И вперед, по новой

Лифт опускался вниз с монотонным гудением, и этот механический звук странно успокаивал. Ацуши стоял рядом с Акутагавой, ощущая, как стальная клетка кабины отрезает их от верхних этажей Mori Corporation - от кабинетов, переговорных, лазарета, от всего того мира, где слова имели вес, а взгляды решали судьбы, ведь речь шла о таком кровавом мире. Акутагава опирался о поручень, его лицо всё ещё было бледным, но глаза смотрели с привычной остротой и суровостью. Врачи, конечно, были против. Гин была против. Даже Накахара, кажется, был против, хотя и не сказал об этом вслух. Но Рюноске настоял. Четыре дня в лазарете для него оказалось уже слишком, и теперь, когда швы на боку затянулись достаточно, чтобы он мог двигаться без риска разойтись, он сам принял решение: сегодня тигр проверит свои перчатки. Ацуши смотрел на отражение Акутагавы в полированной стали дверей лифта. Тот стоял с ровной спиной, сложив руки за спиной. Плащ, чёрный и непроницаемый, висел на его плечах как вторая кожа. Только едва заметное напряжение в скулах выдавало, что он всё ещё испытывает боль. Ацуши хотел сказать что-то, спросить, как он себя чувствует, предложить отложить тренировку, но слова застревали в горле. Он знал, что Акутагава не примет их. Уж слишком они похожи на заботу. Так что он молчал и смотрел на цифры, медленно сменяющие друг друга над дверями лифта. За дни, проведённые в лазарете, Акутагава разгадал зашифрованное, как оказалось, место и время встречи. Ключом стало имя, услышать которое Ацуши совершенно не ожидал. Сакура. — До острова Хоккайдо плыть пару часов, — вдруг произнёс Ацуши, прервав этот гул. — Тебе не кажется, что рациональнее было бы уже отплывать завтра? Куда ты так спешишь? Акутагава закатил глаза. — Рациональность уж точно не по твоей части, тигр. И я не тороплюсь. Ацуши уже научился изредка игнорировать колкости, которые из Рюноске и дубинкой не выбить. — Я же вижу, что ты на взводе. — Молчание Акутагавы мало что ему сообщило. Вздохнув, Ацуши вышел из раскрытых дверей лифта, сложив руки на груди. — Мне нет смысла пытаться вытащить из тебя хоть слово, во всяком случае пока. Но твоя нервозность мешает сосредоточиться на задании не только мне, но и тебе самому. Успокойся наконец. Это помещение не походило на обычный тренировочный зал: здесь не было окон, не было зеркальных стен, не было привычных тренажёров и груш. Потолок был высоким, метров семь, не меньше, и в нём, разбросанные в хаотичном порядке, горели точечные светильники, создавая странную игру теней. Хорошо было бы здесь побегать, вдруг подумал Ацуши и сам же удивился своим мыслям. Посреди зала была расчерчена тёмная линия, которая соединялась в круг диаметром метров пять. Внутри круга пол был чуть светлее, будто этот участок красили недавно. — Что это за линия? — спросил он, не оборачиваясь. — Зона поражения, — ответил Акутагава, прокашлявшись. Он встал у входа, скрестив руки за спиной. — Если во время тренировки твоя способность выйдет из-под контроля, эта линия будет сигнализировать о том, что ты в опасной зоне. Если ты переступишь её — включается автоматическая защита. — Он помолчал. — Специально для таких случаев, как твой. Ацуши нахмурился. — Что за защита? — Все пути отступления будут перекрыты, а попытайся ты пробить их силой, то ждёт удар тока в 100 мА. Попытайся выйти я не активировав Расемон, то просто не выживу, тебя же он в теле тигра просто вырубит. Лучшим вариантом будет, конечно, чтобы я успел тебя остановить в случае чего, но кто знает. У тебя… сильная способность, это правда. — Ты серьёзно? — Ацуши обернулся, чувствуя, как внутри поднимается волна возмущения. — То есть если я один раз потеряю контроль, то либо разорву тебя, либо тебя на смерть шарахнет током, попытайся ты рефлекторно сбежать? Акутагава скептически выгнул бровь. — Я не собираюсь сбегать, но в общем да. И это лучший вариант. — Акутагава сделал шаг вперёд, и в свете ламп его лицо стало резче, острее. — Потому что альтернатива — проверить твою способность снаружи, и ты перебьёшь пол Портовой мафии. — Он остановился на краю круга и посмотрел на Ацуши в упор. — Поэтому первое, что ты сделаешь, — это наденешь перчатку, а если надо - обе. Ацуши перевёл взгляд на свои руки. В правой он всё ещё сжимал шкатулку из тёмного дерева. Он открыл её, глядя на чёрные перчатки, лежащие на бархатной подложке. Они мерцали в холодном свете, и казалось, в этом мерцании было что-то живое - будто кожа дышала и подстраивалась под температуру воздуха. Ацуши выдохнул, чтобы успокоить забившееся сердце. Тигр внутри замер, словно почувствовав его напряжение. — Как ты думаешь, это сработает? — спросил он тихо, не решаясь поднимать глаз и не доставая перчатки. — Накахара-сан всегда в подобных этим перчатках, — спокойно ответил Акутагава, разглядывая притихшего Ацуши. — Думаю, да. — Но у него другая способность, да и не её они сдерживают, а Бога. — Что ещё сложнее. Ацуши поднял взгляд на Акутагаву и ничего не сказав смотрел ему в глаза. Тот прокашлялся и прервал этот контакт. — Надевай. У тебя получится. Ацуши не ожидавший такого от Акутагавы замер, но вскоре слабо улыбнулся. Кожа перчатки была неожиданно мягкой и тёплой на ощупь, будто живой. Она пахла чем-то знакомым, но Ацуши не мог вспомнить. Он надел её на правую руку. Та села идеально, как вторая кожа. Он даже не чувствовал её - только едва заметное тепло, которое разлилось по пальцам, поднимаясь к запястью. Сжал кулак и разжал. Всё было как обычно. Никаких изменений. — Что ж, — протянул он, поворачиваясь к Акутагаве, — я ничего не чувствую. — Подожди, — ответил тот. — Попробуй перевоплотить руку. Он посмотрел на свою правую руку, на чёрную перчатку, обтягивающую её, и попытался вызвать тигра. Так просто, как он делал это много раз, когда тренировался в Агентстве, спасал людей или сражался. Ничего не произошло. Он попытался снова. Сосредоточился, представил, как его пальцы удлиняются, как появляются когти, как меняется структура кожи. Ничего. — Не работает, — выдохнул он, чувствуя, как внутри поднимается паника. — Она не... — Тише, — оборвал его Акутагава. — Дай мне подумать. Он нахмурился, разглядывая Ацуши, будто видел его впервые. Потом медленно обвёл его фигуру взглядом, изучая каждую деталь - то, как Ацуши дышит, как напряжены его плечи, а пальцы сжимаются в кулаки. Неторопливо, будто и сам стал тигром, он подошёл к Ацуши, будто подкрадывался к нему. Однако на том моменте, где следовало остановиться, Акутагава проскользнул в чужое личное пространство. Ацуши, чуть поднимая голову, так как Рюноске был слегка выше, задержал воздух в лёгких. Кончики их обуви соприкоснулись. Не понимая до конца, что творит, Акутагава как в тумане опустил голову к уху Ацуши, обдав шею того тёплым дыханием, вызывая этим табун мурашек, пробежавших по спине. — Ещё раз. Сейчас, — раздался его шёпот. Ацуши почувствовал, как закружилась голова, сердце пропустило удар, и он невольно прикрыл глаза. Через пару секунд до его обострившегося слуха донёсся чужой довольный смешок. Взгляд сам последовал за голубым светом, отражавшимся от его обращённой руки. Воздух резко покинул лёгкие. — Получилось, — неверяще прошептал он, не решаясь смотреть на Акутагаву. — Как?.. Тот выпрямился весь и с едва заметной улыбкой, которая в его случае тут же казалась невозможной, пояснил: — Главная задача тигра - защищать тебя, и ты сразу перевоплощался, как только видел меня. Я просто решил его напугать. — Напугать… да… да, напугать… — пробормотал Ацуши. — Точно, это же очевидно. Как я сам не понял?.. — Ничего нового, — тут же кинул Акутагава, встречая хмурый взгляд визави, но вновь его игнорируя. — Теперь давай полностью. Ацуши покачал головой, но всё же представил, как тигр просыпается так медленно, лениво, словно кот, которого не хотят будить. Представил, как он потягивается, как его тело, огромное и сильное, наливается силой. Ацуши почувствовал, как его тело начинает меняться, и не резко, а плавно и приятно, словно шёлковая рубашка соскользнула с плеч. Шерсть, когти и мышцы возникли в одно мгновение, и он вдруг понял, что больше не стоит на двух ногах. Он открыл глаза и увидел мир по-новому. Запахи стали острее, и зрение изменилось. Он обернулся и в отражении стен увидел себя. Огромный, белый тигр с золотыми глазами, которые светились в полумраке. Шерсть переливалась, как снег под луной. — Я уже успел позабыть, какой ты огромный, — донёсся до него голос Акутагавы. Тот стоял за чертой круга, и его лицо было непроницаемым. Тигр хотел ответить, но из его горла вырвался только низкий рык. Он мотнул головой, пытаясь контролировать это огромное тело, как раньше. Сделал шаг, и лапа, неуклюжая и тяжёлая, с грохотом ударилась о пол. — Не торопись, тигр, — проговорил Акутагава. Тигр замер. Ацуши прислушался к себе. Где-то глубоко, в самой сердцевине, он ощущал себя - маленького, испуганного, но всё ещё существующего. Тигр не поглотил его, а стал просто оболочкой. Он сделал ещё шаг, и на этот раз лапа опустилась мягче, почти беззвучно. Потом ещё один и ещё. Он начинал чувствовать, как двигаться, как распределять вес, как дышать в этом огромном теле. Он поднял голову и посмотрел на Акутагаву. Тот не шевелился. Его руки были сложены за спиной, и на его лице не было ни страха, ни удивления - только холодная сосредоточенность. Но Ацуши, даже в этом теле, видел другое: в его глазах было что-то похожее на восхищение. Признание того, что он, Ацуши, сделал это, что он не провалился. Теперь Ацуши откровенно резвился по всему залу, перепрыгивая со стены на стену буквально. А после с хитрой улыбкой свалился с потолка на Акутагаву, но не успел раздавить его, как Расёмон тут же подхватил его за шкирку, как нашкодившего котёнка. Надувшись, он отвернулся. — Сможешь вернуться? — спросил Акутагава. Его голос был ровным, но напряжение в нём не исчезло. Ацуши и не заметил, как произошло превращение. Он просто открыл глаза и увидел свои руки - человеческие руки, без шерсти, без когтей. Он стоял на коленях посреди круга, тяжело дыша, и его тело дрожало от напряжения. Акутагава сделал шаг вперёд, переступая линию круга. Подошёл к Ацуши, остановился рядом, глядя сверху вниз. — А теперь мы выезжаем, — сказал Рюноске и развернулся к выходу, разблокировать дверь. Ацуши смотрел ему в спину, и на его лице расцвела улыбка, которую он не мог сдержать. Он поднял руку и посмотрел на перчатку, всё ещё обтягивающую его правую ладонь. Тигр внутри стих, но Ацуши знал - он больше не боится его. Он не боится себя. Они выехали из штаба Портовой мафии через час. Небо над Йокогамой было серым, тяжёлым, и первые капли дождя уже начали падать на асфальт, оставляя тёмные пятна, которые быстро сливались в мокрую гладь. Ацуши сидел на пассажирском сиденье и смотрел, как город проплывает за окном - привычные улицы, небоскрёбы, толпы людей, которые прятались под зонтами от начинающегося ливня. Акутагава вёл машину молча, сосредоточенно глядя на дорогу. Его лицо было привычно без эмоциональным. Они въехали в портовый район. Дождь усилился, и дворники едва успевали сметать воду с лобового стекла. Вокруг было много грузовиков, контейнеров, кранов - всё то, что делало этот район лабиринтом для тех, кто не знал здесь дорог. Именно в этот момент Ацуши почувствовал, как притаился тигр. Зверь внутри него вздрогнул, и по спине пробежал холодок. Ацуши резко обернулся, вглядываясь в дорогу позади них. Акутагава кинул в него настойчивый короткий взгляд. С тигриными глазами Ацуши не составило труда заметить за потоком дождя позади них чёрный внедорожник. — Акутагава, — тихо сказал он. — Кажется, за нами хвост. Рюноске едва заметно кивнул. Он уже был готов к чему-то подобному. — Сколько? — спросил он. — Три, кажется, — ответил Ацуши, прислушиваясь к инстинктам тигра. — Понял, — сказал Акутагава. Он резко нажал на газ, и машина рванула вперёд, обгоняя медленно ползущий грузовик. Ацуши вжался в сиденье, чувствуя, как его тело прижимает к креслу. Дождь хлестал по стеклу, и видимость стала значительно хуже. — Догоняет, — сказал Ацуши, глядя в зеркало заднего вида. Чёрный внедорожник тоже увеличил скорость, и теперь он был всего в нескольких метрах позади них. Акутагава свернул влево, ныряя в узкий проход между двумя рядами контейнеров. Машина заскользила по мокрому асфальту, и Ацуши почувствовал, как его сердце подскочило к горлу. Они вылетели на открытое пространство, являющееся площадкой для погрузки, уставленную контейнерами и кранами. Здесь было больше места, но и больше возможностей для преследователей. — Вот и вторая, — проговорил Ацуши, оглядываясь. Чёрный внедорожник всё ещё преследовал их, но теперь к нему присоединилась ещё одна машина - серебристый седан, который вынырнул из-за контейнеров справа. Акутагава стиснул зубы. Он крутанул руль, и машина резко развернулась, едва не задев контейнер. Ацуши услышал визг шин и скрежет металла, когда задний бампер чиркнул о стальную стену. Достав из кобуры пистолет, он перезарядил его, высовываясь в окно. Пары пуль по колёсам хватило, чтобы внедорожник с визгом вылетел из преследования. Седан не стал повторять ошибок и съехал на другую улицу, скрываясь. Акутагава снова рванул вперёд, и машина вылетела на главную дорогу, ведущую к причалам. Впереди показались очертания парома - большого белого судна, которое стояло у причала, готовое к отплытию. До него было метров 500. Но в этот момент они услышали звук - низкий, рокочущий, как будто по асфальту катился камень. Ацуши прищурился и увидел, как из окна выскочившей напротив них третьей машины, забаррикадировавшей дорогу, высунулась рука и кинула в них какой-то предмет - небольшой, шарообразный, издалека походивший на гранату. — Выходим! Парни выпрыгнули из машины за секунду до того, как предмет влетел в лобовое стекло и взорвался. Однако не так, как они ожидали. Облако густого белого дыма заполнило пространство вокруг. Акутагава выругался сквозь зубы. Можно было подумать, что это дымовая шашка, но ощутимая слабость в теле сразу опровергла эту теорию. — Не вдыхай. Ацуши уже и сам понял, в чём тут дело. Рюноске кивнул в сторону пирса, всё так же прекрасно ориентировавшийся в пространстве, и, обратив лапы в тигриные и так с тигриным зрением, Ацуши поспешил за ним. Они пытались выйти из облака, пока яд окончательно не подкосил. Масштаб действия этой дымовой шашки не так высок, но действие невероятно сильное. — Они ведь должны тоже едва ли нас видеть! — крикнул Ацуши, ныряя в разрыв между двумя контейнерами. — Мы можем запутать их! — Нет, — ответил Акутагава, резко сворачивая вправо. — Нам нужно добраться до парома, а не играть с ними в кошки-мышки! Слабее волоча ноги, они выскочили из дыма на открытую площадку. Паром мафии был прямо перед ними - в пятидесяти метрах, не больше. Из-за угла выскочили двое самых первых их нагнавших и напали. Ацуши со своим чутьём успел почувствовать их, и хоть желание свалиться с ног и просто поспать было неимоверно сильно, он собрал последнюю волю в кулак и отклонился. Обратив руку в тигриную лапу, он замахнулся на мужчину, но стоило тому только коснуться его, как Ацуши почувствовал, что тигр словно ошпаренный отшатнулся в груди, а лапа вновь стала обычной рукой. Он снова не мог активировать способность, но не из-за потери контроля. Что-то ему мешало, возможно тот газ. Правый преследователь был высоким, мускулистым и двигался с удивительной ловкостью. Он уклонился от первого удара Ацуши, но его кулак, обтянутый перчаткой, врезался в плечо тигра. Ацуши покачнулся, но не упал, а использовал инерцию, чтобы развернуться и ударить в открывшийся бок противника. Мужчина резко выдохнул и едва отступил, но он не сдавался. Он снова бросился на Ацуши, и они сцепились в яростной драке. Рядом с ним Акутагава бился с другим преследователем. Расёмон слабо метался в воздухе, разрезая дождь, но противник тоже был быстрым и уклонялся от каждого удара, его движения были такими же плавными, как у самого Рюноске, пистолет которого выбили из рук едва он его вытащил. При контакте с нападавшим в момент этого выпада Расёмон вдруг растворился. Акутагава сжал челюсти, пытаясь вновь вызвать способность, но ничего не вышло, и пришлось отбиваться от напавшего в рукопашной. Ацуши удалось снова обратить лапу в тигриную через казалось бесконечное время из остатков сил, и он ударил снова, на этот раз его когти нашли цель и едва не вонзились в плечо противника, как способность вновь его подвела, и он нанёс лишь удар по касательной. Вскипевшая в груди злость подтолкнула, и с рыком Ацуши совершил выпад справа и ударил в открытые рёбра противника, сбивая его на землю. Тигр внутри ликует от победы. В этот момент он обернулся как раз вовремя, чтобы увидеть, как из облака дыма вылетают ещё пять фигур, и в руках каждого из них было оружие. — Тигр, осторожно! — крикнул Акутагава. Ацуши отскочил в сторону в тот самый момент, когда пуля просвистела мимо его уха, врезавшись в стальной контейнер позади. Звук был оглушительным, резким и металлическим, как будто удар молотом по наковальне. — Они убьют нас, — тихо сказал Ацуши. — Не сегодня. Акутагава развернулся и, сумев активировать Расёмон, взметнул того в воздух, превращая в защитный барьер перед ними. Ткань плаща сгустилась, становясь твёрдой, как сталь, и пули зазвенели о неё, отскакивая в разные стороны. — Чёрт подери, — прошипел Рюноске. — Моих сил не хватает. — Прикрой меня. Акутагава кивнул. Он продолжал держать барьер, но Ацуши видел, как его руки дрожат от напряжения, лицо становится бледнее с каждой секундой. Ацуши рванул в сторону, чувствуя, как дождь хлещет по его лицу, а ветер бьёт в спину. Позади он слышал звон пуль о Расёмон. Акутагава отклонялся вправо, активно отводя их от Ацуши, который в это время прокрался сзади них и простреливал ноги, как только они потеряли бдительность в тылу. Прикусив губу, он опустил оружие, вслушиваясь в тишину, воцарившуюся в собственной голове. Акутагава в это время набрал Хигучи. Уже через несколько минут прибыли две тонированные машины, и из одной из них выбежала девушка. — Двоих в камеру допроса, остальных убить. Но прежде осмотрите их на наличие во рту яда или оружия при себе. — Как прикажете, Акутагава-сэмпай. Стоя уже на пароме, они видели, как отъезжают машины, и молча провожали их взглядами. Нападения на членов высокопоставленных сотрудников мафии - частое явление, но оба чувствовали напряжение и раздражение от неизвестности истинных мотивов. Ацуши перевёл дыхание, чувствуя, как его сердце всё ещё колотится в груди. Он повернулся к Акутагаве, который стоял рядом, опираясь о поручни. — Ты как? — спросил он. Акутагава кивнул, но Ацуши видел, как его руки сжаты в кулаки и как он тяжело дышит. — Мы слишком задержались, — сказал Рюноске, поворачиваясь к поручням и глядя вперёд, на горизонт, где их ждал Хакодате. Паром продолжал свой путь, и дождь постепенно стихал, уступая место серому, тяжёлому небу. — Ты когда-нибудь был на Хоккайдо? — спросил Ацуши, не оборачиваясь. — Нет, — ответил Акутагава, вставая рядом. Его плащ развевался на ветру, и Ацуши вдруг подумал, как он похож на капитана из старых книг. — Я никогда не был так далеко от Йокогамы. Все мои задания были в пределах Канто. — И сейчас ты едешь на Хоккайдо благодаря мне и моей идее прошерстить зону сигнала, — самодовольно сказал Ацуши. — Скажи мне спасибо. Акутагава закатил глаза. — Делать нечего. Это просто совпадение, а идея была бредовой и импульсивной. Ацуши вздохнул, отворачиваясь и делая вид затаенной обиды. — Если бы ты просто поблагодарил, ничего с тобой не случилось. Люди часто так делают. Обведя взглядом ссутуленные плечи Ацуши, Акутагава поджал губы, отворачиваясь. — Я же просто говорю факты, — глухо и с долей вины, которую Ацуши научился различать, произнёс Акутагава. Ацуши хитро улыбнулся. — Ты пытаешься меня ободрить? — Я просто говорю факты, — сухо ответил Акутагава. Тигр засмеялся, присаживаясь на палубу и откидываясь на руки. — Ладно, представим, что я поверил тебе, злючка-колючка. Явно недовольный Акутагава почувствовал, как его за плащ с силой потянули вниз, и со вздохом опустился на колено, а после и вовсе сел. Небо над портом было серым, тяжёлым, и где-то на горизонте собирались тучи. — Кажется, будет шторм, — заметил Ацуши. — Зато глаз меньше. Какое-то время они сидели в тишине, пока морской воздух не прорезало тихое: — Спасибо. Ацуши лишь улыбнулся, кивнув, чтобы не отпугнуть. Йокогама становилась всё дальше и дальше. — Акутагава, — начал как-то Ацуши. — Есть предположения о том, от кого наши преследователи? — У меня много доброжелателей, — ответил тот. — А у Портовой мафии и того больше. Узнаем, как вернёмся. Методы у них… интересные. Паром прибыл в порт Хакодате почти в восемь вечера. Небо над городом уже было темным, и только редкие огни на побережье указывали на приближение к земле. Ацуши стоял на палубе, вглядываясь в туман, который окутывал берег - белый, плотный, как вата. — Хакодате знаменит своими туманами, — сказал Акутагава, появляясь рядом. — Особенно весной. Они могут длиться неделями. — Это нам на руку, — заметил Ацуши. — В тумане нас не заметят. — И мы не заметим их, — поправил Акутагава. — Двойной край. Будь внимателен и не дай тигру терять бдительность. Паром пришвартовался к причалу, и они спустились на землю. Ацуши ступил на пирс и оглянулся по сторонам. Хакодате встретил их приятной тишиной. Вокруг не было ни души, только чайки, спящие на крышах складов, и тусклые фонари, разгоняющие тьму. Держа в памяти зашифрованное послание, они уже знали, кого должны встретить в указанном в сообщении складе. Время как раз подходило к нужному, поторопиться не помешает. Они двинулись вдоль набережной, и Ацуши чувствовал, как туман окутывает их со всех сторон, делая мир вокруг нереальным. Шаги гулко разносились в тишине, и каждый звук казался слишком громким. В старый квартал складов они прибыли через полчаса. Ветер с моря пронизывал до костей, и даже толстые куртки не спасали от этого холода. Небо было чистым, без единого облака, и появляющиеся звёзды над портом казались особенно яркими в эту ночь. Ацуши шёл рядом с Акутагавой, чувствуя, как каждый нерв в его теле напряжён до предела. Тигр внутри спал, затаился, готовый к действию в любой момент. После погони он стал более чутким, более внимательным к любым изменениям вокруг. Ацуши чувствовал, как зверь сканирует пространство, прислушивается к каждому шороху, к каждому движению тени. И это помогало. Они остановились у массивных деревянных ворот с облупившейся краской. Надпись на японском и английском почти полностью стёрлась, и только по очертаниям можно было догадаться, что когда-то здесь был склад номер двенадцать. — Сейчас мы проверим твои способности к дипломатии, — сказал Рюноске. Ацуши вытянулся и в страхе глянул на него. — Ты издеваешься? Такой ответственный момент, а если я все испорчу? — Не зря же я на тебя столько времени потратил, — пожал плечами Акутагава. — Главное вытаскивай из него информацию и по минимуму выдавай свою. Ацуши посмотрел на ворота. Они казались такими же старыми и заброшенными, как и все остальные здания в этом районе. Внутри склада было темно. Только тусклый свет луны пробивался через щели в стенах и крыше, рисуя на полу причудливые узоры из пыльных лучей. В центре помещения, за старым деревянным столом, стояла одинокая керосиновая лампа, отбрасывая тёплый, дрожащий свет на лицо сидящего за столом человека. Это был он - тот самый мужчина, которого они встретили в парке, отец Сакуры. Он сидел с прямой спиной, сложив руки на столе, и улыбался той же спокойной, уверенной улыбкой, которая так напрягала Ацуши в тот день. На нём был дорогой костюм, безупречно выглаженный, и при галстуке. Всё в его облике говорило о статусе, о привычке командовать, о том, что этот человек привык, чтобы его слушали. — Добрый вечер, — сказал он мягким и бархатным голосом. — Я знал, что вы придёте. Садитесь, пожалуйста. Разговор будет долгим. Ацуши и Акутагава переглянулись. Потом Рюноске сделал шаг вперёд, аккуратно обходя лампу и садясь на деревянный ящик напротив мужчины. Ацуши последовал его примеру, садясь рядом на другой ящик. — Так значит, вы и есть наш информатор, — ровно произнёс Акутагава, и в его голосе не было вопроса - только утверждение. Во всём виде Рюноске ничего не выдавало ни единой эмоции. Мужчина кивнул, и в его глазах мелькнула искорка одобрения. — Да, вы правы. А также я Хироси Исида, владелец сети транспортных компаний на Хоккайдо - потому встреча на этой подвластной мне территории - и, как вы меня уже знаете, отец Сакуры. — Так каковы причины тому, что вы назначили нам встречу? — спросил Ацуши, чувствуя, как внутри нарастает напряжение, и не сумев его скрыть. — Зачем вы убивали людей Портовой мафии? Исида поднял руку, останавливая его. — Давайте по порядку, Ацуши-кун. Сначала я расскажу вам, зачем я всё это затеял. А потом вы зададите все интересующие вас вопросы. Он слегка откинулся, и в его позе появилась расслабленность, которая не обманула Акутагаву, но которую Ацуши принял бы за искренность. — Четыре месяца назад мой младший брат, Рёсуке Исида, стал главой Токийского альянса якудза. Вам он принёс немало бед, так ведь? Это не было случайностью - мой брат был самым амбициозным, самым жестоким и самым умным из всех претендентов. Он спланировал эту вакханалию много лет назад, устранял конкурентов, заключал союзы, создавал сеть влияния, которая пронизывала весь Канто и часть Хоккайдо. И когда он наконец занял место главы, то решил, что теперь может диктовать условия всем. Включая Портовую мафию. Акутагава слушал, не перебивая. Ацуши видел, как его пальцы слегка сжались в кулаки, но лицо оставалось непроницаемым. — Ваш брат начал войну против нас, — глухо проговорил Рюноске. — Он начал не войну, — поправил Исида. — А начал расширение. Для него Йокогама - это просто территория, которую нужно захватить. Он не видит в Портовой мафии союзников или даже врагов, а только препятствие, которое нужно убрать. — Смешно, — с нажимом выкинул Ацуши. — Неужто вас его методы не устраивают? Исида на мгновение опустил взгляд на стол, и в его лице промелькнула тень, которую он тут же словно спрятал. — Дело не в методах, Ацуши-кун. — Откуда вам известно моё имя? Исида в упор смотрел на него. — Едва ли найдётся в криминальном мире кто-то не знающий, что Зверь лунного света в руках Портовой мафии. — Ацуши поджал губы. — С вашего позволения продолжу. Я работал в этом мире слишком долго, чтобы быть моралистом. Дело в том, что методы моего брата приведут к катастрофе как для альянса, для якудза в целом и для всей Японии. Он слишком амбициозен, а в нашем мире у всего должен быть край. Поверьте, даже цели Мори Огая не такого калибра. Он хочет не просто контролировать Токио, а объединить все преступные группировки страны под своей рукой. Он хочет создать империю и готов уничтожить всё, что станет на его пути. Акутагава коротко хмыкнул, почти беззвучно. — Империя. Это звучит как самоубийство. — Именно, — согласился Исида. — Мой брат считает, что если у него будет достаточно силы, он сможет контролировать всё. Но он не понимает, что сила порождает сопротивление. Чем больше он захватывает, тем больше врагов он создаёт. Не только среди полиции и правительства - среди самих якудза тоже. Он уже потерял поддержку нескольких семей в Токио. Они остались с ним только из страха. Но страх - плохой фундамент для империи. Уж вам-то это известно, Акутагава-кун? Ацуши бросил короткий взгляд на Акутагаву и, не дав ему открыть рот, задал вопрос: — Давайте к делу. От Портовой мафии вы что хотите? Исида улыбнулся, не глядя на него, прокручивая на пальце кольцо. — Я хочу, чтобы Портовая мафия стала моим союзником в борьбе против моего брата. Но я хочу не просто остановить его - я хочу занять его место. Я хочу стать главой Токийского альянса. В тишине склада повисла напряжённая пауза. Ацуши смотрел на Исиду, пытаясь понять, что скрывается за этими словами. Одно он знал точно - в них была логика и цель. — Вы хотите предать собственного брата, — сказал Акутагава. — Знаете, что этот поступок означает? Тем более в нашем мире. Исида склонил голову вбок, что-то обдумывая. — Мой брат и я из одной семьи. Наш отец создал бизнес с нуля, был умным человеком и понимал, что сила должна быть сбалансирована дипломатией, а насилие - это лишь инструмент, а не цель. Мой брат забыл об этом. Если я не остановлю его, он уничтожит всё, что мы построили. И себя заодно. — Почему вы не обратились к нам раньше? — спросил Ацуши. — Зачем нужны были эти игры? Исида цокнул. — В условиях того, что мой брат нацелен сломить Портовую мафию и контролирует каждый ваш шаг, связываться напрямую с Мори Огаем едва ли не верх глупости. Я и так потерял доверие брата уже очень давно своими взглядами и тем, что не поддерживаю его так, как он хочет. — И вы хотите, чтобы мы поверили вам? Добровольно нацепили на себя мишени, — сказал Ацуши, и в его голосе прозвучала горечь. — Я хочу, чтобы вы поняли мои мотивы, — ответил Исида без тени стыда или сочувствия. — И поняли, что у вас нет другого выбора, кроме как сотрудничать со мной. Акутагава подался вперёд, его глаза сузились. — Объясните. — Вы не потянете Токийский альянс в одиночку. Акутагава глухо усмехнулся, обнажив клыки. — А вы самоуверенны. Исида хмыкнул. — Дело не в уверенности, Акутагава-кун. Это факт. Мне известно, что в Портовой мафии сильнейшие одарённые. А о Накахаре Чуе вся Япония и за её пределами в курсе. Дело в том, что любая способность против моего брата - ничто. Вам ведь известен Осаму Дазай, носителя редчайшего, а в пределах Японии единственного в своем роде, дара? Вы оба были у него в протеже. Способность моего брата называется «Полноценный человек». Разница его дара со способностью вашего бывшего наставника в том, что он может передавать его эффект на время другим. То есть теоретически он вполне может создать армию якудза, не восприимчивых ни к одному дару. А может, он и сейчас её создаёт. Ацуши, хмурясь, медленно произнёс: — Сегодня у нас произошла стычка с нападавшими, на которых наши способности не действовали. Исида внимательно осмотрел их. — Должно быть, мой брат начал охоту. Они погрузились в звенящую тишину. — Всем этим вы имеете в виду, — дрогнувшим голосом начал Ацуши, — что здесь вопрос не силы, а количества? Исида щёлкнул пальцами, отчего оба, не отошедшие от информации, дрогнули. — Бинго! Уж извините, но Портовая мафия по численности и близко не стоит с Токийским альянсом. Он вас раздавит. — Снайпер в гостевом доме тоже вашего брата рук дело? — спросил Ацуши. Этот вопрос заставил мужчину задуматься. — Не уверен. Это не в его стиле. Хотя отрицать не стану. Акутагава молчал долгую минуту. Потом он откинулся назад, и в его глазах мелькнула холодная решимость. — Допустим, мы согласны на сотрудничество. Что вы предлагаете? Исида однобоко улыбнулся. — Я предлагаю план, который удовлетворит обе стороны. Вы, Портовая мафия, получите контроль над Токийским альянсом через меня, я стану вашим человеком в столице. Так мы ослабим альянс изнутри, а когда он станет достаточно уязвимым - я предъявлю права на лидерство. — И вы думаете, что альянс примет вас как лидера, зная, что вы работали с Портовой мафией? Исида усмехнулся, и в этой усмешке было что-то опасное, почти хищное. — Альянс примет любого, кто сможет предложить им выгоду. Мой брат правит с помощью страха, я же буду править с помощью сделок. Я предложу семьям Токио то, что они хотят: стабильность, прибыль, безопасность. Я покажу им, что сотрудничество с Портовой мафией выгоднее, чем война. И они пойдут за мной. Ацуши слушал, и в его голове складывалась картина. Исида был не просто информатором - он был стратегом, который играл в долгую игру. Он знал, что хочет, и знал, как это получить. И он был готов использовать кого угодно, чтобы достичь своей цели. — Что от нас требуется? — спросил Ацуши. — На данный момент ваш босс должен официально подтвердить наше соглашение. Я хочу встретиться с Мори Огаем лично. Это единственный способ убедиться в серьёзности намерений. — Это опасно, вы ведь и сами говорили, — заметил Акутагава. — Если кто-то узнает о вашей встрече... — Поэтому обеспечение её конфиденциальности я оставлю на вас. Способности Портовой мафии вам лучше известны. Акутагава задумался. Он явно взвешивал все за и против, просчитывал последствия. — Я согласен передать ваше предложение, — наконец сказал он. — Но окончательное решение принимает только босс. — Я понимаю, — кивнул Исида. — Но лучше бы вам поторопиться. У моего брата есть конкретный план, и если мы не начнём действовать в ближайшее время, он выйдет на финальную стадию. И тогда уже вряд ли можно будет что-то исправить. — Что за план? — спросил Ацуши, чувствуя, как внутри нарастает тревога. Исида посмотрел на него долгим, внимательным взглядом. — Он планирует атаку на Йокогаму. Не через порт, как вы могли бы ожидать, а с суши. Он хочет парализовать город за один день. Ацуши почувствовал, как по его спине пробежал холодок. Это была даже не война, а точечный удар. — Когда это случится? Вам известна хоть приблизительная дата? — спросил он. — Минимум через две недели. После праздника Гион. Полагаю, он выбрал это время, потому что знает: правоохранительные органы будут сосредоточены на безопасности праздничных мероприятий. — Как нам сообщить вам ответ? — спросил Акутагава. — Я сам свяжусь с вами, как только сочту нужным. От вас требуется только следование указаниям. Акутагава хмыкнул поднимаясь. — С вами опасно иметь дело. — Стараюсь, — только ответил Исида, ухмыльнувшись. Он тоже поднялся и протянул руку. — Я надеюсь на ваше благоразумие, Акутагава-кун. Мы с вами - люди одного мира и знаем, что иногда нужно делать то, что кажется неправильным, чтобы достичь цели. Акутагава сжал его руку быстро, но крепко. — Помните, Исида-сан: если это ловушка, я лично убью вас. И я сделаю это так, что вы даже не поймёте, что умерли. Исида улыбнулся, но так, что угрозу почувствовал сам Акутагава, как будто его собственные слова отрикошетили в него же. — Я верю вам, Акутагава-кун. Именно поэтому я выбрал вас. Ацуши без слов пожал руку мужчины и перевёл взгляд себе в ноги. Они развернулись и пошли к выходу. Ацуши чувствовал, как внутри него клокочет смесь эмоций - надежда, страх, даже доля предвкушения. Они только что сделали шаг, который мог изменить всё. На выходе он обернулся. Исида стоял у стола, глядя им вслед. — Что теперь? — спросил Ацуши, как только они оказались на свежем воздухе. Акутагава снова посмотрел на звёзды, кашляя. — Теперь мы возвращаемся в Йокогаму. И готовимся к борьбе. Они пошли прочь от склада, оставляя за спиной прошедший разговор, но не забывая о нём.