Любовь, которая должна была умереть

Возвращение из больницы было довольно весёлым. Рома выглядел лучше, что поднимало настроение оставшейся части команды Вольтрона. На часах было семь вечера, уже были поздние сумерки. На небе появилась яркая Луна и начали светиться первые звёздочки. Команда Вольтрона по старой привычке, появившейся ещё зимой, провожала домой Антона. И хотя с наступлением весны дети пропадать перестали, весь посёлок всё ещё пребывал в состоянии боевой готовности. Детей поздно гулять не отпускали, старались провожать в школу и забирать оттуда. У команды Вольтрона же была и осталась привычка провожать друг друга до дома. К тому же так веселее. Бяша и Антон шли рядом, болтая о своих художественных достижениях и о том, что им ещё нужно вместе сделать. Петров не заметил, как их третий друг зашёл сзади, и когда они проходили мимо огромной грязной лужи, толкнул его прямо туда. Антон даже пискнуть не успел как оказался лежачим в этой мокрой грязи и в шоке смотрел на ржущих Руслана и Бяшу. Он не знал о «ритуале посвящения» в этой команде, поэтому был в таком шоке. Его переполняла злость, обида и непонимание. Они же друзьями были! Жизнь сделала Антона пессимистом, и он уже решил, что друзья стали бывшими, что они решили вот так его предать. Но в один момент Руслан протянул руку. — Вставай. Теперь ты точно в команде Вольтрона! — Богданов говорил это с улыбкой, а потом сам зашёл в лужу, пачкая обувь. — Вы охренели!? Меня мама убьёт! — Антон был зол. За испорченные и грязные вещи мать точно ему всыпет по первое число. А папа добавит. И план мести был придуман мгновенно. Антон принял протянутую руку Руслана и потянул парня на себя, роняя его в лужу. Богданов хлопнулся в грязь, едва успев подставить под себя руки. — Пидрила! — возмутился Руслан, который не ожидал «мести». А Антон злорадно улыбался. По крайней мере он теперь не один. Богданов кинул взгляд на согнувшегося по полам от смеха Бяшу и крикнул — А ты чё ржёшь!? Руслан вскочил на ноги и потянул вниз Бяшу. Теперь они втроём лежали в грязи. Ситуация была настолько нелепой и комичной, что они уже втроём ухахатывались, с трудом вставая на ноги. Как бы не заболеть… Руслан встал первым и помог подняться своим корешам. — Теперь Тоха официально в нашей банде, на! — воскликнул Бяша, поднимаясь и пытаясь привести себя в порядок настолько, насколько это вообще возможно в их ситуации. — Лишь бы не заболели, бандиты, чтоб вас… — сказал возмущённо Антон, смотря на грязные и мокрые школьные брюки. Мда… ему сегодня влетит, если мать увидит. Парни пошли в сторону дома Антона, ускоряя шаг. Хотя был уже конец апреля, всё ещё было нежарко. Несильный ветерок заставлял дрожать в насквозь промокшей обуви и штанах. Хотелось поскорее согреться дома. К двери парни не стали подходить, оставшись возле небольшого покосившегося заборчика. Бяша пожал руку Антону, а Руслан как обычно обнял друга на прощание. Петров пошёл к дому как на казнь, предвкушая как на него накричат, если мама увидит его вот так вот. А Руслан и Бяша повернулись и рванули назад по грязной дороге в сторону деревни, чтобы поскорее вернуться домой и согреться. Было настолько холодно, что они даже не попрощались, просто кинули друг другу слово «Пока» и побежали к себе по домам, лишь бы скорее переодеться.

***

Руслан жил довольно близко и до дома добежал минут за семь. Зайдя на участок, его встретила лающая Пальма. Их собака. Руслан нашёл её года три назад, когда она была совсем щенком и притащил к себе домой. Благо мама разрешила оставить собаку. Обычная дворняжка, но скорее всего в её роду были немецкие овчарки. Ну если судить по окрасу. Руслан не разбирался в породах от слова совсем. Парень подошёл к своей любимице и несмотря на холод, который пронизывал все его тело, приласкал собаку, которая тут же радостно залаяла и завиляла хвостом, соскучившись по своему хозяину. Руслан любил собак, да и вообще всех животных. И он никогда не одобрял живодёрства. Возможно именно поэтому тогда, на стычке в лесу, когда они отшили Семёна и подружились с Антоном, Руслан единственный из компании, кто не ржал, когда Рома пнул собаку. Хотя несмотря на то, что Богданов очень трепетно относился к животным и не смел причинять им вреда, он с нескрываемым удовольствием разбивал ебальники в драках вместе с Ромкой и Бяшей, вымогал деньги и докапывался до младших. И ему ни капли не было стыдно. По мнению Руслана, звери гораздо лучше людей. Потому он не издевался над братьями меньшими, но в отношении людей имел принцип «Ты сам виноват, если слабак». Руслан отпустил собаку и вошёл в дом. У мамы сегодня ночная смена в больнице, поэтому никто ему не помешает. Руслан буквально в коридоре сбросил с себя всю мокрую одежду. Вернее всю одежду. Он вымок просто насквозь и рванул в душ, под согревающие тело горячие струи воды. О, Господи, да… это то в чём он нуждался. Руслану пришлось делать всё быстро, растирая тело мочалкой, чтобы быстрее согреться. Уже вечер, а ему ещё домашку делать. Как же не хотелось заниматься этой поеботой… Руслан устало вздохнул и вылез из ванны, накинув на себя халат. Он вышел в коридор, где валялась одежда, которую он скинул с себя, когда забежал в дом. Парень подошёл и осторожно поднял вещи, развешивая их, чтобы просушились. Как минимум брюки. Ему в них завтра в школу идти. Да, конечно, можно прийти и в спортивках, но брюки были как-то попривычнее. Было довольно скучно. После развешивания одежды Руслан заварил чай и взял два куска хлеба. Перекус так сказать. И пошёл за уроки. Мозги, честно, не варили. Хотелось просто лечь спать и ни о чём не думать. Ну ладно… о друзьях можно. Но точно не об уроках. Эта обязанность хорошо учиться давила на плечи тяжёлым грузом. Но мать расстраивать не хотелось. Она итак тянет его в одиночку, надрываясь на работе. Именно поэтому Руслан старался учиться хорошо и хотя бы создавать образ «хорошего сына». Но в дружбе с Ромкой и Бяшей это было тяжело, да и он сам далеко не самый правильный. Руслан всё прекрасно понимал. Но мать расстраивать не хотелось. Поэтому парень принялся за домашнее задание. Проще всего дались технические предметы. А по русскому задали гигантское упражнение на правило слитного и раздельного написания «не». Да, блять, он чё ебёт как это «не» там пишется!? Нахуй оно ему надо! Руслан всей душой ненавидел такую работу, где надо долго думать и нет чёткого построения. Ну технарь он и не ебёт в этих ваших правилах, что ему обосраться что ли? Руслан, проклиная всех тех, кто как либо был связан с придумыванием правил русского языка и учебника, продолжал писать это гигантское упражнение, когда зазвонил телефон. Да блять! Кому там он понадобился? Руслан раздражённо встал из-за стола, да так резко, что чуть не опрокинул чашку чая на тетрадь. Ёб твою… не дай бог ему всю эту залупу пришлось бы ещё раз переписывать. Руслан подошёл к телефону, проклиная того, кто позвонил. — Ало, кто это? — голос его был злым и раздражённым. А каким ещё быть? Однако на том конце провода был спокойный милый голос девочки. Это немного привело Руслана в себя, снимая раздражение. Это была Полина. — Это я, Полина. Ты чего такой грубый? Что-то случилось? — Спросила девушка на том конце провода. — Да так, неважно. Мелкие проблемы. Ты чего звонила-то? — ответил Руслан, вспоминая разговор с девочкой вчера. Она обещала ему позвонить. Скорее всего это по поводу репетиции, но он всё же спросил. — Ну ладно. Я по поводу репетиции? Я уже всё повторила, мы можем провести по этой теме финальную репетицию завтра. Ты как смотришь на это? — Полине впринципе было всё равно когда репетировать. Дедушка себя сейчас довольно хорошо чувствует, и ей не надо нестись к нему домой после уроков. — Завтра? Я наверное не смогу. Мы Ромку снова собираемся навестить. — Ответил Руслан, уже чётко понимая, что завтра репетиции не будет. Но чтобы не выглядеть прям совсем грубияном, он сделал вид, будто задумался. Друг ему важнее всяких репетиций и концертов. — Ромка… понимаю. Как он там? — Спросила Полина также как и вчера. Она правда надеется, что с ним всё в порядке и, что он вернётся. — Вроде нормально. Я недавно от него приехал. — говорить сейчас вообще не хотелось. Руслан надеялся побыстрее закончить этот разговор, кинув взгляд в сторону комнаты, где лежала недописанная домашка. — А он не сказал, когда вернётся? — Спросила Полина. Нет, она о Роме так беспокоится не потому что он ей интересен как человек или что-то подобное. Она переживала за него, также как переживала бы наверное за любого другого одноклассника в такой ситуации. И как бы Полине не был противен Рома, ей было чисто по-человечески жаль. — Не знаю. Скорее всего на следующей неделе. — Ответил Руслан. Про возможность отправления Ромы в психушку он решил промолчать. Если такое случиться, то все итак узнают. Нет нужды торопить события. — И насчёт репетиции… давай повторим уже за день до праздника? Как скажешь. — Сказала Полина. Они репетировали мало, но это объяснимо тем, что они из года в год играют одно и тоже. Хотя… даже если ошибутся на сцене, вряд ли это кто-то заметит. Руслан что-то промычал в ответ, бросил «Пока» и положил трубку. Полина классная. Надо будет передать Роме, что она про него спрашивала. Хотя вроде он уже «отсох» к ней, но это наверное его в любом случае обрадует? Ну не может же не радовать, когда про тебя спрашивает красивая девочка? Руслан вернулся к столу и простонал. Он не написал даже половину упражнения, а стрелка часов уже приближалась к одиннадцати вечера. День был длинным, хотелось спать, а ещё есть. Руслан посмотрел на пустую тарелку, где ранее лежали, уже съеденные два куска хлеба. Да, ему однозначно стоило поесть нормально. Руслан взял пенал, тетрадь с учебником и переместился на кухню. Еды было не особо много. Тут была только старая гречка. Но выбора не было. Пришлось разогреть её на сковородке и съесть. Делать домашку в пол одиннадцатого, поедая гречку… какой же кайф. Руслану хотелось кинуть тетрадь вместе с учебником и послать к чертям Лилию Павловну с её домашкой. Но так нельзя. Пришлось продолжать писать. Работа была закончена к половину двенадцатого. На это упражнение ушло два листа тетради. Она точно охренела столько задавать. Руслан буквально швырнул учебник и тетрадь по русскому обратно в рюкзак, доставая дневник и проверяя, что всё сделан. Но в дневнике на завтра значилась история. С заданной таблицей. Да блять! Руслан ударился головой о стол, не желая делать эту хуйню и проклиная себя за то, что на выходных предпочёл отдыхать. Но парень всё же пошёл в комнату, взял злосчастную историю и вернулся на кухню работать. Руслан кинул взгляд на люстру. В голову неосознанно пришла мысль: «Я сейчас повешусь, заебался». Мысль пришла неосознанно и прежде чем парень успел осознать, о чём подумал. Да, естественно Руслан думал об этом несерьёзно и не собирался умирать, но всё равно поморщился от этой мысли. Если раньше Богданов любил чёрный юмор и шутки про самоубийство, то сейчас они отдавали горечью в голове и на языке. Да, Руслан мог и сейчас пошутить про смерть, но шутки про уход из жизни резко перестали быть смешными. Хотя по привычке звучали в голове, но уже не вызывали ничего кроме желания выбросить засунуть этот юмор себе в одно место. Руслан уселся за стол и принялся переписывать даты и события в таблицу. Он делал это не только потому что у него с историчкой натянутые отношения и та всегда к нему придирается, но и потому что Бяша завтра точно попросит списать. А у него с оценками вообще труба. А на то, что Бяша сделает домашнее задание дома, Руслан перестал надеяться ещё в четвёртом классе через неделю после начала их дружбы. Скорее уж небо покрасится в зелёный. Поэтому Руслан приступил за работу, чтобы не подводить ни себя, ни друга. Хотя… у них есть Антон, но он тоже может понадеяться на него, и в итоге все придут без домашки. Было бы забавно на это посмотреть. Глаза Руслана уже слипались, строчки и слова в учебнике начинали меняться местами, превращаясь в какую-то бессмыслицу, рука просто бегала по тетради, буквы были кривыми и косыми. Но Руслана это сейчас волновало меньше всего. Ему просто хотелось спать. Голова была как чугунная. Жаль кофе не было. Хотя Руслану оно никогда не помогало, но он каждый раз, если выпивал его, то надеялся, что вот в этот раз кофе точно сработает. А на улице залаяла Пальма. И чё ей надо? Мама придёт только под утро. И тут в дверь постучали. Да бля, кому там надо, а? Руслан встал из-за стола и вышел в коридор. В глазке было темно, видимо фонарь на дороге снова перегорел. Пришлось спрашивать. — Кто там? — Русик, эт я, на! Можно? — по шепелявости было сразу понятно, что за дверью Бяша. Руслан тут же открыл, даже не спрашивая, что друг тут забыл. Видимо его мамаша снова взбесилась и решила выкинуть сына на улицу прямо ночью. Припизднутая. — Конечно можно, проходи. Чё на этот раз? — Руслан отошёл от двери, пропуская друга. На историю резко стало всё равно. А второй вопрос был не насмешкой. Просто все уже привыкли, что мать Бяши не особо адекватная, и сейчас Руслана интересовало, что именно она выкинула в этот раз — Да напилась, на. Всё как обычно. Твоя дома? — спросил Бяша, снимая куртку. Он помнил, что мать Руслана его не очень любит. Причины он не знал. Скорее всего потому что он хулиган и выглядел «ненадёжным». Но благо хоть дружить не запрещала. — На смене. Есть будешь? — спросил Руслан, глядя на то как его друг переодевался. Хотя вопрос был риторический. Естественно хотел. Бяша почти никогда дома не ел, питаясь лишь в школе на деньги, которые вымогал у младшеклассников. Ответ не требовался. Руслан просто пошёл на кухню, чтобы сделать другу еду, а Бяша пошёл мыть руки. Ну хоть историю будет не так тоскливо делать. Будаев, зайдя на кухню, набросился на еду, пихая её как не в себя и не жуя глотая. Ну не кормили его нормально дома, забирая иногда тарелку прямо из-под носа. Руслан уже привык к этому и не обращал на это, возвращаясь к тетради по истории. — Чё делаешь, на? — спросил Бяша, когда заметил, что друг делает рядом с ним уроки. — Историю. Она завтра тетради собирать будет. — ответил Руслан, не поднимая головы. — Всмысле!? Да ёбанный рот, на… Списать дашь? — сказал Бяша, вставая из-за стола и унося тарелку в раковину и начиная её мыть. Он всегда ел быстро. И всегда мыл посуду в гостях. Он всегда чувствовал себя виноватым, когда приходил ночевать к друзьям и старался быть полезным, чтобы не напрягать никого. — Нет, нельзя! — саркастично воскликнул Руслан. Ну что за тупые вопросы? Зачем спрашивать, если Руслан всегда позволяет списывать домашку? — Бяш, чё за вопросы? Дам, конечно. — И не лень те всю эту поеботу делать? — спросил Бяша, посмеявшись с этого саркастичного выпада. Он восхищался упорством друга. Бяша на его месте бы уже плюнул и спать пошёл. — Лень. А ты лучше иди раскладушку доставай. — ответил Руслан, зевая. Бяша, если приходил к нему, то спал на раскладушке. Он знал, где она находится, поэтому спокойно пошёл доставать её из кладовки. Спать хотелось нереально. Но оставалось совсем чуть-чуть. Давай… ещё немного. Бяша уже шуршал в комнате друга, устанавливая раскладушку. Руслан дописывал таблицу и наконец последнее слово было дописано и тетрадь вместе с учебником была закинута в портфель. Всё, теперь точно никакой домашки, даже если он что-то не доделал. Руслан пошёл к себе в комнату, где на раскладушке уже сидел Бяша. Парень рухнул на кровать, доставая из-под подушки пижаму и надевая её. — А у тебя идей нет? Ну насчёт Ромки. Вы ведь дружите куда больше чем мы. — спросил Руслан, залезая под одеяло. Он сам с Ромой познакомился в первом классе, а подружился в четвёртом. Бяша же дружил с ним с пяти лет. И знал куда лучше. Бяша задумался. Стоит ли сказать о Ромке? Или промолчать. Хотя по его догадке Рома любил Руслана. И его точно не поблагодарят, если он расскажет и это окажется правдой. К тому же может он просто себе надумал и Ромка нормальный? Тогда точно стоит молчать. Сначала стоит обсудить это с Пятифаном. А Руслану лучше задать другой вопрос: — Не, понятия не имею. Он никогда не делился со мной своими проблемами. И кстати… как ты к педикам относишься? Руслан вскинул брови. С чего такой вопрос: — Нихера ты тему сменил! А что? — Да прост интересно, на. Мы ж их вроде не любим. Ну вернее Ромыч, на. А мне твоё личное мнение интересно. Если чо, я никому не скажу. — ответил Бяша, надеясь, что не выглядит слишком палевно. Руслан задумался. Педики… он их вообще никогда не встречал. Наверное. Они пиздили тех, кто на них похож. Но вот точной уверенности и доказательств этому не было. Они ориентировались просто по внешности. Руслан их не встречал наверное: — Мне как-то всё равно, если честно. Я их наверное не встречал. Есть и есть, мне-то что? Бяша улыбнулся. Это хорошо… значит возможно если его догадка будет верной, то Руслан точно не оттолкнёт Рому. Наверное. Поэтому решил уточнить, но как-то по-аккуратнее: — А если бы кто-то из твоих друзей оказался бы из этих? Чё бы ты делал, на? — Ничего, наверное. Продолжил бы дружить. А чего ты спрашиваешь? — спросил Руслан, глядя на Бяшу. Этой темы обычно не касались, поэтому в голове промелькнула догадка. — Погоди ты чё из этих? Вопрос Руслана был не обвиняющим, просто шокированным. Ну, а что ему ещё подумать, если друг внезапно начинает задавать такие вопросы. А так, положа руку на сердце, Руслану было абсолютно до фонаря, какая ориентация у его друзей и знакомых, пусть хоть с табуреткой сосётся. Бяша приподнялся на локтях и вскинул свои тёмные густые брови и тут же быстро заотрицал: — Не-не, ты чё, на? Я теоретически спрашивал. Бяша надеялся, что Руслан не догадается о причине появления таких вопросов. А то соврать не получиться. Бяша абсолютный ноль во вранье, поэтому всегда, если их ловили или подозревали в каком-то нехорошем деянии, то он всегда отмалчивался. Серьёзно, даже Тоха куда лучше врёт. — Теоретик, бляха муха, я уже обосрался. Спокойной ночи. — с улыбкой сказал Руслан. Он любил такие ночи, когда можно было собраться с друзьями. Но к сожалению им завтра придётся телёпать в школу. Выспаться лично ему будет некогда. Это Бяша всегда дрыхнет на первом уроке. Но несмотря на всё Руслан искренне заботился и ценил своего друга. Он не подхалим как многие считают. Бяша, хоть и довольно труслив, но он точно не бросит их в беде. Они всегда вместе попадались на кражах, вместе носились по гаражам, и всегда вместе делили горе и радость. Бяша кто угодно, но точно не подхалим. Руслану очень не нравилось, когда его друга так считали. Где-то через пять минут с раскладушки раздалось тихое сопение. Бяша уже заснул. Он всегда быстро засыпал. И очень любил это дело. Хотя по нему понятно. Руслан же долго ворочался и не мог уснуть. Спать не хотелось от слова совсем и в голову лезли самые разнообразные мысли. В основном о Ромке. Он вообще очень много о нём думает в последнее время. После того как Пятифанов такое с собой сотворил, то у Руслана были мысли только о нём. Переживал, спал плохо. Хотя не только он, вся команда Вольтрона до первого посещения Ромки места себе не находила. А может завтра в школу не идти? Сразу к братку поехать? Руслан думал откуда денег бы взять. Мама зарабатывала не шибко много, чтобы была возможность каждый день в город мотаться. Видимо придётся с Бяшей у малолеток отжать. Ну, а что ещё делать? Руслан думал и даже не замечал того, что как-то в последнее время у него мысли о делах насущных заменяются Ромой. Вернее дела насущные сначала становятся постоянно связаны с Пятифаном. Но, а сейчас, когда вроде всё стало поспокойнее и начало возвращаться на круги своя, то Рома всё ещё не желал покидать мысли Богданова, напрочно там засев. Руслан даже не заметил как уснул, предаваясь размышлениям о своём друге.

***

Разбудил их будильник. Руслан застонал, кидая подушку в злосчастный и живучий прибор. Он за свою долгую жизнь неоднократно падал с тумбочки, но всё никак не разбивался. И даже сейчас трезвон продолжался, но уже с пола. Пришлось встать. Было шесть тридцать утра. Да, рано. Но им ещё надо успеть встретить Антоху и зайти за рюкзаком Бяши. Тот к Руслану шёл без каких-либо вещей. Поэтому собираться пришлось в спешке и идти без завтрака. В школе поедят. Они шли вдвоём по пустынной тёмной улице, которую освещали фонари, половина из которых не работали. Солнце ещё не взошло, поэтому приходилось идти осторожно, чтобы случайно не провалиться по щиколотку в какое-то говно. Серьёзно, весной в селе хоть на лодке плавай. Сначала решили зайти за Тохой, чтобы мать Бяши ушла на работу и буряту не пришлось сталкиваться с ней в доме. Идти в лесу было страшновато. Единственное, что успокаивало, это то, что дети уже перестали пропадать. Вернее, правильнее сказать, что пропаж не было уже несколько месяцев. Но маньяк всё ещё на свободе. Если бы поймали – то все бы знали. Антон уже стоял у калитки своего дома и ждал их. Их ранняя пташка. Он сразу удивился, что Бяша без рюкзака: — Бяш, а ты чего без вещей? — Антон, хоть и выглядел довольно пугливым, но не боялся задавать вопросы и говорить прямо. Это было круто. — Я у Русика ночевал. Мы сейчас ко мне пойдём, вещи заберём, на. — ответил Бяша, решая не вдаваться в подробности. Антон лишь кивнул, понимая, что это связано с матерью друга. Он видел её лишь однажды, но ему хватило, чтобы в памяти остался этот момент, а он понял, что у него родители ещё святые по сравнению с этой женщиной. Поэтому парни в тишине отправились в сторону небольших панелек. Их было всего две, в связи с малым количеством жителей деревни. Бяша жил в одной из них и зашёл в подъезд, а Руслан и Антон остались ждать на улице. Чего лишний раз заходить? Бяша вернулся через пять минут с рюкзаком через плечо и они пошли. Буряту ещё ту треклятую таблицу по истории надо переписать. Дорога была тёмной. Когда Руслан задал вопрос, который обдумывал вчера ночью. — Слушайте, а может, ну нахуй, эту школу и к Роме поедем? Антон удивлённо вскинул брови, также как на удивление и Бяша: — А раньше сказать не мог, на? Нахер мы тогда за рюкзаком пёрлись? У Антона же была другая причина: — У меня по истории неаттестация. Давайте хотя бы до неё досидим. Руслан закатил глаза. Бяша тоже. Он не был против, чтобы прогулять, просто тогда непонятно, нахер они тогда за его рюкзаком шли. Но Антон… ладно, у него уважительная причина, а то потом за эту неаттестацию историчка до конца дней припоминать будет. Она из всего педагогического состава была самой злопамятной, уступая лишь Галине Георгиевне, их биологичке. Компания шла втроём, впереди шла какая-то девочка. И когда они подошли чуть ближе, то узнали её. Толстая и светлая коса, школьный портфель с клубничным принтом и светлое пальто, на которое была сменена зимняя длинная куртка. Катька Смирнова. Грёбанная гадюка, которая вчера довела их почти до белого каления. И перед кем только красуется своим белым пальто в их жопомирске? Особенно когда везде грязь. В белом пальто. Белом… И тут у Руслана появилась мерзкая и злая идея, которую он тут же рассказал друзьям: — Давайте толкнём её. Она ж прям в грязь упадёт. — Руслан говорил об этом с радостной улыбкой. Последние две недели Катя с завидным упорством капала на мозги и выводила их на эмоции своими оскорблениями по поводу Ромы и не получала ничего в ответ. А сейчас такая возможность, пока никого нет. Тем более это даже не против кодекса чести. Они просто толкнут её. Травму она вряд ли получит. Эта мысль была как солнце, которое тут же осветило их. На лице Бяши и Антона появились гадкие и злорадные улыбки. Они кивнули. План был до жути простым. Просто пробежать мимо и толкнуть девочку. Они не ошибались, это Катя. Просто было бы не очень приятно толкнуть ни в чём не повинную девушку. Именно поэтому они несколько раз убедились, что перед ними именно Смирнова и рванули вперёд. Толкнуть хотел Бяша, но сделал это Антон, который оказался ближе всех к Гадюке. Он, пробегая мимо толкнул девушку в бок, которая потеряла равновесие, не сумев удержаться на скользкой грязи шлёпнулась на бок. Да не абы куда, а в глубокую и очень грязную лужу. Так случайно вышло, они не планировали место куда толкнут. Останавливаться было нельзя, поэтому парни продолжили бежать, слыша сзади от девушки проклятия и слёзы. Сучка. Так ей и надо. Будет думать в следующий раз, прежде чем распускать свой поганый длинный язык.

***

В школу всё же пришлось идти. Нужно было сдать домашку по истории и выбить деньги из младшеклассников. А то на автобус не хватит. А к первому уроку произошло то, что заставило их улыбаться мерзкими улыбками. Пришла Катя. Подол её платья и колготки были мокрыми и грязными, а нежно-розовый рюкзак был полностью испачкан в грязи. Девочка кидала на них злобные и обиженные взгляды. А после урока, когда они собирались в столовую, их окликнула Лилия Павловна: — Будаев, Петров, Богданов! Задержитесь. — её голос был холодным и не предвещал ничего хорошего. Парни раздражённо вздохнули и подошли к классной руководительнице. Они хотели поесть. Хотя даже если их накажут, то это точно того стоило. Друзья встали возле учительского стола и ждали, что им скажут. Лилия Павловна смотрела строго, а потом резко сказала: — Мне Катя рассказала, что вы толкнули её в лужу и она сильно испачкала своё пальто. Это уже абсолютно не в какие рамки. Я сообщу вашим родителям– Но договорить она не успела. Её перебил Руслан, который смотрел невинными глазами, будто впервые слышит о такой ситуации: — Лилия Павловна, мы не знаем о чём вы. Это не мы. Мы вообще на другом конце деревни живём. И Бяша сегодня был у меня на ночёвке. Мы никак не могли этого сделать. — вообще Руслан дело говорил. Потому что его и Антона дом находились на другом конце деревни от дома Кати. И реально им смысла не было вообще им идти так далеко, чтобы нагадить Смирновой. Она всё равно не сможет доказать, что это были они. — Верно, на. Может она сама ёбну… навернулась, а нас подставить хочет — сказал Бяша, подтверждая слова Руслана. А потом добавил — я ночью был в гостях у Руслана и никак не мог встретиться с Катькой. Лилия Павловна замолчала. По сути она не могла ничего предъявить. Ссориться с родителями учеников ей не хотелось. Потому что матери Руслана и Антона точно не примут такое обвинение без доказательств, а маме Игоря в любом случае будет всё равно. И пока она думала, то Бяша схватил друзей за рукава и потянул из класса. Катя стояла с подружками у окна и увидев их компанию ухмыльнулась. Но Антон тоже послал ей вежливую улыбку, как бы показывая, что их не наказали. Что её жалоба не принесла нужного ей результата. И Катя поняла это. Её лицо из насмешливого стало красным и злым. Что даже её подруги спросили, что случилось. А девочка демонстративно развернулась и пошла в противоположную от парней сторону, эффектно взмахнув косой. А парни, ухмыльнувшись от этой реакции, довольные пошли дальше. Антон повернул голову к остальным друзьям и сказал: — Они могут думать, что хотят, но в жизни не докажут. — Точняк. — сказал Руслан. Они все вместе направлялись в туалет. Обычно там можно было выцепить какую-то малявку и стрясти денег. Так и произошло. Возле раковины стоял какой-то третьеклашка, наверное. Он так выглядел просто. Руслан и Бяша ухмыльнулись. А Антон пошёл к двери, чтобы никто не увидел это немного противоправное действие. Петров слышал как эта сопля плачет, а потом выбегает из туалета. А Руслан и Бяша с ухмылками подошли к Антону. В их руках была купюра на сто рублей. Ну нихрена себе улов! Это было настоящее богатство. — Ну чё в столовку? — спросил Руслан, глядя на друзей. А то они не завтракали. Но главное сильно не растратиться. А то на проезд не хватит. Придя в столовую и растолкав малявок по пути, парни смогли сразу три булки с сахаром. Гулять, так гулять. Правда пришлось тут же рвануть на технологию. Наискучнейший урок, примерно наравне с музыкой. У них не было абсолютно никаких отдельных классов для готовки и мастерских, класс не делился на мальчиков и девочек. Весь урок состоял из того, что они писали конспект учебника. Вот и вся технология. Именно поэтому почти у всех на этом уроке в четверти были «пятёрки», а на самом уроке многие занимались своими делами. Команда Вольтрона решили просто съесть те самые булки с сахаром, а то звонок прозвенел, они позавтракать не успели. Бяша подсел к Антону и Руслану и они втроём обсуждали, стоит ли сбегать после истории или дотерпеть до конца. Этой учительнице было максимально всё равно кто как сидит, главное, чтобы не мешали. Потому Бяша спокойно подвинул стул к парте своих друзей. Многие кстати сделали также. Даже «правильная» Катька со своими подругами парты сдвинула и шушукалась абсолютно не обращая внимания на то, что надо писать конспект. Этим занималась только Полина. В итоге обсуждения было решено свалить после четвёртого урока и зайти по пути в магазин, купить Роме каких-то вкуснях.

***

Два урока шли очень долго. После технологии была геометрия, потому пришлось думать. А это никто не любил. Бяша весь этот урок благополучно делал самолётики, бесил учительницу и веселил весь класс. По итогу его вызвали к доске и он схлопотал очередную «двойку». Как будто его волнуют оценки? Антон тоже был не особо заинтересован в уроке. Он лежал на парте, рисуя что-то в специальной тетради. Хотя что уж говорить, даже Руслан, который обожал такие технические уроки, сидел на парте и заштриховывал на тетрадном листке клеточки в шахматном порядке. Тема не новая, он уже всё понял. Было откровенно скучно. Только Бяша своими выходками разбавлял эту тухлую атмосферу. Даже Полина смеялась. На истории пришлось работать. Антону. Потому что ему было интересно слушать про это. Бяша же быстро списывал домашку у Руслана. А Богданов, оставшись без тетради по истории, продолжал делать то, что делал на геометрии. Штриховал клеточки. И когда прозвенел звонок, они быстро сдали тетради и побежали к гардеробу. Переодевшись, они слились с толпой младшекурсников и выскользнули из школы. Первым делом компания естественно пошла в небольшой магазинчик, находящийся в центре деревни. До автобуса ещё где-то час и они успеют купить всё самое нужное. Под «нужным» подразумевалось печенье и сигареты. Продавщица тётя Люба всегда продавала Бяше то, что нельзя продавать. Ей впринципе было до фонаря, кто покупает, лишь бы платили. И купив то, что было нужно они отправились на автобус.

***

Поездка прошла скучно и однообразно. С ними в автобусе всё также не было никого кроме. Рабочее время всё же. До больницы шли молча. Не о чем говорить. Хотелось узнать, что там с Ромкой. Руслан думал о том, что другу надо передать, что про него спрашивала Полина. И как они отомстили Гадюке… это его точно обрадует. Собственно не только Руслан плавал в своих мыслях. Бяша и Тоха тоже притихли о чём-то задумавшись. Но это тоскливое молчание было разрушено сразу же как они вошли в палату к Ромке. Тот сидел на кровати, поедая обед, который видимо недавно принесли. Мда… тушёные овощи — такое себе. Но стоило только Роме поднять глаза и увидеть друзей, то он буквально расцвёл: — Бля, ну наконец-то! Рома встал, убирая еду на стол, а потом вернулся в кровать. Команда Вольтрона улыбнулась. Руслан и Бяша уселись на кровать, а Антон, видимо не потерявший остатки приличия, сел на стул, который был возле стола. За всю неделю к Роме никого не подселили. Город маленький, тут не каждый день происходят травмы из-за которых в больницы отправляют. А то, что Рома один даже к лучшему. Ему никто не мешает, не пялится на его руку, а когда приходят друзья, им не приходится говорить шёпотом. Да, Роме не нравилось, что на его руку пялятся. Хотя даже его друзья не могли иногда не бросить нечаянный взгляд. И это они, люди, которые его больше всех понимают. Что же будет, когда он придёт в школу? — Мы те тут печенье принесли, на. — С ухмылкой сказал Бяша, вытаскивая из рюкзака печенье и протягивая вместе с ним сигареты. — О, ништяк! — сказал Рома, убирая передачку в тумбочку. А Антон спросил: — Как домашка? Начал хоть что-то делать? Да, Антон спрашивал о домашке Рому. Он всё ещё не оставлял надежд на то, что его друг попытается учиться. А Ромка только фыркнул: — Где я, а где домашка? Тох, ну серьёзно. И они замолчали. Разговор что-то не клеился. Пока Руслан внезапно не вспомнил вчерашний телефонный разговор с Полиной и то, что он решил: — Про тебя кстати Полина спрашивала. Рома повернулся. Полина? Про него? В сердце разлилось тепло. Рома сам обрадовался этому. Что вот оно, что всё вернулось на круги своя, что сердце снова стало биться быстрее от упоминания Полины… но один взгляд в глаза Руслана и одна мысль, и все эти мысли тут же рухнули как карточный домик. Потому что глаза Богданова всё ещё оставались более красивым чем у Полины, ими хотелось любоваться. А про тепло в груди ему пояснил насмешливый внутренний голос: «Ты просто настолько жалкий, что радуешься любому, кто будет вести себя с тобой по-человечески.». А ответил внезапно Антон: — Да ладно, когда? — просто когда они с Полиной по телефону говорили, она про Рому даже не заикалась. Ревность? Антон так и не понял. А Руслан поспешил объясниться. Всё же он говорил по телефону с девушкой своего друга. Не по-пацански. — Тох, ты не подумай. Она по поводу репетиции звонила. А потом заодно про Рому спросила. — почему-то Руслану стало неловко. Будто он не просто поговорил с Полиной, а целовался с ней и сейчас оправдывается перед другом, который их «застал». — Репетиция… да, точно. Просто она у меня про Рому не спрашивала. — сказал Антон. Его это немного напрягло. — Да кто этих девчонок разберёт. Потом спросишь, нехер из-за них ссориться. — Сказал Рома, садясь на кровати по-турецки. А Антон и Руслан и правда поняли, что как-то не туда разговор завели. В конце концов, Богданов вроде никогда интереса к Полине не имел. — А мы кстати сегодня Гадюку в лужу толкнули. Она всё пальто своё испортила, на! — внезапно воскликнул Бяша, который итак с трудом сдерживался, чтобы не рассказать лучшую новость этих дней. Рома аж оживился, выпучил глаза, упёрся ладонями в колени и воскликнул: — Да ладно, брешешь!? — Да бля буду, на! — восклинул Бяша и активно жестикулируя, начал пересказывать — значит сегодня я Руслана ночевал. Утром мы зашли за Антошкой, а потом пошли ко мне за рюкзаком. Взяли мои вещи значит, уже идём к школе и тут… бац! Видим Катьку! Она вся такая при параде, в белом пальто… ну Русик и предложил её толкнуть. Побежали мы, Тоха её раз… и в лужу! Она вся, бля, в грязи этой была! Рома слушал затаив дыхание. Он посмотрел на Руслана и Антона. Те в подтвержедние кивнули. И в сердце сжалось от злорадства и счастья, что эту суку с косичкой наконец проучили. Да, не избили. Но может хоть испорченное пальто заставит её засунуть язык в жопу. — Нихуя! Я смотрю вы там без меня авторитет не растеряли. Жаль я не видел. — сказал Рома, цыкнув языком в конце. Он действительно жалел, что не увидел такое шоу. А потом посмотрел на друзей. Сердце болезненно сжалось. И Руслан, и Бяша, и Антон улыбались, глядя на него. Но в их лицах была усталость. Им было тяжело. Рому снова накрыло чувство всепоглощающего стыда. Он заставил своих друзей переживать. Раньше Рома даже не подразумевал насколько их связь крепка. Да, они помогут в драке. Да, они прикроют перед училками или ментами. Влезут с ним в любую авантюру. Но сейчас было другое. Они остались с ним, когда произошло вот это… когда по идее должны были отвернуться, когда им должно было противно с ним общаться. Рома никогда и не думал, что может испытывать дружеские чувства. Нет, вернее… он знал, что его друзья ему важны. Но скорее как команда. Команда, которая поможет в любом деле. Но Рома и не подозревал, что эта команда будет с ним, даже когда ему плохо. Да, они помогали друг другу, но не так… никогда ещё не было такого, чтобы кто-то из них вскрывал вены. Но друзья не отвернулись. Они волновались, переживали… ездили его навещать, не жалея ни времени, ни денег. Всё же поездки в город из их села не самое дешёвое удовольствие. Но они были рядом. Рядом, несмотря на то, что должны были отвернуться. Рома сам так считал. И Бяша, и Антон, и Руслан должны были отвернуться от него. Рому накрыл неописуемый стыд от себя. Что он так подвёл свою команду. Своих… друзей. Рома понял в чём суть их нерушимых связей. И с его губ действительно случайно сорвалось: — Простите. Руслан, Антон и Бяша тут же замолчали, отчётливо услышав это слово. Рома никогда не извинялся всерьёз. Бросал насмешливое «Извините» учителям, когда опаздывал только и всего. От него было не добиться ни искренних просьб, ни извинений. Потому это слово имело куда больший эффект, чем если бы это сказал кто-то другой. За что Рома извинялся? За то, что сделал? За то, что заставил их нервничать? За своё прошлое поведение? Мальчики этого не поняли. И первым «очнулся» Антон. Он осторожно встал со своего стула, подошёл к кровати, протягивая руки и… обнял Рому, ожидая, что его оттолкнут. Но этого не произошло. Рома просто слегка дёрнулся, возможно просто от неожиданности, а возможно от того, что его никто никогда не обнимал, чтобы поддержать. Да, Руслан всегда обнимал их на прощание, но те объятия были другими. Не такими как сейчас. Просто объятия, как знак их дружбы, а не поддержки и молчаливых слов: «Мы рядом». Руслан и Бяша поднялись с кровати втроём уже обняли Рому, даря своё тепло и поддержку. Их всех окутало какое-то странное чувство. Неясная близость от всего происходящего. Тепло, исходящее из самой души, навсегда их связывающее. Парни не поняли, что это было. Они просто продолжали обнимать друга, выказывая ему такую необходимую поддержку. А Рома замолк. Его никогда не обнимали, чтобы поддержать или успокоить. Ни мать, ни отец. Ранее в их команде было неслыхано о подобном акте поддержки. Да и вообще они редко друг друга поддерживали словами или жестами. Рома почувствовал как в глазах стало тепло и начало щипать. Нет, только не плачь идиот. Не смей. Рома замер, боясь, что одно лишнее движение заставит слёзы течь. Он прошептал слегка осипшим от сдерживаемых слёз голосом: — Спасибо вам, пацаны. — Рома тут же вырвался из объятий друзей, быстро моргая, чтобы избавиться от слёз. И на удивление… ему стало легче. Простые объятия успокоили его душу сильнее целой пачки сигарет. Это было как выпить воды после долгой жажды, будто чёрно-белый мир окрасился разными цветами, как глоток свежего воздуха… это было именно то, чего Роме так долго не хватало. Всё же объятия с друзьями не такая уж и плохая вещь.