали покидать лабораторию, и Траск осмелился осторожно поднялся с пола, стараясь не привлекать к себе внимания. — Только без глупостей, док, — буркнул напоследок Логан, щёлкнув когтями. Траск нервно сглотнул, чувствуя, как неприятный холодок пробежал по спине. Фактическое бессмертие и нечувствительность к боли не избавляли его от страха перед этой командой, во всяком случае, перед большей ее частью. У них было более чем достаточно причин желать разорвать его на куски, что, по большому счету, и случилось в Мандрипуре. Он вдруг вспомнил взгляд безжалостных зеленых глаз, что с ненавистью сверлили его там, на крыше. Этот взгляд он не забудет никогда. Это было последнее, что он помнил, прежде чем все исчезло. После этого все было как во сне — кошмаре, которым он не управлял. Траск резко отогнал воспоминание, и теперь его внимание привлекла Джин Грей. Она достала из ящика новые оптические линзы и уже направилась к выходу. — Миссис Грей… — голос Траска прозвучал неожиданно даже для него самого. Джин слегка удивлённо повернулась. — Спасибо вам, — тихо сказал он. Мужчина выглядел растерянным и смущенным, но в глазах сквозила искренность. Он не уточнил, за что, да и не нужно было. Джин прекрасно понимала. Она лишь кивнула, ничего не сказав, и вышла. Вздохнув, Траск медленно опустился на кушетку, туда, куда указал ему Зверь.