Семья

Тронный зал Посейдона никогда не выглядел настолько мрачным. Вода вокруг колонн едва колыхалась — непривычная тишина для подводного дворца. Даже рыбы, обычно снующие туда-сюда, предпочли держаться подальше. Атмосфера была гнетущей, словно перед началом шторма. Хотя шторм уже прошёл. Именно поэтому они здесь и стояли. Перси старался не шевелиться, придерживая руку возле переносицы. Нос пульсировал болью — определённо сломан, и кровь всё ещё сочилась, окрашивая воду вокруг лица тонкими алыми нитями. На губе красовалась царапина. Рёбра ныли при каждом вдохе. Он знал, что выглядит как после десяти раундов с Клариссой. Только хуже. Рядом Тритон стоял в напряжённой стойке, будто на параде. Спина прямая, подбородок вздёрнут, руки за спиной. Идеальная осанка наследника морей. Если бы не массивный фингал под левым глазом, который уже наливался впечатляющими оттенками фиолетового и зелёного. И царапина на щеке. И в целом помятый вид. Посейдон сидел на троне. Молчал. Просто смотрел на них. Это было в тысячу раз хуже, чем если бы он кричал. Перси уже сталкивался с гневом богов — обычно там было много грома, молний, угроз превратить тебя в дельфина. Это молчание было другим. Это было молчание отца, разочарованного в своих детях. — Итак, — наконец произнёс Посейдон, и его голос прокатился по залу, как далёкий прибой. — Кто-нибудь хочет объяснить мне, почему остров Блок сейчас наполовину затоплен? Перси сглотнул. Тритон не шевельнулся. — Это был несчастный случай, — пробормотал Перси, глядя куда-то в сторону колонны. — Несчастный случай? — голос Посейдона стал холоднее. — Амфитрита говорит, что вы устроили шторм, который был виден с Олимпа. Дельфины со всего восточного побережья жаловались на волны. Зевс связался со мной. Ох. Это плохо. — Отец, я могу всё объяснить, — начал Тритон, но Посейдон поднял руку. — Молчать. Оба. Они замолчали. Посейдон медленно встал с трона и спустился по ступеням. Вода вокруг него двигалась иначе — с уважением, с осторожностью. Он остановился перед ними, и Перси почувствовал себя крайне неуютно под взглядом Бога. — Взгляните на себя, — сказал Посейдон тихо. — Сыновья морей. Избранный герой и наследник трона. Вы дрались, как уличные хулиганы. — Он начал, — не выдержал Тритон. — Я начал?! — Перси резко обернулся к брату, забыв про разбитый нос. Вспышка боли. Он поморщился, но продолжил: — Ты назвал меня «временным недоразумением»! — Потому что ты вёл себя как идиот мелководный! — Лучше идиот, чем высокомерный гад! — ДОСТАТОЧНО! — рявкнул Посейдон. Вода вокруг них дрогнула. Перси сжал челюсти, чувствуя, как кровь приливает к лицу. Тритон стоял с каменным выражением лица, но кончики его ушей покраснели. Посейдон смотрел на них долгим, тяжёлым взглядом. Перси опустил голову. Рядом Тритон чуть качнулся на месте. Молчание затягивалось. — Вы понимаете, насколько это серьёзно? — спросил Посейдон. — Вы могли кого-то ранить. Люди на Блоке пострадали от наводнения. Морские существа в панике разбежались. Вы подняли оружие друг против друга. Мечи. Трезубцы. Силу океана. Перси сглотнул комок в горле. Он действительно не думал об этом в тот момент. Они просто… поссорились. Немного разозлились. А когда злятся дети Посейдона, море отвечает. — Прости, отец, — пробормотал он. — Прости, — эхом откликнулся Тритон, хотя в его голосе всё ещё сквозила обида. Посейдон скрестил руки на груди. Его лицо оставалось суровым. Перси готовился к худшему. Может, его отправят чистить конюшни. Или снова мыть посуду в лаве. Или… И тут Посейдон фыркнул. Перси моргнул. Посейдон прикрыл рот рукой, но его плечи вздрагивали. Тритон уставился на отца с недоумением. — Отец? — неуверенно спросил он. Посейдон опустил руку. На его лице была улыбка. Нет, не просто улыбка — он сдерживал смех. — Вы… — он покачал головой. — Вы правда не видите? — Что? — Перси обменялся быстрым взглядом с Тритоном. — Посмотрите на себя, — Посейдон махнул рукой. — Перси, у тебя нос сломан. Тритон, твой глаз распух как у золотой рыбки. Вы подрались, затопили остров, и теперь стоите здесь, цапаясь, как два морских ежа. Губы Перси дёрнулись. Он попытался удержать серьёзное выражение лица, но… Объективно это действительно было глупо. — Это не смешно, — пробормотал Тритон, но даже он не звучал убедительно. — Ещё как смешно, — Посейдон наконец рассмеялся — громко и раскатисто. — «Идиот мелководный»? Правда, Тритон? Это лучшее, что ты смог придумать? Кончики ушей Тритона стали ещё краснее. — Он сказал, что я «застрял в Бронзовом веке», — пробормотал он оправдывающимся тоном. Перси прыснул. Он не хотел — это вырвалось само собой. Боль в рёбрах от смеха заставила его согнуться. — Потому что ты и правда застрял! — выдохнул он сквозь смешок. — Ты врезался в мой любимый коралловый риф! — Ты швырнул меня туда! — Ты не извинился! — О, конечно, и тут я виноват! Посейдон откинул голову назад и расхохотался так, что вода вокруг них закрутилась в весёлых вихрях. Несколько рыб осмелились заглянуть в тронный зал, словно проверяя, безопасно ли возвращаться. Перси почувствовал, как напряжение спадает. Он всё ещё злился на Тритона. Нос всё ещё болел. Но когда он посмотрел на брата — распухший глаз, порванный одежда, попытки сохранить достоинство, — что-то щёлкнуло в голове. Они действительно выглядели нелепо. — Вы братья, — сказал Посейдон, отсмеявшись. — Конечно вы будете ссориться. Я сам дрался с Зевсом и Аидом столько раз, что уже сбился со счёта. Один раз мы чуть не потопили Атлантиду. Перси вопросительно уставился на отца. — О да. Зевс до сих пор злится, что я сбросил его с колесницы в океан. — Посейдон усмехнулся. — Главное правило семейных разборок: не топите острова. Ну, или хотя бы не те, где живут люди. Тритон издал какой-то странный звук — нечто среднее между кашлем и смешком. Перси увидел краем глаза, как губы брата дрогнули в подобии улыбки. Посейдон подошёл ближе и положил руки им на плечи — тяжёлые, тёплые, но уже не грозные. — Я всё ещё зол, — сказал он, но в голосе звучала теплота. — Вы оба наказаны. Будете восстанавливать повреждения на Блоке. Вместе. Каждый день, пока всё не почините. — Что?! — хором воскликнули они. — Вместе, — повторил Посейдон с хитрой улыбкой. — Может, научитесь ладить. Или хотя бы убивать друг друга так, чтобы никто не пострадал. Перси застонал. Тритон выглядел так, будто проглотил морского ежа. — Отец… — Это несправедливо… — Жизнь несправедлива, — Посейдон похлопал их по плечам и направился обратно к трону. — А теперь идите. И попросите Дельфина вылечить вас. Ты, Перси, выглядишь ужасно. А ты, Тритон, — он обернулся с усмешкой, — попробуй мазь из морских водорослей для глаза. От фиолетового цвета особенно помогает. Они стояли, переминаясь с ноги на ногу, как два школьника, отчитанных директором. — Ну? — Посейдон уселся на трон. — Чего ждёте? Марш отсюда. И попробуйте не подраться по дороге. Перси и Тритон обменялись быстрым взглядом. Неловким. Виноватым. Где-то в глубине всё ещё тлела обида, но… Но это было глупо. Правда глупо. — Прости, что назвал тебя гадом? — пробормотал Перси, это прозвучало как «я извиняюсь, только если извиняешься и ты». — Прости, что назвал тебя идиотом, — откликнулся Тритон с той же неловкостью. — Ты не идиот. Ты просто… раздражающий. — Ты тоже раздражающий. — Знаю. Пауза. — Пойдем уже, покажешь, где у вас тут амброзия. Надо как-то залечивать это всё. — Ага. Только впредь будь поосторожнее с рифами. — Договорились. Если ты перестанешь называть меня «временным недоразумением». — Хорошо. Но ты правда иногда ведёшь себя как… — Тритон. — Что? — Заткнись. — Ты заткнись. Посейдон наблюдал, как они выплывают из тронного зала, продолжая препираться вполголоса. Улыбка на его лице не гасла. — Мои мальчики, — пробормотал он с нежностью и покачал головой. — Совершенные идиоты. Оба. Но голос его звучал тепло. Почти с гордостью. В конце концов, что такое семья без небольших подводных сражений?