Я — династия

На следующую миссию нас все-таки отправили вместе с Юу. Я был ужасно взволнован. Но в качестве моральной поддержки у меня был Ален. Оказалось, ему совсем не нравилось, когда его называли Стручком. Но зато он не обижался, когда я называл его по имени. Пока мы ехали в пункт назначения, я травил Алену байки о своих приключениях в Китае. Не о войнах, разумеется. О войнах мне распространяться было запрещено. Стратегически важную информацию старикан обычно выменивал на всякие ништяки, так что раздавать ее за так было строжайше запрещено. Но у меня и без войн историй хватало. В конце концов, собирать истории — это мое хобби. Бедняга Ален так умаялся, что уснул прямо посреди рассказа. Наверное, не выспался. Эх, тяжела и неказиста жизнь ребенка-экзорциста. Чтобы не скучать до конца поездки, я старательно разрисовал лицо Алена чернилами, дополнив образ усами и третьим глазом посреди лба. Юу, ехавший с нами, предусмотрительно сел в самом дальнем конце вагона. Но от меня его это не спасло. И пока он, как и Ален, коротал время сном, я заплел Юу косичку. Плести ему волосы – было сплошное удовольствие! У Хризантемы волосы были тонкие, мягкие и все время путались. А еще они ломались и все были разной длины. Из-за этого косы получались лохматыми, кривыми и распускались сами собой, если не закрепить их как следует ниткой. У Юу волосы были гладкими, ровными и жесткими, как проволока. Коса вышла просто идеальной! Прядка к прядке, волосок к волоску. И хватило обычного шнурка, чтобы ее закрепить. Жаль только этот вандал расплел все, стоило только ему проснуться. Но, на удивление, он даже не попытался меня убить. Так только, пробурчал что-то грубое. Я решил не принимать это на свой счет. Стоило нам сойти с поезда, как Юу усвистал куда-то в неизвестном направлении, заявив, что без нас справится быстрее. Ну да, конечно! Скажи честно, ты просто боишься оставаться с несравненным мной. Трепещи, Канда Юу! Я заплету все твои волосы в косички, так и знай! Тебе не скрыться от меня! Кхм… так о чем это я? А, точно, о миссии. Ничего особенного в миссии не было. Ну если не считать того, что левая рука Алена, которая и была его вместилищем чистой силы, стреляла очередью. Нет, серьезно, вот это было круто! Пять острющих лезвий, щит, пулемет, и все это в одной руке! Вот это я понимаю, мультитул. Юу присоединился к нам только тогда, когда вылезли демоны. Наверняка все остальное время он просто ныкался и шел за нами, чтобы не попадаться лишний раз мне на глаза. Да, я без лишней скромности приписал себе эту заслугу. А потом мы выковырили осколок чистой силы из дерева и вернулись в штаб. По дороге Ален, добрая душа, провел воспитательную беседу с одним папашкой, потерявшем сына в пожаре. Историю папашки (а точнее его дочери, которой повезло остаться в живых) я внимательно выслушал, но решил не записывать. Я предпочитал коллекционировать интересные бытовые истории, а трагедии оставлять для военных хроник. А когда мы вернулись, милашка Линали уже пришла в себя. Только увидев Линали во всей красе, я действительно осознал, насколько индивидуальной может быть форма экзорциста. Ее комплект одежды был не просто идеально подогнан по фигуре, но и содержал в себе юбку. Нет, само по себе наличие юбки, конечно, не было странным. Мужская и женская одежда во всех культурах была строго разграничена по фасонам и зачастую даже застегивалась на разные стороны. Но юбка Линали была настолько короткой, что я не уверен, можно ли это было назвать юбкой. Моя форменная куртка и то была длиннее! А никаких штанов под юбкой Линали не носила. Только высокие черные чулки, так плотно облегавшие ноги, что те сложно было назвать одетыми. Черт возьми, да во многих странах женские юбки такой длины вообще запрещены законом! Я был в полном восторге. Но Комуи, который, как я уже успел узнать, приходился Линали старшим братом, посмотрел на меня так, что я сразу понял: если я хочу жить, то мне никогда не следует опускать взгляд ниже уровня глаз его сестры. Задача, скажу я вам, не из легких. Святые угодники, выдайте Линали штаны! Во имя всего человечества, пока ее старший брат не устроил геноцид. Разумеется, я был не единственным, кто отметил восхитительные… эм… душевные качества Линали. Все-таки, мы находились в Европе, в цивилизованном культурном обществе. И здесь, как и в большинстве цивилизованных обществ, не принято было… ну… открывать сердце первому встречному. Особенно если ты уважаемая леди благородного происхождения и достойной профессии. Линали была скорее… удивительным исключением. Причем, несмотря на особенности формы, она не производила впечатления девушки… готовой к откровениям… ну вы поняли. Когда я это осознал, я даже забеспокоился немного. Да и поведение ее брата показалось не таким уж необоснованным. В конце концов, мы все здесь находились в закрытом военизированном подразделении. Когда красивая молодая девушка оголяет ноги в подобных местах… думаю, вы и сами знаете, что случается. Не знаете? Тем лучше. Однако Линали, похоже, не беспокоили… хм… побочные эффекты армейской жизни. И я никак не мог понять, как так получилось. Весь мой предыдущий опыт вопил о том, что это физически невозможно. Да, Черный орден, конечно, мало походил на среднестатистический военный лагерь, но все же. Так что я решил выяснить подробности этого удивительного явления при первой же возможности. Возможность представилась довольно скоро. Не в тот же день, правда. Сперва я был занят записями, потом оказалось, что Линали уже успела отбыть на очередную миссию. Отдыхать экзорцистам было особо некогда. Встал с койки — топай работать. Дефицит кадров, что поделать… но через несколько дней Линали вернулась, и мне наконец удалось выловить ее по дороге в столовую. Я вообще всех предпочитал вылавливать в окрестностях столовой. Практика показывала, что за едой люди становятся более откровенными и дружелюбными. На сытый желудок мир кажется прекраснее. — Лави! — воскликнула Линали, заметив меня. — Тоже решил пообедать? — Ага, — с готовностью соврал я. На самом деле проголодаться я еще не успел, но опасался, что выловить Линали в другое время может не получиться. — Составишь мне компанию? — Конечно! — она улыбнулась мне широко и открыто, как старому другу, хотя видела меня второй раз в жизни. Когда Линали улыбалась, она как будто вся сияла. На щечках появлялись крошечные милые ямочки, а глаза с пушистыми длинными ресницами закрывались. Вообще я заметил, что она всегда закрывала глаза, когда улыбалась. И это тоже выглядело мило. Мы зашли в столовую, и она заказала себе какое-то блюдо с непроизносимым названием. Но повар — бойкий мужик Джерри с темной как у мавра кожей, даже бровью не повел. Мне пришло в голову, что он способен приготовить все, что угодно. Разумеется, я тут же решил проверить эту теорию и заказал балют: вареные утиные яйца с уже сформировавшимися эмбрионами. Я эту хрень встречал только на Филиппинах. Звучит не так уж сложно, но отыскать необходимые ингредиенты — та еще задачка. И это при условии, что ты знаешь, что такое балют, разумеется. Джерри усмехнулся азартно и принял вызов. Когда через каких-то пятнадцать минут я получил самый натуральный балют, то вынужден был признать поражение. По крайней мере, в этом раунде. Линали тут же заинтересовалась, что это такое я заказал, но описание ее явно не впечатлило. — Ты правда такое любишь? — с сомнением спросила она. — Просто хочу проверить, на что он способен, — пояснил я, кивнув в сторону Джерри, который победоносно улыбался за своей стойкой. — А, — протянула Линали немного насмешливо. — Ну удачи. Похоже, она не особенно верила в мою победу. Ну да ладно. Ее заказ напоминал мудреный салат и даже пах остро. Похоже, это было что-то китайское. Мы удобно разместились за столом, немного поболтали ни о чем. Линали спрашивала, успел ли я освоиться в ордене, я в свою очередь интересовался местными порядками и обычаями. И осторожненько свернул разговор в сторону интересовавшей меня темы. — Ну да, необычный фасон, правда? — сказала Линали в ответ на мой интерес к ее форме. Скажу сразу, я старался формулировать мысли максимально деликатно. — Никогда раньше такого не видел, — признал я. Между прочим, это была чистая правда. Больше всего юбка Линали напоминала шотландский килт. Вот только даже он был длиннее. А еще килт носили исключительно мужчины. — Ну у меня не было особого выбора, — Линали снова улыбнулась, прикрыв на миг глаза. — Раньше я носила длинную юбку, как все. Но она постоянно путалась в ногах и рвалась. Сражаться так было совершенно невозможно. Видишь ли, вместилище моей чистой силы — это сапоги. Она провела пальцами по верхней кромке своих чулок, будто бы для иллюстрации. Я сперва растерянно моргнул, не сумев соотнести слова с жестом, а потом до меня дошло. — А, так это сапоги? А я думал, чулки, — удивился я, уставившись на ноги Линали, туго обтянутые черной материей. Уверяю вас, мой интерес был вызван исключительно вместилищем чистой силы. — Когда я активирую их, они как будто… — Линали замялась ненадолго, подбирая слово, — разматываются. И любая юбка сразу превращается в лохмотья. Я пробовала надевать штаны, но эти сапоги всегда сидели очень плотно. Они как вторая кожа. Заправить штаны в них совершенно невозможно. А если надеть их сверху, то получается то же, что и с юбкой. Поэтому я просто обрезала юбку, чтобы не мешала. А потом Мередит сшила эту форму с учетом новой длины. — А тебе нормально вообще… эм… так ходить? — осторожно спросил я, силой воли заставив свой взгляд отлипнуть от ее ляжек. В глаза смотри, Лави. Глаза находятся выше. — Имеешь в виду, не стыдно ли мне? — напрямик спросила Линали. Она все еще улыбалась. — Ну… — уклончиво протянул я. Упрекать ее в чем-либо мне совершенно не хотелось. Однако Линали, похоже, совершенно не обиделась. Наоборот посмеивалась тихонько, как будто находила мою реакцию забавной. — Первое время я вообще стеснялась выходить из комнаты в таком виде, — сообщила она так, будто рассказывала веселую историю из детства. — Все пялились на меня. И тогда братик Комуи стал везде ходить со мной. Он постоянно кривлялся и дурачился, и это было так смешно, что я совершенно забывала о собственном виде. Да и остальные стали больше на него глазеть. А потом все привыкли и перестали обращать внимание. Я вот тоже привыкла. Мне даже кажется теперь, что так ходить гораздо удобнее. Теперь, когда наряжаюсь в длинную юбку, чувствую себя ужасно глупо и неловко. Я смотрел на ее широкую улыбку. На миленькие ямочки на щеках и прикрытые глаза. А в голове звучали слова Дага: “Просто ты вот смеешься, дурачишься. А взгляд у тебя пустой. Как будто не ты все это делаешь. А ты где-то там.” Отчего-то вдруг стало жутко. Интересно, какой бы взгляд был у Линали, если бы она улыбалась с открытыми глазами? Вернувшись к себе и записав историю Линали, я долго думал. Нет, не о длине ее юбки. И даже не о словах Дага. Я думал о том, что эта война была совсем непохожа на остальные. В ней не было голода и постоянного страха. Не было калек, разрушенных городов, вони и мерзости. В ней как будто бы не было почти ничего от настоящей войны. Сотрудники ордена называли свой штаб домом. Здесь не выставляли на ночь часовых, и никто не беспокоился, что их сон могут потревожить внезапной атакой. У сотрудников были выходные и даже отпуска. Отпуска на войне, вы себе представляете? Здесь кормили до отвала, и никто ни в чем не нуждался. А Линали могла ходить практически голой, и никому даже в голову не приходило зажимать ее по углам. А противниками ордена были демоны. Не иностранцы, не люди иной веры. Вообще не люди! Искусственно созданное оружие, которое можно уничтожать без зазрения совести. Машины, у которых нет ни семей, ни убеждений, ни культуры. Это ли не сказка? А я сам? Впервые на своей памяти я спокойно спал, зная, что нахожусь в полной безопасности. У меня была мягкая кровать и целая собственная комната! Я каждый день ел вдоволь, жил в чистоте и тепле, сражался лишь от случая к случаю, причем не для того, чтобы защитить собственную жизнь. Скорее чтобы мусор вынести. И при этом я даже убийцей не становился. Ведь мои противники уже были мертвы. Ни в одной из сорока восьми войн, которые я наблюдал, такого не было. Вот бы эта война длилась подольше…