Первый парень, которого я полюбил

      — Проснись и пой! — в комнату влетел какой-то мужчина лет тридцати.       Тозиер еле-еле раскрыл глаза, чтобы увидеть виновника своего пробуждения. Снова желтая футболка, бежевые шорты, но это не Билл.       — Подъем-подъем-подъем!       Мужчина пробежался по всем трем кроватям, похлопав парней по ногам, на что Ричи притянул их к себе, что-то недовольно пробурчав под нос. Генри радостно вскрикнул с кровати о том, что «сейчас все будет».       Ричи рукой отодвинул тюль, за окном сияло ярко-оранжевое солнце. Оно веером раскрывалось на горизонте, заставляя того определить примерное время. В Калифорнии рассветы другие, держатся слишком мало, и когда солнце поднимается выше к обеду, невыносимо просто так торчать на улице. Только и ищешь себе укрытия в тени или теряешься в мысли о том, как бы поскорее окунуться в воду. Хотя окунуться в воду — явно не про Ричи.       Здесь же было по-другому. Взглянув на часы, тикающие на левой руке, Рич поймал большую стрелку плывущим взглядом — без двадцати минут семь. Он в последний раз рухнул на подушку, а в домике пахло влажным и свежим утром. Вдохнув этот запах, Ричи все же надумал вставать, пока сверху в него не прилетела подушка.       — Вставай, Тозиер! — Майк спрыгнул сверху, выхватив из рук Ричи элемент постельного комплекта назад.       Вот так всегда. Только он хотел встать, но все желание отбил Хэнлон, который решил его подтолкнуть к этому.       Глаза слипались. И Ричи только сейчас заметил, что мужчина средних лет ушел. Генри уже заправил кровать и успел одеться. «Как он это делает, черт возьми?» Сосед по комнате стоял возле зеркала, которое им занесли вечером, и рассматривал себя. Хоть убей, но Ричи все еще не понимал, почему он так заостряет на его теле внимания. И вот нужно же было отметить тот факт, что осанка у него просто изумительная.       Майк тоже надел на себя футболку, пока Тозиер с вселенским презрением кутался в одеяло.       — Эй, опоздаешь на общий сбор! — Генри пихнул его в лоб, заставляя снова приземлиться на кровать. Но на этот раз Ричи поднялся сразу же.       — А кто это был? — парень пожевал во рту язык. Ему срочно нужна была вода. А еще чистка зубов.       На хриплый вопрос Бауэрс только безразлично пожал плечами, как бы мимо делом:       — Не знаю, видимо, второй вожатый.       Собрав в себе все свои силы, Ричи заправил постель. Генри схватил его под локоть и почти что силой вытянул из домика.       Они вышли, и Бауэрс почти сразу же утянул его куда-то в сторону. Свернув наискосок, как самый настоящий маньяк, Бауэрс волок за собой друга в лес. Трава неприятно щекотала щиколотки и оставляла после себя капельки, собравшиеся после дождя.       В конце концов, они вышли к домику, который одиночно стоял в начале домов, где начиналась территория их отряда.       На ступеньках уже благополучно возвышались двое мужчин (Билл, конечно же, тот самый мужчина, что забежал к ним в комнату ни свет, ни заря, и хрупкая девушка). Она держала в руках большую папку. Ричи только сейчас увидел, что стоит полукругом в компании еще таких же 20-25 подростков. Генри неожиданно пропал у него из виду, когда тот зевнул и оглянулся.       — Так, все подошли? Это все? — дамочка мило улыбнулась, оглядывая ребят. Она подпрыгнула на носочках, ее бежевая юбка, как у теннисисток, взмыла вверх за ней. И когда девушка встретилась взглядом с Биллом, он кивнул ей: «начинай»,       — Так, думаю, все. Что ж, для начала давайте мы представимся. Меня зовут Сара, с некоторыми мы уже познакомились, это Билл, а это Энди. Если вы здесь не впервые, то наверняка знаете, что на каждый отряд работают по три человека, младший вожатый, — она указала на себя, старшим отметила Билла, — и воспитатель, — естественно им был Энди.       Ричи слушал внимательно, несмотря на то, что сон все еще держал его в крепких объятиях. Уж больно звонко говорила эта Сара. Слишком они все какие-то позитивные. Бывали моменты, когда во время разговора Билл вставлял свойственные шутейки, и все смеялись. Ричи ловил себя на этом, но потом тут же принимал серьезный вид или закатывал глаза.       И почему он просто не мог признать, что ему тут очень даже нравится? Мама бы обязательно вставила свои слова поперек его раздраженной физиономии.       — Так, ну, давайте зачтем план на день, — заговорил серьезным голосом Энди, — сегодня без зарядки, но в последующие дни, кроме воскресенья, она будет проходить с 7 до 7:20. Итак, 6:00 — подъем, с чем мы с вами благополучно справились. 6:10 — отрядный сбор (встречаемся все тут же)… — И пока воспитатель активно распинался о плане на день, наш герой рассматривал собственные кеды. Он зевнул пару раз, а когда очнулся, мужчина уже заканчивал, — …Тут начинается все самое интересное! 16:30 — бассейн, 17:30 — дружно идем в актовый зал на открытие смены. Здесь мы гуляем, дышим свежим воздухом, а в 19:00 отправляемся в наше любимое место! Куда? — Энди театрально приподнял брови и подогнул ноги, ожидая ответа. Когда повисла тишина, Билл решил помочь. Он так же наигранно приставил к краешку губ ребро ладони, будто бы собираясь поделиться с отрядом секретом:       — Столовка! — громко зашептал он, и все снова дружно засмеялись, в особенности девчонки, конечно. Это, наверно, та самая история, в которой все они обязательно влюбятся запретной любовью в вожатого.       — Правильно! Ужин! Сразу после ужина начинается дискотека, работают кружки и поле всегда открыто, можете взять мячи, бадминтон и отправиться туда, но в домиках не сидим! Тот, кто сидит в домиках — скучная задница! В 21:00 — поздник, есть в это время никого не заставляю, но в столовую снова идут все. Дискотека в это время для младших отрядов прекращается, с пятого по первый — спокойно продолжают веселиться. Ну, и наше любимое — огонек в 22:00, по-простому — каждый отряд собирается у своего костра и отдыхает, делится впечатлениями за день, едим зефир, пьем чай. Билли играет на гитаре. В 23:00 все возвращаются в свои кровати. Десять минут отсрочка на чистку зубов.       Энди с облегчением выдохнул и смахнул воображаемую капельку пота со лба. Ричарда Тозиера такой расклад совершенно не устраивал. Он не любил жить по расписанию. Ему казалось, что нельзя за день брать на себя столько всего. Части с дискотекой ему бы вполне хватило. Но он ведь прекрасно понимал, что…       — Ах, вот еще, сигареты, алкоголь, не нормативная лексика на территории лагеря запрещены!       Да. Именно это он и понимал. И, пропуская абсолютно все информацию между подъемом в шесть и отбоем в одиннадцать, Ричи неоднозначно искал в толпе одного человека. И сам не понимал, почему. Наверно, потому что хотел посмотреть на его лицо в этот момент? Почему-то именно физиономию Эдди именно хотелось увидеть больше всего, как он отреагирует на такой распорядок дня. Именно поэтому, а не по какой-то из других причин.       И вот, спустя долгие две минуты, когда люди начали рассасываться по своим делам, ему удалось уцепиться взглядом за знакомую фигуру невысокого парня. Теперь Тозиер понял, почему это было так сложно. Сегодня Эдди выглядит как-то… Не так.       Он терялся в толпе, но уже успел разговориться с каким-то другим парнем, и,. что? Рядом крутились Майк и Генри. Они что-то активно обсуждали, смеясь. Смех Эдди разлетался громче всех, Ричи невольно вслушался в него. Такой звонкий и долгоиграющий.       Так вот, возвращаясь к его внешнему виду. Выглядел он так, словно человека из вчера обмакнули в отбеливатель. Все цвета из него будто под дождем вымылись. Он стоял в белой футболке, заправленной в джинсовые шорты на высокой посадке. А нет, носки до колена все же были, только точно такие же белоснежные.       Ричи и сам не заметил, как в открытую начал пялиться на эту небольшую компанию, не собирающуюся расходиться, они все стояли возле вожатых, и те тоже подключились к беседе. Теперь сквозь гул его соотрядников долетал мягкий смех Билла, и издалека сияла улыбка Энди, подкрепляющаяся девичьими восклицаниями, долетающими от Сары.       Но стоило ему захотеть отвернуться, потому что осознания какой-то маниакальной слежки все же дошло, Генри, будто бы почувствовав его взгляд на себе, обернулся. Как на зло, все еще и разошлись. Десять баллов, Рич!       — О! Ричи! — Генри как раз махнул рукой, заставив всех посмотреть на него. Ну, что уж там. Тозиер натянул на себя улыбку. На самом деле, пусть не отпирается, он хотел, чтобы его заметили.       По мере приближения Ричи начал более отчетливо разглядывать стоящих на крыльце вожатых. Билл проследил за его шагами и, когда Тозиер остановился, подмигнул ему, не прекращая улыбаться.       — Ричи! Ну, что? Твоя аллергия сходит на «нет»? — Билл окинул его добродушным взглядом.       — Пока в процессе, — виновник многочисленных взглядов пожимал плечами, улыбнулся глазами.       — О, это Эдди! — рукой Генри махнул на Каспбрака, который уже сто раз оценивающе посмотрел на Ричи. Он развернулся и вытянул ему ладонь для быстрого рукопожатия, не такого как вчера.       — Ну, привет, Эдвард Каспбрак.       — Привет, любитель нарушать запреты.       Мистер Кей сжал его руку. Взрослые с прищуром посмотрели на них, потому что реплика только подошедшего Тозиера прозвучала для них особенно интригующе, но никто, к счастью, не стал выдаваться в подробности. А Генри только с восклицанием обрадовался.       — Так вы знакомы? В таком случае, это Бен.       Тозиер осмотрел полного парня, что вынул руку из кармана своей джинсовой куртки и махнул пухлой ладошкой, скромно поздоровавшись.       — Так что? До домика и потом в главный корпус? — Сара кивнула вопрошающе, но давая понять, что пора закругляться. Майк беспрекословно кивнул в ответ, как болванчик, и они поплелись небольшой компанией.       Вообще, день протекал незаметно. В основном Ричи следовал за Генри и Майком, они держались вместе до тех пор, пока последние не отдалялись от Тозиера и не уходили в свой мир.       Не то что бы Рич чувствовал себя третьим лишним… Но до этого момента парень четко был уверен в своей коммуникабельности. Он находил общий язык почти со всеми, делал первые шаги, и даже в коллектив новой школы влился за считанные дни так, словно был с ним с самого начала. Тут все было иначе. Нервозно мотаясь среди людей в своем отряде, он искал знакомые лица, а когда находил, с облегчением выдыхал. Наверно, именно по этой причине держаться Бауэрса и Хэнлона было лучшей перспективой на ближайшее время. Уже к девяти часам все снова вернулись к домику вожатых. Сара подозвала к себе столпотворение, пока Билли и Энди что-то активно обсуждали.       — Окей, ребят, сегодня наша задача предельно проста — познакомиться друг с другом, поэтому на О.Д. мы с вами этим и займемся. Давайте за домик! — она махнула миниатюрной ручкой и спрыгнула с крыльца.       Ричи тяжело вздохнул, наблюдая за спинами друзей, хотя так называть этих двоих язык не поворачивался. Они снова о чем-то громко смеются. Чтобы не выбиваться из общей массы, Тозиер немного ссутулился и прошел за всеми, пока кто-то с силой не врезался ему в плечо, заставляя помяться на месте и запнуться о собственную ногу. Растерянная пара ясных глаз уставилась на высокого парня.       — Эй, все еще не проснулся? — оклемавшись, Тозиер также заострил свое внимание на голосе «преграды», возникшей на пути. Обернувшись, он поймал перед собой ярко-рыжие волосы, которые вьются у самой челки и мелкими кудряшками уходят назад. Ричи опустил глаза еще ниже, потерев их, и только потом увидел девушку. Она улыбалась и активно высматривала что-то в его сонных глазах.       — Прости, у меня просто немного зрение хромает… и… На самом деле я дико хочу спать, — он вдавил одной ладошкой правую часть лица, потягиваясь вместе с этим. Двое знакомых встали посреди обтекаемой толпы.       — Девять часов, а ты уже устал? Сложно же тебе будет. Впервые тут? — она медленно начала отходить вперед, тем самым уводя за собой парня.       — Тут да, лагеря, честно, — это не мое.       — Что ж, должно быть, ты был в плохих лагерях, — да-да. Ричи уже сто раз слышал это.       — Я Ричи.       — Беверли.       Девушка стрельнула отблеском света, который отражался от ее идеальных зубов. И вообще-то Ричи не мог не отметить ее целостной красоты. Хрупкая, худенькая, но сразу видно — не из простых. Она, наверно, не дала бы себя в обиду. И вообще он счел ее, что называется, в своем вкусе. Беверли заправила коротенькую кудряшку, вьющуюся на виске, за ухо. Как забавно, что в этот момент он сопоставил ее с Бет, невольно понимая, насколько же круто смотрятся короткие стрижки на девушках.       Когда ребята оказались за домиком, сразу же увидели бревна, как у озера. Они стояли кругом, а посреди уже выжженная трава, в этом месте привычно заготовленные бревна, которые вожатые, судя по всему, готовили в начале дня.       — Так, сюда, занимайте места, — Сара радостно указала на импровизированные скамейки, а потом упрыгала к одной из таких и вклинилась между девочками напротив Ричи и Беверли.       К слову, первый у себя в голове отметил, что неподалеку от них сидел Каспбрак, нагло уводящий из-под его носа новоиспеченных друзей Тозиера. Как он успел так быстро со всеми подружиться? Генри, Майк и какие-то девчонки шумно общались с ним, не убирая с лиц насыщенные улыбки. Еще Эдвард слишком просто общался с вожатыми. Ричи было несколько некомфортно из-за, пусть небольшой, но разницы в возрасте, Эдса же этот барьер, кажется, совершенно не волновал.       Непринужденно Тозиер обводил всех глазами, он старательно делал вид, что все еще не заинтересован ни в чем, что будет сейчас происходить. Вот только все вокруг были чересчур довольными, что крайне заразительно влияло на него.       — Что же такое О.Д.? — Сара вскинула брови вместе с риторическим вопросом.       — Внутреотрядная игра, на которой мы должны сплотиться! — Генри щёлкнул пальцами, довольствуясь своим слаженным и, бесспорно, верным ответом.       — Так точно, кэп! — Сара отдала ему честь левой рукой, а потом посмотрела на всех, — Наша задача разделиться на команды с небольшим количеством человек, так, нас 28, поэтому на четыре вполне хватит.       Очередной комар на Тозиере был прихлопнут, из-за чего он тихо выругался. Беверли так и не отходила, она сидела рядом с Ричи, воспринимая это как должное.       — Так мы уже успели скорешаниться? — Тозиер пихнул ее локтем, наклонившись к уху.       — Мне просто лень вставать, так что не бери на себя много, — Бев пустила смешок, щурясь от поднимающегося солнца, они враз подняли глаза, когда перед ними образовались тени.       Хотя Сара старательно делила детей сама, вокруг этого парня выстроились уже знакомые ему лица. Генри улыбнулся и кивнул. Скучковавшись по группкам, все расселись на скамейки. К ребятам подошла девчонка, держа под руку еще одну.       — Мы упадем тут? Вас как раз пятеро, — она пожала плечами, а потом получила одобрительные кивки и ответы в качестве «конечно. да. почему нет?» со всех сторон.       — Майра, — она обозначила себя, а потом ткнула в свою подругу, — Это Грета.       Все снова засуетились от предстоящей игры, думая над тем, что же это такое будет, пока высокий голосок снова не разрезал радостные выкрики.       — Так, теперь, когда вы все поделены, можно начинать, — Сара вышла в центр, заставив Ричи повернуть голову чуть ли не на 180 градусов, — ваша цель выбрать одного человека, который будет кем-то вроде капитана, его цель — запомнить следующее. К капитану будут подходить по одному члены его команды, называть имя и как можно больше фактов о себе. Капитан команды, что запомнит как можно больше фактов, получит приятный приз в виде дружеского тортика и разделит со своей командой, ну, и утешительные призы, конечно, для других.       — Окей, и кто будет? — Генри посмотрел на Ричи. Такое чувство, что он сразу понял, что его сосед по комнате на самом деле обладает отменной памятью, но брать на себя такую ответственность не хочет, — я точно нет! Это вообще не мое.       И все же все молчали. Эдвард искоса поглядывал на напряженку. И пока где-то в траве застрекотал кузнечик, неловко заполняющий тишину, к ребятам подошла Сара. — Ну, вы определились? — она вскинула бровь.       — Можно еще минуту? — Генри включил все свое обаяние, но девушка только вздохнула и ткнула ручкой в Тозиера.       — Ричи? Верно? — он кивнул, — Капитан.       Какая-то вселенская тайна нашёптывала, что именно Ричард вляпывается во всю эту хрень. Он тихо вспоминал все свои грехи и пытался понять, за какой из них ему выпало данное наказание. Беверли хлопнула его по плечу, сочувственно и так, словно они дружили уже сотни лет:       — Давай, растяпа, покажи, на что ты способен. И способен ли…       Ричи закатил глаза.       Хлопками Сара в очередной раз привлекла к себе внимание:       — Так, вы можете отходить подальше, чтобы вам не мешали, но за ту красную ленточку не заходим, зона не обрабатывается от клещей…       Устроившись на идеальном газоне, как раз подготовленном вот для таких посиделок, Ричи тяжело вздохнул, но когда к нему подошел Генри, он тут же оживился.       Это не было механически, они разговаривали так же, как до этого — как друзья. И на самом деле, у Тозиера были некоторые преимущества. С Майком и Генри они жили в одной комнате, что позволяло ему, даже если не общаться лично, то слышать их болтовню. И то, что ему рассказал Генри, не было для него новостью. «Сломал коленную чашечку, из-за чего был отправлен на скамейку на самих соревнованиях. В шесть лет потерял собаку и лично хоронил ее за домом, рыдая, «как девчонка». Очень переживает, когда предстоит бежать дистанцию на скорость». Все в таком духе. И вот когда столь динамично он поговорил с ним, Майком и Гретой, к нему подсел Каспбрак. Парень, собрав в себе всеобщее довольство, упал напротив, тут же подгибая ноги в позу лотоса.       — Чао рогаццо! *       — Эдвард! Приветик, давно не виделись, парли итальяно? ** — он задрал подбородок повыше, улыбаясь краешком губ.       Наигранно подставляя к языку два пальца, Эдвард поднял на него лицо, изобразив рвотный рефлекс в ответ на свое полное имя.       — Да-да, почему ты такая задница, Ричи?       — Потому что-       — Информативно, что ж, давай, впитывай, у нас есть пять минут, дорогуша, — Каспбрак вытянул палец и манерно коснулся кончика носа собеседника. Тот отпрянул назад, но придавать значительного внимания этому не стал.       — И что же ты мне расскажешь? — Ричи откинулся назад, непринужденно поднимая графичную бровь.       Эдди задумался на какое-то мгновение. Он откинул руки назад и уперся ими в траву, глядя в небо, словно пробуя то, о чем подумал, на вкус:       — Мне нравятся оливки, а маслины я ненавижу.       — Я уже и забыл о том, что ты конченый, но спасибо, что напомнил, — улыбнувшись, Тозиер прищелкнул пальцем, подмигнув, — А теперь серьезно, расскажи что-нибудь о себе. Какой цвет твой любимый? Кем мечтал стать, когда вырастешь?       Эдди подозвал Ричи пальцем, словно хотел рассказать секрет. Он тихо приблизился к его уху, когда заметил неподдельный интерес со стороны Ричи:       — В душе не ебу, — тихо протянул он, оставляя Тозиера с недовольным лицом, и руками, сложенными на груди.       — Ты невыносим.       — Ты привыкнешь, — Эдди пожал плечами, — Окей, спроси у меня, о чем хочешь, я отвечу. Вот прям любой вопрос, только не эту банальную хуету. Это никому не интересно.       Ричи присел поближе, и они почти прижались вплотную.       — Любой? — поинтересовался Ричи еще раз и получил ярко выраженный кивок, — Почему ты вчера выглядел, словно тебя единорог облевал, а сегодня так, будто ты уменьшенная версия Фредди Меркьюри в белой майке?       Этот резонанс возник в голове Тозиера еще с самого утра. Он же рассчитывал на то, что увидит своего вчерашнего собеседника чуть ли не с флагом в руках, кричащим о том, что здесь Эдди Каспбрак, а вместо этого получил какое-то бледное монотонное пятно. Ему аж обидно стало.       — Не люблю быть одинаковым, и всего-то. И вообще, я много чего не понимаю, смотри: почему женщины носят и юбки и штаны, а мы нет. Где справедливость? — он вскинул руки ладонями вверх, возмущаясь.       Пусть в голове Ричи парень в юбке совсем не вязался с чем-то нормальным, он действительно задумался. Почему же? А почему это не выглядело, как что-то нормальное для него?       — Черт, Эдди, — он отмахнулся от вопроса, хотя его мозг еще несколько минут переваривал эту информацию, — так, мы узнали, что ты не любишь быть однотипным, а еще у тебя фетиш на гольфы?       — Вау, какие мы внимательные. Знаешь, что? На самом деле я просто очень многогранный, поэтому все даже самые отборные факты обо мне не поместятся в твоей голове.       — Я слушаю.       — Но сначала… Есть такой прием, — Эдди протянулся к пряди, выбившейся из общей кипы волос на голове парня и заправил ее туда. Не то, чтобы это показалось Тозиеру странным, но по спине неожиданно прошелся приятный холодок, совсем несвойственный для такой жаркой погоды. Выглядело немного несуразно то, как Тозиер выгнулся в пояснице, поправляя осанку, — Когда хочешь что-то запомнить, нужно сделать нечто нелепое или такое, чтобы обязательно услышанное уложилось в голове. Например, когда я учу параграф, я жую жвачку, а потом иду рассказывать и снова жую жвачку. Ассоциативный ряд. Это помогает, возьми на заметку, — прошептал Эдди, а потом сорвал единственную на все поле ромашку и всунул ее в густые волосы Ричи.       Тот поднял глаза высоко ко лбу — они чуть не закатились — и улыбнулся: «Учту».       — Смотри, я ткну тебе в щеку, — Каспбрак в действительности сделал это, — и скажу, что ненавижу бананы.       — О боже, я тоже ненавижу бананы! — Ричи подскочил, как маленький ребенок, заставив Эдди засмеяться, а потом представить палец к губам, прошипев «чшш».       — Тогда ты точно запомнишь это. Еще я всегда сначала снимаю верхнюю одежду зимой, а потом обувь. — Эдди пожал плечами, а потом ущипнул задумчивого Ричи за плечо, тот вскрикнул звонкое «Ай!», заставив ребят посмотреть на них, — Еще я играю на укулеле. В семь папа дал мне порулить его машиной, усадив к себе на колени, и мы улетели в кювет. В восемь меня отдали в бассейн, я чуть не умер, потому что спрыгнул с вышки и ушибся животом о воду. У меня дома живет ручной ежик. Еще я ужасный лгун, потому что говорил всем, что не люблю пиццу с ананасами, а сам люблю. Ух ты, теперь ты знаешь об этом. Еще я специально заваливаю соседям дверь снегом на рождество, чтобы они подольше не могли выбраться из дома на утро — однажды мистер Карри назвал мою собаку бешеной и грозился пристрелить, ну, отсюда следующий факт — я очень злопамятный. Если бы я был кем-то из черепашек ниндзя, то это был бы Микеланджело…       Ричи, не снимая с себя завороженной улыбки, слушал каждое его предложение, а Эдди, казалось, вообще не хотел затыкаться. Рич следил за тем, как двигаются его губы, вырисовывая что-то нелепое и несколько странное. И еще Эдди что-то делал с его пальцами. Он сначала хлопал ладонями о ладони, а потом наплевал на личную зону комфорта Тозиера и позволил себе взять все его кисти рук в свои, сгибая длинные и холодные пальцы, словно согревая. Это действительно помогало запомнить больше, но параллельно с этим и пугало, потому что, казалось, даже больше, чем нужно, запомнилось для Ричи. Еще немного и он будет знать всю его биографию.       — Сыграешь мне на укулеле? — вдруг резко вырвалось из него, заставляя Эдди застыть на полуслове с полуоткрытым ртом.       — Д… да. Конечно, все ведь так и делают с отрядом у костра.       Но, к сожалению, «пять минут давно прошли, парень».       Беверли юркнула и упала рядом.       — Ало! Я кому говорю? Пять минут! — Бев толкнула Каспбрака вбок, от чего он встал, как неваляшка, и почесал плечо, которое пощекотала едва коснувшаяся трава. Эдди искренне засмеялся, а потом встал, уступая место «даме». И в этот момент Ричи почувствовал некую опустошенность. Он повернулся к Беверли после того, как проводил взглядом Эдди и кривовато улыбнулся.       — Давай, расскажи святому отцу, что тебя гложет, — Ричи сложил руки в молитвенном жесте, смотря куда-то в небо, быстро и набожно моргая.       — Это богохульство, мистер Ти.       — Ты следуешь религии? Извини.       — Что? Аха-ха! Я агностик, Тозиер, запомни это слово, по буквам не произнести?       И хотя торт в конечном итоге достался команде под руководством одной особы, имя которой так и не уложилось в голове Тозиера, он был вполне себе рад тому, что случилось именно так.       Вот вам факт о Ричи Тозиере — он на дух не переносит бисквитные торты. Поэтому под аккомпанемент ворчания Майры, закатывания глаз Бев на эти самые ворчания, с утешительным сникерсом в руках, он довольно пошел следовать расписанию дальше. К сожалению, больше за весь день он не пообщался почти ни с кем из тех ребят, что были с ним в одной команде.       Все, что ему оставалось — смотреть на то, как Каспбрак уходит под руку с Майрой, бурно смеясь над шутками Майка, улыбаясь Генри и Бену.       Уже в актовом зале он сидел и осматривал знакомую спину. И почему-то узел из обиды затягивался внутри до неприятного сильно.