Hat-trick

2021 год, «Амерант Банк Арена», Флорида. Коньки скользили по гладкой поверхности льда, отбрасывая снежную крошку. Клюшки стучали по шайбе, перехватывая пасы. На арене было холодно, но привычные плюс десять градусов уже давно не щипали нос и щеки, создавая комфортную температуру для игры. Под ногами минус шесть по цельсию, а вот в груди… целые пятьдесят. – Питер! Пас отправился прямиком к центровому игроку. Секунда… и шайба попала точно в цель. Гол. – А он неплох, – протянул Чанбин, глядя на тренировку американской команды с трибун. Минхо ничего не ответил. Лишь пристально сощурил глаза, следя за каждым движением центрового. – Завтра мы играем с ними, – продолжил Со. – Тебе стоит изучить его в игре. Так что не упускай ни одной детали. Мы просто обязаны порвать этих американских волчат, – усмехнулся он. Питер Хан. В этом сезоне он поднял на уши весь хоккейный мир. Стал самым молодым капитаном команды и буквально выгрыз победу в плей-офф у своих заклятых соперников – «Нью-Йорк Айлендерс» выиграв путевку в ВХЛ. До прихода Питера «Чикаго Вулвз» никогда не заходили так далеко и не подбирались так близко к кубку. Питер был на слуху у каждого, кто хоть немного интересовался хоккеем. А если и не интересовался… то Хан бесстыдно воровал сердца у людей своей бешеной харизмой, талантом и… внешностью. Благодаря ему список фанатов «Чикаго Вулвз» пополнился не то что сотнями имен… а тысячами. Прозвучал свисток. Тренер волков показал команде тайм-аут. Хоккеисты один за одним стали подъезжать к борту арены. Питер взял свою бутылку, подняв козырек черного шлема, и жадно стал глотать воду. Вдруг его взгляд остановился на трибунах. Минхо заметил темные глаза, обращенные к нему. С этого расстояния было плохо видно, улыбался Хан, приветствовал или просто… наблюдал. – Кажется, он смотрит сюда, – шепнул Бин, махнув рукой. Питер отсалютовал соперникам и отвернулся к тренеру, который что-то ему говорил. Минхо же на его жест не ответил.

***

– Приветствуем всех на ежегодных играх за Кубок Стэнли, – звучал голос комментатора. – Сегодня на арене встречаются команды Америки и Южной Кореи. «Сеул-хала» в прошлом сезоне показала себя самым лучшим образом, выйдя в финал и выиграв кубок у «Монреаль Кандиенс». Корейские хоккеисты выехали на лед, приветствуя фанатов. Их белая форма с синими вставками, придавала азиатской строгости, сдержанности и некой холодности, сравнимой с выдержкой изысканных аристократов. Капитан команды поклонился трибунам, выразив свое почтение. – Их соперниками станут «Чикаго Вулвз», ворвавшиеся в ВХЛ с бешеной скоростью. Стоит отдать должное их новому капитану – Питеру Хану. Именно этот молодой и талантливый хоккеист привел команду к победе в ожесточенном сражении с «Нью-Йорк Айлендерс», отобрав у них возможность побороться в этом сезоне за кубок. Когда на лед выехала американская команда, трибуны залились громкими криками. Девушки скандировали имя Питера, держа над головами плакаты. Хан отделился от команды, сделав нехитрый трюк с клюшкой. Он обернулся на 180 градусов, заставив свои коньки отбрасывать снежную крошку. – Посмотрите, что творит этот парень! – рассмеялся комментатор. – Он показывает всю свою уверенность и серьезную заявку на победу. Пожелаем нашим командам удачи! Выскочка… Минхо закатил глаза, остановившись на центре арены. Волки в черной форме стали проезжать мимо них, отбивая кулачки и желая удачи. – Хорошей игры, – произнес Питер, подмигнув под шлемом. Минхо лишь кивнул, но хотелось снова закатить глаза. Собрав всю свою сдержанность в кулак, он остался хладнокровным и невозмутимым. Капитаны встретились лицом к лицу на центре. Остальные же члены команд заняли свои места. Минхо знал, что Питер делит с ним позицию центрового. Он надеялся, что сегодня ему удастся утереть нос этому сопляку и вырвать победу в игре, чтобы потом уверенной поступью двигаться к финалу. Прозвучал сигнал. Шайба упала на лед. Питер за долю секунды перехватил ее и ринулся прямиком к воротам соперников. Он был быстр. Мощный, как молния. Буквально пролетел сквозь Минхо, обдавая холодным ветром. Стук клюшки по льду… – И гол! Питер Хан приносит первое очко своей команде! Какая потрясающая работа, – раздался голос комментатора. Минхо не успел опомниться. Питер снова проехал мимо него, отсалютовав с нахальной улыбочкой.

***

– Черт! – выругался Чонин, скинув шлем. – Они нас обошли! А я сегодня даже на лед не вышел! В раздевалку зашел Шону – капитан команды – он улыбнулся, успокаивая молодого нападающего. Ян не был в основном составе. Пока его выпускали только на замены. Ему не хватало опыта. Но тренер верил, что еще год-два и этот паренек больше никогда не сядет на скамейку запасных. – Не расстраиваемся, парни. Это всего лишь первая игра и первое поражение. Если мы добьем три оставшиеся победы, у нас будет шанс выйти в финал. – Но если мы встретимся там с волками, они нас порвут! – возмутился один из нападающих. Минхо присел на лавку, снимая коньки. Его взгляд задержался на телевизоре, что висел в раздевалке. По нему крутили повтор игры, которая закончилась со счетом 6:1 в пользу «Чикаго Вулвз». Улыбка Питера вылезла на весь экран. Команда обнимала его со спины, пока он корчил нахальные рожицы в камеру. – Он действительно хорош, – хмыкнул Со, присев рядом. – Ничего подобного, – спокойно ответил Минхо. – Ему просто повезло. Если мы встретимся в финале, победа будет у нас. Чанбин рассмеялся, похлопав его по плечу. – Парни, вы были молодцами, – зашел внутрь тренер Кан. – Вам просто не хватило скорости. Не знаю, какой пропеллер прицеплен к заднице их капитана… – указал он на телевизор, где крутились радостные волки, – … но вы действительно были на уровне. Теперь, после личной игры с «Чикаго Вулвз», мы знаем, на что нам стоит делать упоры в тренировках. Завтра у вас выходной. Отдохните хорошенько. А в среду нас ждет адское пекло. Будьте готовы, что вы проторчите на арене минимум пять часов. Команда протянула недовольное «бу-у-у» и стала собираться в душ. Минхо знал, что завтра свободный день, но расслабляться не было в его планах. Он все равно будет тренироваться, чтобы победить в следующий раз.

***

Сезон подходил к концу. «Сеул-хала» одержала три победы. Как они и предполагали, в финале им предстояло сразиться с «Чикаго Вулвз». Минхо все это время упорно тренировался как вместе с командой, так и отдельно. Он смотрел все матчи с участием Питера, разбирая его технику игры и движения. Минхо не мог не заметить, что этот парень держался на коньках очень уверенно. Казалось, что он не скользил по льду, а летал. Как самый быстрый военный самолет. Играл он очень провокационно, но никогда не выходил за рамки честной игры, держался на грани дозволенного и хитро-опасного. Он был действительно… неплох. Но Минхо не мог себе сознаться в этом. Это просто нахальный мальчишка. Да, возможно, в его возрасте, два года назад, Минхо не был так хорош, но… В жопу этого Питера! Да пошел он к черту! Кто он вообще такой? Наглый придурок с большим самомнением! Минхо не мог заснуть, думая об этом хоккеисте. Он поднялся с постели, переоделся в спортивные штаны и футболку и вышел из номера отеля, направляясь в фитнес-зал на втором этаже. Жаль, что здесь не было бассейна. Ли очень любил воду. Она расслабляла, помогала привести мысли в порядок, дарила покой. Минхо мог часами плавать, то разминая мышцы разными стилями, то просто лежать на воде с прикрытыми глазами и думать о своем. О том, что не касается хоккея – его работы. В зале было тихо. Пустые тренажеры не мозолили глаза потными людьми. Из панорамных окон виднелась соседняя улица и небоскребы с редкими огоньками. На часах было два ночи. Вообще-то Минхо стоило бы выспаться. Но глаза предательски не хотели закрываться, а мозг расслабляться и ни о чем не думать. Даже дурацкие бессмысленные видео с постукиваниями по предметам и несвязным шепотом ему не помогали. Ли думал, что если хорошо пропотеет в зале, то сможет быстро заснуть. Физические нагрузки тоже хорошо прочищали мысли. Но сегодня Минхо хотел избавиться только от одной – от Питера. Он включил дорожку, прибавив скорости, и стал бегать, глядя на ночной город. Редкие машины проезжали по дорогам, мигая фарами. Яркие вывески кофеен больше не зазывали на кофе, на дверях болтались вежливые вывески «Закрыто. Приходите завтра:)». По тротуарам не ходили люди, никто не шумел. Даже в самом отеле было тихо. Минхо любил тренироваться один. Ему никто не мешал, не говорил что-то под руку, советуя, как лучше, и не отвлекал бессмысленной болтовней. В одиночестве ему было комфортнее. Наверное, он все-таки был больше интровертом, что комфортно чувствовал себя в тишине, чем громким экстравертом, пытающимся запихать свои пять копеек в любую бочку затычкой. Например, как Питер. Минхо не нравились такие громкие и яркие люди, как он. Возможно, он просто от них уставал. От их безумной энергии и солнечной экспрессии. А возможно, просто завидовал, что не мог быть таким же. Его всегда воспитывали в строгости и сдержанности. Лишнего не позволяли ни в словах, ни в действиях. Минхо всегда должен был быть собран и серьезен. Никаких шуточек, плохих словечек. А показать кому-то фак! Боже упаси… С возрастом Минхо стал относиться к этому проще. Возможно еще по тому, что мама больше не контролировала и не опекала. Он мало проводил времени дома, на Родине. Видел родителей только раз в год. И то не всегда подолгу. У него был всего один отпуск на все 365 дней, и то только две недели. Он мало отдыхал. Много работал. Но Минхо привык жить в этом однотипном рабочем ритме и уже забыл, что такое усталость. Или умело это скрывал. Даже от самого себя… Он был самым жутким трудоголиком. Даже его сокомандники не были так помешаны на работе, как он. Минхо просто хотел быть лучшим. Дверь позади тихо открылась. Минхо убавил скорость, переходя на шаг. Послышались тихие напевания. Кому еще в голову пришло тренироваться в два часа ночи? Минхо не хотел, чтобы тут был кто-то, кроме него. Ли обернулся, встретившись взглядом с… Питером. Хан спустил большие наушники на шею и улыбнулся, отвесив приветствие. – Тоже не спится? – спросил он, присаживаясь за тренажер для выполнения верхней тяги. Наушники положил неподалеку, чтобы не мешали разговаривать с Минхо. Минхо не ответил, продолжая ходить по дорожке, восстанавливая дыхание. – Любишь кардио? – все не унимался Питер. – Мне вот не очень нравится. Но приходится бегать по утрам, чтобы поддерживать форму. Говорил он на чистом английском, посматривая на Минхо в зеркало, что тянулось вдоль стены. Он сделал пару подходов и усмехнулся. – Ты не понимаешь английский? – снова спросил он. Минхо резко отключил дорожку и повернулся к нему, хмуря брови. – Ты можешь заткнуться? Я пришел сюда потренироваться в одиночестве. Но раз ты здесь, то я хотя бы хотел сделать это в тишине. – О? Значит, я тебе мешаю? – рассмеялся Хан. Ли снова не ответил. Закатив глаза, он переместился на тренажер Смита. Проверив блины, Минхо лег на скамью и принялся поднимать штангу. – Эй! – Питер вскочил с места, подойдя к сопернику. – Без подстраховки нельзя. Надорвешься. – Обойдусь и без твоей помощи. Отвали. Питер снова рассмеялся, облокотившись рядом с ним. – Какой ты колючий. Наверное, это все нервы. Боишься, что продуешь мне завтра? – усмехнулся он. – Оно и понятно. В прошлый раз мы порвали вас, как… Штанга с громким грохотом опустилась на фиксаторы. Минхо выскользнул из-под нее и сел, сердито глядя на Хана. – Заткнись. Слышишь? В этот раз мы точно победим вас, чикагские мокрые псы. – Мы вообще-то волки, – рассмеялся Питер. – Но если тебе так нравится, то я могу для тебя быть песиком, – прикусил он губу. Минхо раздраженно фыркнул. – Ну и мерзость. Питер лишь рассмеялся, а затем принялся рассматривать его, буквально сканируя взглядом. Минхо стало не по себе от его пристальных шоколадных глаз. Питер походил на азиата, но в его крови были явно еще какие-то смешанные гены. Кажется, в биографии у него было написано, что он американец корейского происхождения. – А ты красавчик, – сказал он, не отрывая взгляда от Минхо. – И кожа такая чистая. К косметологу ходишь? – Отъебись, – не выдержал Минхо, поднявшись с тренажера. – Эй, я вообще-то сделал тебе комплимент! Где спасибо? – Обойдешься, – Ли стал искать свою бутылку, но понял, что оставил ее в номере. – Держи! – Питер, будто без слов все поняв, кинул ему свою. Минхо покосился на нее, а затем на хоккеиста. – Я не пил из нее. Она чистая. Так что не бойся, что мои слюни осквернят твои прекрасные губки. Ли цыкнул, но жажда была сильнее. Он открыл черную мягкую бутылку и сделал пару глотков, а затем протянул ее обратно, так как Питер подошел ближе. – Спасибо. – А ты можешь быть милашкой, – усмехнулся Хан, показушно сделав глоток из бутылки. Он не отрывал своего взгляда от Минхо, а когда закончил, вытер капли с уголка губ и ухмыльнулся. И выглядел он настолько пошло, что Минхо… – Мерзость. – Да ладно тебе. Расслабься, – снова улыбнулся Питер. Хан занял место возле тренажера Смита, добавив пару блинов, а затем лег, снова обратившись к Минхо: – Подстрахуешь? – Еще чего. – На этой крошке 50 килограмм. Если она меня придавит ненароком, я обвиню тебя в своей смерти, – усмехнулся Хан. – Да и камеры в отеле подтвердят мои слова. – Как ты это докажешь, если ты уже будешь мертв… – выгнул бровь Ли. Питер снова рассмеялся, все еще ожидая его возле тренажера. – Давай же, помоги мне. Или мне тебя нужно попросить вежливее? – вызывающе хмыкнул он, намекая совсем на что-то другое. – Ты идиот, Хан, – ответил Ли. Но, тем не менее, подошел к нему, помогая с подстраховкой. Глаза все время возвращались на руки Питера. Сильные, мощные. Рельефные мышцы были по всему телу. Наверняка под майкой скрывался четкий пресс. Медовая кожа блестела от пота, что капельками выступал через поры. В зале становилось слишком жарко. Масла в огонь подливал и взгляд Питера, обращенный точно на него снизу вверх. С его губ слетали тяжелые вздохи и полустоны. Минхо становилось не по себе… – Так. Хватит, – Ли перехватил штангу поудобнее, положив ее на фиксаторы. – Что-то не так? – спросил Питер. Он вылез из-под штанги и вытер лицо краем майки, обнажив живот. Минхо сухо сглотнул. Пресс у него действительно… четкий. – Что ты делаешь? – Тренируюсь, – бессовестно ответил Питер. – Я спросил, что ты сейчас делаешь, Хан? – повторил Минхо тверже. Питер рассмеялся, уперевшись на руки за спиной. Его широко расставленные ноги скрывались только короткими шортами, а белая взмокшая майка очерчивала фигуру. Широкие плечи, накаченная грудь, тонкая талия. Он явно провоцировал. Будто знал, что Минхо придет сюда и что… не сможет не задерживать на нем свой взгляд. Какого черта вообще? – Ты о чем, Ли? – снова нахально, провокационно. – Ты издеваешься. – Я? – удивился с улыбкой Питер. – Да. Надо мной. – Прости. Но издевательства точно не было в моих планах. – С тобой бессмысленно разговаривать, – вздохнул Минхо. – Я пошел. – Так быстро? Куда же ты! – Спать! Дверь захлопнулась, выпустив Минхо в коридор. – Увидимся завтра на игре, красавчик! – крикнул вслед Питер. Минхо его завтра порвет.

***

Игра шла полным ходом. Минхо не успевал перевести дыхание, как шайба тут же пропадала у него из-под ног и оказывалась в руках чикагских волков. Все парни были на уровне, но Питер выделялся на их фоне с большим преимуществом. Поначалу по нему могло показаться, что он не командный игрок, а выскочка, любящий перетягивать на себя все внимание. Но разобрав его игру детальнее, его действия, движения, Минхо понял, что Питер не просто тянет команду, он ведет ее за собой. Помогает. В нем были явные лидерские качества и харизма, которой не стыдно было подчиниться, очароваться. Но только не Минхо. Он считал этого придурка нахалом и провокатором, понторезном и… Сколько раз он уже назвал его выскочкой? Питер был звездой. И чувствовал себя как звезда. Неудивительно, что у него было столько фанатов (и фанаток в том числе). Многие рекламные агентства и бренды предлагали ему сотрудничество. Питер ни от чего не отказывался. Возможно, он был жадным. А возможно, просто любил то, что делал. Свою работу. И неважно, хоккей это или какая-нибудь рекламная съемка для журнала или ролика. – Не зевай, красавчик! Минхо не успел и пары метров провести шайбу, как Питер вырвал ее у него из-под носа и направился прямиком к воротам. Но ему не дали пройти. Чанбин, стоявший на защите, заблокировал его, переняв пас и отправив его к Минхо. – Седьмой номер Ли Минхо уверенно ведет шайбу к воротам и… Какая неудача! Сэм Хван из «Чикаго Вулвз» выхватывает у него шайбу, разворачиваясь к воротам соперника. Кажется, он хочет передать пас своему капитану и… Командная работа нападающего и центрового приносят чикагским волкам второе очко! Минхо чертыхнулся, сжав клюшку, и обернулся на Питера. Тот с улыбкой похлопал одиннадцатый номер по плечу. Ли видел, что эти двое не только хороший тандем на арене, но и прекрасные друзья за ее пределами. Эта парочка везде ходили вдвоем и были всегда самыми шумными. Оба харизматичные, обаятельные и… жутко привлекательные. Многие фанаты волков не понимали, что Хван забыл в хоккее. Хоть и играл он не хуже Питера. Ему в самую пору сниматься где-нибудь в кино или для обложек глянцевых журналов, потому что выглядел он как настоящая модель. Высокий, подтянутый и сногсшибательно красивый. Его черные как смоль волосы до плеч подчеркивали бледность кожи. А губы… Любая девушка позавидовала бы таким пухлым, но в то же время аккуратным губам. Чанбин шутил, что если бы был девушкой, он бы точно дал этому Сэму без раздумий. Прозвучал сигнал. Тренер «Сеул-хала» запрашивал тайм-аут в третьем периоде. Команды разъехались по своим местам, переводя дыхание и вырабатывая новую тактику. – Это наш последний шанс. Если мы забьем сейчас гол, у нас будет ничья! – ворчал Кан. – Нам добавят овертайм, но мы сможем забрать этот кубок. Я верю в вас парни, вы самые сильные игроки в Южной Корее. Команда кивала, глотая воду и переводя дыхание. – Тогда нагните этих чертовых волков и займите первое место! – Да! Пара минут на передых, новая, в спешке разработанная тактика и снова сигнал. Время возвращаться в игру. Команды начали выезжать на лед под бурные аплодисменты. Минхо ступил за борт, почувствовав сильную руку на своем плече. – Не подведи, Минхо. На тебя вся надежда, – произнес Кан, отправив его на центр. Ли занял позицию четко за капитаном, собираясь, если что, подстраховать Шону и вырвать шайбу. Он заметил на себе взгляд Питера и подозрительную улыбку. Прозвучал сигнал. Но Питер почему-то помедлил, будто специально отдавая шайбу соперникам. Шону выхватил шайбу и помчался со всей скоростью, с которой только мог, к воротам волком. Минхо на секунду перевел взгляд на Питера, произнеся одними губами: – Что ты делаешь? – Растягиваю удовольствие, – ответил он так же тихо, но четко, ухмыляясь как хитрый лис. Этот период, казалось, длился целую вечность. На часах минуты медленно приближались к нулю. Из двадцати положенных осталось всего четыре. Волки буквально игрались с ними, то позволяя передавать пасы и двигаться к воротам, то отбирали шайбу, победно ухмыляясь. Наверное, они нахватались этого от Питера, который вел себя так постоянно. – Минхо! – крикнул Со, передавая пас. Как в замедленной съемке Ли обвел арену взглядом, видя приближающегося Питера. Тот продолжал улыбаться, словно все шло по его задуманному плану. Минхо не стал раздумывать и принял пас, но… – Но что это? Ли Минхо оказался в ловушке! Капитан «Чикаго Вулвз» прижал его к борту. Это похоже на игру. Как же мастерски Питер Хан импровизирует. Он буквально фокусник на сцене! – Что ты делаешь? – крикнул Ли. – Отдай шайбу! – Попроси меня, – словно приказ шепнул Питер, прижимаясь к Минхо сзади. – Не дождешься, – прошипел Ли. – Какая ожесточенная битва! Они оба будто с цепи сорвались! – продолжал комментатор. – Кто же завладеет в итоге шайбой? Прагматичные и расчетливые «Сеул-хала» или резкие и непредсказуемые «Чикаго Вулвз»? Питер буквально давил. Его сильные мышцы не выпускали Минхо, не давая сделать и шага. Минхо следил за шайбой, но Питер уводил ее вне поля его зрения. Он продолжал прижимать его к борту. Никто сдаваться не хотел. – Знаешь, а мне нравится, – усмехнулся Питер. – Нравится быть сзади тебя, – прошептал он на ухо, обдавая кожу горячим дыханием. На миг Минхо впал в ступор. И это стало шансом для чикагских волков. Питер вырвал шайбу, оставив Минхо позади. – Ну и чего ты стоишь?! – орал тренер на Ли. Минхо быстро собрался и двинулся за Ханом. Он был намерен обойти его и отобрать шайбу. – Посмотрите, что делает этот парень! Он, не стесняясь, финтит прямо перед носом у седьмого номера «Сеул-хала»! Минхо не поспевал за ним. Питер не только успевал играться с Ли, но и избегал других соперников. Ловко, хитро. Он обманывал. Импровизировал. То собирался отдать пас, то уводил шайбу все дальше. – Питер! – крикнул Сэм. Хан отдал ему пас, повернувшись к Минхо, и невинно улыбнулся. А затем без промедлений ринулся дальше с бешеной скоростью и принял пас от Сэма обратно. – И гол! – крикнул комментатор. – Это хет-трик! Питер забил три шайбы подряд! Какое мастерство! Какой потрясающий матч! Поздравим же «Чикаго Вулвз» с победой в этом сезоне! Минхо с психу бросил клюшку, глядя на Питера. Хан лишь послал ему наглую улыбочку и подмигнул. «Сеул-хала» были в шаге от кубка, но чертовы чикагские волки снова обошли их. Когда «Чикаго Вулвз» вручили кубок, Питер поднял его над головой, прокричав: спасибо. Он адресовал это не только своей команде, тренеру и фанатам, но и всем людям, которые поддерживали его. Он безупречно дебютировал в Высшей лиге и собирался оставаться на высоте до того момента, пока не решит уйти из хоккея. А это, наверное, никогда…

***

Теплые капли стекали по спине, смывая злость и усталость. Минхо стоял под душем в полном одиночестве, уткнувшись лбом в холодную плитку. Он просидел в прострации до самого конца. Мало того, что они проиграли в этом сезоне, так еще и этот Питер… Что за хуйню он шептал ему в ухо. Минхо протер лицо руками, пытаясь забыть и наглую улыбочку Питера, и его томный шепот, который приказал и чуть не сломал его. Минхо был на грани. Что это за тупое чувство? Наверное, горечь поражения? Или… В душевую открылась дверь, пустив по ногам холодок. Соседний кран открылся. Кто-то стал мыться рядом с Минхо. Ли сначала не обращал на него внимания, продолжая стоять с прикрытыми глазами, а затем послышалось: – Как тебе игра? Понравилось? – спросил Питер. Ли резко открыл глаза и перевел на него недовольный взгляд. Питер намыливал грудь, бесстыдно пялясь на него. – Ты идиот, Хан, если думал, что обошел меня. В следующем сезоне я надеру твою задницу. – Сомневаюсь, детка, – усмехнулся он. – Мне по душе будет надрать твою красивую попку, – прикусил он губу, чуть отклоняясь назад и рассматривая Минхо. Ли стало не по себе. Питер жадно разглядывал его, опускаясь все ниже руками по своему накаченному телу. Минхо не мог не согласиться, что оно у него красивое. Чертовски горячее. Чертовски горячий блядский Хан. Рука спустилась ниже по животу, Минхо невольно последовал за ней глазами. Питер бесстыдно коснулся своего члена, продолжая смотреть на Ли. Первый тихий стон. – Что ты делаешь? Прекрати, – прошипел Минхо, отвернувшись. – Ты знал, что пиздецки горячо выглядишь? Особенно, когда без одежды, – усмехнулся Питер, продолжая внаглую дрочить… на Минхо. – Прекрати, – уже прошептал Ли, переводя на него снова свой взгляд. Он следил за чужой рукой на вставшем члене. Как та двигалась по всей длине, обводя головку. Вода стекала по его телу, уходя вниз. Огибала четкие красивые линии, рельеф. Минхо понимал, что внутри него разгорается настоящее пламя. Мурашки спускаются все ниже, а член начинает твердеть. – Тебе нравится? – с полувздохом-полустоном спросил Питер, глядя на твердеющий член Минхо. – Нравится смотреть на меня, когда я трогаю себя? Вот ты меня пиздец как возбуждаешь. С самого первого дня, как только я тебя увидел. Ты знаешь, что когда я вернулся вчера ночью в номер, так и не смог уснуть? Я дрочил на тебя и представлял… – Блять, Хан… – почти проскулил Ли, опускаясь рукой к своему члену. – Давай. Потрогай себя. Я тоже хочу посмотреть. Минхо прикусил губу и провел рукой по своему члену, глядя на Питера. – Да. Вот так. Продолжай. Мне нравится. Тихий стон сорвался с его губ, Питер рассмеялся, ускоряясь рукой на члене. Он что-то промычал. Ли послышалось свое имя. Возможно, это просто были галлюцинации, потому что Минхо совершенно не соображал, где он и что делает. – Продолжай, Ли. Я хочу… Снова тихий чужой низкий стон. Минхо сходил с ума. Он больше не мог. Ли вывернул кран с холодной водой на полную, убирая руку с члена. Он надеялся, что ему станет легче, но стоны Питера, который дрочил на него, делали только хуже. – Ли… Кран выключился. Холодные капли стекали по мурашкам. На губе выступила кровь. Минхо почувствовал металлический вкус на языке. Он зажмурился, пытаясь собраться с мыслями, но… Этот блядский Хан. Снова стоны. Минхо не выдержал. Он вылетел из душевой, в спешке натягивая одежду на мокрое тело. Питер был все еще там. Но Ли его больше не слышал. Минхо выбегал из арены, все еще видя перед глазами Питера. Его тело. Член. Этот чертовски твердый член, который он надрачивал, глядя на Минхо. Он хотел его. И ничуть не стеснялся. А вот Минхо… Я так не могу. Сезон закончился очень странно. Но запомнился в памяти Минхо очень хорошо. Они не увидятся до самого сентября. Возможно, к этому моменту Минхо сможет стереть воспоминания о Питере, забыть его голос и то возбуждение, которое он испытывал, глядя на него.

***

Сентябрь, 2022 год, «Белл-центр» стадион, Монреаль. – Приветствуем вас в новом сезоне! – говорил комментатор. – Его открывают две сильных команды: «Монреаль Кандиенс» и «Сеул-хала». Напоминаем, что «Сеул-хала» в прошлом году дошли до финала Кубка Стэнли, ВХЛ! Но уступили первое место «Чикаго Вулвз». У них еще будет время встретиться. Но а пока нас ждет первая игра сезона! Монреаль сегодня играет дома, парни чувствуют уверенность и готовы взять реванш у сеульских медведей. Они не виделись почти год. Посмотрим, чем закончится сегодняшний матч. Остается только пожелать командам удачи и с нетерпением ожидать их схватки на льду! Трибуны заполнились громкими овациями. Фанаты каждой команды выкрикивали кричалки, поддерживали, придавая уверенности. Хоккеисты вышли на лед, приветствуя друг друга. – Хорошей игры, – пожелал капитан Монреаля, пожав руку Шону. Первый номер Бан Кристофер был отличным игроком и мощным нападающим. Но в последнее время его списывали со счетов в силу возраста. Крису было за тридцать, он провел всю свою жизнь на арене. В хоккейных кругах шептались, что ему уже давно пора на отдых. В команде были игроки, что не хуже него справились бы с задачей капитана. Но Бан не обращал на слухи внимания, продолжая играть, как и всегда. Возможно, он просто скрывал свои истинные чувства и обиду, надевая маску доброго и улыбчивого весельчака. У Криса была очаровательная улыбка и некий «отцовский инстинкт», сродный даже с самым настоящим материнским. Он опекал и заботился не только о членах своей команды, но и о соперниках, которые нередко обращались к нему за советом или помощью. Возможно, когда Крис уйдет на пенсию, он свяжет свою жизнь с тренерством юниоров. Детей он любил. Жаль, что у него не было своих. Он их не планировал. Причины Бан не афишировал или просто умело скрывал какую-то тайну… – Смотри, – шепнул Сэм. – Там Ли Минхо, – хитро улыбнулся он, подбивая Питера плечом. Хан устремил взгляд на лед. Минхо проезжал со своей командой, отбивая кулачки соперникам. Он не видел Питера, пока не встал на свою точку и случайно не зацепил взгляд на трибунах. Капитан волков улыбнулся, махнув рукой. Казалось, мир Минхо на миг остановился. И даже когда прозвучал сигнал, и шайба упала на лед, только спустя пару секунд Ли включился в игру. – Он тебя заметил, – ухмыльнулся Сэм. – Конечно, – хмыкнул Питер, все еще не отрывая взгляда от центрового «Сеул-хала». – Меня сложно не заметить. Они не виделись полгода. Когда закончился сезон, разъехались по своим домам и тренировались на родных аренах. Питер знал, что Минхо, как и он, тоже выезжал на матчи в другие страны, но пересечься с ним так и не удалось. Играли они на разных точках континента и могли следить друг за другом только по телевизору или социальным сетям. Питер не был уверен, штудировал ли Минхо его инстаграм. В отличие от него, Хан часто заходил на страничку, пересматривая фотографии и ожидая хоть какой-нибудь весточки. В последний раз, когда они виделись, Минхо сбежал, испугавшись напора Питера. А ведь Хан тогда так и не кончил… Сильное желание жгло где-то внизу живота все эти полгода. Питер пытался утолить его с кем-то другим, но… Ничего не получалось. Ему нужен был этот стервозный и холодный корейский медвежонок, который мог быть смущенным и милым. А Питеру нравилось его смущать и провоцировать. – Шайба оказывается в руках седьмого номера «Сеул-хала» и… Гол! Какое точное попадание в ворота. Ли Минхо приносит своей команде первое очко! До конца первого периода оставалось еще десять минут.Питер надеялся, что команда Минхо завладеет игрой и сможет разнести «Монреаль Кандиенс». Безусловно, Ли был его соперником, но Хан искренне желал ему победы. Хотя бы по тому, чтобы встретится с ним на арене еще как минимум два раза. Питеру нравилось играть. Не только в хоккей, но и с самим Минхо. Было в нем что-то, что безумно притягивало капитана «Чикаго Вулвз». – Они подросли за это время, – хмыкнул Хван, отпивая колы. – В плане… их навыки улучшились. Скорость, ловкость. Но они по-прежнему остались слишком расчетливыми, будто хотят, чтобы все было по их плану. Стараются удержать контроль над ситуацией и не дают волю своему внутреннему безумию. Они не умеют импровизировать, как мы. В них нет… Как бы это сказать… – задумался Сэм. – Спонтанности? – усмехнулся Хан. – Почти. Дикости, – сощурился нападающий. – Они слишком скованные и сдержанные. Типичные корейцы, – закатил он глаза, сделав очередной глоток. – Но мы с тобой тоже корейцы, – спокойно ответил капитан, наблюдая за центровым сеульской команды. – Э-э, н-е-ет, – снова усмехнулся Сэм. – Ты забыл одну маленькую деталь. Мы провели всю свою жизнь в Америке. У нас не было строгих рамок и правил. Поэтому на льду мы чувствуем себя расслабленнее. Впрочем, – хмыкнул он, – как и в жизни в целом. Послышались громкие шварканья. Хван водил трубочкой по дну стакана, собирая последние капли. Сидящий рядом мужчина что-то буркнул на корейском. Парни не поняли его. Они не знали этот язык, пусть и наполовину были корейцами. Они оба родились в Чикаго и пока не планировали изучать культуру и язык своего второго происхождения. – Прекрати, – почти приказал Хан. – На тебя уже люди косятся. Фанаты, сидевшие около них, бросали недовольные взгляды. Кто-то шепнул на ломаном английском не шуметь. Оно и понятно, никто не хотел отвлекаться от столь интересной игры. Не сказать, что Корея разносила Монреаль всухую, но явно лидировала, пусть и оторвавшись от соперников на одно очко. – Мне насрать, – ответил Хван, сосредотачивая все свое внимание на последних каплях колы. – Дай сюда! – шикнул Питер, отбирая стакан у друга. Он смял его, раздраженно засунув в подстаканник. – И первый период заканчивается ничьей! – раздался голос комментатора. – Капитан «Монреаль Кандиенс» в последнюю секунду забивает гол! Какой красивый момент. Но почему он так виновато улыбается, будто сделал что-то плохое? Давайте посмотрим это в повторе. – Блять, – чертыхнулся Питер. – Это все из-за тебя, – посмотрел он на друга. – А я тут при чем? – удивленно спросил Сэм. – Не я там на льду пропустил шайбу. Скажи это своему Минхо при встрече. Возможно, ему стоит поучиться у тебя, как играть в хоккей, – хитро усмехнулся он. – Он не мой, – буркнул Хан, нахмурившись, а затем незаметно ухмыльнулся, шепнув тихое: – Пока что…

***

– Молодцы, парни! У нас в кармане первая победа! – хвалил их тренер. «Сеул-хала» радовались, ликуя в раздевалке. Минхо же чувствовал себя странно. Питер не спускал с него глаз всю игру. Внутри что-то тревожно щекотало. Трепетно и волнующе. Минхо не мог найти этому объяснения. Они давно не виделись. Питер совсем не изменился. Все такой же наглый, все с такой же широкой нахальной улыбкой. – Мы выиграли! – похлопал его по спине Чанбин. – Первая игра, и мы уже на коне! Минхо кивнул, натянув улыбку. Сейчас он должен думать о победе, о следующей игре с французами. Турнирные таблицы уже были выведены на экран в главном холле. А в раздевалке уже успели поменять команды на доске, подготавливая игроков к следующему матчу. Минхо должен думать о том, как победить «Эпиналь», а не об этом чертовом Питере Хане, который снова ворвался в его голову и жизнь спустя полгода. После окончания сезона Минхо тренировался дома в Сеуле. Выезжал в другие города своей страны и пару раз играл на арене «Мэдисон-сквер-гарден» в Нью-Йорке. Питер в то время был в Европе и разносил в щепки хоккейные клубы Барселоны. Матч длился несколько недель и по итогу закончился грандиозной победой «Чикаго Вулвз». В Барселоне были отличные футболисты, но вот хоккей… Этот момент они упустили… – Если завтра мы разгромим «Эпиналь», то уже на следующей неделе сыграем с «Чикаго Вулвз». Не стоит переживать, парни, мы все эти полгода усердно тренировались. Думаю, в этот раз мы сможем надрать задницу этим бешеным волкам, – рассмеялся Кан. По раздевалке прошелся гомон восторженных голосов, заряженных на победу. Сегодня Минхо стоило отдохнуть, ведь завтра предстояла новая игра. Минхо был уверен, они смогут обыграть французов. Пусть в их команде были сильные игроки, но они не были похожи на Питера. Питер был… Стоп. Почему он вообще об этом думает!

***

Октябрь, 2022 год, Монреаль. Минхо плохо спал этой ночью. Ворочался и все думал об игре с «Чикаго Вулвз». Всю эту неделю они с Питером не пересекались. После победы над французами у «Сеул-хала» было пару дней на небольшой отдых. Минхо посвятил это время прогулкам по городу и небольшому шоппингу. Так же он успел зайти в салон красоты. Его волосы отросли и мешались при игре, залезая в глаза. Стоило немного укоротить челку и подровнять виски. У многих хоккеистов были свои правила во время плей-офф: не брить бороду, носить разные носки и не пить пиво. Кто-то их соблюдал, как божьи заповеди. Минхо же считал глупыми суевериями, ничего общего не имеющими с наукой. Это простое плацебо и вера в удачу. Ли же никогда им не следовал. Во-первых, он ненавидел бороду. Она ему не шла и добавляла пару лишних килограмм к лицу. А во-вторых… игра не зависела от удачи, а от упорных тренировок и собственного опыта. Минхо прокачивал скилл каждый год. Почти каждый божий день он тренировался. И даже во время отпуска успевал вставать пару раз на коньки и хвататься за клюшку. Пока другие пропадали по клубам и развлекались с красивыми девушками, Минхо работал над собой. Не только в плане хоккея, но и просто для поддержания своей формы. Мышцы, выносливость, сильное красивое тело. Все это стоило больших усилий, времени и жесткого контроля над самим собой. Он не мог расслабиться. Когда вставал на весы и видел пару лишних килограмм, прекращал есть и только изводил себя тренировками и сушкой следующие несколько дней. Потом Чанбин звал его в бар или поесть чего-нибудь вредненького за компанию, а там и алкоголь добавлялся в придачу. И все по новой. Чертово колесо Сансары. Он умирал и снова возрождался, как Феникс. Бегал, как хомяк в шаре, торчал в зале, на тренировках, мало времени проводил дома. А затем снова выезды, матчи, хоккей и путь в финал, который он пытался выгрызть зубами. Чанбин стопорил его, помогал развеяться, поддерживал. Минхо был типичным корейцем, за что многие шутили над ним, не понимая такого рвения к идеальности. Он не должен быть идеальным для всех и во всем. Но Минхо по-другому не мог. Так пошло с самого детства… Мать всегда заставляла его много учиться и уделяла большое количество времени его желанию играть в хоккей. Поначалу это было интересно. Холодный лед под лезвиями коньков, тяжесть клюшки в руке, шайба, забитая в ворота соперника, первая победа. Когда ему предложили контракт с «Сеул-хала», вся семья радовалась и гордилась Минхо. Но потом он стал редко появляться дома, пропадал в других странах на выездах. Стал получать большие деньги. А затем съехал от родителей. Купил себе хорошую квартиру в центре Сеула, нашел много людей, что разделяли с ним его увлечение. К двадцати четырем годам Минхо перестал ощущать себя счастливым. Ничего больше не радовало: ни победы, ни деньги, ни голоса восторженных фанатов. Он… устал. Но привык к этому. Принимал уже как должное. Просто работал ради работы. Но год назад в его скучной жизни появился Питер… Капитан чикагских волков добавил в его жизнь что-то… чего раньше Минхо никогда не испытывал. Он не мог никак объяснить это чувство. Вроде соперничество. Что-то похожее на азарт. Опасное и почему-то… манящее. Минхо продолжал это игнорировать. Но Питер каждый раз напоминал о себе. Новости, матчи по телевизору, социальные сети. Питера было слишком много. Хотелось спрятаться от него, ведь напоминания о том самом последнем дне сезона все еще остались в памяти. Его шепот, тело, стоны и… Минхо хотел это забыть. И вроде как спрятал воспоминания где-то далеко в своем подсознании, чуть-чуть прочистил разум, как корзину на компьютере. Но этот Питер был словно вирус, который скрылся в самых дальних папках на диске. Казалось, Минхо нечаянно нажал на файл, и вот… Все снова вылезло. Минхо увидел его лично, выцепил взгляд на трибунах. Почему Питер вообще тогда пришел на его игру? Прощупывал соперника, хотел узнать его изменения? Наблюдал? Все это для Минхо было странно. Питер был странным. И то, что Ли чувствовал, ощущая на себе его взгляд… Тоже было странно. Это чистой воды соперничество, но… с примесью чего-то непонятного, что вызывало некий интерес. Минхо не хотел разбираться в этом. По крайней мере, не сейчас, когда он снова стоит на льду и пытается игнорировать взгляды Питера в его сторону. – Приветствуем вас на очередной игре за Кубок Стэнли! – говорил в микрофон комментатор. – Сегодня на арене встречаются старые соперники «Чикаго Вулвз» и «Сеул-хала». Напоминаем, что в прошлом сезоне чикагские волки обошли команду Южной Кореи в финале, отобрав победу и забрав кубок в Америку. И вот спустя полгода они снова встретились. Что принесет обеим командам эта игра? Смогут ли они так же, как и в прошлом сезоне, встретиться в финале? Или же кто-то из них уедет домой с горечью поражения и без заветного кубка? Питер проехал мимо Минхо, отбивая кулачок и желая удачи. Ли приготовился выражать уважение следующему хоккеисту из команды «Чикаго Вулвз», но Хан мягко перехватил его руку, крепко зажимая в тиски своих пальцев в черной перчатке. – Давно не виделись, не так ли? Хан подмигнул и так же неожиданно уехал, оставив после себя смятение и странно бьющееся сердце в груди Минхо. – Если вчера вы по какой-то причине не смотрели матч, то расскажем основные детали, – продолжил комментатор. – Вчерашняя игра между «Чикаго Вулвз» и хоккейной командой «Эпиналь» закончилась победой Америки. Волки выиграли со счетом 8:1, отобрав у Франции шанс на выход в четвертьфинал. «Эпиналь», что до этого потерпели поражение от «Сеул-хала», вышли из плей-офф и уехали домой. Будем с нетерпением ждать их в следующем сезоне, ну а пока… Поддержим наши сегодняшние команды! Успехов, друзья! Капитаны приготовились разыгрывать шайбу. Питер нагнулся с клюшкой, вызывающе глядя на Шону. Капитан медведей не повелся на его провокации и после сигнала отобрал шайбу, ведя ее к воротам. – Какое начало! «Сеул-хала» заметно улучшили свои навыки в скорости с прошлого сезона. Но тринадцатый номер «Чикаго Вулвз» не отстает от капитана Южной Кореи и… Перехватывает шайбу! Питер усмехнулся, пролетев сквозь Шону. Минхо оказался тут как тут, перекрывая дорогу, слева подъехал Чанбин. Шестой и седьмой номер окружили Питера, не давая прохода. Хан снова усмехнулся, приняв игру. Справа от него крикнул Сэм Хван, прося пас. – Какая ловкость и хитрость! Питер, как всегда, умело финтит, обводя соперников! – Не успел, – Хан подмигнул Минхо и промчался мимо него, обманным путем собираясь отдать пас Сэму, но в итоге оставил шайбу себе. Хан огибал защитников, ловко уворачиваясь и ведя шайбу. Он маневрировал между соперников, как молния, оставляя после себя снежную крошку, что отскакивала от лезвий его коньков. – Не пройдешь! – нахмурился Шону, перекрыв ему путь. Питер лишь усмехнулся и в долю секунды отдал пас. – Гол! Первое очко в команду «Чикаго Вулвз» приносит одиннадцатый номер Сэм Хван. Благодаря пасу своего капитана он забивает шайбу в ворота. Какая отличная командная игра! Минхо посмотрел на Питера, заметив расслабленную улыбку. Хан проехал мимо него спиной вперед, виновато разводя руками. Но, конечно же, вины он никакой не чувствовал. Чистое удовольствие. Игра все продолжалась. Первые два периода закончились. У обеих команд было ровное количество очков. Решающим был третий, где наконец решилась бы судьба двух команд. Шону подбадривал в перерыве и говорил, что не стоит расстраиваться, если они не выиграют сегодня. У них уже было две победы. Они вероятностью в пятьдесят процентов войдут в финал. Но он так же и не призывал расслабляться. Ведь победить очень хотелось. Если они обойдут «Чикаго Вулвз», то в следующей игре им не стоит переживать. Но и разжимать булки тоже не стоит. – Третий период начался с уверенного взятия шайбы тринадцатым номером «Чикаго Вулвз». Питер Хан приближается к воротам, обходя соперников. Но что это? Ли Минхо из «Сеул-хала» снова преграждает ему дорогу и не собирается отступать… Секунда. Питер повернул голову и врезался в Минхо. В одно мгновение он успел передать шайбу Сэму, упуская свой шанс на личное забитое очко. – Какое столкновение! Ли Минхо падает, не удерживая равновесия! Надеемся, он в порядке. Игра шла полным ходом, но Питер не собирался оставлять Ли в одиночестве на холодной поверхности льда. Он протянул руку, предлагая помощь. – Отвали! – нахмурился Минхо, отбрасывая его руку. Он собирался подняться сам, потирая поясницу. Питер же никак не отреагировал. Лишь схватил его за руку и одним движением поставил на ноги. – Жду тебя сегодня в номере 809, – прошептал он, находясь слишком близко к лицу. – В десять. Если не придешь, я найду тебя сам, и тогда ты точно от меня не убежишь, – он ухмыльнулся, хлопнув по плечу, и вернулся в игру. Ли растерянно остался стоять на льду, глядя ему в спину. Что… Что он только что… Какого…!!! – Хан! – крикнул Ли, догоняя его. Питер вырвал шайбу у Шону и проехал мимо Минхо, улыбнувшись и одними губами произнеся: – Массаж. Ли замер на месте. Какой, к черту, массаж!? Он схватился за поясницу и двинулся дальше, стискивая зубы от неприятной боли. Прозвучал сигнал. – Тренер команды «Сеул-хала» просит замену седьмого номера. На лед вместо него выходит Ян Чонин под номером девятнадцать. Минхо недовольно посмотрел на тренера, придерживаясь за поясницу. Тренер указал на скамейку запасных, не желая слушать оправданий. У Минхо небольшая травма. Играть в таком состоянии даже с малейшим ушибом он дальше не может.

***

– Я забил! – влетел в раздевалку Чонин, сияя, как восторженный ребенок. – Да. Но мы все равно проиграли, – расстроенно пожал плечами Шону, переводя взгляд на Минхо. – Ты как? – Жить буду. – Ты нехило шмякнулся на задницу, – усмехнулся Со. – Питер заставил тебя свалиться ему прямо… – Заткнись, – буркнул Ли. Шону присел рядом, похлопав по спине. – Мы не из-за тебя проиграли. Не вини себя, – произнес он. – Эти волки тоже не балду пинали все эти полгода. Питер просто бешеный. За ним действительно не успеть. – Сэм тоже стал лучше играть, – хмыкнул Бин, снимая экипировку. – Он и до этого хорошо играл, но… – Да ты просто завидуешь его красивой мордашке, – усмехнулся один из защитников. – Эй! Ничего я не завидую! Все и так знают, что я самый красивый в команде! – как гром его голос прошелся по раздевалке, а брови слегка нахмурились. Но говорил он это без тени злости, скорее, даже с неким весельем. – Я бы поспорил, – рассмеялся Чонин. – По-моему, я самый красивый… Ай! – схватился он за затылок, переводя взгляд куда-то за спину. – Ты должен быть не самым красивым, а самым сильным игроком, сопляк! – сложив руки на груди, отверзал Кан. – Упорнее бы тренировался, не сидел бы в этом году на скамейке запасных. Что я тебе говорил? – Да-да… – закатил глаза Ян. – Если улучшу навыки в сотню раз, буду играть в основном составе. – И вместо кого вы хотите его поставить? – спросил Со. Шону незаметно улыбнулся. Никто не обратил на это внимания. Только Минхо посмотрел на него, но свои догадки оставил при себе.

***

809… Минхо стоял перед дверью чужого номера, не понимая, какого черта он тут вообще забыл. Питер прямо во время игры позвал его к себе, да и к тому же пригрозил. Минхо не знал, что им двигало, когда он одевался, когда выходил из своего номера и направлялся к лифту. Когда нажимал кнопку восьмого этажа, когда… Что я, блять, делаю… Он развернулся, собираясь уйти отсюда, пока его кто-нибудь не увидел. Но за спиной щелкнул замок. Дверь открылась. – Что? – хмыкнул Питер. – Собираешься снова сбежать? Ли обернулся, глядя на него. Хан стоял, прислонившись к косяку в одном… полотенце. Оно висело у него низко на бедрах, открывая вид не только на голое медовое тело, но и на татуировку, набитую чуть выше выбритого лобка: «savage». – Блять… – тихо вырвалось у Минхо. В прошлом году ее не было. – Нравится? – с вызовом спросил Питер. Ли сухо сглотнул, разглядывая не только надпись, но и его самого. Острые ключицы, мышцы, четкий пресс, по кубикам которого стекали капельки воды. Его кудрявые темные волосы были слегка взъерошены и все еще влажные. Руки сильные, венистые, были сложены на груди, но даже так было видно, что она… стала больше с прошлого раза, когда Минхо видел его голым. А сейчас он почти голый! И ты все еще продолжаешь пялиться на него, Минхо! – Я только что из душа, – хмыкнул Питер. – Ты пришел раньше на пять минут. Заходи, – он еще больше открыл дверь, приглашая внутрь. Минхо нерешительно шагнул, сам не понимая, почему делает это. Дверь захлопнулась, оставив его один на один с этим… Блядский Питер Хан! Питер расслабленно прошел вглубь комнаты, присев на кровать. Из-за его широко расставленных ног полотенце натянулось, очерчивая… Боже, я снова вижу его член! – Иди сюда, – похлопал он по матрасу, продолжая вызывающе улыбаться. Минхо нахмурился. – Зачем ты позвал меня? – Я же сказал… Мас-саж, – произнес он по слогам, а затем, увидев испуганный взгляд Минхо, рассмеялся. – Расслабься и дай мне побыть альтруистом. Сегодня из-за меня ты неплохо ударился. Я хотел загладить свою вину. Знаешь, я проходил одни курсы… – Так. С меня хватит, – перебил его Ли. – Я пошел. Зря я вообще… Теперь же его фраза осталась висеть в воздухе. Питер притянул его за руку, усадив на кровать. – Ложись. – Что?! – ахнул Ли. – Хан, ты совсем уже… Питер заливисто рассмеялся, обнажая десны. Его улыбка была… обаятельной, но в то же время Минхо увидел в ней безумие. savage… Глаза опять застыли на этой дурацкой надписи. Что-то внутри Минхо защекотало, опускаясь от глотки к самому низу и встречаясь с бляшкой ремня. Он снова сухо сглотнул. – Давай. Ложись и переворачивайся на живот. – Что… Но Минхо почему-то подчинился под этим пристальным взглядом глубоких шоколадных глаз, что чуть скрывались влажной кучерявой челкой. Ли сжал подушку, чувствуя холодок на пояснице. Питер осторожно приподнял его футболку, разглядывая синяк. – Больно? – спросил он. – Благодаря тебе, да, – нахмурился Минхо, поворачивая к нему голову. Он почувствовал теплую ладонь. По коже тут же прошлись мурашки. Питер начал массировать поясницу. Минхо тихо простонал, прикусывая губу. – Боже, Ли, как у тебя тут все забито, – усмехнулся Питер. – Я могу помочь тебе не только снять боль, но и… – он пересел на бедра Минхо, обхватывая поясницу двумя руками. Минхо выгнулся, чувствуя что-то совсем странное в своем теле. – … немного расслабить. – Хан… – Хорошо, да? – снова усмехнулся он без издевки. – Эти руки способны на многое, знаешь ли. Минхо сжал подушку, уткнувшись в нее лицом. Она пахла Питером. Его духами или шампунем, Ли точно не знал. Но этот запах кружил голову. Питер массировал, слегка надавливая. Минхо поймал себя на мысли, что ему действительно нравится. Что ему действительно хорошо. Руки спустились чуть ниже, а затем и вовсе переместились туда, где Минхо их не ожидал почувствовать. – Какая у тебя красивая задница. Такая упругая, – голос Питера становился все тише, а руки бесстыдно массировали ягодицы, вызывая внизу живота жаркие ощущения. Слишком жаркие… Даже жгучие… – Хан… Питер просунул руку под футболку, касаясь спины. Снова мурашки. Затем голос Хана стал ближе. – Ты не представляешь, как я скучал по ней. Как хотел увидеть, прикоснуться. Не только к ней, но… И ко всему твоему телу, – прошептал он, оставляя на пояснице поцелуй. Минхо тихо простонал, стыдясь собственного голоса. Он вышел жалким, нуждающимся. Совершенно не таким, каким Ли привык слышать себя. Питер продолжал покрывать его спину поцелуями, блуждая руками по талии и даже дотрагиваясь груди. Минхо не контролировал свое тело, оно само тянулось навстречу Питеру, а губы предательски размыкались в тихих жалобных стонах. Джинсы становились слишком узкими. – Такой податливый. Таким ты мне нравишься намного больше, – хмыкнул Питер, оставляя поцелуй на шее. – Хан… – проскулил Минхо, потираясь возбуждением о матрас. Для Питера это не осталось незамеченным. – Чего ты хочешь, детка? – шепотом спросил он, оставляя поцелуй за ухом. Минхо снова повернул к нему голову, смотря размытым взглядом. Он совершенно ничего не соображал, но… хотел… – Твои… губы… – Мои губы? Где? – усмехнулся Питер, покусывая мочку уха. Минхо выгнулся под ним и перевернулся на спину, оказываясь в сладкой ловушке. Питер пересел прямо на его возбуждение. Под полотенцем виднелся колом вставший член. Ли схватил его за край полотенца и прошипел в лицо: – Я хочу, чтобы ты поцеловал меня своими блядскими губами, а затем… Питер не дал договорить, заткнув Минхо поцелуем. Он лишь выполнил первую часть его желания. Поцелуй был диким, жадным, слишком мокрым. Хан бесстыдно просунул язык в его рот, обводя кончиком зубы. Минхо простонал в поцелуй, вцепившись пальцами в его волосы. Питер прорычал и скинул с себя мешающееся полотенце, оставшись перед ним совершенно голым. – Ты пиздецки горячий. У меня встал, как только я услышал твои стоны, – прорычал он в губы, снимая с Минхо футболку. Кожа покрылась мурашками, грудь вздымалась от нехватки воздуха. Питер сжал ее в руке и слегка ущипнул сосок. Не до боли. До приятной дрожи. Он остервенело целовал, покусывая нижнюю губу и подавляя всю смелость Минхо. Рядом с этим человеком он сходил с ума. Бешеная энергия Питера заставляла поддаваться ему, прогибаться и хотеть большего. Питер потянулся руками к джинсам Минхо, наспех расстегивая ремень и ширинку. Он отбросил их, как ненужный мусор и стянул нижнее белье, тут же схватив вставший член. Минхо снова простонал в поцелуй, ощущая теплые стремительные ласки. Ноги сами разъехались в стороны, давая Хану лечь на него и упереться собственным членом ему в пах. Тело Минхо буквально плавилось под ним, горело. Как растопленная на солнце ириска. Питер надрачивал, продолжая целовать и играться с сосками, чуть порыкивая после каждого стона Минхо. – Я хочу тебе отсосать. Он не спрашивал. Делал. Поцелуями спускаясь к члену. Губы теплые, влажные, коснулись головки. Минхо выгнулся ему навстречу, ощущая распаленный рот на своей головке. – Боже, Ли, ты весь течешь, – усмехнулся Питер, облизав возле уретры. – Зат… кнись, – простонал Ли, прикрывая руками лицо. Ему было ужасно стыдно за то, что он сейчас лежал под Питером, под своим соперником, и хотел… жаждал его ласки, его прикосновений и… языка. Хан облизал всю длину, вбирая член в рот, и стал посасывать, лаская его грудь. Минхо звучал слишком жалобно, слишком пошло и… неправильно. Но Питер не давал ему и секунды на раздумья, на мысли об этом, заставляя думать только о себе и его рте, который так умело ублажал его член, слишком быстро подводя к оргазму. – Хан… Хан! И Минхо бесстыдно кончил ему прямо в рот, краснея не только в щеках, но и по всему телу. – Ты быстро, – усмехнулся Питер, вытирая капли спермы с уголка губ. – Прости… Я… Я не хотел, – тут же стал извиняться Минхо. – Ты не должен был… – Расслабься, – хмыкнул он. – Ты очень даже вкусный. Минхо смутился его словам, пряча лицо, пылающее от стыда. Что с ним делал этот Питер… одному только дьяволу известно. И сам Питер был этим дьяволом. Хан поцеловал бедро Минхо, расплываясь в хищной улыбке. Но она была слишком мягкой. Минхо такую еще ни разу не видел на его лице. – Услуга за услугу, – продолжил Хан. – Я отсосал тебе. Теперь твоя очередь, не думаешь? – Но… – замялся Минхо. – Я никогда не… – О черт! – ахнул Питер. – Ли, только не говори мне, что ты ни разу до этого не был с мужчиной… Минхо покачал головой, подтверждая его слова. Лицо Питера на секунду изменилось, а затем он рассмеялся, оставляя новый поцелуй. – Как приятно быть первым, – произнес он с улыбкой. – Я научу тебя. Поднимайся, – он мягко потянул его за руку, заставляя сесть. – А теперь на колени, – почти приказ. И Минхо подчинился. Невозможно было не подчиниться от этого тона, от этого взгляда. Невозможно было не подчиниться Питеру. – Возьми его в рот. Но старайся не высовывать зубы. Не хочу ходить потом без члена, знаешь ли… Вот бля-ять, – простонал он. – Какой ты узкий. Питер сжал его волосы, насаживая на свой член. Минхо смотрел на него, словно пытался прочитать по лицу, получить одобрение. Питер уперся рукой за спину, не стесняясь материться и стонать. – Ли… Ты точно никому не сосал до этого? – сквозь стоны спросил он. – Нет, – честно ответил Минхо, оторвавшись от вылизывания головки совсем на секунду, и вернулся обратно, помогая себе рукой. Брать глубоко он пока не решался. Все же это его первый раз… – Тогда почему это так охуенно? Наверное… – Питер встретился с ним взглядом и усмехнулся, – … потому что это ты. Чтобы кончить, Питеру потребовалось больше времени, чем Минхо. У Ли уставала челюсть, слюни стекали по подбородку, но он продолжал. Не мог остановиться, хотя бы по тому, что Хан сам насаживал его рот на свой член, толкаясь бедрами. Его мышцы напрягались. Он выглядел действительно сексуально… – Блять… – прошипел в стоне Хан, с пошлым чмоком вынимая член изо рта Минхо. Он провел по нему рукой пару раз и кончил прямо в кулак. Минхо посмотрел на него с неким непониманием… – Я думал… – О-о нет, детка, для первого раза тебе и этого будет достаточно. Остальное узнаешь на следующем нашем уроке, – усмехнулся Питер. – Иди ко мне. Хан потянул его на себя, вовлекая в поцелуй, усадив на свои бедра. Рука потянулась к члену Минхо, продолжая ласки. Питер надрачивал оба члена, ловя губами чужие стоны.

***

Пряжка ремня звякнула в тишине комнаты. Футболка скрыла голый торс и синяк на пояснице. Она, кстати, больше не болела, да и мысли почему-то стали чище. Питер курил прямо в номере, полулежа на кровати. Его голое тело прикрывал лишь уголок одеяла, небрежно брошенный на зону паха. В номере пахло табаком, пепел падал в пепельницу, стоящую на прикроватной тумбе, дым сизым облаком уходил в чуть приоткрытое окно, что впускало внутрь прохладный ночной воздух. – Я пошел, – произнес Ли, бросив взгляд на Питера. – Давай. Минхо почувствовал в голосе долю равнодушия. Но Питер тут же улыбнулся и поднялся с кровати, оставляя на губах поцелуй с привкусом табака и легкого спокойствия. – Удачи на твоей следующей игре. Я приду посмотреть. Ищи меня на трибунах, – усмехнулся он, снова затянувшись и совсем не смутившись своего голого вида. – Курить вредно, – выгнул бровь Ли. – Я не певец, а хоккеист, – расслабленно ответил Хан. – Тебе нужны здоровые легкие. Как ты будешь играть против меня в финале, если посадишь их? – с губ сорвалась легкая усмешка. Питер улыбнулся, разглядывая Минхо. Он был чертовски красивым. Этого было сложно отрицать. Миндалевидные глаза. Чуть пухлые губы. Длинные ресницы и такая бледная кожа. Словно сделан из снега. Чуть дотронься и рассыплется на тысячу снежинок. – Придешь ко мне после нашей игры в финале? – с вызовом спросил Питер. – Сначала попади в него, Хан, – хмыкнул Минхо и вышел из номера. Он шел, чувствуя легкую улыбку на губах и привкус табака от сигарет, что курил Хан. Его касания легкими фантомами оставались на коже. Тело чувствовало безумную расслабленность, будто Минхо проспал целых пятнадцать часов в удобной кровати, но не выспался. Присутствовала легкая усталость, но она была приятной… Двери лифта открылись с легким сигналом. Минхо оглянулся, увидев пустой коридор. Что-то тревожно екнуло в груди, услышав чужие разговоры. И только когда он зашел в лифт, понял, что они делали в номере Питера. Я практически переспал с мужчиной. Он подрочил мне, отсосал и я… ему тоже… Это ведь можно назвать сексом..? Кажется, да. Пиздец…

***

Январь, 2023 год. – Добро пожаловать на полуфинал Кубка Стэнли! – говорил комментатор. Минхо откинулся на спинку дивана, сжав в руке пульт. Сегодня у них был выходной. Но никто из команды не отдыхал в первой половине дня. С самого утра «Сеул-хала» тренировались перед предстоящим матчем. И именно сегодня должно было решиться, с кем они будут играть в финале. Но сначала им самим стоило туда попасть. Для этого им нужно было победить «Нью-Йорк Айлендерс» в своем завтрашнем матче. После тренировки у Минхо не было сил выходить из номера. Поэтому он решил посмотреть матч по телевизору. На каждого члена команды всегда выдавалось по одному-два билета на игры, как на свои, так и на игры соперников. – Сегодня на арене встречаются две команды: «Чикаго Вулвз» и «Гардейна». Напоминаем, что «Чикаго Вулвз» в этом сезоне выигрывали все свои матчи с оглушительным триумфом! Смогут ли они сегодня обойти «Гардейна» или же не попадут в финал, упустив шанс на кубок? На экране появился Питер. Он снова крутил свои приветственные трюки и поглядывал на трибуны, будто кого-то искал. Минхо хмыкнул. Он не обещал прийти на его игру. Чанбин писал сообщения, приглашая прогуляться по городу. Но Минхо отказался. Со отправил глупый улыбающийся смайлик, догадавшись, чем именно занят его друг. Бин Питер точно выиграет А когда мы попадем в финал, отберем у него кубок (¬‿¬ ) Минхо заблокировал телефон, возвращая все внимание к матчу. Тогда… Они с Питером перешли грань. Очень резко и неожиданно. Минхо все еще находился в неком замешательстве. Они ведь оба мужчины… Тогда почему рядом с ним Ли чувствовал такую… Страсть? У него и с девушками никогда не было такого жадного желания. Они были опытными, сексуальными, красивыми, но… После секса с ними Минхо не чувствовал такого расслабления, как с… Питером. Питер умело довел его до двух оргазмов, а его рот и член… Кажется, Минхо поймал себя на мысли, что был бы не против, чтобы этот член… – До конца третьего тайма остается семь минут. «Чикаго Вулвз» ведут игру со счетом 6:3. Смогут ли итальянцы забить за это время три шайбы и поравняться с ними? Или же… Какой гол! – воскликнул комментатор. – Тринадцатый номер «Чикаго Вулвз» приносит очередное очко своей команде! Это хет-трик, друзья! Счет 7:3 в пользу Америки. Питер крикнул что-то своей команде, сияя на лице яркой улыбкой. Минхо больше не сомневался в их победе. Сказать честно, он никогда не сомневался в победе Питера. Если это, конечно, не касалось их совместной игры. Минхо был настроен серьезно попасть в финал и забрать у него кубок в Южную Корею.

***

Февраль, 2023 год, «Белл-центр» стадион, Монреаль. В раздевалке было шумно. Шону подбадривал команду, настраивая на победу. Сегодня их последняя игра перед финалом. А дальше… Дальше останется сразиться с чикагскими волками и увезти победу домой. «Нью-Йорк Айлендерс» были одной из самых сильных команд в лиге. Но и «Сеул-хала» не отставали от них. В этом сезоне они еще ни разу не встречались на арене. Лишь следили за играми друг друга, разрабатывая тактику игры и веря в свою победу. – Капитаны команд готовы разыграть шайбу, – в тишине произнес комментатор. – Последние напряженные секунды перед игрой… И третий номер «Сеул-хала» уверенно забирает шайбу себе, ведя ее к воротам соперников! – Минхо! – крикнул Шону, отдавая пас. Ли принял шайбу и спустя пять минут игры забил гол. – Первое очко своей команде приносит Ли Минхо! – снова послышался голос комментатора. – «Сеул-хала» открывают счет и вырываются вперед! Минхо почувствовал на своем плече руку капитана. Тот похвалил его, возвращаясь на точку. Минхо перевел взгляд на трибуны. Фанаты аплодировали и скандировали кричалку корейской команды. Питер сидел на их стороне. Он гордо улыбался, придавая уверенности. Минхо слабо хмыкнул. В груди что-то теплое екнуло, заставляя двигаться дальше. После первого тайма игра набирала обороты. «Сеул-хала» не поспевали за соперниками. «Нью-Йорк Айлендерс» шли впереди на четыре очка. Словно разыгравшись, они вели счет, маневрируя с шайбой вокруг них. Пасы отбирались, «Сеул-хала» были на пределе. Тренер сердито следил за матчем, уже не зная, как менять тактику. Они перепробовали все. Но соперники, словно прощупывая их каждый шаг, резко меняли действия. Возможно, корейским медведям и правда не хватало немного спонтанности и безумия. Их действия были четко слажены и логичны, им требовалось толику непредсказуемости и… дикости. Которая характерна для «Чикаго Вулвз». Матч подходил к концу, оставались жалкие минуты. Минхо снова зачем-то перевел взгляд на трибуны, поймав глаза Питера. Хан что-то показал руками, словно подсказывая дальнейшие действия. Удар клюшки. Финт. Он хочет… ЧТО?! Питер явно намекал на опасные приемы, немного безрассудные и… Если Минхо не справится с ними, получит штрафной. Его не только дисквалифицируют на скамейку за неспортивное поведение, но и дадут соперникам возможность на буллит. Питер снова показал жест. «Вперед». Минхо помедлил пару секунд, но как только шайба оказалась у него под клюшкой, набрал полной грудью воздух и направился к воротам. – Какой неожиданный прием для «Сеул-хала»! Седьмой номер повторяет действия тринадцатого из «Чикаго Вулвз»! Видимо, отыграв с ними два сезона, центровой корейской команды перенял несколько хитростей от своего соперника Питера Хана! Сегодня он тоже посетил игру. Кого поддерживает Питер? Одна из камер направилась на Хана. Он махнул рукой вместе со своим другом Сэмом, с которым был неразлучен на каждом матче. – Нападающий «Чикаго Вулвз» Сэм Хван тоже почтил нас своим визитом. Игроки чикагских волков сидят на стороне «Сеул-хала». Неужели это дружба между заклятыми соперниками, одни из которых отобрали у других в прошлом сезоне кубок? Мимо Минхо пролетел игрок из «Нью-Йорк Айлендерс», толкнув плечом. Это не считалось нападением или нарушением правил. Судья списал все на простую случайность. На льду происходило полное месиво. Игроки часто могли сталкиваться друг с другом, не имея в своих действиях чего-то предумышленного или опасного. – Ли Минхо обводит защитника «Нью-Йорк Айлендерс» и… Забивает гол! – выкрикнул комментатор, а затем успокоился. – Но последнее очко не приносит победы «Сеул-хала». Матч заканчивается со счетом 8:5 в пользу Америки. «Нью-Йорк Айлендерс» обходят Южную Корею и отбирают у них путевку в финал. В следующей игре «Нью-Йорк Айлендерс» будут бороться с «Чикаго Вулвз» за Кубок Стэнли и звание чемпионов в этом сезоне…

***

Легкие поцелуи покрывали грудь. Минхо лежал на кровати в номере Питера, выравнивая дыхание. Они снова были вместе. Снова делили постель и стоны друг друга. Возбужденные члены находились в их руках, как и губы, что ласкали горячую плоть. Минхо снова пришел к нему. Питер выцепил его после проигранного матча и позвал все в ту же комнату на восьмом этаже. Поражение в игре и упущенный шанс на выход в финал оставили горькое послевкусие. Неудача. Крах. Ложные надежды. Позорный проигрыш. «Сеул-хала» вылетели из соревнований, закончив сезон с досадными чувствами. Половина команды ушла в бар напиваться, заглушая обиду. Кто-то лег отсыпаться, мечтая о доме, желая поскорее убраться из этого места. А Минхо… Минхо лежал в объятиях Питера, утоляя боль в его поцелуях и ласках. – Ты сегодня сделал все, что мог, – тихо произнес Хан. – Ты молодец. То, как ты послушался меня под конец игры… – Зачем ты вообще советовал мне сделать это? – отчаянным шепотом перебил Минхо. – Если бы у меня не получилось… Хотя мы бы все равно проиграли. – Но ты хотя бы забил гол. Отрыв был всего в три очка. Минхо вылез из ловушки его губ и рук и расстроенно сел на кровать, прикрывая голые бедра одеялом. – Это не всего три очка, Хан. Это три гребаных очка, которые мы проиграли, – нахмурившись, произнес он. – В такие моменты, мне кажется, что все, что я делаю – впустую. Я тренируюсь каждый день. Команда торчит на арене по пять часов. Мы возвращаемся после этого никакими. Я… Питер мягко улыбнулся, положив его голову на свое плечо. Он оставил слишком мягкий, нежный поцелуй на макушке, успокаивающе поглаживая по плечу. – Это игра, Ли. Когда ты выходишь на арену, не знаешь, кто сегодня победит. Кому-то сопутствует удача, а кому-то… – Кому-то надо просто лучше играть… Хан бархатно рассмеялся в чужие темные волосы. – Ты отлично играешь! – подбодрил он. – Вся твоя команда играет на уровне! Иногда вы даже нас заставляете попотеть, но… – Минхо перевел на него сощуренный взгляд, подозрительно хмуря брови. Питер улыбнулся. – Я тебе этого не говорил. Парни убьют меня, если узнают, что я спалил их перед тобой, – снова смех. Минхо стало чуть легче от поддержки Питера. Он слабо улыбнулся, нехотя выбираясь из его объятий. – Снова уходишь? – усмехнулся Хан, распластавшись на пустой кровати. – Завтра у нас самолет. Агенты быстро подсуетились, покупая билеты. Мы возвращаемся в Сеул. Без победы и без кубка. Разгромленные и уставшие… – Но у вас есть надежды на следующий сезон, – ухмыльнулся Питер. – И полгода упорных тренировок. Но не тренируйся слишком усердно. Я все равно обойду тебя в следующем году. – Мечтай, Хан, – хмыкнул Ли, надевая футболку. – В следующем сезоне я точно надеру тебе зад. – Нет, Ли, – прикусил Питер губу, подбираясь к краю постели и останавливаясь аккурат возле Минхо. – В следующем сезоне будет страдать только твоя задница. Я покажу ей все прелести своего члена, – он хмыкнул, оставляя поцелуй на ткани футболки, поверх живота. Минхо закатил глаза, поднимая с пола куртку. Телефон выпал из кармана, чуть не разбив экран о пол. Благо он был мягким и устелен плотным ковролином. – Давай сюда, – протянул Питер руку, намекая на телефон. Ли не успел опомниться, как гаджет был мягко вырван из ладони. Питер стал что-то печатать в телефоне, открыв знакомую вкладку. – Вот. Чтобы не терялись, – подмигнул он, вернув телефон, поднявшись с кровати в привычном голом виде. – Боже… Минхо посмотрел на новый контакт и усмехнулся. Экран загорелся зеленым. Питер сделал дозвон. «Самый сексуальный хоккеист в мире». – Ты мерзкий, Хан, – сощурился Ли, сбрасывая звонок. – Но все еще самый сексуальный. Не пытайся отрицать этого, – усмехнулся он. Минхо быстро зашел в контакты и переименовал его номер. – Что это? – возмутился Хан. – Просто «Х»?! Минхо пожал плечами, видя очередную усмешку. – Это первая буква твоего имени. – Но меня зовут Питер, детка, – ухмыльнулся он. – Для меня ты просто Хан. Поэтому просто «Х». – Раз так, – хмыкнул Питер, забивая номер Минхо в своем телефоне. – Тогда ты тоже будешь у меня просто «Л», Ли, – хитро улыбнулся он. Минхо закатил глаза, убирая гаджет в карман. – До встречи, просто «Х», – легкая усмешка появилась на его губах. – Не забывай отвечать на мои сообщения, просто «Л», – усмехнулся Питер. Дверь закрылась, выпустив Минхо в коридор. На губах остался прощальный поцелуй. Последний в этом сезоне. Они снова не будут видеться шесть месяцев, а затем встретятся на арене, гоняясь за шайбой и заветной победой. Но они знали, что будут встречаться не только на льду, но и за его пределами. Снова в номерах отеля, утопая в новых ласках. Х* Увидимся в следующем сезоне?

Л*

Не сомневаюсь

***

Сентябрь, 2023 год, «Юнайтед-центр» стадион, Чикаго. – Мы снова приветствуем вас на ежегодном хоккейном чемпионате за Кубок Стэнли! – привычный голос комментатора раздавался из телевизора. – Сегодня на первой игре сезона встречаются «Хака» и «Чикаго Вулвз», которые играют на своей домашней арене. В прошлом году «Чикаго Вулвз» увезли победу в Америку, став двукратными чемпионами кубка ВХЛ! Питер Хан в очередной раз привел свою команду к победе! Молодой и талантливый капитан не только не позволил своей команде проиграть, но и отлично показал себя в течение всего сезона! Стоит отметить, что до этого «Чикаго Вулвз» еще ни разу не заходили так далеко и не отбирали два раза подряд кубок у своих соперников. Поздравим же «Чикаго Вулвз» с таким ошеломительным успехом и пожелаем нашим командам честной и сильной игры! В этом году чемпионат решили проводить в Чикаго – родном городе Питера. «Чикаго Вулвз» знали эту арену, как свои пять пальцев. Все эти годы они обкатывали ее лед, изучив каждый миллиметр. Питер чувствовал уверенность и поддержку не только от фанатов, но и своей земли. Родные стены не только помогали хорошо играть, но и победить в первом матче, разнеся «Хака» практически всухую. Счет 5:1. – Питер Хан, дайте комментарий! В следующей игре вам предстоит встретиться с заклятыми соперниками «Сеул-хала». С этого года их капитаном стал седьмой номер – Ли Минхо. Что вы чувствуете, предвкушая игру с командой Южной Кореи? Может, есть то, что вы хотите им сказать или просто пожелать удачи? – в кратком интервью после матча спрашивала корреспондент местного спортивного канала. Питер вытер пот с лица белым полотенцем и приблизился к микрофону, облизав пересохшие губы. На нем больше не было формы. Он стоял под вспышками камер с голым медовым торсом, не стесняясь своего вида. За эти полгода его мышцы снова увеличились. Пресс стал еще отчетливее, плечи шире, грудь мускулистее. С лица пропала детская припухлость. Внешне он очень изменился, стал выглядеть более зрелым… мужественным. Но внутри… остался все тот же улыбчивый и наглый придурок, которым Минхо его считал. Но это не было ненавистью. Просто… Минхо не мог относиться к нему иначе. Питер есть Питер. – Во-первых, хочу поздравить Ли Минхо с новым званием. Как капитан, могу сказать, что вести за собой целую команду – очень сложная и ответственная задача. Нужно уметь находить со всеми общий язык и к каждому игроку свой подход, чтобы не было конфликтов и разногласий, – Хан говорил серьезные вещи с очень несерьезным лицом. Ухмылялся, обнажая свою широкую улыбку. – Минхо сильный игрок, я уверен, он справится со своими задачами. Во-вторых, нам всем будет интересно посмотреть на изменения корейской команды. Когда капитаном становится новый человек, команда меняется, как и игра, которую они ведут. Новые тактики, приемы. «Чикаго Вулвз» с нетерпением ждут схватки на льду с «Сеул-хала», – он пристально посмотрел в камеру, будто адресуя следующие слова лишь одному человеку. Будто знал, что Минхо на него смотрит. – Желаю удачи, Ли. Обещаю, я надеру тебе зад, детка. – Какое серьезное заявление! Питер Хан явно настроен на победу… Весной двадцать третьего года бывший капитан «Сеул-хала» Пак Шону объявил о завершении своей карьеры в качестве игрока. Он ушел на пенсию в тридцать шесть лет. Главной причиной его поступка стали… дети. Жена Шону родила близняшек. Пак хотел больше времени проводить с семьей, и не просто наблюдать за взрослением дочек, а принимать непосредственное участие в их воспитании. Хоккеистам редко удавалось стать примерными семьянинами и хорошими отцами. Они много времени пропадали в разъездах и на соревнованиях, редко видясь с семьей. Шону же не хотел, чтобы дочки видели его раз в год, поэтому оставил карьеру, а свою позицию капитана передал талантливому и сильному игроку – Ли Минхо. Минхо был отличным стратегом и одним из лучших хоккеистов в команде. Да и его позиция давала больше шансов привести команду к победе. Минхо вообще был универсальным игроком и превосходен во всем. Он хорошо ориентировался на льду, забивал больше всего голов и отлично ладил с командой. Пусть он не был душой компании, не обладал мощной харизмой, но очень хорошо заботился о других и чувствовал настроение команды. Эта забота была по-своему странной, но очень тактичной. Минхо был сдержан в словах, но хорош в молчаливых действиях. Шону не сомневался, что Ли справится с этой задачей. Возможно, даже лучше него. Сам же Пак ушел тренировать юниоров сеульской лиги, оставшись рядом с женой и маленькими дочками. Бан Кристофер, капитан «Монреаль Кандиенс» был искренне рад за него и поддержал его выбор. В узких кругах шептались, что Крис тайно завидовал ему. Он был младше Шону всего на год. Ему бы и самому давно пора заводить детишек. Только вот жены у него не было. Бана даже ни разу не видели с девушкой. Он никогда не попадал в скандалы, связанные с отношениями. Казалось, будто кто-то тщательно подчищал за ним следы. Впрочем, Кристофер был таким трудоголиком, что времени на личную жизнь у него попросту не было. Минхо был уверен – Бан абсолютно чист. И если сам Ли хоть чуточку не расслабится, то к тридцати пяти годам тоже будет бездетным и одиноким, как его коллега и соперник. Впрочем… Минхо не знал, хотел ли он детей, как и семью в целом. Он пока не представлял себя мужем, который бы все свои выходные проводил с женой и детьми. Он еще слишком молод, чтобы думать об этом. Всему свое время… Наверное… Минхо прыснул, выключая телевизор. Последнее слово Питера осталось незамеченным для корреспондента и всех остальных. Никто даже не догадывался об истинном смысле его высказывания. И только Ли знал, что на самом деле имел в виду капитан чикагских волков. Х* Уже не терпится ощутить мой член в своей заднице, да? Каждый раз, когда я дрочил на тебя, представлял этот момент Вспоминал твои стоны Твое выражение лица подо мной Как только я тебя увижу, не ручаюсь, что не потеряю контроль Сначала я тебя поцелую Жестко, грубо и мокро Как ты любишь И конечно же не забуду про твою грудь Твои розовые соски, наверное, уже давно соскучились по моему языку? Сначала я буду дразнить тебя Не забуду и про твой член Он так хорошо лежит у меня во рту И так течет, когда ты видишь меня голым Ну а потом я хорошенько позабочусь о твоей заднице Уверен, она пиздецки узкая Надеюсь, за это время никто не успел осквернить ее раньше меня? Я буду трахать тебя всю ночь, утоляя жажду по тебе, накопившуюся за все эти полгода Обещаю, ты от меня не уйдешь так быстро, как раньше Да и ходить тебе будет тяжело Потому что после секса со мной у тебя будет болеть все тело Я тебе это гарантирую, Л* (>ᴗ•)

Л*

Ты придурок, Х*…

Минхо перечитал сообщения, написанные этим утром, и усмехнулся. В животе что-то сладко защекотало. Он прикусил губу, невольно думая о словах Питера. Под веками заиграли картинки. Воспоминания их ночей, проведенных в номере отеля. Ли почувствовал, что в штанах потихоньку становится тесно. Член начинал твердеть и требовать внимания. Из пытки от этих ощущений вырвало новое уведомление. Минхо разблокировал телефон, видя сообщение от знакомого контакта. Х* Как тебе моя сегодняшняя игра? Я смог тебя удивить? Уверен, ты трясешься от страха, думая о нашем совместном матче Моя команда улучшила свои навыки Впечатляет, да? 5:1 в нашу пользу Если бы не Уокер, просравший шайбу во втором периоде, мы бы разнесли Испанию всухую Но на него не стоит обижаться Он пока новичок Тренер выпустил его, дав возможность показать себя в игре Но наш малыш слишком перенервничал Взрослым дядям пришлось исправлять его ошибки А папа Питер (это я, кстати), успокаивал его потом в раздевалке (буквально две минуты назад) Слышал, вы тоже внесли в основной состав малыша Сколько Яну, лет? Кажется, тоже 19, как Уокеру У тебя с ним бывают сложности? Ну знаешь, эти пубертатные подростки (￢‿￢ ) Минхо усмехнулся, печатая ответ:

Л*

Ты сам ведешь себя, как

пубертатный подросток

Как твоя команда еще не

сошла с ума от такого

шила в заднице ╮(˘､˘)╭

Х* Жду не дождусь, когда мое шило окажется в твоей заднице (｡•̀ᴗ-)✧ Знаешь, думая об этом, мой член встает колом Если бы ты был сейчас не на другом конце города, я бы заставил тебя отсосать мне прямо в душе Но, к сожалению, сейчас мне придется только дрочить, вспоминая нашу первую встречу наедине в чертовой душевой Амерант Банк арены Помнишь, как ты смотрел на меня? Боже, детка, я прямо там хотел прижать тебя к стене и заставить сделать мне горловой А лучше бы сразу трахнул тебя Но сначала подготовил Я же не какое-то животное Я дикий, но не сумасшедший (>ᴗ•)

Л*

Ты полный идиот, Х*

(--_--)

Х* Почему же полный? С чего ты это взял? У меня сексуальное спортивное тело Забыл, как выглядят мои кубики? *фотография* На экране высветилось тело Питера. Капли воды стекали по рельефным мышцам. По прессу к самому лобку с пошлой надписью «savage». Минхо сухо сглотнул, увидев то, что было ниже… Его твердый член… Х* Я знаю, ты скучаешь по нему Он тоже И хочет с тобой сделать это → (˘.˘) ∫\ \___( ˘о˘) ∫∫ _∫∫ \ \

Л*

Это что такое…

(≖､≖╬)

Х* Смайлик, означающий секс Нравится?

Л*

Ты мерзкий…

Х* Но тем не менее, ты меня хочешь (─‿─)

Л*

Иди в задницу, Х*

Х* Только в твою, детка(>ᴗ•) Минхо заблокировал телефон, закатив глаза. Но улыбка сама стала расползаться по его лицу. Член стал еще тверже… Ли не хотел опускаться до уровня этого чертового Хана и дрочить на картинки в голове. Он принял единственное разумное решение – залезть под холодный душ и остудить напряжение. И у него получилось. С трудом…

***

Ноябрь, 2023 год, «Юнайтед-центр» стадион, Чикаго. – Приветствуем вас на долгожданном матче «Чикаго Вулвз» и «Сеул-хала»! Две эти команды, наконец, встретились на арене, чтобы побороться за звание чемпионов! – вещал голос комментатора. – Напоминаем, что еще в начале сезона «Чикаго Вулвз» обошли команду Испании «Хака», разгромив соперников почти что в сухую! Корейские медведи тоже не отставали от них, обыграв чехов на прошлой неделе. В сегодняшней игре они поборются за очередную победу. Пока что на счету этих команд нет ни одного поражения! Посмотрим, какой итог принесет сегодняшний матч! После приветствия капитаны команд встали на свои позиции, готовясь разыгрывать шайбу. Питер ухмыльнулся, глядя с вызовом Минхо прямо в глаза. В шоколадной радужке горел азарт и что-то еще… Как предвкушение и удовольствие после долгой разлуки. Все это время они переписывались друг с другом. Питер слал пошлые смски, фотографии своего тела и, конечно же… члена, намекая на предстоящий секс. Если сначала Минхо лишь закатывал глаза и называл Хана мерзким придурком, то спустя пару недель стал отчаянно желать всего, о чем так подробно расписывал Питер. Он действительно возбуждал его и побуждал на что-то опасное. Минхо старался игнорировать это и сбежать, но… Желание было сильнее. Это неправильно. Запретно. Но Минхо ничего не мог с этим поделать. Его тянуло к Питеру. Очень сильно влекло и манило. У Минхо такого еще никогда не было. Ни с одной девушкой. Это казалось странным. Но Питер заставлял забыться на мгновение, напоминая о себе в очередном сообщении или по телевизору. Рекламы с его лицом мелькали везде. Почти каждый второй билборд в Чикаго был украшен его лицом. То реклама спортивной одежды, то дорогих часов. Хан даже умудрился попасть на обложку модного журнала. Один небезызвестный бренд объявил его своим амбассадором. Теперь Питер на всех мероприятиях, шоу и интервью появлялся исключительно в их одежде. Он стал еще большей звездой, которая сияла не только на ледовой арене, но и буквально во всем, что окружало Минхо. Банка протеина, бутылка тонизирующего напитка, витамины и даже спортзал! Питер был повсюду. И в голове Минхо в том числе… – Помнишь, что я тебе говорил? – шепнул Питер, глядя ему прямо в глаза и удерживая клюшку над поверхностью льда. Минхо фыркнул, так же тихо ответив: – Забудешь такое… Питер не успел ничего сказать, как прозвучал сигнал. Минхо резко среагировал, забрав шайбу на свою сторону. – Капитан «Сеул-хала» в одно мгновенье завладевает шайбой! Он тут же ведет ее к воротам своих соперников! Но тринадцатый номер «Чикаго Вулвз» быстро нагоняет его, намереваясь отобрать шайбу. Что это?! – ахнул комментатор. – Питер прижимает его к борту, начиная прессинг! За спиной послышался смех. Словно дьявольский. Питер снова давил на Ли, как несколько лет назад, когда они впервые играли друг против друга. Он пытался вырвать шайбу, стуча клюшкой по льду. Со стороны это было похоже на серьезное сражение, но для этих двоих на самом деле все было чистой игрой. – Сегодня в десять. Чикаго-луп. Даунтаун. Вокер, 253. Жду тебя на самом последнем этаже. Я тебе продублирую адрес в сообщении. Это моя квартира. Минхо усмехнулся, но быстро пришел в себя, потому что Питер вырвал шайбу. Чертов толчок плечом, а затем бедро. – Капитан «Чикаго Вулвз» уверенно ведет шайбу к воротам соперника! Секунда… И Питер Хан приносит первое очко своей команде, открывая счет! Вот же засранец… Минхо чертыхнулся. Но на лице отразилась улыбка. Он устремился к шайбе, не собираясь отставать от соперника. Стоп. Он позвал меня к себе домой?!

***

Третий период подошел к концу. На табло горели цифры 3:3. Ничья. Судья объявил овертайм. Игроки из обоих команд должны были соревноваться три на три в ближайшие десять минут. Кто первым забьет шайбу, тот и победил. В любом случае, сегодня ни одна из этих команд не вылетит из кубка. Минхо надеялся, что им еще удастся встретиться в финале. Он был настроен отобрать кубок и звание чемпиона у «Чикаго Вулвз». У Питера. Отдавать ему все лавры третий год подряд совершенно не хотелось. Питер и так слишком долго купался в лучах хоккейной славы. Он уже засиделся на нагретом местечке победителя. Пора было снимать его с пьедестала. Пора было Минхо занять его место. Всем «Сеул-хала». – Со стороны «Чикаго Вулвз» на арену выходят: второй номер Джексон Ривера – на позиции вратаря, пятый номер Адам Скотт – защитник, одиннадцатый номер Сэм Хван – нападающий и тринадцатый номер Питер Хан – центровой, – пояснял комментатор. – На стороне «Сеул-хала» играют: третий номер Ким Чонвон – вратарь, шестой номер Со Чанбин – защитник, девятнадцатый номер Ян Чонин – за нападающего и седьмой номер Ли Минхо – центровой. Игроки встали на позиции. Прозвучал сигнал. Судья бросил шайбу, давая капитанам возможность начать игру. Минхо не успел моргнуть, как шайба выскочила у него из-под ног. Питер стукнул клюшкой, украв первое действие, первый шаг, способный привести команду корейских медведей к победе. – Черт, – тихо выругался он. Ян Чонин резко промчался мимо, собираясь забрать шайбу. Дорогу Питеру перекрыл не только он, но и Чанбин. Вратарь мысленно приготовился ловить. Он был начеку. Всего один гол и решится вся судьба матча. В хоккее было главное правило овертайма – «правило золотого гола». Игра продолжалась ровно до первой заброшенной шайбы. Команда, забившая гол, немедленно объявлялась победителем, и матч на этом завершался. Если выявить победителя не удавалось, назначались буллиты – штрафные броски игроков один на один против вратаря. Обычно серия проводилась по схемам «лучший из трех» или «лучший из пяти». Если счет оставался равным, буллиты продолжались до отрыва одной команды в реализованный бросок. Если не выявили победителя в первом овертайме, судьи назначали следующий. Минуты на табло все уменьшались. Питер не собирался отдавать шайбу. Он привычно финтил, делал ложные движения, пустые пасы, обводил соперников. Он хитрил. Бессовестно и совершенно без капли вины. Минхо не мог предугадать его следующее действие, но, достаточно хорошо изучив его в игре за все эти годы, предполагал одно из трех. Первое: когда Хан оказывался в ловушке, зачастую он отдавал пас Сэму. Но Хвана в такие моменты часто опекал Чанбин, не давая сделать ни одного свободного действия. Второе: «Бей-беги». Это нехитрая тактика игры в атаке. Ее особенностью являлся вброс шайбы форвардом в зону атаки из средней зоны, после которого партнеры нападающего производили резкое ускорение с целью обогнать защитников соперника в борьбе за шайбу. Но Питер делал это по-своему, он сам себе отдавал пас и успевал его принять, обойдя соперников. И третье: бросок с подкидкой. Питер сначала накрывал шайбу клюшкой, пряча ее от соперников, и делал вид, будто пытается отдать пас, а затем подбрасывал ее с помощью движения запястьем по направлению к воротам. Он мог делать это обеими руками. Минхо не знал, где он этому научился. Лично у него это не получалось. А вот Хан… Он был мастером своего дела. Искусный фокусник и виртуоз. – Посмотрите на капитана «Чикаго Вулвз»! – крикнул комментатор. – Что делает этот тринадцатый номер! Питер усмехнулся, глядя на Минхо, который начинал прессинг. Он помогал своей команде отобрать у Хана шайбу. При таком раскладе – трое на одного – у форварда не было шансов забить гол. Вот только никто не учел, что Питер… тот еще хитрец. Питер резко развернулся, направившись подальше от ворот. Все поехали за ним. Он ловко тормознул коньками, отбрасывая лезвиями снежную крошку, а затем почти на самом центре арены развернулся на сто восемьдесят градусов. – Питер Хан только что показал свой новый прием! Какая мастерски отработанная спинорама! Капитан «Чикаго Вулвз» забивает гол с середины поля и приносит своей команде заветное очко! Игра заканчивается со счетом 4:3 в пользу Америки! Это невозможно… Как Питер смог забить с такого расстояния, да и еще точно в цель? Минхо стоял с открытым от шока ртом. Команда Хана выехала на лед, качая капитана на руках. Все были поражены его мастерством и никак не ожидали увидеть от него такое… Но были безумно горды им. – Ты так умеешь? – к Ли подъехал Ян, шокировано глядя на соперников. – Нет, – брови Минхо мгновенно нахмурились, выражая гнев и недовольство. – Жаль, – вздохнул Чонин. – Я думал, ты меня научишь. Капитан развернулся, глядя на Яна, как рассерженный старший брат, которому только что утер нос какой-то… дикий младшеклассник… – Если тебе так надо, – почти прошипел он, – иди и проси научить тебя этому чертового Хана! – и со злости бросил клюшку на лед, словно протестуя. Они опять проиграли волкам. Минхо почувствовал горечь поражения. Он развернулся, приближаясь к открытой калитке, где его уже ждал раздосадованный тренер и команда. Сзади кто-то стремительно стал приближаться. Затем Минхо почувствовал на своем плече руку. – Твоя клюшка, – протянул с улыбкой Питер. – Не злись. Я сам не ожидал от себя такого. Чистая импровизация, – пожал он плечами. – Кому ты пиз… Питер не дал договорить, приблизившись прямо к уху. Но сделал это так, чтобы для других его действие осталось незамеченным, и тихо прошептал: – Сегодня. Жду тебя у себя в квартире. Не забудь морально подготовиться, потому что я полон желания сломать тебя и свою кровать, – подмигнул он и уехал к своей команде. Минхо цыкнул, крепче сжимая поданную клюшку в руке. Да пошел ты, блядский Питер Хан…

***

Такси остановилось возле стеклянного небоскреба. Минхо выше натянул маску и прикрыл лицо глубоким капюшоном, чтобы, не дай бог, его кто-нибудь не узнал. Ли был в этом районе впервые. Самый богатый район Чикаго предстал перед ним во всех красках. Элитные дома, начищенные стекла небоскребов, кучи бизнес-центров и вылизанные улочки. По дорогам ездили элитные мерседесы, а на тротуарах не ходили пьяные подростки или люди, вещи которых не относились к брендам люкс. Время было позднее. Минхо лишь заметил парочку людей в идеально выглаженных костюмах и распахнутых пальто. Они передвигались быстро, но уверенно, держа в руках дипломаты с документами. Ну точно банкиры… Минхо не решился задерживаться у главного входа. Повсюду были распиханы камеры. Питер предупреждал не слишком светиться перед ними, а зайти через черный ход. Его личный черный ход. У Хана даже был отдельный лифт и пожарная лестница, которые вели прямиком в его пентхаус.

Л*

Я на месте

Сообщение тут же было прочитано, а спустя пару минут открылась тяжелая дверь. Из проема выглянула голова Питера, его лицо озарилось хитрой улыбкой. – Надеюсь, ты не решил меня убить, – произнес Минхо. – Потому что, если это было твоим планом… Питер не дал договорить. Он резко притянул Минхо к себе, снимая с него маску и вовлекая в страстный поцелуй. За спиной закрылась дверь с глухим щелчком. Ли оказался прижат телом Питера к самой стенке возле лестницы. Питер целовал жадно, мокро, покусывая нижнюю губу. Его руки тут же накрыли ягодицы, сжимая их до треска джинсов. – Ты сегодня опоздал, – разорвав поцелуй, усмехнулся Хан. – Пробки, – ответил Ли, видя в глазах настоящее пламя. Хан сжал его ладонь, направляясь прямиком к лифту. – Ты оделся прям как настоящий преступник, – ухмыльнулся он. – Скрываешься от кого-то? Мафия? Полиция? – смеялся Питер. – Мне не хотелось бы, чтобы потом моя рожа мелькала во всех заголовках СМИ, – закатил глаза Минхо. – Надеюсь, я не попал под камеры. – Не переживай об этом, – хмыкнул Хан. – Те, что находятся возле моего черного входа, как и внутри лифта, отключены. Главное, не забыть их активировать после того, как ты уйдешь, – прикусил он губу, глядя на Минхо. – У меня на тебя большие планы, детка. Лифт остановился на последнем этаже. Двери открылись, ведя в самый холл пентхауса. Минхо тут же увидел большие панорамные окна и винтовую лестницу, ведущую на второй уровень. – Блять, Хан, это твоя квартира? – изумленно выдавил Минхо, рассматривая просторы. – Ага, – расслабленно ответил Питер. Пентхаус был просто гигантским. Современный дизайн, мебель из натуральной кожи и камня. Все было выдержано в нейтральном триколоре: белый, черный, серый. С потолка второго уровня спускалась длинная люстра с подвесными светильниками. Кухня была светлой и чистой, точно так же, как и гостиная, с которой она была совмещена. Казалось, словно пять минут назад здесь побывал клининг. – Капитаны американских команд, видимо, нынче очень хорошо получают, – хмыкнул Ли. – Не представляешь насколько, – в такой же манере ответил Хан. Минхо не успел рассмотреть все детальнее, как Питер тут же подхватил его на руки. Ноги сами обвили его талию, а руки вцепились в плечи. – Что ты делаешь?! – возмутился Минхо. – Поставь меня. Я же… тяжелый… Питер как-то слишком ласково улыбнулся, но не без своей привычной наглости, и стал подниматься по лестнице с Минхо на руках. – Ты весишь, как пушинка, – произнес Хан. – Да и я не настолько слабый, как тебе кажется. Только взгляни на мои мышцы! – он резко поднял руку, демонстрирую свои бицепсы. Но этого можно было и не делать. Белая футболка без рукавов отлично давала рассмотреть его сильные руки и так. Минхо жалобно вскликнул, хватаясь за него крепче. Питер снова усмехнулся, совершенно без труда удерживая его одной рукой. – Не бойся, детка. Я ни за что не уроню тебя, – подмигнул Хан. Он остановился у распахнутых дверей спальни и аккуратно поставил Минхо на пол. Ли обернулся, замечая в окне вид на Уиллис-тауэр, находящийся прямо неподалеку. Минхо припал к окну, как ребенок, с интересом разглядывая ночной Чикаго. – Хороший вид, правда? – сзади хмыкнул Питер. – Это просто… невероятно, – он обернулся к нему с восторженной улыбкой на лице. Питер оттолкнулся от косяка и приблизился, оглаживая руками его талию. – Но знаешь, что еще невероятнее? – ухмыльнулся он, переходя на бархатный шепот. – Это то, как ты выглядишь подо мной, когда стонешь от моих ласк. У Минхо что-то екнуло внутри. Как-то совсем странно. Он будто ждал какой-то романтики, или сам не понимал, чего хотел. Чего хотел услышать. Питер стал забираться руками под его худи, мягко касаясь теплой кожи. Минхо почувствовал на своей шее влажные губы. Питер кончиком носа водил по вене, будто вдыхая невидимые феромоны. – Ты был в душе перед тем, как поехать ко мне? – шепотом спросил он. – Д… д-да… – голос надломился, как только Хан дотронулся рукой до набухшего соска. Он медленно стал снимать с Минхо худи, покрывая шею и ключицы поцелуями. Питер облизывал, покусывал, сжимая по-собственнически его задницу в своих руках. Минхо начал думать, что они снова делают что-то запретное. Но затем Хан поцеловал его в губы, проскользнув языком в теплый рот, и все мысли улетучились. Минхо не понял, как оказался на кровати. Как Питер сжимал его грудь, продолжая целовать везде, где только можно. Словно он пробовал Минхо. Точнее, вспоминал его вкус, ощущения с прошлых ночей, смакуя его, как самый сладкий десерт. Щелкнула бляшка ремня. Затем пуговица и молния. Питер пролез рукой под белье Минхо и стал надрачивать его твердеющий член. – О да-а-а… – протянул хищно Хан. – Я скучал по этому звуку. Минхо тихо постанывал и тянулся за поцелуем, требуя большего. Футболка Питера полетела на пол. За ней оставшаяся одежда Минхо. Ли оказался перед ним совершенно голым. Снова. Но в этот раз ощущения словно обострились. Тело ярче реагировало на ласки, а голос не стеснялся звучать выше и громче. – Я пиздец как скучал по этому всему, – повторил Питер, намекая уже не только на стоны, но и на ответные действия Минхо, на его тело и член. Предэякулят сочился из уретры, создавая лучшее скольжение ладони по всей длине. Питер развел ноги Ли и прижался ближе, давая почувствовать свое возбуждение. Он был очень твердым. Очень голодным. И точно не планировал насытиться одним разом. Питер спускался поцелуями по коже все ниже, приближаясь к члену. Он накрыл губами головку, вызывая новый стон. Хан пошло причмокивал, посасывая кончик, а затем взял глубже. Тело Минхо пробило легкой дрожью. Питер не стал долго задерживаться на члене. Он не хотел, чтобы Минхо быстро кончил, как в первый раз. Хан спускался все ниже и ниже, пока не достиг нужной точки. Минхо слишком громко застонал, хватаясь за простыни. С губ слетело жалобное «Хан». Питер вылизывал его колечко мышц, толкая внутрь языком. – Что ты… – почти задыхался в стонах Минхо. – Там же… – Тут совершенно не грязно, если ты об этом, – усмехнулся Питер, на секунду оторвавшись от дела. – Наоборот… Я никогда не видел, чтобы у мужчины было настолько розовое… Минхо нахмурился, вцепившись в него недовольным взглядом. Выглядел он немного забавно. Смущенный, сердитый, покрасневший от стыда и… Нет. Он был слишком сексуальным и красивым. Еще ни один мужчина не вызывал такую бурю эмоций в Питере. Такую страсть и желание. Питер снова толкнулся языком в колечко мышц с легким смешком на губах, который вызвал небольшую вибрацию и заставил Минхо выгнуться на постели. – Ты никогда не трогал себя там? – с легкой ухмылкой спросил Питер. Минхо прикусил губу, снова стыдясь своих действий и слов, которые он произнес в следующее мгновенье. – У меня… – помедлил он. – У меня есть… дилдо… Питер глубоко вздохнул, а затем с неким безумием шепнул: – Ли, блять, ты сводишь меня с ума, – и толкнулся языком глубже, прижимая Минхо к себе за бедра. Он вставил первый палец, вызвав новый стон. Это совсем не было похоже на те ощущения, которые Ли испытывал, когда вставлял себе пальцы сам. Он бы так и не признался, если бы не сегодняшний вечер и требовательный взгляд Питера. В одно время мягкий, но также и властный, хищный. Перед таким взглядом Минхо не мог устоять. Он сдавался. Минхо купил себе дилдо еще летом. Когда Питер стал все чаще и чаще отправлять фото своего члена. Однажды Хан и вовсе скинул ему видео, где… Минхо было стыдно говорить об этом. В точности и как вспоминать, что он тогда делал с новым дилдо, смотря то самое видео… Он сохранил его в секретную папку в галерее. Но сначала создал эту папку и установил пароль, который набирал почти каждый день. Там было не только то самое видео, но и фото голого Питера. Минхо же, как Хан не просил, ни разу не отправил ему ответное «18+». Во-первых, он не умел делать такое, а во-вторых… Минхо никогда бы в жизни никому не отправил нечто подобное. Мало ли что… Вдруг потом это сольют куда-нибудь, и Минхо потеряет свою карьеру..? Питера, видимо, это не волновало. Раз он так легко отправлял свои фото и видео Минхо. На некоторых было даже лицо… Он или болван, или действительно… дикий… Хорошенько растянув Минхо, Питер избавился от собственных штанов. Минхо подумал, что он за придурок, раз даже не надел белье. Но Питеру оно и не нужно было, он все равно знал, что останется без одежды. Изначально он вообще планировал встречать Минхо сразу голым. К чему терять время? Но потом передумал. А что, если бы Ли решил сбежать от него? Питеру не хотелось бегать за ним, сверкая своей голой задницей по холодку. Хан смотрел ему прямо в глаза, разрывая зубами фольгу. Он сплюнул куда-то в бок, не волнуясь об уборке, и раскатал по члену презерватив. Видимо, в этом случае ему повезло больше, и американские гены дали свое. Потому что лично у Минхо член был не таким большим. Даже его дилдо было не таких размеров. Минхо вообще наугад кликнул на первую игрушку на сайте, заказывая доставку на дом. Светиться в каком-нибудь секс-шопе Сеула ему не хотелось. Мало ли какие папарацци или, не дай бог, фанаты, сфотографировали его выходящим из магазина для взрослых. Для Кореи все еще было дикостью разговаривать на темы секса. В то время как в Америке чуть ли не каждый подросток, начиная с тринадцати лет, трахался со своими сверстниками где-то после школы, местное население Кореи лишь шепотом упоминало плохое слово «секс». Корея была слишком консервативной, и Минхо поддерживал это мнение, ратуя за то, чтобы все интимные связи были только после возраста согласия, но никак не раньше. Он и сам-то впервые занялся сексом буквально несколько лет назад. Все это было спонтанно и, к сожалению, под действием алкоголя. Ему тогда было двадцать два. На какой-то вечеринке в баре Минхо познакомился с девушкой, а после поехал к ней домой. Она была хороша… Но недостаточно, чтобы заставить Минхо так же быстро кончить, как делал это Питер. – Готов? – уточнил Хан. Пусть он и жаждал этого все это время, но ему нужно было убедиться, что Минхо действительно не против того, чтобы ощутить его член в своей заднице. Все-таки для него это первый анальный секс. Первый такой раз с мужчиной. Все, что они делали до этого, Питер сексом не считал. Подрочить, пососать, быстро кончить. Питер еще не показывал ему все прелести секса, которые сам так любил. Но Питер всегда был сверху, а Минхо не отказывался постонать под ним. Минхо решительно кивнул. Это удивило даже его самого. Он слишком хотел Питера. Почувствовать его в себе. Ощутить, каково это. Каким может быть секс с мужчиной. Минхо корил себя за эти мысли. Но наедине с Питером они… просто улетучивались, как сигаретный дым по ветру, оставляя лишь дурман в голове и легкое опьянение. – Бля-я-ять, Ли, как в тебе узко, – прошипел Питер, сделав первый легкий толчок. – Твоя идеальная девственная задница просто нечто, – он наклонился прямо к лицу Минхо, сцепляя их руки в замок. – Боюсь, даже я не смогу устоять от такого. Если я кончу слишком рано… Минхо раздраженно цыкнул, призывая к действию: – Ты можешь уже просто заткнуться и начать… Фраза оборвалась в поцелуе и протяжном стоне. Питер толкнулся чуть глубже, но не дал времени на то, чтобы привыкнуть к ощущениям. Он ускорялся, двигая бедрами, заставляя Минхо громко стонать под ним. Хлопки раздавались по комнате, заглушая совесть. Минхо выгибался под ним, чувствуя, как собственное тело буквально засасывает чужой твердый член. Все это было безумием. Поначалу Минхо чувствовал ноющую неприятную боль и покалывания, но когда Питер задел что-то внутри, Ли, кажется, увидел настоящие звезды под веками. – Тебе нравится? – сквозь стоны спросил Питер. – Д-да, – тихо ответил Минхо. – Не слышу. – Да… – Громче! – Да! Минхо стыдливо стонал, ощущая удовольствие. Питер точно попадал по простате. Минхо не знал, что анальный секс может быть настолько приятным. Он изучал на досуге эту тему, даже посмотрел пару видео, за что потом его мучила собственная совесть. Ему было стыдно. В какой-то момент даже противно от самого себя и таких откровенных желаний. Но Питер… Этот блядский Питер Хан влиял на него слишком плохо. Настолько плохо, что даже хорошо… Минхо чувствовал поцелуи, легкие укусы на своей шее. Но Хан не оставлял засосов. Они оба постоянно светились на камерах СМИ, обнажать и показывать секреты своей личной жизни никто не хотел. Если честно, Питеру было все равно, заметь у него кто-то засос на шее. Но он знал, как это важно для Минхо. Ли не любил рисковать. Пусть где-то Хан и был конченным придурком, диким и безумным, но уважал мнение Минхо, как и его самого, не только как человека, но и как своего соперника и профессионального хоккеиста. – Повернись, – мягко скомандовал Питер. Он вышел из податливой расселины, легонько хлопнув Минхо по ягодице. Ли перевернулся на живот, приподнимая задницу. Само его тело тянулось к этому человеку и требовало большего. Требовало заполнить пустоту, которую Минхо ощутил лишь на миг. Питер снова вошел. Под другим углом ощущения были еще ярче. Стоны – громче. Член точно попадал по простате, разбивая разум Минхо в щепки. Как агрессивный игрок свою клюшку об лед. А Питер был действительно агрессивным. Как дикий хищник. Настоящий волк. Он бросался на Минхо, желая полностью поглотить его, но не съесть, просто насытиться и подарить удовольствие не только себе, но и самому Минхо. – Блять, я обожаю твои стоны, – словно в бреду говорил Питер. Он почти рычал. Минхо казалось, будто его глаза в теплом свете торшера горят красным огнем. Хан не сводил своего взгляда с Минхо. Он не просто бездумно бился о бедра, он так же покрывал кожу Ли поцелуями, гладил, ласкал, блуждая руками по всему телу. Эта грань безумия, бешеной страсти и трепетной заботы доводила Минхо до пика. Как и член Питера, что умело вбивался в его задницу. – Ты близко? – спросил Питер. – Я чувствую, как ты дрожишь и сжимаешь меня. Если продолжишь так делать, я кончу. А мне не хочется кончать раньше тебя, – хищно прошептал он, взяв Минхо за челюсть и повернув к себе для поцелуя. Он чуть приподнял Ли, заставив его сесть на колени, и стал буквально долбиться в его задницу еще сильнее. Чаще. Резче. Он гнался за удовольствием. Минхо был на пределе… Ли выгнулся, уронив свою голову на чужое плечо, и бесстыдно кончил прямо на постель. Питер бархатно рассмеялся над ухом, не останавливаясь. Минхо кричал и дрожал под ним. С губ срывалось отчаянное: «Хан». То тихое, то громкое. То умоляющее остановиться, то нуждающееся в том, чтобы Питер мучил его как можно дольше. Минхо потерял остатки здравого рассудка. Все застелила пелена из слез удовольствия и смешанных стонов. Толчки Питера стали хаотичнее. Он шипел где-то возле уха, покусывая мочку. Казалось, еще чуть-чуть и он съест Минхо. – Бля-я-я-ть! – выкрикнул в протяжном стоне Питер, содрогнувшись от оргазма. Он сделал еще пару толчков, излившись в презерватив, а затем вышел из распухшего отверстия, стягивая с расслабленного члена латекс. Минхо обессиленно упал лицом в подушку, на мгновение останавливая поток воздуха в свои легкие. Сердце билось так быстро, будто бы он пробежал десять километров. Во рту было слишком сухо. Губы просили хоть каплю воды. Но язык почувствовал лишь соленый вкус пота. Питер бухнулся рядом, заставив матрас под ними подпрыгнуть. Он куда-то потянулся. Минхо не видел, лежа с закрытыми глазами. Затем послышался голос и сбивчивые вздохи. – Ли? – но ответа не было. – Эй, Ли! Ты там дышишь вообще? – он резко повернулся к нему, переворачивая Минхо на бок. Ли громко вдохнул ртом, обжигая горло распаленным воздухом, и открыл глаза. – Блять! Ты зачем так пугаешь? Я подумал, что ты умер. Господи… – облегченно выдохнул Питер, а затем мягко поцеловал в лоб. – Держи, – протянул он бутылку. – Больше так не делай. Не забывай дышать… Минхо услышал в его голосе нотки беспокойства и тревоги. Это тронуло его сердце. Казалось, будто Питер переживал за него… Ли принял бутылку трясущейся рукой. Благо Хан открыл ее заранее, позволяя сделать первые глотки. – Знаешь, – усмехнулся Питер. – На секунду я и правда подумал, что убил тебя, – бархатный смех и улыбка. – Было бы дерьмово попасть куда-нибудь в телек с заголовком: «Питер Хан, выдающийся хоккеист, капитан команды «Чикаго Вулвз» убил своего любовника в собственной постели». А затем на меня надевают наручники и сажают в полицейскую тачку. Фанаты плачут, кто-то осуждает меня. Я ухожу из хоккея и сижу в тюрьме, – снова рассмеялся он. Минхо слабо усмехнулся, возвращая ему наполовину выпитую бутылку. Питер сделал несколько глотков и закрыл ее крышкой. В его рту тоже была настоящая Сахара, но как заботливый секс-партнер, он позволил Минхо первым утолить жажду. Питер с улыбкой посмотрел на него, приглашая в свои объятия. Минхо лениво потянулся к нему, ложась на грудь. Он почувствовал поцелуй в макушку. Чужие пальцы начали перебирать его взмокшие волосы. – Как тебе? – спросил Питер. – Ты про скандальную историю твоего убийства или… – Я про секс, – в голосе послышалась ухмылка. – Как тебе первый полноценный секс с мужчиной? Со мной, – тут же поправил он себя. Минхо улыбнулся ему в грудь, восстанавливая сердцебиение. – Никогда не думал, что скажу это, но… – помедлил он, оставляя Питера в ожидании. – Это было хорошо… – стыдливо произнес он, не решаясь посмотреть Хану в глаза. Питер довольно усмехнулся, а затем резко перевалил Минхо на спину, уперевшись руками по обе стороны от его головы. – Хорошо, но мало, – прикусил губу Питер, чуть качнувшись от напряжения. Серебряная цепочка на его шее колыхнулась, щекоча грудь Минхо. – Повторим? Минхо закатил глаза, прилипая к мокрым простыням. – Дай мне хотя бы пять минут отдохнуть. Питер снова усмехнулся и спустился ниже, покрывая бедра поцелуями. – Отдохнешь, пока я буду отсасывать тебе. Обещаю, буду делать это настолько медленно, что ты сам захочешь, чтобы я быстрее трахнул тебя еще раз. Он взял в руку член, надрачивая и чуть покусывая кожу на тазовых косточках. Минхо простонал, вцепившись рукой в его кучерявые волосы, а затем выругался, потянув Питера к своим губам. – Я когда-нибудь перестану тебе проигрывать? – и имел Минхо это слово во всех смыслах. – Не знаю, – хмыкнул Питер. – Все зависит от тебя, детка. – Я ненавижу тебя, Хан, – сощурился Ли, а затем тихо простонал. Питер улыбнулся в поцелуй, предвкушая второй раунд.

***

Февраль, 2024 год, «Юнайтед-центр» стадион, Чикаго. – Вы дождались этого события, друзья! – радостно произнес комментатор. – Сегодня тот самый день, когда мы, наконец, узнаем, кто станет победителем и получит Кубок Стэнли! Это финал! «Чикаго Вулвз» против «Сеул-хала»! Две самые сильные команды в этом сезоне! Финал… Они дошли до финала… Минхо помог своей команде попасть в финал! Ли был безмерно рад и гордился своей командой. В этом сезоне у них было всего одно поражение и то, которое им нанесли чикагские волки в ноябре двадцать третьего года. Спустя три месяца они снова встретились на арене, чтобы побороться снова за звание чемпиона. Минхо был настроен на победу. Он был уверен в ней. Все эти три месяца они с Питером занимались сексом. Очень много занимались сексом. И очень часто это было слишком спонтанно и незапланированно. Они посещали тренировки друг друга, могли пересечься в зале или на игре других своих соперников, а потом… трахались. Это был безумный секс, который заменял несколько часов в зале. Потому что чаще всего он сам длился несколько часов. Бывали и быстрые перепихи. Например, в машине Питера, ночью на подземной парковке или в душевой после очередной игры с соперниками. Красный Ford Mustang был не самым удачным местом для секса. Но желание было настолько сильным, что Ли переступал через свой комфорт. Питер заставлял его забыть обо всем. Его поцелуи, член и улыбка, которой он одаривал каждый раз, как только видел Ли. Минхо отделялся от Чанбина, списывая свои действия на усталость и желание завалиться поспать с своем номере. А потом заходил в пустую раздевалку волков, где его уже ждал Питер. Иногда они мылись вместе, а потом занимались сексом. А иногда и не мылись вовсе, просто трахались, запираясь с внутренней стороны. Минхо боялся, что их застукают, но Питер не давал ему времени на раздумья и… снова трахал… Секс с ним и правда был хорош. Минхо часто оставался в квартире Питера после жаркого и долгого секса, а затем под утро возвращался в отель и делал вид перед своей командой, что всю ночь сладко спал в своем номере. На тренировках у него часто болела поясница. Питер иногда мог перестараться, но заглаживал свою вину в следующий раз. Только вот, у Минхо все равно болела поясница… Этот круговорот уже перестал его беспокоить. Минхо привык к этой приятной боли и держал все в тайне от своих сокомандников, списывая все на долгое время в зале. Однажды Хан заигрался с его сосками, после чего они ужасно болели и выглядели очень набухшими. Было стыдно прятать свою истерзанную грудь от команды, прикрывая все пластырями и плотной футболкой. Пока об их тайной связи никто не догадывался. Но это всего лишь дело времени. Минхо переживал, что в один момент все вскроется и вокруг будут ходить не только слухи, но и доказательства того… что он спит с мужчиной. Такого рода отношения многие не поддерживали и осуждали. Эти мысли тревожили Минхо, но Питер… Питер заставлял Ли забывать обо всем, воруя его мысли и оставляя в них только свой образ. Свою улыбку. Смех. Поцелуи и… этот чертовски хороший член. Минхо не с чем было сравнить их секс. Как и сравнить Питера с кем-то в этом деле. Но Хан был поистине хорош, заставляя Минхо каждый раз срывать голос, пока его член хозяйничал у него внутри… – Капитаны занимают свои позиции, готовясь разыграть шайбу, – продолжил комментатор. – Оба выглядят заряженными и серьезными. Вокруг них будто искры летают. Посмотрите на эти взгля-я-яды! – протянул он. – Настоящее соперничество! Прозвучал сигнал. Питер оказался быстрее, выхватив шайбу. Он пулей промчался мимо Минхо, тут же передавая пас Сэму. В первом периоде никто так и не смог отобрать у них шайбу. Питер и Сэм перекидывались ей друг с другом, заставляя «Сеул-хала» бегать за ними из угла в угол. Эти двое ликовали, будто дети, что играли в «Собачку». В конечном итоге, они буквально вдвоем затащили игру, принеся первый гол. Второй же период закончился еще одной шайбой «Чикаго Вулвз» и двумя очками «Сеул-хала». Третий точно так же принес ничью. И снова 3:3. Судья объявил овертайм. – Так, парни, я верю в вас, – подбадривал тренер Кан. – У вас все получится. Нам нужно всего одно гребаное очко! Сейчас вы выйдете на лед и надерете этим американцам задницы! – Да! – прокричала команда. Минхо усмехнулся. Но был рад такому позитивному настрою своих сокомандников. Сегодня они сияли ярче обычного. И улыбались так, будто кубок уже был у них в руках. Матч напряженный, но приятный. Потому что никто не давил. Ни физически, ни морально. Минхо никогда не признается, но ему самому и всем корейским медведям нравилось играть с «Чикаго Вулвз», пусть первые и проигрывали им все это время. Между двумя этими командами была настоящая химия. В первую очередь складывалось такое впечатление именно из-за капитанов. Ведь они и сами знали, что между ними не то что химия, а настоящая страсть. Тренер по-отцовски похлопал представителей своей команды по спинам, заряжая на победу. Играли они тем же составом, что и в прошлом овертайме, несколько месяцев назад. Чонин радовался больше всех. После ухода Шону из команды тренер, наконец, поставил его в основной состав. Ян встал на позицию нападающего, которую оставил Пак. Чонин шутил, что был бы не против и капитаном команды стать, но старшие быстро показали ему всю серьезность данного звания. Малыш замолчал. А еще все время крутился возле Минхо, как чихуашка вокруг льва. Он видел в нем не только лидера и наставника, но и буквально старшего брата. Минхо всегда заботился о Чонине. Хотя бы по тому, что этот малой не умел пить. А они частенько собирались в барах, пропустить по кружечке пенного. В Чикаго было отличное пиво. После первой победы в сезоне Минхо отвел всю команду в местный спорт-бар. Его ему посоветовал Питер. Пусть Хан и был придурком (да, Минхо все еще считал его таковым, хоть ему и нравился секс с ним), но толк в пиве знал. Ли не стал раскрывать карты, как он узнал об этом месте с классной выпивкой и не менее вкусной едой. – Капитаны снова готовятся разыгрывать шайбу… Минхо и Питер не слушали комментатора, даже не смотрели на шайбу, сверля друг друга взглядом. Питер нахально улыбался, но это почему-то заставляло Минхо улыбаться в ответ. Сигнал. Шайба упала на лед. Стук клюшек. – Седьмой номер «Сеул-хала» Ли Минхо вырывается вперед и ведет шайбу к воротам соперника… Все голоса и звуки на арене для них двоих будто исчезли. Время будто замедлилось. Они только слышали собственное тяжелое дыхание и оглушительный стук сердца. Питер догонял Минхо, маневрируя за его спиной и ловко обходя защиту. Бам! Время будто снова пошло в привычном ритме. – Капитан «Чикаго Вулвз» применяет силовые приемы и начинает прессинг Ли Минхо, прижимая соперника в борту! Чужая клюшка блуждала между ног, пытаясь отобрать шайбу. Послышался озорной шепот: – И снова привет. Только вчера ты был подо мной и вот опять я прижимаю тебя к стенке. – Сегодня у тебя будет еще один шанс прижать меня, как ты привык это делать, – хмыкнул Ли. – В десять? У меня? – уточнил Питер. – Да. Я приготовил для тебя сюрприз. – И какой же? – Анальная пробка, – хитро сощурился Минхо. – Та, что сейчас внутри меня. – Блять… Ли… Питер на секунду оторопел. Минхо увидел в его глазах хищный огонек. Он не стал задерживать на нем свое внимание. Но этого мгновенья хватило для того, чтобы… – Ли Минхо защищает шайбу и снова вырывается вперед! Гол! Это гол! – кричал комментатор, а вместе с ним и все фанаты с трибун южнокорейской стороны. – Капитан «Сеул-хала» приносит своей команде победное очко! «Сеул-хала» становится чемпионом и возвращает себе Кубок Стэнли! Это реванш спустя два года! «Чикаго Вулвз» впервые уступает кому-то победу с тех пор, как еще в 2021 году Питер Хан стал их капитаном! Питер выронил клюшку, прикрывая лицо руками. У Минхо на мгновенье что-то екнуло в сердце… Команда обнимала его, благодаря за гол, но он смотрел на Хана, и улыбка медленно таяла на его лице… Питер, подняв голову к потолку, прикрывал лицо. Затем начал сотрясаться. Минхо уже готов был подлететь к нему. Неужели он плачет? Нет. Он не может… Или… Так сильно расстроился, что… Хан убрал руки от лица и провел пальцами сквозь взмокшие волосы, свободной рукой снимая шлем. В его глазах сияли радостные искорки, смешанные с предвкушением, возбуждением и страстью. Он смеялся, а затем посмотрел прямо на Минхо и одними губами произнес такое искреннее и тайное… – Поздравляю. Минхо снова улыбнулся и кивнул, пока сокомандники все еще набрасывались на него со спины и радовались победе. «Сеул-хала» вручили кубок. Минхо взял его в руку и поднял над головой. Он крикнул на корейском «спасибо», благодаря своих фанатов и всю свою страну, что верила в них. Что верила в него. Их стали окружать репортеры, сверкая вспышками камер. Кто-то комментировал в прямом эфире на свой спортивный канал. Пресса окружила их, поздравляя с победой и снимая их счастливые улыбки. – А нас сфоткаете? – спросил Питер, пристроившись к Минхо сбоку. Все видели, что он совсем не грустит по поводу проигранного финала. Многим даже нравилось, что соперник поддерживает «Сеул-хала». Чья-то камера запечатлела их вдвоем. Питер надеялся, что увидит эту фотографию в местном СМИ. И, конечно же, сохранит ее на память. А затем резкой толпой на них накинулись сокомандники. Они все были на общей фотографии. Минхо гордо держал кубок над головой, а Питер улыбался, держась за клюшку и его… – Прекрати, – выдавливал сквозь широкую улыбку Минхо. Он старался сдерживать себя, ощущая чужую руку между своих ягодиц. Питер, не стесняясь, трогал его за задницу. Благо никто этого не заметил, потому что за их спинами стояли сокомандники, они невольно стали прикрытием для своих капитаном. Никто даже не знал и не задумывался, что происходило там… внизу… – Что ты делаешь? – так же сквозь зубы. – Прощупываю анальную пробку, – бесстыдно ответил Питер, но так, чтобы это услышал только Минхо. – Ты идиот, Хан, – Ли не смог сдержать усмешки. – Я сказал это специально, чтобы выбить тебя из колеи и отобрать шайбу, – хмыкнул он. – И не зря. Ведь кубок теперь у меня. Рука сжалась на ягодице, заставив Минхо легонько дернуться. Он напрягся, как струна, не выдавая своей дрожи. – Сегодня я буду всю ночь вбивать тебя в свой матрас, пока не сломается кровать, – продолжал сквозь улыбку невинно говорить Питер. – Тебя стоит наказать за твое поведение. – Тебе просто нравится заниматься со мной… – И снова улыбочку! – произнес корреспондент, делая последнее фото.

***

2024 год, Монреаль. Вспышки камер слепили лицо. Журналисты шептались, повторяя вопросы. В зале гудел шум голосов и тысячные затворы фотоаппаратов. Выглаженный костюм, идеально повязанный галстук. Но на лице… не улыбка. Вина. – Бан Кристофер! – выкрикнул корреспондент. – Как вы объясните те фотографии, которые гуляют по интернету уже неделю? Крис прикусил губу, не поднимая глаз в камеру, а затем приблизился к микрофону и только спустя долгие секунды ответил: – Те фотографии… на которых я запечатлен, целующийся с парнем… В зале повисла тишина. Крис глубоко вздохнул и четко произнес: – …правда. Я гей. Послышались шокированные вскрики. По залу прошелся шепот. Камера засняла чьи-то испуганные глаза, а затем чужое недовольство. – Я много лет скрывал свою личную жизнь, потому что состоял в связях с мужчинами. Да, я гей. И был им всю жизнь. И если фанаты, которые действительно поддерживают «Монреаль Кандиенс»… – Бан запнулся. Слова давались ему очень тяжело. Словно комок в горле застрял. Застряла толстая кость. – Если искренне болеют за мою команду и меня… Они примут меня. И… – Как давно вы узнали свою ориентацию? – Сейчас вы состоите в серьезных отношениях? – Что будет дальше с вашей карьерой? – Как вы отнесетесь к травле, если… Тут же стали перебивать журналисты. Бан опустил голову, пряча виноватые глаза и… стыд. Агент подошел к нему, помогая подняться, и вежливо ответил в микрофон: – Пресс-конференция окончена. Всем спасибо. Шквалы вопросов еще звучали в зале, пока Крис скрывался от них и держал свою боль глубоко внутри. Он никогда не плакал. Но в тот момент хотелось разрыдаться. Это стало переломным моментом не только для капитана «Монреаль Кандиенс», но и для всей хоккейной лиги. Сезон перенесли на конец года. Когда шумиха поутихла и Крис вернулся в строй. Он скрывал свои истинные чувства, ведь до сих пор, каждый день, на протяжении всех этих долгих месяцев получал в свою сторону много хейта. Конечно, были и те, кто поддерживал его и призывал не сдаваться. Те, кто принял и уважал его выбор. Уважал его ориентацию. Но на фоне всех этих добрых слов… травли все равно было слишком много. Она все равно была слишком заметна. И даже Минхо натыкался на посты и гневливые комментарии, осуждающие его коллегу. Угрозы и разочарования. Слишком много свалилось на плечи Кристофера. И тут Минхо стало страшно. Если и о них с Питером узнают, то… Х* Увидимся в декабре? Но Минхо не ответил…

***

Декабрь, 2024 год, Детройт. Гала-вечер в честь открытия нового хоккейного сезона. Тихая музыка струилась из колонок. Маэстро играл на саксофоне, чуть покачиваясь в ритм своей мелодии. Повсюду слышались оживленные беседы и смех. За высокими столиками стояли одетые с иголочки люди. Строгие костюмы на мужчинах, дорогие вечерние платья – на женщинах. Все они в той или иной степени принадлежали к хоккейной лиге. Кто-то был тренером, кто-то агентом, а кто-то и профессиональным хоккеистом. Минхо взял с подноса бокал шампанского, поблагодарив официанта. Он так же, как и подошел, незаметно скрылся между столиков, поднося напитки гостям. Ли обвел просторный зал взглядом, сделав маленький глоток игристого. Во рту защекотали пузырьки, медленно спускаясь по горлу. Минхо чуть скривился. Слишком кислое… Он стоял в полном одиночестве, наблюдая за гостями. Чанбин шутил с членами Нью-Йоркской команды, весело улыбаясь в оживленной беседе. Чонин переписывался с кем-то в телефоне, прислонившись к панорамному окну. За ним располагался широкий балкон. Остальные члены «Сеул-хала» стояли на нем, общаясь о чем-то своем. Ли не любил шумные компании и предпочитал быть наблюдателем в стороне. Мог перекинуться парой слов с коллегами, но не задерживался в их обществе надолго. Зачастую он уезжал одним из первых. Конечно же, не забывал забрать с собой Чонина. За этим парнем нужен был глаз да глаз. Минхо не хотел быть нянькой, но получалось само собой. Он переживал за самого молодого члена команды и очень часто опекал, за что многие в корейской сборной называли его «мамочкой». Людей здесь было не так много, как на матче. На гала-вечер приглашали только основных игроков сборной. Минхо снова обвел зал взглядом, но так и не увидел никого из «Чикаго Вулвз». Опаздывают? Или вовсе решили не приходить? Такие вечера устраивались каждый год. Иногда перед открытием сезона, но зачастую после результатов соревнования. Чемпионов поздравляли на небольшой сцене и желали удачи в следующем сезоне. Минхо знал, все здесь были лицемерами. Сначала они улыбались тебе в глаза, хвалили игру, поздравляли с победой, а после обсуждали за спиной и называли недостойным. Хоккей не всегда был честной игрой. Не только на арене, но и за ее пределами. Сбоку послышалось покашливание. Минхо обернулся, увидев смущенного Криса. Он улыбнулся, держа в руке бокал. – Не против? – спросил он, желая присоединиться к его островку небольшого спокойствия. Минхо улыбнулся в ответ, освобождая немного места возле своего столика. Бан прислонился к нему спиной, точно так же как Ли, и сделал глоток шампанского. – Почему ты не со своей командой? – просил Минхо. – А ты? – Мне комфортнее постоять одному, чем учувствовать в громких беседах. Крис скромно улыбнулся, чувствуя неловкость. – Мне уйти? – виновато спросил он. На щеках заиграли очаровательные ямочки. – Нет-нет, – расслабленно отмахнулся Ли. – Ты хотя бы не шумишь, как они, – кивнул он в сторону немецкой сборной, которые, изрядно напившись, громко хохотали, перебрасываясь словечками на родном языке. «Берлин Бульдогс» были поистине самой шумной командой. После каждой своей игры они шли в первый попавшийся клуб города, а затем выходили на тренировку с жутким похмельем. Они часто пили и могли даже прийти на матч, еще не до конца оправившись от алкоголя. Вот их Минхо действительно недолюбливал. Играли они всегда нечестно. Запугивали соперников и давили на них во всех планах. Пусть и выглядели они устрашающе, но на деле были просто… обычными слюнявыми бульдогами… – Как ты? – спустя время спросил Ли. – После… скандала и… твоего каминг-аута… Крис тяжело выдохнул, поставив бокал на столик, и убрал руки в карманы, скрывая не утихшую за все эти девять месяцев нервозность и разодранные в кровь пальцы. – Потихоньку прихожу в себя, – хмыкнул с досадой он. – Каждый день сталкиваюсь с хейтом. Многие фанаты отвернулись от команды. Я чувствую вину перед ними. Не признайся я тогда… все бы жили как раньше. Парни тоже получают негативные комментарии. На фоне них слова поддержки теряются, подрывая надежду на лучшее. Минхо понимающе закивал. Он не умел поддерживать. Но очень хотел помочь Бану чувствовать себя хоть немного легче. Пусть сегодня он забудет об этом на миг. На жалкие пару часов. Минхо было искренне жаль коллегу. Не сказать, что Ли тесно общался с Баном. В первую очередь они были соперниками. Но Кристофер не был одним из тех неприятных людей, от которых Минхо все время так старательно пытался сбежать. Хан не считается, Минхо даже при всем своем желании не смог бы спрятаться от него. Питер находил его везде. Ли уже привык к этому наглецу, а еще… к сексу с ним. Все эти девять месяцев они были в разлуке. Минхо редко отвечал на его сообщения. Поначалу Питер много писал, делился фотографиями, но, не получая никакой реакции… тоже замолчал. Общение оборвалось. Ли не знал, что будет дальше… с ними… Возможно, в глубине души Минхо скучал по нему. По его шуткам, смеху и улыбке. Ласкам, поцелуям и объятиям. Но в связи с гей-скандалом, где был замешан Крис… Минхо испугался. Он не хотел, чтобы его постигла та же участь, что и коллегу. И для Питера не хотел такого исхода… Страх, тревога, отвращение к себе… Все смешалось воедино. Но также тоска по человеку, к которому Минхо так привязался… Все это было невыносимо. В нем боролись две стороны: одна тянулась к Питеру и умоляла о встрече с ним, другая… тихо скулила в стороне, разрывая сердце. Минхо запутался. Потерялся в своих мыслях и чувствах… Он просто не знал, куда идти дальше и где выход. Из этого состояния. От этих чувств, что сжирали его изнутри. Минхо столкнулся с серьезной проблемой. Возможно, ему даже нужна была психологическая помощь. Или просто поддержка от человека, который полностью украл его мысли и, кажется… Нет… Минхо не может любить мужчину. Он ведь не… – Я даже думал уйти из команды, – прервал раздумья Крис. – Бросить хоккей и… – Ты не смог оставить команду? – кинул догадку Минхо. Бан кивнул. – Я понял, что не смогу без них. Без работы. Как бы ужасно я себя не чувствовал… Я знаю, что парни нуждаются во мне так же, как и я в них. – Они приняли твой выбор? Тебя..? – тихо спросил Ли. – Да, – улыбнулся Крис. – Они поддержали меня и продолжают это делать до сих пор. Если бы не они… – он хмыкнул. – Меня бы, наверное, ждали самые ужасные последствия. Я почти сломался… но благодаря им продолжаю играть и… жить. Они вытащили меня из этого состояния и… Я правда благодарен им за все… Они мой смысл жизни. Глупо, правда? – грустно усмехнулся он. Минхо видел в его глазах желание услышать поддержку. Получить эту поддержку еще хотя бы от кого-то. Минхо не умел правильно доносить свои чувства, сопереживание. Не знал, что именно ему сказать. Он легонько коснулся руки Бана, посылая коллеге улыбку. – Вовсе не глупо. Очень… Очень похоже на тебя. Ты очень сильный, Крис. Я уверен, ты со всем справишься. И знай… От меня ты никогда не услышишь осуждения, потому что… – Эй, Ли Минхо! – крикнул капитан немецких бульдогов, прервав его. Минхо потерял мысль. Или, точнее, испугался того, что чуть не вырвалось из его рта. Казалось, вот-вот и он тоже признается Крису в чем-то личном и… сокровенном. – Ты бы отошел от него подальше. А то, смотри, этот пидрила заразит тебя своей петушиностью, – рассмеялся Йозеф. Его английский был практически без акцента. Разговаривал он на нем, как на родном. Впрочем, Минхо тоже мог похвастаться и своими знаниями языка, и произношением. Команда поддержала смех капитана и прошла мимо коллег, перебрасываясь шепотками на немецком. Минхо сощурил глаза, испепеляя их спины взглядом. – Чертов Гофман, – шикнул он, делая глоток прохладного шампанского, чтобы хоть немного остудить свой гнев. Кристофер хмыкнул все с той же грустной усмешкой. Пусть он и не показывал, но ему было больно. Слышать такое от тех, кто еще год назад относился к нему с уважением… Или делал вид, все равно обсуждая за спиной. – Не обращай на них внимания. Я уже привык, – ответил Бан. – Это… неправильно, – справедливость сжала кулаки где-то внутри Минхо. Ему стало обидно за коллегу. Крис не сделал ничего плохого. Не убил никого, не… Он не совершал никакого преступления. Просто влюбился… Просто был собой и больше не скрывал своей ориентации. Что-то скребло в сердце Минхо когтями. Будто дикая кошка, что просилась наружу из клетки. Он снова почувствовал тревогу, слыша свое колотящееся сердце. Паника и страх. Страх, что его может ожидать точно такое же… Не только в хоккее, не только в Лиге, но и дома… на Родине. Минхо боялся осуждения. Боялся, что от него все отвернутся. Это мучило его и заставляло тело пробивать противной дрожью. Заставляло ненавидеть себя… Он ведь, кажется, тоже… Не такой, как все… Словно почувствовав его настроение, Кристофер мягко погладил по спине, успокаивая легким прикосновением. В нем не было ничего лишнего. Ни флирта, ни пошлости. Искренняя поддержка. Будто Бан тоже что-то понял… Минхо поднял взгляд, встречаясь глазами с Питером. Он все-таки пришел. Только вот Хан выглядел совсем не радостным. Обычно, когда они виделись после долгой разлуки, Питер встречал его с широкой улыбкой и все такой же привычной наглой искрой в глазах. Но в этот раз… Питер выглядел очень… сердитым. Крис что-то шепнул Минхо на ухо и направился на выход. Питер не слышал, увидев лишь легкую улыбку на лице… своего любовника. Что-то зажгло внутри, заметив Минхо в компании другого мужчины. Почему Минхо позволил себя касаться? Почему позволил стоять так близко и шептать на ухо? Слишком интимно. Слишком… Это злило Питера, вызывая… настоящую ревность. Кристофер прошел мимо него, приветствуя и тут же прощаясь. Его такси уже ждало на улице, готовое отвезти поскорее в отель. Он предупредил членов своей команды, что уходит. Те проводили его переживающими взглядами, надеясь, что с ним все в порядке. Позже они спросят у Бана, как он себя чувствует. Тот лишь улыбнется, успокоив товарищей и чуточку соврав: он в норме. Питер продолжал смотреть на Минхо. Его брови все больше хмурились. Желваки на лице заходили. Он плотно сжал челюсть. Скрежетал зубами. Вена на шее вздулась от напряжения. Хан вытащил из кармана пиджака телефон и быстро что-то напечатал. Минхо пришло уведомление. Х* В мужской туалет. Живо. Ли перевел на него испуганный взгляд, не понимая такого напора и… Почему Питер вел себя так? Минхо сделал что-то не то? Хан раздраженно кивнул в сторону туалетов, призывая быстрее шевелиться. Минхо вздрогнул, но ослушаться не мог. Он огляделся, видя, что все заняты своими разговорами или алкоголем и не обращают на него никакого внимания. Ли спрятал телефон в карман, направляясь на выход из главного зала. Питер даже не обернулся. Мимо него прошел официант с полным подносом. Пухлые бокалы на короткой ножке были наполнены чем-то коричневым. На дне звенел лед. Хан грубо схватил бокал, выпив его залпом. Горечь опустилась по горлу. Крепкий виски. Он облизал губы, ловя последние капли языком, и только тогда направился к двери, поставив пустой бокал на ближайший столик.

***

Сердце бешено стучало. Дышать становилось все тяжелее. Минхо смотрел на себя в зеркало, чувствуя приближающуюся панику. Питер был совсем не свой. Он злился. Но на что? Вообще-то у него было много поводов. Минхо не отвечал на его сообщения. Перестал писать. Буквально пропал из его жизни. Не отправил ни одной весточки за все эти девять месяцев. Это долго. Мучительно долго. Жить все это время без человека, который… Питер резко открыл дверь, остановившись в проеме. В туалете было тихо. Возле раковин стоял только Минхо. Хан на всякий случай проверил кабинки и убедился, они здесь точно одни. Щелкнул замок. – Что происх… Питер не дал договорить. Он грубо схватил его за талию, впиваясь в губы горьким поцелуем. Минхо сопротивлялся, стуча по его груди ладонями. Но напор Питера только усиливался. Рука переместилась на задницу, сжимая слишком крепко, а губы – на шею. Питер оставил ощутимый укус. Минхо не выдержал. Оттолкнул. – Что ты делаешь?! – шикнул он, хватаясь за шею. Ли перевел взгляд на зеркало, рассматривая свое отражение. Он боялся, что Питер оставил след на коже. Но на деле в том месте было всего лишь бледное покраснение, которое скоро исчезнет, не оставив после себя и следа. – Ты вообще не в себе, Хан?! – Это ты не в себе, Ли, – твердо ответил он. В глазах бурлила черная злость. Шоколадная радужка потемнела, зрачки расширились. Питер подошел к нему, хватая за челюсть и заставляя смотреть в свои глаза. Быть честным. – Отпусти меня! – В глаза… мне… смотри, – приказ. Слишком грубый. Властный. У Минхо перехватило дыхание. Питер никогда не был таким… грубым и… настолько разъяренным. Не с ним. Не с Минхо. – Ты поэтому не отвечал на мои сообщения? – продолжил Хан. – Поэтому игнорировал меня и ничего не писал в ответ? Это Крис? – в глазах вспыхнуло нечто, похожее на смесь злости и… боли. – Ты теперь с ним трахаешься, да? – Я… – Отвечай, Ли! С ним ты теперь трахаешься! – повторил он слишком громко и… жестко. В глазах Минхо блеснули слезы… Боль. Непонимание. Страх. – Ну? Я жду, – давил Питер, не выпуская чужой челюсти из своей руки. – Жду честный ответ… – шипел он. – … почему ты исчез на девять месяцев, а как только начался сезон, я увидел тебя в обнимку с этим ебаным Крисом! Что он шептал тебе на ухо? Звал трахаться сегодня ночью! – Ты в своем уме?! – голос сорвался. Минхо снова оттолкнул его, отрывая руку от своего лица. Челюсть болела от грубой хватки. Ли пошевелил ей из стороны в сторону, словно пытался снять быстрее эти ощущения. Первая слезинка предательски упала на щеку. Минхо смахнул ее, глядя гневно на Питера. – Какой секс с Крисом?! – все кричал он. Слезы размывали образ Питера. – Ты уже совсем спятил?! Думаешь, если мы спали с тобой все эти годы, то я стал шлюхой?! Ты больной, Хан! Просто идиот! Между мной и Крисом ничего нет и не было! Мы просто разговаривали! Он поделился своими переживаниями по поводу скандала! Я пытался его поддержать! Питер продолжал смотреть на него все с той же злостью и недоверием. Минхо увидел в его глазах еще что-то… Что-то совсем не присущее им. Они ведь всего лишь… А кто они теперь друг другу..? – Ты что… – запнулся Минхо. – Ревнуешь? Питер провел по лицу руками, словно приходя в себя, а затем честно ответил: – Да! Да, я ревную! А еще ужасно злюсь на тебя! Ведь ты игнорировал меня все эти месяцы! А я… – он болезненно нахмурился, в зрачках блеснула вина. – Я так… скучал. Пиздецки скучал по тебе, Ли. Он подошел ближе, аккуратно взяв Минхо за руку. Ли хотел ее вырвать, но Питер слишком крепко и… ласково накрыл его ладонь. – Прости меня, – тихо шепнул Питер. – Я схожу с ума. Все эти тренировки. Работа. Я не спал уже три дня. Я так заебался, – признался он. – Так устал от всего этого. Но я продолжаю работать, потому что иначе… Но Питер не продолжил. Минхо с сочувствием взглянул на него, замечая замазанные синяки под глазами. Они были чуть подтерты, ведь Питер испортил свой макияж. Над ним явно старались стилисты и гримеры. Обертка была дорогой и потрясающей. Но внутри… Внутри Питер был выжат как лимон. Если ни сломлен… Минхо обнял его в ответ, поглаживая по кучерявым волосам. Весь гнев испарился. Они оба устали не только от работы, но и… друг без друга. Слишком сильной стала их связь. – Прости… – Все нормально, Хан. Все нормально. Я не злюсь, – успокаивал Минхо. – Я все понимаю. Мне тоже было тяжело все эти месяцы. Минхо, как и Питер, не сидел без дела в этом году. «Сеул-хала» всю осень играли в Азии, участвуя в соревнованиях АХЛ. С сентября по самый конец ноября Минхо провел в Японии, играя против других команд Восточной Азии. Питер же провел все эти месяцы в Америке. Участвовал в матчах между местными командами и даже пару раз играл против Европы. Ему тоже было тяжело. Он совмещал не только хоккей, но и рекламные съемки и кучи интервью. Минхо не мог похвастаться таким количеством спонсорских контрактов и амбассадорством. Мог только представить, сколько сил и времени у Питера уходило на все это. Хан ведь тоже был трудоголиком, пусть и не признавал этого… – Я так скучал по тебе, – шепнул Питер. – Было невыносимо просыпаться и не видеть твоего сообщения. Я следил за тобой лишь по телевизору. Ты даже ни разу не выложил фото в инстаграм. Минхо усмехнулся, крепче сжимая пальцы на пиджаке Хана. – Мы можем… – замялся Питер. – Можем сегодня провести ночь вместе? – Соскучился по сексу со мной? – хмыкнул Ли. – И это тоже, – в ответ усмехнулся Хан. Он мягко разорвал объятия и оставил нежный поцелуй на губах, продолжая извиняться. Минхо уехал первым. За ним Питер. Они встретились в его номере и провели ночь вместе. Идти к Минхо было не вариант. «Сеул-хала» в этот раз жили по двое. Питер не хотел отпускать Минхо до последнего. Завтра у Хана игра. Он снова не выспится. Минхо переживал, что Питер не сможет достойно играть. Он пообещал прийти к нему на матч. Хотел поддержать и придать уверенности.

***

Февраль, 2025 год, Детройт. Середина сезона. «Сеул-хала» против «Монреаль Кандиенс». Счет 2:1 в пользу Южной Кореи. – Ли Минхо забивает шайбу на последней секунде игры! – звучал голос комментатора. – Капитан команды приносит заветное очко. «Сеул-хала» одерживают в этом сезоне третью победу подряд и выходят в полуфинал! «Монреаль Кандиенс» выбывают из соревнования. Пожелаем Канаде удачи в следующем году… Бан остановился возле Минхо, пожимая руку. – Вы молодцы, – похвалил он. – Потрясающая игра. Вы очень сильно выросли. Было не так обидно проиграть. Минхо кивнул, прощаясь с новым другом. С декабря они стали чаще видеться. Обменялись телефонами и поддерживали связь на протяжении всех этих месяцев. Бан заметно повеселел. Стал чаще улыбаться. Скандал поутих. Гневных высказываний в его сторону уменьшилось. Фанаты Монреаль стали более активные. У Криса появились новые поклонники. Они поддерживали его и гордились тем, что у них такая же нетрадиционная ориентация, как и у их кумира. Но все еще оставались люди, которые злорадствовали и бросались в его сторону гадостями. – Так тебе и надо, пидрила! – крикнул знакомый голос. Минхо и Крис обернулись. На другой стороне борта стоял Гофман со своими щенками. Они свистели, расплываясь в мерзких улыбочках. «Берлин Бульдогс», точно так же, как и «Сеул-хала», прошли в полуфинал. В апреле у них должна была быть игра. Пока были известны только три команды, способные побороться за путевку в финал в конце сезона: те самые берлинские бульдоги, Минхо со своей командой и «Чикаго Вулвз». Осталось дождаться еще одну команду и тогда можно будет искать свое имя в турнирной таблице. Минхо не хотел играть с «Берлин Бульдогс». Они всегда играли грязно. Ли переживал, как бы потом после матча с ними никто из его команды не уехал на машине скорой помощи… – Ли Минхо! – продолжил Йозеф. – Все еще не последовал моему совету? Я же хочу как лучше! Или, может… Ты тоже педик?! Немцы рассмеялись. Во всей этой суматохе и криках фанатов многие их не слышали. А вот Минхо… Услышал четко и ясно. Накатила паника… Ли снова начал чувствовать нехватку воздуха. Сердце колотилось в груди, заставляя ноги подкашиваться. Лед под ногами казался слишком скользким. Коньки стали разъезжаться. Минхо почувствовал, что вот-вот упадет… – Ой! Держись, – Крис поймал его под руку, глядя на побледневшее лицо. Он переживал за друга. – Все в порядке? Минхо часто закивал, скрывая ложь. Воздух становился все тяжелее, в ушах послышался писк. А затем мягкий шепот почти над ухом: – Не забывай дышать, Ли. Он обернулся. Питер стоял, расслабленно оперевшись локтями на борт, и смотрел на немецкую команду. – Эй, Гофман! – свистнул Хан с усмешкой. – Ты бы закрыл свой рот! Распалишь Минхо, и в полуфинале он разорвет тебя вместе с твоими щенками на куски! Питер говорил совершенно без злости. В его озорном голосе слышалось легкое предупреждение. Он больше шутил и издевался, чем на самом деле угрожал. Йозеф показал ему фак. Питер не остался бездейственным. Ткнул средним пальцем в ответ, прошипев тихое: – Мудила. Минхо успокоился. Когда рядом был Хан, ему лучше дышалось. Паника отступала. Питеру даже ничего не нужно было делать. Он мог просто стоять или говорить что-то, улыбаться. Рядом с ним Минхо чувствовал себя в безопасности… Кажется, он… Камера навелась на них. Питер спрятал палец, помахав рукой в объектив. Минхо выдавил улыбку, ощущая на своем плече руку Криса. Бан уже давно понял, что между ним и капитаном «Чикаго Вулвз» что-то есть… Что-то серьезное… Но молчал. Когда Минхо будет готов, расскажет. Возможно, у Бана работал гей-радар, а возможно, он просто хорошо разбирался в людях и читал их, как открытую книгу. Он был очень понимающим и в лишнее никогда не лез, оставаясь тихим сторонним наблюдателем. Крис заботился и переживал за всех, но зачатую забывал о себе. Минхо говорил ему про это. Бан лишь улыбался и отвечал: «Кто, если не я». Он слишком много брал на себя, уже привыкнув к этой ноше на своих плечах. Камера отключилась. Бан попрощался с ними и уехал со своей командой в раздевалку, подбадривая и придавая надежды на следующий сезон. Минхо перевел на Питера взгляд и усмехнулся: – Ты лицемер, Хан, – намекнул он на быструю смену настроения, когда камера сфокусировалась на их углу. – Очень хитрый и искусный… – Тебе повезло, что мы с тобой не враги, – рассмеялся он. – Я могу быть очень конфликтным и злым. – Я помню… – Эй, детка, я же уже извинился тысячу раз, – его брови виновато нахмурились. – Мне стыдно! И очень жаль, что я повел себя так! – Минхо! – крикнул Чанбин, призывая следовать в раздевалку. На льду больше никого не осталось. Трибуны тоже почти опустели. Минхо крепче сжал клюшку, снимая шлем. Пот градом стекал по его лицу, капая куда-то за шиворот формы. – Мне пора. – Еще увидимся? – с надеждой уточнил Питер. Минхо не ответил. Ухмыльнулся, намекая на положительный ответ, и, оттолкнувшись коньками, последовал к калитке. Питер проводил его взглядом, слыша смешок за спиной… – Так ты тоже педик, Хан? – все не унимался капитан «Берлин Бульдогс». – Если так хочешь, отсоси мне, Гофман. Я никому не скажу, – усмехнулся он, видя гневливое лицо. Питер двинулся в сторону выхода, напоследок похлопав Йозефа по плечу: – Не расслабляйся. Я нагну тебя в полуфинале, так и не дав шанса подержать кубок в своих руках. Но даже если нас не поставят с тобой в игру, то тогда, вместо меня, это сделают «Сеул-хала». Он отсалютовал и вышел с арены. Желваки на лице Йозефа заходили. Смазливое лицо блондина превратилось в жуткую гримасу. – Я уничтожу его вместе с этим Ли Минхо, – прошипел он, отчего даже его сокомандникам стало не по себе. Игра обещала быть поистине жесткой…

***

Поцелуи спускались все ниже. Минхо тихо постанывал, становясь слишком податливым в чужих руках. Питер ласкал умело. Знал, где приятно, где Минхо больше нравится. Ли таял под ним на простынях, подрагивая всем телом. – Я вставляю, – предупредил Хан. – Давай… быстрее… Питер рассмеялся, оставляя на губах поцелуй. Минхо ловил себя на мысли, что они все чаще и чаще ощущаются не так, как раньше. Слишком… мягкие, долгие. Минхо было не по себе, но в то же время слишком хорошо. Тепло заливало грудную клетку, заставляя сердце биться чаще. Это не было похоже на панику. Больше на волнение… приятное, трепетное. Питер был слишком нежен. И это убивало. Их обоих убивало… Минхо простонал, выгнувшись под ним, ощущая, как правильно и точно член попадает по простате. Питер ускорился, соединяя их руки в два крепких замка. – Тебе хорошо? – спросил он. Ли кивнул в протяжном стоне. Питер покрывал его шею поцелуями, стонал прямо в ухо, прижимаясь слишком близко. Будто сам нуждался в этом не меньше, чем Ли. В этом сезоне они были слишком часто вместе. Не только в постели, но и за ее пределами. Пару раз тренировались командами. Ходили на матчи соперников. Минхо вздрагивал, когда Питер незаметно для остальных брал его за руку прямо на трибунах. На них никто не обращал внимания, но Минхо вечно одергивал руку, боясь быть замеченным. Питер бегал за ним. Минхо привычно убегал. Он убегал от своих чувств… Сегодня они встретились случайно. Чанбин вытащил его в клуб, расслабиться перед полуфиналом. Оставалось два дня. Им нужно было немного выдохнуть и остыть, чтобы с новыми силами выйти на финишную прямую. Ему стоило догнать Питера, ведь «Чикаго Вулвз» уже вошли в финал. Минхо переживал по поводу предстоящей игры. «Сеул-хала» поставили с «Берлин Бульдогс». Ли поделился переживаниями по этому поводу с Питером. Хан успокоил. Минхо не понимал, как этот человек находил такие нужные слова. Как он мог всего одной улыбкой подарить сердцу покой. Встревоженной душе, что металась где-то под ребрами. В грудной клетке. Они встретились в клубе. Сэм привел Питера отметить их победу в полуфинале над Францией. Они нашли взгляды друг друга в толпе танцующих людей. Все они были безликими. Для Питера сиял только один Минхо. Для Минхо – Питер. Долго они не задерживались. Но уже изрядно успели напиться в компаниях своих друзей. Никто не заметил, как они ушли. Чанбин звонил Минхо, но слышал только гудки. А Сэм успел отправить Хану фотографию в обнимку с недовольным Со. «А он, оказывается, настоящий милашка. Всегда знал» – написал Сэм и вышел из сети. Чанбина в сети тоже не было… Шлепки кожи о кожу разносились по номеру. Минхо кусал губы, стараясь звучать тише. Но Питер, словно хотел по-настоящему оглохнуть от него. Менял угол, ускорялся. Ласкал грудь. Делал так, чтобы Минхо не смог молчать. Между ними что-то менялось. Или поменялось давно, просто они сами не понимали этого. – Минхо… – Питер… – Минхо! – Питер! Слишком мягко, нежно вырывались два имени с губ. Внутри что-то щелкнуло. В голове пролетела самая сокровенная мысль. Самая сложная и… опасная. Кажется, они… – Питер! – Минхо! Они впервые кончили одновременно. Хан вышел из него, стягивая презерватив. Тот привычно полетел на пол. Минхо пытался собрать остатки пьяного рассудка, но… Только одна чертова мысль занимала все его сознание. Как и Питера… – Иди ко мне, – потянул его на себя Хан, целуя в мокрую макушку. Минхо лег на его грудь, слушая учащенное сердцебиение. Оно было другим. Слишком похожим на то, как звучало собственное сердце Ли… – Останешься со мной? – спросил Питер. – До утра… Сэм все равно не отпустит твоего друга до самого закрытия клуба. – Во сколько? – Что? – Во сколько он закрывается? – переспросил Ли. Его глаза сонно закрывались. Тело стало слишком тяжелым, обмякшим. На груди Хана было так удобно. Так тепло. Хорошо… После Минхо больше ничего не слышал. Питер что-то сказал ему про время, заботливо поглаживая по волосам. Ли заснул, слушая его тихое дыхание и стук сердца, что точь-в-точь повторяло сердцебиение Минхо…

***

Проснулся Ли слишком резко. Питер обнимал его, вцепившись всеми конечностями. Минхо выпутался из сладкого плена и стал в спешке собираться. Брюки, рубашка… Хан открыл глаза, сонным хриплым голосом умоляя остаться. Минхо бросил на него слишком теплый и долгий взгляд. Что-то екнуло снова внутри… Затем он вышел из комнаты, в панике вызывая лифт. Он трясущимися руками открывал свой номер, но, зайдя в него, увидел две пустые кровати. Чанбин не ночевал здесь. Быстро скинув пропахшие алкоголем и парфюмом Питера вещи, Минхо вымылся в душе, а когда вышел, услышал щелчок двери. Со пьяной походкой ковылял к кровати, снимая по пути ботинки. Минхо кашлянул, намекая на свое присутствие. – О! Ты уже проснулся! – расплылся в улыбке Чанбин. – А я боялся тебя разбудить… Минхо смотрел на него, понимая, что отчитывать друга он не имеет никакого права. Они пили вместе. Потом Минхо уехал вместе с Питером и… – А Сэм классный парень! – икнул Бин, стягивая футболку. – Но с ним нельзя пить. Он просто монстр. Боже… – он бухнулся лицом в кровать. – Я не чувствую ног. Сэм заставил меня танцевать с ним на барной стойке. Никогда не пил так много и долго… Который сейчас час? Ли перевел взгляд на часы. – Восемь утра. – О! – снова икнул Бин. – Отлично! У меня есть еще четыре часа, чтобы поспать перед тренировкой. – Но… Послышался глухой храп. Чанбин бесстыдно отрубился. Но сегодня у них не было никакой тренировки… Минхо покачал головой, накрыв друга одеялом. А затем стал собираться на утреннюю пробежку. Ему срочно нужно было прочистить мозги, ведь… Минхо осознал самую важную мысль. Ту, которая преследовала его уже очень долгое время. Он… влюбился. Слишком сильно и опасно… Ли вышел из номера, тихо закрывая дверь. Но Чанбин так крепко спал, что все равно бы не услышал его. На телефон пришло сообщение. Сердце пропустило самый сильный удар. Питер спрашивал, почему Минхо так быстро ушел. Ли открыл чат, печатая только одно сообщение.

Л*

Нам надо поговорить

***

Сигаретный дым струился по комнате, оседая невидимым облаком на мебели. Питер затянулся, обеспокоенно всматриваясь в лицо Минхо. Они не разговаривали сутки. Вчера весь день приходили в себя после той самой ночи, когда внутри них что-то изменилось. В их отношениях что-то изменилось. Каждый чувствовал это… Каждый хотел поговорить, но… Тренировки. Работа. Хоккей. Это никогда не оставит их в покое. Минхо тренировался в первой половине дня со своей командой. Питер – во второй. Второй готовился к финалу, а первый… к предстоящей игре с «Берлин Бульдогс». Завтра решится, кто будет бороться с «Чикаго Вулвз» в финале и заберет кубок с собой. Минхо не хотел его отдавать. Но кубок уже стоял в главном холле под толстым стеклом и охраной. В начале сезона Стэнли забирали у чемпионов прошлого года. Затем он дожидался, когда очередные победители выиграют в финале и увезут его снова… И так по кругу. – Ты еще не бросил курить? – зачем-то спросил Минхо, глядя на Питера в ответ. – Не-а, – хмыкнул он, проводя пальцами по влажным волосам. – Ты же знаешь. Несколько минут назад он вылез из душа, после тяжелой тренировки. Минхо, узнав, что Хан освободился, пришел к нему в номер. Они обязаны поговорить… Минхо прошел глубже в комнату и сел на кровать, глядя на Питера снизу вверх. – Ты можешь сесть… пожалуйста… Питер молча потушил недокуренную сигарету, оставив ее в пепельнице, и поставил стул напротив. Развернул его, сел, обхватив спинку руками. В глазах – внимательное ожидание. Оно было мучительным. Хан терпеливо ждал. Ведь догадывался, о чем хочет поговорить Ли. Этот разговор предстоял быть сложным. Очень важный для них обоих. – Так и… – не выдержал Питер. Слишком долго и напряженно. – Что-то случилось? Или ты соскучился по мне? – подсознательно перевел он все в шутку. – Я думал, мы сегодня без сек… – То, что мы делаем – неправильно, – перебил его Минхо. Питер нахмурился, требуя ответа. – Что ты имеешь в виду? – Мы оба мужчины. Мы не должны вести себя так друг с другом. Не должны целоваться, заниматься сексом. Это неправильно. – Эй, детка, расслабься, – Хан присел рядом на кровать, внимательно глядя на Ли. – Мы просто трахаемся, – стараясь скрыть собственное волнение, пытался успокоить он. – Это просто секс. Между нами просто… – Это не просто секс! – снова перебил Минхо. – Между нами не просто секс. Это что-то… большее… Ты ведь тоже это чувствуешь? – жалобно нахмурив брови, спросил он. – Мне кажется… Мне кажется, что… что я гей… Я… Это странно, ведь… Я думал, что я натурал, но… За все это время, проведенное с тобой… Я понял, что… – он пытался найти правильные слова. – Для меня ты не просто Хан. Ты… Кажется, ты мне нравишься. Не просто как человек. Мне хочется не только спать с тобой. Я каждый раз жду твое сообщение. Пишу тебе и улыбаюсь, когда ты тут же его читаешь. Я не могу уснуть, пока ты не напишешь мне в ответ. Мне нравится, слышать твой голос. Мне нравится твоя улыбка. Твои глаза. Прикосновения. Мне нравится твой смех, твой флирт, твои шутки. Твое... все... Сердце бешено бьется рядом с тобой. Я задыхаюсь. Все это странно. Мне кажется... Я... Ли говорил слишком быстро, пытался собрать мысли воедино, боялся упустить их. Слова предательски застревали где-то в горле, вырываясь жалкими обрывками. Он не мог связать их. Не мог выразить то, что чувствовал. Он путался в собственных мыслях и чувствах. – Я… я по-настоящему влюбился… В тебя влюбился. Но мы оба мужчины, я… Я не знаю, что мне делать… Я боюсь. Я… Воздуха будто не хватало. Он жадно глотал его ртом, чувствуя панику. Будто упал в море и не мог нормально дышать. Словно вода попадала в легкие, заставляя его захлебываться и… тонуть. Паническая атака. В последнее время они часто преследовали Минхо, мешая… жить… Питер, увидев его состояние, понял все без слов. До этого он молчал и только слушал, чувствуя не только тревогу Минхо, но и собственную… Он взял его ладони в свои, успокаивающе поглаживая по костяшкам. – Минхо, посмотри на меня, – снова слишком мягко. Слишком больно… Ли поднял глаза, чувствуя приближающиеся слезы. Питер смотрел на него и глубоко дышал, без слов призывая повторять за ним. Дыхание Минхо обрывалось. Неровное, частое. Кислород щипал легкие. Нет… Он словно обжигал, схватывая сердце в тиски. Оно пыталось вырваться. Билось о грудную клетку. Питер все продолжал на него смотреть. Слишком нежно, ласково. Помогал ему дышать. Глядя на него и повторяя за ним, дыхание Ли начинало медленно выравниваться. – Ты мне тоже нравишься, – спустя время продолжил Хан, замечая ровно вздымающуюся грудь, ровное дыхание. – Пиздецки сильно нравишься. Я схожу с ума, думая о тебе. Теряю контроль рядом с тобой. Я тоже влюбился. Это нормально. И то, за что ты переживаешь, тоже нормально. Это называется кризис ориентации. Все геи через это проходят. И не только геи. Я тоже проходил это в 16 лет. Ведь… я тоже гей. Всю свою сознательную жизнь. И у меня есть люди, которые знают об этом и поддерживают меня. Первое время было сложно… Но я справился. И ты тоже справишься. Я тебя понимаю, – мягко улыбнулся он, признаваясь в своем секрете. – Ты боишься того, что происходит внутри. В голове каша. Куча вопросов. «Почему я не такой как все?». Тебе бывает мерзко и противно от самого себя. Ты чувствуешь себя незащищенным. Больным… Чувствуешь панику, тревогу. Боишься, что о тебе подумают другие… Минхо кивнул, прикусывая губу. Питер никогда не говорил о своей ориентации. Ли не знал, сколько еще человек было в курсе того, в чем Хан только что признался ему. В том, что гей. – Но знаешь, что? В жопу их! – чертыхнулся Питер, вызывая на лице Минхо слабую улыбку. – Пошли они все нахер! Пусть говорят, что хотят. Пусть считают тебя странным… Главное, то, что ты чувствуешь вот здесь, – он мягко ткнул в грудь, туда, где прячется сердце. – Что у тебя здесь? Что оно говорит тебе? Что ты хочешь? Минхо смахнул одинокую слезинку, глядя Питеру прямо в глаза. Хан слишком хорошо понимал его. Наверное, в свое время он испытывал то же самое. – Я очень хочу поцеловать тебя, – сквозь улыбку и слезы ответил Ли. – Не только сейчас, но и… Я хочу тебя целовать всегда… Питер улыбнулся, крепче сжимая его ладони. – Но не могу… – больно. – Это все еще очень сложно. Питер нахмурился. Внутри будто что-то оборвалось. – Я… я так не могу, – Минхо мягко выдернул руки из чужих ладоней, нервно ковыряя пальцы. – Мне все еще не по себе… – прошептал он, пряча взгляд. – Я не знаю, что будет, когда об этом все узнают. Как я буду… Дома… В Южной Корее… Там ведь не принимают… таких. Точнее… мало кто принимает… У вас в Америке не так… Но даже Крис столкнулся с травлей… Я боюсь, что меня ждет то же самое. Нас… Он поднялся с кровати, собираясь уйти. Но был остановлен чужой рукой. Хан сжимал ткань его пальто, умоляюще глядя в глаза и требуя остаться. Рядом. Не только в этой комнате, но и с ним… – Минхо… Снова больно. Обоим больно. – Прости, Питер, – Минхо нехотя убрал его руку, развернувшись к выходу. – Зря мы все это начали. Зря я… рассказал тебе все это. Я… Я пойду. У меня завтра игра, мне нужно выспаться, так что… – Минхо! Ли развернулся и направился на выход. Секунда… Хан словно пришел в себя. Подскочил за ним, но наткнулся на закрытую дверь. – Минхо! – крикнул он в коридор. Но Ли уже не было. Минхо спрятался за поворотом, закрывая рот рукой, и тихо рыдал, проклиная себя за свои чувства, страхи и… слабость. Да. Он трус. И жутко подвержен чужому мнению. Минхо всегда был таким. Жертвовал собой, своим счастьем, но не ради других. А ради их признания. Если Минхо откроется всем, расскажет о своих чувствах к другому мужчине, то… Наверное, он потеряет все. Но если продолжит молчать и спрячет все чувства внутри, забудет их… то хуже всего – он потеряет Питера. Минхо зашел в лифт, вытирая слезы. Он мысленно просил прощения у Хана и проклинал себя за свою трусость. Он был слаб. Всю жизнь слаб. Всю жизнь он ненавидел в себе это. Но сейчас он больше всего ненавидел себя. Питер не заслуживает такого. Ни такого отношения, ни человека. Минхо не достоин его. Минхо полное ничтожество. Жалкое и трусливое… Питер звонил. Минхо сбрасывал. Но он снова звонил. Продолжал. Ли отключил телефон и вышел из отеля. Больше всего он не хотел сейчас видеть кого-то из знакомых. Ни свою команду. Ни… Прости, Питер. Минхо хотел спрятаться. И успокоиться. Ему нужно было прочистить мозги. Снова… Шаг, второй, третий. Минхо сорвался на бег. Он бежал, не разбирая дороги. Редкие машины проносились мимо него. Дома, улицы. Минхо просто хотел побыть наедине с собой. Ночной город позволил ему сделать это. Вернулся Минхо уже совсем глубокой ночью. Он не знал, сколько прошло времени. Сколько он бродил по городу. Тело ныло от усталости. Потная рубашка уже успела высохнуть на прохладном ветру, но все равно ощущалась липким куском ткани. Пальто было слишком тяжелым… Минхо осторожно зашел в номер, услышав шорох на соседней кровати. – Где ты был? – спросонья спросил Чанбин. – Хан искал тебя. Я думал, он что-то хочет тебе передать, но он просто ушел. Он выглядел очень… – Со зевнул. – Не очень… Ты ложись давай. Завтра у нас игра. Мы должны надрать жопу немцам, – почавкал он, накрываясь одеялом по самый подбородок. – Эти придурки… Выиграть… – засыпая, несвязно бубнил он. А затем окончательно провалился в сон, из которого до этого был случайно вырван капитаном. Минхо тихо побрел в ванную и в спешке ополоснулся. Он чувствовал соль на губах. Не понимал, почему вода такая соленая. Слезы… А когда лег в кровать, сон сморил его слишком быстро. Снилось ему что-то серое и непонятное или он просто не запомнил. Мозг попросту отключился, стараясь снять стресс со всего организма перед предстоящей игрой. А она будет действительно сложной…

***

Апрель, 2025 год, «Литтл Сизарс-арена», Детройт. – Приветствуем вас на полуфинале Кубка Стэнли! – говорил комментатор. – Сегодня на арене встречаются команды Германии и Южной Кореи! «Берлин Бульдогс» и «Сеул-хала» уверенно шли весь сезон. На их счету нет ни одного поражения… Минхо выехал с остальными на лед. Он был разбитым. Круги под глазами намекали на тяжелую ночь. Чанбин пытался вывести на разговор. Узнать, что случилось. Почему Питер искал его, но… Минхо молчал. Он не хотел говорить об этом. Слишком сложно, слишком опасно… Больно. Минхо не знал, как члены команды отреагируют на его признание. Он не знал, как долго у него получится скрывать. Если… Если Минхо оборвет все связи с Питером, то… Заживет обычной жизнью. Возможно, забудет обо всем. Но… Минхо понимал. Все это время понимал, но не хотел признавать. Его никогда не тянуло к девушкам. Даже его первый раз… Пусть Минхо помнил его плохо, но понимал… Он не был так сильно возбужден, как… С Питером. Всегда. Питер был самым желанным. Самым нужным и… Неправильным. Минхо любил его. Очень сильно любил. Не хотел терять и… боялся. Боялся, что о нем скажут другие. Что о них скажут другие. Как Минхо будет жить дальше. Глядя на Криса, он боялся его участи. Но Бан не сдавался. Рядом были люди, которые поистине переживали за него и поддерживали. Но Минхо понимал… В Корее таким как он… не особо рады. Там не Америка. Но даже в самой толерантной стране были свои нюансы. – Я убью тебя сегодня, Ли, – прошипел Гофман, проводя большим пальцем по шее. Он грубо отбил кулак. Минхо почувствовал неприятную боль. А еще впервые страх из-за соперников. – Капитаны команд занимают позиции и готовятся разыгрывать шайбу… Минхо бегло обвел свою команду взглядом. Чанбин с вопросом показал ему знак «окей», адресованный подвешенному состоянию Ли. Тот кивнул, возвращая все внимание на Гофмана. – Что, ручки дрожат? – усмехнулся он, глядя на трясущиеся руки соперника. Минхо нахмурился, сжимая клюшку крепче. – Ты смотри, можешь еще отказаться, – продолжал давить Гофман. – Выйди из игры или дай нам просто забить… Прозвучал сигнал. – Заткнись, Гофман, – шикнул Ли, сделав выпад. – Капитан команды «Сеул-хала» забирает шайбу и уверенно ведет ее прямо к воротам соперника! Минхо огибал немцев, сосредотачивая все свое внимание на шайбе. Бульдоги были физически сильнее их. У «Сеул-хала» была своя тактика. Минхо благополучно позаимствовал несколько приемов у Питера. Этих бульдогов можно было взять только хитростью и ловкостью. Пусть они и были сильными, но иногда неповоротливыми. А их капитан так и вовсе каждый раз играл сам за себя, заставляя своих сокомандников быть своими шестерками и лишь бездумно бегать за ним. Пасы он никогда не отдавал. А если его окружали соперники, не давая свободы действий, он просто таранил их своими мышцами и прорывался вперед. За такие приемы его часто садили на скамейку запасных, выписывая предупреждение. Что-то заставило Минхо перевести взгляд на трибуны. Питер. Он смотрел прямо на него, сцепив руки в замок у подбородка. Хан переживал. Болел. И… безумно любил его. Минхо знал это. И от этого становилось еще больнее. – Второй номер «Берлин Бульдогс» перекрывает Ли Минхо дорогу… Минхо не вслушивался в слова комментатора, продолжая вести шайбу. Он финтил, обводил. Стремительно приближался к воротам. Слева крикнул Чонин. Он был открыт, Минхо собирался отдать ему пас, но… Бам! Больно… Все тело пронзила жгучая… нет, адская боль. Будто сломались все кости. Минхо упал, приложившись головой об лед. Если бы не шлем… На льду было бы настоящее месиво. Он ничего не соображал, слыша только один голос. Неразборчиво… Эхом… Питер… – Капитан команды «Берлин Бульдогс» сбивает Ли Минхо из «Сеул-хала»! – кричал шокированный комментатор. – За это ему присуждают неспортивное поведение и отправляют на скамейку… Как только Питер увидел падение Минхо, в грудь ударила безумная тревога. Он подскочил с трибун, спускаясь вниз. Сэм, не раздумывая, бросился за ним. Питер выбежал прямо на лед, расталкивая игроков. Он упал на колени, склоняясь над Минхо. Ему было все равно, что и кто о нем подумает. Его Минхо сейчас лежал на льду почти без сознания… – Эй, Минхо, малыш, слышишь меня? – с тревогой вырвалось у Хана. Он держал голову Минхо в своих руках. Чувствуя самый настоящий страх. У Минхо явно было что-то сломано и голова… Это не просто какая-то случайная травма. Это было похоже на… Ли медленно и слабо моргал, пытаясь сфокусировать размытое зрение. – Я Питер. Только не отключайся, – продолжил Хан. – Пи… тер… мой… – Да! Питер! Твой Питер! Смотри на меня. Только не отключайся. Не закрывай глазки, детка, – тараторил он, оглаживая щеки возлюбленного трясущимися руками. – Врача! Срочно врача! – крикнул Хан, когда почувствовал, как чужая голова тяжелеет в его руках. Минхо потерял сознание. На лед тут же выбежали медики. Они положили Минхо на носилки, стараясь оказать первую помощь. Взгляд Хана встретился с наглой рожей Гофмана. Он усмехался, совершенно не чувствуя вины. И тогда Питер вскипел. Ярая, дикая злость рвалась из него наружу. – Ты! – крикнул он. – Ебаный мудила! Какого хуя ты это сделал?! Его гнев слышали все. Комментатор замолчал. Наверное, телевидение пустило рекламу. Все трибуны шокировано смотрели на них. Хоккеисты молча следили за Питером. Сэм молился, чтобы друг ничего не вычудил. Минхо было поистине жалко. Хван понимал чувства своего друга. Потому что все знал. Он давно догадался… Гофман продолжал усмехаться Питеру прямо в лицо. Ему было забавно наблюдать за такой реакцией. – Что? Злишься, что я слегка толкнул твоего парня и… Питер не дал договорить. Толкнул его. Жестко. Резко. Сэм и Чанбин вовремя среагировали, удерживая его с обоих сторон. – Ебливая немецкая морда! – кричал Хан. – Питер! Питер, прекрати! – Хван пытался успокоить друга, прося помощи у Со. – Да. Этот ублюдок того не стоит, – сердито произнес Чанбин, держа его за плечо. – Он чуть не убил его! Я, блять, порву тебя, хуила! – направлял он весь свой гнев на Гофмана. – Мистер Хан, – судья положил ему руку на грудь, делая предупреждение. – Вам лучше уйти. Если вы начнете драку… Питеру и правда стоило успокоиться и покинуть лед. Если он начнет драку, его дисквалифицируют из финала. Тогда он подведет команду и… Но Питер не мог быть спокойным. Гофман хотел убить Минхо. Питер видел это… – Я найду тебя и живьем закопаю, хуесос! – крикнул Питер и плюнул под ноги. – Отпустите меня! – дернулся он в руках коллег. – Он не приходит в себя! – крикнули медики. – Срочно в больницу! Взяли! Команда медиков подняли Минхо, быстро и аккуратно вынося с арены. Они положили его на каталку и стремительно поехали на выход. – Минхо! Минхо! – кинулся за ними Хан. Он выбежал, оставив после себя на арене кучу вопросов. Держался за руку Минхо, спрашивая медиков о его состоянии. Но они молчали, приближаясь к машине скорой помощи. – Вам дальше нельзя. Фельдшер остановила его. – Что? Почему?! – Дальше могут сопровождать только родственники или официальные супруги. Дверь закрылась перед его носом. Питер остался растерянно стоять на парковке, видя, как машина выезжает на проезжую часть. – Но я ведь… его парень… почти… Хан в расстроенных чувствах вернулся внутрь. На арене было слишком шумно. Питер толкнул дверь. Его чуть не сбили двое фанатов, вцепившиеся друг в друга. Сэм выцепил его, потянув за собой. – Что здесь происходит? – Вот. Смотри, – указал Хван на лед. А на льду… драка… Самая крупная из всех, что видел Питер. Дрались все. Не только фанаты, но и игроки между собой. Питер прикусил губу, тревожась о последствиях. Если зачинщиком драки объявят «Сеул-хала»… Южная Корея будет дисквалифицирована и сможет побороться за кубок только в следующем сезоне. – Где Со Чанбин? – спросил Хан у друга. – Оттаскивает Ян Чонина от Гофмана. Этот малыш заебал ему клюшкой по роже, – горделиво усмехнулся Сэм. – Как там Минхо? – Его увезли в больницу. Он не приходит в себя…

***

Писк медицинских приборов звенел в ушах. Минхо долго приходил в себя после падения. Он не помнил практически ничего. Ни как упал, ни кто его сбил. К нему в палату долго не пускали. Только спустя три дня тренеру удалось к нему пробиться. Минхо помнил лишь голос Питера, его испуганные глаза и мягкие руки, что гладили по щекам. Он слышал его голос, когда его везли к машине скорой помощи. Но все обрывками. Тренер рассказал, что произошло. Случилось то, чего Минхо боялся больше всего. Во-первых, после матча с «Берлин Бульдогс» все-таки кто-то пострадал. Мало того, что его увезли на скорой с травмой, так еще и… Половина команды получила синяки и ушибы. Сначала зачинщиком драки объявили «Сеул-хала». Чонин первым напал на немецкую команду, зарядив их капитану клюшкой прямо в нос. Ян хотел как лучше, а получилось… То, что получилось… И только каким-то чудом, после апелляции, в драке выявили двоих виноватых. «Сеул-хала» и «Берлин Бульдогс» были дисквалифицированы в этом году из игры без шанса на последующую апелляцию. Победителями кубка Стенли досрочно объявили «Чикаго Вулвз». Из команды Минхо никто не собирался обратно в Корею, пока капитан не придет в себя. У них теперь было достаточно времени, чтобы вернуться к тренировкам и попытать удачу в следующем сезоне. В этом сентябре. Наверное… Если он не перенесется из-за какого-нибудь скандала. Собственно, это и было «во-вторых». В интернете поползли слухи о тайных отношениях капитанов команд «Сеул-хала» и «Чикаго Вулвз». Никто пока комментариев не давал. Все ждали выздоровления Ли Минхо. Дверь тихо открылась. На пороге появился Питер. Он сделал несмелый шаг внутрь, а затем тихо спросил: – Как ты? Они не виделись целую неделю. Минхо слышал голос Питера в коридоре. Слышал его возмущения. Хан не понимал, почему его не впускали. Он переживал за Минхо. А затем Ли стало немного лучше. Сотрясение мозга. Перелом двух ребер. Минхо чудом остался жив. Были риски разрыва легкого. Но все обошлось. Кости не задели органы. Врачи гарантировали быструю поправку. Когда Минхо полностью восстановится, сможет без труда вернуться на лед. – Ты наконец прорвался сквозь защиту? – легкая ухмылка расцвела на его губах. – Твои защитники просто нечто. Я всю неделю обходил их и двигался к воротам. Это было сложно, – рассмеялся Питер, видя приподнятое настроение Минхо. А главное… он в порядке. Питер присел на стул рядом с кроватью, взяв руку Минхо в свою. Он облегченно выдохнул и поцеловал бледные костяшки. В палате повисла тишина. Питер сидел с закрытыми глазами, продолжая прижиматься губами к коже Минхо. – Питер… – спустя тянущееся время позвал его Ли. – Да, – подскочил Хан. – Тебе что-то нужно? Что-то болит? Хочешь пить? Минхо покачал головой с улыбкой и тихо ответил: – Поздравляю с победой. Питер улыбнулся в ответ, пропустив усмешку. – Это нечестная победа. Я даже не сыграл в финале. Нам просто отдали кубок, объявив чемпионами. Это было спонтанно и… – Я скучал, – мягко перебил Минхо, крепче сжимая руку Питера. Хан ласково улыбнулся, снова целуя костяшки. – Я тоже. Безумно, – прошептал он. – Я так переживал за тебя. Думал, что… – слова застряли где-то в горле. Он явно нервничал, кусая губы. – Ты меня чертовски напугал, малыш. Минхо коснулся рукой его щеки, словно успокаивал. Словно молча говорил: я здесь, я рядом, все хорошо. – Знаешь, – слабо улыбнулся Ли. – Пока я лежал всю эту неделю, у меня было время подумать кое над чем. Питер замер на мгновенье, ожидая продолжения. Улыбка на лице Минхо стала шире, и он, наконец, смог сказать с уверенностью то, чего боялся все это время. – Я понял, что действительно… люблю тебя. В глазах Питера поселилось счастье. Он рассмеялся, сияя, как самое настоящее солнце. – Я тоже, – все продолжал целовать его руку Питер. – Тоже люблю тебя. Очень. Ли чуть приподнялся, жмурясь от боли. Хан остановил его, призывая лучше не делать резких движений. Но Минхо был неумолим. Питер подложил ему под спину подушку, но не успел он расправить ее, как Минхо притянул его в объятия. – Я хочу рассказать команде о нас.

Год и три месяца спустя

«Юнайтед-центр» стадион, Чикаго. – Хан, не филонь! – кричал тренер. – До начала сезона осталось всего ничего, как ты планируешь приходить в форму! Питер оторвался от телефона, обращая на сурового тренера внимание. Он отмахнулся, печатая что-то в смс. – А ну живо на лед! – Сейчас! Не кричи, Сандерс!

Вы

Я скучаю(╥_╥)

Малыш♡ Знаю Я тоже

Вы

Когда уже увидимсяяяя

– Что? Снова Минхо? – хмыкнул Сэм, подъехав к борту. Он потянулся к своей бутылке, делая жадные глотки. Питер кивнул, тяжело вздыхая. Этот год был сложным. Первые полгода Минхо морально готовился к тому, чтобы признаться. Сначала узнала команда. Это было проще, чем казалось. Парни все до единого поддержали его. А Чанбин и вовсе стал расспрашивать, как Минхо осознал свою ориентацию, что чувствовал, как понял, что… У Минхо закралось сомнение, что Бину кто-то нравился… кто-то из коллег. Питер шутил, что это может быть Сэм. Ведь парни часто зависали вместе, начиная с прошлого сезона. Рассказать родителям о своих отношениях с парнем было куда труднее. Они не обещали принять сразу, но были благодарны, что Минхо был честен с ними. Родители Питера же приняли Минхо очень радушно. Ли впервые ощутил такую поддержку от кого-то из старших. Парни попросили ничего не говорить другим. Они сами расскажут, но чуть позже. Дальше уже узнала и вся лига. Минхо был готов к негативу и старался не обращать на него внимания. Для Южной Кореи это было… ударом. Все долго приходили в себя. Капитан «Сеул-хала» открытый гей, да и к тому же встречается с другим мужчиной. Только спустя время все узнали, кем был тот мужчина… Питер Хан. Капитан «Чикаго Вулвз» не ощущал на себе такой шквал негатива, как его парень. Страна была у него более толерантная и свободная. Впрочем, и в Южной Корее однополые отношения не были редкостью. Просто таким людям приходилось быть более скрытными и внимательными. Минхо надеялся, что когда-нибудь и в его стране будет так же безопасно для таких, как они с Питером. Но а пока… Виделись они не так часто, как хотелось бы. Много тренировались для предстоящего сезона. Ведь сроки его проведения снова изменились – перенесли на следующий год. Йозеф Гофман попал в скандал с травлей в команде и за ее пределами. Было подано очень много исков, в которых люди обвиняли Гофмана в буллинге. Питер был рад, что этому придурку досталось по заслугам. Все общение Минхо и Питера в основном проходило в телефоне. Смс, звонки, видео. Они скучали друг по другу, но… Питер уже буквально лез на стены. В его команде шутили, что капитану срочно нужен его капитан, чтобы тот больше не отвлекался от тренировок и не нылся им по поводу своего любимого парня. Сэм ходил очень подозрительно, будто что-то знал, но не говорил. Прозвучал свисток. Тренер остановился на центре арены, собирая вокруг себя команду. – У меня для вас есть одна важная новость. Я как-то говорил вам, что у меня в рукаве спрятан небольшой туз, с помощью которого наша команда станет еще мощнее и будет разносить соперников на первых секундах игры. Хоккеисты стали переглядываться, что-то припоминая об этом. Питер задумался… Возможно, Сандерс и правда говорил что-то такое, но Хан, как обычно, пропустил мимо ушей, переписываясь со своим парнем. – К вашему вниманию… Новый член команды… Сэм стал стучать клюшкой по льду, команда поддержала его, приветственно скандируя. Тренер указал куда-то за их спины, заставляя развернуться. – Седьмой номер «Сеул-хала» Ли Минхо! – воскликнул Сандерс. Питер бросил клюшку, увидев того, по кому так сильно скучал все это время. Ведь они не виделись очень долго. – Привет, Питер, – улыбнулся Ли. – Или мне стоит называть тебя «капитан»? Хан бросился к нему, заключая в самые крепкие объятия. Он был так рад, что поднял Минхо на руки, а затем так чувственно поцеловал, что чикагские волки стали прикрывать руками «этот срам». Конечно же, они шутили. Ведь чего стоила такая поистине счастливая улыбка их капитана… – Ли Минхо войдет в основной состав «Чикаго Вулвз» в качестве нападающего. Вместо Адамса, который окончательно ушел в тренерство, – пояснил Сандерс. Питер смотрел на Ли, не веря своим глазам и… ушам. – Ты шутишь? – удивленно спросил он. – Нет, – расслабленно ответил Минхо. – Знаю, это безумно… Но у меня было время подумать над тем, чего я действительно хочу. А хочу я… быть рядом с тобой. – Ли Минхо! Ли Минхо! – скандировала команда. – Может, ты меня уже отпустишь? – с неловкой улыбкой шепнул Минхо. Но Питер его теперь точно не отпустит.

***

Мягкие поцелуи бабочки покрывали медовую грудь. Питер гладил Минхо по волосам, все еще не веря в происходящее. Минхо. Здесь. В Чикаго. Рядом с ним. И в составе его команды. – Как ты провернул все это? – наконец спросил Питер. – Еще и в тайне от меня! Нет, они не разговаривали все это время. Пока Минхо ждал его возле раздевалки. Пока Питер без слов тянул его к своей машине. Хан приходил в себя после шока. Приятного шока. Доехали они до дома Питера тоже в тишине. Минхо хотел объясниться, но как только они зашли в пентхаус, Питер тут же притянул Минхо в жаркий поцелуй и отнес на руках в спальню. Минхо не был против. Молчание сменилось долгим, таким нужным сексом, страстью, что терпела все эти месяцы. И только когда они, обессиленные, рухнули на пропитанную потом и… другими жидкостями постель… Когда Питер выкурил сигарету… Он позволил Ли все рассказать. – Мне помог Сэм и немного твой тренер – ухмыльнулся Минхо. – Я просил Сандерса до конца не говорить тебе ничего. Сэма и просить не нужно было, – он рассмеялся. – Ему и так понравилась эта идея, держать тебя в неведении. Но сразу скажу… Прости, Питер. Я всего лишь хотел устроить тебе сюрприз… – Вообще-то я должен злиться на тебя, но… – сощурился он. – Я слишком счастлив, чтобы думать об этом. Продолжай. – А что еще? – задумался Минхо. – Уйти из команды было трудно. Я привык к ребятам, и переживал за них как за свою маленькую семью. Но я был полон решимости. Потому что желание быть рядом с тобой было сильнее… Затем передал пост Чанбину, подписал бумаги о переводе, купил билеты. Сэм помог снять мне квартиру на первое время. Возможно, чуть позже, я куплю себе собственный пентхаус, покруче чем, у тебя. Стоит отблагодарить Хвана получше. Просто слов мало. Он мне так помог. Сэм очень хороший и отзывчивый парень. А еще безумно красивый… Минхо ухмыльнулся, видя сердитый взгляд Питера. Капля ревности и чувство легкого предательства блеснули в его глазах. Но он действительно не мог обижаться на этого мужчину. Потому что слишком любил. Слишком скучал. – Но ты красивее, Питер, – улыбнулся Ли, мягко целуя его в губы. Хан растаял под его нежностью, а затем, словно опомнился, разрывая поцелуй. – Стоп. Ты сказал: «снять квартиру»? Минхо кивнул. – То есть ты снял квартиру? – переспросил Питер. – Да. А где же мне еще жить? Не в раздевалке же аре... – Где она? – Хан резко соскочил с постели, ища свою одежду и сверкая голым задом. Минхо стало забавно от такого Питера. Он рассмеялся, наблюдая за чужой небольшой паникой. – Ты про футболку? – Минхо огляделся, замечая знакомую вещь. – Вот. Держи. – Нет, – отмахнулся Питер, но футболку надел. – Где находится твоя квартира?        – В получасе езды от арены. А ты что, хочешь ко мне в гости? – Ты не будешь там жить, – строго ответил Хан. – Что? Почему? – хотел было возмутиться Ли, но… – Потому что моя квартира всего в десяти минутах ходьбы от арены. – И что ты предла… – Минхо, – перебил Питер, садясь на кровать. Он взял руку Минхо в свои ладони и уверено произнес: – Живи у меня. – Ч… что? – в глазах промелькнуло искреннее удивление и… Неужели он это серьезно? – Давай жить вместе, – продолжил Хан. – Ты мой парень, и мы уже очень много лет вместе. Когда мы с тобой познакомились? В двадцать первом году? Или это не считается? – задумался он. – Не важно… Минхо застенчиво улыбнулся, стараясь скрыть не только свою радость, но и смешок при виде Питера. Его футболка была надета на левую сторону... Питер смотрел на него, разглядывая всю его красоту. Его улыбку. Он слишком хорошо смотрелся в его постели. У него дома. Рядом. – Блять, – Хан не сдержался, поцеловав Минхо в губы. – Кажется, я хочу, чтобы ты был моим мужем... Минхо рассмеялся, указывая Питеру на футболку. – Я буду мужем, который будет помогать тебе одеваться? Хан не понял, к чему ведет Минхо. Ли кивнул на футболку, призывая надеть ее правильно. Но Питер резко скинул с себя футболку, оставаясь в одних джинсах. – То есть ты не против быть моим мужем? – хитро уточнил он, плюхаясь рядом с Минхо на кровать. – Не знаю. Пока об этом рано говорить. Может, через год или два… Сначала нам нужно пожить вместе... – То есть, ты не против жить со мной вместе и быть моим мужем? – снова переспросил Питер, перебивая. Минхо пожал плечами, кокетливо улыбнувшись. Допустим… – И носить мою фамилию? – Нет, – Ли слегка нахмурил брови. – Твоя мне совсем не нравится. – Но Питер Ли звучит глупо! – Питер Хан тоже не слишком хорошее сочетание. Если уж так случится, то я оставлю себе свою, а ты свою, если так хочешь, – закатил он глаза. – Штамп в паспорте и свидетельство у нас все равно будут на двоих. – У тебя будет гражданство Америки благодаря мне, – подмигнул он. – … Подожди. Хан снова стал что-то лихорадочно искать, а затем… – Что ты делаешь… Питер! Он снял с бутылки крышку и оторвал с нее контрольное колечко, а затем встал на одно колено и торжественно начал: – Ли Минхо… Я, Питер Хан, прошу у тебя твоей руки и сердца. В нашем случае, вернее сказать: клюшки и шайбы? Неважно, – отмахнулся он. – Согласен ли ты стать моим мужем и играть со мной в моей команде, слушаясь меня не только как капитана, но и своего законного супруга? – Питер! Что ты делаешь? – смеялся Минхо. – Что это за предложение? Мы оба голые, а вместо кольца у меня крышка от бутылки? – все хохотал он. – Ну, представь, что мы одеты в дорогущие костюмы, и я протягиваю тебе кольцо с бриллиантом в 10 карат, – закатил Хан глаза. – Так ты согласен или нет? Минхо поцеловал его сквозь смешок, отбирая импровизированное кольцо. – Вот когда будет бриллиант в 10 карат, и… – задумался он, – ты бросишь курить, тогда и поговорим. Иди в душ. Если ты действительно хочешь, чтобы я у тебя жил, то нам нужно помыться и съездить за моими вещами. И чем скорее, тем лучше. Завтра у нас первая совместная тренировка в составе твоей команды. Так ты хочешь или... – Хочу, – с улыбкой кивнул Питер. – Тогда я быстро. Или, – он поднялся с кровати, – Может, ты хочешь присоединиться? – и тут же ухмыльнулся. – Иди уже, – закатил глаза Минхо. – Но… Возможно, я подумаю над этим через пять минут. – Понял! – Питер выбежал из спальни. – Жду тебя в душе, детка! И мой муж! – Ты еще не сделал мне нормальное предложение! – в ответ крикнул Ли, а затем тише добавил: – Так что я пока только «почти что муж». Да? – спросил он сам у себя. Дверь в ванную закрылась. Минхо счастливо улыбнулся, но все-таки надел колечко от крышки на безымянный палец.