Призови меня шепотом

***

Снег крупными хлопьями ложился на крышу большого двухэтажного дома, а из окон лился такой теплый и яркий свет, что казалось, сам дом светится радостью. Внутри гремела посуда и слышался смех, когда в дверь настойчиво постучали. Джинни, пробегавшая мимо с охапкой праздничных салфеток, резко остановилась и распахнула дверь. На пороге, припорошенные снегом, стояли Гарри и Драко. — Пришли! — радостно крикнула Джинни через плечо. — Мам, они здесь! Молли Уизли вылетела в прихожую мгновенно. Она была в своем любимом рождественском фартуке, а в руках всё еще сжимала кухонное полотенце. Увидев Гарри, она охнула и тут же заключила его в свои знаменитые «медвежьи» объятия, от которых у него едва не захватило дух. — Гарри, дорогой, как же мы тебя ждали! — она отстранилась и перевела взгляд на Драко, который застыл рядом, чувствуя себя немного не на своем месте в этом уютном хаосе. Молли на секунду замерла, оправила фартук и с непривычной для неё деликатностью, но очень тепло, спросила: — Драко, здравствуй. Очень рада, что ты принял наше приглашение и пришел. Можно мне и тебя обнять? Драко на мгновение растерялся. Он привык к холодным рукопожатиям и светским поклонам, но искренность в глазах миссис Уизли была обезоруживающей. Он смущенно кивнул, и Молли тут же прижала его к себе, обволакивая запахом домашней выпечки и безусловного материнского тепла. — Добро пожаловать в семью, — прошептала она ему на ухо, прежде чем отпустить и убежать на кухню. Драко выглядел совершенно ошарашенным, его щеки залил густой румянец. Гарри, наблюдавший за этой сценой с нескрываемой гордостью, притянул его к себе и коротко, нежно поцеловал в висок. — Видишь? Я же говорил, что тебя здесь не съедят, — подмигнул он. Драко выдохнул и последовал за Гарри в столовую, из которой доносились громкие и веселые голоса. Там, у огромного камина, уже собрались остальные Уизли: Рон о чем-то спорил с близнецами, Артур настраивал нужную волну на радио, подбирая веселый праздничный репертуар, а Гермиона, увидев вошедших, первой поднялась с кресла с широкой улыбкой. Для Драко это был первый шаг в мир, где его ценили не за фамилию, а за то, что он просто был частью Гарри. Праздничный ужин напоминал стихийное бедствие: за столом не было ни секунды тишины. Тарелки с салатами и закусками летали из рук в руки, Рон и Билл обсуждали последний матч по футболу, а Артур пытался выяснить у Драко устройство и принцип работы именно его камеры. — Так, погодите! — Фред грохнул ладонью по столу, заставляя вилки подпрыгнуть. — Давайте к самому интересному. Драко, мы слышали от Рона, что ты теперь вольный художник? — Снимаешь Поттера в героических позах, пока он спит? — подхватил Джордж, хитро подмигивая. — «Мой парень в лучах утреннего солнца», первый выпуск, ограниченный тираж! Драко, который только-только начал расслабляться, почувствовал, как к щекам снова приливает жар. Он судорожно сжал ножку бокала. — Я… я предпочитаю городские пейзажи и свет, — попытался он ответить своим самым светским тоном, но голос чуть дрогнул. — А Гарри… он просто иногда попадает в объектив. Случайно. — Случайно? — захохотал Рон, дожевывая кусок пирога. — Да он у него на обоях в телефоне! Я видел, там Поттер та-а-ак радостно улыбается… — Оставьте его в покое, — Гарри со смехом пихнул Рона локтем и придвинулся ближе к Драко, собственнически закидывая руку на спинку его стула. — Фред, Джордж, вы хоть видели его работы? Драко действительно талантлив, он видит вещи, которые мы с вами просто проскакиваем мимо. — О-о-о, — хором протянули близнецы. — «Видит вещи»! Как поэтично! Наш Гарри заговорил как истинный эстет. — На самом деле, — подала голос Гермиона, мягко улыбаясь Драко через стол, — мне бы очень хотелось посмотреть на твои работы. Гарри говорил, ты хочешь устроить выставку? Это очень смелый шаг — отказаться от семейного бизнеса ради искусства. Драко поднял взгляд на Гермиону и прочитал в ее глазах только искренний интерес. — Это не смелость, — тихо ответил он, и за столом на мгновение стало чуть тише. — Это… единственный способ не сойти с ума. В бизнесе отца ты либо хищник, либо добыча. А через камеру мир кажется… честным. Там нельзя подделать свет. Он либо есть, либо его нет. — Золотые слова! — Артур Уизли восторженно поднял свой стакан. — За свет! В жизни и в искусстве! — И за то, что в этой семье наконец-то появился кто-то с приличным вкусом в одежде, — добавила Джинни, подмигивая Драко. — Гарри, твой свитер с буквой «Г» — это, конечно, классика, но рядом с Малфоем ты выглядишь как его садовник. — Эй! — притворно возмутился Гарри, пока вся семья покатывалась со смеху. — Этот садовник, между прочим, занял приличное место в его сердце! Драко не выдержал и негромко рассмеялся вместе со всеми. Он чувствовал, как под столом Гарри нашел его руку и крепко сжал её. Весь этот шум, эти добрые подколки и невероятный хаос неспешно заполняли его внутреннюю, изголодавшуюся по уюту, пустоту. — Ну всё, хватит его мучить, — Молли решительно поставила в центр стола огромный дымящийся пирог. — Гарри, дорогой, положи Драко еще кусочек. Ты что, его совсем не кормишь? — Спасибо, миссис Уизли, — улыбнулся Драко. — Кажется, после вашего ужина мне придется менять весь гардероб на размер больше. — Мы тогда тебе свяжем свитер! — в один голос заявили Фред и Джордж. — Зеленый! С большой буквой «Д»! Будете с Поттером как два рождественских эльфа. Гарри прижал Драко к себе, целуя его в висок прямо под общий хохот. Когда первая волна шуток улеглась, Гарри, расслабленно откинувшись на спинку стула, повернулся к Джинни. — Кстати, Джин, как учеба? В университете всё так, как ты представляла себе? — с улыбкой спросил он. — Даже лучше, — усмехнулась Джинни, поправляя выбившуюся огненную прядь. — Нагрузка огромная, но мне нравится. Это лучше, чем сидеть в четырех стенах. Гарри прищурился, в его глазах заплясали лукавые искорки: — А как насчет личной жизни? Появился кто-то на примете? Ну, знаешь, кто-нибудь, кто не боится твоего правого хука? Джинни замерла с вилкой в руке. Её лицо в мгновение ока стало того же цвета, что и её волосы. — Отвяжись, Поттер, — буркнула она непривычно грубо, пытаясь спрятаться за своим стаканом с соком. — Занимайся лучше своим парнем и не лезь не в своё дело. За столом на секунду повисла тишина, а потом Фред и Джордж, одновременно хватаясь за сердца, протянули: — О-о-о! — Фред подался вперед. — Вы только посмотрите на эту скромницу! — Драко, дружище, ты просто не знаешь всей истории! — подхватил Джордж, перегибаясь через стол к Малфою. — Наша сестренка года три назад только перестала сохнуть по Гарри! А ведь в школе она за ним бегала так, что подошвы горели. Помнишь, Гарри, те ее самодельные валентинки? — Хватит уже! — вскрикнула Джинни, закрывая лицо руками от невыносимого смущения, пока Рон рядом громко хохотал, едва не подавившись картошкой. Драко, вместо того чтобы обидеться или напустить на себя холодный вид, искренне рассмеялся. Звонкий, чистый смех Малфоя наполнил комнату. — Значит, у нас с тобой был один и тот же «вкус» в людях, Джинни? — подмигнул он ей, и ужин вошел в свою самую уютную стадию. Шутки близнецов на мгновение стихли, и Джордж, подперев подбородок ладонью, с любопытством уставился на Драко. В его глазах все еще плясали чертики, но вопрос прозвучал неожиданно прямолинейно: — Нет, серьезно, Драко, — начал он, — как тебе удалось так быстро пленить нашего Поттера? Джинни бегала за ним столько лет, а тут появляешься ты… Без обид, приятель, но ты же совсем не из нашего круга. Мы-то думали, Гарри выберет кого-то… попроще. Атмосфера за столом мгновенно изменилась. Смех смолк, а Молли замерла с половником в руке. Гарри, чей взгляд в секунду стал ледяным, резко подался вперед. Его челюсть сжалась, а голос прозвучал опасно низко: — Джордж, лучше прикуси язык. Драко — мой парень, и если ты еще хоть раз… — Оу, Гарри, остынь! — Джордж, осознав, что перегнул палку, тут же поднял руки в защитном жесте, и его лицо выражало искреннее раскаяние. — Я не имел в виду ничего плохого, честное слово. Просто… ну, вы такие разные. Драко мягко, но уверенно накрыл ладонь Гарри своей, переплетая их пальцы на столе. Он спокойно посмотрел на Джорджа, и в его взгляде не было ни обиды, ни гнева. — Всё в порядке, Гарри, — тихо произнес Драко, а затем снова перевел взгляд на близнеца. — Как я его пленил, спрашиваешь? — Драко лукаво прищурился, поглядывая на Гарри. — Сначала, исключительно пытками и угрозами увольнения я запер его в Мэноре, заставил выучить мое расписание на день и дал понять, что если Гарри уйдет — я могу умереть. У бедняги просто не было шанса спастись. За столом снова раздался дружный хохот. Напряжение лопнуло, как мыльный пузырь. — Так вот оно что! — воскликнул Фред, хлопая брата по плечу. — Шантаж! Мы должны были догадаться! Джордж еще раз посмотрел на Гарри, который всё еще выглядел немного напряженным, охраняя покой Драко. — Извини, Гарри. И ты, Драко. Иногда мой язык бежит впереди мозгов. Я правда рад, что вы… ну, такие, какие есть. Гарри кивнул, постепенно расслабляясь, и поднес руку Драко к своим губам, оставляя на его пальцах короткий поцелуй. Ужин продолжился в прежнем русле, но теперь Драко чувствовал себя за этим столом еще более «своим», чем пять минут назад.

***

Вечер плавно перетек в ту стадию, когда ужин превращается в семейные посиделки над играми или картами. Артур с энтузиазмом вытащил из недр шкафа затертую коробку с «Монополией», а Рон уже вовсю расставлял фишки, громогласно объявляя себя будущим «королем недвижимости». — Садитесь ближе! — звал Артур, потирая руки. — Гарри, Драко, играете? Гарри кивнул, и они устроились на ковре у камина. Гарри сидел, скрестив ноги, и азартно подкидывал кубики. Он выглядел таким счастливым, таким… на своем месте среди рыжих голов и бесконечного смеха, что у Драко щемило сердце. Малфой сидел на диване позади него, но мысли его были далеко. Драко то и дело бросал взгляд на антикварные часы на стене. Стрелки неумолимо приближались к полуночи — к началу Сочельника. В его голове с утра зрел план: он так мечтал, что это волшебное время они встретят только вдвоем, в своей тихой квартире, под сиянием их елки. Он хотел тишины, чтобы слышать только дыхание Гарри, а не крики близнецов, спорящих из-за всего на свете. Но глядя на то, как Гарри весело хохочет, продавая Рону «Оксфорд-стрит», и как он искренне наслаждается этим семейным теплом, Драко почувствовал укол вины. «Я не могу его отсюда забрать», — пронеслось в голове. Планы на романтический Сочельник вдвоем таяли, как снежинки на стекле. — Поттер, я… отойду за водой, — тихо шепнул Драко, когда Гарри в очередной раз потянулся за карточкой шанса. Гарри мельком взглянул на него, его глаза сияли азартом: — Да, конечно, родной. Я буду ждать здесь. Драко кивнул и осторожно выскользнул из шумной гостиной. В кухне было прохладно и темно, только тусклый свет из коридора падал на деревянный пол. Он не стал зажигать свет и наливать воду. Вместо этого он подошел к большому окну, за которым бушевала метель. Драко обнял себя за плечи, пытаясь унять странную дрожь. Он стоял в тишине, глядя на танцующие снежинки, и чувствовал себя одновременно очень счастливым и немного одиноким в своем жадном желании украсть Гарри у всего мира. В гостиной Гарри снова громко рассмеялся, и этот звук долетел до кухни, заставив Драко печально улыбнуться. Он слишком сильно его любил, чтобы лишать этого праздника. Драко прижался лбом к холодному стеклу, чувствуя, как от его дыхания на окне расплывается мутное пятно. Внутри него вела борьбу старая привычка получать всё по первому требованию и новая, пугающая своей силой любовь. Он привык, что мир вращается вокруг него, что сочельник — это ритуал, который должен быть идеальным. Но сейчас, слыша радостные крики Рона и азартный смех Гарри из гостиной, Драко стискивал зубы. «Это просто каприз, — убеждал он себя. — Глупый, эгоистичный каприз. Посмотри, как он счастлив. Ты не имеешь права красть у него эту семью только потому, что тебе хочется тишины». Он зарывал это желание все глубже, в самую темноту своего сердца, готовый принести его в жертву ради этой редкой, светящейся улыбки на лице Поттера. Он готов был стоять здесь, в темноте кухни, пока боль не утихнет, лишь бы не разрушить момент для Гарри. Вдруг тишину нарушил мягкий скрип половиц. Драко не успел обернуться, как со спины его накрыло знакомым теплом. Большие, горячие ладони легли на его талию, а затем Гарри прижал его к себе, смыкая руки в замок у него на груди и утыкаясь подбородком в плечо. — Ты долго за водой идешь, — негромко произнес Гарри, и его голос, лишенный недавнего азарта, звучал мягко и обеспокоено. — Что случилось, милый? Устал от них? — Всё нормально, Гарри, — Драко не открывал глаз, боясь, что в них отразится его разочарование. — Просто на кухне прохладно. Иди обратно, тебя там ждет «Монополия». — «Монополия» подождет, — Гарри сильнее сжал его в объятиях, чувствуя, как напряжено тело Драко. — Ты не умеешь врать. Посмотри на меня. Развернись же ко мне. Драко лишь упрямо помотал головой, еще сильнее кутаясь в собственные плечи. Он не хотел, чтобы Гарри видел эту слабость, не хотел выглядеть тем самым «избалованным мальчишкой». Но Гарри был не из тех, кто отступает. Он начал медленно, почти невесомо покрывать поцелуями его шею, обжигая кожу горячим дыханием. Его губы скользили выше, к скуле, а руки мягко, но настойчиво разворачивали Драко к себе. — Ну же… — шептал Гарри между поцелуями. — Расскажи мне. Я же чувствую, что ты где-то не здесь. Драко… посмотри на меня. Уговоры, смешанные с этой невыносимой нежностью, подействовали. Драко сдался и медленно развернулся в кольце его рук. В слабом свете, проникающем из коридора, его глаза блестели от невыплаканных слез и той самой затаенной грусти, которую он так старательно пытался скрыть. — Ты ведь хочешь уйти, да? — тихо спросил Гарри, прочитывая всё по его лицу. — Я не имею права тебя просить об этом, — прошептал Драко, и его голос надломился. Он уткнулся лицом в плечо Гарри, прячась от всего мира, и до белизны в костяшках сжал его футболку в кулаках, словно боясь, что если отпустит, то равновесие окончательно рухнет. Гарри почувствовал этот жест каждой клеточкой тела. Он не стал задавать лишних вопросов, просто обнял его еще крепче, обволакивая своим теплом. Он начал медленно, едва заметно покачиваться из стороны в сторону, словно убаюкивал Драко, и его ладонь мерно заскользила по светлым волосам, успокаивая. — Я люблю тебя, — тихо произнес Гарри. — Помнишь, ты как-то устроил настоящий скандал повару в Мэноре, потому что требовал, чтобы помидоры в салате были порезаны ровно пополам, а не мелко. Драко шмыгнул носом, не поднимая головы, но Гарри продолжал, и в его голосе слышалась улыбка: — Я запомнил это твое пожелание, потому что так любит мой Драко. И мне всё равно, насколько это кажется странным другим. Я люблю тебя любым: и невыносимо капризным, и требующим невозможного, и таким ранимым, как сейчас… Тебе не нужно топтать свои желания ради меня. Никогда. Просто скажи, чего хочет твоя душа в эту минуту? Драко стоял. Слова Гарри подействовали как целебный бальзам, вымывая чувство вины. Он медленно поднял голову и посмотрел на Гарри с такой надеждой, что у того перехватило дыхание. — Я хочу… — Драко запнулся, а потом выдохнул это почти в самые губы Гарри: — Я хочу, чтобы мы были только вдвоем. Дома. Только ты и я, и больше никого. Гарри просиял. Он коснулся своим лбом лба Драко и коротко, весело хмыкнул. — Ну, тогда нам лучше поторопиться и сбежать, — Гарри прошептал это с таким азартом, что Драко невольно улыбнулся. — Если мы выйдем через парадную, Молли заставит нас съесть еще по порции торта, и мы никогда отсюда не выберемся. Гарри быстро достал телефон и настучал короткое сообщение Гермионе: «Мы эвакуируемся. Прикрой нас перед Молли, придумай что-нибудь. Люблю, целую». Через секунду телефон коротко завибрировал в ответ: «Удачи, заговорщики. Счастливого Сочельника!» Они крались по прихожей как два вора, затаив дыхание под звуки смеха, доносящиеся из гостиной. Стоило им только схватить куртку и пальто, выскользнуть за дверь и вдохнуть морозный ночной воздух, как на лицах обоих расплылись одинаковые шальные улыбки. Гарри быстро поймал такси на заснеженной дороге, и всю дорогу до дома Драко не отрывался от него ни на миллиметр. Он вжимался в плечо Гарри, переплетал их пальцы и ловил каждый его вдох, словно Гарри был единственным источником света во всей замерзшей вселенной, а Драко — мотыльком, нашедшим свое пламя. В квартире их встретила любимая тишина. Гарри мягко снял с Драко пальто, помогая избавиться от уличного холода. Как только Драко щелкнул выключателем у елки, и гостиная залилась мерцающим золотом гирлянд и огней, Гарри снова оказался рядом. Он обхватил Драко со спины, прижимаясь щекой к его виску и вдыхая аромат его волос. Драко откинул голову назад, на плечо Гарри, и наконец-то полностью расслабился, закрыв глаза. — Лучше? — нежно спросил Гарри, чуть сильнее сжимая руки на его талии. — Самое лучшее чувство… — прошептал Драко. — Тишина. Ты. И дом. Он медленно развернулся в его руках и осторожно поцеловал его — благодарность за понимание и за этот побег. Но с каждой секундой нежность перерастала в жадный, глубокий поцелуй. Гарри чувствовал, как внутри него всё горит. Его руки начали сжимать Драко сильнее, притягивая его бедра к своим, пальцы запутались в светлых прядях, лишая всякого контроля. На мгновение страсть стала почти осязаемой, тягучей, и Гарри, вспомнив давнюю просьбу Драко не торопить события, резко замер. Он тяжело дышал, его лоб упирался в лоб Драко, а руки мелко дрожали от усилий сдержаться. — Прости… — выдохнул Гарри, пытаясь отойти на шаг назад, чтобы восстановить самообладание. — Я помню. Я просто потерял контроль на секунду… Но Драко не дал ему отстраниться. Он схватил Гарри за воротник свитера и с неожиданной силой притянул обратно, вминаясь в его губы своим ртом. — Сегодня — можно, — прошептал Драко в самый поцелуй, и его голос был низким и вибрирующим. — Сегодня я готов ко всему, Поттер. Только не отпускай меня, пожалуйста. Гарри замер, вглядываясь в серые глаза Драко. Его рука, всё еще немного дрожащая от возбуждения, поднялась к его лицу. Гарри медленно, с бесконечной нежностью провел подушечкой большого пальца по нижней губе Малфоя, которая распухла и покраснела от их жадных поцелуев. Они долго молчали, просто глядя друг другу в глаза. В этом взгляде было всё: и страх, и доверие, и та самая химия, которая сжигала их обоих изнутри. — Драко, — негромко произнес Гарри, и его голос звучал хрипло. — Я… я безумно этого хочу. Но сегодня это будет проблематично. У нас дома ничего нет. А я ни за что на свете не причиню тебе боль, особенно в нашу первую ночь. Драко непонимающе моргнул, а когда до него дошел смысл слов Гарри, его лицо мгновенно залил густой, жаркий румянец. Он отвел взгляд, чувствуя себя одновременно неловко и незащищенно. — Но если я поспешу в ту круглосуточную аптеку на углу, — Гарри мягко приподнял подбородок Драко, заставляя его снова посмотреть на себя, — то успею вернуться через десять минут. Я хочу, чтобы для тебя всё было идеально. Чтобы это было правильно. Драко неловко, едва заметно кивнул, не в силах вымолвить ни слова. Сердце колотилось в его груди как сумасшедшее. Гарри ласково улыбнулся и, притянувшись, запечатлел долгий, успокаивающий поцелуй на его виске. — Иди пока в душ, — прошептал Гарри ему на ухо, обдавая горячим дыханием. — Согрейся и расслабься. Я скоро вернусь и зайду к тебе. Обещаю. Гарри еще раз сжал его ладонь, быстро набросил куртку и выскочил за дверь, оставляя Драко в тишине квартиры, освещенной только рождественскими огнями. Малфой постоял минуту, пытаясь унять дрожь в коленях, а затем медленно направился в ванную, чувствуя, как внутри него всё сладко замирает в предвкушении. Драко зашел в ванную и включил воду. Комната быстро начала наполняться густым, влажным паром. Он долго стоял перед зеркалом, глядя на свое отражение, которое постепенно таяло в тумане, и пытался унять мелкую, лихорадочную дрожь в пальцах. Это не был страх — это было ошеломляющее ожидание чего-то настолько важного, что перехватывало дыхание. Он плеснул в лицо холодной водой, пытаясь прийти в себя, а затем шагнул под горячие струи душа. Драко действовал почти механически: взял мочалку, наскоро растер тело, смывая остатки долгого дня. Пульс гулким эхом отдавался в ушах, выстукивая бешеный ритм. В какой-то момент он просто уперся обеими руками в кафельную стену, опустил голову и закрыл глаза, позволяя воде стекать по лопаткам. Мысли путались, оставляя только одно имя в сознании — Гарри. Вдруг сквозь шум воды он услышал, как хлопнула входная дверь, а через мгновение — тихий щелчок замка в ванной. Шорох падающей на пол одежды заставил сердце Драко пропустить удар. Стеклянная дверь душевой мягко отъехала в сторону. Прохладный воздух на секунду коснулся влажной кожи, но тут же сменился жаром чужого тела. Крепкие, горячие ладони Гарри легли на лопатки Драко и медленно проскользили вниз по позвоночнику, заставляя его невольно выгнуться навстречу этому прикосновению. Гарри осторожно развернул его к себе. Вода заливала им лица, путалась в ресницах. Гарри начал ласкать его тело — медленно, почти благоговейно. Его ладони скользили от мокрых волос к шее, очерчивали линию плеч, спускались к груди, запоминая каждый изгиб, каждую родинку. — Драко… — выдохнул Гарри, и это имя потонуло в глубоком, сокрушительном поцелуе. Гарри прижал его к себе так сильно, словно хотел срастись с ним воедино. Драко ответил с той же неистовой силой, его пальцы впились в плечи Гарри, подтягивая его еще ближе. Они оба изнывали от желания, которое копилось неделями, от этой невыносимой, сладкой пытки близости. Гарри, тяжело дыша, потянулся к крану и резким движением выключил воду. Внезапная тишина в ванной показалась оглушительной, нарушаемой лишь их прерывистым дыханием и тяжелым стуком капель о поддон. Он не дал Драко времени опомниться — его руки скользнули вниз, подхватывая Малфоя под бедра. Драко вскрикнул от неожиданности, но тут же крепко обхватил плечи Гарри, сплетая ноги за его спиной. Гарри вынес его из ванной, даже не заботясь о полотенцах. Они оставляли на полу мокрые следы, но сейчас это не имело значения. В спальне царил полумрак, разбавляемый лишь отблеском гирлянд из гостиной. Гарри осторожно опустил Драко на кровать, и они снова прижались друг к другу мокрыми, разгоряченными телами. Гарри навис над ним, покрывая лицо, шею и ключицы Драко быстрыми, жадными поцелуями. Его руки продолжали исследовать тело Малфоя, лаская влажные бока и бедра, заставляя Драко мелко дрожать и тихо стонать. — Драко… — Гарри на мгновение остановился, заглядывая в его затуманенные глаза. Его голос был хриплым от едва сдерживаемого желания. — Ты уверен? Ты готов идти дальше? Драко не смог найти слов — горло перехватило от волнения и страсти. Он лишь часто и прерывисто закивал, сильнее впиваясь пальцами в плечи Гарри, притягивая его к себе, словно умоляя не останавливаться. Это доверие, полное и безоговорочное, стало для Гарри последним толчком. — Я буду очень осторожен, обещаю, — прошептал Гарри. Он начал спускаться ниже, оставляя дорожку влажных, обжигающих поцелуев на животе Драко. Малфой судорожно вздохнул и выгнулся, когда губы Гарри коснулись чувствительной кожи у паха. Комната была наполнена только звуками их дыхания и прерывистыми, тихими всхлипами Драко. Гарри действовал медленно, стремясь подарить ему всё наслаждение, на которое был способен. Когда его губы и язык коснулись Драко, тот вскрикнул, резко выгибая спину. Пальцы Малфоя судорожно впились в густые, все еще влажные волосы Гарри, потягивая их на себя, словно он пытался найти хоть какую-то точку опоры в этом океане ощущений. — Гарри… Гарри… — шептал Драко, сбиваясь с ритма, его голос дрожал и срывался. Каждое движение Поттера отзывалось в теле Драко электрическим разрядом. Он больше не контролировал себя: его бедра непроизвольно толкались навстречу, а из горла вырывались несвязные мольбы. В какой-то момент Драко резко вздрогнул, всё его тело натянулось, как струна, и он замер, окончательно теряя связь с реальностью в яркой вспышке. Гарри не дал ему провалиться в сонную расслабленность. Он поднялся выше, целуя Драко в подбородок, в кончик носа, слизывая капельки пота со лба. — Всё хорошо? — прошептал он, на что Драко лишь слабо и согласно выдохнул. Гарри запустил руку под подушку, куда заранее положил принесенный из аптеки пакет. Он действовал максимально бережно. Драко почувствовал легкую прохладу геля и инстинктивно напрягся, но Гарри тут же накрыл его губы своими, отвлекая и успокаивая. — Расслабься для меня, ладно? — нежно попросил Гарри, проникая одним пальцем, начиная аккуратно и бережно растягивать и подготавливать Драко. Малфой закусил губу, его глаза были широко распахнуты и прикованы к лицу Гарри. Он видел в его зеленом взгляде столько обожания и осторожности, что страх окончательно отступил. Гарри медленно, сантиметр за сантиметром, входил в него, давая телу Драко время привыкнуть к новым ощущениям. В комнате стало невыносимо жарко, несмотря на мороз за окном. Гарри действовал с предельной осторожностью, но его собственные желания уже едва поддавались контролю. Он добавил второй палец, затем третий, медленно и тягуче растягивая Драко, подготавливая его к большему. Драко лежал, запрокинув голову, его губы были приоткрыты, и каждый вдох давался ему с трудом, превращаясь в прерывистый стон. Он чувствовал каждое движение Гарри внутри себя — это было остро, ново и до безумия правильно. Гарри не прекращал ласкать его сверху. Он покрывал скулы Драко короткими, жаркими поцелуями, затем спускался к шее, прихватывая зубами чувствительную кожу у основания, оставляя там невидимые в полумраке метки обладания. Свободной рукой Гарри властно сжал Драко за талию, а затем переместил ладонь на внутреннюю сторону бедра, заставляя Малфоя еще шире раскрыться навстречу ему. В какой-то момент, когда пальцы Гарри внутри совершили очередной настойчивый толчок, он случайно задел ту самую точку. Драко резко дернулся, его тело прошила мощная судорога. Он вскрикнул — громко, необузданно, впиваясь ногтями в плечи Гарри. Его зрачки расширились, заполняя всю радужку, а спина выгнулась дугой, лишая его остатков самообладания. Поняв, что нашел центр его удовольствия, Гарри замер на мгновение, и на его лице расплылась самодовольная улыбка. Он посмотрел на Драко — задыхающегося, раскрасневшегося и совершенно побежденного. — Кажется, я нашел то, что искал, — хрипло прошептал Гарри. Драко, всё еще дрожа от разряда удовольствия, перехватил руку Гарри, которая лежала на его бедре. Он сжал его ладонь своей, настойчиво и почти требовательно потянув на себя, не давая Гарри возможности отстраниться или замедлиться. — Поттер… хватит уже… — прохрипел он, глядя на него затуманенным взглядом. — Ты можешь уже сделать то, что требуется от тебя? Немедленно… Гарри больше не нужно было просить. Он подался вперед, освобождая пальцы и резко заменил их собой, окончательно до основания заполняя Драко, вырывая из него новый, захлебывающийся крик наслаждения. Движения Гарри были четкими и уверенными. Он вошел в ритм, который заставлял Драко буквально плавиться под ним. Каждый толчок был направлен точно в цель, туда, где удовольствие граничило с острой, сладкой мукой. Драко метался по подушкам, а голос срывался на хриплые, неистовые выкрики имени Гарри. — Гарри… Гарри… быстрее! — Драко вцепился пальцами в его спину, оставляя красные полосы, и с силой потянул на себя. Его аристократическая сдержанность сгорала дотла. Он хотел чувствовать всё: каждую мышцу Гарри, каждый миллиметр его кожи, его тяжесть и неоспоримую силу. — Сильнее… — прохрипел Драко, выгибаясь дугой. — Не жалей меня… я хочу чувствовать тебя всего! Гарри, окончательно потеряв голову от этих слов и от того, как податливо и жадно Драко принимал его, отбросил остатки осторожности. Он начал толкаться неистово и глубоко, крепко сжимая бедра Драко своими ладонями, впечатывая его в матрас. Звуки их тел, тяжелое дыхание и стоны заполнили комнату. Скорость росла, страсть достигла своего пика, когда воздуха стало катастрофически не хватать. Гарри видел, как лицо Драко исказилось в экстазе, как его зрачки расширились, стирая грань между болью и наслаждением. В какой-то момент Драко содрогнулся в мощном финале, его тело натянулось как струна, и Гарри, не в силах больше сдерживаться, последовал за ним, изливаясь внутри и накрывая Драко своим весом. Драко, всё еще дрожа от отголосков оргазма, судорожно ловил ртом воздух. Он потянулся к лицу Гарри, его пальцы коснулись влажной щеки Поттера. — Поцелуй меня… — умоляюще прошептал он, едва шевеля губами. — Гарри, пожалуйста… поцелуй меня сейчас же. Гарри прильнул к его губам — поцелуй был соленым от пота и слез, глубоким и бесконечно нежным. Когда последний всплеск наслаждения медленно начал угасать, оставляя после себя лишь приятную тяжесть в мышцах, Гарри неохотно и очень осторожно отстранился. В комнате повисла оглушительная, звенящая тишина, наполненная только их прерывистым, постепенно выравнивающимся дыханием. Гарри прильнул к Драко всем телом, медленно опускаясь вниз и устраиваясь между его разведенных ног. Он положил голову на трепещущий, еще влажный живот Драко, чувствуя кожей, как загнанно бьется под ней сердце Малфоя. Гарри прикрыл глаза, вдыхая аромат их общей близости, окончательно заземляясь и успокаиваясь. Драко лежал неподвижно, глядя в потолок, на котором плясали разноцветные блики от рождественской гирлянды. Его тело всё еще мелко дрожало, а внизу живота ощущалась странная, щемящая пустота — то самое чувство потери физической связи с Гарри, которое заставляло его сердце сжиматься. Это было одновременно и облегчение, и тоска по тому моменту, когда они были единым целым. Он медленно опустил руку на затылок Гарри, запуская пальцы в его непослушные, влажные волосы. Драко лениво перебирал пряди, массируя кожу головы. — Я люблю тебя… — едва слышно прошептал он, не переводя взгляда с потолка. Гарри нехотя оторвал голову от живота Драко. Он поднялся, и в слабом свете гирлянд его обнаженное тело казалось вылитым из бронзы — поджарое, горячее, со следами недавней страсти. Драко, всё еще не в силах пошевелиться, закусил нижнюю губу и завороженно проследил взглядом за каждым его движением, пока Гарри шел к ванной. В этом взгляде было только чистое, жадное восхищение своим мужчиной. Через минуту Гарри вернулся с теплым полотенцем. Он присел на край кровати и начал бережно, почти благоговейно обтирать тело Драко от влаги, словно тот был сделан из самого хрупкого фарфора. Его прикосновения были невероятно нежными, лишенными прежней жажды, полными только заботы. Драко, почувствовав, что силы понемногу возвращаются, приподнялся на локтях и, притянул Гарри за шею для долгого, благодарного поцелуя. — Как… как всё прошло? — прошептал он, едва отстранившись. В его голосе всё еще слышалась хрипотца. Гарри тепло улыбнулся, поглаживая его по щеке. — Это было изумительно, милый. Лучше, чем я мог себе представить в самых смелых мечтах. Драко внезапно отвел взгляд, его ресницы затрепетали, а на скулах проступил неуверенный румянец. Он замялся, подбирая слова, и тихо, почти шепотом спросил: — Лучше… чем с другими? Я имею в виду… твой опыт… Гарри на секунду замер, не сразу сообразив, к чему клонит этот невозможный человек. А потом до него дошло. Он издал короткий, искренний смешок и, качнув головой, снова прильнул к губам Драко, обрывая все его сомнения. — Глупый ты, — выдохнул он. — Нет никаких «других». Ты у меня первый абсолютно во всём. От настоящей любви, которая выворачивает душу наизнанку, до этого… наслаждения. Ты мой единственный, Драко. И первый, и последний. Драко широко распахнул глаза, в которых отразилось нескрываемое потрясение и бесконечная, сияющая радость. Он не знал, что Гарри хранил себя для кого-то особенного, и осознание того, что этим «особенным» стал именно он, окончательно сокрушило последние преграды в его сердце. Он крепко обнял Гарри, утыкаясь носом в его плечо.

***

Тишина квартиры наполнилась тихим шепотом и негромким, счастливым смехом. Они лежали, тесно переплетясь телами под тяжелым одеялом, и никак не могли наговориться. Обсуждали всё подряд: нелепые лица близнецов во время игры, его новый-старый фотоаппарат, который теперь лежал на тумбочке как главная реликвия, и то, как сильно изменился мир за один единственный вечер. Между словами они то и дело прерывались на короткие, ленивые поцелуи — просто потому, что теперь имели на это полное право. Постепенно голос Драко стал тише, фразы — короче, а веки — тяжелее. Утомленный переживаниями и страстью, он первым соскользнул в сон. Его рука всё еще слабо сжимала руку Гарри, а лицо казалось удивительно спокойным и чистым. Гарри не спал. Он подложил руку под голову и долго, затаив дыхание, смотрел на спящего Драко. В голове не укладывалось, что всё закончилось именно так. История с Хранителями, опасные сны, страх — всё это казалось теперь бесконечно далеким, будто произошло в другой жизни. Теперь перед ним лежал его человек. Гарри чувствовал, как внутри него растет новое, огромное чувство — осознанная, глубокая ответственность. Он понимал: теперь он отвечает за то, чтобы в этих серых глазах больше никогда не было того отчаянного холода. Он отвечает за его радость и его слезы, за его утреннее настроение и самые безумные пожелания. «Я исполню любой твой каприз», — безмолвно пообещал Гарри, осторожно поправляя одеяло на плече Драко. — «Я всю жизнь буду резать тебе помидоры пополам, я буду сбегать с тобой с любых праздников, я буду твоим щитом и твоим домом». Гарри знал: он сделает для этого человека всё что угодно. Перевернет мир, если потребуется, лишь бы Драко Малфой продолжал так же спокойно дышать рядом с ним в их общей постели. С этой мыслью Гарри наконец закрыл глаза, позволяя сну забрать и его — в первое по-настоящему счастливое Рождество в его жизни.