Я — династия

Канду Юу я нашел только за ужином. До этого, сколько бы я не обшаривал штаб, мы ни разу не столкнулись. Не то чтобы я искал Морду Тяпкой целенаправленно. Просто исследовал территорию. Но мысль о том, чтобы столкнуться с ним случайно, конечно была. Но угрюмый экзорцист не попался мне на глаза ни в коридорах, ни в библиотеке, ни на складе… впрочем, не удивительно. Здание штаба было огромным. Если честно, я за всю свою жизнь еще не видел настолько огромного здания. Больше всего оно напоминало пизанскую башню. Цилиндрическая форма с атриумом по центру, который больше напоминал бездонный колодец. Я, в общем, так его и называл — колодец. Само здание разделено на ярусы-этажи. Вот только в пизанской башне всего восемь ярусов, и представляют они собой всего лишь галерею. Здесь на каждом ярусе от центрального колодца расходились радиальные лучи коридоров, ведущих в просторные помещения. Самих этажей я насчитал двенадцать надземных и столько же подземных, уходивших вглубь отвесной скалы, на которой стояла башня. Первые надземный и подземный ярусы были ощутимо больше всех остальных, а дальше площадь этажей постепенно уменьшалась в обе стороны. Удивительное строение. Пожалуй, именно так выглядела бы вавилонская башня, если бы ее построили. Впрочем, эта башня рай не подпирала. Может только немного небо скребла. Но я отвлекся. Когда я направился в столовую, решив, что самое время поужинать, там (о боже мой!) обнаружился Канда Юу. С той же самой пресной физиономией и тарелкой лапши в бульоне. Вокруг него образовался социальный вакуум радиусом в три метра. И это впечатляло, особенно с учетом того, что помещение хоть и было большим, но едва ли превышало десяток метров в ширину. Остальный сотрудники буквально жались к стенам, лишь бы сидеть от него подальше. Но при этом демонстративно делали вид, что Юу здесь нет. Юу, впрочем, не выглядел огорченным этим фактом. Он скорее выглядел огорченным тем, что вселенная существует. Я прикинул, следует ли мне проанализировать очевидно нездоровую ситуацию и сделать выводы, но… решил, что нахрен надо. Ну в самом деле, не убьют же меня? А делать глупости, анализируя и продумывая план действий, совсем не так весело! Поэтому, вместо того, чтобы подумать, я широко улыбнулся и поскакал к хмурому экзорцисту, громко выкликая его по имени. Все разговоры мгновенно стихли. Казалось, само время замерло. Экзорцист медленно поднял голову от своей тарелки с лапшой. Его лисьи глаза сперва чуть расширились в удивлении, а потом превратились в две узенькие злобные щелочки. Губы сжались с такой силой, что наверняка должны были породить нейтронную звезду. Деревянные палочки, которые он использовал в качестве столовых приборов, хрустнули и осыпались щепками. Я должен был бы испугаться. Если бы не разучился делать это еще пару десятков историй назад. Я просто не умел бояться. И потому, вместо того, чтобы сделать что-то разумное, я спросил: — Эй, Юу, а тебе не больно, когда ты так губы сжимаешь? Еще немного, и у тебя лицо внутрь втянется. Он выхватил меч. Нет, серьезно! Этот придурок выскочил из-за стола и кинулся на меня с мечом! Я восторженно расхохотался и принялся уворачиваться. Такого шоу я точно не ожидал. Мой противник явно был в ярости, и потому бил не особенно точно. Просто размахивал оружием, то ли рассчитывая отогнать меня, то ли просто выражая таким образом свое негодование. Где-то на границе сознания шевельнулась мысль о том, что проанализировать ситуацию все-таки стоит. Вообще я знаю, что военные бывают излишне вспыльчивыми и могут двинуть по роже за неосторожное слово. Но обычно это происходило не так. Сначала шел ритуал обмена бранью, как предупредительный выстрел в воздух. И только потом начиналась драка. Юу напал как выученный бойцовский пес: бесшумно и без видимой причины, просто потому, что кто-то нарушил границы его территории. Я и представить себе не мог, что кроется за словами “он не любит, когда его называют по имени”. Разумеется, даже если бы я знал, меня бы это не остановило. Впрочем, сейчас было не самое подходящее время для пространных рассуждений. Я отвлекся и сам не заметил, как оказался в ловушке. Юу теснил меня к стене, пространства для маневра оставалось все меньше. Шутки шутками, но меч у него в руках определенно был боевым. И его явно не заботило, выживу ли я после неудачной шалости. Я лихорадочно соображал, что теперь делать. На помощь присутствующих рассчитывать не приходилось. Те таращились на нас, пытаясь слиться со стенами. Они точно знали, что Юу — самый страшный зверь в лесу, и уже наверняка прикидывали, где меня похоронить. Эти люди еще не разбежались в ужасе только потому, что боялись пошевелиться. Воспользоваться молотом я тоже не мог. Мой молот не рассчитан на деликатный бой. А если я в первый же день разнесу столовую и покалечу дефицитного экзорциста, старикан с меня точно шкуру спустит. Я и так уже похерил пару табуреток, пытаясь использовать их в качестве щитов. Меч Юу разрезал их как бумагу. Извинения и призывы жить дружно тоже не давали результатов. Мечник их как будто не слышал. Даже когда я громко объявил, что сдаюсь, меч в его руках не сбавил скорости. Что же делать? Путь к двери был отрезан. Если попытаться уйти в другую сторону, могут пострадать остальные сотрудники. Этому шизу явно было плевать, рассекает он табуретку или чью-то голову. Если машинами убийства были демоны, то как назвать Канду Юу? Никакое достойное определение не приходило мне в голову. Но ведь он человек! У него должны быть человеческие реакции! Хоть какие-нибудь. Если он так взбесился от того, что я назвал его по имени, то должны быть и слова, способные деморализовать его. Думай, Лави, думай! Ты ведь взял на себя роль трикстера, так оправдывай новое имя! Идея пришла ко мне в самый критический момент, когда Юу окончательно зажал меня и отрезал все пути к отступлению. В бедро уперся край столешницы. Я хотел было вскочить на стол, но не успел — Юу стремительно сократил дистанцию. Стоило достать молот из кармана чтобы по крайней мере блокировать им удары, но я не успел. Попытка увернуться от смертоносного лезвия привела к потере равновесия. Мечник хорошенько двинул мне локтем в грудь для усиления эффекта, и вот я уже обеими лопатками на столе. Наверное, мне стоило начать прощаться с жизнью, но именно в этот момент я вдруг понял, что меня не убьют. Почему? Да потому что Юу вполне мог рассечь мне горло вместо того, чтоб укладывать меня на лопатки. Вся эта сцена явно нужна была не для устранения противника, а для утверждения собственного авторитета. Вот черт. Очухавшийся было голос разума тут же захлебнулся волной азарта. Ну уж нет, Канда Юу. Ты можешь уложить меня на лопатки, но почувствовать себя победителем я тебе не дам. И так, что я могу сделать? Я лежу, простертый на столе, надо мной нависает очень агрессивный сердитый экзорцист, уперевшись левой ладонью в столешницу рядом с моей головой. Лезвие его меча замерло у моего горла. Когда он склонился к моему лицу и яростно зашипел о том, чтобы я никогда не смел произносить его имя, я уже знал, что делать. Знаете, какой мой самый большой талант, после непревзойденного обаяния? Нет, не идиотизм. Хотя и он тоже. Я мастерски умею заставлять людей чувствовать себя неловко. Поэтому когда Юу выплевывал злые слова мне в лицо, обжигая кожу на шее заточенной сталью, я расслабился, чуть запрокинул голову и прервал его грозную речь. — Мне кажется, мы недостаточно близки для такой интимной позы, — произнес я, проникновенно глядя ему в глаза. Разумеется, достаточно громко, чтобы это слышали все. Для полноты эффекта еще скользнул коленом по его бедру. Ну знаете, чтобы даже совсем тупой намек выкупил. Мечник окаменел. Думаю, именно так выглядела его растерянность. И я тут же добавил с лукавой улыбкой, чтобы развить успех: — Может, ты хоть что-нибудь расскажешь о себе для начала? В гробовой тишине столовой кто-то поперхнулся и громко закашлялся. Мечник отскочил от меня так быстро, что я едва успел заметить его движения. Но не покраснел. Наоборот, стал еще бледнее, чем был, хотя я не думал, что такое возможно. — Мерзость, — выдохнул он, брезгливо скривившись, отряхнул форменный плащ в том месте, где я коснулся его коленом, развернулся и вылетел прочь из столовой. Со всем возможным достоинством, разумеется. Я облегченно рассмеялся и провел ладонью по лицу. — Уф! Пронесло! Он всегда такой, или просто сегодня встал не с той ноги? Сначала ничего не происходило. Но постепенно народ отмер, повылезал из укрытий, и уже через минуту на меня со всех сторон обрушилась волна упреков за идиотизм, поздравлений с беспрецедентной везучестью и жалоб на Юу. Мне помогли подняться, охлопали по плечам. Кто-то оперативно добыл здоровенную кружку горячего морса. Стало очень шумно. А еще все эти люди, похоже, искренне радовались тому, что я выжил. — Это мы виноваты, что не предупредили тебя про Канду, — посетовал здоровенный мужик с квадратной челюстью. Судя по форме песочного цвета, он был искателем. — Канда конченый псих! Тебе лучше держаться от него подальше. — Не надо так, — одернула его женщина в темно-серой форме уборщицы, опасливо глянув в сторону выхода из столовой. — Канда ведь экзорцист… Искатель неприлично исковеркал последнее слово и неприязненно скривился, но дальше тему развивать не стал. — Боюсь, держаться подальше не получится, — заметил я, рассеянно улыбнувшись. — Мне ведь тоже предстоит служить экзорцистом, пока я здесь. Нам придется работать с ним в команде. — Канда не работает в команде, — с мрачной уверенностью возразил другой искатель, жилистый мужик в очках. — Даже если вы будете стоять спина к спине в окружении врага, вы не будете командой. Как ни странно, мои слова не вызвали волну неприязни. Похоже, дело было не в звании и социальном статусе. Эти люди не любили лично Канду Юу, а не всех экзорцистов в принципе. Дальнейшие разговоры лишь утвердили меня в этом предположении. Оказалось, Юу прославился на весь штаб своей агрессивностью и скверным характером. Его считали высокомерным ублюдком и психопатом, лишенным какого-либо сочувствия и уважения к чужим жизням. К тем, кто ниже по званию, он относился как к вещам и ресурсам, с легкостью жертвовал другими, а смерть сослуживцев воспринимал как справедливую закономерность. При этом, насколько я понял, своими руками он все-таки никого из штаба не убил. Но ни у кого не вызывало сомнения, что Канда Юу на это способен. В целом, характеристика меня не особенно удивила. Во время бесконечных войн, которые мне доводилось наблюдать, я частенько сталкивался с такими кадрами. Правда зачастую они были старше. И реакции у них были более… человеческими. Наверное, все дело в том, что Канда Юу был еще довольно юн, но при этом обладал чудовищной силой, которой никто здесь не мог ничего противопоставить. В мыслях упорно вертелось распространенное сравнение, содержащее в себе обезьян и гранаты. Обиженный привилегированный подросток, дорвавшийся до тяжелой артиллерии… страшный сон любого командира. Впрочем, у командования как раз-таки к Юу никаких вопросов не было. Свои обязанности экзорциста он добросовестно исполнял, приказы не оспаривал, а его эффективность стабильно превосходила всех остальных. Видимо поэтому на его вспыльчивость предпочитали закрывать глаза и никаких взысканий не предъявляли. Остальным же простым смертным оставалось только смириться и терпеть. Благо, Юу не имел привычки докапываться до окружающих, как это часто бывает с самоутверждающимися подростками. Идеальной тактикой самосохранения было игнорирование. И удивительное дело! Если ты делаешь вид, что Канды Юу не существует, он сделает то же самое. Общественность жила в состоянии перманентного бойкота по отношению к Канде Юу, взаимодействуя с ним не больше необходимого минимума. И Юу это явно полностью устраивало. Только я, кретин, пришел и нарушил все местные традиции разом. Сделал ли я для себя какие-то выводы? Разумеется! Я решил непременно нарушить традиции еще раз. Теперь это было делом принципа. В отличие от этих несчастных, я, как и Юу, обладал чистой силой. И не собирался ходить перед ним на цыпочках. Нет, я вовсе не собирался объявлять Юу войну. Гораздо хуже. Я задался целью установить с ним хорошие приятельские отношения. Эх… чуть не сказал “подружиться”. Нет-нет, ни в коем случае. Я же книгочей, я должен сохранять профессионализм. Никаких дружеских связей, никаких привязанностей. Только доброжелательные отношения, позволяющие получить максимум информации. Не больше. Честно. Новую попытку завести разговор я предпринял на следующий же день за завтраком. Я собирался встать пораньше, но немного проспал, так что первым делом поскакал в столовую, опасаясь упустить токсичного экзорциста. Здесь, как и в большинстве военных подразделений, были приняты ранние подъемы. Но мне повезло, Юу был там. Сидел и жевал свою лапшу. Социальный вакуум радиусом в три метра вокруг него тоже никуда не делся. Я вошел, громко поприветствовал всех присутствующих с максимальным дружелюбием, на которое был способен, и уверенно двинулся прямо к столу Юу. Наученное вчерашним горьким опытом, местное население тут же оперативно передислоцировалось поближе к выходу. Только искатель с квадратной челюстью (его звали Даг) попытался остановить меня, неразумного. Но я весело махнул ему рукой и заверил, что все в порядке. Нарушить границы социального вакуума Канды Юу Даг не решился. Только сокрушенно покачал головой, быстро доел свой завтрак и покинул помещение. Я же на этот раз подготовился и все время держал руку в кармане на молоте. Да, кстати, если вдруг кто не понял. Мой молот — и есть вместилище чистой силы. Он может много всего полезного. Гораздо больше, чем легендарный Мьёльнир, если так подумать. Но уверен, мифы о молоте Тора появились во многом благодаря этому чудесному артефакту, который по какой-то непонятной причине избрал меня своим носителем. Он мог не только вызывать гром, но влиять на все стихии в целом. Довольно сложная техника, я еще не освоил ее полностью. Да и в помещении применять ее было бы неразумно. Но даже простейшие базовые возможности моего молота были чрезвычайно полезны. Например, он мог неограниченно изменяться в размерах по моему желанию. Для всего вокруг его масса изменялась пропорционально размерам, но я всегда ощущал его вес одинаково: чуть больше килограмма. При этом прочность молота казалась мне безграничной. Пару войн назад он выдержал прямое попадание пушечного ядра, и на нем не осталось ни царапинки. Так что я нисколько не сомневался, что смогу блокировать своим молотом удары катаны Юу. В прошлый раз я этого не сделал лишь по одной причине: обычно я ужимал молот до размеров шахматной фигуры и носил в кармане. Выудить его оттуда прямо во время боя оказалось слишком сложно. Но теперь я не буду настолько беспечен. На мое появление Юу никак не отреагировал, так что я беспрепятственно подошел и уселся прямо за его стол, напротив мечника. — Привет! Как настроение? — бодро сказал я, водрузив оба локтя на стол и придвинувшись настолько близко, насколько позволяла ширина столешницы. — Это что, лапша? Пахнет неплохо. Ты всегда ешь одну только лапшу? Юу старательно меня игнорировал. Видимо, он реагировал только на определенные триггеры. Один я уже вычислил, но решил пока не прибегать к крайним мерам. Меня так и подмывало проверить, где проходят границы терпения экзорциста. Если я попробую отобрать у него еду, он нападет? Наверняка да. А если сяду рядом? Я силой воли подавил рвущийся наружу азарт и попытался действовать чуть более обдуманно. Поданимать экзорциста я еще успею. Сперва нужно получить хотя бы небольшой кредит доверия или некоторые гарантии безопасности. — Слушай, — протянул я, — мы с тобой как-то не так начали вчера. Я совсем не собирался тебя обижать. Всего-то поздороваться зашел. Юу флегматично и размеренно поглощал лапшу. С той же скоростью. Взгляд его смотрел куда-то сквозь столешницу угрюмо и сосредоточенно. Интересно, если я пощелкаю пальцами у него перед лицом, чтоб проверить, видит ли он меня, он нападет?... Черт, Лави, держи себя в руках! — Тебя так бесит собственное имя? — продолжил я бесплодные попытки завязать разговор. — Как к тебе тогда обычно обращаются? По званию? По фамилии? Остальные, вроде, называют тебя по фамилии. Но тут такое дело, у меня-то фамилии нет. Будет нечестно, если я буду обращаться к тебе по фамилии, а ты ко мне — по имени. — Я не буду к тебе обращаться. Ответил! Он ответил! Есть контакт! Голос Юу прозвучал хрипло и монотонно, как у человека, который не привык разговаривать. И тень угрозы и неприязни в нем безусловно присутствовала. Но все же Юу отреагировал! Я мысленно поздравил себя с успехом. — Конечно же будешь! — безапелляционно заявил я, широко улыбнувшись. — Меня зовут Лави. Твое имя я уже знаю, можешь не представляться. Но если оно тебе настолько не нравится, так и быть, могу придумать тебе какое-нибудь прозвище. У меня настоящий талант придумывать прозвища! Может, Бомба? Характер у тебя определенно взрывной! Я замолчал и внимательно посмотрел на Юу. Похоже, пока я тараторил, контакт был потерян. Экзорцист снова принялся флегматично жевать лапшу. Ну уж нет. Так просто от меня не отделаешься! Может, добавить все-таки провокации? Немножко, самую малость. Просто чтобы расшевелить. Я окинул его оценивающим взглядом. За что можно зацепиться? Обидное, но не настолько, чтобы он схватился за меч. Что я вообще знаю о нем? Агрессивный, высокомерный, замкнутый. Неплохо владеет мечом, даже отлично, пожалуй. Исполнительный, психопатичный… нет, это все не то. Тощий, смазливый. Наверняка в детстве его дразнили Принцессой. Но это будет явно слишком, особенно с учетом того, что я отколол вчера. — Красавчик? — предложил я. Зубы Юу отчетливо скрипнули во рту. Прогресс, конечно, но не совсем то, на что я рассчитывал. Ладно, попробуем еще. — О, я знаю! Как-то раз я был в восточной Европе, и там познакомился с парнишкой по имени Яцек. Он был один в один, как ты. Ну разве что, не такой смазливый. Чуть что, сразу за оружие хватался. Если не хочешь, чтобы я обращался к тебе твоим именем, могу звать тебя Яцеком. Жевательный процесс прекратился, и взгляд, полный холодной ненависти, уперся мне в лицо. Я незаметно сунул руку в карман и нащупал рукоять молота. Просто на всякий случай. Но атаки не последовало. — Раздражаешь, — медленно процедил Юу и вернулся к своей лапше. — О да, в этом я хорош! — радостно подтвердил я. — Так значит, ты согласен на Яцека? — Стручок, и тот бесит меньше, — проговорил Юу, будто бы про себя. Так, отлично, это уже почти диалог! — Стручок? — тут же переспросил я, чтобы не упустить контакт во второй раз. — Ты не любишь фасоль? А! Понял! Это тоже прозвище! Стручок тоже экзорцист? Он твой друг? Почему “Стручок”? Он тоже тощий? — Мы не друзья, — процедил Юу со сдерживаемой яростью. Я решил, что ключевое слово здесь “сдерживаемой”, и потому продолжил развивать тему. — Брось, Яцек, — беспечно отмахнулся я. — С теми, кто ниже по званию, ты явно не в ладах, но должны же у тебя быть друзья… — Я не Яцек!.. — вскинулся было он, но я не дал ему развить мысль и перейти в нападение. Похоже лучше всего его деморализовал непрерывный поток слов. Юу просто не успевал толком реагировать. Так что я вдохновенно зачастил с двойной скоростью, не давая ему возможности сориентироваться: — Ну вот, Яцек тебе не нравится, Красавчик тоже, и на Бомбу ты не отзываешься. Ты просто не оставляешь мне выбора, Юу!... — Не смей!.. — начал было он, но меня не так просто было заткнуть. Остаток его фразы попросту утонул в моем непрерывном трепе. А еще я мгновенно сменил тему, чтобы Юу не успел зацепиться за обиду и схватиться за катану. — Так кто такой Стручок? Вряд ли это тот незрячий громила. Он на Стручка совсем не похож. Стручок сейчас на миссии, да? Я тут, кроме вас двоих, больше экзорцистов не видел. — Да… — немного растерянно отозвался Юу. Отлично! Тактика работала. — О, круто! — тут же воскликнул я, не давая ему опомниться. — А ты скоро отправишься на миссию? С вашим дефицитом кадров, вы вряд ли надолго задерживаетесь в штабе. — Надеюсь, — пробубнил Юу в моем бесконечном потоке слов, одарив меня таким взглядом, что сразу стало ясно: он предпочел бы оказаться на передовой, лишь бы подальше от меня. Я ехидно улыбнулся от уха до уха и радостно заявил: — Тогда нас наверняка отправят вместе! Здорово, что мы успели познакомиться. — Нет, — возразил Юу и, кажется, побледнел. — Почему? — я уверенно проигнорировал его реакцию, прикинувшись дурачком. — Комуи говорил, что старается отправлять экзорцистов на миссии парами. А меня надо поскорее ввести в курс дела, чтоб я быстрее освоился. Будет логично приставить меня к кому-то более опытному. Или ты тоже новичок? — Я не новичок!.. — Ну вот видишь! Значит, отправимся вместе! Чем ярче сверкала моя улыбка, тем отчетливее проступало на его лице отчаяние. Похоже, я попал в яблочко. Каким бы привилегированным экзорцистом ни был Юу, он все же подчинялся приказам командования. А значит, иметь со мной дело ему придется, нравится ему это или нет. — Ну так что, Яцек? Уже знаешь, куда нас отправят? — спросил я с таким видом, будто назначение совместной миссии уже было свершившимся фактом. — Я не Яцек, — возразил Юу немного потерянно. — Как скажешь, Юу, — пожал плечами я, не переставая улыбаться. Он был настолько деморализован, что так и не схватился за меч. Это была абсолютная победа. Блестательный успех кружил мне голову. В тот день нас так никуда и не отправили. Наверное потому, что Юу был ранен. В первую встречу он щеголял бинтами через всю грудину. Впрочем, размахивать мечом и щемить меня по всей столовой ему это не особенно мешало. Наверное, ранение было не очень серьезным. Зато очаровашка Мередит принесла мне готовую форму уже после обеда. Надеюсь, у нее был небольшой отряд помощников. Потому что если Мередит сшила все это сама да еще и в такие сжатые сроки, ей наверняка пришлось не спать всю ночь. Форма села на меня как влитая. Помимо куртки, сплошь в декоративных элементах, как тут было принято, и со здоровенной серебряной звездой на левой стороне груди, форма включала в себя светло-серые штаны, высокие черные сапоги и два комплекта нательного белья. И, что самое восхитительное, мой комплект одежды включал в себя набедренную кобуру для молота! Больше никаких поисков по карманам, никаких дырок в подкладке от острия! Я мог быстро и легко выхватывать свой молот в любой момент, как лихой ковбой выхватывает револьвер. Помимо этого Мередит принесла мне еще две плотные туники с застежками на вороте: черную и темно-зеленую. Туники явно не имели к форме особого отношения. Похоже, Мередит решила сделать мне подарок в благодарность за то, что я выслушал ее истории о дочерях. И за мою безграничную харизму, разумеется. Обижать самоотверженную швею мне совершенно не хотелось, так что с трофейной шелковой рубашкой пришлось расстаться. Как и с бриджами и с сафьяновыми сапогами. А на замену моим кумпурам Мередит принесла новенькие плотные перчатки с открытыми пальцами и плотными вставками на костяшках. С бинтами расставаться было тоже жаль, но будем честными: наматывать их каждый раз — сущая пытка. Перчатки гораздо практичнее. Подумав немного, я вздохнул и снял с шеи охапку амулетов, отправив их к остальной одежде, которая пока осталась невостребована. Ничего. Я же не расстаюсь с ними насовсем. Просто пусть полежат пока здесь. В итоге от прежнего меня остались только два шарфа, серьги-полумесяцы да пратьят. Еще повязка на правом глазу, конечно. Куда же без нее. Облачившись в форму экзорциста, я окончательно стал Лави. Новая история — новый я. Все прежние я теперь казались старшими предками, предшественниками, передавшими мне свою важную миссию. А я, Лави, был всего лишь их сыном и преемником. Последним в роду. Выходит, я один — целая династия книгочеев. По одному на каждую историю. По одному на каждую войну. В шкуре Лави было довольно… удобно. Уверенный в себе, немного насмешливый. Или много насмешливый. Беззаботный ровно настолько, насколько могу себе позволить. А позволять я себе собирался многое. Каким бы еще мне стать? Обаятельным? Неотразимым? Невыносимым? Наверное, всего понемногу. Главное не забывать быть книгочеем. Это единственное, что нельзя менять ни в коем случае. Ведь если я не книгочей, то кто же тогда? На свою первую миссию я в итоге отправился без Юу. Угрюмый мечник наверняка вздохнул с облегчением. Все дело в том, что Комуи получил сообщение о том, что экзорцисты Линали и Ален попали в госпиталь в тяжелом состоянии. Линали приходилась Комуи младшей сестрой, и руководитель европейского отделения экзорцистов сорвался с места, чтобы проведать ее. Оправдал он свой порыв тем, что в ходе миссии был замечен член семьи Ной. И вот эту информацию уже нельзя было проигнорировать. Так что мы со стариканом споро собрали манатки и двинули вместе с ним. Семья Ной была слишком широко известна в узких кругах, чтобы остаться в стороне. Впрочем, никого из представителей древнего именитого семейства мы в итоге не встретили. Только нарвались на целую толпу демонов. Что явственно свидетельствовало о том, что с Ноями мы лишь немного разминулись. Зато я познакомился с Аленом-Стручком. Он оказался совсем мальчишкой, щуплым, немного наивным и очень добрым. Что очевидно сокращало его шансы на выживание, но вместе с тем располагало к себе. Он обладал ценным преимуществом перед остальными экзорцистами: левый глаз Алена был способен безошибочно распознавать демонов. Впрочем, об этом я узнал еще в штабе, пока сплетничал с искателями. Подвох в том, что без этого глаза Ален оказался беспомощен, как котенок. К хорошему легко привыкаешь… Но вдвоем мы успешно отбились. Честно признаться, никогда раньше я не видел столько демонов в одном месте. Но даже виду не подал. Проявил себя опытным, умелым и вообще со всех сторон классным. Так держать, Лави! Ален легко проникся ко мне симпатией и на обратном пути рассказал мне несколько историй из своего прошлого. Оказывается, в детстве он путешествовал вместе с бродячим цирком! Вы представляете? Я явно искал интересные истории совсем не в том месте. Ален был настоящим кладезем удивительных историй. Вы вот знали, что ходить на ходулях опасно для жизни? А что шпаги у шпагоглотателей не складные, а самые настоящие, просто не заточенные? Я вот не знал. Жаль, сам Ален шпаги глотать не умел, так что не смог подробно объяснить мне, как они это делают. Зато пожонглировал разной мелочевкой, которую нашел у себя в карманах. Жонглирование выходило у него так легко и естественно, что Ален даже не отвлекался от разговора в процессе и ни разу не посмотрел на свои руки. Я был впечатлен. Даже хотел попросить его научить меня, но потом передумал. Наверняка обучаться жонглированию совсем не так интересно, как слушать истории о жизни в цирке. С Линали познакомиться мне пока не удалось. Она так и не пришла в себя вплоть до прибытия в штаб. Видать, крепко ей досталось. Были и другие интересные новости. В ходе миссии Ален и Линали нашли еще одного обладателя чистой силы, который (точнее которая) в скором времени должен был пополнить ряды бравых экзорцистов. Это оказалась немного неловкая и ужасно застенчивая женщина по имени Миранда Лотто. Из-за сутулой спины и темных кругов под глазами она казалась сильно старше своих лет. Но когда я поговорил с ней, то понял, что дело не только во внешности. К своим двадцати шести годам эта женщина успела сменить более ста мест работы. Поразительно, что она вообще нашла столько вакансий в одном городе! Местные дети даже сочинили о ней песню. Моя теория об измерении длительности жизни событиями полностью себя оправдывала. — Обычно я нанималась посудомойкой, — рассказывала Миранда, нервно накручивая на палец волнистую каштановую прядь. — Но я такая неловкая… Тарелки постоянно выскальзывали у меня из рук и разбивались. Конечно меня постоянно увольняли… зачастую мое жалование даже не могло покрыть ущерб… Мы сидели в столовой напротив друг друга. Я попросил себе яблочный пирог и целый кувшин морса, а Миранда ограничилась чашкой чая и тремя печенюшками из песочного теста. То ли скромничала, то ли фигуру берегла. Я бы поставил на первое. На меня Миранда не смотрела. Взгляд ее рассеянно скользил по столешнице, по чайной чашке, по пирогу, но стоило ему подобраться ко мне, как Миранда взграгивала и неловко отводила глаза. Губы ее были искусаны и нервно подрагивали, пальцы то теребили волосы, то принимались безотчетно крошить печенье, то вертели чашку на блюдце. Это было даже немного забавно. Она явно боялась меня и стеснялась до потери пульса. Но не сбегала и продолжала разговаривать. — Ой, я тоже часто бью посуду, когда мою! Поэтому старикан в походы брал только железные кружки и котелки. Их мне максимум удавалось немного помять, — беспечно соврал я, чтобы заставить ее немного расслабиться и завоевать доверие. — А кем ты еще работала? — Ну, — Миранда на мое вранье едва заметно улыбнулась, но тут же себя одернула и, кажется, разнервничалась еще больше. — Я была горничной в нескольких богатых домах. Из одного меня уволили за выбитое оконное стекло, в другом я случайно порвала занавески, зацепившись за них булавкой, а в третьем уронила фамильный портрет в ведро с водой… Ох… было же еще два дома! Но я совершенно не помню, что именно там натворила. А еще я расклеивала афиши и объявления. Но их постоянно вырывало ветром прямо у меня из рук. Или они падали в грязь. Или я вместе с ними падала в грязь… один раз меня наняли помогать садовнику. Но я по ошибке выполола все лилии вместо сорняков… Казалось, о череде ее эпических провалов можно было слушать вечно. Та изобретательность, с которой Миранда саботировала любой рабочий процесс, вызывала у меня восхищение, о чем я ей незамедлительно сообщил. Миранда уставилась на меня удивленно, поправила рюши на платье неловким смазанным жестом, но тут же опомнилась и снова спрятала взгляд в своей чашке. Но рассказ ее пошел как будто бы легче и бодрее. Словно она стала воспринимать свои злоключения как забавную шутку. Вскоре она даже начала немного посмеиваться. А под конец уже я пытался угадать, как именно она довела очередного работодателя. Миранда смеялась и опровергала мои предположения, раскрывая все новые невероятные способы достичь провала на работе. Помимо изобретательности Миранды, меня восхитило то, с каким упорством она искала все новые места работы. Миранда успела поработать дворником, почтальоном, официантом, поваром, консьержем, телеграфистом, швеей и даже гувернанткой для канарейки. Да, и такое тоже бывает. Ее буквально знал весь город! Не с лучшей стороны, правда, но тем не менее. Больше всего Миранде нравилось чинить старые вещи. И у нее даже неплохо выходило. Но только не в тех случаях, когда ее нанимали. У меня сложилось впечатление, что она так сильно боялась напортачить, что портила все буквально из-за собственного волнения. Чтобы проверить свою теорию, я от всей души сообщил Миранде, что она замечательная, и взял ее за руку, будто бы невзначай. Миранда крупно вздрогнула и опрокинула свою чашку с чаем прямо мне на руку. Ну да… вся беда определенно в нервах. — Простите! Простите ради бога! — запричитала она и едва не расплакалась, дрожащими руками пытаясь оттереть салфеткой мою ладонь. К счастью, чай к этому времени уже успел остыть. — Ничего, можешь поливать меня чаем сколько угодно, — беспечно разрешил я и широко улыбнулся. Миранда совсем смутилась и все-таки сбежала. Ну да ладно. Историй я от нее насобирал столько, что хватит на целый вечер записей. Успеть бы до рассвета… — Зачем ты ей голову морочишь? — немного хмурый голос Дага раздался прямо у меня над головой. — А? — растерянно отозвался я. — Ничего я не морочу. Привет, кстати. — Привет, — поздоровался искатель и уселся за стол рядом со мной, пристроив свою тарелку с картофельным пюре и отбивными возле ополовиненного яблочного пирога. Здоровенный, с огромной квадратной челюстью, он казался слишком большим для крошечной табуретки и хлипкого стола. — Хорошая она девочка, эта Миранда, — по-отечески заявил Даг, откусив разом половину отбивной, просто наколов весь кусок на вилку. — Не морочь ей голову зря. — Да с чего ты взял, что я ей голову морочу? — искренне возмутился я. У меня и в мыслях не было ничего подобного. И вообще, что значит это “морочить голову”? Ну подумаешь, соврал, что тарелки бил! Откуда Дагу вообще знать, что это неправда? — А что, хочешь сказать, она тебе нравится? — резковато спросил Даг. — Сидишь тут, лыбу тянешь, а девчонка не знает, куда глаза девать. — Да при чем здесь… — начал было я, но тут до меня дошло. — Оу. Блин. Я и не подумал. — То-то и оно, — хмыкнул искатель. Но, как будто бы смягчился немного, осознав, что я не со зла “морочил голову” Миранде, как он выразился. — Думаешь, мне стоит извиниться? — уточнил я на всякий случай. — Да не, — отмахнулся Даг. — Только хуже сделаешь. Если хочешь сделать добро, лучше убереги ее от Канды. Этот сукин сын ее раздавит и не заметит. — А меня, значит, не раздавит? — насмешливо поддел я его. Даг повернулся и посмотрел на меня неожиданно серьезно. — Чтоб тебя раздавить, надо еще найти в тебе тебя, — сказал он. Я даже растерялся. Нихрена не понял, что он имел ввиду. Но слова искателя почему-то отдались где-то внутри тревожным звоночком. — Нихрена не понял, — да-да, я так и сказал. Даг покачал головой и вернул внимание отбивной. — Ты не подумай, я ничего дурного не имел в виду, — проговорил он с набитым ртом. — Просто ты вот смеешься, дурачишься. А взгляд у тебя пустой. Как будто не ты все это делаешь. А ты где-то там, — он махнул рукой в неопределенном направлении, — наблюдаешь издалека. Сидишь себе за непробиваемым стеклом, и вот это вот все тебя не касается. Я слушал его, а в голове моей стоял треск. Того самого стекла, не иначе. Образ Лави, любовно составленный мной и выверенный до последней детали, расползался по швам. Улыбка застыла на лице. — Но это хорошо, вообще-то, — продолжал тем временем Даг, совершенно не замечая того, что со мной происходит. — Хорошо, когда ничего не может тебя задеть. Ты молодец, парень. Да и вообще, мало кому удавалось поставить засранца Канду на место. — Да, наверное, — невнятно отозвался я, изо всех сил пытаясь удержать распадающийся образ, который теперь был мной. Даг хлопнул меня по плечу своей широченной лапищей и вылез из-за стола. Тарелка его уже успела опустеть, и я совершенно не заметил, когда это произошло. — Ну, бывай! — сказал он и ушел по своим делам, походя разрушив мою уверенность в собственной идентичности. Я так и остался сидеть и таращиться на недоеденный яблочный пирог. “Я Лави. Я Лави”, — твердил я себе в мыслях. Кем я еще могу быть, если не Лави?! Найти во мне меня… чертов умник, ты не думал, что меня во мне может и не быть?! Нашелся тут философ, мать его. Нет, вы не подумайте, я не злился на Дага. Да и не грузился слишком долго из-за его слов. Ну подумаешь, ляпнул мужик, что в голову пришло. Мне и похуже вещи говорили, так-то. А сколько раз меня били… не на что тут злиться, короче. Я и не злился. Собрал себя в кучу и поскакал записывать истории Миранды. Миранда, Миранда, прекрасная Миранда… Пока перебирал в памяти ее места работы и невероятные методы саботажа рабочего процесса, меня совсем отпустило. Через пару часов я уже и сам не понимал, с чего это меня так проняло от слов искателя. Только подумал, что надо бы и из Дага выудить парочку историй. Наверняка ему есть, о чем рассказать. Но сперва Миранда! И записи о миссии для старикана, разумеется. Управиться бы до утра…