Люди Икс: Протокол раскаяния

Они молча шли по длинным коридорам особняка, их шаги гулко раздавались в тишине. Траск с опаской озирался по сторонам, ранее не бывав в особняке Людей Икс. — Вы уверены, что это хорошая идея? — неуверенно спросил он, плетясь позади Зверя. — Конечно, — спокойно ответил Хэнк, даже не оборачиваясь. — Здесь нет ничего страшного. — Думаю, ваши друзья с вами не согласятся, — тихо пробормотал Траск. В очередной раз свернув за угол, они вышли в просторную столовую, соединённую с небольшой уютной кухней. Хэнк сразу направился к одному из шкафов, склонившись над ним в поисках чего-то. — Логан не отличается изысканностью вкуса, когда дело касается алкоголя, — произнёс он, вынимая пару бутылок из закромов. — Но думаю, это вполне подойдёт. Что выберете? Виски? Или, может быть, скотч? — Я не пью, — ответил Траск. — Всегда считал, что серьёзный учёный не может позволить себе тратить время на такие глупости, как пагубные привычки. Хэнк удивлённо посмотрел на него. Он и сам придерживался похожих взглядов, веря, что алкоголь — враг продуктивности. — Хотя теперь это уже не имеет значения, — горько добавил Траск. — Я больше не учёный. Я даже не человек. От этих слов его голос дрогнул. Тяжело вздохнув, он отвел взгляд в сторону. — Что ж, как говорил один великий классик, не стоит из-за таких мелочей идти против своих принципов, — заметил Зверь, ставя назад бутылки. Траск лишь кисло ухмыльнулся, в его глазах промелькнула грусть. — Как тогда насчет чашечки кофе? — предложил Зверь. — Пожалуй, не откажусь. Через несколько минут Хэнк поставил на стол две чашки крепкого горячего кофе и сел напротив доктора. На удивление, кофе подействовал на Траска благотворно — его плечи чуть расслабились, а лицо утратило прежнюю угрюмость. Они ещё в самом начале проверяли физические потребности Траска в новом облике. Он по-прежнему мог есть и пить как человек, но его организм больше не нуждался в этом, так как биологические процессы практически остановились. В форме человеческого стража Траск не чувствовал ни голода, ни жажды, так же как и физической усталости. Однако вкус кофе, знакомый и уютный, всё ещё приносил ему удовольствие. Еще будучи человеком, он часто проводил сутки напролёт в лаборатории, часто забывая поесть, держась на одном кофе. Сейчас же напиток ощущался как что-то приятное и знакомое, позволяющее ему немного расслабиться. — Что произошло? — нарушил молчание Хэнк, внимательно глядя на собеседника. — Вы сказали, что потеряли контроль. Траск глубоко вздохнул, обхватив чашку ладонями. — Сила стража... она невероятна, — задумчиво начал он. — Когда я активировал её, она буквально переполнила меня. На какой-то момент мне показалось, что я способен на всё. Это было… потрясающе.. и пугающе. Он замолчал, на мгновение закрыв глаза, вспоминая те ощущения, что чуть не захлестнули его. Зверь внимательно его слушал, время от времени делая небольшой глоток из своей чашки. — Но затем я почувствовал ярость. Жгучую, всеобъемлющую. Я не знаю, откуда она взялась, но она чуть не поглотила меня. Наверное, это было разочарование. Разочарование от того, что антидот не сработал, — закончил он с горечью в голосе. — В какой-то момент мне показалось, что ты всё разнесёшь, — признался Хэнк. — В какой-то момент мне и самому так показалось, — мрачно усмехнулся Траск. — Хорошо, что вы перепрограммировали эту штуковину. — Он указал на ошейник. — Никогда не думал, что скажу это… но с ним мне как-то спокойнее. — Вначале новообретённые силы могут пугать, как и все новое и неизведанное. Я, как и многие мутанты, через это прошёл. — кивнул Хэнк. — Я всегда думал, что мутанты упиваются своими способностями, — тихо заметил Траск, пристально глядя в свою чашку. — Не все и не всегда, — возразил Зверь. — Для многих это тяжёлая ноша. Поначалу мутанты зачастую стыдятся своих способностей. Только спустя время приходит смирение... и принятие себя таким, какой ты есть. Хэнк немного вздохнул, вспоминая о своем пути к принятию себя и как нелегко ему давались его собственные наставления. Траск ничего не ответил, с горечью осознавая, что теперь эти слова были направлены ему. Теперь и он сам оказался в этой шкуре. — И что тебя сдержало? — поинтересовался Хэнк. Боливар пожал плечами, слегка усмехнувшись. — Было бы жаль уничтожить наши наработки. Да и лаборатория здесь отличная. — Любовь к лаборатории? Так просто? — Зверь слегка прищурился, глядя на собеседника. Траск молчал, будто обдумывая, стоит ли ему рассказывать или нет. Спустя несколько мгновений он все же заговорил: — Мне вспомнились слова миссис Грей, когда она была в моем разуме. Она сказала, что некоторые вещи невозможно исправить, но можно предотвратить другие, возможно, не менее ужасные. Он поднял серьезный взгляд, в котором мелькала тревога. Голос звучал напряженно, переходя почти на шепот. — Если сейчас по земле ходят такие же, как я... Они невероятно опасны. Опаснее, чем любой Страж, которого я когда-либо создавал.

***

— Так-так-так, что я вижу. Зверь завёл себе нового дружка. А я всё думал, чем это попахивает, когда шёл по коридору, — раздался насмешливый голос. В комнату вошёл Росомаха, ехидно ухмыляясь. Увидев его, Траск нервно вскочил со стула, не сводя испуганного взгляда с канадца. — Логан, вы уже вернулись? Как всё прошло? — спросил Хэнк. — Фигня полная, — бросил Логан. — После того как Бойскаут нас погонял, даже он вынужден был признать, что там ничего нет. — Очень досадно, — нахмурился Зверь, сцепив пальцы. — За последнюю неделю ни одной зацепки по Бастиону. Это начинает меня напрягать. — Ни тебя одного, приятель, — буркнул Логан. К ужасу Траска, который неловко переминался на месте, не зная, что ему делать, Логан вновь перевёл на него свой хищный взгляд. — А док тут, я вижу, хорошо устроился, — насмешливо произнес он, делая шаг вперёд. — Глядишь, скоро и за общим столом с нами сидеть будет. Траск смущённо отвёл взгляд, чувствуя, как сдавливает ошейник на шее. — Нам нужно было немного передохнуть и сменить обстановку. С антидотом возникли кое-какие сложности, — пояснил Зверь, бросив взгляд на Логана. — Ну да, ну да. Если доктору нужно сменить обстановку, я бы с удовольствием предоставил ему эту возможность в тренировочной комнате, — ухмыльнулся Росомаха, не сводя взгляда с Траска. — Я бы на нём потренировался с огромным удовольствием. Что скажешь, Траск? Канадец бросил хищный взгляд на доктора, доставая из холодильника колбасу и пачку масла. — Нет, спасибо, — поспешно выпалил Боливар, его голос прозвучал чуть громче и выше, чем он рассчитывал. Логан, конечно, проигнорировал его ответ. — Он же теперь практически неуязвимый, верно? — продолжил Росомаха, подмигнув Зверю. — Уверен, другие с радостью присоединились бы к такой тренировке. Он небрежно откусил кусок от колбасы и шагнул к столу, за которым стоял Траск, теперь замерший как статуя. Без предупреждения Логан выпустил когти. Одно из лезвий едва задело руку Траска, которую он держал на столе. Мужчина вскрикнул от боли и резко схватился за небольшой порез. — Ой, не рассчитал, — небрежно бросил канадец, как ни в чём не бывало принявшись нарезать когтями колбасу. Зверь, наблюдавший за происходящим, прекрасно знал, что Логан всё рассчитал до миллиметра. — Логан, — неодобрительно проговорил Хэнк, бросая ему разделочную доску, не давая понять, возмутил ли его выпад Росомахи в сторону Траска или же то, что тот нагло резал колбасу прямо на столе. — Человеческие стражи имеют такие же нервные окончания, как у людей, — объяснил Зверь, нахмурив брови. — Во время активации режима стража эти окончания блокируются, и боль становится недоступна для восприятия. Но сейчас, когда режим отключён, несмотря на свою «неуязвимость», доктор чувствует боль как обычный человек. — Правда? А почему мне этого никто раньше не сказал? — ехидно протянул Логан, усмехаясь. — Тогда это становится ещё интереснее. Он внимательно посмотрел на Траска, который нервно потирал порезанную руку, стараясь не встречаться с ним взглядом. Порез уже затянулся, но ему ужасно хотелось уйти назад в лабораторию. Как назло, и так нерадостная для Траска ситуация стала еще хуже. За их разговорами никто и не заметил, как в дверном проеме появилась фигура.

***

Это была Шельма. Не произнося ни слова, она молча вошла в комнату, но её взгляд был устремлён только на одного человека — Траска. Мужчина замер на месте, чувствуя, как его руки начали предательски дрожать. Если Логан внушал ему страх, то ужас, охвативший его при виде зелёных глаз Шельмы, был несравним. — Шельма? Мы думали, ты вернёшься только завтра, — обеспокоенно проговорил Хэнк, пристально глядя на девушку. — Я вижу, наш доктор здесь осваивается, — холодно произнесла она, полностью игнорируя слова Зверя. — Может, пригласим его на ужин? — Хех, я о том же, — отозвался Логан, прожёвывая последний кусок своего бутерброда. Он явно наслаждался нарастающим напряжением, хотя его расслабленный вид не обманывал Хэнка: Росомаха был начеку. Шельма подошла ближе, и Траск почувствовал, как холодный пот струится по его спине. В её взгляде читалось осуждение, смешанное с чем-то куда более глубоким — старой, не забытой болью. — Мы, пожалуй, пойдём, — сказал Хэнк, сделав шаг к выходу. Он жестом дал понять Траску, чтобы тот следовал за ним. Но едва они приблизились к двери, как Шельма плавным движением встала у них на пути, загородив дорогу. — Ну что вы, оставайтесь. Я не смею вам мешать, — сказала она с леденящим спокойствием. — Доктор наверняка хочет допить свой кофе. Не так ли? Траск не мог выдавить ни слова, чувствуя, как его горло перехватило. Он едва заметно качнул головой. Обстановка накалилась до предела. — Шельма, пожалуйста, — попытался успокоить её Хэнк, поднимая руки в примирительном жесте. — Давай я отведу его в лабораторию, и мы поговорим. — О чём? — резко перебила она, шагнув вперёд. — О том, что убийца тысяч мутантов теперь спокойно пьет кофе у нас на кухне? Хоть её голос оставался ровным, ярость, что скрывалась под этим спокойствием, была безошибочно ощутима. Она смотрела на Траска так, словно он был воплощением всего того, против чего она сражалась всю свою жизнь. Траск сделал едва заметный шаг назад, словно хотел спрятаться за спину Хэнка, но Зверь твёрдо удерживал своё место, встав между девушкой и доктором. — Он здесь не для того, чтобы наслаждаться комфортом, — попытался возразить Хэнк, понимая, что слова могут оказаться бессильны. — Он помогает мне, чтобы исправить свои ошибки. — Исправить? — её голос поднялся на полтона, взгляд вспыхнул. — А как он это сделает, Хэнк? Вернёт тех, кто погиб из-за его «ошибок»? Траск почувствовал, как комок подступает к горлу, и ему захотелось провалиться сквозь землю. — Что молчишь, Траск? Смелее. Или что ты там говорил в Мандрипуре? — в её голосе звучал вызов, заставляя Траска пятиться назад. — Помнишь нашу последнюю встречу? Я-то помню. Ещё три дня после этого провалялась без сознания, — продолжала она, её зелёные глаза, полные гнева, сверлили Траска насквозь. — Но тебе, я думаю, понравилось. Ты же этого хотел, когда прыгал... — Я не знал! — лихорадочно замотал головой Траск. — Я не знал, что он со мной сделал... — О, ты вспомнил как говорить? Прекрасно. А знаешь, почему бы нам немного не побеседовать наедине? С этими словами Шельма рванулась вперёд. — Шельма, не надо! — попытался перехватить её Хэнк, но она ловко увернулась, скользнув мимо него. Траск, беспомощно оказался прямо перед ней. На его лице застыло выражение чистого ужаса. У него не было ни единого шанса. Подлетев, Шельма схватила его, как хищник хватает добычу, и, не замедляя движения, протаранила окно. Звон разбитого стекла разлетелся эхом, а через миг оба исчезли за пределами здания. Завернув за угол особняка, они оказались на заднем дворе, и в следующий момент девушка неожиданно взмыла вверх, крепко удерживая его. Траск с ужасом смотрел вниз, наблюдая, как земля стремительно удалялась. Воспоминания о событиях в Мандрипуре нахлынули с новой силой, заставляя его сердце биться так, будто оно вот-вот разорвётся. Шельма продолжала подниматься, пока они не достигли нескольких сотен метров. Прохладный ветер хлестал его лицо, а перспектива падения заставляла дрожь пронизывать всё тело. В следующую секунду её пальцы сомкнулись на его горле. Её голос прозвучал ледяным, а в глазах пылал огонь ярости. — Вот теперь, — сказала она, остановившись в воздухе и повернув его к себе, — поговорим наедине.