Первый парень, которого я полюбил

      Спустя неделю, проведенную здесь, Тозиер уже действительно мог сказать, что все становится лучше. Он периодически созванивался с Калифорнией: чаще, конечно, с Джонатаном. С Бет он всего раз перекинулся парой слов и какой-то формальностью о том, что соскучился. Их позавчерашний диалог закончился тем, что он как-то сухо сказал, что любит ее. На сердце в этот момент заскребли кошки. С Биллом он разговаривал раза три. По его словам, та вечеринка была абсолютно скучной, и Ричи очень повезло, что его там не было. Конечно, здесь Тозиер закатил глаза. Он не дурак, и понял — это было сказано, дабы не обидеть его. Из собственных мыслей его вывел, очевидно, повторный вопрос Сары.              — Ричард! Я спрашиваю, как ты думаешь, что было бы неплохо добавить?       Глубоко задумавшись, он совсем забыл, что сидит в актовом зале. В конце этой недели они, наконец, должны были предоставить визитный номер. Было принято решение поставить мюзикл, а Тозиер удостоился званий режиссера и сценариста данного мероприятия. И, надо же, в этот раз он совсем не пожалел об этом. Ему нравилось контактировать с людьми, потому что он вообще-то совсем забыл какого это. Будучи фактически в центре внимания, он указывал на какие-то недостатки или наоборот отмечал, какая часть выходит превосходно. За своим огромным багажом прочтенной литературы последовала неплохая фантазия. В голове Ричи выстроились целые варианты того, как можно зарекомендовать собственный отряд. Обговорив все с другой частью участвующих, они пришли к выводу, что проще, чем адаптации классического «Ромео и Джульетта» у них ничего не выйдет. По наставлению Ричи события должны быть поняты современниками, а это значит, что проблема, соответственно, должна быть актуальной. Конечно, немного сатиры, и пение.       И все же Ричи был задан вопрос, на который он просто не мог не ответить:       — Эдди, я не думаю, что Ромео бы так халтурно вступал в конфликт за девушку, в которую до усрачки влюблен.       — Ричи! — Сара вскинула бровь, стараясь обратить внимание на то, что Тозиер не выражался. Ну хотябы при вожатых, Ричи, ну…       — Извините, ну, правда же! Ты слишком сух, Каспбрак. Ричи соврал. Он просто хотел в очередной раз обратить внимание Эдди на себя. Тот смотрелся лучше всех на сцене. И пел. И играл. И танцевал. Он все делал лучше всех.       Тозиер подошел к Эдди, который после небольшой танцевальной сцены пытается отдышаться рядом с Майрой.       Этим двоим достались главные роли, точнее, Эдди досталась, потому что у него отличные вокальные данные, а вот девушка долго выбивала себе место на сцене. И на это Тозиер не мог саркастично не фыркнуть, поймав после этого на себе улыбку Бев.       — Вы двое влюбленных. Ваши родители против ваших отношений, ты, Ромео, проникаешь на вечеринку в доме Капулетти, но Тибальт, — вдруг Ричи оглядывается, — где Тибальт? Где Генри, говорю?       Генри выглянул из толпы своих соотрядников, гулко пытаясь отдышаться после прогона.       — Да здесь я.       — Но вдруг Тибальт узнает тебя, — он охватывает Генри за плечи и ставит в одну линию с Эдди. Вы ненавидите друг друга, а такое чувство, что только вчера за бутылочкой пива шутки травили.       — Ричи… — Сара снова обратилась к нему.       — Да-да! — он отмахивается, — В общем, ваша задача совместить нашу танцевальную связку «с глазу на глаз» с хорошей актерской игрой, которая передала бы вашу ненависть. То есть, не вашу, а ненависть ваших семей друг к другу, которая непосредственно до поры до времени отражается на вас.       — Как можно ставить пьесу, если половина содержание в глаза не видела? — Рич вскинул руки.       — Сложно совмещать пение, танец и актерскую игру, Тозиер, — Генри устало взглянул на него, но все же взялся за работу.       — Я вообще считаю, что это чушь собачья, сцена лишняя! Когда мы будем репетировать поцелуй? — Майра притопнула ножкой, запрокинув голову назад и надувая губы.       Ричи с кипой бумаг в руках, не поднимая веки до конца, по-сучьи бросил в нее расслабленным взглядом и продолжил говорить:       — Репетируем! Давайте, ребят.       Как бы Ричи не желал избежать этой сцены, она будет. Как раз ее он считал абсолютно ненужной. Да. Майра была близка к ней. По сценарию Ромео должен был сойтись в драке с Тибальтом. Занавес. Тут декорации сменяются. На сцене имитация балкона, на котором Джульетта должна оставить поцелуй на губах Ромео.       — Так поцелуй меня, сделай меня лучше, — Эдди в роли Ромео произносит хриплым голосом, кажется, совершенно погрузившись в роль. И да, ему определенно нравится то, что происходит.       «И все-таки смысл знатно теряется» — пронеслось в голове Ричи, но потом он всмотрелся на прямую фигуру Эдди под светом прожектора, и его затянуло. Майра робко коснулась рукой его нижней губы, а потом привстала на носочки. Что-то остро кольнуло Ричи под дых. Губа дрогнула. Ричи кивал, смотрел на поцелуй, который, казалось, длился целую вечность.       Девушка отстранилась и не отрывалась от чужих глаз. Ричи невольно вспомнил эти глаза и представил, что сам смотрит в них.       — И где же ты так научился целоваться, парень? — спросила Джульетта у нового знакомого.       «Интересно, он действительно хорошо целуется?» — пронеслось в его голове, а потом он одернул себя: «О чем я, блять, думаю и почему?!»       — Отлично! — Ричи вскочил с места, вздохнув, — Что ж, Сара сказала мне закончить в два, думаю, можно закругляться, продолжим позже.       Да, у Тозиера абсолютно точно образовалась определенная компания. Беверли приобрела постоянство, она больше не исчезала и не появлялась так же неожиданно. С некоторой периодичностью Ричи общался с Генри и Майком, но что-то случилось за последние семь дней. После того случая, когда Эдди было позволено сделать на голове Тозиера что угодно, первый начал отдаляться от Бауэрса и Хэнлона. Он все больше находился рядом с Ричи. Был вместе с ним и Бев за столом. Они вместе сидели в актовом, когда там крутили кино, вместе убегали подальше от всех на зарядке и просто круто проводили время втроем. И, о Господи, как это нравилось Ричи. Да, у него всегда было много друзей, но сейчас это какое-то нереальное комбо. Казалось, они всю жизнь искали друг друга, и вот нашли. Беверли часто вставляла саркастичные высказывания, и то, как она закатывала глаза — все сходится в этом жесте. И нет, Ричи по-прежнему не думал о симпатии в романтическом плане к ней, он восхищался этой силой, упорством и возможностью держать лицо. Он видел в ней авторитет и хорошую подругу, которую успел полюбить крепче, чем это было возможно. А Эдди… Он просто был рядом с Ричи. Это ему нравилось в нем. Сам Эдди. Никогда он не встречал таких людей. Что-то особенное и до безумия абстрактное было в этом человеке. Ничего конкретного Ричи не мог выделить. Но даже имя нового друга стало прямым синонимом для слова «классный». Классный, чудесный, самый лучший… Все самые положительные слова — это Эдди.              — Так, окей-окей! — Эдди уселся на ковер в игровом зале, Беверли недоверчиво оглядела коробку, которую он притащил в руках. Огромная коробка и маленький Эдди. Ричи умилился тому, как он выдохнул, поставив выскальзывающие из рук шесть килограммов, и улыбнулся.       — Что это? — он сунул руку внутрь пыльной коробки и вынул оттуда «Дженга», — Настольные игры?       — Вау, а ты догадливый, мы же совсем не сидим в центре игрового зала, — Беверли вскинула бровь, устроившись так, что положила подбородок на собственные колени и обняла их.       Эдди помотал головой, привлекая внимание:       — Ребят! — он шлепнул Ричи по руке, когда тот быстрым движением показал средний палец Бев, заставив ее улыбнуться, — Дело не в этом, — Эдди просунул руку вглубь коробки, он вытащил несколько комплектов игр, пока не дополз до дна, — Нашел!       Рука оказалась немного пыльной, но так или иначе Эдди вынул кассету.       — Окей, у меня есть вопросы, — Бев вытянула ее из рук, — Что на ней? И как ты узнал, что она здесь. Ричи выхватил ее, начиная рассматривать и снова вынудив Беверли закатить глаза.       — Отдайте, Боже, — Эдс забрал кассету, убрав подальше от своих друзей — вандалов, — Вы же знаете, что в лагере есть определенная цензура? Конкретно фильмы ужасов не ставят. А у меня здесь новенький «Чужие» — спрятал еще в начале смены, — Эдди поиграл бровями, радостно ликуя, что сейчас будет смотреть фильм, который все еще крутят в кино.       — Серьезно? Я еще не смотрел, черт, Эдс, ты гений.       — Ага, а кассетный проигрыватель работает вообще — это первое, второе — нас могут запалить.       — Когда тебя это волновало вообще? — Рич парировал Бев, на что девушка цокнула языком.       Встав с места, Эдди подбежал к телевизору, стоявшему по центру зала. Он попытался включить все в розетку, с чем успешно справился. С проигрывателем пришлось немного помучиться, поскольку дома они уже давно перешли на CD. Появилась заставка и все с замиранием сердца подвисли.       — Охренеть, — Бев подползла ближе, уставившись в экран, — реально работает. Поздравляю, ты официально не обосрался, мистер Кей.       Просидев так около тридцати минут, друзья всматривались в каждый фрагмент, иногда перематывая по несколько раз.       Качество оставляло желать лучшего, но все же это было невероятно. Они совсем развалились на полностью покрытом ковром полу. Беверли вплотную подсела к телеку. Иногда Тозиер фыркал, и девушка уже сто раз успела запомнить, что она не стеклянная, но все никак не могла перестать приклеиваться к экрану.       Эдди сидел рядом с Ричи. Он тоже был увлечен кино, а Рич и не замечал, как отвлекался от кинокартины. Он смотрел на Эдди, ловил себя на этом, а потом успокаивался тем, что просто смотрит на людей, поворачиваясь, дабы одарить взглядом и Бев.       Но тут сердце дрогнуло, когда в фильме чужой показался резко. Вот только скримеров Тозиер не боялся. Его внутренние органы устроили карнавал, потому что на этом самом моменте Каспбрак схватил его за руку.       Он сделал это, кажется, совсем не осознанно, сработал рефлекс самосохранения, но как же Ричи медленно выдыхал после, чтобы Эдди не заметил, как его рука лежит в чужой. Причем так правильно и ровно.       — Ой, прости, — все же Эдди убрал руку, а потом принялся кусать ороговевшую кожу на большом пальце по мере того, как напряженка в фильме нарастала. Рич почувствовал некую опустошенность, и даже стало ему некомфортно и страшно смотреть фильм, до этого казавшийся детским лепетом.       — Бу! — Ребята громко вскрикнули. Три голоса зазвучали одинаково звонко и резко, — И что это такое?       — Мистер Мускетти… То есть Энди… — Каспбрак попытался собрать мысли в одну кучу, которую можно было б выдать за нечто дельное, но из него вышло ничтожное, — мы сейчас все объясним.       В телеке все подходило к своему логическому завершению, однако смотреть туда сейчас было несколько не презентабельно.       — Я спрашиваю, почему вы смотрите «Чужих»… и без меня?       — Чт.? — Эдди открыл рот на полуслове, а потом с облегчением выдохнул. И зря.       — Что ж, за это я вынужден изъять у вас этот материал, извините, ребят, но я тоже его еще не смотрел, так что…       Мужчина подошел к телевизору и нажал на кнопку. Экран потух. И все замычали, разочарованно. Протяжное «ммм» пронеслось по помещению.       — В следующий раз вы подумаете над тем, что нужно делиться, а теперь, умники, давайте бегом на репетицию. Сегодня их две, и вы, конечно, об этом забыли, верно?       — Неет, что вы? — Ричи саркастично изогнул брови в некой волне, поднял свой зад, а потом подал обе руки друзьям.       — А и еще, вы же в курсе, что за это мне придется вас наказать? — Мускетти усмехнулся, — подежурите в столовке за нарушение цензуры.       — Эй! Это несправедливо! Нам никто за это не платит! — Ричи напыщенно восклицал, но спокойные и смиренные вздохи его друзей под аккомпанемент закатывания глаз заставили его цокнуть языком и мысленно согласиться.              — Ничего не знаю! — воспитатель отмахнулся, думаю, вам это пойдет на пользу! — Беверли, ты закончила с балконом?..       Марш и Грета занимались декорациями, поэтому на время репетиций первая совершенно не пересекалась с ребятами.       Парни же вернулись в актовый зал, продолжая репетицию. Все внимание Ричи было уделено Эдди. Он только иногда работал с другими людьми. Но что-то причиной была вовсе не главная роль Каспбрака. Игра Эдди была превосходной, его голос, поставленная речь. Все персонажи просто блекли на фоне идеально отыгранного Ромео. Во время танцевальных вставок Каспбрак тоже проявлял себя, хотя у него и не было полноценного танца в сценарии. Он просто равномерно ходил по сцене на фоне подтанцовки и выглядел, словно ангел.       Ричи поглядывал на сцену. Нет. Он уставился туда. Все было достаточно хорошо отрепетировано. Конец их мюзикла был не такой трагичный, как оригинал. Все оставались живы, но родители главных героев на комичной ноте убеждались, что против подростков не попрешь, и давали им свободу. Свободу чувствовать, мыслить, делать. Делать так, как им хочется, а не так, как хочется тем, кому те «жизнью обязаны».       — Ричи? — Сара тихо прошептала, неожиданно подкравшись, — Сходи в гримерку за проектором, попробуем поставить на фоне фотокарточки с декоративным фоном.       Тозеиру не хотелось отрываться от выступления, которое фактически он поставил сам и, без вариантов, гордился проделанной работой. Еще он гордился своим другом. Но все же ему пришлось выполнить просьбу вожатой. Он покинул актовый зал, и музыка стихла, как только дверь закрылась.       Гримерка представляла собой небольшую комнатку, на деле больше напоминающую коробку изнутри. Все заставлено различными декорациями, старое зеркало и столик напротив, стойка с костюмами. И все. Место кончается. Ричи потребовалось гребанных минут пять, чтобы понять, где проектор — под кучей хлама. Он убрал в сторону несколько разноцветных тканей, какую-то непонятную мишуру и картонки. Не будем спорить, Ричи очень любил порядок, пусть не всегда, и пусть не в своей комнате, но сейчас возникло дикое желание убрать все это куда-то подальше. Он начал раскладывать все так, чтобы оно не мозолило глаза. Он не знал, сколько времени прошло, но тем не менее…       Увлекшись своим занятием, Рич вздрогнул, когда тяжелая деревянная дверь за его спиной скрипнула, а потом раздался хлопок.       — Тебя же всего лишь за проектором послали, убираться не обязательно, — веселый голос приблизился за спиной к Ричи, тот резко обернулся.       — Эдс?       — Рич.       — Ты чего тут делаешь? — Тозиер продолжил заниматься своими делами.       — Меня послали за тобой, потому что вообще-то у нас репетиция, а нужного оборудования все еще нет.       — Тут так некомфортно, что я решил немного похозяйничать.       Какие-то непонятные кисти, бумага, блёсточки — все это парень перебирал в своих руках. Ему было приятно, что сейчас рядом с ним Эдди. Не какая-нибудь Майра, Христа ради.       Он знал, что Эдди сам пришел сюда, никто его не посылал. И так и было. Он улыбался, и ждал на самом деле, пока Каспбрак скажет что-то. А он так и сделал.       — Так… Как тебе? Неплохой из меня актер?       — Ну, — протянул Ричи, — нет предела совершенству.       За спиной последовал тяжелый вдох:       — Я серьезно, Рич. Как тебе? Мне важно твое мнение. Эдди смущенно смотрел на его спину щенячьими глазами. Так уязвимо.       В груди защемило. Неужели они близки настолько? Значит, не только Ричи чувствует нечто особенное, связанное с этим человеком. Как так случилось, что Эдди для Ричи стал ближе за какую-то неделю, чем Денбро за шесть лет?       — Мне все понравилось, правда, Эдди. Ты отличный актер, но что-то не так в сцене с поцелуем. Какая-то она… — Рич опустил взгляд, — сухая что ли. «Да, сухая, потому что эта Майра деревянная. С тобой все в порядке, Эдс» — подумал он, а потом обернулся лицом к другу, упираясь поясницей в стол.       — Сухая? Может подключить язык или…       — Нет!       Ричи взволнованно открыл рот, пытаясь хватать воздух и найти оправдание своему резкому ответу:       — Я имею в виду, цензура не позволяет, Эдс, сам понимаешь, дети…       — Точно.       Эдди закусил внутреннюю часть щеки, думая над тем, как сделать сцену менее плоской. Звук того, как Тозиер все еще пытался убрать все лишнее, раздавался на фоне. Уставившись взглядом в пол, Каспбрак снова заставил Ричи обернуться с выдохом — он похлопал его по плечу. В полной задумчивости Эдди выглядел таким серьезным, что Тозиер даже испугался.       «Неужто это настолько его гложет?»       — Блин, Рич, просто скажи, что я делаю не так, — голос его дрогнул.       — Эдди, все так, просто сцена сама неуместна и…       — Нет, я должен отыграть ее, я сделаю так, как ты скажешь, только скажи, как сделать лучше?       Эта фраза прозвучала совершенно не в том контексте, который должен был фигурировать изначально. Рич подвис. «Я сделаю так, как ты скажешь, только скажи, как сделать лучше». Тозиер смотрел несколько пустым взглядом на Эдди в этот момент. Он смотрел так… Так, словно это какая-то интимная просьба. Почему-то бабочки в животе затрепетали от этой фразы. Так вот, что имела ввиду Бет, когда говорила, что у нее бабочки в животе от Ричи. Он такого раньше не чувствовал.       Пожевав собственный язык, Ричи закинулся очередным глубоким вздохом, показывая Эдди, что тот его озадачил:       — Ну, во-первых, ты, должно быть, не обговаривал все это со своей партнершей, так?       Эдс помотал головой, приоткрыв рот.       — А стоит, вы не знаете, как подстроиться друг под друга, поэтому все выходит так… — просились слова «не уместно», «фальшиво», «неправильно», — так не собранно.       — И что же стоит спросить? Например, «как тебе нравится»? — Эдди обернулся на Ричи достаточно заинтересовано, он по-прежнему кусал губу.       Ричи повернул голову, посмотрев прямо.       — Ну, да, Бет часто спрашивает меня, а я ее… — он не хотел приплетать сюда свою девушку, но что-то подтолкнуло его на это. Возможно, мысль о том, чтобы успокоить себя наличием девушки, с которой они так отдалились.       — И как тебе нравится? — Эдс наивно посмотрел на друга. Он изгибал брови, словно маленький ребенок, который только услышал новое для себя слово. И, о господи, как Ричи нравилось это искреннее выражение лица. Такое чистое, такое интересующиеся им.       — Ну, — Ричи снова посмотрел куда-то в сторону. Он вдруг понял, что никогда на самом деле не говорил Элизабет правду. Всегда делал так, как, сам знал, понравится ей. Поэтому он хорошенько подумал, какой бы поцелуй мог бы стать для него идеальным, и язык стал каким-то шершавым, как только сказать стало необходимо, — странно говорить о таком, но я люблю, когда обе мои щеки обхватывают ладонями и целуют, крепко-крепко. Не просто нежно или так, чтобы это выглядело красиво, нет, а именно так, как будто это последний поцелуй, такой резкий, но долгий, поцелуй, который будет ассоциироваться лишь с одним человеком, и…       И Ричи не успевает договаривать. Эдди обхватывает ладонями его скулы и притягивает к себе, встав на носочки. В груди жжет, и Ричи его даже не останавливает. Эдди не делает ничего, что могло бы показаться пошлым или неправильным. Он просто прислоняется своими мягкими губами так, как сказал Ричи. Крепко-крепко. «Что происходит со мной» — строчкой бежит одно и то же предложение. Земля уходит из-под ног. Бабочки в районе солнечного сплетения машут крыльями еще быстрее, и их становится все больше, и больше, и…       Его ладони соскальзывают с полыхающих щек Тозиера, оставляя после себя еще более горячие полосы. И Эдди отстраняется. Еще секунд пять Ричи рвано дышит, не понимая ситуации совсем, не понимая, как поднимается его грудь, как бегают глаза. Не понимая сначала и того, как наивно смотрит на него Эдди.       — Ну как? Думаешь, стало лучше? — Каспбрак спокойно посмотрел на шокированного Ричи. — Д… да. Только никогда так больше не делай…       — Ура! — Эдди впрыгнул на месте, как маленький ребенок, — Ладно, пойду испытаю на Майре. О! И это я забираю, — он протянулся за проектором, а потом убежал из комнатки.       А внутри у Ричи все загоралось от какого-то ненормального желания, чтобы вопреки всему ранее сказанному Эдди сделал это снова…