Первый парень, которого я полюбил

      Страх. Все тело сводит от нереального страха перед тем, что впереди нет ничего, кроме темноты. Только поток воды, с сильным напором движущийся в направлении по отношению к Ричи. Несколько тугих вдохов, и эта вода наполняет легкие. Глаза наливаются горячим свинцом, а дыхательные пути и затылок обжигает. Все теряется. Реальность тускнеет. Кругом пустота, тишина и стабильность.       Ричи проснулся. Он ощупал под собой твердую материю — кровать на месте. Вдыхать не больно, все в порядке. Еще один день, и он жив. Он не тонул.       Но почему его откидывает на несколько лет назад? Почему это происходит? Он уже не боится воды, так как это было. Ему не страшно заходить в воду, не страшно принимать ванну. Все. Хорошо. Рич схватился за грудную клетку так же рефлекторно, как это было тогда, когда его откачали спасатели.       — Все в порядке? — Генри накинул капюшон толстовки, приподнимая бровь, с неподдельным переживанием оглядев Тозиера.       — Да… Да, я… все в порядке, просто… — Ричи отвел взгляд, а потом губы бесшумно изобразили: «Просто кошмар. Это всего лишь кошмар».       — Накинь что-нибудь, у воды особенно прохладно сегодня.       — Что?       — Холодно, говорю, — Генри выхватил из шкафа зубную щетку и удалился из домика.       — Нас никто не предупреждал, что будут занятия по сплаву…       Ветер поднялся сильнее, заставив Ричарда поежиться. Беверли рядом куталась в массивную кофту. Она еще не до конца проснулась, поэтому «диалог» звучал односторонне. Иногда кивая что-то на ворчания Тозиер, она зевала и смотрела на него полузакрытыми глазами.       — Их и не должно было быть, — наконец пожала плечами Бев, — сама не понимаю, зачем нас собрали здесь.       Спокойней от этого не стало. Парень крепче обхватил околевшими пальцами плечи, стараясь согреться, но тело только сильнее напрягалось и дрожало.       Берег выглядел так пасмурно, что захотелось обратно в Калифорнию, даже если он там умрет от жары. Солнца. Ему хотелось солнца. Редеющие стороны елей были направлены в сторону озера, а проплешина, там, где стоял их отряд, была такой же голой, как и в первый день. Все то же бревно. Неужели неделю назад он встретил тут Эдди?       — Привет, че тухлые такие? — легок на помине.       Довольный и вприпрыжку, Каспбрак подкрался сзади. Он положил ладони на плечи Ричи, от него веяло теплом.       — Хорошего мало, — Ричи пустыми глазами посмотрел на водную гладь, а потом поднес руки к губам, дуя на них. Температура упала до пятидесяти градусов по Фаренгейту*, и нос Тозиера тоже был холодным.       — Почему? — бодрый на контрасте с Беверли Эдди был слишком разговорчивым. Казалось бы, удивляться уже нечему, но Ричи все же улыбнулся и закатил глаза, когда увидел его махровые носки, проглядывающие под вельветовыми штанами. Эдвард заметил эту реакцию, и чтобы не привлекать внимания к этой незначительной на его взгляд детали повторил вопрос:       — Рич? Почему?       — Не люблю воду, — Ричи закусил внутреннюю часть щеки, думая, как смягчить сказанное, — в такую погоду не люблю.       Задевая парней рукавами своей большой флюсовой кофты, Марш наконец подала признаки жизни. Она с лицом превеликого отчаяния прошла вперед, обращая на себя внимание:       — Энди идет, заткнитесь.       — Доброе утро, — мистер Мускетти прошелся вперед. Он встал прямо возле того самого бревна, но, находясь на расстоянии от Ричи, Эдди и Бев примерно в шесть метров, он прекрасно попадал в их поле зрение и уж тем более говорил так громко, что они все слышали. Изредка он тоже ежился, и все это утро обстановка уже нагнетала. Тозиер впервые за долгое время снова ощутил себя в дичайшем окружении. Все стояли в полудреме, погода — отстой, а у него паническая атака подступает к горлу. Маленькие прогулочные лодочки бултыхаются на привязи рядом с деревянной пристанью, и пахнет сырой землей. Кончик носа наверняка порозовел, потому что стоило ему коснуться его пальцем, как тут же чувствовалась теплоотдача от одной части тела к другой.       Публика начинала оживляться по мере того, как Энди говорил с нарастающим оптимизмом, который обходил Ричи стороной. Глупый вопрос «что я тут делаю?» однообразно прокручивался в голове.       Эдди впервые тоже не слушал. Он совершенно забылся, укутавшись в такую же, как и носки, махровую кофту с капюшоном фиолетового цвета. Он с огромным энтузиазмом вырисовывал на земле какой-то круг носком кед, а потом делал вид, что увлечен речью воспитателя. К слову, тот что-то с серьезным лицом задвигал о правилах безопасности и проводил инструктаж по использованию лодок. Они уже сплавлялись, и Ричи благополучно отказался в прошлый раз. Поэтому проснувшись окончательно, паника отступила. «Я могу просто не ходить».       — В этот раз катаемся все! Нам нужна практика перед соревнованиями.       «Соревнованиями?! Все?!»       — Что ж, за жилетами, в очередь, до завтрака у нас есть время, успеем.       Солнечное сплетение неприятно скрутило.       — Подождите, я…       Но не успел Ричи договорить, как Эдди подхватил обоих друзей под руку и увел почти в самое начало очереди. Еще минута и ему в руки всучили массивный оранжевый жилет.       — Эдди, я не думаю, что это хорошая…       — Надевай скорее, займем ту лодку, там самые нормальные весла, — Каспбрак нырнул в жилет, даже не расстегивая его. Стоит ли говорить, что желание закончить сплав первым охватило его так, что никаких просьб Ричи он и не слышал.       — Но как же Беверли? — Тозиер еще раз попытался оглянуться назад и сам увидел, как Марш что-то активно обсуждала с Гретой, кажется, поняв, что они будут в одной лодке, и не поняв, как первая оказалась так далеко от них, он повернулся и увидел перед собой уже достаточно импульсивное и веснушчатое лицо друга.       — Что ты за капуша?       Эдди раздраженно выхватил у него из рук средство безопасности, расслабив ремни, а потом всунул в руки обратно:       — Надевай, давай.       — Эдс, я не хочу.       — А я не хочу потом жрать последним, давай — я сказал!       Приподняв одну бровь в ожидании того, что Тозиер все же натянет на себя этот паршивый жилет, Эдди манерно вскинул руку вперед. Они несколько раз переглянулись. Неуверенно Ричи надел его, не отрывая взгляда от Эдса.       Тот цокнул языком и закатил глаза, начав потуже затягивать ремни на Ричи. Он увлеченно закусил нижнюю губу. Ресницы, растущие несколько вниз, полностью скрыли его взгляд для Тозиера, наблюдавшего за всем этим сверху. Зато ему открылся вид на лицо Эдди крупным планом: невероятно густые брови, веснушки почти по всему лицу, блеклые, яркие, аккуратный нос и непослушные волосы, которые пушатся, а из-за ветра лезут, куда только можно, даже щекочут лицо Тозиера.       — Готово!       Эдди схватил Ричи за рукав толстовки, снова потащив следом. Ком из волнения подступил к горлу, но Ричи даже не заметил, как оказался на дощечке, служащей скамейкой.       — Так, отлично, парни, что ж, за буйки не заплываем, гребем по очереди! — Билл, который все это время сидел у пристани и совсем скрылся в толпе детей, еще раз указал на все нужные (читай — зачем они нахрен нужны) указания. Отмахиваясь, чтобы поскорей отвязаться, Эдди пару раз кивнул, а потом их отцепили. И тут все происходящее действительно стало абсолютно точно понятным для Ричи. Как два пальца об асфальт! Ну, совершенно верно — сейчас они поплывут, но что-то пойдет не так, и лодка перевернется. Будет второй Титаник. А потом Рич вспомнил, что здесь еще водятся змеи. Прямо в воде.       Он резко схватился за бортики судна, пока Эдди расслабленно греб в сторону, где народа будет меньше, и наслаждался утром.       — Эдди! Высади меня!!!       — Что? Прям тут? Не кажется, что погода не совсем…?       — Я сказал — высади меня! На берегу! Быстро! — ненормальными глазами Ричи уставился на друга, испугав его так, что весла начали выскальзывать из рук.       — Ричи, это всего лишь лодка… Мы уже отплыли на достаточно большое расстояние, все будет хорошо.       — Нет! Не будет, — дыхание начало учащаться. И он вспомнил, как жадно, через боль хватал воздух, которому, казалось, совсем не хватало места, — Эдди! Если я хоть на один ебанный процент дорог тебе, и ты не хочешь, чтобы я умер от сердечного приступа, просто, блять, греби к берегу!       — Эй… Рич, — Эдди отпустил весла, остановив лодку. Она успокоилась, мирно покачиваясь на одном месте, — Ричи, все нормально, видишь?       Каспбрак тихо присел на корточки, сползая с доски. Он положил ладони на колени Ричи, который ошарашенно смотрел вокруг, а грудная клетка его ходила ходуном.       — Нет! Не приближайся! Сиди, где сидишь, слышишь, Эдди? Если оно перевернется, я клянусь, я буду кричать!       — Да ты и так кричишь!       — Буду громче!!!       Парни старались перекричать друг друга. Вдалеке виднелись многочисленные лодочки, а люди в них с озабоченным интересом оглядывались на Эдди и Ричи. Между тем, Эдс выдохнул и постарался успокоиться, чтобы не доставлять Тозиеру дискомфорт своим повышенным тоном. Каспбрак сжал его колени, плавно переводя взгляд с его глаз на руки, которыми он вцепился в бортики. Тонкие пальцы сильно напряглись, было заметно, как ему холодно держаться за края, но страх был сильнее. Эдвард снова посмотрел Ричи в глаза, начиная в страхе осознавать, что у того действительно самая настоящая фобия. Он нахмурил брови, а потом решился тихо спросить:       — Что случилось?       В ответ не последовало ничего. Но Ричи на секунду показалось, что страх уходит. По крайней мере, его дыхание стало более равномерно, и он ослабил хватку.       — Не бойся, тут неглубоко, и я рядом.       — Не бойся? — Рич в недоумении посмотрел на Каспбрака, не скрывая раздражения, — Шутишь? Да я чуть не сдох в воде!       Повисла гробовая тишина. Только эхо детских голосов доносилось чуть ли не с другого конца водоема. Сделав решающий глоток слюны, скопившейся где-то возле гортани, Эдди провел рукой поглаживающими движениями по коленным чашечками.       — Послушай, я знаю, что ты боишься, но я не дам тебе утонуть, ладно? Даже если эта лодка и перевернется, — глаза Ричи мгновенно расширились, заставляя Эдди отмахнуться от своих слов, — чего, конечно же, не произойдет, я вытащу тебя целым и невредимым.       — А где гарантия?       — Посмотри на меня, — Эдс обратил на себя внимание друга, легким движением руки притянув за подбородок, — мы ведь друзья?       Ричи кивнул, а Эдди продолжил: — Я бы никогда не бросил тебя, потому что с друзьями так не поступают. Ты доверил мне свои волосы, неужели после не доверишь свою жизнь?       Тозиер усмехнулся на смешок, пущенный Эдди. Они вместе посмотрели еще друг на друга. И Эдди снова отвел взгляд на чужие руки. Ричи медленно отпустил бортики лодки, а потом положил ладони на собственные колени, плавно выдыхая. Он крепко прикусил губу, кивая Каспбраку.       — Хорошо, а теперь я погребу в сторону берега, ладно? — Эдди нащупал за собой скамейку и, не отрываясь от лица Ричи, чтобы проследить за его реакцией, сел на место.       Рич кивнул, сделал это осторожничая.       Как нестранно за какие-то пять минут страх начал отступать. Страх, присутствующий в жизни Тозиера долгие годы, просто ослаб. Но вместо этого страха появился какой-то новый. Сердце бешено колотилось, когда руки Эдди так надежно лежали на его коленях. Когда он так пристально следил за ним. Что-то новое и непонятное овладевало его телом. В груди приятно жгло. Не как, когда он тонул.       «Но если бы мне выдалась возможность утонуть, испытав именно эти ощущения, я бы бесспорно согласился» — подумал Ричи, а потом в страхе перед своими собственными мыслями крепко сжал веки, чтобы прогнать их.       Уже вечером все было хорошо. Весь отряд собирался на дискотеку. И Беверли впервые за все время решила пойти. Она сидела на кровати Бауэрса, который давно покинул домик, и рассматривала его вещи.       — Дерьмо, дерьмо, полное дерьмище, так, а это что? О, надо же, дерьмо!       — Бев, положи, Генри бережет этот мерч, как зеницу ока.       — Он не выглядит, как баскетболист, — Беверли прокрутила в руках футболку, которую Генри кинул на кровати вместе с другими вещами, собираясь в главный корпус.       — А ты не выглядишь, как тусовщица. С чего вдруг решила пойти?       Ричи убрал в сторону книгу.       — Нет. Вообще-то выглядишь. Что с тобой? Не думал, что у тебя и такие шмотки есть.       Он встал с места, в недоумении пальцами дотронулся до больших колец — сережек. Ярко-розовые тени, густо накрашенные ресницы и стрелки. Беверли выглядела как одна из тех девочек из отряда. По ней было видно, что ей было некомфортно. Она периодически стягивала топ вниз, до места, где начинались джинсы. И прикрывалась джинсовой курткой.       — Грета предложила накрасить. Неплохо, да?       — Ты в любом случае выглядишь отпадно, но так непривычно. Ты весь день сегодня провела с ней.       — Ревнуешь? — Беверли вскинула бровь, улыбаясь краешком губ, она ударила его легонько кулаком в плечо, — Брось, Ричи, не парься. Ты моя единственная любовь здесь, сученька.       Бев хмыкнула в усмешке. Послала ему воздушный поцелуй и подмигнула.       Ричи наклонил голову, закатывая глаза, как он уже привык. Рядом с ней он чувствовал себя таким ценным. Никогда он не предполагал, что дружба между мужчиной и женщиной может быть такой многогранной, интересной. Они помолчали.       А Тозиеру на самом деле было совершенно не понятно, в какой момент это произошло — в какой момент она решила, что может поставить себя на одну ступень с другими девчонками из отряда. Она выше. Она больше. Она дороже. Ему казалось, что Бев совсем не интересуют все разговоры, касающиеся косметики или мира моды. Он знал, что она обожает рисовать, говорить о книгах и играть в волейбол, что совсем не вязалось у него с определенным кругом девушек, частью которого была и Грета. Еще дня три назад Беверли сказала, что не чувствует себя комфортно с косметикой на лице, а сегодня она сидит перед ним такой, какой он ее совсем не представлял.       — Так, ты пойдешь с нами? — Беверли тряхнула парня, заглядывая ему в лицо, — Давай. Даже меня уломали.       — Я планировал посидеть у озера и дочитать Достоевского.       — Ты погоду видел? Там же дождь. В доме все равно сидеть нельзя, ну же, куда я без тебя? Тем более завтра нам отрабатывать наш косяк в столовке! Давай же, ну, Рич!!!       И хотя ему действительно не представлялось то, как он будет отплясывать в толпе людей совершенно в трезвом состоянии, как он будет чувствовать себя уверенно и как ему придется торчать там до самых посиделок у костра, он все же надменно осмотрел на Беверли, словно делает ей одолжение.       — Ну, я посмотрю на твое поведение, вдруг ты вытворишь что-то нехорошее, выглядишь, как плохая девочка сегодня, — Тозиер пустил смешок, подкалывая подругу. Он отложил книгу, когда боковым зрением за метил, что подруга схватила что-то из вещей Бауэрса и запустила в него.       — Пошел ты в жопу, Ричи. Пошел в жопу.       — Да ладно-ладно. Сейчас оденусь. Не жди меня, я приду.       И дверь хлопнула, как только Беверли оказалась на улице. А Ричи раскрыл дверцы шкафа, впервые за долгое время задумавшись, что ему надеть.       У заднего входа в танцевальный зал у него свело скулы от играющей внутри музыки.       В голове сверкнул фрагмент, как на одной из таких тусовок Бет притянула его к себе и поцеловала. Это было так неожиданно, но Ричи впервые почувствовал, что действительно может понравиться кому-то. Приятное тепло разлилось по грудной клетке, когда он представил ее, заправляющую выбившуюся из общей массы волос прядь за ушко. Как она глубокими карими глазами, ресницы которых растут вниз, наивно смотрит на него. Как смеется, и над верхней губой появляется ямочка… И ему потребовалось несколько минут, чтобы ток сознания ударил в голову. Но… Элизабет никогда не убирала волосы так, как Рич подумал, ее ресницы не растут вниз, а глаза у нее вообще-то ярко-зеленые. И ямочки над верхней губой у нее тоже нет.       Будто проглотив стекло, Ричи провел ладонью по лицу.       — «Черт».       Спустя некоторое время сзади подступил какой-то парень, он задел Ричи плечом, разворчавшись.       — Извините, — Тозиер быстро извинился, но прохожий уже прошел дальше.       Он, наконец, выдохнул, а музыка стала четче, когда тот самый парень вошел внутрь, открыв дверь, а потом заглохла, когда дверь закрылась. И Ричи тоже решил войти в помещение.       Резкие вспышки яркого света. На удивление людей было не так много, как Тозиер себе представлял.       Младшие отряды начали расходиться. И Ричи с сильным напором прошел вглубь.       Как раз в этот момент «Shy girl» сменилась на более приятную «Billie Jean» Майкла Джексона. Под басы, словно в самом настоящем криминальном кино, Ричи глазами приступил к поиску знакомых лиц в толпе. Сам того не замечая, он начал пританцовывать. Он прошел через небольшую толпу девочек года на два младше, поймав на себе сразу несколько стреляющих глаз. Это внимание смутило его, поэтому, улыбнувшись им краешком губ, он прошел дальше с опущенной головой. Дойдя на другой конец танцпола, он разочаровался, что не нашел в зале одного человека, отнюдь не Беверли.       Понадеявшись увидеть здесь Каспбрака, Ричи решил уходить, когда поиски оказались тщетными. Он облокотился о стену, дабы передохнуть совсем недолго, отойти от не покидающих его голову мыслей. Стена была немного влажной из-за того, что ди-джей периодически пускал пар.       Тут к нему подбежала девушка из той самой компании, которой он улыбнулся. Рич посмотрел на нее сверху вниз. Она ничем не отличалась от других таких же девочек — высокий хвост с начесом, синие тени и уже сто раз пережеванная жвачка.       — Эй, — она прикрикнула, чтобы привлечь его внимание, — ты ведь из первого? Я Сили.       Девочка вытянула вперед руку, а потом оглянулась назад, заставив Ричи сделать то же самое. Группа девчонок, вытянув шеи, посмотрела на них, а потом резко вернулась в свое положение.       — Ты почему не танцуешь?       Немного помявшись, Ричи, наконец, смягчился:       — Я впервые за все время пришел, жду друзей, — поняв, что повел себя крайне некультурно, он тоже представился, — я Ричи, приятно познакомиться.       — У тебя классные волосы, Ричи.       — Спасибо.       Им приходилось наклоняться друг к другу, чтобы расслышать. Они обменялись радушными улыбками, а потом Сили снова подалась вперед:       — Через две песни будет медляк, не хочешь…?       Явно засмущавшись, она сжала губки, исподлобья посмотрела на парня, который наверняка казался ей таким взрослым и опытным. И хотя разница в их возрасте составляла всего года полтора-два, Ричи счел ее такой малышкой. Такой мнущейся и стеснявшейся. Он вспоминал, как сам в 14 смотрел на мальчиков и девочек из старшей школы и думал: «Вот вырасту и стану таким же крутым». И почему-то он сразу посмотрел на Сили и решил, что как-то не соответствует ее внешний вид ее природной внешности. Слишком она была чистой на первой взгляд.       Он приоткрыл рот, думая, чем ответить. Но уже через секунду он снова улыбнулся, умиляясь ее мягкой улыбке, а потом захотел кивнуть, но тут дверь, которая ведет непосредственно в коридор главного корпуса, открылась. На проходе показался веселый Каспбрак. И Ричи подвис. Первый о чем-то увлеченно говорил с Майком и Генри, а следом за ними шли Бев и Грета, держащие друг друга под руку.       Тозиер схватил девушку за плечи, чуть отодвигая в сторону:       — Извини, Сили, давай в следующий раз, найди меня потом, ладно?       Даже не взглянув на разочарованную особу, Ричи направился в сторону ребят.       Они спускались по лестнице вниз к нему, дружно смеялись и просто выглядели достаточно сплоченно.       — Рич?! — Эдди радостно воскликнул, он ускорил шаг, тогда как остальные только подали какие-то признаки того, что увидели его. Дальше они разбились на парочки. Генри и Майк прошли мимо, улыбаясь ему. Бев провела ладонью по его предплечью, и предупредив о том, где их искать, ушла с Гретой вглубь зала. Вот тебе и «Как я без тебя там буду» — посмеялся Ричи в глубине души, но сам тут же отвлекся на причину своей заинтересованности.       — Не думал, что ты придешь!       — Я и сам как-то… В шоке.       Каспбрак выглядел так хорошо, черт бы его побрал. Никогда еще Тозиер не уделял такое большое внимание мужской внешности. Эдди стоял напротив в своей яркой ветровке, расстегнутой наполовину, и край которой спадал с одного плеча. Под ней просвечивала белая футболка, перенимавшая на себя цвет диско-шара. Эдди в своих больших джинсах стоял так уютно, и выглядел до боли привлекательно, что Ричи даже и забыл о том, что надето на нем самом. Но, кажется, Эдс это оценил:       — Охрененная футболка. Не знал, что ты слушаешь «Kiss».       — О, да, спасибо.       Ричи пригляделся и увидел на лице Эдди еще нечто странное.       — Это блестки? — Тозиер не мог не улыбнуться. Его совсем не удивляло то, что делает этот парень. Наоборот, никогда бы он не подумал, что такое сможет ему так понравиться. Он наклонился поближе к растерянному Каспбраку, чтобы получше разглядеть. Даже не уделяя внимания своим действиям, он на автомате коснулся скулы, а потом резко одернул руку.       — Да-да, знаю, что по-пидорски, давай не будем, я уже наслушался. Шутливо отойдя от темы, Эдди закатил глаза.       — Нет, что ты, это выглядит круто, даже очень.       — Правда? — две пары горящих глаз устремились прямо Ричи в душу.       — Да, Эдди, ты выглядишь отлично.       В ответ он хотел сказать что-то еще, но тут по ушам ударил Дэвид Боуи**. Эдди резко схватил Ричи за руку.       — Пошли танцевать! Обожаю ее. В полном недоумении Ричи вспыхнул яркой краской, а потом Каспбрак поволок его за собой.       Он вытащил его почти в центр, громко подпевая. Эдди взял его за руки, заставляя двигаться. Все было, как в замедленной съемке. Ричи вдруг резко почувствовал серию приятных покалываний в том месте, где Эдди касался его. Каспбрак полностью отдавался музыке, передавая энергию Ричи. Через несколько секунд окружающие просто перестали существовать для них.       Эдди крепко вцепился руками в руки Ричи. Его ладони так приятно легли в чужие. Танец перешел в отрывистые прыжки. Эдди был таким искренним. Настолько чистым и настоящим, что Тозиер стал таким же вместе с ним.       Все сходилось в этой невероятной точке невозврата, когда Эдвард Каспбрак громко выкрикивал слова, когда его волосы летали в разные стороны, потому что он прыгал так, словно ему плевать на окружающих, когда он полностью отдавался музыке, и как казалось Ричи, ему самому. Да, это определенно была та самая точка невозврата, когда Тозиер твердил себе: «Я не влюбляюсь, я не влюбляюсь, я не влюбляюсь».       И тут читатель, должно быть, понял, что он, охренеть как сильно, влюблялся.