Часть 1
24 декабря 2025 г., 12:00
— Это жесть, — рядовой Серый поднял блестящую банку с земли и протянул командиру. — Тяжёлая. Откроем?
— Отставить! — скомандовал командир Касаткин и аккуратно принял банку из рук подчиненного. — Мы столкнулись с неизвестным предметом. В банке могут присутствовать органические частицы. Рядовой Волков, повтори Устав!
— Любой, кто намерен пересечь границу объекта 1NGC обязан: первое — быть в защитном костюме, — Волков монотонно принялся исполнять приказ. — Второе — с собой ничего не брать. Третье — ничего на территории объекта не оставлять. Четвертое…
— Достаточно. — Перебил командир. — Ничего не оставлять. Забираем банку, передадим в главный штаб.
— Уууу, до штаба месяц полета. Кто полетит? — тихо проворчал рядовой Серый, но по внутренней связи его услышала вся команда.
Командир Касаткин прищурился.
— Полечу я и… рядовой Волков!
Женя Серый тихо засмеялся.
— И рядовой Серый, — продолжил командир.
— Да е-мае, — раздосадовано протянул Женя. Тридцать дней с командиром и Волковым в замкнутом пространстве — худшее для него испытание.
— Рядовой Серый, следите за словами, — привычно напомнил Касаткин. — Останетесь чистить спецкостюмы. Вместе с Волковым, — добавил он.
— А я за что? — негодующие спросил Ник Волков.
— За компанию, — резко ответил командир, и члены команды притихли, вытянулись по струнке.
Командир Торин Касаткин неуклюже держал банку в толстых перчатках. В тяжёлых спецкостюмах команда передвигалась медленно. Торин нес банку, словно неразорвавшуюся бомбу. Неизвестные предметы, оставленные на объекте 1NGC, могут привести к трагедии. Объект за секунду способен превратить любую органическую субстанцию в оружие, что уничтожит расположенную в сотне километров исследовательскую станцию и молниеносно распространиться по планете. Подобно стерильной комнате, объект не терпел чужаков в своих стенах. Его территория простиралась на километры, а невидимая граница защищала от проникновения.
Лишь год назад попасть на объект удалось команде из трёх военных в спецкостюмах, предназначенных для выхода в открытый космос. Тем опасней и интересней оказался найденный предмет. Касаткин не сомневался в подчиненных — они Устав не нарушат. Банку оставил кто-то другой.
— Вылет сегодня? — спросил повар Артемий Медовой, нарезая белый хлеб тонкими ломтиками.
— Да, главный штаб уже в курсе. Не понимаю, как банка оказалась на объекте. В последнюю вылазку ее точно не было.
Артемий кивнул — он верил другу. Если тот говорит, что банки не было, значит банки не было. Артемию находка напомнила емкость для хранения еды, которой пользовались веков так пять назад. Но повар предпочел не вмешиваться — в главном штабе наверняка разберутся сотрудники научного отдела.
— Зачем в штаб рядовых берешь? Сам бы справился. — Артемий положил на хлеб тонкий кусочек сыра, такую же полоску колбасы.
— Пусть прокатятся, в последнее время распустились — то рубашка не поглажена, то стены плохо вымыты. — Торин откусил бутерброд и закрыл глаза от блаженства. — Кстати, почему на завтрак подали чай, а не какао с молоком? По средам и пятницам в меню какао.
— Какао закончилось на прошлой неделе, а новую поставку полгода ждать.
— Почему не доложили? — командир стукнул кулаком по столу — зазвенели тарелки и стаканы.
— На кухню не лезь, сам разберусь, — упрекнул Артемий и невозмутимо продолжил делать нехитрый полдник. — Попроси пару мешков в главном штабе в обмен на банку, — хмыкнул он.
— Хорошая идея, — задумался Торин и поправил очки.
— Хоть иногда снимал бы. Толку нет, да и неудобно, — проворчал Артемий, указывая на очки друга.
— Я привык, — бросил Торин на автомате.
Торин, действительно, не нуждался в очках. Его отменное зрение запрограммировали сразу же после формирования эмбриона в пробирке. Также родители выбрали для сына глаза цвета неба перед грозой и волосы спелой пшеницы. В тот год в моде преобладали природные цвета.
Со временем очки перестали восприниматься как ненужный аксессуар, а слились с ним, будто став частью тела.
Корабль плавно набрал ход и вышел на орбиту Земли. Через минуту он прибавил скорости и рванул в открытое пространство космоса, чтобы через месяц прибыть в главный штаб на Кассиопею.
Торин бережно снял очки, протер салфеткой, сложил в футляр. В зеркале отразилось уставшее лицо с мелкими морщинками вокруг глаз. Он потер щетину, оценивая, стоит ли бриться или можно отложить малоприятную процедуру до завтра. Усталость шептала — завтра утром он и побреется, и ополоснет тело.
Лучше лечь в постель, сделать воздух в каюте холодным и уютно закутаться в одеяло. Как в детстве почувствовать себя маленьким мальчиком, убрать из головы проблемы взрослого мужчины Касаткина, командира исследовательской станции объекта 1NGC на планете Земля, или того, что от нее осталось.
«Банка!» — вспыхнуло в голове. Он не спрятал ее в отсек для хранения опасных предметов. Но узкая кровать и теплое одеяло, не позволили вырваться из плена наступающего сна.
Он уснул быстро, вмиг углубился в полотно сновидений. Его тело осталось в каюте, он же разумом устремился вверх и, преодолев невидимую границу, вышел на твердую белую почву. Горячий воздух заполнил легкие. Торин откашлялся — организм будто учился заново дышать, стоять в непривычно легкой гравитации.
Во все стороны простиралась белая, твердая поверхность, над головой — чернота беззвездного неба. Только разноцветные переливы вокруг Торина освещали и предавали пространству жизнь. Командир Касаткин прошел вперед и увидел капсулу. Торин не был знаком с подобной конструкцией в форме яйца без окон и дверей.
Белый прямоугольный кусок поехал вверх, и в проеме показался человек в кислородной маске, но без защитного костюма. В красной кофте и таких же неуместно ярких штанах, человек подошел к Торину.
— Кто вы? — Слова незнакомца долетали тихо и вязко, как через вату.
— Командир особого подразделения Торин Касаткин… — Его собственный голос тонул в густом воздухе.
— Зайдем? — Человек махнул рукой за спину.
Торин на мгновение засомневался, но незнакомец настойчиво приглашал зайти в капсулу, и командир поспешил за ним. Внутри белые, словно стерильные — стол, кровать, узкий шкаф.
— Как попал ко мне в сон? — спросил незнакомец и сел на кровать.
— В сон? — растерялся Торин.
— Не знаешь, где ты? — Незнакомец нахмурился.
Торин отрицательно покачал головой.
— Меня зовут Ян, я исследователь объекта 1NGC. Находимся мы на объекте, но в пространстве сна.
По Уставу Торин обязан установить должность и подразделение, имя и фамилию, кто руководит исследованиями, но вместо положенного, он растерянно смотрел по сторонам. Предметы чуть расплывались, а через мгновение фиксировали объем и структуру. Расплывались и снова фиксировались.
Он ощущал твердость пола, слышал голос человека, дышал и контролировал тело и все это, как утверждал незнакомец, происходило во сне.
— Я не знаю об исследованиях во сне. — Торин сосредоточился на ярком костюме незнакомца. Он как крючок, удерживал внимание.
— Исследования засекречены. Кроме меня во сне никого не должно быть. Поэтому я предположил, что тебя направил кто-то из генералов. — Ян пригласил Торина сесть рядом. — Хочешь есть?
— Не уверен. — Торин машинально поднял руку поправить очки. Но очки лежали в футляре, в каюте, в реальности.
— Это важно для исследования. Около года я ощущаю вкус, запах, прикасаюсь к вещам. Интересно, сможешь ли ты? — пояснил Ян.
Торин насторожился. Исследования во сне ведутся больше года, а он, командир исследовательской станции, ничего не знает.
— Ян, если ты следуешь Уставу, то не должен со мной контактировать, — обратился Торин строго и поправил несуществующие очки.
— Я знаю Устав, но сейчас мы во сне, не в реальности. Рад знакомству. — Ян улыбнулся и протянул командиру руку.
Торин медлил. Они нарушали протоколы безопасности, а пространство вокруг нарушало законы мироустройства. Торин ощутил, как потерял внутреннее равновесие, но вместе с этим обрел чувство единения. Как будто значимая часть соединилась с такой же частью, и вместе они обрели целостность и единство.
Он не знал, как объяснить привычными словами новые изменения, но знал чего хочет — как можно дольше быть в этом сне.
Он дотронулся до руки Яна, сжал для приветствия и оказался в эпицентре ощущений. Твердость руки, шероховатость холодной кожи, пульсация в венах, импульс жизни — все разом нахлынуло и запустило в нем дремлющий внутренний механизм. Что-то повернуло шестерёнки и Торин испытал ранее неизвестное счастье.
— Чувствую … невероятно. Как это объяснить? — Торин смотрел потрясенно.
— Не знаю, работаю над этим, — сказал растерянно Ян и поспешил убрать руку.
— Можно что-нибудь попробовать?
Торин искренне улыбался, словно забыл, что он строгий командир и следует пунктам в Уставе. Но происходящее не укладывалось ни в один Устав, да и в целом, не поддавалось здравому смыслу.
Ян протянул красное яблоко. Торин в нетерпении впился зубами в фрукт, откусил и выплюнул.
— Как пластмасса, — он обиженно скривился.
— Дотронься до меня ещё раз, — пробормотал Ян, заметно волнуясь.
Торин положил руку ему на плечо.
— Я тоже чувствую … твое тепло. — Ян закрыл глаза, его веки подрагивали, лицо выражало беспокойство. — Если я исчезну, останься и дождись сигнала будильника — он вернет в реальность.
Торин кивнул и хотел что-то спросить, но исчез, оставив лишь радужные переливы, будто лопнул большой мыльный пузырь.
Ян задумчиво рассматривал разноцветные нити и обдумывал, что же отразит в сегодняшнем отчёте. Встреча с командиром Касаткиным привнесла в исследование объекта 1NGC новые параметры.
Ян не спешил вернуться в реальность. Он осмотрел белую капсулу внутри, вышел на поверхность. С первого взгляда все было как прежде, но Ян знал свой сон очень хорошо, чтобы заметить изменение. Пространство за капсулой расширилось, давая место новому гостю.
Ян вернулся в капсулу и открыл шкаф. Он помнил, что пару ночей назад сон любезно предоставил не только яблоко, но и жестяную банку. Ян ранее не видел подобного предмета. Следует проверить его содержимое. К удивлению Яна, полка оказалась пуста. Он поискал на других полках, заглянул под стол и кровать, но жестяную банку так и не нашёл.
Торин проснулся от сигнала будильника. Он не сразу поднялся с кровати, а лежал и размышлял. Он хорошо помнил Яна, их разговор, вдыхаемый воздух и твердость тела. Красный костюм Яна на белом фоне стен и мебели пугающим образом засел в голове.
Торин силился вспомнить во что был одет сам. Вроде шорты и майка. Да, именно в черных шортах и майке он спал этой ночью. Торин провел рукой по щеке и, ощутив жесткую щетину, пожалел, что не побрился. Командир Касаткин положил найденную банку в защитный отсек и через пару минут о ней забыл. Мысли заполнило лишь сновидение.
Он должен сообщить о происшествии вышестоящему руководителю. Вот только как описать сухими терминами все то, что он увидел и испытал. До главного штаба еще месяц полета, там он и займется докладом.
Возможно, сон приснится еще не раз. Но, к разочарованию Торина, пару ночей он спал крепко и без особенных снов. Внутреннее желание снова увидеть Яна с каждым днем становилось невыносимей.
Привыкший многое контролировать, командир Касаткин не справлялся с чувствами. Желание увеличивалось, становилось крепче камня, давило на грудь. Торин представлял небольшую комнату, яркий костюм Яна и отчаянно просил сознание переместиться в сновидение. Короткой встречи с Яном оказалось мало. Торин хотел больше узнать об исследовании и о самом исследователе.
Он впервые заинтересовался другим человеком и был этим озадачен. Командир Касаткин привык к распоряжениям, приказам и Уставу. Скучная учеба в военной академии, однообразная служба в армии. Назначение на должность командира станции при объекте 1NGC привнесло новый смысл и ответственность.
Сон и Ян возбудили интерес, запустили эмоции, изменив привычное существование. Постепенно желание сменилось навязчивой мыслью — он обязан увидеть Яна. Мысль засела в голове и давила словно тысячи атмосфер.
Находка лежала в отсеке для хранения опасных предметов. Корабль летел в бескрайнем космосе, показатели полета были в норме. Когда рядовые вымыли все поверхности корабля и протерли кнопки на панели управления до блеска, командир отпустил их отдыхать.
Торин не мог расслабиться и не спал около суток. Он сидел в отсеке управления полетом и уставшими глазами смотрел в темноту космоса.
— Не можете заснуть? — спросил Женя Серый и сел на кресло рядом с командиром.
— Ты почему не спишь? — задал встречный вопрос Торин.
— Волков опять во сне разговаривает. Заснуть невозможно.
— Что говорит? — Командир добро усмехнулся.
— Да как обычно — ерунду. Какая красивая осень и где растут самые лучшие грибы. — Серый расстроенно махнул рукой.
— Спи здесь, — предложил Торин и указал на кресло пилота.
Серый одобрительно кивнул и несмело предложил:
— Командир, хотите покурить?
Торин прищурился, обдумывая предложение. По Уставу на корабле не разрешалось курить, но иногда можно чуть нарушить правила. Его система порядка и контроля сбоила.
— А давай, — согласился он. — Включи вентилятор.
— Без проблем. — Женя подскочил к пульту и нажал пару кнопок — зашумел механизм по фильтрации воздуха.
— Табак отменный, лично крутил, — похвастался рядовой и протянул командиру самокрутку.
Торин с интересом рассмотрел сигарету. Он затянулся один раз, другой и не заметил, когда тело наклонилось набок, голова опустилась на плечо.
Рядовой Серый забрал из рук спящего командира недокуренную сигарету, снял очки и поспешил в каюту — у самого глаза слипались. Отменного качества табак ещё ни разу его не подвел.
***
Торин осторожно ступал по белой земле, боясь спугнуть сновидение. Дверь капсулы открылась, впустила гостя. Ян сидел на кровати и смотрел на Торина любопытным взглядом. — Наконец-то я здесь, — прошептал Торин возбужденно. Ян добродушно улыбнулся, он тоже был рад встрече. Торин решительно подошел к Яну и, забыв об осторожности и приличии, обнял его. — Чувствую твое волнение, поразительно. — Ян обнял Торина в ответ. — Рад тебя видеть, хочу о многом расспросить. — Исследования засекречены, — сухо ответил Ян. — Понимаю. — Торин кивнул. — Но может поделишься, как снова попасть в сон? — Сам не знаю, — честно ответил Ян. — Нет определенного входа? Ян немного подумал и спросил: — Что ты делал перед сном? — Мучался! — не задумываясь, ответил Торин. — Нет, вряд ли есть какая-то закономерность. — Ян засмеялся. — Хочешь осмотреться? Торин решительно принял приглашение и вышел из капсулы. Он дышал без кислородной маски медленно и глубоко, поглощая плотный воздух. Ян не стал рисковать и надел маску. Они обошли белую капсулу, прошли несколько метров вперед, вернулись обратно. И везде их встречал лишь белый песок под ногами, чернота над головой, пустота и тишина. Торин взял Яна за руку, его собственная ладонь вспотела. Эта влага, странно соприкасаясь с сухой ладонью Яна, стала отдельной прослойкой между ними. Влажной и теплой, пугающе реалистичной. Ян тоже чувствовал непривычную субстанцию возле ладони, а ещё пульсацию в висках и вибрации в теле. Подобно волнам, они то наступали, то отступали, влияя и на эмоции. Ян радовался встрече, стеснялся своей же радости, хмурился, ведь так просто разрешил человеческому мужчине держать себя за руку. Торин убрал маску с его лица. Ян вдохнул тягучий воздух, удивлённо принимая новые ощущения. Первый раз он дышал за пределами капсулы без маски. — Хочу тебя поцеловать, — сказал серьезно Торин и сделал жест, будто поправляет очки. — Целуй, — засмеялся Ян. Ян дышал легко и свободно, лишь чуть взволнованно дрожали руки и приоткрылся в ожидании рот. Торин притянул Яна к себе и, чуть коснувшись губ, отстранился. Тот, кто держал эмоции под контролем, не сдержал импульс, быстрый поток желания. Установки в голове вырастали будто острые скалы — он поступает безрассудно. Но Торина тянула к Яну неподконтрольная сила мощней, чем притяжение Земли и Солнца. Он снова коснулся губ Яна и более не останавливался. Хаос эмоций победил порядок мыслей в голове. Это сон, его пространство, а губы Яна теплые, влажные, мягкие… Так странно ощущать губы друг друга, касаться кончика чужого носа и дышать опасным, густым воздухом. Жутко осознавать, что спишь где-то далеко в кровати и спящим телом ощущать прикосновения, вкус, тепло. Две фигуры замерли между белой землей и черным небом, между сном и реальностью. Пространство поплыло радужными переливами и вкус чужих губ изменился на запах корабля. Торин лежал на кровати и возбужденно облизывал свои губы.
