Специалист широкого профиля

      Вайз отчётливо вспомнил причину своей большой нелюбви к светским мероприятиям сразу после того, как он начал слушать разговоры близ стола с фуршетом. Не то, чтобы он был домоседом – хотя и такая привычка у него водилась, просто чесать языком с сильными мира сего было неимоверно скучно. Темы, которые были у них в почёте, всегда крутились вокруг двух вещей – денег и власти, а простому с виду владельцу видеопроката подобное было не слишком интересно. Но ради Харинн – можно и потерпеть. — Ну, и с кого мы начнём? – спросил Вайз, осматривая зал на предмет интересных фигур. — Подозреваемых трое. Майор Гаджиев, – она указала на широкоплечего, винторогого тиррена в стандартном боевом обмундировании Обсидиановой дивизии, поверх которого был небрежно накинут китель с соответствующими погонами, — выходец из племени Ночных стражей с Объездной. Карьерист. За боевые заслуги смог добиться высокого положения, но из-за своего высокомерия – как говорит капитан Магус – дальше не пошёл. В своих провалах решил обвинять коррупцию и кумовство в высших эшелонах командования, – скосив на неё глаза, Вайз увидел, что Солдат пренебрежительно скривилась. — Звучит так, будто он тот ещё придурок, — хмыкнул юноша. — Солдату не полагается так говорить о своих вышестоящих, – твёрдо сказала девушка, — Но я с тобой полностью согласна. Прокси улыбнулся, но ничего не сказал. Лишь отметил про себя, что раньше однозначно не услышал бы от неё таких слов. - Видимо, неделя с "Пересмешниками" не прошла бесследно, - подумал он. — Ты сказала, что у нас трое подозреваемых? — Да. Видишь ту женщину в красном платье? Проследив взглядом в направлении, указанном Одиннадцатой, Вайз аж присвистнул. "Женщиной" оказалась высокая блондинка лет тридцати, с распущенными волосами, ниспадавшими ей до лопаток открытой спины, облаченная в обтягивающее модельное платье кроваво-красного цвета. Рядом с ней крутилось несколько молодых людей - совсем ещё юнцов(часть из них вовсе была кадетами), старавшихся угодить прекрасной даме. Тут уже настала очередь Вайза кривится. — А нам обязательно с ней работать? Солдат непонимающе взглянула на него: — Что-то не так? Она опаснее, чем выглядит? — Этого я сказать не могу... зато гарантирую тебе "приятную" беседу с её подхалимами. — Они тебе не нравятся? — Абсолютно и однозначно - нет. Ненавижу таких людей: вместо того, чтобы заслужить себе привилегии делами, они решают подмазаться к знатной и властной персоне и попытаться выехать на них в светлую жизнь. А эти ещё и на самый страшный тип таких покровителей клюнули - красивую и богатую женщину, хотя у самих молоко на губах не обсохло, — презрение в голосе Вайза было столь густым, что его казалось можно было ложкой черпать. — Как точно ты её описал... – медленно произнесла Одиннадцая, игнорируя укол ревности – еë зовут Камилла Бркович - представитель альянса ТОП. Одна из посредниц между Вооружёнными силами и теми, кто производит для нас форму. — Она из корпоратов? С ней нужно быть осторожней - зазеваешься и она тебя в кредитное рабство оформит. — Буду иметь в виду. Мимо пары прошёл официант и Вайз взял с подноса стакан шампанского. — И последний, кого мы сегодня расспросим - генерал Курт Айсман, или как назвала его капитан - "старик Курт". — Это тот седой дедуля с залысиной, в зелёной форме и с тросточкой? — Да, это цвета интендантской службы. Очень давно заведует складами Вооружённых Сил в Тронном районе, но после последней кражи с вверенного ему объекта, его... — Отстранили? — Отправили на пенсию. — Ясно... Заслуженный работник тылового фронта с кучей связей и доступом к военным складам - такого не заподозрить в чём-то неприличном это что-то из разряда фантастики, — понимающе кивнул Вайз, отпивая из бокала глоток. Шампанское оказалось на удивление вкусным. — Генерал на самом деле наименее вероятная цель сегодня. Да, он обладает возможностью, но мотива у него как будто нет: он и сам давно собирался отправится на заслуженный отдых — ему как никак восемьдесят лет уже. Пенсия за стаж у него более чем достойная, так что остаток жизни он может прожить ни в чём не нуждаясь. — Но всё же он зачем-то явился на сегодняшний вечер. Зачем? – задумчиво произнёс парень. — Это мы у него и выясним, — решительно сказала девушка. — Хорошо, раз уж нас время поджимает, то предлагаю начать с майора — вон как лихо бокалы опрокидывает! Может у него уже развязался язык.       Майор Гаджиев стоял у края фуршетного стола с видом человека, который уже успел выпить достаточно, чтобы потерять бдительность, но недостаточно, чтобы потерять координацию. Его бараньи рожки поблёскивали в свете люстр, а на груди позвякивали награды — стандартный набор выслуги, не более. — ...и я вам скажу, коллега, — говорил он кому-то из сослуживцев, но те уже потихоньку разбредались, оставляя его одного. — Эти столичные выскочки понятия не имеют, какова цена настоящей службы! Сидят в своих кабинетах, бумажки перекладывают, а мы... Он запнулся, заметив приближающуюся пару. Харинн держалась подчёркнуто прямо, Вайз — слегка расслабленно, но с достоинством. — Добрый вечер, майор, — кивнула Одиннадцатая, и в её голосе прозвучала особая, вежливая холодность, которую она тренировала с Вивиан — Разрешите присоединиться? — А, госпожа Солдат 11 из отряда ОБОЛ, — майор расплылся в глуповатой пьяной улыбке, — Наслышан о вас, наслышан. Не ждал правда увидеть вас на подобном мероприятии. Решили развеяться? — Да, решила попробовать что-то новенькое в жизни. — Похвально, похвально... Хороший солдат – это знающий многое солдат, я считаю! Только из таких получаются толковые полевые командиры. — Спасибо за похвалу, сэр. — Прошу, зовите меня Юсуф! Мы же сегодня веселимся, к чëрту эти формальности, – он залпом осушил бокал. — А вы, молодой человек, кем будете? – наконец обратил он внимание на Вайза. — Помощник госпожи Солдат , – спокойно Вайз, протягивая руку. — По особым мирским поручениям. — По особым, значит, – майор пожал ладонь с чуть большим энтузиазмом, чем следовало — Хорошо, хорошо. Молодёжь нынче пробивная. А то сидят некоторые... — он бросил многозначительный взгляд в сторону генерала в зелёном, — на тёплых местах, а толку? Одна видимость! Харинн незаметно коснулась локтя Вайза — дескать, «включайся». — Вы знаете, майор, — Вайз сделал вид, что задумался, — я слышал, что вы родом из... горных районов? Говорят, там служба совсем иная. — Иная?! – Гаджиев аж подскочил. — Да там каждый день — бой! За каждый пост, за каждый патруль! А не то что здесь — награды раздают за умение вовремя чайную ложку отставить... Он оглянулся, понижая голос, но Вайз уже понял, что крючок заглочен. — ...я, знаете ли, дважды представлялся к повышению. Дважды! И оба раза — отказ. Видимо потому что недостаточно вылизываю задницу господину генерал-майору! А его ненаглядный племянник, не к ночи будет сказано, который за всю жизнь даже учебной тревоги не видел, уже мой "коллега" - перепрыгнул два звания! — Ужасная несправедливость, – искренне посочувствовал Вайз. Солдат тем временем, делая вид, что роется в сумочке, активировала диктофон, скрытый в её недрах. — Но вы же не сдаётесь? — подбодрила она майора. — Наверняка есть ещё способы... доказать свою ценность. Майор запнулся. На мгновение в его затуманенном взгляде мелькнула тень осознания — что говорит слишком много, слишком громко, слишком охотно. Но алкоголь в крови сделал своё дело и обида перевесила здравый смысл. — Способы? — переспросил он с горькой усмешкой. — Есть, конечно, способы. Вот на прошлой неделе, например, ко мне обращались одни люди. Предлагали... скажем так, возможность проявить себя. В обход этих... бюрократических препон. — И что же вы ответили? — Вайз подался вперёд, изображая неподдельный интерес. — Я... — майор вдруг замолчал и допил свой бокал одним глотком. — Я ещё думаю. Обстановка сложная. Не всё так однозначно. Он поставил бокал на стол и как-то резко выпрямился. — Прошу прощения, коллеги, – уже официальнее произнёс он. — Дела. Нужно... э-э-э... в уборную. И он, на удивление твердым шагом, удалился, раздвигая локтями неподдатливую толпу, оставив Вайза и Солдат переглядываться. — Он клюнул, – тихо сказала Одиннадцатая. — Но мы не вытянули его до конца, — заметил Вайз. — Он упомянул «людей», которые к нему обращались. Надо бы выяснить, кто именно. Кстати, а почему мы занимаемся сбором улик? Разве у армии нет военной полиции или подобного органа внутренней безопасности? Девушка лишь исподлобья взглянула на своего партнёра. Этот мрачный взгляд он видел лишь в одном случае – когда дело касалось предательства. Юноша тяжело вздохнул. — Ясно, не спрашиваю. Я пойду, найду нам воды и ускоряемся. У нас ещё танец впереди – напомнил Вайз. — Да, танец... – тихо проговорила девушка, глядя вслед нырнувшему в толпу прокси.       Лавируя между людьми, Вайз скользил взглядом по толпе в поисках официанта. Как ни странно, нашёл он лишь одного: толи проглядел, толи действительно обслуживающего персонала было мало на мероприятии. Так что когда он продрался сквозь толпу офицеров, он был рад увидеть высокого мужчину с несколькими графинами воды и игристого вина. Однако, подойдя поближе, чтобы заговорить, Вайз замер в изумлении.       Между двумя серебряными подносами с канапе, сжимая в руке бутылку выдержанного красного вина, стоял Хуго Влад. В идеально отглаженной белой рубашке, чёрной жилетке и с бабочкой, которую, казалось, завязал профессиональный дворецкий. Его разноцветные глаза смотрели на Вайза с выражением абсолютной невинности — той самой, которая всегда появлялась на лице вора за секунду до того, как он стащит что-то бесценное.       Юноша сделал несколько шагов в сторону сервировочного стола, стараясь не привлекать внимания. Хуго, заметив его приближение, расплылся в лучезарной улыбке и громко — слишком громко для официанта — провозгласил: — Ах, месье! Ваш выбор сегодняшнего вечера — это безупречное попадание! Прекрасное "Сладостное наваждение" из Южного автономного района, двадцатилетней выдержки, если я не ошибаюсь? — он с деланным почтением протянул бутылку. — Не желаете ли попробовать? Вайз сделал вид, что изучает этикетку. Сквозь зубы, не разжимая губ, прошипел: — Хуго, какого хрена ты здесь делаешь? — Работаю, дорогой директор, — так же шёпотом, но с нескрываемым весельем ответил блондин. — Услужливый персонал — душа любого мероприятия. К тому же, — он изящно поправил поднос с бокалами, — я обещал Вивиан присмотреть за вами. А она, знаете ли, очень трепетно относится к тому, чтобы её ученики не опозорились на паркете. — И ты решил, что лучший способ присмотреть — это надеть фрак и притвориться официантом? — Вайз взял с подноса бокал и сделал глоток, чтобы сохранить видимость светской беседы. Вино оказалась действительно неплохим на вкус – сладковатым и немного вяжущим, словно спелая рябина. — Ты недооцениваешь мой талант к маскировке, – хмыкнул Хуго. — Ты решил меня со свету извести? — Уж извини, директор, но видел бы ты своё лицо, – казалось ещё чуть-чуть и ухмылка фантомного вора растянется от уха до уха, – абсолютно бесценное зрелище. — Ну и гад же ты, – беззлобно прошептал Вайз, – хватая два графина с водой с подноса. — Сочту за комплимент, – фантомный вор отвесил галантный поклон. — Но, если серьёзно, директор, вы тут не одни такие умные. Не все гости здесь – те, за кем вы беззаботно следите. Некоторые сами пришли поохотится. Вы можете попасть под горячую руку. Вайз напрягся. Хуго был в десятки раз опытнее своего протеже в делах шпионских и такими вещами не шутил. — Конкретнее? — Пока что не скажу, но я подозреваю, что дамочка в красном, которая только что подошла к мисс Одиннадцатой относится к ним – подмигнул Влад. Вайз обернулся. Девушка стояла спиной к высокому стрельчатому окну и говорила с Камиллой Бркович. Молодой человек почувствовал, что душа его ушла в пятки. — Чёрт побери, как коршун насела, дура старая – прошипел он, разворачиваясь обратно, — Хуго? — М? — Оприходуй пока деда из интендантов, пусть разболтает свои грязные секреты – прокси протянул запасной диктофон блондину – И не попадись на краже, пока мы тут не закончим, а то вой поднимется. — Обижаешь, директор, – голос вора приобрёл высокомерный тон оскорблённого достоинства. — Я профессионал. Всему своё время. Юноша кивнул, перехватил бокалы по-ужобнее и нырнул обратно в толпу.       Одиннадцатая отошла к окну, когда Вайз исчез среди людей. Отсюда, из полумрака ниши, открывался хороший обзор на зал – и, что важнее, её фигура чётко проецировалась на фоне светлого оконного проёма. Гашетка должна меня видеть, – подумала она, делая вид, что любуется ночным городом. Снайперша где-то там, на крыше соседнего здания, держит их под прицелом – на случай, если что-то пойдёт не так. — Какая чудесная ночь, не правда ли? Голос раздался сбоку – вкрадчивый, сладкий, как кленовый сироп. Харинн повернула голову и увидела знакомую блондинку в кроваво-красном платье. Камилла Бркович смотрела на неё с лёгкой, чуть насмешливой улыбкой. — Великолепная, – сухо ответила Одиннадцатая, внутренне подбираясь. Разведданные от Гашетки говорили о том, что с представительницей ТОП нужно быть осторожной, а слова Вайза лишь подкрепяли это мнение. Но было в этой женщине что-то бесконечно навязчивое и раздражающее, что хотелось отрезать, отбросить и нагрубить. — О, я вас сразу заметила, – Камилла сделала шаг ближе, слишком близко для незнакомого человека, — Такая строгая, собранная… И при этом с такой нежной внешностью. Вы ведь из военных, не так ли? — Служу, – лаконично ответила Солдат. — О-о-о, — блондинка приложила пальцы к губам в жесте наигранного удивления. — А я думала, вы — супруга какого-нибудь генерала. Или, может быть, спутница того симпатичного молодого человека в чёрном? Сердце девушки пропустило удар, но лицо осталось невозмутимым. — Он – мой партнёр на вечер, – ровно сказала она. — Всего лишь партнёр? – блондинка прищурилась. В её голосе появилась противная нотка прожжённой сплетницы, готовой бросится на очередные слухи. — А он знает, что вы так… холодно о нём отзываетесь? — Я отзываюсь о нём ровно настолько, насколько позволяют обстоятельства, – Харинн почувствовала, как внутри поднимается горячее раздражение и... что-то ещё, неизведанное и непонятное. — А вы, госпожа Бркович, почему так интересуетесь моим спутником? — Просто любопытно, – Камилла пожала плечами, но её улыбка стала шире. — Он очень привлекательный, знаете ли? Такой серьёзный взгляд, аккуратный костюм, ухоженные руки… И эти глаза. Зелёные, как море в шторм. Она сделала ещё один шаг, почти вплотную приблизившись к Одиннадцатой. — Если бы я была лет на десять моложе, то непременно пригласила бы его на танец, – прошептала она доверительно, — Или не только на танец.       Что-то щёлкнуло в сознании Солдат. Вивиан учила её, что в высшем свете нельзя повышать голос, нельзя угрожать, нельзя показывать слабость. Но она не говорила, что нельзя быть ядовитой. — Госпожа Бркович, — голос Солдат стал тихим и вкрадчивым — она специально копировала интонации фантомной воровки, — вы, безусловно, очаровательная женщина с множеством заслуг. Но вы были абсолютно правы, когда отметили, что староваты для него.       К удовольствию девушки, дама скривилась. Словесный укол попал в самое сердце корпоративной работницы. — Девочка моя, не стоит так говорить со старшими, это абсолютно неприемлемо, – проворковала оскорбленная светская львица, стараясь сохранить лицо, — Я, по доброте душевной, прощу вам в этот раз такое хамство, но в дальнейшем... — Позвольте заметить: вы говорите о мужчине, с которым я пришла, — перебила Солдат свою собеседницу, — О мужчине, который танцует только со мной. Сегодня. И, смею надеяться, не только сегодня. - С каких пор это твое дело? Или тебе мало собственной свиты подхалимов? - роились мысли в голове Солдат. Камилла моргнула. Похоже, такого ответа она не ожидала. — О, так вы ревнуете? — быстро нашлась она. — Я солдат, — девушка позволила себе лёгкую, почти незаметную улыбку. — Солдаты не ревнуют. Мы охраняем то, что нам дорого. И не позволяем посторонним на это покушаться. Блондинка подалась назад – всего на полшага, но этого хватило, чтобы Одиннадцатая поняла: она выиграла этот раунд. — Какая решительная, – протянула Камилла, в голосе которой ни осталось и следа прежней сладости. — Что ж, похвально. В наше время мало кто так трепетно относится к… партнёрам. — Я бы сказала иначе, – Солдат поправила складку платья, точно поправляла ремень на форме. — Мало кто понимает ценность того, что имеет, пока это не отобрали. Я понимаю. Повисла пауза. Камилла изучала её холодным, оценивающим взглядом – и впервые за весь разговор Одиннадцатая почувствовала себя не жертвой, а… равной. — Вы необычная, – наконец произнесла блондинка, — Ваш спутник – удивительный счастливчик. — Это он меня осчастливил своим согласием, — неожиданно даже для самой себя сказала Харинн.       В этот момент из толпы вынырнул Вайз – с двумя графинами воды в руках и выражением беспокойства на лице. — Одиннадцатая? — позвал он, переводя взгляд с неё на Камиллу и обратно. — У нас всё в порядке? Я не помешал? — Всё превосходно, — ответила Одиннадцатая, и в её голосе впервые за вечер появилась мягкость. — Госпожа Бркович просто зашла познакомиться. — Именно, — Камилла быстро взяла себя в руки. Её улыбка снова стала ослепительной. — Приятно было поболтать, моя дорогая. И вы, молодой человек… – она окинула Вайза быстрым оценивающим взглядом, — берегите свою спутницу. Она… редкий экземпляр.       И она уплыла в толпу, оставив после себя шлейф терпких духов с запахом эвкалипта и недосказанности. Вайз повернулся к своей спутнице: — Что ты ей сказала? Её как будто ведром воды облили. — Я... добавила немного острастки в светскую беседу, — коротко ответила та, но её уши слегка покраснели, а в глазах… Вайз готов был поклясться, что в её глазах танцевали озорные бесовские искорки. — И о чём вы говорили? — О том, что ей не стоит лезть не в своё дело, — честно призналась Солдат, — Это уже не важно. — девушка взяла его за руку чуть крепче, чем требовалось для простого контакта. В груди разливалось странное, ни с чем не сравнимое тепло. Ей нравилось, что он прибежал. Нравилось, что он волновался. Нравилось, что он смотрит на неё именно так – встревоженно, но с доверием. — Пойдём. Скоро объявят первый танец. — Сначала вода, – с интонацией, не терпящей возражений, произнёс юноша и осушил свой графин залпом. — Да, спасибо – она повторила его движение и потянула его за собой, не отпуская руки. Они сделали несколько шагов, и Харинн поймала себя на мысли, что вновь улыбается, как тогда, после изнурительных тренировок в ангаре около моря.