Где трава зеленее, там соседи страннее

☘️☘️☘️

С того дня, когда Тэхён в последний раз виделся с Хосоком, прошло уже почти четыре дня. И за это время они успели провести ещё немного времени вместе. Друг сводил его в свой сад, где они наелись клубники прямо с грядок, сходили ещё раз к озеру освежиться и даже помогли немного отцу Хосока в мастерской. Помимо этого, Тэхён успел вымыть машину, и это оказалось куда сложнее, чем он изначально рассчитывал, ведь салон был в таком состоянии, что приходилось буквально выгрызать зубами въевшуюся грязь; вдобавок довёл до конца уборку на участке, разобрав всё то, что давно мозолило глаза. С Чонгуком он тоже пару раз пересекался. В первый раз это произошло, когда «дружелюбный» сосед косил траву перед своим домом. Тэхён решил поздороваться, но в ответ получил лишь короткий кивок. Второй раз ничем не отличался от первого. Он солжёт, если скажет, что не задерживал взгляд на Чонгуке хотя бы на несколько минут. Даже издалека было видно, как сильные, венистые руки уверенно держали косилку, как играли мышцы на предплечьях, и даже в движении Чонгук выглядел собранным и точным в каждом жесте: осанка прямая, движения аккуратные и сдержанные, взгляд внимательный, а лицо спокойное. Даже в такой обыденной ситуации он казался уверенным и привлекательным. Тэхён никогда не стыдился своей ориентации. Практически все, кто был близок к нему, включая родителей, знали об этом и не осуждали. Его всегда привлекал только мужской пол, а девочки никогда не вызывали романтических чувств. В студенческие годы у него даже были отношения с одним симпатичным парнем, но это больше походило на кратковременную влюблённость, которая быстро прошла. Но как ему может нравиться Чонгук? Тэхён мысленно дал себе пощёчину. Давайте не об этом. Тэхён ощущал себя удивительно хорошо, и речь шла не только о физическом состоянии или настроении. Ему и правда нравилось находиться в этой деревне, и чем дольше он здесь жил, тем сильнее его посещали мысли о том, что жизнь здесь вовсе не такая скучная и однообразная, как он привык считать. Более того, она неожиданно начинала приносить удовольствие. Сам Тэхён был ошарашен подобными мыслями: ему казалось, что всё это не про него… не для него. В груди периодически поднималось странное чувство — что-то вроде привязанности к этому месту. Но как бы там ни было, он пытался отмахнуться от этих мыслей, ведь понимал, что рано или поздно раз и навсегда уедет отсюда. Направляясь к небольшой клумбе за домом, он обратил внимание на кусты малины, которые так разрослись, что почти закрыли цветы, оставив их едва заметными. Присев на корточки, Тэхён осторожно приподнял колючую ветку и сорвал несколько ягод. — М-м-м, — удовлетворённо замычал он. Сок оказался таким сладким, что, едва попав на язык, заставил его прикрыть глаза от наслаждения. Тэхён всегда любил малину, любил до безумия. Особенно мамины пироги со свежим малиновым вареньем — вот где было настоящее счастье, вкус детства, от которого невозможно отказаться и забыть. Когда он принёс ведёрко и насобирал немного ягод, к нему неожиданно пришла интересная идея: а что, если ему самому попробовать испечь пирог? Духовка есть, рецепт можно спросить у мамы, а дальше — бог в помощь, разберётся. От одной только мысли о свежей выпечке у Тэхёна заурчало в желудке. Значит, решено: сейчас он закончит дела во дворе, потом, ближе к вечеру, займётся готовкой — заодно и поужинает.

☘️☘️☘️

— У кого золотые ручки? Правильно, у меня! — припевал Тэхён, ставя на стол красивый пирог с румяной корочкой и припёкшимися ягодами сверху. Запах стоял на всю кухню. Всё получилось удивительно удачно, особенно как для первого раза. Рецепт оказался проще, чем он ожидал, и теперь Тэхён, довольный собой, мысленно отмечал свой кулинарный триумф. За окном вечер медленно вступал в свои права. Солнце опускалось всё ниже, скользя по крышам соседних домов. Из приоткрытого окна доносился шелест листвы, пение сверчков, далёкие голоса и звуки скотины, которую хозяева гнали домой. Лёгкий ветер колыхал тюль, принося в комнату запах свежести. Отрезав кусочек пирога, Тэхён попробовал его и довольно замычал. — Вкуснее только мама печёт, — произнёс он с полным ртом, откусывая ещё кусочек. — А вообще, если бы успех имел вкус, он был бы точно как этот пирог. На тарелке оставался ещё почти целый пирог, и Тэхён понимал — один он его физически не осилит, даже за два дня. Если только будет лишь этим сладким пирогом и питаться: на завтрак, обед и ужин. А выбрасывать потом жалко. Решение пришло само собой: угостить семью Хосока. Им будет приятно, а он заодно поблагодарит их за помощь. Угощение радушно приняла мама Хосока, ведь тот вместе с отцом уехал куда-то по делам. Когда Тэхён вышел из дома друга, в голове мелькнула мысль: «Может, и Чонгука угостить? Хотя… зачем? Он же…» Пауза. Хотя нет, причина была. Всё-таки Чонгук тоже помог ему тогда. Было бы невежливо не поблагодарить, когда была на то возможность. Даже если он тот ещё самодовольный индюк. Дверь никогда не казалась Тэхёну такой привлекательной и интересной. Стоя напротив калитки Чонгука с несчастным кусочком пирога на тарелке, он молился всем богам, чтобы не облажаться. «А если он не любит сладкое? А если у него аллергия на малину?..» — роились мысли одна за другой. — Неумеха? Ты что забыл у моего двора? — неожиданно раздался голос, прерывая бурю в голове Тэхёна. Чонгук стоял на крыльце, и в его взгляде читалось явное удивление от их встречи. «Кто вообще строит такие низкие заборы? Всех и всё же видно, — мысленно выругался Тэхён. — И что ещё за неумеха?» — Он впервые обратил внимание на такое обращение к себе. Из-под маленькой щёлочки под забором показался чёрный нос. Лаки радостно поскуливал, точно узнав своего друга. — Вежливостью тебя, видимо, с рождения обделили, — пробормотал Тэхён себе под нос. — Что говоришь? — переспросил Чонгук. — Вечер добрый. Я с гостинцем пришёл, хотел, хоть и с опозданием, но всё же поблагодарить тебя за помощь. — Он натянуто улыбнулся. — Мне ничего не нужно. Я помог тебе просто так. Это была одноразовая акция, — сухо сказал Чонгук и уже собирался развернуться, как тут… — Имей совесть, Чонгук! Я же по-хорошему. Прими этот чёртов пирог — и я уйду! — Тэхёна всё это стало немного раздражать. Чонгук посмотрел на него, приподняв бровь. Не говоря ни слова, он не спеша спустился по ступенькам, открыл калитку и отошёл немного в сторону, таким образом предлагая войти. Калитка хлопнула, а хозяин, не оборачиваясь, направился в свой дом. Тэхён так и остался стоять один, как дурачок. Вокруг него энергично скакал Лаки, требуя игры и ласки. — Я тоже рад тебя видеть, дружок, вижу, ты тоже очень соскучился. Попытки спасти угощение от зубов этого чертёнка продолжались. Вспомнив, что его, между прочим, оставили одного, Тэхён еле сдержался, чтобы не бросить пирог прямо здесь и уйти. «Да Чонгук прикол тянет. Очень смешно. Обхохочешься!» — подумал он, как сосед уже вышел обратно к нему и остановился напротив. — Давай уже свою благодарность, — спокойно сказал Чонгук, протягивая мокрую руку. «Оу. Видимо, он просто ходил помыть их?.. Зря наехал». Тэхён закатил глаза и молча передал тарелку с пирогом ему в руки. Лицо соседа не выразило ни удивления, ни благодарности. Не став больше ждать, особенно «спасибо» — дождёшься тут! — Тэхён развернулся и направился к себе. — Самодовольный индюк, — буркнул он, направляясь в сторону своего дома. Чонгук смотрел ему вслед, а затем опустил взгляд на тарелку. — Странный ты, неумеха, — тихо сказал он себе, чувствуя, как в груди разливается непонятное тепло. И зашёл в дом. А солнце уже окрасило всё в тёплые золотисто-красные тона.

☘️☘️☘️

Утреннее солнце пробивалось сквозь шторы, и комната наполнялась мягким светом. Тэхён, щурясь, сладко зевнул. Вытянулся на кровати и ещё минуту просто лежал, уткнувшись лицом в подушку. Вставать не хотелось совершенно. Наконец он нехотя спустил ноги на пол, надел домашние шлёпки и, волоча за собой тень сонливости, поплёлся на кухню. Чайник, который Тэхён, между прочим, тоже отрыл здесь, привычно засвистел, когда он бросил в чашку пакетик с заваркой. Сахар медленно растворялся, ложка звякала о стенки — как вдруг где-то снаружи раздался стук. Тэхён поднял голову, прислушался. Может, показалось? Он снова потянулся перемешивать сахар в чашке, но стук повторился. На этот раз громче и настойчивее. Будто кто-то ломился к нему. — Не показалось, — пробормотал он себе под нос и направился во двор. Стоило ему только открыть калитку, как створка резко распахнулась, и на него буквально налетел вихрь, принявший облик… угадайте кого? — Чим?! — ошарашенно выдохнул Тэхён, едва удерживая равновесие. Чимин в ответ только шире улыбнулся и повис у него на шее, сжимая в крепких объятиях. — Какими судьбами ты здесь? — Тэхён, всё ещё растерянный, хлопнул его по спине. — Задушишь же. — А ты что, не рад видеть лучшего друга? — фыркнул Чимин. — Ты же сам писал, что застрял тут надолго, вот я и решил примчать, помочь тебе. — Он наконец отпустил Тэхёна, поправил рюкзак на плечах и добавил: — Я вообще-то скучал, Тэ. — Я тоже скучал, Чимини, — улыбнулся он. — Но с помощью ты, боюсь, опоздал. Я уже всё закончил. Даже машину на продажу выставил. — Ну, тогда что тебя здесь ещё держит? — спросил Чимин, проходя в дом и с интересом оглядываясь по сторонам. — Давай договаривайся с такси — и завтра домой поедем. А может, и сегодня даже. Тэхён усмехнулся, но на мгновение задумался. В глазах мелькнул какой-то лукавый блеск. — Есть тут одно дело… — протянул он, и в голосе зазвучала та самая нотка, от которой Чимин всегда начинал гореть от любопытства. — Что уже? — тут же посыпались вопросы. — Клад нашёл? Труп бабки своей откопал? Отопление поломалось? Или… влюбился? Последний вопрос выбил из Тэхёна широкую улыбку. Он на секунду опустил взгляд, будто сам не понял, почему стало так неловко. — Всё куда проще, — наконец ответил он. — Тут праздник намечается. Ивана Купала, слышал? Чимин округлил глаза — огромные, блестящие, словно две медные монеты. — Ты сейчас серьёзно?! — Он едва не подпрыгнул от восторга. — Мы обязаны туда пойти, Тэ. Я слышал, там разжигают костёр и прыгают через него! А ещё угощают всякими домашними вкусностями. Нам точно не помешает оторваться! Он заиграл бровями, а Тэхён, на миг закатив глаза, всё же не удержался и кивнул. Конечно, они пойдут, куда денутся. — Не торопи коней, Чим, всё будет. Завтра вечером. Хосок пригласил меня, но я думаю, он не будет против, если ты пойдёшь со мной. И что ты там говорил о моей бабке?

☘️☘️☘️

— Ну, рассказывай, — с набитым ртом начал Чимин, глядя на друга. Они удобно устроились на кухне, аромат жасминового чая наполнял помещение, а душный воздух жаркого дня уже начал проникать внутрь сквозь открытое окно. — Ты о чём? — Тэхён сделал вид, что не понимает. — Не притворяйся, — прищурился тот. — Кто такой Хосок? На кухне повисла тишина, нарушаемая только кукареканьем петуха с соседнего двора. — Он мой сосед, — наконец сказал Тэхён, словно подбирая слова. — Мы неплохо сдружились. С ним легко и весело, он хороший человек. Таких добрых и дружелюбных людей немного, и я ценю их особенно сильно. С Хосоком мы будто на одной волне. Иногда ему казалось, что его мир слишком большой и шумный, чтобы найти в нём людей, на которых можно положиться, но с Хосоком всё иначе. Лёгкость общения, смех, отсутствие претензий — это было редкостью. — И всё? — не отставал Чимин, слегка прищурившись. — А что ты ещё хочешь услышать? — спокойно поинтересовался Тэхён. — Он красивый? — Чим! — воскликнул он, стараясь не рассмеяться. — Он обычный, — прозвучало уже спокойнее. — А… — начал было Чимин, но Тэхён перебил его. — Он просто друг, не придумывай себе сказок. Мне даже немного грустно осознавать, что скоро придётся с ним расстаться. — Тогда теперь и мне не терпится с ним познакомиться, — не удержался тот. — Сегодня мы планировали встретиться, — ответил Тэхён, кивнув скорее самому себе, чем другу, — так что я познакомлю вас. А пока лучше расскажи, как ты там, на работе, всё ещё статьи пишешь? — Ага, — кивнул Чимин, — как раз дописываю одну про здоровье пожилых людей. Не могут дать что-то новое? Я уже все медицинские термины знаю, скоро не хуже врача буду теорией владеть. — Снова заставили о проблемах с суставами у бабушек писать? — Тэхён прыснул в кулак, сдерживая смех. — Ха-ха, дурачок, — ответил Чимин, улыбнувшись. — Но да, именно об этом. Кстати, люди это читают и даже применяют советы на практике. Тэхён знал, как Чимин любит свою работу. Тот окончил университет с отличием и быстро получил хорошую должность. Заслуженно. Тэхён работал учителем немецкого в младших классах частной школы Сеула. И иногда ему хотелось, чтобы у него была такая же уверенность и ясность, как у Чимина. Он очень гордился своим другом. — Ну вот, значит, твоя миссия — спасать суставы бабушек с помощью букв! — продолжил Тэхён, улыбаясь. — Точно! — Чимин чуть приподнялся на стуле, едва сдерживая смех. — Если хоть одна бабушка после моей статьи разомнёт колени, значит, работа выполнена на ура. — Тогда держись, доктор Чимин, — подхватил Тэхён, — у тебя будет армия читателей пожилого возраста! В ту же секунду на всю кухню раздался громкий, искренний смех. Двое лучших друзей снова вместе, и это означало только одно: берегитесь все, их звёздный час настал!

☘️☘️☘️

Тэхён бежал по широкому полю, усеянному мягкой травой и цветами всевозможных оттенков. Тёплое солнце ласково касалось кожи, будто проводило по ней мягкой ладонью, а воздух был насыщен запахом нагретой земли, лета и свободы. Вдалеке, похожие на пушистые белые облачка, мирно паслись овечки. И когда Тэхён приблизился, они синхронно подняли головы и словно дружно приветствовали его. Так красиво, так спокойно, так по-настоящему хорошо. Тэхён смеялся, гладя их пушистые спины, чувствуя, как от шерсти исходит приятное живое тепло. Всё вокруг казалось лёгким и добрым — ни забот, ни тревог, только беззаботная радость и звонкий смех. Он гладил одну овечку, потом другую, кормил травой с рук, а те доверчиво прижимались к нему боками и толкались холодными носами. Тэхён подошёл к очередной овечке и, улыбаясь, протянул руку, чтобы погладить её. Но стоило пальцам коснуться мягкой шерсти, как овца вдруг повернула к нему морду и совершенно человеческим голосом сказала: — Совсем уже сдурел. Тэхён отпрянул, резко отдёрнув руку. — Проснись, Тэхён! — продолжала говорить овца, в упор глядя на него. — Я сошёл с ума… — прошептал он, пятясь назад. — Неумеха! — фыркнула она, топнув копытом. Он резко распахнул глаза и тут же принял сидячее положение. Но… — Ай-й! — Резкая боль отразилась в голове, и Тэхён схватился за неё руками. — Что ж такое… — простонал он, не понимая, почему голова раскалывается, в теле такая слабость, а в горле сушит. Это сон… просто сон. — А ты как думаешь? Он мигом повернул голову на звук и увидел перед собой… Чонгука? Тот стоял возле его кровати с кружкой в руках. Тэхён что, ещё спит? — Ты что здесь делаешь? Где Чимин, Хосок? И сколько времени? — Уже почти пять вечера. И я не знаю, где Хосок. — Он протянул кружку Тэхёну, а затем, засунув руки в карманы штанов, опёрся спиной об угол стены напротив. Тэхён забрал её и начал жадно пить воду. Как в сухую землю. — А тем более, где Чимин. Тэхён аж поперхнулся. Что?! — В смысле — пять?! В смысле — Чимина нету? Он что, почти весь день проспал? Это ж нужно было так умудриться. С Чимином он разберётся позже. Тэхён примерно догадывался, куда тот мог пропасть. Вчера Чимину несколько раз звонили с работы и тот что-то усердно с кем-то выяснял. Похоже, бедному журналисту и передохнуть не дали, как уже снова завалили делами. Но сейчас Тэхёну было не до этого: ему так паршиво, что думать хотелось только о двух вещах — о таблетке от головы и хоть какой-нибудь еде. — В прямом, неумеха. Ты что, пить не умеешь? Вроде голова на плечах есть, а меры не знаешь, — покачал головой Чонгук. — Я не пью алкоголь, почти… И вообще, не тебе меня учить. — Тэхён, кряхтя, поднялся с кровати и направился в ванную. — Я выпил совсем немного. Посмотрев на своё отражение в зеркале над раковиной, он отметил далеко не самую приятную картину: под глазами пролегли тёмные круги, лицо выглядело уставшим, а на голубой макушке волосы торчали в полном беспорядке. — Оно и видно. На тебя не очень хорошо действует даже маленькое количество выпивки, — хмыкнул Чонгук, наблюдая, как Тэхён умывается, а затем выпивает таблетку. — Спасибо, что просветил. К слову, вчера день прошёл на славу. Тэхён хорошо помнил, как он, Чимин и Хосок, встретившись, пошли на озеро. Сколько времени они там провели, он уже не помнил. Помнил только, что им было очень весело, а вечером они собрались в беседке у Хосока. Сначала немного перекусили, затем пошла тяжёлая артиллерия: Хосок принёс несколько бутылок соджу, и отказаться от такого приятного завершения дня никто не смог. Тэхён выпил вроде бы всего одну… хотя, может, и две бутылки — память подводила. Он вообще пил редко, организм к алкоголю не был закалён, поэтому наивно надеялся, что утром обойдётся без похмелья. Но, как оказалось, зря. Как именно добрался до кровати, он не помнил вовсе. — Так что ты здесь делаешь, Чонгук? — поволочившись теперь на кухню, спросил Тэхён. Чонгук направился следом. Тэхён открыл холодильник и начал там что-то искать. — У тебя калитка настежь была почти весь день. Я проходил мимо раза три в разное время, и та так и оставалась открытой. А ты ведь вроде всегда её закрываешь, дома ты или нет. По крайней мере, все так делают. Подумал, вдруг воры или цыгане. Здесь и такое возможно, — коротко объяснил тот, а Тэхён вздохнул. Чонгук действительно мог пройти мимо. Мог продолжить заниматься своими делами и дальше. Мог. Но почему-то ноги сами привели его сюда, а сердце, как назло, не дало остаться равнодушным. Наверное, это просто обычная человечность, не более. Он не понимал, зачем это сделал по отношению к человеку, с которым, по идее, даже пересекаться не хотел, и всё сильнее запутывался в себе. Тэхён тем временем достал жареные куриные ножки, и его живот тут же заурчал от запаха еды. Хорошо, что хотелось кушать, а не блевать. — Я бы не ел это на твоём месте. Рука, державшая курочку, так и зависла в воздухе, не добравшись до рта. — Бульон — вот что сейчас тебе нужно. Да что ж такое… — Я, конечно, очень благодарен тебе, Чонгук, за заботу, но давай я сам решу, что мне есть, хорошо? — немного грубовато вышло. Ну а что он хотел? Пришёл в чужой дом и указывает, кто и что должен делать. Чонгук лишь снова опустил голову и покачал ею, а его губы тронула лёгкая улыбка. — Как скажешь, — ответил он и направился на выход. Тэхён стоял неподвижно, но затем резко крикнул ему вслед: — Но у меня нету бульона! Чонгук остановился и, не оборачиваясь, ответил: — Будет тебе бульон.

☘️☘️☘️

— Не думал, что ты так быстро соскучишься, — бодро прозвучал голос на другом конце трубки. — Ты совсем попутал, Чимин?! Ты где, мать твою?! — крикнул Тэхён, пока следовал за Чонгуком. Тот аж обернулся от неожиданности и бросил быстрый взгляд на него. — Не кричи ты, а, — лениво протянул Чимин. — Мне криков от начальства и без тебя хватает. — Не кричать? Хорошо. Тогда объясни, где ты, друг мой?! — Где, где… На работу вызвали. Срочно. Вчера же говорил им прямым текстом: «У меня выходной, идите все лесом!» Но нет, напарник позвонил и заявил, что нужно срочно собрать информацию о приезде какой-то шишки в Корею, а потом, как обычно, быстро всё оформить и опубликовать. Прости, что не разбудил, ты спал как младенец, — последние слова прозвучали веселее. — У вас что, людей мало? Никому другому поручить нельзя было? — поинтересовался Тэхён спокойно, но в глубине души бушевало некое чувство раздражения. — В том-то и прикол, что, по словам напарника, все заняты. Видите ли, я один свободный оказался, а значит, можно шинковать меня работой, даже если у меня выходной и я в трёх часах езды от города. Я, конечно, люблю свою работу, но иногда она так бесит! — Чимин явно кипел, и Тэхён даже через трубку представил, как тот закатывает глаза и жестикулирует в воздухе от недовольства. — Твоё начальство даже меня уже задолбало, — фыркнул он. Всегда удивляло: почему руководство так упорно не желает пойти хоть на малейшие уступки Чимину? Он ведь не просто справлялся со своими обязанностями — он делал больше, чем от него требовали, вкладываясь в работу полностью, с полной отдачей своему делу. Таких людей в агентстве можно было пересчитать по пальцам, и Чимин без сомнений входил в этот небольшой, но ценный список работников. — Вот-вот! На несколько секунд повисла тишина. — Фиг с ними, расскажи лучше, как ты себя чувствуешь, как день прошёл, а то всё обо мне да обо мне, — сменил тему Чимин. — Ой, не спрашивай, Чим. Голова будто под грузовик попала — болит адски, а в горле настоящая Сахара. Видимо, не стоило так налегать на алкоголь вчера. Попади сейчас хоть капля — и я снова вырублюсь. Тэхён уже стоял в знакомом соседском дворе и ждал, пока Чонгук, который на пару минут отлучился, вернётся. А под ногами, как заведённый, вертелся Лаки с палкой в зубах, всячески предлагая Тэхёну с ним поиграть. — Хороший мальчик. — Он взял измазанную в слюнях «игрушку» и бросил куда-то далеко в сторону сада. Лаки тут же бросился за ней. На той стороне трубки послышался смех: — У-у-у, ну ты даёшь, Тэ. Ты и правда ни разу не проснулся, пока я по дому метался, собираясь. Последний раз такое было после нашего выпуска из универа, помнишь? Когда мы впервые нормально напились и оторвались. Весело было, конечно, но на следующий день — кошмар. Бр-р-р. — Мурашки пошли по коже. Тэхён хмыкнул, чувствуя, как в памяти всплывают яркие обрывки того вечера: он посреди танцпола, музыка, огни, выпивка, смех и аплодисменты друзей. Какой позор. — Лучше не напоминай, Чим, — поморщившись, отмахнулся Тэхён. — Надеюсь, сегодня пить не придётся. — Бли-ин, — протянул тот. — Выходит, я даже на праздник не попаду из-за этих трудоголиков. Веселье накрылось. Извини меня, Тэ. — Да ладно. Конечно, вместе было бы веселее, но я всё понимаю — обстоятельства. — Ему было немного обидно, что друга не будет рядом, но изменить ситуацию хоть как-то он уже не мог. — Ты лучше скажи, как твоему организму так удаётся фильтровать алкоголь без последствий? Для меня это вечная загадка. — Да хрен его знает, — фыркнул Чимин. — Врождённые таланты. — Балбес. Оба рассмеялись. — И я тебя обожаю, дружище. — Так, ладно, — вздохнул Тэхён, заметив приближающегося Чонгука. — Пойду я. Меня… дела ждут. Потом как-нибудь созвонимся. — Иди, только не забудь фото потом сделать и скинуть мне! — Как скажешь. — Давай уже. — Пока.

☘️☘️☘️

— Я не буду этого делать! — воскликнул Тэхён, глядя на петуха, у которого от безысходности даже слеза покатилась из глаза. Он видел это! Птица испуганно трепыхалась в руках Чонгука, тогда как сам тот выглядел абсолютно спокойным. — Он же живой! — не унимался Тэхён. — А из чего ты думал, я тебе бульон варить буду, а? — удивился Чонгук. — Из козла, что ли? Руби давай. А то сейчас пойдёшь домой и будешь дальше давиться своим фастфудом и мучиться от похмелья. Тэхён замолчал. Стоял с топором в руке, чувствуя, как по спине катится холодный пот. Петух тяжело дышал, а Чонгук всё ещё ждал действий, не выражая ни капли сочувствия. — Тебе легко говорить, — выдохнул Тэхён, глядя то на топор, то на петуха, беспомощно дёргающегося в чужих руках. — Почему не ты его убиваешь, а я? Лицо Тэхёна было белым как мел, а сам он не понимал, как вообще оказался в этой ситуации. Бедное существо жалобно хлопало крыльями, а сам он чувствовал, будто его заставляют совершить что-то чудовищное. Ему всего было двадцать пять, а его уже принуждали к убийству. Да с него даже Лаки, лежавший на зелёной травке неподалёку, смеялся! Головная боль, мучившая его всё это время, куда-то исчезла, уступив место панике и колотящемуся сердцу. — Руби, я сказал, — чуть строже произнёс Чонгук, не отводя взгляда. В его голосе не было злости, только твёрдость и, возможно, лёгкий оттенок насмешки. Тэхёна трясло. Руки дрожали так, что топор в пальцах казался неподъёмным. Он едва не плакал — от жалости к птице, бессилия и абсурдности происходящего. Чонгук, кажется, даже не пытался скрыть, что вся эта сцена его забавляла. В морозилке наверняка лежало готовое филе, но ему уж очень хотелось немного поиздеваться над неумехой. — Нет, — глухо сказал Тэхён, стиснув зубы. Он бросил топор в землю, развернулся и ушёл в сторону крыльца.

☘️☘️☘️

— Это божественно! — с набитым ртом пробормотал Тэхён. Он впервые оказался у Чонгука дома. Здесь было уютно и неожиданно современно, ничего лишнего и всё со вкусом. Это никак не совпадало с его привычным представлением о деревенском доме, где вещи обычно проще и старомоднее. Хотя, возможно, он сравнивал с собственным жильём, а так делать не стоило. Как Чонгук и ожидал, петуха рубить Тэхён не стал. То ли сердце оказалось слишком мягким, то ли нервы не выдержали. Чонгук не стал поддевать, просто достал из морозилки куриную грудку и приготовил лёгкий суп. Что, в конце концов, возьмёшь с этого неумехи. А сейчас он сидел, будто приклеенный к стулу, и наблюдал, как Тэхён доедает, медленно и с таким удовольствием. Но стоило задержать взгляд, и внутри снова поднимался этот неприятный хаос. Сначала тёплая волна, затем то самое странное ощущение, возникшее в тот день у озера. Он думал, что то было помутнение — случайность, эмоция на фоне усталости и жары. Но нет. Сейчас ощущения внутри были точно такие же, и это бесило больше всего. Чонгук перевёл взгляд на волосы неумехи, беспорядочно лежащие на его голове. Кажется, ещё тогда он заметил, что цвет волос Тэхёна удивительно сочетался с водой того самого озера, в котором так красиво отражалось голубое, безоблачное небо. Это зрелище было в какой-то степени магическим: мягкий блеск на поверхности, оттенок, вплетающийся в свет, — всё складывалось в картину, от вида которой невольно затаиваешь дыхание. И Чонгук, сам того не желая, ловил себя на мысли, что это сочетание ему нравится. Хотя он до конца не понимал, нравится ли ему сам цвет волос этого странного парня или же симпатию вызывает он сам. От одной только мысли об этом бросало в жар, поэтому Чонгук поспешил отвести взгляд от того, кто ловко поддел тарелку и начал почти испивать последние капли бульона. Это невольно вызывало тёплую улыбку где-то глубоко внутри, хотя позволить себе подобное прямо перед этим городским он бы никогда не решился. Вдруг ещё подумает, что они друзья? Или больше. Что за «больше»? Он повернул голову обратно — и тут, как назло, было самое время. Тэхён улыбался, ну вот просто так улыбался, наслаждаясь коротким послевкусием, и у Чонгука возникло чувство, что его накрывает с головой причудливой лавиной эмоций, от которых даже ресницы едва не дрогнули, а по щекам прошёлся стыд. Боже, чем он занимается? Работы другой мало? Чонгук прикрыл глаза на секунду, пытаясь привести мысли в порядок, хотя толку от этого было не так много. Старался, очень старался не пересекаться с Тэхёном. Обещал себе, что никаких городских фиф рядом, тем более в собственном доме. Никаких и никогда! А тут такое. Со стороны всё выглядело безобидно: парень, который вообще не должен вызывать никаких чувств. Неужели пришла пора окультуриваться по законам каменных джунглей, вешая над входом радужный флаг? Когда он вообще успел свернуть на другую дорожку? Ещё вчера бы сложился пополам от смеха, услышав, что будет стоять на кухне, варить бульон для голубоволосого чудика, который не дружит с алкоголем, а потом краснеть, как девица в пубертате, от одной его улыбки. Одно дело, если бы они были друзьями детства. Тот бы наклюкался со своими корешами, припёрся домой к Чонгуку, лёг бы где-нибудь на коврике в прихожей и орал невнятное, мол, дружище, напои бульоном, копыта отказывают. Он бы прибежал на помощь сразу, но и чувств подобных точно не испытал бы. Неужели правда? Неужели всё действительно так? Чонгук поставил локти на стол и уткнулся лицом в ладони, пытаясь вернуть себе хоть какое-то стабильное состояние. Вот чёрт! Ну да, в какой-то степени это всё было логично. Он просто не любил оставаться в долгу. Суп — это благодарность за пирог. Вкусный, между прочим. Отлично. Спасибо за пирог, вот вам горячее. Всё честно. Никаких подводных течений, никаких странных эмоций, просто бытовой бартер. Хотя минутку, почему Чонгук ему должен? Сначала он помог, затем тот притащил свой пирог, потом он снова помог… Ага, и что теперь? Вечный обмен услугами? Нужно прекращать, а то бог знает, к чему это может привести. Он ненадолго посмотрел в окно — приближался вечер. Такое приятное время суток. И стоило попытаться подумать о чём-то другом, как мысли снова возвращались к одному конкретному человеку. Такому сытому, довольному, расслабленному и улыбающемуся. Ну вот опять. Почему он думает о таком? Чего пялится? Зачем? Хоть бы моргнул для приличия. Чонгук вздохнул, проведя ладонями по лицу и смахнув все ненужные мысли. А в груди неприятно сжалось что-то завершённо-правдивое. — Ты повар от бога! — прервал его размышления Тэхён, громко подставляя ему пустую тарелку. Чонгук приподнял бровь и усмехнулся: — Ты что, бульона никогда не пробовал? Тэхён посмотрел на него серьёзно и без шуток ответил: — Такого вкусного — никогда. Тэхён действительно не преувеличивал. Этот вкус невозможно было сравнить ни с чем, что он пробовал раньше. Даже у его мамы суп никогда не получался таким вкусным, как у Чонгука. Да простит его мама. — Давай доедай и иди домой, — поднявшись из-за стола, сказал как отрезал Чонгук. — У меня ещё дел полно. Закончив трапезу, Тэхён поблагодарил Чонгука и, не желая больше мешать, направился к выходу, стараясь сохранить видимость спокойствия, хотя оставаться с ним наедине становилось всё труднее. И дело было уже не в прежнем недолюбливании соседа. Чонгук оставался всё тем же индюком, но причины возникшего напряжения крылись совсем в другом. Тихое, давно забытое чувство вновь напомнило о себе знакомой волной, как будто что-то осторожно, но настойчиво сжимало сердце изнутри, не позволяя рационально оценивать ситуацию. Тэхён прекрасно понимал природу этого ощущения и не раз пытался подавить его, убеждая себя, что это бред, что всё пройдёт. Однако с недавних пор он понял, что любое действие, любое слово или даже взгляд Чонгука возвращали его в состояние, от которого он хотел бы избавиться. Его привлекал Чонгук — и это ужасная правда. Тэхён ясно осознавал: чувства односторонние, Чонгуку подобное не нужно, да и вообще, насколько ему известно, тот не относится к тем, кто способен увидеть в парне возможного партнёра. Чонгук — не гей. По нему же видно! Это понимание не делало ситуацию легче, но, по крайней мере, помогало держать себя в руках. В конце концов, Тэхён решил, что справится с этим так же, как справлялся со многим другим в жизни, — тихо, без лишних слов и без надежды на ответные чувства. Так вот, о чём это мы. Они вышли на улицу, и едва Тэхён сделал первый шаг с крыльца, как в лицо ему мягко дохнул свежий вечерний воздух, напоминая о том, что жизнь в деревне ещё кипит. В стороне послышалось последнее на сегодня кукареканье петуха, ленивое мычание соседской коровы, которая, судя по довольному звуку, наслаждалась свежескошенной травой и прохладной водой. А между этим живым шумом перекликались громкие голоса молодёжи, собравшейся на улице. Похоже, подготовка к празднику уже началась. Воздух был будто пропитан предвкушением чего-то волшебного. — Знаешь, Чонгук… — начал было Тэхён, — спасибо тебе, правда. — Он сошёл с крыльца и повернулся к соседу. Чонгук стоял в дверном проёме, спрятав руки в карманы штанов, глядел прямо, без заметных эмоций, и в его глазах невозможно было прочитать хоть что-то. — Не думал, что всё так обернётся, и что ты вообще захочешь мне помочь. Это было… неожиданно, да, — криво усмехнулся он. — И я даже не знаю, как тебя отблагодарить. Удивление Тэхёна было настолько сильным, что он и сам чувствовал себя неловко. Он ведь даже не просил о помощи. Чонгук сделал это по собственной инициативе, и от этого всё становилось ещё страннее. Зачем? Зачем тот помог, если обычно их встречи ограничивались кивками и вряд ли они могли похвастаться особенно тёплыми соседскими отношениями? Тэхён не понимал, что движет этим мужчиной, и оттого ощущал себя растерянно, хотя внутри всё равно теплилось приятное чувство — лёгкое, почти смущающее тепло, которое не хотелось признавать вслух. Да уж… Голова перестала болеть, слабость в теле прошла, и за всё это он был благодарен Чонгуку. Чёрт, он и правда это признаёт. Этот индюк снова ему помог. Что теперь — снова печь ему пирог? Нет уж. — Сам такого от себя не ожидал… — буркнул Чонгук. — Что? — Не надо мне благодарностей, — сказал тот, чуть отведя взгляд. — Тебе было плохо, а я просто оказался рядом. Ничего такого. — Пф, снова ты за своё, — протянул Тэхён, цокнув. Между ними повисла короткая пауза. Каждый словно провалился в собственные мысли, но тишину снова нарушили заливистые крики молодёжи, доносившиеся с улицы. Тэхён машинально обернулся на звук, а в следующую секунду услышал неожиданное: — Идёшь на праздник? — сказал Чонгук, а в мыслях прозвучало: «Блять, Чонгук, заткнись, с чего вдруг такой интерес?» — Эм-м… думаю, да, — медленно ответил он. — Хосок позвал… — Хосок? — И почему частое упоминание этого имени начало бесить его? — Ага, он сказал, что будет весело. Я никогда не был на подобных праздниках, так что мне правда любопытно. Что насчёт тебя? — Не уверен. И всё. Всё! Ни слова больше, ни попытки продолжить разговор. Тишина резко стала какой-то неловкой, и Тэхёна даже слегка передёрнуло. — Окей… я пойду тогда, что ли, — проговорил он, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Хорошего вечера тебе. Тэхён развернулся и направился на выход со двора. Но когда его пальцы лишь коснулись ручки калитки, до него донеслось: — Эй, подожди! Он резко обернулся и увидел, как Чонгук исчезает в доме. Несколько секунд спустя тот вернулся, быстро подошёл к застывшему на месте Тэхёну и протянул ему знакомую миску — ту самую из-под пирога, которым он угостил соседа тогда. — Это твоё. Тэхён взял её, и уголки его губ сами собой чуть приподнялись. — Мог и не возвращать, — кивнул он. — Спасибо. — И поспешно покинул двор. Чонгук остался стоять, глядя на закрытую калитку. Лаки подбежал к нему и ткнулся мокрым носом в ладонь. И только секунды спустя он тихо произнёс в пустоту: — Тебе спасибо, неумеха, — и сам не поверил, что сказал это вслух.